Вернутся к фанфику
Часть 4
1 ноября 2025, 15:08Быстрый поток реки стучал о прибрежные камешки. Дна было не разглядеть — Йост видел только своё отражение среди верхушек деревьев. Но он продолжал смотреть. Ему нужно было найти что-то, что-то помимо себя самого. Йост опустился прямо в траву, не заботясь об одежде и собственной иногда дающей о себе знать брезгливости. Запах земли, мокрого песка и речной воды холодом забился в нос. Йост продолжал смотреть. Река журчала прямо под его очками, стоило ему немного наклониться — и он бы окунулся в воду с головой.
Наконец-то кто-то посмотрел на него в ответ, но это был не тот, кого Йост искал. Это был тот, кого Йост хотел бы не видеть никогда. Это был он сам, но неправильный, страшный, искаженный злобой в покрасневших глазах и сжатой челюсти. Он был там — в зеркале, висевшем в туалете их номера. Он был в каждом стакане алкоголя. Он скалился и смотрел, не давая отвернуться. Йост попытался встать, но тело онемело, а шея ослабла.
На вкус вода была горькая и отдавала запахом таблеток. Она заливалась в рот, нос, уши, жалила своим холодом, горчила в глотке своим вкусом. Он продолжал скалиться, а Йост продолжал тонуть.
— Йост!
Под носом что-то хлопнуло. Йост открыл глаза, едва не падая со стула. Перед ним стояла чашка кофе, в который рисковали упасть его очки, которые висели почти на кончике носа. Встряхнувшись и убедившись, что никакой воды больше нет, а единственное лицо перед ним — это лицо Стунта, которое смотрит на него нахмуренно, Кляйн уселся на стуле поудобнее, беря в руки кружку кофе.
— Спасибо, — только и сказал он, делая неосмотрительно большой глоток, тут же обжигая язык и щёки.
Пытаясь не выплюнуть всё назад и стараясь остудить рот, дыша как собака, которая пробежала несколько километров, Йост думал о том, что хотя бы смог взбодриться.
— Ты…сегодня спал вообще? — спросил Стунтье, который уже успел сесть рядом и подать салфетки.
Неопределенно Йост поводил рукой в воздухе, этой же рукой беря с тарелки бутерброд. Хорошо, что Элизабета этого не видит — то, как они пренебрегают всем пиром, что был расфасофан по холодильнику в кастрюлях и контейнерах и перебиваются какими-то бутербродами с колбасой и салатом.
— С переменным успехом, — ответил Йост, не доживав кусок во рту. — Херня всякая снится.
Стунтье явно хотел услышать что-то большее, но поняв, что на этом пояснения закончены, он покачал головой, отпивая свой кофе, смотря себе под нос.
Но на этот раз Йост даже не соврал, ведь ему и правда удалось поспать после внезапной ночи задушевных историй. Он хорошо помнил, как уснул сидя на полу, прямо посреди разговора о своём доме в Леувардене, но плохо помнил, как проснулся. Кажется, ему снился тот же сон и кажется, он даже мог кричать. Крика своего он тоже не помнил, но зато всё ещё хорошо помнил испуганное лицо вампира, который сидел возле него на кровати и рукой осторожно придерживал за плечо, пока Йост оглядывал комнату, чтобы убедиться, что никакой реки поблизости точно нет. Существо тоже ждало ответов, внимательно глядя на Йоста, но когда оно услышало про плохие сны и сбивчивое пояснение того, чем плохие сны являются, существо молчаливо кивнуло, тихо перелезая на стул и беря в руки книгу, над которой уснуло ещё вчера. Судя по часам на стене, было давно за полдень. Коробка с нитками стояла на столе, рубашка с готовым швом висела на спинке стула, на котором существо сидело, забравшись на него с ногами. Йоста даже укололо стыдом за то, что вампир сидит с ним как пленник в одной комнате, пытаясь развлечься со всеми штуками, которые Кляйн ему любезно предоставил.
Нужно было встать и показаться на глаза Стунтье, чтобы тот не начал волноваться, как тот обычно любил, но как только Йост спустил ноги на пол, он сжал одеяло в руке, вопросительно смотря на вампира, перелистывающего новую страницу.
— Это ты меня на кровать переложил?
Вместо ответа существо скрылось за книгой, втягивая голову в плечи. Йост же даже не постарался подавить смешок.
Вампиры по своим вампирские штампам должны быть довольно сильными ребятами. И хотя много силы на то, чтобы поднять его тощую задницу с пола не требовалось, всё же почувствовать себя Беллой тоже мог не каждый.
— Ты не слышал, о чём я говорил? — спросил Стунтье, вклиниваясь в мысли Йоста.
Виновато опустив голову, Йост мог только отрицательно помычать.
— Я так и понял, — усмехнулся Стунт, прихлёбывая кофе, — Я говорил, что Тея заходила с утра. Принесла ещё несколько бутылок сока, — Стунтье кивнул на холодильник.
Йост тоже обернулся на холодильник, одобрительно окнув на белую дверь. К существу после собственного позднего завтрака он вернётся не с пустыми руками.
— Не знаю, чем он тебе так понравился — гадость редкостная.
Не сразу поняв, о чем говорит его друг — о соке или вампире, Йост только пожал плечами, вытирая губы от крошек.
— Но Тее ты об этом не сказал?
— Нет конечно, — Стунтье посмотрел на него, как на человека, сморозившего огромную глупость.
— Всё с тобой ясно, — улыбнулся Йост, делая глоток.
