Часть 6 (обновлено)

      — Блитц, Флаер, летите к южным воротам, Вестерн, Спидстер — вы летите к главным воротам, — начал отдавать команды Шайнинг Армор в то время, пока принцесса Селестия относила свою сестру в лазарет — на телепорт сил не хватало, а единорогам такое важное задание она доверить не могла. — Оповестите всех, что мы переходим в осадный режим, а это значит — никого не впускать и не выпускать! Даже если я или сами принцессы решат выйти — не выпускать! Проверять всех — пони, птиц, белок, букашек, упавшие листья, если они решат пересечь границу! Выполнять! Капитан старался говорить чётко, но голос то и дело срывался на хрип — проклятый дым всё ещё висел в воздухе, разъедая горло. Позади него дымилось поле боя, ещё недавно бывшее гордостью замкового полигона. Теперь там простиралось месиво из остывающей лавы, обугленных камней и изломанных ледяных шипов, тающих под неестественно жарким солнцем. В ноздри бил запах горелой плоти и озона, а где-то вдалеке стонали раненые гвардейцы. Шайнинг сжал зубы. Некогда раскисать. — Есть! — крикнули пегасы и, взметнув крыльями тучи пепла, сорвались в небо. Шайнинг проводил их взглядом и тут же продолжил, не давая себе ни секунды передышки. — Миднайт, Сильвер — проверить поле битвы на какие-нибудь улики. Галоп — беги к архимагу, позови его сюда. И ещё — кто-нибудь видел, откуда этот Лис тут взялся?! Он обвёл взглядом оставшихся стражей. Те переглядывались, переминались с копыта на копыто, но никто не решался ответить. Шайнинг мысленно выругался. Каждый из них, наверное, до сих пор переваривал увиденное. Спустя две минуты один из стражей, молодой единорог с подпалённой гривой, всё же набрался смелости и рассказал всё случившееся — от начала и до момента, когда Лис исчез. Шайнинг слушал молча, лишь изредка кивая, а в голове его уже выстраивался план действий. Когда рассказ закончился, он тут же раздал новые указания. — Так, Галоп. Беги к историку-архитектору, пусть он немедленно прибудет сюда!.. — приказал капитан самому быстрому земнопони. — Погоди, разве я тебя не отправлял за архимагом? — спросил он спустя пару секунд, но Галопа уже не было рядом. — Странно. Видимо мне уже всякое мерещится. Густо! Беги за архитектором! Густо, коренастый земнопони с вечно испуганными глазами, вздрогнул и, не дожидаясь повторного приказа, рванул в сторону замка. Шайнинг устало потёр переносицу копытом. В висках стучало. Он вдруг поймал себя на мысли, что ещё никогда не чувствовал себя настолько выжатым, хоть он и не участвовал в этой битве.

