Часть 19

Чонгук просыпается от очередного кошмара. Его бросает в дрожь. Всё тело покрыто холодным потом, на простынях осталось влажное пятно. Рядом, на краю кровати, лежит одежда Тэхёна — та самая, которую он надевал в последний день перед уходом. Шторы раздвинуты. За окном непроглядная темнота. В комнате пусто и тихо. Чонгук тянется к телефону и находит номер Тэхёна. Он чувствует, что что-то не так. Не просто так он проснулся среди ночи. Пусть Тэхён и оборвал их метку, Чонгук всё ещё чувствует его. Иногда даже сильнее, чем раньше. Это ощущение невозможно объяснить, но сейчас оно буквально давит изнутри. Щурясь от яркого света экрана, он набирает номер и подносит телефон к уху. Длинные гудки. Один. Второй. Третий. Ничего. Чонгук сбрасывает и набирает снова. Опять долгие гудки. А потом — тишина. И незнакомый голос. — Что тебе надо? Чонгук несколько секунд молчит, не понимая, что происходит. — Ты, чёрт возьми, кто? Где Тэхён? — Его нет. Голос звучит спокойно и уверенно. — Перестань ему звонить. Ты причиняешь ему боль одним своим существованием. Думаешь, ему приятно каждый раз выслушивать твои слова? Он идёт на поправку, а ты всё портишь. Чонгук вскакивает с кровати и со всей силы ударяет кулаком в стену. — Где, чёрт побери, Тэхён? Я не спрашивал тебя, правильно ли я поступаю или нет! — Он не хочет с тобой говорить. Звонок обрывается. Чонгук несколько секунд смотрит на экран. Потом снова набирает номер. Тишина. И снова ничего. До самого утра он не спит, ворочаясь в постели от какой-то необъяснимой боли. После того как трубку поднял незнакомец, Чонгук впервые начинает сомневаться в собственных ощущениях. Может, он действительно всё придумал? Вчера Тэхён мог быть где угодно. С кем угодно. Может, ему уже хорошо без него. Может, рядом с другим человеком ему легче. Эта мысль причиняет такую боль, что Чонгук больше не может уснуть. Утром он встаёт в ужасном настроении. Накидывает костюм, собирается выйти, но не успевает. Звонок в дверь заставляет сердце забиться быстрее. На мгновение ему кажется, что это Тэхён. Чонгук взволнованно подходит к двери и распахивает её. На пороге стоит мужчина лет пятидесяти. Статный, высокий, с безупречной осанкой. Руки заведены за спину, голова чуть приподнята. Несмотря на возраст, выглядит он достаточно молодо — лишь несколько морщин на лбу выдают прожитые годы. Его тёмные, почти чёрные глаза смотрят прямо на Чонгука. Следом за мужчиной стоят несколько людей. — Отец… Мужчина молча проходит внутрь, пропуская вперёд девушку. — Братик! Соли бросается Чонгуку на шею. Она младше его на пять лет. На ней короткое чёрное бархатное платье и небольшие каблуки. Волосы аккуратно собраны наверх. Хрупкое тело сестры почти полностью скрывается в объятиях брата. — Как вы меня нашли? — устало спрашивает Чонгук. Он переводит взгляд с отца на сестру. Голубые глаза Соли слишком сильно напоминают ему мать. — Соли… где твои линзы? — осуждающе спрашивает он. Отец тем временем плюхается на диван и спокойно закидывает ногу на ногу. — Зачем ей линзы? У неё очаровательные глаза. Он бросает на стол папку. — Ты купил этот дом на чужое имя? — Отец, я не хочу, чтобы здесь находился кто-то ещё. Чонгук раздражённо отстраняет сестру, хотя делает это осторожно. — Хорошо. Перейду к делу. Отец открывает папку. — Как ты знаешь, твой брат ушёл в церковь. Соли всего пятнадцать. Я знаю, что ты ещё молод, но у меня нет другого выбора. Он подталкивает папку к сыну. — Меня не интересуют твои похождения и личная жизнь. Сейчас меня интересует только компания. И тот омега, с которым ты должен заключить брак. Чонгук холодно смотрит на него. — У меня уже есть омега. И к тому же он мой истинный. Соли садится рядом с отцом, болтая ногами. — Папочка, братик говорит про того омегу, о котором ты рассказывал. Он же сейчас в больнице. Отец резко поднимает взгляд. — Что? Он поворачивается к дочери. — О