Часть 18

      Тёплая рука касается щеки омеги. Тэхён медленно открывает один глаз и улыбается человеку, сидящему рядом. Хан перебирает его волосы, мягко поглаживает по щеке и смотрит на него с едва заметной улыбкой. Он тоже изменился. Стал шире в плечах, мужественнее. Ярко-зелёные глаза напоминают весеннее цветение — живые, светлые. От него пахнет приятно и свежо. Хан улыбается, чешет затылок и смущённо опускает взгляд. Короткие рыжие волосы сразу бросаются в глаза. Теперь Тэхён уже не сможет взъерошить их, как раньше. — Ты подстригся? — Тэхён тянется к его волосам, осторожно ощупывая короткие пряди. — Забавно выглядит. — Меня призвали в армию. Хан берёт ладонь Тэхёна, подносит к губам и целует, после чего прижимает её к своей щеке, придерживая за запястье. — Я не хочу оставлять тебя одного. Его взгляд опускается на живот Тэхёна, который заметно растёт с каждым днём. — Я так хотел увидеть это чудо. — Я буду тебя навещать. По крайней мере, это мой долг, — Тэхён чуть приподнимается на колене и, приблизившись, обнимает его за талию. — Мне будет тебя не хватать, но за нас не беспокойся. Всё будет хорошо. — Всё будет хорошо, — повторяет Хан. Он проводит пальцами по волосам Тэхёна, а затем осторожно поднимает его подбородок. — Ты очень красивый. Иногда я смотрю на тебя и думаю: неужели ты настоящий? Тэхён улыбается в его руках и зажмуривается. — Вы мне льстите, дяденька. Омега пытается отстраниться, но Хан не отпускает. Он несколько секунд изучающе смотрит на губы Тэхёна своими зелёными глазами. После короткого молчания Хан подаётся вперёд. Его губы мягко касаются уголка губ Тэхёна, и он почти сразу отстраняется. — Если до моего возвращения ты никого не встретишь… дашь мне шанс? Выйдешь за меня замуж? Ким мямлит, всё ещё ощущая на коже тепло его губ. Он поднимает левую руку, где поблёскивает маленький браслет Cartier, и, осторожно взяв ладони Хана, прижимает их к своим щекам. Его взгляд становится отстранённым. — Я не знаю, что будет через два года. Даже не знаю, буду ли вообще в Корее. Я не могу тебе ничего обещать, но я ценю твою заботу. — Я всё равно буду ждать. До того момента, пока ты не сойдёшься с кем-нибудь. Тэхён ненадолго замолкает. — Мне звонила твоя невеста. У неё очень милый голос. Да и сама она показалась мне милой. Омега отстраняется от Хана и откидывает голову назад. — Знаешь, хён… я не хочу лезть в чужие отношения и быть третьим. Я сам слишком хорошо знаю, каково это — когда твой альфа гуляет на стороне. — Я сказал ей, что всё кончено. Что она тебе наговорила? Хан беспокойно тянется к его рукам, но Тэхён обнимает себя, не позволяя ему прикоснуться. — Да так. Спросила, что между нами, — врёт он, не договариваясь о том, что девушка почти посылала его матом, угрожала убить и требовала, чтобы он не ходил вокруг Хана. Тэхёну было плевать на неё. Но, подумав, он решил, что не хочет становиться тем, кто разрушает чужие отношения. Слишком хорошо он помнил, как сам страдал из-за измен своего альфы. — Я сказал ей, чтобы она не волновалась. И всё. Телефон в кармане снова начинает вибрировать. Тэхён достаёт его, смотрит на экран, отключает звонок и кладёт телефон обратно. — Хён, не держи на меня зла. Я понимаю, что, возможно, ты делаешь всё это из жалости. Но не жалей меня. Я вполне могу о себе позаботиться. — Я знаю, Тэхён. Я знаю… Хан ещё немного сидит рядом, после чего всё-таки уходит. Тэхён