20.

      «Я не смогу дать ей ту жизнь, которой она достойна.»       Нанами уже третий день не выходит из дома. Он лежит на кровати, устремив взгляд в потолок, хотя, правильнее сказать в никуда, и думает о своей жизни.       Он не ест, периодически пьет и чувствует себя просто отвратительно. Раз десять ему уже звонил Сатору, но от мелодии звонка немного болела голова, а из-за Годжо она буквально раскалывалась, поэтому он решил выбрать из двух зол меньшее.       Нужно смотреть правде в глаза, он — конченый человек, у которого жизнь постоянно находится под угрозой. Уйдет в себя, отвлечется, устанет — и все.       Она не должна к нему привязываться. Ни в коем случае. Она достойна лучшего. Быть самой успешной и счастливой, быть любимой прекрасным человеком, который не позволит ни одной слезинке появиться в ее глазах.       Кенто не такой. Он знает, из-за него она будет рыдать, и, просто представляя это, у него разрывается сердце.       Почему он разучился мыслить здраво и игнорировать свои чувства и эмоции? Почему у него такие странные ощущения в груди, когда он представляет т/и с кем-то другим? [Сообщение от Годжо Сатору] Привет, т/и, не знаешь, что там с Нанами?       Т/и поднимается с обеда, и уже несколько дней ее преследует надоедливое чувство, что что-то не так.       Сообщение от Годжо-сана заставляет ее убедиться в том, что, к сожалению, интуиция ее не подвела.       Думать о том, что могло случиться что-то такое, о чем даже Годжо-сан не в курсе, не хотелось совершенно.       «Простыл и лежит дома, — т/ф незаметно скрещивает пальцы и молится всем богам, — потерял телефон, пока что не купил новый.»       Годжо-сан сказал, что последний раз видел Кенто в четверг днем.

***

      Звонок в дверь был неприятной неожиданностью, особенно учитывая то, как он отдался в голове ноющей болью. Подниматься, смотреть, кто же там пришел, общаться — не хотелось совершенно. Незваного гостя хотелось просто послать куда подальше. И Кенто совершенно не волнует, что он с четверга ни с кем не выходил на связь и пропустил два рабочих дня, никого об этом не предупредив.       Звон снова нарушает тишину. Может, человек за дверью решит, что в квартире никого нет, и он уйдет? Звучит как отличный план. Придется потерпеть посторонние звуки, но ничего страшного, он это переживет.       «Это вряд ли Годжо, — Нанами все еще может здраво мыслить, и он понимает, что будь это Сатору — он бы уже давно был здесь, и ничто бы его не остановило. — Кто тогда, если не он?»       На этот раз, уже не звонок, а тихий, неуверенный стук в дверь. И чей-то голос.       «Если я просто посмотрю в глазок, кто пришел, человек за дверью не поймет, что здесь кто-то есть», — решает мужчина и медленно встает с постели.       Он не надевает мягкие тапочки, а идет в прихожую босиком, стараясь создавать как можно меньше шума. Как какой-то запуганный школьник.       В коридоре голос слышен гораздо лучше.       — Кенто, пожалуйста... Ты же дома?       Первым порывом было открыть дверь и броситься к ней, и он устоял на месте лишь благодаря тем жалким остаткам силы воли и разума.       «Зачем? Почему она пришла? — Кенто смотрит на время, — Рабочий день еще даже не закончился.»       — Кенто, пожалуйста, — она облокотилась на дверь. Слышно, что у нее ком в горле и она еле сдерживает слезы, — пожалуйста, будь дома.       В один миг Нанами будто бы вынырнул из-под воды. Он вышел из этого странного и непонятного состояния, в котором пребывал с вечера четверга. Вся эта глупая человеческая слабость и побег от проблем прошли, и за них было ужасно стыдно, но тратить время на самоедство и отчитывание самого себя было нельзя.       Он в секунду преодолевает расстояние до входной двери, трясущимися от волнения руками поворачивает ключ в скважине и распахивает дверь.       У Нанами достаточно быстрая реакция, чтобы успеть поймать ослабшую т/и и прижать к себе.       — Прости, прости, прости...       Все гораздо сложнее, чем он думал.       Ей наконец стало легче дышать.       Соленые полосы, оставленные слезами все еще немного стягивали кожу местами, и Кенто предлагал сходить на пять минут в ванную, чтобы умыться, а потом зайти на кухню и выпить воды, но т/и лишь мотала головой, утыкаясь носом ему в грудь, и ему оставалось лишь крепче прижимать ее к себе.       — Как мы оказались здесь?       — Понятия не имею.       — Что мы будем с этим делать? — в ответ он лишь пожимает плечами. —Что будет дальше?       — Давай пока не думать об этом. Сейчас хорошо так, как давно не было.       — Согласна.

