история 2

Очередной вторник ноября должен был быть просто очередным съёмочным днём. - Нет-нет-нет... Виктория ещё не паниковала, но уже тревожилась: ключи от московской квартиры не находились ни в барсетке, ни в небольшой дорожной сумке. С питерского поезда она сразу приехала на Новую Басманную, планируя переночевать в своей квартире после съёмок, а дневным поездом вернуться к семье. Содержимое маленькой сумочки высыпалось на столик рядом с доставленными контейнерами с обедом. Виктория критическим взглядом осмотрела вещи. Ключей среди них не было. Заинтересованная побрякиванием на столе, подошла ближе Марьяна: - Это что, ревизия? Виктория вздохнула: - Нет. Это поиски. - Нужен поисковик? - Хах, нет: ключи остались в Питере. - О, так ты нынче бездомная? Марьяна спросила ехидно, а потом улыбнулась, и Виктория засмеялась, зная, что их неприязнь осталась в прошлом, и сейчас Марьяна не имела цели подколоть или уязвить Вику. В комнатку вошёл кто-то из участников Битвы. Виктория беззаботно произнесла: - Есть отели. Без крыши над головой не останусь. Марьяна кивнула, потом как будто хотела что-то добавить, но промолчала. Администратор позвал всех на съёмку. --------- Марат Башаров прорекламировал сайт, где можно посмотреть выпуск, предложил голосовать за участников и попрощался с телезрителями. Съёмочная группа стала сворачиваться. Молодёжь Самарского региона шутила на камеру старшего Шепса, Лина ворчала на смеющегося Влада, Надежда Эдуардовна что-то обсуждала с Константином, когда Марьяна всё же подошла к Виктории и, понизив голос, сказала: - Ты говорила про отели, я помню, но хотела предложить ночёвку на даче. Виктория бросила быстрый взгляд за спину Марьяны, словно пытаясь понять, слышал ли кто-то ещё её предложение. Марьяна сделала вид, что не заметила этого, и невозмутимо продолжила, хотя всё так же негромко: - Мне завтра надо оттуда кошек забрать в город, Яся не могла сама. Ну я просто предложила... - Хорошо. Честно говоря, Марьяна даже подумала, что ей послышалось, но переспросить не решилась, молча наблюдая за тем, как Вика складывает наряд для сегодняшнего выпуска в сумку. Вика убрала свой второй телефон в барсетку и подняла взгляд: - Мы пешком или ты всё же вызовешь такси? Они захватили по дороге какие-то салаты из круглосуточного магазина и приехали, когда стрелки часов на стене в гостиной указывали на четверть двенадцатого. Яся - дочь Марьяны - жила здесь несколько дней в свои школьные каникулы и уехала днём, поэтому в доме ещё было тепло. Марьяна бросилась целоваться с кошками, едва сняв ботинки, а Вика поймала себя на мысли, что по привычке хотела включить камеру для записи материала для своего влога. Нет, слишком много было фанатов, обсуждающих их отношения и ещё более активно надумывающих всякое. Нет, сегодня никаких рум-туров. Пока Виктория проверяла свои соцсети, Марьяна сходила в душ и вышла оттуда с полотенцем на голове и в каком-то не то платье, не то халате. Она немного поëжилась из-за прохлады в комнате - горящие дрова в камине ещё не успели заново согреть дом - и прошла к комоду: - Возьми себе вон из того шкафа полотенчико и щётку, там есть новые упаковки. У меня только нет патчей для глаз, но могу предложить чайные пакетики. Ща и одежду тебе подберём - будет "дача-стайл". Правда, я редко была здесь этой осенью, так что, в основном, тут одежда Яси. Фигура после трёх детей у тебя хорошая, но всё равно не влезешь. Виктория улыбнулась этому замечанию: несмотря на беременности, она, хоть и оставалась стройной, сравниться с семнадцатилетней дочерью Марьяны, конечно, не могла. Хозяйка стала показывать свои платья: - Чисто чёрных