Параллельно разговору Йост думал о том, что ему тоже не помешает встретиться с Теей. И Элизабетой до кучи. Вчера в библиотеке…Йост не мог понять этого в полной мере, но Тея была чем-то обеспокоена. И стала она обеспокоенной только тогда, когда увидела Йоста и ему даже не льстил тот факт, что при наличии Констракты самым некомфортным человеком в комнате оказался он. Можно было догадаться о причинах такого поведения и думая о них, Йост очень старался не смотреть в сторону своей комнаты. Если она или же обе женщины как-то связаны с вампиром, то…
Ещё один бутерброд, который уже был в руке, вернулся на тарелку. Йост задумчиво почесал щетину. Констракта своего знания не скрывала. Да, она не скрывала о своих знания в принципе, но Тея с Элизабетой будто бы старались держаться от Йоста подальше, при этом ещё и воруя его хорошего друга на целые ночи. Если так подумать, то воочию Йост видел их только в первый вечер, всё остальное время от него будто бы бегали. Бегали, наверняка зная всё, что происходит. Иначе зачем Тее нужно было идти к Констракте, а потом смотреть на Йоста так, будто она призрака увидела? Почему ей понадобилось принести свою корзинку с цветами именно вчера?
Голова Йоста Кляйна никогда не работала так усиленно, как пару дней пребывания в этой деревне.
Кофе в чашке остался на один глоток и Йост его сделал.
Ну, ничего. Йост тоже умеет бегать.
— Говори уже, что случилось.
Стунтье едва не подпрыгнул на стуле. Его собственная чашка была почти полной, надкусанный бутерброд лежал рядом. Йост придвинулся ближе, кладя подбородок на руку, готовясь внимательно выслушать друга, который усиленно делал вид, что не хотел о чем-то сказать.
— Что меня выдало? — тихо спросил Стунт.
Поправив очки за дужку Йост улыбнулся.
— Ты таким виноватым в последний раз выглядел, когда потерял наши концертные шмотки на площадке.
— Всю жизнь это припоминать будешь?
— Те штаны мне очень нравились, — Кляйн деловито приподнял бровь. — Давай, не томи.
Постучав пальцами по столу, Стунтье отпил уже остывший кофе и посмотрел на Йоста, сжимая губы.
— Тея сказала, что они с Элизабетой сегодня уезжают. Это тоже как-то связано с праздником и может понадобиться помощь и я…я вызвался помочь, — Стунт беспомощно развел руками, уже смотря куда угодно, но не на Йоста. — Нет, я не сомневаюсь, они могут всё сделать и сами, они обе сильные, но Тея не отказалась, даже обрадовалась, когда я предложил, так что…
— Стой, стой, притормози, — Йост выставил руку вперёд, пытаясь оборвать поток речи, который с каждым словом становился всё бессмысленнее. — Ты сейчас как школьник отпрашиваешься у меня, чтобы погулять со своими подружками?
— Нет! — протянул Стунтье, однако же быстро сдавая позиции. — Возможно, — вздохнул он. — И перестань смеяться!
Спрятав лицо в сгибе локтя и сотрясаясь плечами Йост как бы ни хотел, но не мог прекратить смеяться. Абсурдность ситуации и вид пристыженного Стунтье вкупе выдавали какую-то невыносимую комедию.
— Хорошо, — отдышавшись, сказал Йост, для вида слегка стукнув по столу, пытаясь войти в роль строгого родителя. — Думаю, что ты уже большой мальчик. Можешь даже взять нашу машину.
— Это моя машина! — не выдерживав и тоже начав смеяться возразил Стунт.
— Не перебивай, — Йост погрозил пальцем. — К ужину чтобы был дома, — наклонившись ближе, Йост прикрыл рот рукой и добавил шёпотом:
— Это шутка, можешь спасать своих принцесс подольше.
— Боже, хватит, я понял, — взмолился Стунт, пряча уже покрасневшее лицо в ладони.
— Нет, правда, дружище, никаких проблем, — Йост утвердительно кивнул головой, показывая, что проблем и правда нет.
А ещё меньше проблем будет у Йоста, если ему не нужно будет каждую секунду волноваться о том, что Стунтье внезапно захочет войти в его комнату не постучавшись. Или вампир как-то выдаст своё присутствие, как в тот раз, когда он решил поиграть в ассасина.
— Расскажешь хоть, куда собрались? — вернулся к диалогу Йост, видя, как к Стунтье тут же вернулись неловкость и обеспокоенность.
— Эм, ну…— взгляд Стунта заметался из стороны в сторону.
— Вы же не на ритуальную оргию едете? — больно серьезно нахмурился Йост, с подозрением смотря на друга. — И без меня?
— Ты иногда такой отвратительный, что просто невозможно, — честно признался Стунт, сводя брови у переносицы.
— Ну, это не я тут сижу с лицом, будто меня позвали на орг-
— На кладбище! — перебил его Стунтье, громко выдыхая. — Мы едем на кладбище. Тее с Элизабетой нужно почистить могилы родственников. Туда сегодня вся деревня едет. Пока идёт неделя и все духи здесь, их могилы нужно привести в порядок. Доволен?
Нелепо хлопая глазами, Йост всё же спросил:
— И в чём была проблема не заставлять меня чувствовать стыд, а ответить сразу?
— О-о, очень надеюсь, что тебе сейчас стыдно, — только и сказал Стунт, замолкая и не зная, что добавить.
Осознание пришло почти сразу и ужалило раздражением где-то между лопаток. Йост подавил в себе желание очень заметно закатить глаза.
— Ты думаешь, что при мне нельзя говорить про кладбище и могилы? — уже без веселья спросил Йост, сам зная точный ответ.
Стунтье только нервно дёрнул плечом.
— Стунт, — вздохнув, продолжил он. — Подобное не работает на мне, как нативная реклама. У меня не возникнет никаких мыслей , если ты вдруг скажешь что-то похожее на “кладбище”, — последнее слово Йост произнес жутким голосом, пытаясь вернуть разговору хоть каплю былого веселья.
Но это было бесполезно, потому что Стунтье так и продолжал сидеть, пряча взгляд. Йост сжал губы. Он знал, конечно он знал, что не одному ему тяжело. Возможно, всем его друзьям было ещё тяжелее, чем ему, особенно Стунтье. Но…прилагать к себе инструкцию по эксплуатации с каждым разом становилось всё утомительнее. И хоть это и была только его вина, Йост ощутимо терял уйму нервных клеток, когда его друг сидел вот так, потупив взгляд куда-то вниз. Нужно было выбираться из этой ямы. Им всем нужно было выбираться из этой ямы.