чём ты? — Он в больнице. Чонгук мгновенно подходит к ней и берёт за руки. — Где? В какой? Отец тут же разжимает его пальцы. — Ты вообще с ума сошёл? Ты делаешь ей больно. — Папочка, всё хорошо. Соли осторожно потирает запястья. Чонгук даже не замечает, что сделал. — Где он? — снова спрашивает он. — Как ты узнал? Отец спокойно подталкивает папку к нему. — У него есть человек, который о нём позаботится. Если ты сейчас бросишься туда, то только всё испортишь. — Что ты хочешь этим сказать? — Обдумай всё. Когда примешь решение — позвони мне. — Больше никогда не приходи сюда. — Пока, братик. Соли смотрит на него своими голубыми глазами. Чонгук сдерживает раздражение и отворачивается к панорамному окну. Дверь за ними закрывается. Он снова набирает номер Тэхёна. Тишина. Чонгук сжимает телефон, но заставляет себя не сорваться. ⸻ До обеда он просиживает в пустой комнате. На фиолетовой стене остаются два отпечатка ладоней — те самые, которые они когда-то оставили вместе. Чонгук долго смотрит на них. Потом медленно поднимается. Переодевается в обычную одежду — джинсы и широкую чёрную футболку, хватает ключи и выходит на парковку. Машина выезжает в город. Он проезжает мимо моста, где когда-то встретил Тэхёна. Затем сворачивает на ту же дорогу, по которой однажды уже ехал в церковь. ⸻ Внутри всё почти так же, как в тот день. Большой зал. Батюшка заканчивает молитву. Несколько монахинь моют полы, готовясь к следующей службе. Чонгук уверенно идёт в центр зала. Останавливается перед священником и медленно опускается на колени. Батюшка оборачивается. Увидев молодого человека, сидящего у его ног, он тоже опускается на колени и зажигает свечу. — Что привело тебя сюда? Это второй раз, когда ты приходишь после ухода твоей матери. Чонгук смотрит на свои дрожащие руки. — Я не верю в Бога. Он сглатывает. — Я просто… так сильно люблю одного человека и так сильно виноват перед ним, брат. Голос дрожит. — Я всячески умоляю его вернуться. Молю его. Но он не возвращается. Говорит, что ему больно находиться рядом со мной. По щеке скатывается горячая слеза. — Он просит меня отпустить его. А вчера попал в больницу. И я даже не знаю, где он. Батюшка кладёт ладонь ему на грудь, продолжая держать свечу. — Ох, братец… Это тот омега, ради которого ты впервые пришёл сюда? Чонгук кивает. — Неужели ты так сильно его любишь? Альфа всхлипывает, больше не пытаясь сдержать слёзы. — Очень. Он вытирает лицо тыльной стороной ладони. — А сегодня ещё и отец пришёл. Говорит, что нужно спасать компанию. Что я должен жениться на каком-то омеге. — Чонгук. Батюшка мягко поднимает его подбородок. — Если ты продолжишь держаться за него, ты можешь причинить ему ещё больше боли. — Я не могу. Новые слёзы катятся по щекам. — Я не представляю свою жизнь без него. Но разве я смогу забыть его глаза? Я боюсь, что никогда не разлюблю того, кого любить уже нельзя. Батюшка тяжело вздыхает. — Ты не можешь держать его возле себя против его воли. И не имеешь права причинять ему боль только потому, что сам не смог отпустить прошлое и свою обиду на мать. Чонгук опускает голову. — Подумай над этим. Батюшка делает паузу, а затем мягко добавляет: — И ещё… насчёт Соли. Не заставляй её носить линзы, если ей от этого неудобно. ⸻ Тэхён всё ещё находится в саду. На руках Чонгука — маленький Тэук. Лицо ребёнка Тэхён никак не может разглядеть. Он моргает. Раз. Другой. И вдруг открывает глаза. Белый потолок. Холодный больничный свет. Тишина. Тэхён лежит на койке. В комнате никого. Он резко вспоминает последние слова врача. Если не получится спасти обоих… Тэхён пытается подняться, но от боли тут же падает обратно. — Чимин… Голос срывается. — Чимин! В палату вбегают медсёстры. — Где мой ребёнок?! Тэхён захлёбывается слезами. — Принесите мне моего ребёнка! Где Тэук?! Голос охрип от крика. Медсёстры пытаются его успокоить, но Тэхён не слушает. — Где мой