Часть 13

      Тэхён принимает решение, которое опустошает его изнутри, но понимает: оно правильное. Он переступает через порог, словно переступая через самого себя. Верит, что Чонгук не поступит с ним так же, как поступали с ним дома. Все надежды он направляет на светлое будущее. Может, поначалу будет сложно. Но он справится. Ему поможет Чонгук. Он будет рядом. В этом Ким уверен. — Ты ещё пожалеешь об этом, — омега тяжело вздыхает и тянется к пустой бутылке. Уже стоя спиной к матери, Тэхён через плечо произносит свои последние слова: — Ты никогда не поймёшь меня. Даже сейчас. Ты сказала, что я похож на тебя, но мы не похожи. Мы слишком разные. Ким делает шаг к лестнице. — Поэтому я больше не хочу быть таким, как ты. Он спускается вниз, не оборачиваясь. Быстро напечатав Чонгуку сообщение о том, что ждёт его у моста, Тэхён направляется туда. Он подходит к обочине, ставит сумки на землю и смотрит на море. Здесь высоко. Очень высоко. Люди приходят сюда, чтобы покончить с собой. Со стороны Тэхён сейчас действительно может выглядеть одним из них. Но он не хочет умирать. Он просто ждёт своего истинного, который заберёт его к себе. За семнадцать лет Ким впервые ощущает настоящую свободу и какой-то непривычный душевный покой. Нет, он не говорит, что его родители плохие. Но вечные ссоры, недопонимание и унижения со стороны матери привели его сюда. Она не имела права обращаться с ним так. Пусть она его родила — это не даёт ей права смотреть на собственного сына как на кусок дерьма. Тэхён не идеальный сын. Он обычный. Такой же, как все. Почему, когда Намджуну всё можно, он остаётся любимым сыном, а Тэхён должен чувствовать себя чужим? Они сами этого хотели. Сами этого добились. Пусть теперь живут без него. Он просто хотел любви. Хотел, чтобы его любили. И теперь, когда эту любовь ему даёт Чонгук, Тэхён не раздумывая идёт к нему. Он выбирает его. Тэхён ещё раз смотрит вниз, опираясь на ограду. Нет. Он не плачет. Больше не будет. Теперь никто не заставит его плакать. Чонгук, добравшись до места назначения, замечает сумки на земле, а затем самого Тэхёна у обочины. Он подбегает к нему и сразу притягивает маленького омегу к себе. Тяжело дышит, почти задыхаясь после бега. Даже шум машин и улицы не способен заглушить бешеный стук его сердца. — Что ты вздумал? — Чонгук берёт лицо омеги в ладони, целует его нос, щёки, лоб, а потом снова крепко обнимает. — Ты чуть не довёл меня до усрачки, тигрёнок. Ким тихо хихикает в его объятиях, радуясь такой реакции. — Я просто посмотрел на море. Я не такой уж и тупой. — Что ты тут делаешь? Чонгук снова берёт его лицо в ладони и смотрит в грустные карие глаза. Тэхён улыбается, но глаза выдают его с головой. — Давай поженимся. Я хочу жить с тобой. Он долго смотрит на губы альфы. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Чонгук, убирая растрёпанные пряди с его лица. — Я выбрал тебя. Среди всех возможных вариантов я выбрал тебя. Губы Тэхёна едва заметно дрожат. — Ты можешь отказаться от меня прямо сейчас. Он осторожно касается тыльной стороны ладони альфы. — Я не обижусь. Не рассержусь. Вернусь домой и сделаю вид, что ничего не было. Не буду проклинать тебя, плакать или ненавидеть. Чонгук молча выслушивает его до конца. А потом притягивает к себе и целует. В этом поцелуе нет ни капли сомнения. Когда они отстраняются, альфа улыбается так, будто перед ним самое дорогое существо на свете. — Однажды ты просто сведёшь меня с ума. Хорошо. Давай поженимся. — Прямо сейчас, — усмехается Тэхён. Чонгук уверенно берёт его за руку, поднимает сумки и направляется к машине. Неподалёку стоит серый Hyundai, на котором он когда-то