нет, извини. О, грибы! Она с довольным видом развернула чёрную ткань с психоделическими сиренево-голубыми грибами: - Я могу ещё тапки в цвет поискать. Виктория оценила ткань, даже не касаясь: - Это синтетика. - Она вообще-то приятная. Викторию было не переубедить: - Ещё варианты. После критики нескольких нарядов Вика наконец отложила телефон и сама подошла к комоду. Моментально выцепила взглядом хлопковую ткань и указала на дальний угол ящика: - А это что? - Моя любимая футболка, купила в Сочи несколько лет назад. Марьяна вытащила ткань белого цвета и критически осмотрела: - Да, вид уже не тот, что был. - Зато ткань какая! Ткань действительно была хороша: спокойного белого цвета мягкий хлопок, не утративший нежности после стирки, с принтом в виде свернувшейся змеи с открытой пастью. А вообще, обычная футболка большого размера, одна из спонтанных покупок Марьяны на отдыхе с родителями. Вика развернула сей предмет одежды полностью и приложила к себе: - Выбираю её. - Да ну, Вик, я поищу что-нибудь приличнее, что ты, неудобно как-то. Она и для меня была велика, ты вообще утонешь. Но Виктория уже развернулась с футболкой в руке, захватила полотенце и ушла в ванную. --------- Футболка и вправду Марьяне была велика, на Вике так вообще смотрелось как платье. Но последняя была уверена в своём выборе: - Ну и что, оверсайз сейчас в моде. - Для тебя это овер оверсайз. Сама Марьяна теперь была одета в длинную светлую сорочку с тонкими лямками, которых, впрочем, почти не было видно из-за накинутого сверху большого мягкого на вид платка. Вика улыбнулась: - Ты могла бы сказать "Во всех ты, душенька, нарядах хороша". - Я просто не успела, удивилась, увидев тебя не в чёрном цвете. - Такое бывает. Марьяна окинула Вику взглядом с головы до ног и произнесла серьёзно: - Мне нравится. Наверное, она и не имела ввиду ничего такого, но Вика решила сменить тему, сделав вид, что заинтересована едой на столе. К её возвращению из душа потрескивающие поленья уже вовсю отдавали тепло, салаты были переложены из одноразовой посуды на симпатичные тарелочки, и Марьяне осталось только разлить по кружкам травяной чай, кажется, с чабрецом и мелиссой: - Я жду снег, но в этом году чувствую, что мне не хватило осени. Хотелось бы вернуться на месяц назад, когда днём ещё тепло, но ночью уже первые заморозки. Вот это попробуй, кстати, я сама собирала. Виктория, не переставая жевать, кивнула, подтверждая, что внимательно слушает, и Марьяна перевела взгляд с гостьи на тёмное окно, занавешенное лёгким тюлем, продолжив: - Я хотела бы водить хороводы на болотах с девчонками среди кровавых ягод клюквы и запаха сырости и гниющей листвы. Можно босиком, чтобы яснее почувствовать энергию земли в пружинистой почве под мягким ковром зелёного мха. Виктория внимательно смотрела на Марьяну, чуть склонив голову и представляя себе картины описываемого мероприятия. То ли из-за развитого у неё самой воображения, то ли из-за мастерства рассказчицы неосуществимый в эту пору досуг показался настолько увлекательным, что Вика тоже пожалела, что не блуждала по осеннему лесу с болотами и клюквой: - Я так заслушалась, что даже забылась и хотела предложить тебе писать книги. Марьяна тряхнула головой, убрав упавшую на лицо прядь влажных огненных волос, и улыбнулась: - До весны у меня совершенно не будет времени на книги. Кошки, поняв, что еды им больше не дадут, перешли на диванчик, и Виктория отметила про себя, что его обивку неплохо было бы почистить от шерсти. Черный пушистый кот с жёлтыми глазами занял место на подлокотнике, пятнистый ориентал, кажется, по кличке Локи, растянулся ровно посередине дивана. Они обсуждали детей, общих