сын?! Ему вводят успокоительное. Силы быстро покидают тело. Омега снова проваливается в темноту. Даже во сне он продолжает искать своего ребёнка. — Тэук… Его голос едва слышен. — Наш ребёнок… ⸻ Холодный майский ветер напоминает о том, что лето уже близко. Окна в палате открыты, и внутрь проникает свежий воздух. Тэхён медленно открывает глаза. Первое, что он видит, — два лица, внимательно наблюдающих за ним. Он ещё не успевает осознать происходящее и снова заплакать, как Чимин резко поднимается со стула и бросается к нему. — Тэхён… Он плачет, обнимая друга. Тэхён пугается ещё сильнее. — Тэук… Голос дрожит. — Чимин, где Тэук? Он начинает плакать. — Ты не спас его… Чимин бледнеет. — Ты убил моего сына… — Не-е-е-е-ет… Он тянется к Тэхёну. Юнги тут же хватает своего омегу за плечи и оттаскивает. — Ты сейчас его до сердечного приступа доведёшь. Он смотрит на Тэхёна. — С Тэуком всё хорошо. Тэхён смотрит на них сквозь слёзы. — Да? — Да. — Тогда почему вы меня так пугаете? Чимин вытирает лицо и снова садится рядом. — Потому что ты спал целых три дня. Он судорожно выдыхает. — Я думал, что с тобой что-то случилось. Тэхён смотрит на него. — Где Тэук? — Я хочу его увидеть. Чимин улыбается сквозь слёзы. — Он такой карапузик. Такой сладкий… — Какие у него глаза? Чёрные? Чимин качает головой. На несколько секунд замолкает. — У него вообще не твои глаза. И не Чонгука. Какой-то свой цвет… Но он такой сладкий. — Где мой телефон? Тэхён начинает искать его взглядом. Ему вдруг отчаянно хочется позвонить Чонгуку. Сказать ему, что у них есть сын. — Он на зарядке. Только что поставил, — отвечает Юнги. Он тревожно наблюдает за Тэхёном. Будто уже понимает, кому тот хочет позвонить. Тэхён медленно поднимается, несмотря на возмущение Чимина. Открывает дверь и, едва переставляя ноги, выходит в коридор. Медсестра тут же подходит к нему. — Вам нельзя вставать. Вернитесь в палату. Тэхён упирается в дверной проём. — Я хочу увидеть Тэука. Дайте мне моего ребёнка. — Мы сейчас его принесём. Успокойтесь. Медсестра осторожно возвращает его в палату. — Я сейчас же его привезу. Проходит десять минут. Для Тэхёна они кажутся вечностью. Наконец дверь открывается. Медсестра держит на руках маленький свёрток. Она медленно подходит к кровати и показывает Тэхёну, как правильно поддерживать ребёнка. А затем осторожно передаёт его в раскрытые объятия мамы. Маленький малыш спит. Глаза закрыты, крошечные брови нахмурены, губы едва заметно шевелятся во сне. Чимин стоит рядом, ожидая своей очереди. Юнги остаётся чуть поодаль, наблюдая за ними с тёплой улыбкой. Тэхён осторожно касается губами маленького носика. Вдыхает его запах. Ещё раз. — Он спит? Голос Тэхёна превращается в шёпот. — Когда он проснётся? Медсестра улыбается. — Он только заснул. Скоро принесут кроватку. Она ещё некоторое время остаётся рядом, показывая Тэхёну, как правильно держать малыша. Тэхён не сводит с сына глаз. ⸻ Проходит две недели после родов. Тэхёна выписывают через неделю после родов. Первые дни даются тяжело. Он почти не спит ночами, а утром занимается учёбой, потому что ему необходимо закрыть зачёты. Но не унывает. Ему нравится проводить время с Тэуком. Чимин практически постоянно находится рядом, помогая ухаживать и за Тэхёном, и за ребёнком. Однажды Тэхён снимает очки и устало трёт глаза. — Чимин… — М? — Думаю, Чонгук должен знать о ребёнке. Чимин замирает. Он держит Тэука на руках, давая ему молочко. — Уверен? — Да. — Если ты так думаешь… хорошо. Он укладывает Тэука в кроватку, берёт телефон и протягивает его Тэхёну. — Я его не включал. Ким включает телефон и ждёт, пока появится связь. Уведомления начинают приходить одно за другим. Тэхён читает сообщения. — Он мне писал. На его лице появляется улыбка. Но через несколько секунд она становится кривой. — Говорит, что хочет встретиться. — Ну… ответь. Тэхён несколько минут молчит. Потом смотрит на