afternoon dream

Моракс по своей натуре всегда был одиночкой. Охотиться, дозором обходить свои территории, любоваться спокойным, безмятежным пейзажем, сидя где-нибудь на вершине Пика Цинъюнь, — всё это он предпочитал делать один, не нуждаясь в друзьях и помощниках. Это была привычка, переросшая затем в святое, нерушимое правило, и Моракс следовал ему неукоснительно. Даже сейчас он был один. Вдали от быстротечности жизни, скрываясь от любопытных глаз среди туманных гор Заоблачного Предела, Моракс всегда чувствовал себя спокойнее. Если бы сейчас какой-нибудь отважный и чрезвычайно упорный путник поднялся на эту гору, ведомый надеждой раскрыть секреты Адептов или отыскать сокровища из старых легенд, то его бы ждало разочарование: вместо тайных знаний и золотых монет на вершине был только дракон. Спящий, растянувшийся на нагретых солнцем камнях, с виду безобидный, но от этого не менее страшный! В Тейвате опасно было водить дружбу с драконами. Большинство из них держалось особняком, не желая приближаться к чужим территориям и контактировать с людьми и Архонтами, а любые стычки друг с другом часто заканчивались чьей-то смертью или, если повезёт, просто пролитой кровью. Так уж было заведено. Моракс тоже придерживался этих негласных законов. Не заходи на чужую территорию и не пускай никого на свою — вот и весь секрет его спокойной жизни, и он провёл немало лет, следуя этому простому правилу. Годы пролетали один за другим, казались короткими, словно обычные минуты, и Моракс знал, что упускает многое из того, что происходит в Ли Юэ, но его это нисколько не беспокоило. Какие бы заманчивые награды ни ждали его по ту сторону очерченных им же границ, он не собирался больше делать исключений. "Больше", потому что одно исключение Моракс уже сделал. Он сразу понял, что перестал быть на горе один. Сначала ветер донёс до чуткого носа Моракса знакомый цветочный запах, потом послышались шаги и тихое неразборчивое бормотание. Даже не открывая глаз, дракон уже знал, кто стоял перед ним. Или, если сказать точнее, стояла. Голос и шаги затихли. Шестое чувство подсказывало Мораксу, что его гостья сейчас была прямо перед его носом — напрягая слух, он даже мог услышать, как шуршат её одежды, шевелящиеся от горячего драконьего дыхания. А затем раздался смешок, и тот же самый голос проворковал: — Мо-о-ора-а-акс… — она всегда произносила это имя нараспев, с непривычной теплотой и нотками веселья. Без страха, без боли и даже без ненависти. Это было своего рода… привилегией. Моракс не поддавался. Хотя о его стойкости в Ли Юэ ходило немало легенд, сейчас ему потребовалось приложить усилия, чтобы не открыть глаза и не ответить сразу на ласковый зов. Хотелось посмотреть, что будет дальше. Подождав ещё с минуту, девушка только вздохнула — тихонько и без обиды, словно смирившись с тем, что ответа не получит. На какое-то мгновение Моракс поверил, что сейчас снова останется на горе один, но его гостья не собиралась уходить: напротив, она деловито обошла длинное драконье тело кругом, что-то негромко проворчала и подозрительно затихла. Он уже хотел открыть глаза, когда вдруг почувствовал, как что-то мягкое и тёплое коснулось его бока. О, теперь он понял. Потому-то и не удержался. — Ай! Девичий визг, полный возмущения, раздался сразу, как только тяжёлый драконий хвост упал к её по ногам, подняв тучу пыли. Моракс весь задрожал от гулкого, чем-то похожего на рычание смеха, которого он даже не пытался сдержать. А стоило открыть глаза, как он тут же встретился с таким же возмущенным взглядом Гуй Чжун. — Бессовестный дракон… — проворчала она, прочесывая пальцами кисточку на кончике хвоста, который уже улёгся ей на ноги, — Я так и знала, что ты не спал! — Ты меня разбудила, — в тон ей ответил Моракс. — Неправда. Тяжёлая, увенчанная золотыми рогами голова Моракса, которая до этого покоилась на камнях, медленно опустилась на колени богини. Дракон доверчиво закрыл глаза, подставляясь её нежным рукам, потому что знал — ничто не успокоит гнев Гуй Чжун лучше, чем возможность немного поругать и приласкать его — самого опасного зверя на этих землях. — Ты такой несносный, Моракс… — она обиженно вздохнула, но почесала кончик драконьего носа, получая в ответ довольное урчание. Знала, что это слабое место, — А ведь я потратила немало сил, чтобы сюда добраться! И как же ты меня встречаешь? Моракс терпеливо и без пререканий слушал её речи, но едва ли разбирал слова, потому что просто забылся: голос и ласки Гуй Чжун действовали на него подобно дурману. Должно быть, если бы какой-нибудь отважный и чрезвычайно упорный путник поднялся на эту гору сейчас, он бы испугался даже сильнее — страшный дракон, свернувшийся кольцом вокруг обычной с виду девушки, внушал ещё больше ужаса. Того гляди съест! Ох, знал бы этот гипотетический путник, насколько абсурдно звучали бы его слова. Моракс никогда раньше не делал исключений. Он до сих пор отчётливо помнил, как много столетий назад Гуй Чжун — тогда ещё совсем юная и слабая богиня — ненароком забрела на его территории. Она бежала, не разбирая дороги, потому что просто хотела спастись от преследования, но в итоге угодила прямо в драконье логово. Дрожащие плечи, истекающие кровью раны и большие голубые глаза, горящие благоговением, — такой ему запомнилась Гуй Чжун в их первую встречу. Моракс приоткрыл один глаз ненадолго, чтобы взглянуть на её лицо, а затем вновь погрузился в воспоминания. Если честно, он до сих пор не знал, что заставило его тогда сохранить Гуй Чжун жизнь. Её беззащитность, её отвага, её красноречие или, может быть, всё и сразу? Сейчас это уже не имело значения, но тогда — столетия назад — что-то толкнуло Моракса отступиться от собственного правила. Гуй Чжун зашла на его территорию, окропила эти земли своей кровью и даже случайно рухнула в его пещеру, откуда не надеялась выбраться живой, но вместо смерти её ждало то, о чём никто в Тейвате и помыслить не смел.

Союз с драконом.

Да и сама Гуй Чжун явно не ожидала, что череда неудач в конце-концов приведёт её к союзу с Мораксом — одним из самых сильных существ на этой земле! А ведь она просто не хотела умирать. Возможно, согласиться было лучшим её решением из всех когда-либо принятых. В ином случае смогла бы она теперь сидеть в Заоблачном Пределе в обществе самого Гео Дракона, ласкать его, будто питомца, и даже ругать, нисколько не страшась за свою жизнь? — Ты меня совсем не слушаешь… — вздохнула Гуй Чжун напоследок, но её голос звучал слишком миролюбиво: запал кончился и обида на Моракса в её душе немного улеглась. Интересная женщина… Впрочем, первая и единственная союзница Моракса, которая заставила его пренебречь собственными принципами, и не могла быть другой. — Просто задумался, — он зевнул, обнажая ненадолго устрашающе острые клыки, а затем позволил ей продолжить. — О чём? — Гуй Чжун хихикнула: от довольного, сытого урчания у дракона вибрировало всё тело, начиная глоткой, лежащей прямо у неё на коленях, и заканчивая даже кончиком хвоста, — Уж не о том ли, что тебе совестно за твой проступок? Ответом ей послужил глухой стук — так Моракс бил хвостом по земле, выражая своё недовольство и несогласие. Всё-таки не зря Гуй Чжун назвала его бессовестным — не прогадала! — Я думал про нашу первую встречу, — проронил он через минуту, — Ты помнишь, Гуй Чжун? — Ах, это… — в голосе богини послышались нотки ностальгии, — Такое не забывается, Моракс. В тот день, упав в твою пещеру, я действительно думала, что больше никогда не увижу рассвета, потому что моя жизнь оборвётся. Вот так просто, всего лишь по щелчку пальцев! Тебе ведь ничего не стоило перегрызть мне горло. — Ничего, — согласился Моракс, — Но всё же я этого не сделал. — Верно. Ты решил, что нам следует стать союзниками, хотя раньше никого к себе и близко не подпускал, — её ладонь в драконьей гриве вдруг замерла, — Знаешь ли ты, что заставило тебя сделать это? — Нет. Моракс не солгал. Он редко думал о причинах и последствиях выборов, которые совершил в жизни, потому что это просто было не в его характере. В этом они с Гуй Чжун сильно друг от друга отличались. Свою нехватку сил Архонт Пыли с лихвой компенсировала умом. Иногда