Летающие полотенца и будильники

      Дин Винчестер чертовски хорошо знает, насколько сильно можно ненавидеть себя одновременно с тем, как все вокруг буквально вешаются тебе на шею, желая всеми способами привлечь внимание. Он стоит посреди школьного коридора в разгар обеденной перемены в окружении своих одноклассников, а внутри нарастает это странное чувство, мысли о котором прерывает девушка напротив своим осуждающим взглядом и вопросом «Да что с тобой не так, парень?».       От знакомых слов все вокруг будто сразу затихают и пристально всматриваются в Винчестера, который от страха начал слышать пульс в ушах. Дин не понимает, почему он не может просто быть нормальным, — от этих мыслей на глазах выступают слёзы, и именно в этот момент он пересекается со взглядом маленьких зелёных глаз в другой части коридора. Сэм не говорит ни слова, но на его лице Дин читает тот же самый вопрос, который беспокоит сейчас всех вокруг них.

***

      Конец такого до боли знакомого сна прервался резким оглушающим звоном, который был последним, что Дин хотел услышать ранним утром четверга. Парень потянулся выключить будильник и с ужасом посмотрел на время.       — Вот блядь!.. — Винчестер подскочил с кровати и судорожно схватил будильник, перепроверяя увиденное.       На часах было 8:45. Не то чтобы Дину было важно посещение занятий — обычно он пропускал добрую половину из-за подготовки к играм и посещения тренировок, — но опоздать на сдачу итоговой работы за семестр, начало которой он благополучно проспал уже на 45 минут, в его планы явно не входило.       Быстро вскакивая с кровати, Дин буквально бежит в душевую, находящуюся в паре метров по коридору от его комнаты в общежитии. Наверное, поэтому его никогда не волновал «неподобающий» внешний вид и он мог спокойно перемещаться между душем и комнатой в одном нижнем белье или полотенце.       Душ занял не больше минуты — ещё бы, когда так опаздываешь. Вбежав в комнату, как и в большинстве случаев, в одном полотенце, Дин не глядя бросает его в сторону. Благо его соседа в этот момент не было рядом: тот мог устроить ему лекцию о влиянии порядка на продуктивность в учёбе.       В спешке Винчестер надевает буквально первое, что попалось, — тёмную фланелевую рубашку и серую футболку с джинсами. Хотя не сказать, что его повседневная одежда в любой другой день отличалась.       Он доезжает до корпуса за 7 минут, мысленно радуясь новому рекорду, и, буквально прорываясь между толпами первокурсников, заходит в нужную аудиторию. Спустя мгновение его второй раз за утро оглушает слишком громкий звук.       — Мистер Винчестер, — профессор закатил глаза, — приём работ заканчивается через 3 минуты! Как, скажите на милость, вы собираетесь успеть? — перешёл он на язвительный тон.       — Сэр, профессор… Кэмпбелл, — Дин поблагодарил себя за то, что смог вспомнить имя преподавателя, которого видел не более трёх раз, — мне очень жаль, я проспал из-за поздней тренировки.       — Винчестер, — ещё более мерзким тоном ответил старик, — это не повод нарушать сроки сдачи! Или вы так привыкли к особому отношению к себе из-за вашей спортивной «карьеры»? Всему есть предел!       «Серьёзно, блядь? Особое отношение?» — мысленно возмутился Дин, но вслух только ещё раз попросил прощения за опоздание.       — Я отказываюсь принимать у вас работу! Увидимся на пересдаче через 3 недели.       — Но, мистер Кэмпбелл, пожалуйста, прошу вас, без закрытого семестра меня не допустят до участия в соревнованиях в понедельник!       — Это не мои пробле… — старика прерывает открывающаяся в аудиторию дверь, и на пороге появляется сосед заноза в заднице Дина.       — Здравствуйте, мистер Кэмпбелл. Я принёс вам ведомость успеваемости, как вы и просили.       — Кастиэль! Заходи. Ну вот, хоть один пример достойного студента! Давай сюда, благодарю тебя.       — О, Кас! — Дин произнёс это так, будто только его увидел, а не узнал по тёмным волосам, как только те показались в дверном проёме.       — Здравствуй, Дин. — Ботаник слегка улыбнулся ему в ответ и пристально посмотрел в глаза, почти сразу переводя взгляд на профессора, как будто Винчестер собирался покинуть аудиторию.       «Господи, научите кто-нибудь Кастиэля укладывать свои волосы», — размышлял Дин, не двигаясь с места. Хоть какую-то пользу от такого вторжения он должен извлечь.       — Погоди, Кас, — Винчестер подошёл ближе к соседу и поднял руку в указывающем жесте. — Мистер Кэмпбелл не верит в то, что я проспал из-за поздней тренировки, и думает, что я всю ночь был занят другими, по всей видимости, менее «официальными» делами.       — Винчестер, вы решили пожаловаться всем о своей безалаберности?       — О нет, сэр, дело в том, что мы с Кастиэлем соседи по комнате в общежитии. Он отлично видел, что я был на тренировке до поздней ночи, которую, к слову, не могу пропускать из-за скорых соревнований, — Дин переводит взгляд на соседа и кладёт руку ему на предплечье. — Кас, ну же! Скажи мистеру Кэмпбеллу. — Последнюю фразу Винчестер сказал полушёпотом, отчего заметил на себе пристальный взгляд Новака. Не то чтобы эти гляделки были чем-то новым, но в небесно-голубых глазах читалась отчётливая угроза.       — Кастиэль, это так? Неужели у Винчестера есть дела, помимо разъездов на машине со студентками? — подал голос мужчина, особенно съязвив в конце.       Сдерживая вспышку гнева, Дин на секунду зажмурил глаза.       — Да, это так, — отрывая взгляд от Винчестера, произнёс Кас. — Дин действительно готовится к соревнованиям и всё время проводит на тренировках, бывает и до поздней ночи, как вчера.       — Ох, Кас! Спасибо! — развёл руками Дин. — Вот видите, сэр, я говорю правду!       Старик снова смотрит на него так, будто винит во всех своих жизненных неудачах, но переводит смягчающийся взгляд на Кастиэля.       — Это против всех правил… Но если такой прилежный студент готов поручиться, то я могу сделать исключение. Но лишь одно, мистер Винчестер! Следующий раз станет для вас последним.       — Спасибо! Следующего раза не будет, я исправлюсь, мистер Кэмпбелл, — ответил Дин, снова делая вид виноватого котёнка и чувствуя при этом отвращение от самого себя.       Выходя из аудитории с успешно сданной работой даже на оценку выше, чем ожидал, — твёрдой 4, — Дин снова поймал на себе этот взгляд Кастиэля, буквально прожигающий в нём дыру.       Нет, с его волосами срочно нужно что-то сделать.       — Кас! Спасибо тебе ещё раз…       — Дин! Что это вообще было? Мне пришлось поручиться за тебя своей репутацией! Я здесь, чтобы учиться и получить красный диплом! Ты мог бы хотя бы попросить меня заранее, а не ставить в неловкое положение.       На этом моменте Дин не выдержал и разразился смехом.       — Да-да, Новак, все мы знаем, на какой красный диплом ты идёшь, — кивая головой, с ухмылкой произнёс Винчестер.       — Иди в задницу, Дин, — ответил голубоглазый, сопровождая это заразительной улыбкой и наигранно невинным лицом.       — Только после тебя, дорогой, — сказал Винчестер, подойдя чуть ближе и подмигнув.       Ему нравилось выводить из себя своего друга, которым он рад считать Кастиэля. За 4 месяца совместного проживания они неплохо так сблизились, учитывая то, что оба ценят одиночество и имеют мало времени на студенческие вечеринки, чтобы общаться так же близко ещё с кем-либо.       — Дин! — взгляд Каса сразу стал другим, более расслабленным и с… огоньком? — Мне нужно идти, уже опаздываю на семинар.       Дин не ожидал такой реакции, но не мог упустить возможность ещё больше вывести Новака — о да, любимое занятие Винчестера по четвергам.       — Увидимся дома, милый! — прокричал Винчестер вслед уходящему соседу, специально сделав акцент на последнем слове так, чтобы его услышала проходящая мимо группа. Надо признать, эффект не заставил себя ждать.       — Дин! — Кас обернулся и посмотрел на него этим своим взглядом «может, я тебя ненавижу и хочу засадить клинок в сердце, а может хочу трахнуть, я пока не определился» и направился в другой коридор.       Винчестер ещё раз улыбнулся, мысленно похвалив себя за перформанс и реакцию Каса, и направился на парковку.

