tail n' horns

За прошедшие года Моракс привык к тому, что из них двоих интересные и действительно стоящие идеи чаще приходили именно в голову Гуй Чжун. Поэтому он задумался всерьёз, когда услышал её новое предложение: — Я думаю, что тебе не помешал бы человеческий облик, Моракс. Эти слова были не то чтобы неуместными, но… Их определённо сложно было связать с сегодняшним днём в целом и с этим конкретным мгновением в частности. Сегодня они с Гуй Чжун впервые за долгое время покинули свои земли и направились на юг — к песчаной отмели у океана, которая пока что оставалась никому не принадлежащей территорией. Это шло вразрез с принципами Моракса. Он очень не любил покидать свой дом без стоящей причины. А даже если причина и была, то всё равно не любил! Увы, ему пришлось… Тяга Гуй Чжун к приключениям в последнее время не просто не утихала, а даже наоборот — крепла с каждым днём и пророчила ещё больше новых ран и синяков, которые должны были появиться на её белой коже. Во многом из-за того, что Гуй Чжун стала уходить всё дальше и дальше от знакомых мест и приближаться к землям других драконов, Моракс зарёкся отпускать её одну. Вот и сопровождал теперь — может, не везде и не всегда, но так часто, как только мог, всеми силами оберегая свою бесстрашную подругу. Возможно, Гуй Чжун не осознавала своей исключительности. Чтобы дракон по собственной воле сопровождал кого-то, потому что беспокоился об этой крохотной жизни… Такого и в самой дурацкой легенде не услышишь. И тем не менее, отказываться от такого подарка судьбы она не собиралась. Совсем наоборот: она всегда радовалась компании Моракса и даже говорила, что с ним и самая долгая дорога не казалась трудной. А дорога эта, меж тем, никогда не становилась короче. Сегодня Гуй Чжун собралась дойти до самого Облачного Моря. Ей страшно хотелось поглядеть на местные диковины, пройтись босиком по мокрому песку и, быть может, даже увидеть вблизи то, как солнце на закате садится прямо в море, окрашивая синие волны в цвет пламени. Даже в таких простых с виду вещах Архонт Пыли умела найти очарование — такой уж она была рождена. Моракс всех этих желаний не понимал. Солёный, сушащий глотку запах моря ему никогда не нравился, песок вечно забивался под когти и неприятно колол лапы, а в здешних пейзажах он не замечал ничего особенного. Но когда он видел искренний восторг во взгляде Гуй Чжун, когда слышал её радостное щебетание и смех, вся неприязнь отходила на второй план. «Только ради неё» — эта странная, несвойственная дракону мысль крутилась в его голове весь день, пока он наблюдал за своей союзницей. Иногда она очень сильно напоминала Мораксу ребёнка: такая же наивная, искренняя и чистая. Всю жизнь бы смотрел. Гуй Чжун и правда наслаждалась каждой секундой этого удивительно долгого дня. Она без конца что-то исследовала, с интересом наблюдала за живностью вокруг, восторженно смеялась каждый раз, когда волны ударяли по её босым ногам, и даже гонялась по всему пляжу за Мораксом, в шутку грозя затащить его в воду прямо за хвост. Не то чтобы он позволил этому случиться, но отказывать своей подруге в играх — даже таких незамысловатых — он не умел. Вот и убегал, загребая лапами песок и то и дело цепляя пресловутым хвостом камни на своём пути. В такие моменты Моракс особенно сильно жалел о том, что его дорогая подруга была слаба. Понимал — будь на то её воля, Гуй Чжун бы играла с ним без устали хоть до самого рассвета. Увы, приходилось довольствоваться малым. И даже так после их игры песок, испещренный следами когтистых лап и босых ног, больше напоминал какое-то поле битвы… Только под вечер, утолив как следует свою жажду познания, Гуй Чжун немного успокоилась. Теперь она сидела на песке, прислонившись спиной к камню, на котором грелся в лучах заходящего солнца её союзник, вертела в руках звёздную ракушку и что-то ненавязчиво мурлыкала себе под нос, будто баюкала уставшего за день Моракса. Оттого в этом окружении и такой атмосфере её предложение и казалось несколько… неожиданным. — Для чего? — спросил он, приоткрыв один глаз. — Ну-у-у… — богиня пожала плечами, — Возможно, ты сочтешь его более удобным в некоторых