привозил подарки. Сложив сумки в багажник, Чонгук открывает Тэхёну дверь, ждёт, пока тот сядет, и только потом обходит машину. — Куда мы поедем? — спрашивает Ким, осторожно касаясь руки альфы, лежащей на его колене. — В церковь. Чонгук смотрит на него. — Я, конечно, не верующий, но сейчас мне хочется исполнить твоё желание. Возле небольшой церкви Чонгук останавливает машину. На нём классические коричневые брюки, белая майка и расстёгнутая коричневая рубашка. На Тэхёне — тёмные брюки и белая рубашка, заправленная внутрь. Они стоят перед входом и несколько секунд смотрят на крест над дверью. — Хён, может, сначала переоденемся? — неуверенно спрашивает Тэхён. Чонгук только берёт его за руку и ведёт внутрь. Они проходят через дверь и оказываются в огромном зале. Ряды стульев. Несколько монахинь. Иконы Богородицы и распятие Христа в дальней части помещения. Тэхён идёт следом, всё ещё не веря происходящему. Молодой священник заканчивает молитву и поворачивается к незнакомцам. На его лице появляется замешательство, а затем лёгкая улыбка. — Добро пожаловать в Божий дом. Он дружелюбно подходит ближе. Чонгук кивает. — Брат, ты говорил, что исполнишь моё желание. Священник вопросительно смотрит на него. — Так вот. Я хочу жениться. Чонгук улыбается. — Прямо сейчас и здесь. Тэхён ошарашенно смотрит на молодого священника, краснея с ног до головы. Но тот, кажется, совершенно не смущён. Он приглашает их в центр зала и просит держаться за руки. Когда Тэхён касается руки Чонгука, между ними словно пробегает ток. Несмотря на это, они крепко сжимают пальцы друг друга и смотрят в глаза. Один тонет в глазах цвета тёмного шоколада. Другой — в тёмных, напоминающих космос. Священник начинает молиться. Спустя некоторое время он заканчивает и смотрит на Чонгука. — Хочешь что-нибудь сказать? Чонгук кивает, возвращая взгляд к хрупким рукам омеги. — Я не подведу тебя. Я хочу встретить старость вместе с тобой. Хочу целовать тебя, проводить время с тобой, хранить твои тайны, беречь каждое твоё мгновение. Обнимать тебя, обожать тебя. Быть терпеливым с тобой. Чонгук смотрит в потолок, улыбаясь. Впервые за долгое время его глаза намокают. — Считай это обещанием. Сегодня мы поженимся, но я обещаю, что однажды сделаю тебе незабываемое предложение. Я встану на колени и надену кольцо. Он замолкает. Губы дрожат. Ему хочется сказать ещё что-то, но мысли теряются. Тогда Тэхён берёт инициативу. — С того момента, как я тебя встретил, Чонгук, моя жизнь стала твоей. Я стал твоим. Он крепче сжимает его руку. — Когда ты рядом, будто всё вокруг исчезает. Может, в будущем многое изменится. Ты изменишься, я изменюсь. Но знай: моя любовь не изменится никогда. Тэхён улыбается. — Может, я буду злым или у меня будет плохое настроение, но я всё равно буду любить тебя. Так же, как сейчас. Даже сильнее. Больше, чем тебя, я никого не полюблю. Тэхён без стеснения поднимается на цыпочки и целует его в дрожащие губы. — Я ещё не объявил вас, — возмущённо говорит священник, махнув рукой и закрывая книгу. Он смотрит на них и усмехается. — Ладно, продолжайте, голубки. Ким с улыбкой разрывает поцелуй и опускает взгляд. Священник тоже улыбается. — Объявляю вас семьёй. Теперь Тэхён женат. Теперь у него есть муж, который обещает заботиться о нём. Может, всё, что он пережил, было необходимо для того, чтобы однажды обрести такое счастье. Может, все потери и разочарования стоили того, чтобы сейчас быть рядом со своим истинным и улыбаться так, как никогда раньше. Тэхён достоин счастья. Он обязательно должен быть счастливым. Пусть в начале будет трудно. Пусть страх не исчезнет сразу. Пусть он будет сомневаться в верности