знакомых и места, в которых были. Виктория мысленно улыбалась, думая, какой жёсткой и дерзкой бывает Марьяна в конфликтных ситуациях, и какой нежной и заботливой - в комфортных. Она пыталась предложить ещё еды, беспокоилась, не остыл ли чай, не поискать ли другого варенья. Длинные пальцы с ненакрашенными ногтями скользили по гладкой поверхности кружки, поглаживали ручку. В голове Виктории были мысли о том, какая же светлая кожа у Марьяны, как усыпана родинками и как, наверное, она краснеет после долгого пребывания на солнце. Стрелки на больших часах в гостиной словно из вредности стали двигаться быстрее. Виктория, которая старалась пораньше ложиться и вставать, чувствовала, что её начинает клонить в сон, хотя она и пыталась бороться с ним. Оказывается, в этой борьбе она потеряла нить разговора, уткнувшись взглядом в открытую баночку липового мёда, потому как голос Марьяны вдруг ласково произнёс: - Вик, иди спать. Вика зевнула, аккуратно потёрла глаза, не касаясь нарощенных ресниц, и потянулась. Марьяна убрала со стола посуду: - Ночью снег выпадет. - Не обещали раньше следующей недели. - Синоптики ошибаются. --------- Виктория тонула на мягкой перине, погружаясь в вязкую дремоту сна. В соседней комнате трещали поленья, и их звук убаюкивал ещё сильнее. Ей послышались лёгкие шаги Марьяны, ходившей на кухню и прошедшей мимо отданной Виктории комнаты к книжным полкам. Еле слышимый голос хозяйки ласково задал вопрос какой-то кошке. Марьяна обожала животных, и они её тоже, в ней было что-то дикое, свободолюбивое. Свободомыслие. Инакомыслие. Виктория потеряла мысль, растворяясь в тепле и мягкости тихой ночи на чужой даче. Ей снилась Марьяна в платье с грибами, бродившая по заболоченной местности в своих жутких кроксах на босу ногу. Вика шла к ней, ощущая, как пружинит тёмный мох под её босыми ногами. В лужицах - маленьких озёрах - между кочками отражалось ясное небо цвета глаз другой женщины. В руках Марьяны красовалась большая шляпа в виде мухомора с длинными белыми лентами. Вика спросила, есть ли тут чего пожевать, но, кроме головного убора в виде гриба, ничего не было. Солнце ласково освещало Марьяну, играло бликами на ярко-рыжих прядях волос, слегка покачивающихся от дуновения ветерка, а ленты шляпы извивались между длинных пальцев, словно нежные змейки. Марьяна торжественно подняла шляпу вверх и водрузила её на голову Вики, не отводя взгляд голубых глаз от лица Виктории, и в мыслях последней возникли строки: "Утонуть в твоих глазах не страшно, В пламени волос сгореть не больно". Марьяна замерла, а потом, всё ещё держа шляпу за широкие ленты, влажно коснулась пухлыми губами щеки Виктории, и Вика не отстранилась, хотя в реальности предугадала бы такое развитие событий и вряд ли дала бы им случится. Во сне же всё было так естественно, и Вика словно физически в реале чувствовала тепло. Лицо Марьяны приблизилось к лицу Виктории ещё раз, её отчего-то прохладные губы коснулись губ Вики, а потом их коснулся шершавый язык... И Виктория проснулась, поняв, что её лизнула кошка: - Ой фу, уйди, кыш... Вика посветила экраном телефона на кровать: две кошки нахально расположились на постели, предоставленной Виктории, и уходить не собирались. Чёрный ещё и лежал почти на подушке. Вика предприняла несколько попыток освободить кровать, но всё было безуспешно: пятнистый, видимо, решил, что Вика не прочь поиграть, потому, расставив лапки и готовясь к прыжку, следил за движениями гостьи. Вика брезгливо протëрла губы ещё раз и посмотрела в проём двери: в гостиной было темно. Часы на телефоне показали второй час, обычно в это время Марьяна ложилась спать. Нет, не то, что