переворачивает телефон экраном вверх, в очередной раз отправляет незнакомые номера в спам и набирает Чимина, который, судя по всему, был неподалёку. Когда тот приходит, Тэхён впервые просит его съездить в детский магазин, чтобы хотя бы немного подготовиться к родам. — Сначала в больницу. Ким застёгивает ремень безопасности и скучающе смотрит на свой подъезд. — Что-то случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Чимин заводит машину, выезжает с парковки и направляется в ближайшую больницу. — Всё нормально. Просто иногда, когда мне становится очень грустно, ребёнок начинает сильно пинаться. Это немного беспокоит. Да и вообще я давно не проверялся. Телефон снова вибрирует, но Тэхён даже не смотрит на экран. — Что тебя беспокоит? Расскажи мне. Может, я смогу помочь. Чимин останавливается у ворот. Выходит из машины, обходит её и открывает дверь со стороны Тэхёна, помогая ему выбраться. Из-за потепления Тэхён надел только тёплый свитер и мягкие штаны, но стоило ему выйти из машины, как холод тут же пробрал до костей. Заметив дрожь, Чимин снимает с себя кожаную куртку и накидывает ему на плечи, оставаясь в одном худи и рваных джинсах. — А ты? — Мне нормально. Шагай давай. Чимин берёт его под локоть, поддерживая не только физически, но и стараясь успокоить. — Ты так и не сказал, что тебя беспокоит. Тэхён несколько секунд молчит. — Когда я проверялся в декабре, врачи сказали, что мне стоит сделать аборт. Сказали, что моё тело может не выдержать родов. Чимин резко останавливается. — Что? Он вскидывает брови, не веря собственным ушам. — Тэхён, что ты сейчас сказал? — Мне надо тебе кое-что рассказать. Только давай после того, как выйдем. Они заходят в небольшой кабинет. Врач лет сорока пяти улыбается, увидев Тэхёна. — Вас давно не было. Садитесь. Он указывает на кушетку. — Какой сейчас срок? Седьмой месяц? Тэхён кивает и поднимает взгляд на монитор. Врач наносит на живот холодный гель и проводит датчиком по коже. На экране появляется маленькое, хрупкое тельце. Чимин не выдерживает. Слёзы тут же наворачиваются на глаза, и он вытирает их рукавом. — Моё чудо… Он рыдает, не в силах отвести взгляд от монитора. Врач улыбается, но спустя несколько секунд его лицо становится серьёзнее. Он смотрит на Тэхёна. — Вы всё-таки решили рожать? Ким кивает, продолжая смотреть на экран. Ему не терпится взять это маленькое создание на руки. Да, беременность не была запланирована. Но Тэхён уже давно знал, что будет любить своего ребёнка, несмотря ни на что. — У вас могут начаться преждевременные схватки. Как я уже говорил, организм может не справиться с родами. — Я знаю, доктор. Живот Тэхёна слегка шевелится. Он смотрит на монитор сквозь мокрые от слёз ресницы. Ребёнок лежит лицом к датчику, словно действительно пытается показать себя. — Девочка? Доктор качает головой. — Мальчик. Он внимательно изучает изображение. — Несмотря на имеющиеся проблемы с внутренними органами, он развивается хорошо. Тэхён едва заметно улыбается. Когда обследование заканчивается, врач убирает датчик и помогает ему привести одежду в порядок. — Где вы планируете рожать, Тэхён? — Здесь. Он надевает обувь и смотрит на врача. — Хорошо. Тогда мне нужно обсудить некоторые моменты с вашим мужем. Лицо Тэхёна не меняется. — У меня нет мужа. Меня будет сопровождать друг. И если во время родов со мной что-то случится… отдайте ребёнка ему. — С тобой ничего