— Итак, — заговорил Йост, вставая из-за стола и хлопнув Стунтье по плечу. — Можешь отправлять к своим женщинам и могилам. Но сначала ты покуришь со мной, — махнув головой на дверь во двор решил он.
Когда лицо Стунтье перестало быть таким бледным и он даже смог улыбнуться, кивая на предложение, тяжесть немного отлегла от сердца Йоста. Но только немного.
До сборов оставалось недолго, всё таки проспал Йост вполне прилично и когда он собирал Стунтье еды в дорогу, было уже два часа дня. Сами сборы оказались довольно спокойные — грузить лопаты и прочие инструменты было не нужно, у Теи и Элизабеты всё было с собой, за ними оставалось только заехать. Ради приличия или подхалимского жеста, как больше нравилось думать Йосту, Стунтье взял с собой одну бутылку гранатового сока. Возможно, ему всё ещё было стыдно за то, что он назвал это кулинарное творении Теодоры гадостью. Не зная, как помягче сказать Стунтье о том, что он сейчас просто растрачивает запасы вампирской еды впустую, Йост решил промолчать. Если его другу таким образом хочется сделать некий комплимент девушке, то почему нет?
Главное, чтобы сок и правда не оказался гадостью, которая пригодна только для питания вампиров. Это было бы очень неловко.
— Я тебе сверху салат положил, доешь его наконец-то, — сказал Йост, застёгивая чужой рюкзак и ставя его на диван.
Стунтье как раз вышел из комнаты, блокируя телефон. Кажется, он только что говорил с Элизабетой.
— Ты меня так быстро спровадить пытаешься, даже обидно, — усмехнулся Стунт, закидывая рюкзак на плечо.
Фыркнув и стараясь сделать это как можно обиженнее, Йост упёр руки в бока, придирчиво осматривая Стунтье и поправляя его футболку на животе.
— Конечно, не у тебя же одного здесь есть сразу две подружки, жаждущие моего внимания.
— Ладно, ладно! — сдался Стунт, даже не начиная, стараясь присечь новый поток шуток на корню.
Вообще-то Йост понимал, что само положение складывается самым лучшим для него образом, так что грех жаловаться. То, что Стунтье не имеет никаких видов на хозяйку их дома и её подругу он понимал тоже, но отказываться от такого кладезя морального воздействия было просто глупостью. Да и чего уж говорить — у Йоста и правда были подружки. Одна, если быть точнее. И не подружка. А учитывая их с не-подружкой совместно проведенное время в ванной у Стунтье было бы неприлично много материала для шуток и историй, которые можно рассказать в баре. Как хорошо, что Стунтье ничего не знал и издеваться здесь мог только Йост. Его здесь всё вполне устраивало.
Во дворе всё так же шумели соседские козы и куры. Они делали это каждый раз, когда Йост выходил покурить. Иногда ему было даже интересно узнать, что такого творят козы, чтобы куры шумели так возмущённо. Странно только, что на этот раз хозяйва не остановили очередную перепалку на своем скотном дворе. Когда перед глазами показалась машина, которую Йост по-большей части воспринимал как предмет интерьера в их дворе, Стунт заговорил:
— Я всё таки спрошу кое-что, перед тем как поеду, — предупредил он, после чего разблокировал двери и закинул рюкзак на переднее сиденье.
Заранее обороняясь от чего-то, Йост сложил руки на груди.
— Попробуй, — как бы между делом он оглянулся на своё окно, шторы в котором всё ещё были закрыты.
— У вас с Теей ничего такого не происходило? — сразу перешёл к делу Стунтье, хоть и голос его звучал крайне неуверенно.
— Чего? — в ненаигранном непонимании у Йоста скривилось лицо.
Само собой, что-то с Теей у них происходило , вот только сам Йост не был в курсе, что конкретно. И происходило это точно в той спокойной вселенной, о которой знал Стунтье, так что непонимание у Йоста и правда было самым искренним.
— Не знаю, но она с утра была какой…взведенной, что-ли, — пытаясь подобрать слово Стунт тихо постучал по крыше машины. — Сказала, что встретила тебя в библиотеке вчера. А ещё всё смотрела на второй этаж, будто точно знала, что ты там.
— Я видел её в библиотеке, да, — не скрываясь медленно ответил Йост, думая о том, что он здесь один пытается сохранить секреты от лишних глаз. — Но мы просто поздоровались. И мне теперь жутко, знаешь ли.
Для наглядной демонстрации “жуткости” Йост провел по своим плечам руками, будто пытаясь согреться, хоть на улице и стояла жара, которая теперь была ещё и душной из-за прошедшего ночью ливня. Только сейчас он подумал о том, что все дороги в лесу, или где там располагалось их кладбище, должно было размыть. Оставалось только пожелать удачи всем жителям деревни, которые последовали традиции, ну и Стунтье заодно.
— Странно, — Стунт потёр переносицу. — Ты не подумай не о чём, я знаю, что вы виделись всего два раза, просто…это было как-то…
— Странно, — договорил за него Йост. — И я с тобой согласен. Может, тебе просто показалось?
Будь Йост таким же невнимательным, как Тея и относись он к их общей маскировке так же невнимательно, Кляйн бы предложил Стунтье самому расспросит её обо всём, благо обстановка им будет располагать. Но Йост отказался от этой идеи, хоть и яркие оттенки раздражения и обиды в его мыслях были ярко выражены. Конечно, он же специально для этого тащился в сарай и обратно и уже несколько дней подряд выполнял роль двойного агента и посредника между своим другом и всякой ебаниной — чтобы кто-то своим “видом” и подглядыванием всё испортил. Было бы в Йосте побольше экспрессии, он бы топнул ногой.