Мораксу даже казалось, что она успевает думать обо всём и сразу, начиная от мыслей о благополучии их народа и заканчивая рассуждениями о том, почему цветки стеклянного колокольчика всегда направлены вниз. И как она не уставала? Словом… Если что-то заставило его сохранить Гуй Чжун жизнь много лет назад, то значит этот выбор был для чего-то нужен миру. А сомневаться в своём выборе Моракс не привык. От прикосновений к кончику носа стало уже щекотно. Дракон зарылся мордой в складки её одежд и лениво приоткрыл глаз, глядя на то, как тепло смотрит на него Гуй Чжун. Моракс даже засомневался на секунду. Раз уж логика, идеи и размышления были в большей степени её стихией, то, возможно… — А ты? — он подался назад, хотя голову с колен союзницы не поднял, — Может, ты знаешь? Отчего-то Гуй Чжун смутилась. Поднимая взгляд вверх, Моракс смог разглядеть на её белых щеках странный, непривычный румянец, а в глазах — растерянность, совсем ей не свойственную. Однако, эти эмоции исчезли так же стремительно, как и появились, уступая место прежнему умиротворению. — У меня есть кое-какие догадки. Возможно, однажды я поделюсь ими с тобой, мой друг, — Гуй Чжун неожиданно усмехнулась, переводя тему, — Пока что я знаю одно: раз ты не убил меня много лет назад, то сейчас я могу совершенно безнаказанно делать вот так! И прежде, чем Моракс успел среагировать и спрятать своё слабое место хотя бы в широком рукаве её ханьфу, богиня щёлкнула его по носу. Громогласный драконий рык, раздавшийся следом, звучал поистине страшно, но Гуй Чжун он сильнее всего напоминал обиженное щенячье тявканье. В нём даже угрозы не было! Для неё — точно. — Теперь мы в расчёте! — победоносно засмеялась она, спихивая со своих колен драконью голову и усаживаясь поудобнее. Моракс, не прекращая обиженно тереть лапой пострадавший нос, был вынужден признать, что тут он виноват сам. Наивно было полагать, что Гуй Чжун позволит ему уйти безнаказанным после его выходки — уже не первой, к слову, и наверняка не последней. Подобные шутки вошли в их жизнь слишком прочно, чтобы просто отказаться от них. И кто бы только в Ли Юэ поверил в то, что Гео Дракон позволит кому-то так издеваться над собой? Ворчание Моракса меж тем не утихало. И то ли он переигрывал, то ли жалостливая сторона Гуй Чжун взяла верх, но её веселье стихло поразительно быстро и уступило место беспокойству. — Ох, неужели я перестаралась? Покажи-ка… Его "серьёзная" рана на деле не стоила ни капли волнений, но Моракс поддался: послушно опустил морду прямо в руки союзнице, чтобы дать ей как следует рассмотреть многострадальный нос, успокоиться и, быть может, даже пожалеть его. Это тоже было привилегией, доступной только ей. В Ли Юэ все видели в драконах угрозу жизни, источник хаоса и страданий, а она — наоборот, с годами разглядела в Мораксе существо, которое умело защищать, заботиться и иногда нуждалось в ответной ласке. Прямо как сейчас. Гуй Чжун совсем не умела отказывать этим хитрым янтарным глазам. Стоило ей встать на носочки и потянуться вперёд, дракон сразу закрыл глаза в предвкушении. Поцелуи Гуй Чжун удивительным образом лечили все его душевные и физические раны, даже самые глубокие и болезненные — как, например, эта лёгкая затрещина. От прикосновения чужих губ к чувствительному носу Моракс довольно заворчал и слепо ткнулся вперёд, выпрашивая ещё. Бесполезно. Возможно, будь его травмы серьёзнее, он бы получил ещё пару лёгких поцелуев, но сегодня Гуй Чжун решила ограничиться ма́лым. — Это облегчило твои страдания? — поинтересовалась она. — Более чем. Моракс приоткрыл пасть и потянулся вперёд. К его удивлению, Гуй Чжун не стала сопротивляться и позволила драконьему языку оставить на своей щеке мокрый след, лишь отдалённо напоминающий поцелуй, хотя и поморщилась от недовольства. Это вдохновило его попробовать ещё раз. — Нет уж! — возмутилась она, когда Моракс попытался оставить свой след и на второй её щеке, — Одного раза хватит! Раздосадованный рык едва удалось сдержать. Одного?... Это было ничтожно мало по мнению самого дракона, но всё ещё лучше, чем