***

      Всё время пути до второго по частоте посещения дома — стадиона — Дин не прекращал думать о странном поведении соседа по комнате. Все месяцы проживания с ним Винчестер пытался игнорировать нарастающее в груди и штанах чувство и сводить всё к шуткам над Касом, а тут он в последнее время сам активно на них отвечает и кидает на Винчестера эти свои странные долгие взгляды. Но он не идиот и не собирается портить всё своим больным воображением, поэтому засовывает эти мысли подальше за айсберг, во избежание столкновения.       Надвигающиеся соревнования ещё больше обязывали Винчестера посещать уже ненавистные тренировки, но особенно его раздражало отношение тренера к себе: тот уже третий час срывался на Дина по малейшему поводу и неправильному броску. Поэтому, как только пробило 19:00, Винчестер бросил перчатку на газон в сторону тренера и быстро направился в раздевалку.       — Винчестер, что за выходки! Мне опять позвонить твоему отцу? — вдогонку прокричал мужчина.       Дин держался, он правда старался проявить тактичность и молча уйти домой, но слова вылетели сами собой:       — Иди на хер, мужик, сам бегай по своему полю! — выкрикнул он уже на пороге раздевалки и, так и не дождавшись ответа шокированного тренера, постарался быстрее забрать свои вещи, чтобы уехать с этого ненавистного стадиона.       Только закрыв за собой дверь Импалы, Дин содрогнулся от знакомого рингтона на телефоне, принадлежавшего лишь одному контакту. Винчестер поднял трубку, и не успел он сказать привычное «Да, сэр?», как уже в третий раз за день его сердце сделало кульбит от чрезмерно громкого звука.       — Дин Винчестер! Что ты опять устроил? Мне только что звонил мистер МакЛауд. Что ты вообще вытворяешь? У тебя соревнования на кону, а ты грубишь тренеру!       — Отец, я не… — Дин даже не успел сформулировать мысль, как его снова перебили.       — Не нужно мне твоего «Отец», твоя единственная задача — не опозорить семью и построить спортивную карьеру, а ты и с ней справиться не способен? Да что с тобой не так! Какой пример ты подаешь Сэмми?       С каждым предложением в душе Винчестера становилось ещё более пусто, не было сил ни придумывать ответы, ни подчиняться чужой воле, поэтому единственное, на что хватило Дина, это выпалить «Не хочу тебя больше слышать» и повесить трубку, переведя телефон в беззвучный режим.       Парень резко тронулся с места и следующие пару часов разъезжал по округе — это успокоило его гнев и притупило чувство опустошения.       «Наверное, нужно извиниться, Отец ведь прав».       Но Дин решил прервать все мысли и поскорее доехать до места, которое стало ему домом за это время в колледже.