— Возможно, — легко согласился Стунт. — Или это что-то личное. Лучше не буду лезть, — он посмотрел на экран телефона и кивнул Йосту. — Мне пора.
То, что спорить ни о чём не пришлось Йосту очень понравилось. Дав своему другу “пять” на прощание, он слегка приобнял его за плечи.
— Если тебе предложат какие-нибудь подозрительные пирожки — ни в коем случае не соглашайся, — поделился он советом.
— Отстань, — ответил Стунтье, со смехом садясь за руль.
Помахав рукой, Кляйн наблюдал за тем, как машина скрывается за домами, доставая сигарету из пачки и закуривая. Что ж, ненадолго, но ему можно было выдохнуть, что он и сделал, вместе с никотином и дымом. Возвращение друга из его весёлого путешествия планировалось часам к десяти и Йост, по своим расчётам, даже успевал поспать ещё немного перед собственным путешествием, наверняка таким же весёлым.
Да, он решил не тянуть и проводить вампира в лес уже сегодня, чтобы заранее выведать дорогу и не дать существу опоздать на его последний маршрут домой, который мог состояться только через год, в самом плохом случае. Время до воскресенья ещё было, но Йост сам чувствовал то, как вампиру было некомфортно в четырёх стенах. Книжка, плеер и нитки это хорошо — это максимум, которым Йост располагал, но нельзя было забывать, что он всё таки не котёнка из леса притащил. Хотя, чисто технически…
Взяв в холодильнике бутылку сока, Йост посмотрел на ещё четыре такие же бутылки, думая о том, прозапас ли это или вампиру и правда требовалось столько дозаправки. Подумав ещё, он прихватил контейнер с запечённым мясом и отправил его в микроволновку. Сам он есть не хотел, но в голове уже возникла идея, возможно очень глупая, но интригующая. Другие глупые идеи он отмёл тут же — такие, как выпустить вампира из комнаты и показать ему дом. Рассказать, как микроволновка греет еду, хоть сам он об этом процессе ничего не знал или даже включить телевизор, чтобы вампир наглядно увидел, что же это такое, эти мультики. Но для этого пришлось бы занавешивать все окна тряпками, потому что в гостиной и на кухне висели только лёгкие шторы, едва ли создающие тень, да и Стунтье мог вернуться. А ещё Йосту хотелось выглядеть осмотрительнее на фоне Теи. Разыграться единственной причине для самоутверждения не дал только писк микроволновки.
Держа в руках обед, Йост смог повернуть замок в двери локтем, плечом толкая дверь в комнату. Вампир тут же повернулся к нему, всё так же держа в руках книгу, но в случае чего готовясь спрятать свой белых хвост под кроватью.
— Мы сейчас одни дома, можешь расслабиться, — сказал Йост, ставя контейнер с вилкой и бутылку на стол, сразу же полностью переключая внимание существа.
Эта чужая любознательность Йосту очень нравилась. Возможно, пока что. Но сейчас существо осторожно постучало пальцем по тёплому контейнеру с мясом и если у Йоста были странные понятия о “милом”, то он не знал, какие тогда понятия о милом могут быть нормальными.
— Интересная книга? — спросил он, кивая на вампира, лишний раз поправляя шторы. — Я видел, как ты уснул с ней вчера, так что можешь говорить честно.
Потерев уголок обложки вампир кивнул, смотря на Йоста с улыбкой.
— Я просто устал. Спать котом было неудобно — силы всё ещё тратятся, хоть ты ничего и не делаешь. Поэтому я поспал днём.
Сев на кровать, Йост недовольно посмотрел на существо. Зато теперь хотя бы стало понятнее, почему день назад он уснул с котом, а проснулся с парнем под боком. Кажется, фаза сна ушла в неконтролируемую. Глубокую — так она называлась.
— Почему сразу не сказал? Мы всё равно тут вдвоём уместились, — Йост продолжал отчитывать существо несмотря на то, что то и так не знало, куда ему смотреть, судя по его неловкому виду. — Я сам мог бы лечь на полу.
— Нет! Не нужно, Йост, — вампир захлопнул книгу и посмотрел на Кляйна так, будто тот предлагал ему своё сердце прямо из груди, а не место на кровати. — Мне удобно спать в виде кота, не волнуйся об этом.
— Поздно. Обойдешься без сна на полу, — продолжал стоять на своём Йост. — Котом тебе спать без толку, а в человеческой форме ты точно заледенеешь.
Вампир выглядел пойманным на месте преступления.
— Ты дрожишь даже сейчас. Думал, что я не вижу? — Йост постучал по дужке очков.
Прижав к себе книгу, как свою единственную защиту и щит от абсолютно несправедливых обвинений, существо продолжало смотреть на стены, но не на Йоста.
— Ты уже столько сделал для меня, — тихо сказало оно, всё ещё пытаясь возражать.
“Ага. Например, чуть не убил тебя и почти оставил умирать среди мусора” — подумал про себя Йост, но решил не придавать своим мыслям звука, откуда-то и так зная, что вампир снова начнёт искать отговорки.
— Вот именно. Кроватью больше, кроватью меньше, — Кляйн поднял руку, останавливая существо от новой реплики. — Закрыли тему, — усмехнувшись тому, как сокрушенно существо повесило голову, Йост снова заговорил. — В вашем мире должно быть жарко как в аду, если тебе холодно даже сейчас.
Йост посмотрел на вентилятор, что сиротливо стоял в углу комнаты. Нужда в нём всё ещё была огромная, но возможности включить его всё ещё не было. Точнее, уже не было. Для компромисса Йост мог только приоткрыть окно, чтобы окончательно не превратить свою комнату в жаровню.