ничего. Забавно, что их отношения не всегда были такими. С первой их встречи именно Гуй Чжун делала шаги навстречу Мораксу, постепенно укрепляла их союз и открывала для своего нового друга такие уголки его души, о которых он прежде понятия не имел. Суровый, неприступный Гео Дракон даже не заметил, насколько быстро неотъемлемой частью его жизни стало сперва простое присутствие Гуй Чжун, затем — её голос и смех, а после — ненавязчивые прикосновения, забота, ласка и даже её губы на кончике носа. Сначала Моракс не понимал, что с ним происходит. В Тейвате никто и никогда не пытался сблизиться с драконами, поэтому и правил для союзов с ними просто не существовало. Всё новое и незнакомое раздражало Моракса, вызывало у него смутную тревогу и злость, которую сердце гоняло по крови, но почему-то в тот момент ему хотелось сделать то, что казалось глупостью: довериться Гуй Чжун. Довериться ей и всем её попыткам стать ближе к дракону, который зачем-то решил уберечь её от смерти. Забавная… Её бесстрашие и искренность в самом деле подкупали Моракса. Впервые за многие годы жизни у него появилась собеседница, которая его понимала. И говорить, и слушать она умела одинаково хорошо. А немногим позже, когда они с Гуй Чжун нашли общий язык, слов ей показалось недостаточно: в жизни Моракса появились прикосновения, объятия и немало других ритуалов, которые казались странными тогда, но стали обыденностью сейчас. Всё это он позволял Гуй Чжун не ради союза, не ради их людей и даже не ради какой-то высшей цели, а потому что ему просто… Просто нравилось и всё. Без объяснений. И этот единственный поцелуй в кончик носа, полученный сейчас, тоже нравился. Моракс в самом деле хотел бы получить ещё штук десять таких, но Гуй Чжун явно не намеревалась больше баловать его сегодня, а умолять было не в его правилах. Отстранившись, Моракс специально лег в тени, чтобы она села поближе, — на этой горе больше негде было спрятаться от палящего солнца. Уловка сработала: через минуту богиня опустилась на землю с ним рядом, но выбрала место подальше от кончика хвоста, чтобы не попасться второй раз. — Ты что-то хотела от меня, Гуй Чжун? — спросил он, с трудом борясь с желанием снова уложить голову ей на колени и забыться сном, — Или просто решила проведать? — Хм… Думаю, всё же проведать, — богиня устало потерла глаза, а неожиданный зевок спрятала в кулаке. Кажется, полуденное солнце сморило и её тоже, — В долине и на границах всё спокойно, твоя помощь не требуется, поэтому сюда я пришла без особой причины. Просто хотела отдохнуть в тишине и надеялась, что не помешаю тебе. — Ты не помешала. Оставайся. Он не стал говорить о том, насколько сильно слова Гуй Чжун грели его драконье эго. Из всего многообразия мест для отдыха, которые можно было найти на этой огромной территории, она выбрала его любимое — на вершине этой горы, мастерски спрятанное от чужих глаз, тихое и спокойное. Но ещё сильнее Моракса радовало то, что Гуй Чжун хотела разделить свой отдых с ним. Напоследок дракон ткнулся носом в плечо союзницы, а затем свернулся вокруг неё кольцом. Тихое, беззлобное ворчание убаюкивало: Моракс словно обещал, что в этом маленьком гнезде она точно будет в безопасности и сможет отдохнуть, как и хотела, и у неё не было причин сомневаться в этом обещании. Это было ещё одной привычкой, которую Гуй Чжун, сама того не желая, привила ему. Когда минуло несколько десятилетий с их первой встречи, а Архонт Пыли свыклась с тем, что ей не нужно больше каждый день беспокоиться о собственном выживании, в ней проснулся дух авантюризма. Так Моракс узнал о своей союзнице кое-что… новенькое. Небеса не дали Гуй Чжун сил, но взамен наделили её умом, смекалкой и неуёмной тягой к познанию. Увы, если первые два пункта были действительно полезны, то последняя частенько заводила богиню в такие места, откуда ей лишь чудом удавалось всегда выбраться живой, но никогда — здоровой. Каждый раз по возвращении в долину после таких приключений на её бледном, хрупком с виду теле красовались новые синяки или царапины, а в худшем случае и глубокие