***

Весь замок гудел как улей, и каждый обсуждал произошедшее, хотя даже половина обитателей не была в курсе реальной картины. Единственное, что они видели, это потрёпанную принцессу Селестию, которая несла не менее потрёпанную принцессу ночи, что много лет назад пыталась свергнуть старшую. И все пришли к выводу, что Луна вновь решила атаковать Дневную принцессу и потерпела очередную неудачу. Масло в огонь подливали фестралы, которым эти сплетни не особо нравились. Из-за всех этих беспорядков весь персонал и гвардейцы, которым повезло не попасть на глаза капитану, старательно делали вид, будто ведётся бурная работа. Голден Винг — пегас с золотыми крыльями, тоже не был исключением. Он считал себя в этом замке альфа-жеребцом и всегда старался отлынивать от работы, попутно гоняясь за всеми кобылками. Поговаривали, что он даже пытался подкатить к самой солнечной принцессе. И вот, тщательно охраняя важный объект — дверь в нужник, он наблюдал за «работой». Стражники бегали туда и обратно, горничные протирали одну и ту же скульптуру уже пятидесятый раз. Но тут на его глаза попалась одна, новенькая. А чтобы в замке появилась новая кобылка, о которой сам Голден Винг не знал? Не быть такому! Голден, поправив шлем и придав морде самодовольное выражение, оставил свой невероятно важный пост и последовал за ней. Горничная заглядывала в разные комнаты, явно не зная планировку замка, что и неудивительно — нередко даже бывалые тут бродили, ища выход. В её движениях было что-то странное: она ступала слишком мягко, будто крадучись, а голова её то и дело поворачивалась, словно она кого-то высматривала. Голден лишь ухмыльнулся про себя. «Скромница, — подумал он. — Заблудилась и стесняется спросить. Ну ничего, сейчас дядя Голден всё покажет». И вот, когда горничная оказалась в крыле, где на данный момент ни пони не было, он подождал, пока она не зайдёт в ещё одну дверь, ведущую в гостевые покои, и сам заскочил туда. — Привет, милая. А ты знала, что каждая новая горничная должна пройти тест на пригодность лично со мной, в постели? — сказал он, подойдя к ней сзади. Та резко обернулась, и у Голдена исчезла ухмылка на лице. Миловидная кобылка-земнопони, с шерсткой молочного цвета и с золотистыми кудрями, оказалась на лицо не такой, какой себе представлял гвардеец. Вместо аккуратной мордочки на него уставилась пасть, полная острых, как иглы, клыков, а глаза — два красных угля, горящих в полумраке. Голден успел лишь открыть рот, чтобы закричать, но из горла вырвался только жалкий хрип. Кобылка — или то, что ею притворялось, — метнулась вперёд, и мир для Голдена погас. Минут через двадцать его обнаружил другой гвардеец. Обескровленный, почти мёртвый… Его быстро отнесли в лазарет и начали искать виновных среди фестралов. И даже доводы о том, что фестралы не являются вампирами, не помогали. Из-за того, что ночных пони было меньше, их быстро всех схватили. Нарастающая паника стала только больше. Шайнинг Армор не успевал за всем проследить, но приказ отпустить фестралов пришёл почти мгновенно — никто даже не успел посадить их в пустующую темницу. Напротив, туда посадили особо буйных из дневной гвардии. Блитц и Флаер, отправленные на южные ворота, были не в курсе всего того беспредела, творящегося в замке. Они просто «охраняли» южные ворота вместе с другими гвардейцами, когда к ним вышел капитан стражи. Карты были быстро убраны под крылья, битсы спрятаны под щитами, стоящими возле стены, а сами стражники встали в стойку смирно. — Вольно, — сказал им Шайнинг, подойдя поближе. — Как обстоят дела? — Никаких происшествий, сэр! Никто не пытался войти или выйти отсюда, сэр! — Это хорошо. Точно никто не пытался, или вы не заметили, играя в карты? — спросил их капитан, прищурив глаза. — Никак нет! — ответил Флаер, а капли пота, которые должны были быть видны даже на шерстке, скрывала зачарованная броня. — Ладно, на первый раз прощаю, — сказал Шайнинг пегасу, заставив того немного расслабиться. Затем обратился к земнопони возле рычага. — Открыть ворота! — Простите, сэр, но вы же сами сказали не выпускать никого, даже вас! — с сомнением сказал привратник. — Мы даже амулет личины проверили, чтобы никто не смог пройти незаметно в маскировке! — Да, я это говорил, — подтвердил капитан. — Но у меня появился приказ от самого, — указал тот копытом вверх, даже не удосужившись назвать имя этого "самого", но все и так поняли, о чем он. — Так что я вынужден отсюда выйти. И ещё, где этот амулет? Хочу сам его проверить. — Вот он, на воротах, — указал один из них на стеклянное солнце, что расположено на вершине ворот. Шайнинг всмотрелся в него и одобрительно кивнул. — Да, он в полном порядке. А теперь откройте ворота. Привратник помедлил ещё мгновение, но под тяжёлым взглядом капитана опустил рычаг. Массивные створки с протяжным скрипом начали расходиться, и капитан вышел наружу, даже не обернувшись.

***

Архимаг, старый седой жеребец, прибывший по зову капитана стражей, проверил поле битвы и пришёл к выводу, что никто тут телепортацией не пользовался. А магия, наложенная на стену вокруг замка, не выявила никого, кто мог бы выйти отсюда и чья бы аура не была внесена в реестр доверенных. А это значит, что этот Лис всё ещё на территории замка, что Шайнинга очень обрадовало. Этот зверь не просто так сбежал, что означает — воскрешение не проходит ему даром. А если он сможет сбежать и скрыться, то обычные граждане будут в опасности, да и искать его будет трудно.