— Нет. Там тоже холодно, — ответил вампир, кладя подбородок на колени, прижатые к груди. — Но все говорят, что холодно только мне. Даже Вероника. А мои сёстры и братья постоянно ложатся спать возле меня, чтобы немного согреть, — с тоскливой улыбкой существо посмотрело на Йоста. — Не помогает. Но они об этом не знают. Незачем. Вероника говорит, что иногда я дрожу так, что не могу говорить, а она ничего не может с этим сделать. Я бы не хотел, чтобы она волновалась из-за этого.
Стоило наверное что-то ответить, чтобы заполнить тишину. Спросить, как же вампир так живёт — в постоянной дрожи, с чем это вообще может быть связано. Из вампирских штампов Йост знает, что у вампиров не работает система кровообращения и поэтому эти ребята всегда бледные и всегда холодные, но проблем они с этим не испытывают. Проблемы испытывают только визажисты в фильмах, когда условному Эдварду нужно нанести несколько сантиметров побелки на лицо. Но его вампир краснел и мёрз. А ещё избирательно отражался в зеркалах. А ещё не спал целыми днями, как ему полагалось. Его режим напоминал обычный человеческий — сбитый, если точнее. Все эти мысли в голове были лишь антуражем для верховной мысли. Сегодня он проснулся под одеялом. Выводов было много и за некоторые из них вампира, всё ещё сидящего напротив, хотелось стукнуть по лбу. И замотать в это самое одеяло.
Будто бы почувствовав, что думают про него и явно что-то обдумав в собственной голове, существо подняло голову и снова заговорило:
— Я хочу тебе кое-что рассказать.
Такая внезапная серьёзность заставляла нехило напрячься. Йост даже растерялся на мгновенье, но тут же сел прямо, поддаваясь к вампиру ближе, кивком показывая, что он слушает. Говорить самому почему-то не хотелось.
— Ты сегодня сказал, что у тебя был плохой сон. Что плохие сны, это как воспоминания, но неправильные. Мне никогда не снились сны, но…— существо посмотрело на коробку с нитками. Поразмыслив о чем-то, он аккуратно открыл её, доставая иголку, держа её кончиками пальцев и внимательно смотря на остриё. — Я вижу что-то подобное, но не во снах. Оно приходит и уходит само собой.
— Ты про воспоминания? — всё таки уточнил Йост тихо, стараясь не сбивать вампира с мысли.
— Воспоминания же на то и воспоминания, что ты их помнишь. А я….— вампир нахмурился, всё смотря на иголку, будто пытаясь разглядеть в её кончике решение всех своих вопросов. — Сегодня я уколол палец иглой. Не сильно и не больно. Но потом стало больно. — существо провело пальцем прямо по своему шраму на шее. — Здесь. Так больно. И я увидел что-то. Сначала то, что помню сам, а потом то, что не видел и не чувствовал никогда.
Перейдя на полушёпот, существо продолжало говорить, а Йост продолжал слушать, стараясь не упустить ни единого слова.
— Точно так же было в ту ночь, в сарае. Ты был с ножом, но, — вампир заводил руками, всё ещё держа иголку. — Я видел не тебя. И не сарай. Нож. Только он был тот же.
Закончив говорить, существо прокусило щёку и посмотрело на Йоста, будто бы тот точно знал, что с ним такое происходило. Конечно же, Йост не знал и сам он в большем шоке смотрел на вампира в ответ, но сейчас ответы просили у него. Йост уже успел забыть, когда кто-то кроме Стунтье просил ответить его на вопросы. В реальности, которая постепенно становилось привычной в этом месте, с вопросами обычно ходил Йост, только никто не торопился на них отвечать.
— Ты…видел то, что забыл. Наверное. Но такое бывает, — Кляйн говорил медленно, думая над каждым словом, скорее объясняя что-то себе самому, нежели существу.
Потому что, если честно, подобное он видел только в фильмах и сериалах про всякую мистику. И психологию. Сам Йост свою жизнь помнил, к большому сожалению, из этого все его проблемы и вытекали. И каждый свой кошмар он мог разложить по составляющим, определив, в каком месте его мозг изъебнулся и исказил что-то в худшую сторону или же подставил картинку из другого события. Но перед ним сейчас сидел кто-то без имени. И кто-то, кто точно не знает, что такое система триггеров.
— Что ты видел? — осторожно спросил Йост у вампира, который судя по настроенному лбу всерьёз задумался над его словами. От вопроса он дёрнулся, будто его снова уколола игла, которую он поспешил убрать обратно.
— Не хочу говорить, — отрезало существо, отворачиваясь от Йоста и снова открывая книгу, где-то на случайной странице.
— Э-э, хорошо! Ничего страшного, — для верности Йост даже поднял ладони вверх, показывая, что он не настаивает.
Если минута откровений закончена, то так тому и быть. Узнал из неё Кляйн не особо много, но убедился в своих собственных догадках точно. Он посмотрел на шкаф, где лежал нож, который, судя по всему, был старше его самого и точно являлся какими-то антиквариатом. Если не проклятой реликвией. В том, что он по всем традициям является серебряным сомнений почти не было. В том, откуда он у Зорана и что он теперь делает у самого Йоста сомнений было достаточно. Точно сомнений не было в том, что вампир свою книгу в данный момент не читает, а просто рассматривает строчки. Читая, существо водило пальцем по строчкам, сейчас же оно этого не делало. А значит, что завести новый отвлечённый диалог будет очень хорошо.
— Ты так и не рассказал про книгу, — сказал Йост, подходя ближе и через плечо заглядывая в пожелтевшие страницы.
Спустя пару дней разглядываний слов на вывесках и на экране телевизор чужой язык понятнее не стал. Более того, сейчас Йост мог заметить буквы, которые видел впервые. Хоть во что-то понятное ни один из символов не складывался, про некоторые Йост даже не знал, как они правильно произносятся. А вампир говорил так с ним. Это всё ещё сильно ломало мозг. Существо же с этим проблем скорее всего не имело, воспринимая голландский язык как набор неких звуков. Сложилось ли их странное взаимопонимание на крови Йоста? Возможно, дело и правда было в этом.