***

И вот он на пороге своей комнаты. Хотя может ли он называть её своей, если ему принадлежит лишь половина, которую Кас чуть ли не разделил пунктирной линией во избежание попадания «бардака» Дина на свою перфекционистскую часть? Несмотря на такие «проблемы», им было комфортно жить вместе. Винчестер ощущал некий уют, возвращаясь каждый день с тренировок, а некоторые привычки Каса напоминали ему о младшем брате. Они с Сэмми чертовски похожи: безнадёжные ботаны, любящие свои книги больше жизни.       Блядь. Книги.       Уходя утром, Дину явно стоило подумать об очерченных границах и любви его друга к своим бумажкам.       Однако в этот раз даже граница ему бы не помогла.       Дин открывает дверь в комнату и видит повернутого к нему спиной Кастиэля… в боксерах? Дину не показалось? Обычно Кас переодевался более скрытно и редко в поле зрения Дина. Видимо считает, что это часть его личных границ, хотя и никогда не высказывал недовольства, если сам Винчестер полностью переодевался в его присутствии. Наоборот, как будто только этого и ждал, во что Дину было крайне сложно поверить, так что он ссылался на своё богатое воображение.       Когда Кас его замечает, то разворачивается и берёт в руки непонятный предмет.       «Ох блядь, — осознание накрывает Дина. — Это то самое полотенце с утра».       В следующее мгновение Кас начинает размахивать полотенцем Дина в руках. К слову, Винчестер никогда раньше не обращал внимание, что под рубашкой у ботаника мышцы ничуть не уступают его собственным.       «Чёрт, и когда он вообще успел так накачаться между походами в библиотеку и на лекции? Или что, перелистывание тонны страниц дало ему такую фигуру?».       К слову о Касе, который, по видимому, уже минуту что-то говорил, пока сознание Дина растворялось в разглядывании всех мышц на руках — ну, может и немного ниже — соседа и его отличной фигуры.       Размышления о рельефности Каса прерывает этот его низкий тембр, с ноткой возмущения:       — Дин! Где ты летаешь?! — парень сделал шаг ближе.       — Чего…? — Винчестера буквально силой вытянули из его «увлечения».       — Дин, я устал тебе повторять! Хватит разбрасывать свои вещи! Твоё мокрое полотенце намочило мои лекции! Почему ты вообще кидаешь свои вещи на мой стол?       До Дина начало доходить, что всё это время Кас методично описывал ему, как Дин намочил своим полотенцем его бумажки и какая важная информация была на них. Что уж тут говорить — перфекционист-ботаник.       Винчестера охватили смешанные эмоции: с одной стороны, он был не в состоянии оторвать взгляд от тела, которое всё это время боялся даже представить, а с другой — слушать раздражение Каса, направленное на него, было слишком тяжело после всего этого сумасшедшего дня.       Блядь. Он снова все портит.       Видимо, прочитав мысли Дина, — ну или заметив начавшие выступать в его глазах слёзы, что Винчестер до конца жизни будет отрицать — Кас пришёл просто в ужас, явно не ожидая такой реакции от него, и моментально изменился в лице.       — Дин, господи, прости, я не хотел срываться, — голубоглазый сократил расстояние между ними ещё больше. — Ты в порядке? — встревожился он.       Винчестер понимал, что не сможет сформулировать мысли для нужного ответа, поэтому всё, на что он был сейчас способен, — сократить расстояние ещё больше и слегка помотать головой.       Благо Кас воспринял это не как слабость и уже в следующую секунду выставил руки в приглашающем жесте. В ответ на это Дин отказывался думать о том, что ему необходимо себя сдерживать, чтобы быть «нормальным». Ему хотелось этого и пошло всё к черту. Поэтому он тут же заключил соседа в объятия и положил голову тому на плечо.       — Эй, приятель, плохой день? — прошептал Кастиэль, но в ответ получил ещё более крепкое сцепление рук у него на спине.       Дин и сам не понял, как от пугающей мысли о том, чтобы обнять парня, он в считанные секунды перешёл к тому, чтобы раствориться под его руками, но ему нравилось это чувство уюта впервые за сумасшедший день. И даже если он себя сейчас и обманывает, считая, что это что-то значит не только для него, то и пусть. У него больше не осталось сил пытаться себя исправлять и контролировать каждый шаг.       Спустя ещё несколько минут Дин выпускает соседа из крепкой хватки, но не может поднять на него взгляд от нарастающего стыда за проявленную слабость.       — Дин, всё в порядке. Я знаю, что я, возможно, не самый близкий твой друг, но я рядом, — Кастиэль буквально заглянул ему в душу тёплым и понимающим взглядом. — Всё будет в порядке.       И чёрт, Винчестер настолько давно не слышал от кого-либо понимания и сочувствия, что просто не знал, как себя и вести, — у него разрывало сердце от такой искренности. Поэтому в ответ он смог лишь кивнуть и слегка улыбнуться, на что получил ещё более тёплую улыбку в ответ.       Возможно, самый близкий.