спящего Тэука. — Ты посидишь с ним? Чимин кивает. Тэхён начинает печатать. «Прости, что поздно ответил. Ты писал, что хочешь увидеться. Так что давай. Куда мне прийти?» Он убирает телефон и несколько секунд просто смотрит в стену. — Честно… я столько раз в нём разочаровывался, что уже не удивлюсь, если и в этот раз всё закончится так же. — Я, конечно, его недолюбливаю за отношение к тебе, но сейчас ты слишком пессимистично настроен. — Ох, если бы ты знал… Ким откидывается назад и подтягивает колени к груди. — Я столько всего повидал, что в какой-то момент просто перестал бороться с происходящим. Начал принимать всё как есть. Он смотрит на фотографии в телефоне. — Если честно, мне достаточно иногда посмотреть наши общие фотографии. Знать, что с ним всё хорошо. Что он жив. Что он счастлив. Тэхён переводит взгляд на кроватку. — Я хочу, чтобы Тэук жил в любви. Чтобы у него было всё необходимое. Чтобы его любил не только я, но и Чонгук. — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Чимин тоже подтягивает колени к груди и смотрит на маленькие ручки Тэука. — Я знаю, что у тебя с мамой всё непросто. И я уверен: даже если с Чонгуком ничего не выйдет, ты всё равно будешь растить его с любовью. Тэхён поднимается и подходит к шкафу. — Я не хочу всё сразу наваливать на него. Сначала послушаю, что он хочет сказать. Он распахивает дверцы. Внутри аккуратно разложена одежда, которую Чимин уже успел перебрать и подготовить. — И я не хочу, чтобы он узнал о моём состоянии. По крайней мере до тех пор, пока я сам не решу ему сказать. — Я помогу. Чимин отталкивает его от шкафа и начинает перебирать одежду. — Прозрачное не подойдёт. В нём будет видно живот. Тэхён проводит ладонью по немного округлившемуся животу. — Я буду заниматься спортом, — говорит он скорее самому себе. Чимин достаёт красную рубашку. — Вот эту. Он протягивает её Тэхёну. — Немного расстегнём сверху. Откроем шею и плечи. Уверен, будешь отлично выглядеть. Он вдруг осекается. — И… презерватив не забудь. Чимин закрывает рот ладонью. — Прости. Я просто… случайно вырвалось. Тэхён усмехается. — Ничего. Давай дальше. Он надевает рубашку, оставляя несколько верхних пуговиц расстёгнутыми. — Вниз что? Пак кидает ему чёрные облегающие брюки. Потом оценивающе смотрит на волосы. — А волосы? Не хочешь подстричь? Они скоро попу тебе закроют. Тэхён пропускает слова мимо ушей. Собирает волосы в тугой пучок. Несколько прядей падают на лицо, делая его образ мягче. Когда Ким заканчивает, он ещё раз смотрит на малыша. Тэук всё ещё спит, иногда во сне дёргая ручками и ножками. — Я оставляю его тебе. Тэхён подмигивает Чимину, по дороге открывает Instagram и листает ленту. Он давно не заходил на страницы старых знакомых. Находит аккаунты бывших одноклассниц, с которыми они всё ещё иногда видятся. На одной из страниц недавно появилась фотография с концерта. Девушки смеются, кто-то держит микрофон. Тэхён задерживает взгляд на снимке. — Я даже не думал, что ты станешь музыкантом. Он опускает взгляд на браслет. — Если повезёт, может, когда-нибудь встречусь с тобой… Телефон гаснет. Такси останавливается возле небольшого ресторана. Тэхён недоверчиво смотрит на многоэтажное здание с огромными окнами, из которых открывается вид на ночной город. Он набирает номер Чонгука. Два гудка. — Ты уже пришёл? Знакомый голос звучит чуть хрипло. — Я выхожу. Связь обрывается. Тэхён ещё несколько секунд смотрит на экран. Он не понимает, почему Чонгук выбрал именно это место. Они могли встретиться в их старом доме. Омега нервно покусывает ногти. Когда он был беременным, постоянно гладил живот. Теперь гладить уже нечего. Поэтому приходится грызть ногти. Из дверей выходит Чонгук. Усталый. В рабочем костюме, будто он действительно отложил важные переговоры ради этой встречи. Они находят друг друга взглядом. Тэхён слегка улыбается и делает шаг вперёд. Чонгук