Способ лингвистического познания был очень стрессовым, в таком случае. Наверняка как и все способы лингвистического познания.
— Это сказки. Я читал подобные, когда мне приносили их. В тайне от Вероники, — сказал вампир, посмотрев на Йоста и снова на страницу, пальцем проводя по жирному шрифту вверху страницы. — Для кого пела птичка , — немного запинаясь прочел он название.
То, как непонятно это выглядело и звучало, но как ясно в итоге откладывалось в голове всё ещё завораживало Кляйна. Из-за этого он едва не упустил вопрос, который хотел задать.
— В тайне от Вероники?
— Она не хочет, чтобы я много знал об этом мире, — закрыв книгу, существо положило её на стол, рядом с книгой Йоста, которую он принес вчера.
Надо же, они теперь оба со своими сказками, которые они не поймут, если не прочтут их друг другу.
— Вот как, — Йост взял в руки не свои сказки, бездумно листая страницы, думая о методах воспитания у Вероники, которые были какие-то…сомнительные. — И откуда же у тебя появлялись книги?
— Сёстры с братьями приносили. Сказки, книги про страны, про животных. Про звёзды и цветы, — улыбаясь ответило существо, — Не знаю, откуда они их брали. Они никогда не отвечали.
Не сразу Йост заметил, как улыбается сам, глядя на вампира, погрузившегося в воспоминания, на этот раз приятные и существующие . Долистав до последней страницы, Йост пробежался глазами по содержанию и хотел уже закрыть книгу, как заметил маленькую приписку в углу. Она не была отпечатана, буквы были выведены чем-то тонким, ручкой или даже пером. От этого понятнее они не становились, но три слова Йост вполне мог распознать, даже со своими скудными знаниями.
И от этого его пальцы вспотели, наверняка оставив отпечатки на бумаге.
Марко…Элизабеты Теодоры…23.7.1894
В ушах засвистело, как если бы Йост приложился пьяной головой об дверной косяк. Знакомые имена в вязи незнакомых букв почти что издеваясь смотрели в раскрытые глаза Йоста. Восьмёрка в четырёхзначном числе, похожим на год, была выведена слишком четко и изящно, чтобы быть девяткой.
Элизабета, хозяйка их дома и её подруга Теодора были слишком молоды, чтобы подписывать книги такими датами.
Совпадение? Могло ли это быть совпадением? Женщин с такими именами могло быть много по всему миру и во все времена, но две конкретные напрямую связаны с этим местом, с этим домом, с этой книгой, в конце концов. Напрямую связаны…со всем этим.
Зубы заболели от того, как крепко Йост сжал челюсть. Через шум в голове он не сразу услышал, как существо пытается его дозваться. Почувствовав на своих руках холодное касание, Йост дёрнулся и отскочил к кровати, роняя книгу. Та упала на свои страницы, распластавшись на ковре подбитой птицей. Грудь у Йоста вздымалась так быстро, что в глотке и носу пересохло. Вампир испуганно оглядывал его, сам отойдя подальше, беспокойно сжимая пальцы. Йост почти упал на кровать, стирая выступивший пот со лба.
— Прости, — наконец-то смог он сказать, запыхавшись так, будто снова бежал от самого сарая. Сглотнув, он сжал одеяло, найдя хоть что-то, за что можно было держаться. — Я, кажется, перегрелся. И очень сильно, — он усмехнулся, почти даже не нервно и посмотрел на вампира, который так и стоял в углу, всё ещё сжимая пальцы и смотря на книгу на полу, не рискуя пошевелиться.
Кажется, Йоста не слушали. Он знал это почти наверняка, потому что уже видел существо таким загнанным , как раз вчерашней ночью.
Подскочив и едва не завалившись назад, Йост в два широких шага подошёл к вампиру, перешагивая книгу и осторожно сжал чужие плечи.
— Эй, эй, всё хорошо. Я правда не знаю, что это было, но это точно не из-за тебя, — Йост попытался поймать чужой взгляд, но на него по-прежнему не обращали внимания. Даже когда он наклонился ближе, вампир всё ещё в упор смотрел на книгу, которая так и валялась вверх обложкой.
Уже на грани отчаяния Йост коснулся чужого подбородка, самолично разворачивая чужую голову к себе. Непонятно, почему глаза вампира были такими испуганными — от ситуации или внезапного жеста. Йост поспешил убрать руку. Не зная, что ещё сделать, Йост взялся за чужие ладони, выводя существо из-за угла и усаживая его назад за стол, заодно поднимая книгу и кладя её на место.
— Тебе надо поесть, — наконец-то заговорил вампир тихим голосом, всё ещё боясь сделать или сказать что-то не то. — Вероника говорила, что люди дуреют без еды.
С этими словами он придвинул контейнер, по которому сам недавно стучал пальцем, ближе к Йосту. Сам Йост, до этого физически ощущавший свою резкую бледность, так же ощутимо покраснел испытав что-то схожее с чувством, когда ты смотришь видео с щенками и котятами. Подпись в старой книге тут же отступила на второй план.
Чёрт с ними обеими. Йост всё равно планировал с этим разобраться, теперь поводов стало вдвойне больше.
— Спасибо, — улыбнулся он, видя, как существо постепенно отмирает от своего ступора. — Но я принёс это для тебя.
— Для меня? — вампир нахмурился.
Утвердительно промычав, Йост снял крышку контейнера. Мясо выглядело вполне аппетитно и пахло приятно, если игнорировать нотки теплого пластика. После он потрогал бутылку с соком — та успела немного согреться в жаре комнаты и была мокрая от испарины.
— Я подумал, что мало чего могу показать тебе, кроме плеера с ванной. Сок ты уже пил, но вдруг мясо тебе тоже понравится, — Йост одновременно пожал плечами и махнул руками, пытаясь донести мысль. — Человеческая еда. Какие-нибудь чипсы ты вряд-ли оценишь, а мясо оно более…классическое. И для вас полезное, наверное.