не случится. Не неси чушь, — резко вмешивается Чимин. Он ударяет Тэхёна пальцами по лбу, а затем поворачивается к врачу. — Неужели действительно нет другого выхода? Врач тяжело вздыхает. — Выход есть. Но я должен объяснить вам возможные риски. Он делает паузу. — Если во время родов возникнет критическая ситуация и мы не сможем стабилизировать обоих, может встать вопрос о спасении жизни матери или ребёнка. Именно поэтому нам заранее нужно понимать, какое решение принимать в экстренной ситуации. Чимин бледнеет. — Да что вы такое говорите?! Какой же вы врач, если знаете, что с ним происходит? Почему тогда его не госпитализировали раньше? — Чимин. Тэхён мягко тянет друга за руку. — Успокойся. Не кипятись. Давай поговорим, когда выйдем. Пак ничего не отвечает и выходит, оставляя их одних. Тэхён смотрит ему вслед. — Простите. — Я понимаю его чувства. Омега слегка улыбается, спускается с кушетки и уже у двери останавливается. — Кто бы что ни сказал, вы должны сделать всё возможное, чтобы спасти моего ребёнка. Пожалуйста. Не слушайте никого, если вдруг мне станет хуже. Он выходит и закрывает за собой дверь. Чимин стоит прямо под дверью, шмыгая носом. Когда Тэхён выходит, Пак тут же обнимает его, утыкаясь носом в плечо. Тэхён гладит его по спине и чуть приобнимает за талию. — Когда ты так меня обнимаешь, этот карапуз начинает пинаться. — Да? Чимин едва улыбается и отстраняется, наклоняя голову. — Значит, наш карапузик любит крёстного папочку. — Он опять пинается, — смеётся Ким. Они направляются к выходу. Уже в машине Чимин не торопится заводить двигатель. Закрывает окна и поворачивается к Тэхёну. — Я убью Чонгука, если с тобой или ребёнком что-нибудь случится. Омега хмыкает, улыбаясь всё шире и естественнее. — Не убивай его. Как-никак, это его ребёнок. Тэхён замолкает, а потом тихо продолжает: — Чимин… если со мной что-то случится… — Прекрати. — Послушай. Я говорю — вдруг. Тэхён смотрит на него серьёзно. — Ради нашей дружбы, позаботься о моём ребёнке. Расскажи ему, как сильно я его любил. Расскажи, как мы были счастливы с его отцом. Как мы с тобой были лучшими друзьями. — Я сказал, прекрати нести чушь. Ты сам ему всё расскажешь. Чимин отворачивается, пытаясь сдержать слёзы. — Ты так хочешь этого ребёнка. Как ты вообще можешь оставить его на произвол судьбы? Пусть я буду его любить и беречь, но я не смогу заменить тебя. Он должен быть с мамочкой, понимаешь? Тэхён понимающе кивает. Ему тоже тяжело говорить об этом. Но он не знает, что произойдёт во время родов. Что, если его тело действительно не выдержит? Он хочет лишь одного: если всё пойдёт не так, его малыш должен быть счастлив. Ребёнок не должен знать, что его появление было незапланированным. В его жизни должны быть только тёплые лучи солнца — такие же, какими Чимин согревает Тэхёна в холодную погоду. — Я рад, что ты у меня есть. И что у моего карапузика будет такой крёстный папочка. Тэхён берёт его за руку и крепко сжимает ладонь. — Ты один на миллион. — Пойдём лучше купим ему вещи. Чимин останавливается возле магазина «Детский мир». Стоит им зайти внутрь, как Пак тут же убегает вперёд, разглядывая всё подряд. Тэхён медленно идёт следом, с улыбкой наблюдая за ним. Возле кассы омега стоит с четырьмя футболками. На первой — барашек на фиолетовом фоне. На второй — маленький медвежонок на молочном. На третьей — тигрёнок на коричневом. А на четвёртой — маленькое