бы Вика следила за той в соцсетях, нет, просто пару раз замечала, когда Марьяна была или не была онлайн. Не хотелось доставлять неудобств человеку, давшему крышу над головой, но спать в постели с кошками Виктории не хотелось ещё больше. В доме было темно и тихо, дрова сгорели, и тлеющие угли еле освещали внутреннюю часть камина. За окном было светло, и Виктория с удивлением отметила, что действительно идёт снег, обещанный Марьяной. Она направила свет телефона на свою бывшую постель: пятнистый кот занял вторую подушку и недовольно щурился на свет. Освещая себе путь фонариком телефона, Вика прошла к приоткрытой двери комнаты, где спала Марьяна, в нерешительности переступила с ноги на ногу, а потом тихо постучала. Ответа не последовало. Вика обернулась на комнату с кошками: прогнать их она не могла, а спать на диване было противно. Выбора не было, и Вика постучала ещё раз, но погромче, и назвала женское имя. По ту сторону двери послышалось движение, тихие шаги, и наконец Марьяна открыла дверь нараспашку. На ней было то же длинное светлое платье на тонких бретелях, в котором она сидела за столом, распущенные волосы растрёпанными прядями лежали на обнажённых плечах, ноги были босыми. Вид у Марьяны был сонный, она жмурилась от света телефона и не сразу поняла, что хочет Виктория. - Твои кошки заняли мою кровать. - Я не сказала закрыть дверь? Забыла сказать. Они любят там валяться. - А я бы хотела спать. Марьяна медленно кивнула: - Ладно. Сделай шаг вперёд. Ещё. Вика в недоумении сделала несколько шагов в комнату. Марьяна протянула руку и толкнула дверь: та с хлопком закрылась, отчего движением воздуха всколыхнуло пряди Викиных распущенных волос. Вика осталась внутри комнаты с Марьяной. Казалось, что это совершенно неправильно, словно замужняя Виктория оказалась посередь ночи в комнате с чужим мужчиной. Но, чёрт побери, почему у неё возникли такие мысли. "Я словно преступница". Ей казалось, что они уже довольно долго стоят друг перед другом в темноте, но на самом деле всё это заняло буквально несколько секунд. Марьяна развернулась, прошла к постели, совершенно невозмутимо легла под одеяло на дальний край кровати спиной к Виктории и, зевая, произнесла: - Укладывайся. Вика какое-то время стояла неподвижно, думая, что это ей, может быть, снится. Или Марьяна шутит. - Марьян? Та лишь неразборчиво пробормотала в ответ: - М?.. Да, и тебе спокойной, Вик. Виктория в нерешительности огляделась по сторонам, сказала себе мысленно, что ничего странного и предосудительного в этом нет, подружки на совместных ночёвках, например, могут спать вместе, а потом подошла к кровати и легла рядом. Наверное, Марьяна успела поваляться на обеих подушках: ткань была влажной и пахла шампунем. Вкусно пахла, но Вика перевернула подушку, опустила голову и закрыла глаза. Спалось хорошо, ей снились сыновья, играющие во дворе дома со снежколепами в виде уточек и построившие целую утиную роту. Глубокой ночью она почувствовала, как кто-то обнял её. Объятие было не мужское - рука была лёгкой - и от лежащего рядом человека исходил аромат Марьяны - благоухание влажной свежести волос и тёплой манящей нежности тела. Стало настолько комфортно, что мозг отказался работать, предпочитая насладиться чувством покоя и умиротворения. Хотелось развернуться, прижаться поближе, вдохнуть полной грудью приятный аромат, раствориться в обжигающей ласке... --------- В седьмом часу Вика проснулась. Дом и постель, хоть и чужие, были уютными, за окном царила темнота, и Вика снова закрыла глаза, пытаясь продолжить просмотр сна про дочь Варю и её занятия музыкой, когда вдруг осознала, что её рука покоится на талии