Чонгука. Он выдержит. И однажды станет самым счастливым человеком на свете. По крайней мере, сейчас Тэхён верит именно в это. Чонгук останавливается возле небольшого пентхауса, отдаёт ключи персоналу и, обойдя машину, достаёт из багажника сумки. — Я хотел сделать тебе этот подарок после свадьбы. Он протягивает руку омеге. Тот сразу хватается за неё. — Конечно, я не думал, что всё произойдёт настолько быстро. Поэтому нам придётся кое-что изменить. Они проходят через холл и направляются к лифту. Чонгук нажимает кнопку седьмого этажа. Двери закрываются, а рука альфы обнимает Тэхёна за талию. — Я хотел показать тебе его, когда всё будет готово. Чонгук выходит из лифта и тянет Тэхёна за собой. Они останавливаются возле двери. Чон прикладывает карту к замку, открывает дверь и передаёт её Тэхёну. — Теперь это наш дом. — Наш дом, — тихо повторяет Ким. Он делает шаг внутрь. Они заходят в огромное пустое помещение. Здесь слишком светло из-за панорамных окон. Пустые стены. Пустой пол. В большом пространстве расположены три двери. Чонгук показывает на левую. — Здесь будет наша спальня. Ким подходит и открывает дверь. В центре комнаты стоит кровать с помятой простынёй. В конце — дверь в гардеробную, а с другой стороны — дверь в ванную. Тэхён возвращается в большой зал. — Здесь будет кухня, диван, кресло и всё остальное. — А там? Он показывает на дверь в правой части дома. Ким подходит и открывает её. Это небольшая комната, почти такая же, как их спальня, только немного меньше. Чонгук обнимает его сзади, кладёт руки на живот и целует в шею. — Здесь будет жить наш карапузик. Тэхён краснеет. — Ты будешь хорошей мамой, барашек мой. У него или у неё будут такие же прекрасные глаза, как у мамы. И такие же красивые волосы. Ким накрывает ладонью его руки. — Мы ведь не будем торопиться с этим? — Конечно нет. Чонгук говорит совершенно серьёзно. — Я же сказал, что подожду, пока ты не будешь готов. Он немного отстраняется. — А пока… Чонгук тянет его обратно и показывает на очередную дверь. — Там будет ванная для гостей. Тэхён возвращается в спальню и садится на кровать. Проводит пальцами по простыне. Чонгук некоторое время находится снаружи. Когда он возвращается, то замечает, как Тэхён осторожно принюхивается к ткани. — Да, я был с другими. И не раз. Чонгук подходит и садится перед ним на корточки. — Но сюда я никого не приводил. Не посмел бы. Он смотрит ему в глаза. — Я понимаю, что тебе будет сложно поверить моим словам. Тэхён перебивает его и наклоняется ближе, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Я доверяю тебе. Он делает паузу. — Доверяю. И про себя добавляет: «Это единственное, чем я могу удержать тебя, Чонгук». — Давай начнём ремонт. Чонгук смотрит на часы. На улице уже начинает темнеть. Тэхён тоже выглядит уставшим и явно голоден. — Хорошо. Но сначала нам нужно отдохнуть и поесть. На последнем слове живот Тэхёна предательски бурчит. Он смущённо опускает глаза. — С последним я согласен. Чонгук отводит Кима поесть, а после снимает комнату в отеле на некоторое время. Тэхён не понимает, почему Чонгук просто не отвёз его к себе, но спрашивать не хочет. Да и сейчас ему кажется, что в этом нет смысла. На следующий день Чон вызывает ремонтников. Тэхён выбирает тёмно-серые стены там, где нет окон, хотя почти вся их спальня состоит из панорамных окон. Белые кафельные полы. В ванной — сочетание тёмно-серого и белого. Кухня тоже не остаётся в стороне. Гарнитур, стены и полы приобретают выбранные оттенки. Весь дом постепенно перекрашивается в тёмно-серый и белый. Кроме детской. Ким долго смотрит на пустые стены, не зная, какой цвет выбрать. Наконец обращается