яблочко на нежно-голубом фоне. Когда Тэхён оплачивает покупки, Чимин возвращается с коляской и таким количеством одежды, что её едва видно за пакетами. — Куда столько? Я купил всё, что хотел. Пак даже не слушает. Оплачивает покупки и выходит с тремя набитыми пакетами. — Половину заберу к себе, чтобы ты не таскал всё это. Он складывает покупки в багажник, после чего открывает переднюю дверь машины для Тэхёна. — Любишь ты шмотки покупать, — улыбается Тэхён, наблюдая, как солнце почти скрывается за горизонтом. Конец апреля. Тэхён лежит на кровати, сжимая простынь из-за боли. Хан уже уехал в армию. С дедушкой они по-прежнему общаются по видеосвязи. Сейчас именно дедушка обеспечивает Тэхёна и открыл общий счёт для них обоих. Тэхён старается экономить, чтобы не быть для него обузой. Он всё ещё пересматривает видео бабушки и рассказывает своему ребёнку, что она обязательно станет его ангелом-хранителем. Чонгук уже неделю не звонит. Но почти каждый день приходит к дедушке. Умоляет его хотя бы раз позволить увидеть Тэхёна — пусть даже издалека. Дедушка, возможно, и разрешил бы, но сам не знает, где находится его внук. Да и не хочет вмешиваться в его жизнь. Тэхён смотрит на часы. Час ночи. На улице тихо и спокойно. Тонкий лунный свет пробивается в комнату, освещая его руки, которые всё сильнее сжимаются от боли. — Тэук… малыш. Что с тобой происходит? — спрашивает он, поглаживая живот, будто ребёнок действительно может ему ответить. — Тэук… Он кусает руку, пытаясь хоть немного отвлечься от боли, но это не помогает. — Потерпи ещё две недели. Не спеши. Телефон звонит. Тэхён тянется к нему. От боли он уже почти не видит экран, поэтому просто принимает вызов. — Слушаю. — Тигрёнок… Раздаётся охрипший голос. Чонгук шмыгает носом, затем снова всхлипывает. И будто по волшебству боль Тэхёна немного отступает. Он включает громкую связь и кладёт телефон рядом с животом. — Что такое, хён? — Я не знаю. Я не знаю, что со мной. Он снова шмыгает. Рука Тэхёна постепенно разжимается. — Пожалуйста, дай мне хотя бы раз посмотреть на тебя. Умоляю тебя, Тэхён. Я сделаю всё. Всё, что ты скажешь. Тэхён молчит. Он не хочет с ним разговаривать. Не хочет снова впускать его в свою жизнь. Но голос Чонгука действует на него странным образом. Успокаивает. Будто тот человек, который однажды причинил ему столько боли, теперь способен хотя бы ненадолго эту боль забрать. — Говорят, нужно пережить самые трудные времена, чтобы потом стать счастливым, — тихо произносит Тэхён. — Ты должен отпустить меня так же, как я отпустил тебя. — Нет… Альфа всхлипывает. — Я никогда тебя не отпущу. — Чонгук, я знаю, твоя любовь прошла. Если она вообще когда-нибудь была. Тэхён поворачивается на бок и смотрит на свой большой живот — единственное доказательство того, что когда-то он был с Чонгуком. Со своим истинным. — Ты просто не можешь смириться с тем, что я ушёл первым. — Мне жаль. Не оставляй меня. Я хочу, чтобы ты был со мной. Наш дом пустует без тебя. Я ничего не менял. Ничего не трогал. Чонгук тараторит, почти не делая вдохов. — Там всё ещё пахнет тобой. Я даже не стирал одежду, в которой ты ходил. Иногда обнимаю её ночью и представляю, что ты всё ещё рядом. Что ты не ушёл. Тэхён закрывает глаза. — Я не хочу возвращаться туда. В его памяти вспыхивает тот самый кровавый вечер. И другой. Тот, о котором он старается не думать. Тот, после которого их