останавливается. Несколько секунд просто смотрит на него, будто не верит собственным глазам. Тэхён тоже не знает, что делать. Они стоят друг напротив друга, не понимая, можно ли обнять человека, который когда-то был самым близким. И вдруг оба чувствуют давно забытый, но до сих пор узнаваемый запах своего истинного. — Привет… — Привет. Чонгук делает шаг ближе. — Вроде прошло семь месяцев с тех пор, как я видел тебя в последний раз. — Семь месяцев… Тэхён смотрит на свои сжатые руки. — Всё нормально? — Просто… Чонгук улыбается. — Я так сильно хочу тебя обнять. Он делает шаг. Тэхён не отстраняется. И Чонгук тут же заключает его в объятия, словно боится, что ещё секунда — и тот передумает. Альфа глубоко вдыхает знакомый аромат лаванды. От него кружится голова. Губы дрожат, и Чонгук, чтобы скрыть эмоции, сжимает их в тонкую линию. — Ты набрал вес? Он говорит почти шёпотом. — У тебя животик появился. Тэхён чуть улыбается. Чонгук легко щекочет его дыханием возле уха. Тэхён держится за карманы его костюма, уткнувшись лицом в грудь. Он хочет сказать так много. Что у них есть сын. Что всё это время он думал о нём. Что до сих пор любит. Но молчит. — Да, — наконец говорит он. — Скоро начну заниматься спортом. Он сам не понимает, зачем это сказал. Их разговор кажется каким-то нелепым. Они оба чувствуют себя глупо. Будто встретились впервые. — Я думал, ты подстригся. Мне так нравятся твои волосы. Чонгук касается его пучка, затем берёт Тэхёна за плечи и слегка отстраняет. — Пойдём. Они поднимаются на последний этаж и выходят на крышу. Перед ними открывается ночной город. Тысячи фонарей мерцают внизу. — Завораживает… Тэхён подходит к ограде. Чонгук становится за его спиной и осторожно приобнимает. Ветер касается лица Тэхёна. Он поворачивается к нему. — Тэхён… даже все огни этого города не могут сиять так ярко, как твои глаза. Чонгук наклоняется и едва заметно касается губами его уха. — Я бы отдал всё за ещё одну минуту рядом с тобой. Тэхён отводит взгляд. — Так о чём ты хотел поговорить? Они проходят к столику. Здесь никого нет — только пустые столы, фонари и ночной город. Официант наливает им вино, ставит стейк и несколько салатов, после чего отходит. — Давай поедим. Ты ведь голоден? — Нет. Тэхён даже не притрагивается к еде. Красное вино перед ним только усиливает неприятное ощущение внутри. Чонгук замечает это и тоже отодвигает тарелку. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга. — Тебе есть что мне сказать? Тэхён сначала думает, что Чонгук обо всём догадался. Но тот просто ждёт ответа. Омега отрицательно качает головой. Чонгук отпивает немного вина. — Я много думал над твоими словами. Он смотрит ему прямо в глаза. — Ты сказал, что тебе больно меня любить. Тэхён молчит. — Ты сказал, что отпустил меня. Чонгук делает ещё один глоток. — Я тоже хочу тебя отпустить, Тэхён. И снова. Тэхён смотрит на единственного человека, который когда-то мог сделать его счастливым, и чувствует, как тот медленно исчезает из его жизни. — Я рад, что ты одумался. Тэхён берёт бокал и делает небольшой глоток. — Не буду скрывать: когда я тебя вижу, сердце всё ещё бешено колотится. Но я привыкаю. Когда тебя нет, я учусь жить без тебя. Он замолкает. Ещё немного — и он скажет правду. Что всё ещё любит его. Что у них есть ребёнок. Что Тэук сейчас ждёт его дома. Но Чонгук говорит первым. — Тогда хорошо. Он залпом допивает вино. — Я тоже привык к тому, что тебя нет. Чонгук смотрит куда-то в сторону. — В конце концов, мы забываем людей. Сначала мучаемся. Потом наступает момент, когда отпускаем. Пауза. — Я решил начать с чистого листа. Он снова смотрит на Тэхёна. — Я скоро женюсь. Не хотел от тебя это скрывать. К горлу подступает ком. Тэхён старается игнорировать ноющую боль внутри. Получается плохо. Но лицо остаётся спокойным. — Я искренне рад за тебя. Правда. Рад, что ты всё-таки нашёл человека, с которым проведёшь