раны, истекающие кровью. Моракс уже не знал, сколько раз Гуй Чжун так делала. Она уходила на поиски чего-нибудь интересного, обещая быть осторожной, но уже через несколько дней возвращалась в долину раненной, без сил падала на пороге обители Моракса и потом подолгу отсыпалась в безопасности в его логове, свернувшись клубочком прямо в кольцах драконьего хвоста. Моракс не отходил от неё днями и ночами, напрочь забыв об охоте, пище и даже собственных территориях — всё своё внимание он отдавал только ослабшей подруге. Почему? Зачем? — этих вопросов дракон себе не задавал. Он грел и подпитывал тело Гуй Чжун энергией Гео, и лишь поэтому она могла заживлять свои раны во сне, не оставляя от них даже шрамов. Возможно, она бы хотела сохранить у себя воспоминания о том, где ей довелось побывать, но вот Моракс… Видеть эти некрасивые, грубые следы на её алебастровой коже было невыносимо: внутри сразу поднималась волна непонятной злости, а в горле клокотало желание свести их раз и навсегда. Это случалось больше раз, чем Моракс мог сосчитать, и гораздо чаще, чем ему бы хотелось видеть. К счастью, сейчас Гуй Чжун не была ранена. Долгие несколько дней, проведенные в Долине Гуйли, путь на вершину горы и жаркое солнце, припекающее макушку, сделали своё дело — усталость навалилась на неё, не оставив сил сопротивляться. Как только голова Гуй Чжун коснулась прохладного чешуйчатого бока дракона, её веки затрепетали, опустились, и уже через минуту Архонт Пыли забылась крепким сном. Верно, слишком устала… Так быстро она обычно засыпала только после долгой работы или от серьёзных ран. Моракс вытянул шею, чтобы ещё раз взглянуть на свою союзницу. Свернувшаяся в клубочек, без тугого пучка на голове и даже без своей привычной нахальной улыбки, Гуй Чжун выглядела ещё беззащитнее, чем обычно. Выражение полного умиротворения на её лице успокаивало и Моракса. За один только последний год он уже достаточно насмотрелся на её боль и страх, так что эти мгновения были в какой-то мере… роскошью. Когда одна из ног богини вдруг показалась из-под одежд, Моракс сразу накрыл обнажённую голень собственным хвостом. Не из желания спрятать её и уж тем более не для защиты холода, а просто для того, чтобы не нервировать себя: именно здесь красовался тот старый шрам от раны, которую Гуй Чжун получила в день их первой встречи. «Опять…» — мысленно вздохнул Моракс, чувствуя, как горло начинает сводить рычанием. Не только вид, но и простое упоминание её старых ран приводили дракона в бешенство. Это чувство было жгучим, болезненным и необъяснимым, поэтому оставалось загадкой для него уже много веков подряд. И это происходило всегда, несмотря на то, что Архонта, который оставил все эти шрамы на теле Гуй Чжун, Моракс давно убил — загрыз, найдя на границе своей территории в тот же день. Вспоминая произошедшее сейчас, Моракс не мог отогнать мысль о том, что тот Архонт отделался слишком легко. Просто перегрызть ему шею, подарив лёгкую смерть, было недостаточно — нужно было кусать медленно, драть его тело когтями, оставляя раны ещё глубже и болезненнее тех, что остались на коже его союзницы, и ломать, ломать, ломать!… Тихий вздох откуда-то сбоку вернул его к реальности. Моракс потряс головой, сбрасывая напряжение, а лапы отряхнул от грязи, в которую от злости стал зарываться когтями, и взглянул на Гуй Чжун ещё раз. Её светлые бровки недовольно сошлись на переносице, без слов намекая Мораксу — он ведёт себя слишком шумно. Что же, он не мог не согласиться, поэтому сразу затих и опустил голову на собственный хвост, чуть в стороне от лица Гуй Чжун. Не хотелось случайно разбудить её собственным дыханием. Стоило всё же дать ей поспать. Напоследок, прежде чем тоже погрузиться в сладкий полуденный сон, Моракс ещё немного поколебался, а затем всё же закрыл ужасный шрам кисточкой хвоста. Провоцировать себя, если честно, не хотелось. Уж точно не сейчас, когда вокруг царили покой и умиротворение, а главная причина хаоса в этих землях тихонько сопела в объятиях дракона. И уже через несколько минут этот самый дракон сопел рядом с ней.