другой женщины. Она ощущала гладкую ткань сорочки Марьяны и крутой изгиб при переходе от рёбер к бёдрам: Марьяна занималась в спортзале и крутила тяжёлый обруч, оттого тело было гибким и подтянутым. Лица её видно не было, лямка сорочки немного сползла с плеча, усыпанного родинками, одеяло аккуратно покоилось на бёдрах. Сон сняло как рукой, и Вика попыталась понять, спит ли Марьяна, и как со стороны может выглядеть её положение. Она обратилась в слух: Марьяна дышала спокойно, и размеренный шум её дыхания убаюкивал, но продолжать касаться её тела всё ещё казалось неправильным, несмотря на проведённую ночь. Прикусив губу и стараясь двигаться бесшумно как ниндзя, Виктория медленно подняла руку вверх и замерла. Марьяна не шевельнулась. Оставалось лишь отодвинуться от этой женщины всем остальным телом. Чуть развернувшись, Вика отползла на несколько сантиметров и выдохнула: теперь ничего двусмысленного в этой ситуации не было. Она полежала какое-то время, наслаждаясь мягкостью постели и теплом лежащего рядом человека, но сон больше не шёл, а слабое освещение не позволило Вике осмотреть комнату, поэтому было принято решение вставать. Она обернулась, когда уходила: Марьяна не поменяла своё положение. Вика успела позвонить семье, выпить кофе, проверить некоторые соцсети и прочитать треть романа "Болото", написанного Марьяной, когда за дверью наконец послышалось движение. Появившаяся в поле зрения рыжая женщина сонно потянулась, а потом пошлëпала к ванной комнате. Вика отложила книгу и серьёзно заявила: - Метеорологи ошиблись не только насчёт снега. В прогнозе написано, что солнце сегодня встаёт в половине восьмого утра. - И? - Но ты встала в половине девятого. Марьяна спросонья не сразу поняла шутку, а потом весело улыбнулась. Накануне они купили только салаты, поэтому завтракать пришлось пельменями из морозильника, благо, что была сметана, оставленная Ясей. Перед вызовом такси они вышли осмотреть территорию, и Марьяна провела экскурсию по засыпающему на зиму саду, вдохновенно рассказывая, что цвело здесь летом: тигровые лилии, розы, маки, кусты жимолости, в одном из которых было птичье гнёздышко, ампельные петунии в кашпо, подвешенных на веранде. Слов было много, и Виктория, которой тема садоводства была не очень близка, слушала не в привычном значении этого слова. Она снова поймала себя на мысли, что ей теперь не обязательно слышать слова этой рыжеволосой бестии: она словно понимала смысл, просто слушая голос. Они обошли маленький искусственный пруд и насыпали в кормушку на крыльце семян подсолнуха. Пришло время готовиться к отъезду. Вика смотрела поверх экрана своего телефона, как Марьяна достала переноску и терпеливо объясняла котам, что им пора собираться и ехать в город. Ей подумалось, что их отношения изменились, и было даже забавно, что они потеплели к приходу зимы. Вика сказала себе, что их нельзя назвать подругами, да и они никогда бы ими не стали, но это было интересно. Всё это было двусмысленно и от этого ещё пленительнее. Такси вовремя привезло их с дачи и остановилось у Ленинградского вокзала. В городе снег пошёл только-только, но мокрый, и прохожие торопились больше обычного. Вика, ехавшая на переднем сидении - заднее было занято Марьяной и котами - повернулась в пол оборота, чтобы попрощаться, и Марьяна совершенно непринуждённо произнесла, поправляя переноску с животными: - А ты забавно утром отодвигалась от меня в постели. Виктория замерла, а таксист с нескрываемым любопытством бросил на неё взгляд. Марьяна улыбнулась - чуть качнулись длинные лёгкие серьги, нацепленные ею перед выходом из дачного дома, - и невозмутимо уставилась в свой телефон.