остаток жизни. Где-то глубоко внутри остаётся столько недосказанных слов, что от них становится тяжело дышать. — Я убил собственное счастье в таком юном возрасте, — тихо говорит Чонгук. Он смотрит на лицо Тэхёна. Ничего. Ни слезинки. Ни упрёка. Чонгук, наверное, где-то внутри надеялся увидеть раскаяние. Обида. Хоть что-нибудь. Может быть, он даже хотел услышать: «Не женись. Я всё ещё люблю тебя». Но Тэхён молчит. — А я потерял себя, когда любил тебя. Омега поднимается. — Так что это правильное решение для нас обоих. Он берёт сумку. — Если это всё… я пойду. Чонгук виновато поднимает взгляд. — Ты придёшь на свадьбу? Тэхён на секунду замирает. — Я предпочитаю делать вид, что мы не знакомы. Он медлит. — Но… почему бы и нет. Может, это будет хорошим толчком для нас обоих. Чонгук поднимается. Ему до боли хочется обнять это хрупкое тело. Коснуться открытой шеи. Поцеловать мягкие губы. Но теперь это останется лишь мечтой. Отныне он будет засыпать с этой мечтой, встречать её во сне, а увидев Тэхёна наяву, делать вид, что они никогда не знали друг друга. — Ты не держишь на меня зла? — Я никогда не держал на тебя зла. Тэхён протягивает руку. Для рукопожатия. — Я был счастлив, что встретил тебя. Пусть наша история закончилась не совсем хорошо, но, наверное, другого конца у неё и не было. Он выдавливает улыбку. Стоять долго на ногах ему всё ещё тяжело. Чонгук пожимает его руку. Тёплую. Мягкую. Когда-то принадлежавшую ему. Теперь эти руки будут обнимать другого. — Представляешь, — тихо говорит Чонгук, — говорят, организм человека полностью обновляется примерно за несколько лет. Он смотрит на их сцепленные руки. — Через три года ни одна моя клетка не будет помнить тебя так, как сейчас. Через три года я забуду тебя. Тэхён кивает. — Я тоже хочу, чтобы это случилось. Он убирает руку. — Жду от тебя приглашения. Тэхён разворачивается. На его запястье всё тот же браслет. Чонгук замечает его не впервые. Он никогда не спрашивал, от кого тот. Но сейчас почему-то не выдерживает. — Тэхён. Омега оборачивается. — Этот браслет… от кого? Тэхён поднимает запястье, показывая украшение. На несколько секунд задумывается. А потом подмигивает. — Если выпадет возможность, я вас познакомлю. Он улыбается. — Ещё раз спасибо за всё. Это последние слова Тэхёна, сказанные ему в тот день. Они расходятся. Оба уходят навстречу чужим людям. Будто хотят доказать друг другу, что им всё равно. Но каждый шаг даётся слишком тяжело. Каждый вдох становится болезненным. И оба прекрасно знают почему. ⸻ Такси ждёт у выхода. Тэхён садится внутрь и на протяжении всей дороги смотрит в окно. Когда машина останавливается возле дома, он не сразу выходит. Несколько минут просто сидит в тишине. Потом поднимается в квартиру и садится прямо возле двери. Прижимает ладонь ко рту, чтобы никто не услышал его всхлипы. Только успокоившись, он наконец заходит внутрь. Чимин сидит перед телевизором. Увидев Тэхёна, он сразу выключает звук. Сначала смотрит на него. Потом замечает опухшие глаза. Чимин тут же поднимается и заключает друга в объятия. — Ты успел рассказать? Тэхён отрицательно качает головой и вытирает нос. — Хорошо, что я даже не успел рассказать. Он усмехается над собой. — У него скоро свадьба. Тэхён смотрит куда-то в сторону. — Я приглашён. Пауза. — И обязательно пойду. — Он такой конченный… Чимин смотрит на его опухшие глаза и осторожно целует каждый из них. — Знаешь… Тэхён тяжело вздыхает. — Наверное, самое худшее чувство — когда ты наконец понимаешь, что человеку было практически плевать на тебя, хотя ты всё это время думал иначе. Он подходит к кроватке и оставляет лёгкий поцелуй на лбу Тэука. Потом поворачивается к Чимину. — На душе столько всего недосказанного. Тэхён смотрит на сына. — Он сказал, что забудет меня через три года. Он сжимает пальцы. — Я помогу ему в этом. Тихая улыбка появляется на его лице. — Я уеду в Канаду.