— Для нас?
— Для вампиров, — поспешил добавить Йост, очень надеясь, что не успел за такое короткое время и пару сказанных слов прослыть хтоническим расистом.
Решив не закапывать себя ещё глубже, он молча передал существу вилку. Взяв её с каким-то явным подозрением, вампир потыкал ею мясо, рассматривая еду и принюхиваясь.
— Что такое чипсы? — не отвлекаясь от занятия спросил он.
— Сушёная картошка с неприличным количеством несъедобного порошка.
Лицо вампира тут же сморщилось и он в отвращении посмотрел на Йоста. Одним описанием чипсов Йост Кляйн отнял у человечества сразу тысячу баллов.
Наколов таки один кусок мяса на вилку, вампир оглядел его со всех сторон, держа как леденец. Как тот же леденец он осторожно лизнул его, а Йост думал, как ему теперь жить со знанием того, что язык у существа острый в прямом смысле. Пока вампир откусывал совсем маленький кусочек, Йост старался не смотреть на острые белые клыки. Ему тут же захотелось успокоить себя тем, что он просто следит за процессом. И не зря. Прожевав мясо, которое едва ли могло попасть на зуб, вампир поморщился, закрыв рот рукой и отвернулся от Йоста, быстро задышав.
— Что? Что?! — Йост тут же оказался рядом, на всякий случай постучав по чужой сгорбленной спине, но существо только вертело головой из стороны в сторону, всё ещё прикрывая рот.
— Гадость какая! — простонал вампир, не зная, куда деться и как перебить неприятный вкус.
В панике Йост уже был готов подставить собственное запястье, чтобы успокоить существо, но он вовремя увидел бутылку, перегнувшись через вампира, чтобы схватить её и тут же сунул её ему под нос.
— Выпей быстрее! Ну же! — он почти начал поить вампира самостоятельно, применяя новый навык, но существо уже само схватилось за бутылку, не отнимая её от рта, пока сок не был выпит до дна.
Йост так и стоял рядом, только сейчас заметив, что держит вампира за плечо. Когда стало ясно, что смерть от отправления человеческой едой существу не грозит, Йост похлопал его по плечу, отпуская.
— Прости, дорогой. Кажется, мясо и правда для тебя тяжеловато.
Слишком, слишком поздно до Йоста дошло, что в мясе точно была соль. От этого осознания он едва не крикнул, но вид успокоившегося вампира, стирающего гранатовый сок с губ, успокоил и его самого.
— Ты прости, что назвал это гадостью, — ответило существо, с явным сожалением глядя на контейнер и отодвигая его от себя подальше. — Я бы хотел, чтобы мне понравилась человеческая еда, — добавил он уже тише.
На эти грустные слова Йост только промолчал, закрывая мясо крышкой. Мозг усиленно начал рассматривать другие выходы из ситуации. Всё таки ему хотелось порадовать вампира, а не травить. Пустая бутылка так и стояла на столе, на дне её были одни капли. На ней не было никакой этикетки — обычная прозрачная бутылка, но Йост посмотрел на неё, как на спасение.
Гемоглобин. Железо. И прочие связанные с кровью умные слова из химии. Или биологии?
— Как ты отнесёшься к яблокам? Или шоколаду?
На вопрос существо только похлопало глазами, не зная, что ответить и нужно ли ему отвечать. На самом деле — нет, не нужно, ведь Кляйн уже всё придумал. В голове уже нарисовался маршрут сначала до кошелька с наличкой, а потом до ближайшего придомового магазина, который Йост успел заприметить уже в первый день, делая себе пометку проверить, есть ли там алкоголь, который ему нельзя. Взяв контейнер, чтобы по пути закинуть его в самый дальний угол холодильника, Йост почти бегом направился к выходу из комнаты, успев сказать только:
— Сейчас вернусь!
*
Теперь Йост понимал, почему в соседнем дворе никто не остановил тиранию коз, направленную против кур. Он не воспринял слова Стунтье о том, что вся деревня едет на кладбище как должен, потому что не думал, что это будет настолько буквально. Пока Йост спускался по центральной улице к магазинчику, он чувствовал себя единственным выжившим в зомби-апокалипсисе на вылазке за продуктами. В отдалении можно было услышать редкие звуки проезжавших мимо машин, но по-настоящему жутко было слышать музыку с площади, которая всё ещё играла через громкоговорители. Сейчас, когда по логике вещей должно быть тихо, Йост понял, что всегда слышал музыку. Она стала чем-то таким же постоянным, как местная жара. Сейчас тоже было жарко и солнечно, о вчерашнем дожде напоминали только редкие лужи в тени. Но солнце атмосферу покинутости никак не скрашивало. Скорее только усугубляло.
Надежда на то, что нужный магазин работает испарялась, как одна из тех самых луж в тени на брусчатке. Но Йост продолжал идти. Он обещал существу яблоки. И шоколадку, в идеале. Слушая собственные шаги, которые теперь слишком громко отдавались от брусчатки и бились о стены каменных домов, Йост думал о том, растут ли яблоки в чьё-нибудь покинутом на время саду. А также сколько костей он сломает, если залезет на дерево и сколько лет просидит в местной тюрьме за воровство. Быть арестованным кем-то, наподобие Зорана в месте, которым распоряжалась Констракта. Перспектива незавидная. Но яблоки всё ещё были необходимы.
Продолжая идти и оглядываться вокруг себя, ища хотя бы подобие человеческого силуэта, Йосту всё больше хотелось сделать что-нибудь глупое. Пустота улицы, которая переставала пугать и становилась интересной всё больше подпитывала это желание. Лечь посреди дороги и закурить, смотря на чистое небо над головой. Снять штаны и сбежать по наклонной дороге. Выкрикнуть какое-нибудь ругательство так громко, чтобы от его эха всполошились все лесные вороны. От всего этого Йоста останавливала только чудом сохранившаяся капля благоразумия и, возможно, лень. Йост Кляйн старел, неминуемо и сокрушимо, теряя интерес к авантюрам и жизни в целом.