***

— Идиоты, — только и мог сказать капитан. Он не ожидал, что вся та «гвардия», чьим капитаном он недавно стал, была в таком плачевном состоянии. Началось всё с того, что большинство гвардейцев явно филонило и занималось чем угодно, но не своей работой. Спустя некоторое время был замечен один из самых известных пегасов — Голден Винг — без сознания, обескровленный и со следами укуса на шее. И эти идиоты, вместо того, чтобы сообщить об этом ему, своему капитану, решили своевольничать и схватить всех фестралов. То, что им это удалось сделать довольно оперативно — единственное, что капитану понравилось. Значит, может быть из них какой-то толк, если хорошенечко натренировать дисциплину. Приказав отпустить фестралов и посадить особо буйных, чтобы потом с ними разобраться, он продолжил возвращать порядок в замке. Пока принцессы отсутствуют. — С какими же идиотами я работаю… — продолжал капитан твердить, продолжая восстанавливать порядок. Слух о том, что Принцесса Луна снова напала на Принцессу Селестию, и из-за этого они обе сейчас в лазарете, очень быстро распространялся. Хоть Шайнинг и знал настоящую причину их состояний, как и многие стражники, но предотвратить этот нарастающий и получающий дополнительные сведения слух он не мог. Единственное, что ему хорошо получилось сделать — предотвратить город от паники. Ведь если тут такой балаган, то что произойдёт там? — Капитан! — обратился к нему запыхавшийся земнопони. Видимо, этот гвардеец очень долго его искал. — Капитан. Нам нужно обратиться к принцессе, если мы не хотим паники среди жителей. — В этом нет необходимости. Никто отсюда не выходил и никто ничего не знает. Так что её отсутствие никто не заметит, — возразил Шайнинг. — Да, но… — немного замялся гвардеец. — Говори. — Скоро ночь. А солнце всё ещё в зените. Шайнинг замер. Мысль, пронзившая его, была настолько проста и очевидна, что он не сразу её осознал. Солнце. Селестия контролировала солнце. Если принцесса в лазарете без сознания или обессилена, кто будет опускать светило за горизонт? Ночью правит Луна, но и она выведена из строя. Значит, грядёт вечный день или вечная ночь — в зависимости от того, кто из сестёр придёт в себя быстрее. А если ни одна?.. *** — Бля, бля, бля, бля!!! — галопом бежал капитан к южным воротам, усиливая панику среди гвардейцев. Как говорится, бегущий генерал в мирное время вызывает улыбку, а в военное — панику. Прибежав к воротам, он обратился к Блитцу, самому быстрому пегасу в его гвардии: — Блитц! Для тебя срочное задание! — Капитан! — резко выпрямился тот. — Мы и не заметили, как вы вернулись! — Да, я… Что? — вдруг почувствовал он неладное, а по коже прошёл холодок. — В каком это смысле — вернулся? — Ну, так вы же минут двадцать назад вышли через эти ворота… — начал говорить Блитц и замолк, увидев выражение лица капитана. Его глаза постепенно наливались кровью, и он начал вдыхать много воздуха… Кажется, он в ярости… — И-ДИ-ОТ!!! ВЫ ПОЗВОЛИЛИ ВЫБРАТЬСЯ ОЧЕНЬ МОГУЩЕСТВЕННОМУ СУЩЕСТВУ, КОТОРОЕ НА ВРЕМЯ ВЫВЕЛО ИЗ СТРОЯ НАШИХ ПРИНЦЕСС!!! А ТЕПЕРЬ ОНО СМОЖЕТ НАБРАТЬ СИЛ И БЕСЧИНСТВОВАТЬ В ГОРОДАХ! МНОЮ ЖЕ БЫЛ ОТДАН ПРИКАЗ НИКОГО НЕ ПРОПУСКАТЬ, ДАЖЕ МЕНЯ!!! ТЕПЕРЬ ЖИВО ОТПРАВЛЯЙТЕСЬ ДРАИТЬ СОРТИРЫ!!! И ВАМ ПРИДЁТСЯ ЭТО ДЕЛАТЬ ПЯТЬСОТ ДЕСЯТЬ ЛЕТ, ВЕДЬ ИМЕННО СТОЛЬКО ЛЕТ ПОНАДОБИТСЯ, ЧТОБЫ НЕМНОГО СГЛАДИТЬ ВАШУ ВИНУ!!! СВОБОДНЫ!!! Спустя пять минут он вспомнил, что никого за Твайлайт так и не отправил.