аспектах. Например, в облике человека ты сможешь спокойно спускаться в долину со мной и не волноваться о том, что люди разбегутся от тебя в страхе. А ещё рога не будут мешать тебе спать. Она засмеялась и неопределённо махнула рукой, продолжая разглядывать ракушку. И что тут было думать? Шутила она или говорила серьёзно? Возможно, Гуй Чжун просто в очередной раз захотела поделиться с ним своими идеями, которые она не собиралась воплощать в реальность, но вот Моракс уже привык ко всем её словам относиться всерьёз. — Тогда каким должен быть этот облик? Теперь настал черед Гуй Чжун удивляться. Когда она оглянулась через плечо и даже села к своему другу вполоборота, у Моракса сразу потеплело на сердце от радости, сверкнувшей в её голубых глазах. — Как бы это сказать… — она напрочь забыла о ракушке, переключив внимание на Моракса, — Вообще-то ты волен выбрать любой, какой захочешь, мой друг. Ты можешь обернуться мужчиной или женщиной, стать низким или высоким и определить в своей внешности всё: от формы носа до причёски! — Это… сложно, — без особого энтузиазма отозвался дракон. Конечно, сомневаться в своём выборе он не привык, но не в том случае, когда этот выбор настолько огромен. — О, так тебе нужны подсказки? — в глазах богини зажёгся интерес, — А может быть взгляд со стороны? Не дожидаясь ответа, Гуй Чжун развернулась обратно и одним лёгким движением вытащила свою шпильку из пучка на голове. Её длинные белые волосы, как лёгкие облака, сразу рассыпались по спине, упали на лоб и плечи, но Гуй Чжун совсем не обратила на них внимания. С выражением крайней сосредоточенности на лице она опустилась на колени и склонилась над землёй, увлечённо что-то рисуя шпилькой прямо по песку, который после отлива всё ещё оставался влажным. Моракс навис сверху и наблюдал, затаив дыхание. Больше ему ничего не оставалось — мешать вдохновлённой Гуй Чжун было порой опасно для жизни. — Я думаю, тебе бы всё же подошёл облик мужчины, — хихикнула она. Кончик шпильки оставлял на песке тонкие, слегка шершавые линии, которые складывались в рисунок, напоминающий человеческое лицо, — Он должен быть красивым, величественным, немножко пугающим… И обязательно статным! Ты же дракон в конце-концов. Она продолжала говорить, время от времени активно жестикулируя шпилькой, но Моракс, к собственному стыду, совсем не слушал. Всё его внимание было приковано к рисунку, который постепенно обрастал всё новыми и новыми деталями и складывался во что-то действительно интересное. У мужчины на песке было красивое, серьёзное лицо, обрамлённое взлохмаченными волосами. Так сразу и не скажешь, что именно в его внешности привлекало внимание сильнее: тонкие губы, прямой нос или же широкие строгие брови, из-под которых выглядывали на удивление живые глаза. Даже сейчас Гуй Чжун продолжала добавлять тонкие линии и мелкие блики, стараясь сделать их максимально похожими на глаза дракона, которые она видела почти каждый день вот уже много веков подряд. Моракс задумался. Неужели для своей союзницы он выглядел именно таким: серьёзным, хмурым и… красивым? Где-то в глубине драконьей души теплилось его эго, в очередной раз приласканное Гуй Чжун. — Возможно, стоит добавить ещё что-нибудь… — подала голос она, а затем умолкла на секунду и неловко засмеялась, — Но вообще это я так, просто для примера… Выбирай то, что нравится тебе самому, Моракс, и я с распростёртыми объятиями встречу любой твой облик! — И этот тоже? На деле между этими фразами даже десяти секунд не прошло. Гуй Чжун просто ушам не верила! Медленно она поднялась с колен, замерла ещё на мгновение, не зная, что ждёт её за спиной, а затем резко развернулась лицом к своему союзнику. Привыкнув за века к его нечеловеческому обличью, она ожидала увидеть Моракса прежним — драконом, который мирно грел бока на горячих камнях и не желал спускаться на песок. Однако, дракона здесь больше не было. Вместо него перед Гуй Чжун стоял мужчина с красивым, серьёзным лицом и до боли знакомыми янтарными глазами — точная копия того, который был нарисован шпилькой на песке. Несомненно, это был Моракс. Моракс, впервые обернувшийся человеком. Просто из всего многообразия лиц, которые он