отношения уже никогда не могли стать прежними. — Ты же меня любишь, Тэхён? Ты всё ещё меня любишь? — Уже нет. Ответ звучит слишком спокойно. — Мы давно отдалились друг от друга. Если точнее, мы никогда не были одним целым. Я совершил ошибку, когда пришёл к тебе после ссоры с родными. Я навлёк на тебя слишком большую ответственность, сам того не понимая. Тэхён тяжело вздыхает. — Мы ещё молоды. Ты ещё молод. Тебе со временем станет легче, и ты забудешь обо мне. Найдёшь другого человека. Я искренне желаю тебе счастья. Он вслушивается в шмыганье на другом конце линии. Чонгуку нечего ответить. Как и ему самому. — Хорошо, — наконец говорит альфа. — Но позволь нам хотя бы остаться друзьями. На время. Пока я не забуду тебя. Я не буду сильно отвлекать. Мне хватит слышать твой голос хотя бы минуту в день. Тэхён задумывается. Он встаёт, открывает холодильник и достаёт яблочный сок. — Хорошо. Но ты не будешь просить меня вернуться. Не будешь спрашивать, где я и что со мной. Если согласен. — Согласен. Чонгук отвечает слишком быстро, будто боялся, что Тэхён передумает. — Ты, наверное, спал? — Нет. Смотрел фильм. Сейчас пойду спать. Слышится шорох, будто Чонгук ложится на кровать. Тэхён тоже ложится, обнимает подушку и кладёт рядом телефон на громкую связь. Несколько секунд они молчат. Слышно только ровное дыхание Чонгука. — Мы же можем не отключать телефон? Хотя бы сегодня? Тэхён улыбается, закрывая глаза. — Можем. Утро встречает его солнечными лучами, пробивающимися в комнату. Тэхён слышит какие-то звуки, будто в доме кто-то есть. Поднимает голову, оглядывается, но никого не видит. Тогда его взгляд падает на телефон. Экран всё ещё горит. Звонок не отключился. На экране — восемь часов разговора. — Тэхён, ты проснулся? Ким вытирает сонное лицо. — Откуда узнал? — Ты храпел. Чонгук смеётся. В отличие от вчерашнего дня, сегодня его голос звучит намного спокойнее. — Так хочется посмотреть на твою сонную мордашку. Тэхён поднимается с кровати, открывает холодильник и допивает сок. — Ты пьёшь прямо из холодильника? Заболеешь, Тэхён, — беспокойно говорит Чонгук. — Всё нормально. Он не холодный. А ты что делаешь? Почему не на работе? Тэхён включает плиту и ставит греться воду. — Вспомнил, что ни разу не готовил после того, как ты ушёл. А сегодня почему-то захотелось. Он замолкает. Молчит и Тэхён. — Я сказал лишнего? — Всё нормально, — быстро отвечает омега. — Я поставил воду греться. Хочется рамёна. — Ты не пригласишь меня поесть рамён? Чонгук тут же улавливает перемену в его дыхании. — Всё понял. Не злись. Пауза. — Тэхён… если я, например, найду кого-нибудь, мы сможем встретиться? Я хочу вас познакомить. Тэхён отключает плиту и возвращается к любимому диванчику, прихватив по дороге сок. — Конечно. Я буду рад познакомиться с твоим новым парнем или девушкой. Только, когда ты начнёшь встречаться, полюби этого человека по-настоящему. Он говорит спокойно, не выдавая ни ревности, ни грусти. — Чем ты сейчас занимаешься? — У меня телефон почти разрядился. И я начал уроки, так что отключаюсь. Тэхён убирает телефон от уха, но ставит его на громкую связь, чтобы услышать последние слова Чонгука. — Не забудь позавтракать, друг. — Не забуду. Друг. Он специально делает акцент на последнем слове и завершает звонок. С каждым прожитым днём роды приближаются. Тэхён почти не спит по ночам, скручиваясь от боли. Иногда ему звонит Чонгук — и боль