к Чонгуку: — Какой цвет ты любишь? Чонгук, не понимая вопроса, просит работника подождать и подходит к своему омеге. — Что ты сказал, любимый? — Какой цвет тебе нравится? — Синий. Чонгук всё ещё не понимает, к чему вопрос. — Тебе это зачем? — Если совместить мой любимый цвет и твой… — Так, стой. А какой твой любимый? — Красный. Тэхён задумчиво смотрит на стену. — Если смешать красный и синий, получится фиолетовый. Он смотрит на альфу. — Я сам хочу покрасить комнату нашего малыша. — Нашего малыша, — повторяет Чонгук с нежной улыбкой. Он поворачивается к работникам. — Тогда детскую пока не трогайте. Альфа уходит к рабочим, а Тэхён начинает мысленно расставлять мебель. Кроватки. Игрушки. Шкафы. Он представляет, как однажды здесь будет жить их ребёнок. Ему хочется сделать всё для своего малыша. Пусть его пока нет, но когда появится, Ким даст ему всю свою любовь. Будет беречь его. А если появится ещё один ребёнок, будет любить и его. Одинаково. Он не позволит своим детям почувствовать себя чужими. К вечеру работники уходят. Им ещё многое предстоит сделать, но сейчас Тэхён хочет покрасить детскую. Чонгук стоит посреди комнаты, оголив торс. На нём шорты и шлёпанцы, а на руках — чёрные перчатки. На полу лежат валик, кювета и кисти. Чонгук наклоняется над ними, словно пытаясь понять, с чего начать. Тэхён, заставший его в таком положении, начинает смеяться. Подходит ближе и тоже наклоняется. — Хён, ты ведь не умеешь, я прав? Чонгук кивает, почесав затылок. — Но я покрашу. Я всё сделаю. Ты пока посиди в углу. Ким умиляется его заботе и открывает банку с краской. — Со мной всё будет хорошо. Я пару раз видел, как это делается. И идея была моей, так что давай сделаем это вместе. Он кладёт валик в кювету. Когда тот впитывает краску, Тэхён медленно подходит к стене. — Нам нужно покрасить всего три стены. Здесь только одно панорамное окно. Он уверенно проводит валиком вверх-вниз. Чонгук внимательно наблюдает. Когда Тэхён поворачивается, то подмигивает ему. Через некоторое время его одежда оказывается испачкана фиолетовой краской. Чонгук не выдерживает. — Ты нарочно ходишь в короткой одежде? Да ещё и в моей? Он подходит сзади и обнимает омегу за талию. — Но, чёрт возьми, ты такой ангелочек. Тебе так идёт моя одежда. Его взгляд задерживается на метке. — Когда у тебя гон? — спрашивает Тэхён, поворачивая голову. — Если ты будешь так меня соблазнять, он может начаться прямо сейчас. Ким усмехается. Он касается пальцем фиолетовой краски, а потом оставляет маленькое пятно на носу альфы. — Хочешь, чтобы я переоделся? — Нет. Чонгук улыбается. — Мне нравится. Очень. После очередных попыток Чонгука помочь Тэхён наконец заканчивает основную часть работы. Стены окрашены в фиолетовый. Несмотря на то, что Ким новичок, краска легла почти идеально. Там, куда Тэхён не достаёт, Чонгук заканчивает сам, умиляясь тому, как его омега встаёт на цыпочки, пытаясь дотянуться до самого верха. Когда работа заканчивается, за окном уже начинает светать. Тэхён весь в краске. Фиолетовые пятна покрывают рубашку, лицо и волосы. Но сейчас его это совершенно не волнует. Он садится возле панорамного окна и смотрит на восход. Чонгук тоже весь измазанный краской садится рядом и укладывает его голову себе на плечо. — Как ты думаешь, хён, будем ли мы такими же счастливыми спустя десять лет? Чонгук смотрит в пол. Он колеблется. У него нет ответа. Слишком многие решения за последние дни были приняты на эмоциях. Особенно Тэхёном. Даже сейчас, когда тот говорит, что с ним всё хорошо, Чонгук замечает слишком многое. Как он надолго застывает, глядя в одну точку. Как напрягается от разговоров о ребёнке. Как