мог примерить на себя, он выбрал именно то, что предложила ему Гуй Чжун, и даже не колебался ни секунды! Удивительно. А ещё удивительнее было то, что она — бесстрашная Архонт Пыли, веками жившая бок о бок с драконом, — испугалась его! То ли от простой неожиданности, то ли от страха, ещё оставшегося в её душе с давних времён, она шарахнулась назад, как только увидела перед собой незнакомое лицо, и запнулась о злополучную звёздную ракушку, которую сама же и оставила на песке немногим ранее. Как же невовремя она оказалась под ногами!... — Осторожнее, — Моракс поймал её запястье прежде, чем она упала, и осторожно потянул на себя. — П… Предупреждать надо! — фыркнула Гуй Чжун, когда к ней вернулся дар речи, — Нечего так меня пугать, ты, несносный…! Назвать Моракса драконом в сложившейся ситуации у неё просто не повернулся язык. На самом деле Гуй Чжун ещё многое хотела ему высказать, отругать как следует и может даже обидеться, но ни на что из этого не осталось сил — такой Моракс сразил её наповал. Его растерянное, виноватое лицо, полупрозрачные чешуйки на щеках, знакомые янтарные глаза, выглядывающие из-под чёлки, его руки, отдалённо смахивающие на драконьи лапы с точно таким же черно-золотым градиентом, — всё это приводило Гуй Чжун в восторг. Вживую его образ выглядел намного интереснее того, что она нарисовала на песке. Конечно же, она не удержалась. — Как ощущения? Чувствуешь что-нибудь новое? Дискомфорт, страх, непонимание? — хмыкнула богиня, не отказывая себе в удовольствии узнать нового Моракса поближе. Гуй Чжун ласково щипала его за щёки, деловито прочесывала длинные тёмные волосы, рассыпанные по плечам Моракса, и с особенным интересом разглядывала его руки — тёплые, цвета угля, украшенные замысловатыми золотыми узорами. Всё это никак не способствовало его мыслительному процессу. Говорить мужчина смог только через несколько минут, когда поймал оба запястья союзницы и несильно сжал их в своих ладонях. — Мне… чего-то не хватает, — поделился он, а затем обернулся и добавил, — Хвоста. Серьёзный тон и непривычно потерянное лицо Моракса совсем не сочетались со сказанным. Богиня, не выдержав, звонко расхохоталась, а её смех тут же отозвался в животе мужчины неожиданными, странными, мучительно приятными спазмами, которых он точно не испытывал раньше. А ведь Гуй Чжун всегда любила посмеяться… Было ли это тоже одним из отличий человеческого облика от драконьего? Чем-то, что делало его лучше? — Ох, Моракс… — вздохнула она, когда смогла, наконец, успокоиться, а затем хлопнула в ладоши, — Ничего! Ты обязательно привыкнешь к новому облику и поймёшь, что я была права: в чём-то он действительно лучше драконьего. — Лучше? — мужчина всё не мог прекратить оглядываться назад в попытках найти свой хвост, чем только сильнее веселил Гуй Чжун. — Конечно! Гляди-ка… Пришлось оставить поиски хвоста и замереть на месте. Моракс с любопытством смотрел на то, как Гуй Чжун приложила свою ладонь к его собственной — она уже пыталась это сделать с несколько лет назад, когда из интереса решила поближе взглянуть на драконью лапу. Тогда это смотрелось комично: на фоне Моракса её белая ладошка казалась игрушечной. — Ты теперь совсем как я, — хихикнула она, и что-то в глубине драконьей души радостно всколыхнулось. Их руки выглядели… похожими. И вместе с тем совершенно разными. Конечно, это не шло в сравнение с его прежней когтистой лапой, но даже сейчас, в человеческом облике, ладонь Моракса смотрелась массивнее, а пальцы оказались длиннее почти на целую фалангу. Однако, его удивило кое-что другое: кожа Гуй Чжун на ощупь оказалась такой приятной… Почему-то напоминала лепестки глазурных лилий, вроде тех, что красовались у неё в волосах. В голове Моракса совершенно ни к месту всплыла мысль… А была ли кожа на её щеках, принявшая за прошедшие годы уже немало "поцелуев" дракона, такой же мягкой и шелковистой? Гуй Чжун не очень любила, когда её облизывали, но ведь к прикосновению угольной ладони она отнеслась спокойно. Позволит ли она такую вольность человеку, а не дракону? И стоило только подумать об этом, как желание узнать ответ сразу стало невыносимым. Гуй Чжун едва заметно вздрогнула