будто ненадолго отступает. Но сам Тэхён ему не звонит. Гордость не позволяет. Недавно звонил Хан. Сказал, что у него всё хорошо, что он прошёл подготовку и его собираются перевести на должность инструктора. Чимин, как всегда, приходит каждый день. На улицу Тэхён практически не выходит. Из-за боли в спине и пояснице ему даже тяжело самостоятельно дойти до туалета. Идея госпитализировать его каждый раз заканчивается отказом, поэтому Чимину остаётся только находиться рядом. Когда Тэхён рассказал ему о разговорах с Чонгуком, Пак сначала обиделся. Он слишком хорошо помнил, как Тэхён бежал от этого человека. Но, увидев, что Тэхён всё ещё любит Чонгука, Чимин в конце концов замолчал. Как ни крути, Чонгук — отец его ребёнка. И этого уже никогда не изменить. Вечером 23 мая у Тэхёна начинаются роды. Чимин вызывает скорую. Благодаря тому, что последнюю неделю он практически жил у Тэхёна, помощь приезжает вовремя. Теперь Пак сидит в белом, неприятно холодном коридоре, стискивая пальцы в объятиях Юнги. — Он сильный, — тихо говорит альфа, пытаясь успокоить его. — Я уверен, с ними всё будет хорошо. Чимин кусает ногти и смотрит на закрытые двери. — Почему меня не впускают? В этот момент дверь операционной открывается. Выходит врач. — Мне нужен его близкий родственник или законный представитель. Чимин резко поднимается. — Что такое? С ним всё хорошо? — Он теряет много крови. Нам необходимо заранее оформить согласие на экстренные действия, если ситуация станет критической. — Вы должны спасти обоих. Не несите чушь. Чимин хватает врача за воротник. Юнги тут же отводит его в сторону. — Я сам разберусь с документами. Он смотрит на врача. — Он может зайти к нему? Доктор оборачивается и кивает медсестре. Та уводит Чимина внутрь. Юнги остаётся возле ресепшена. Врач протягивает ему документы. — Если состояние резко ухудшится, нам может потребоваться экстренное решение. В случае невозможности спасти обоих приоритетом станет жизнь пациента, указанная в согласии. Юнги берёт ручку. Рука дрожит. Он пишет имя Тэхёна и ставит подпись. — Спасите его. Чимин заходит внутрь в одноразовом халате, перчатках и шапочке. Он подходит к кушетке. Тело Тэхёна почти полностью закрыто медицинскими простынями. Видно только вспотевшее лицо. Увидев Чимина, Тэхён едва заметно улыбается и протягивает руку. — Ты всё-таки зашёл? Пак хватает его ладонь. Тэхён почти не обращает внимания на врачей, которые суетятся вокруг. — Если донор успеет, мне перельют кровь. Он снова улыбается, хотя из уголков глаз скатываются слёзы. — Если не успеет… ты обязан спасти моего ребёнка. Не забудь. Чимин качает головой. — Не говори так. — Если его не будет… всё будет напрасно. Тэхён замолкает. Врачи начинают что-то говорить, вокруг становится всё громче. Чимина выводят из операционной. Тэхён закрывает глаза. Звуки постепенно отдаляются. Темнота становится всё глубже. А потом перед глазами вспыхивает ослепительно яркий свет. Тэхён открывает глаза. Он стоит в огромном саду. Вокруг растут высокие деревья, поют птицы, а воздух наполнен мягким запахом лаванды. В нескольких шагах от него, спиной, стоит Чонгук. На нём белая футболка и белые брюки. В руках он что-то держит. Тэхён делает шаг вперёд. Чонгук медленно оборачивается. И улыбается своей широкой, доброй улыбкой. В его руках — маленький ребёнок. — Мамочка… Тэхён замирает. Чонгук протягивает ему руки. — Наш Тэук ждёт тебя…