***

      Т/и с трудом открывает опухшие после вчерашнего веселого вечера глаза. Кенто уже не спит и смотрит на нее все еще сонный и немного растрепанный.       «Сегодня удивительный день», — думает она.       — Доброе утро, — уже вслух тихо хрипит девушка.       — Доброе, — шепчет в ответ он, — ты чего-нибудь хочешь?       — Еще поспать.       — Хорошо. Тогда сладких снов.       — Сладких.       Она снова закрывает глаза и устраивается поудобнее на его плече. Утро и правда самое доброе за последнее время, но еще слишком рано. [Среда, 20:04]       — Ну вы даете, — у Рико даже нет желания съязвить и она просто делает глоток своего кофе, — и что дальше?       — Ничего, — пожимаем плечами т/и и отводит взгляд в сторону.       — Что? — оживляется подруга, — Ты буквально сказала "ничего"? То есть после его эмо-фазы длиной четыре дня, виновницей которой была ты, твоего прихода к нему и ваших обнимашек в его постели ты говоришь "ничего"?!       Т/и относится к этому гораздо спокойнее. Периодически (часто) она вспоминает этот момент и, признаться честно, она вздрагивает от табуна мурашек, пробегающих по телу, и чувствует легкость от бабочек в животе — ощущения от рук Кенто на талии похожие, но не такие же.       Они не обсуждали, что будет дальше. Они даже толком не разговаривали те сутки, что провели вместе — не было необходимости. Было хорошо и оба боялись спугнуть это.       — Знаешь, Рико, — после непродолжительной паузы, сопровождавшейся пристальным взглядом подруги, — не всегда хочется выяснять отношения. Бывает так хорошо, что ты просто живешь в этом моменте, не задумываясь о том, что произойдет завтра.       — Ну смотри, не останься у разбитого корыта.       — Я куплю новое, в случае чего. В конце концов, мне по силам купить новое, — она улыбается и получает улыбку подруги в ответ.       Т/и кажется очень умиротворенной, какой не была давно. Рико была бы плохой подругой, если бы не приняла и просто не порадовалась за нее — т/ф взрослая девочка, разберется сама, а если ей понадобится помощь, она о ней попросит.

***

      — Кому ты там пишешь, Нанами? Ты же обычно берешь в руки телефон в течение рабочего дня только в экстренных случаях.       — А это и есть экстренный случай, — Кенто заканчивает печатать что-то и откладывает гаджет, берясь за газету — сегодня относительно спокойный день, который они, пока что, проводят в Техникуме. Все надеются, что весь день будет таким скучным. Здравствуй, т/и. Как ты?

Привет, хорошо :) а ты?