и застыла на месте, когда сразу две большие угольные ладони легли ей на лицо, чуть сжимая и неумело рисуя большими пальцами круги на её щеках. Это было… странно. А вот Моракс, напротив, не чувствовал себя скованно — у него просто не получалось сосредоточиться ни на чём другом, кроме смутно знакомых ему ощущений на кончиках пальцев: тепла, мягкости, гладкости… Толстая драконья шкура не могла ощутить их в полной мере, но вот его новые руки — совсем другое дело. — Можно и так… — Гуй Чжун выдохнула эти слова едва слышно, с напускной бодростью, однако руки мужчины не оттолкнула. Даже после того, как её щёки вдруг окрасились в цвет ещё более яркий, чем алое солнце, заходящее за горизонт. — Ты очень мягкая, — поделился наблюдениями Моракс, — Приятная на ощупь. Неожиданное тепло обожгло ему пальцы — это с новой силой вспыхнули от его слов щёки бедной Гуй Чжун, которая к подобным комплиментам явно не привыкла. Но Мораксу, казалось, и этого было мало! Будто не до конца доверяя собственным рукам, он медленно потянулся вперёд и ткнулся носом в её белую макушку. Пахло цветами… А ещё пылью, терпкой морской солью и солнцем, но сильнее всего — домом, который Моракс так не любил покидать. Простоять так ему хотелось без малого вечность. Веки мужчины сами по себе затрепетали и опустились, погружая его в приятную, успокаивающую темноту, в которой не было ничего. Только запах Гуй Чжун и ощущение её мягкой кожи на кончиках пальцев. — Мо-о-ора-а-акс… — на знакомый голос он отозвался довольным, почти ласковым ворчанием, лишь сильнее зарываясь носом в волосы Гуй Чжун, — Эй, Моракс, не смей засыпать! Богиня звонко рассмеялась, когда он вздрогнул. Бедный Моракс, которого её крик вырвал из сладкой полудрёмы, даже сделал шаг назад и едва не запнулся о что-то, появившееся прямо у него под ногами и подозрительно напоминающее бревно. Ругнувшись сквозь сжатые зубы, он обернулся назад. — Ох, ну вот… А всё ведь так хорошо начиналось, — вздохнула Гуй Чжун. Бревном, о которое чуть не споткнулся Моракс, оказался его собственный хвост — такой же, как и раньше, покрытый жёсткой тёмной чешуёй, длинный и с кисточкой на конце, разве что поменьше размером. А когда он неловко потянулся почесать затылок, то сумел нащупать знакомые рога! Как ни странно, в волосах они путались почти так же сильно, как и в гриве, если не хуже. И откуда только всё это взялось?! — Это ведь должен был быть человеческий облик… Моракс сразу отвлёкся от своих мыслей и обернулся на голос. От искренней досады в голубых глазах Гуй Чжун ему стало как-то… совестно. Мужчина неловко потупил взгляд и подобрал хвост, пряча его в складках собственной одежды, а затем проронил: — Извини… — почему-то хотелось сквозь землю провалиться, — Думаю, мне нужно время, чтобы… привыкнуть. Чтобы дракон искренне извинялся перед кем-то слабее него самого… Это было немыслимо! Но Мораксу сейчас совсем не было дела до всех этих иерархий, законов и негласных правил, ведь он думал только об одном: Гуй Чжун расстроена. Расстроена по его вине, а значит он должен сделать всё возможное, чтобы заслужить её прощение, и неважно, чего это будет стоить. Тёплые ладони на плечах и лёгкий, словно утешающий поцелуй в щёку вне всяких сомнений стали для Моракса сюрпризом, но очень приятным. — Ох, да ладно тебе… Я же шучу! — Гуй Чжун пригладила пальцем место поцелуя, а затем встала на носочки и шепнула на ухо союзнику так, словно доверила какую-то страшную тайну, — Знаешь, Моракс… А тебе так даже больше идёт. Стоило ли говорить о том, насколько сильно драконье сердце грели такие слова? Он тут же радостно застучал хвостом по земле, поднимая маленькие тучки пыли, и прижался носом крепче к ладони Гуй Чжун. От неё тоже пахло домом… Пахло теплом, которого Моракс за всю свою долгую жизнь так и не смог найти больше нигде в Тейвате. И чем больше времени он проводил с Гуй Чжун, чем чаще слышал её смех и ласковый голос, тем крепче становилась его уверенность в одной мысли — он не хочет ничего искать. Не хочет больше делать исключений и пытаться покинуть пределы своих территорий, потому что своё сокровище уже отыскал. Разве что само сокровище об этом ещё не догадывалось.