по его телу пробегают мурашки от одного только упоминания будущего. Альфа берёт руки омеги, подносит к губам и нежно касается тыльной стороны ладони. Его взгляд привлекает тонкий браслет Cartier. Цепочка свободно спускается вниз из-за того, насколько худым стало запястье Тэхёна. — Откуда он у тебя? Чонгук рассматривает браслет. А затем почти сразу меняет тему: — Хочешь что-нибудь поесть? Тэхён прячет руки за спину, делая вид, что просто меняет положение. Потом кивает. — Хочу. Но нам надо кое-что сделать. Он поднимается. Открывает золотую краску, наносит её кистью на ладонь, а затем прижимает руку к основной стене — туда, где уже мысленно поставил кроватку. Остаётся золотой отпечаток. — Твоя очередь. Альфа поднимается. Тэхён окрашивает его ладонь серебряной краской. Когда он заканчивает, Чонгук оставляет свой отпечаток рядом с ладонью Кима. Теперь рядом находятся две ладони. Золотая и серебряная. — Теперь я доволен, — довольно говорит Тэхён. Август. Последний месяц лета. На Тэхёне широкая футболка его альфы. Чонгук всё ещё спит, обнимая его. От него исходят сильные феромоны, и он время от времени бессознательно прижимается к Тэхёну. Несмотря на то, что уже почти полдень, в комнате темно из-за чёрных бархатных штор, закрывающих панорамное окно. Месяц назад ремонт полностью закончился. Их квартира выглядит именно так, как хотел Тэхён. Всё выполнено в тёмно-серых оттенках. Ким пытается встать, чтобы приготовить поесть, но альфа сильнее прижимает его к себе. — Пожалуйста, не уходи, — шепчет он. — Я принесу таблетки. Тэхён снова пытается подняться, но чужие руки почти силой заставляют его лечь обратно. В последнее время Чонгуку всё труднее и труднее переживать гон в одиночку. К Тэхёну он всё ещё не прикасается. Да и сам Ким никак не может заставить себя быть с ним. Однажды он попытался. Почти получилось. Но страх оказался сильнее. Когда Тэхён начал плакать, Чонгук остановился. Он ничего не сказал. Просто ушёл в душ. Даже когда вернулся, молча лёг рядом, обнял его со спины и уснул. Тэхён знает, что так больше продолжаться не может. Чонгуку нужна близость. Но Тэхён пока не способен её дать. Иногда альфа не приходит домой, а когда возвращается, говорит, что работал. Ким не сомневается в его словах. Он не спрашивает, где тот был. Просто принимает всё и продолжает учиться ему доверять. — Почему ты просто не поможешь мне, тигрёнок? Я буду осторожнее. Чонгук приподнимается на локтях и смотрит в карие глаза. Тэхён молчит. — Ах, ладно… Чон отворачивается, закрывается с головой одеялом и замолкает. Тэхён приносит ему воду и таблетки, а потом молча выходит. В последнее время он сильно похудел. Волосы стали ещё длиннее. Несколько раз Тэхёну хотелось подстричься, но Чонгук отговаривал его. Сейчас, завязывая волосы в пучок, Ким понимает, насколько густыми они стали. Он выходит на кухню и открывает холодильник. Внутри есть всё — от фруктов до мяса. Ким берёт апельсин, очищает его, но есть не хочет. Поэтому оставляет на столе и заходит в детскую. Там всё ещё пусто. В остальных комнатах уже есть мебель, ковры, люстры и декоративные элементы. А здесь — только голые фиолетовые стены и два отпечатка ладоней. Под ногами мягкий серый ковёр. Тэхён садится возле панорамного окна и смотрит на город. Он часто приходит сюда, когда ему нужно подумать. С родителями он не общается совсем. Даже с отцом. Тот несколько раз звонил, но Тэхён просто сменил сим-карту. Теперь в его телефоне всего три сохранённых номера. Бабушка. Дедушка. Чонгук. С дедушкой Тэхён разговаривал неделю назад. Он ничего не объяснил. Сказал, что расскажет всё, когда соберётся с мыслями. Но так и не