Неплохо, сегодня весь день в Техникуме. Ты пообедала? Спокойной ночи, т/и. Хороших выходных. [Пятница, 17:35]       — А Нанами пойдет на вечеринку? — видно, что Иэйри Годжо уже достал, но он отстанет только тогда, когда сам посчитает нужным — все это знают.       — Нанами? Не знаю. Думаю, он предпочтет провести время со своей девушкой, а я не буду его останавливать, — сильнейший широко улыбается, сквозь маску замечая, как изменилось лицо Кенто, который, между прочим, был здесь. Радуется, что тот повелся на его провокацию.       — У меня нет девушки, — отвечает он, — но на выходных я действительно занят.       — С т/и?       — Вам этого знать не обязательно, мое личное время — это мое личное время.       — Ну зануда, — пожимает плечами Сатору и встает с дивана, на котором чуть ли не лежал, — ну, я пошел, дела не ждут.       Главный источник громких звуков покинул помещение, Нанами остался наедине с Шоко, и оба, беззвучно выдохнув, продолжили сидеть в долгожданной тишине. Каждый думал о своем и не лез на чужую территорию — его туда не звали.       — Нанами-кун, скажешь хотя бы мне, у тебя планы с той девушкой, что навещала тебя?       А вот от Иэйри такой вопрос был уже неожиданным. Неужели тоже хочет поучаствовать в налаживании его личной жизни, у которой нет никаких шансов на будущее?       — Да... Возможно, это еще не точно, — с неохотой отвечает он, надеясь закончить диалог на этом.       — И она тебе нравится? Но вы не встречаетесь? — продолжает допрос женщина, но в то же время, не давая Кенто возможности ответить, — Знаешь, я все понимаю: и то, что мы постоянно в опасности, и то что наши близкие, если такие есть, постоянно в опасности из-за нашей деятельности — мне этого не нужно объяснять. Но у тебя появился кто-то, кто уже слишком осведомлен о твоей жизни. О существовании проклятий, я так понимаю, тоже. Пути назад нет, так что постарайся просто насладиться своим оставшимся временем. Надеюсь, у тебя его в запасе еще много. — Шоко по-дружески сжала плечо мужчины, выходя из кабинета, и покинула его наедине со своими мыслями.       В курсе этой странной истории она была от Годжо, сующего нос не в свое дело. Она бы тоже вряд ли стала лезть к Нанами с советами — это не в ее характере, но таким, каким она его видела в присутствии т/и, как он менялся при любом упоминании ее имени, как он увлеченно что-то печатал в телефоне — эту сторону мага она видела впервые, и на него было приятно и очень радостно смотреть.       Они все заслуживают счастья, но каждому нужен толчок. Она надеется, что смогла его дать, и теперь Кенто будет двигаться в нужную сторону. Вместе с т/и.

***

      — Хочешь куда-нибудь сходить? — прежде чем ответить, т/и немного приподнимает голову с груди Кенто и смотрит в окно.       Настоящая осень пришла в Токио — к счастью, дождя сегодня нет, но небо затянуто серыми облаками, ветер все равно заставляет неприятно ежиться от холода, несмотря на уже теплую одежду, а единственные яркие краски — золотые и красные листья, еще не успевшие опасть.       — Не сильно. Но если захочешь ты, то обязательно соберусь.       — Тогда остаемся дома?       — Остаемся дома. [19:34]       — Может останешься? Я заварю еще чаю. Или кофе, если хочешь.       Т/и грустно улыбается.       — Машина уже внизу. Завтра на работу. Я напишу, как только доеду.       — Давай я тебя отвезу.       — Нет, — девушка берет руку мужчины, которая уже потянулась к ключам от машины, лежавшим на комоде в прихожей, — мы так вообще не разойдемся. Спасибо за день, до выходных? — она поглаживает большим пальцем его ладонь, все еще сжатую в ее.       — Значит, да. Не подумай, что я напрашиваюсь в гости, но хочешь в следующий раз побудем у тебя? Возможно, у себя дома тебе будет комфортнее?       — Нет, я не перенесу вида того, как ты покидаешь мою квартиру, я тебя просто не отпущу. Так мне легче. Все, пока, Кенто, — она выходит на лестничную клетку и не оглядывается на мужчину.       Он опирается на закрытую за ней дверь и тяжело вздыхает.       «А нам так нужно расставаться?»