***

      На следующее утро Дин смутно помнил, как уснул прошлой ночью, но отчётливо помнил, как Кас весь вечер уговаривал его выпить свой травяной чай, перед чем Винчестер в конечном итоге сдался. Но от произошедшего вчера стало только сложнее: Дин боялся себя и своих мыслей, которые возникали рядом с Кастиэлем, поэтому единственным правильным вариантом видел поблагодарить его за заботу вчера и больше не поддаваться своей слабости.       Но, увидев соседа утром, Дин не успел сказать и слова: Кас уже начал собираться на учёбу, в спешке ставя на тумбу Винчестера стакан воды и говоря то, о смысле чего Дин будет размышлять весь оставшийся день:       — Даже не думай извиняться, Винчестер, я не бросаю слова на ветер, поэтому в твоих эмоциях вчера не было ничего постыдного. И я рад, что ты позволил мне больше узнать о тебе.       Дину правда было и тяжело, и одновременно с этим противно от себя. Кас проявил к нему дружескую заботу, а ему в голову лезли мысли о том, что с парнем у него может быть не только дружба.       На ежедневную тренировку Винчестер не пошёл, что было неудивительно после вчерашнего «прощания» с тренером и отцом, которые оставили ему несколько голосовых сообщений. Но Дин не смог пересилить себя и решил проигнорировать их. Один день такого незапланированного отдыха ощущался им очень странно: несмотря на свободное время, он чувствовал, что не может спокойно расслабиться и на него давит груз ответственности. Поэтому к вечеру единственно правильным решением Дин посчитал сходить в душ. В любом случае в это время он был бы там один.       Горячие струи воды ощущались на коже очень уютно, было лишь желание никогда не выходить из-под них. И тут на глаза Дину на полочке попался гель для душа, который кто-то постоянно оставлял здесь. Не то чтобы Дин пользовался чужим имуществом, но раз оно в общей душевой, значит владелец не против поделиться парой капель.       В сочетании с распаренной кожей гель ощущался приятно и успокаивающе, особенно от запаха хвойного леса и папоротника. Дин без задней мысли опустил намыленную ладонь на живот, плавно ведя вниз до члена, отчего по телу прошла лёгкая дрожь.       Что ж, все способы снятия стресса хороши.       Винчестер начал с легких сжимающих движений и плавно перешёл на привычный темп вверх-вниз со скручиванием на головке, попутно пытаясь вспомнить прошлые немногочисленные сцены секса с девушками. Поначалу эта тактика оказалась неплохой, но спустя пару минут Дин понял, что весь запал уходит, поэтому, послав всё к черту, решил впервые за долгое время представить то, о чем раньше боялся и думать, — голубоглазого парня с растрёпанными тёмными волосами. Винчестер понимал, что это единственный вариант ощутить близость с этим человеком, поскольку в реальной жизни он и не смел надеяться на такое, особенно ввиду последних событий и дружеского отношения Кастиэля к нему.       Дин настолько расслабился, что перестал слышать всё, кроме шума стекающей воды, а в голове одна за другой мелькали картинки соседа в боксерах. Если бы Дин был не таким уставшим за последние дни или лишний раз подумал бы о том, что в душевую может зайти любой парень с этажа, он был бы осторожнее, но в тот момент его ничего больше не волновало, а с губ ненароком сорвался лёгкий стон от всплывшей картинки голубоглазого, выстанывающего его имя. И чёрт бы побрал иронию, по которой именно в этот момент шторка душевой резко дёрнулась в сторону под встревоженный тон.       — Дин, с тобой всё в порядке? У тебя телефон в комнате просто разрывался… — именно в этот момент Винчестер заметил Каса, который явно обратил внимание на то, чем тот занимался.       Блядь.