рассказал. Даже когда бабушка с дедушкой предложили встретиться, он отказался. Сказал, что приедет сам, когда придёт время. После последнего разговора бабушка в шутку сказала, что хочет видеть его до самой смерти. После этих слов на душе Тэхёна словно легла тяжёлая тень. Начали сниться кошмары. И без того худое тело стало ещё тоньше. Рядом с Чонгуком он теперь кажется совсем маленьким. Только кожа да кости. Ким возвращается на кухню. Включает телефон, находит рецепт и начинает готовить, параллельно просматривая видео. Рис уже варится. Мясо замариновано и жарится. На столе стоят зелень и кимчи. Рядом — свежий апельсиновый сок. Когда Тэхён заканчивает готовить, он на цыпочках возвращается в спальню. Медленно поднимает одеяло и смотрит на спящее лицо Чонгука. — Хён, вставай. Он осторожно тыкает его пальцем в щёку. — Хён. Альфа тяжело вздыхает и с трудом открывает глаза. Его тело буквально горит от жара. — Тэхён… прости, — шепчет он, прежде чем потянуть его к себе. — Чонгук, подожди. Но альфа его не слушает. Он хватает Тэхёна за запястье. Слишком сильно. Ким почти вскрикивает от боли. — Хён, больно… Чонгук нависает над ним. Тэхён пытается отстраниться. — Чонгук, остановись. Но альфа словно не слышит. Он удерживает его, не позволяя подняться. — Пожалуйста… просто не двигайся, — хрипло говорит Чонгук. Тэхён пытается высвободиться. — Нет. Он судорожно хватает его за руку. — Пожалуйста, отпусти меня. Но Чонгук не останавливается. Его движения становятся всё резче. Тэхён пытается вдохнуть, но страх сжимает грудь. — Чонгук… Он снова пытается оттолкнуть его. — Не надо. В какой-то момент альфа резко ударяет его по щеке. Тэхён застывает. Совершенно неподвижно. Несколько секунд он просто смотрит на Чонгука широко раскрытыми глазами. Перед ним тот же человек, который совсем недавно держал его за руку в церкви. Тот, кто обещал не подводить. Тот, кто говорил, что будет беречь каждое его мгновение. Но сейчас Тэхён больше не узнаёт его. И впервые за всё время, проведённое рядом с Чонгуком, ему становится по-настоящему страшно. Воспользовавшись его замешательством, разрывает его трусы и не подготавливая его, просто вставляет ему свой член. Толчком входя до конца. Тем самым заставляя Тэхёна откинуться назад и крепче прижать рот рукой.       Из Тэхёна начинает течь кровь, как в первый раз. Точно так же как и тогда. Белые простыни начинают впитываться алой кровью. Из глаз Тэхёна, текут слёзы. Сколько бы он не старался сдерживаться, всё тщетно. Пытаясь хоть как-то не отключиться, он хватается за последние куски разума, закрывая рот, так чтобы не зарыдать в полный голос. В то время, когда толчки Чонгука, становятся глубокими и резкими. Даже во время фрикции, Чонгук кусает его шею, грудь. Оставляя всё больше и больше укусов. Когда Тэхён хоть как-то ползет назад, чтобы уменьшить боль. Чонгук хватает его за талию, сильнее прижимая к себе и делая толчки ещё глубже.       Даже после того как альфа кончает, он не пытается остановиться. Будто его разум покинула. Он поворачивает парня животом вниз, поднимая его таз, и входит в него, несмотря на всю кровь. На худые белые ножки, которые дрожат. Тэхён отчаянно пытается выйти, из хватки. — Пожалуйста Чонгук, умоляю. — Плачет он, не от физической боли, а от моральной. Ведь Чонгук говорил что подождёт его, да дело и не в этом. Он изнасиловал его второй раз. И несмотря на всю кровь, тот не останавливается. — Прошу Чонгук, я больше не выдержу. — Омега отчаянно умоляет его, сжимая простынь, в кулак.       С очередным толчком, тело Тэхёна обмякает. И вместо яркого будущего которую мечтал, он проваливается в темноту, в ту самую чёрную дыру..