Хотя, если бы всё было так трагично, он бы не думал, где ему достать яблоки.
Внимательно рассматривая дом, в котором он по воспоминаниям видел магазин, Йост не упустил из внимания ни одну из дверей. Нужная же дверь нашлась только в следующем доме, та стояла под нужной вывеской и была открыта. За собственной радостью Йост не заметил, как за его спиной мигнул уличный фонарь.
Над лохматой головой звякнул колокольчик, который должен был предупредить продавца о новом посетителе. На звук никто не вышел, а Йост прошёл в маленькое помещение, заставленное полками и прилавками, ломившимися от разного рода еды. Расфасованное по пакетам печенье с ценниками прямо на пакетах лежало рядом с хлебом, фрукты и овощи, к которым неспеша направился Йост, всё ещё ища продавца, располагались у холодного прилавка с колбасой и сыром. Напротив, у входа на кассу, стоял прилавок с мороженным и холодильник с водой. Взяв в руки зелёное и крепкое яблоко, Йост оглянулся на дверь. Обычная, белая. Половину её закрывал большой календарь с фотографией главной площади и какой-то подписью с тремя восклицательными знаками.
Вытянув голову и ещё раз попытавшись найти кого-то за прилавками, Йост взял один пакет из зоны продавца, начав набирать яблоки и параллельно успокаивая себя тем, что он их не ворует. Деньги он планировал оставить на кассе и накинуть ещё пару долларов сверху — за сервис и гостеприимство. Оставалось надеяться, что здесь принимали доллары. За это Йост позволил себе одну единственную вольность — отщипнуть одну виноградину от грозди на пробу. Одобрительно покивав самому себе головой, оценивая сочность и отсутствие косточек, Йост подошёл к кассе, шаркая кроссовками по крупной шероховатой плитке. На кассе под стеклом лежали жвачки и конфеты, рядом в свободном доступе в ряд были сложены шоколадные плитки в разных цветастых обёртках. Йост поводил над ними рукой, не зная, какую выбрать и стараясь не давать обёрткам сбить себя с толку. Взяв что-то, что было обычной молочной плиткой, Йост положил её в пакет к яблокам и потянулся в карман за кошельком, находя в гудении холодных прилавков какой-то причудливый ритм. Когда рука коснулась кошелька, голос доносящийся из-за кассы спросил:
— Наличными или картой?
Йост заорал на весь магазин, едва не роняя пакет. Забыв про кошелёк, он посмотрел на кассу, выдохнув нескромный запас голландских ругательств.
— О, предпочитаете другой вид оплаты?
Боян склонил голову, ухмыляясь и залихватски упираясь рукой в столешницу. Его новая рубашка из блестящей ткани почти отражала свет ламп на потолке. Йост злобно перехватил пакет с яблоками и шоколадом покрепче.
— Ты что здесь забыл?! — спросил Кляйн, подходя ближе и смотря в чужое довольное лицо.
— Сам что здесь забыл? — спросил Боян, кивая подбородком в менее довольное лицо.
— Не твоё дело, — пробурчал Йост, всё ещё стараясь отдышаться и не выпустить сердце из груди.
— А я репетирую эпичное появление, — ответил Боян, ухмыляясь ещё шире. — Как тебе?
Оглядывая всю видимую часть Бояна, Йост приготовился к ответу:
— Всё так же дерьм-
Договорить ему не дал щелбан, направленный чётко в середину лба.
Потирал ушибленный лоб Йост уже в знакомом баре. Что-то нежно погладило его по плечу и Йост резко дёрнул рукой, едва не начав драку с искусственным плющом. Атмосфера в баре была не такой, какой он её запомнил. Музыка не играла, яркие лампы горели в одном режиме, поддерживая полутьму. Только пол был такой же липкий. Убедившись, что пакет яблок всё ещё у него, Йост огляделся и по памяти двигался к месту, где должна была располагаться барная стойка.
— У меня нет времени на ваши вечеринки, — оповестил он пустое помещение, кладя яблоки на столешницу и замечая в её углу плюшевого чёрно-белого кота, который был оставлен здесь за главного. Дёрнув игрушку за хвост, Йост прислушался.
Из помещения, скрытого за шторкой из стеклянных бусин доносилась крепкая ругань. Звучала она не на английском, но Йост был уверен — все в той комнате могли пополнить свой матный словарный запас на несколько лет вперёд. Почувствовав на себе взгляд, Йост обернулся к стойке, за которой уже стоял Боян, с улыбкой отсалютовавший ему бутылкой с шампанским. За шторкой что-то упало, треснуло и взорвалось одновременно, заставляя бусины всколыхнуться. Йост на всякий случай прижался к стойке, а Боян только цыкнул.
— Зря они опять эту бестию сюда затащили.
Всё ещё прижимаясь к стойке и на всякий случай готовящийся прикрыть голову Йост глянул на Бояна, когда штора распахнулась и из-за неё вылетел взбешённый Лука, оправляющий воротник очередной рубашки и злобно сдувающий кудрявую прядь со своих глаз, которые в местном освещении казались совсем чёрными. Громко стуча ботинками по полу он на полном ходу двинулся к стойке, точно намереваясь сделать что-то не особо законное с Бояном, но заметив Йоста Лука застопорился, лицо его проделало спектр от шока к уже большей злобе. Йост же только беспомощно помахал ему рукой в приветствии, по общей атмосфере понимая, что сейчас не время для какого либо сарказма. Вслед за Лукой из-за шторки вывалились остальные владельцы бара — Нейс держался за нос, запрокинув голову вверх, Юре обеими руками хватался за живот, идя зигзагом. Оба болезненно стонали, но продолжали идти, пока Лука смотрел на них с неприкрытым отвращением, которое подчёркивалось его опущенными вниз уголками губ. Тихонько показалась голова Криса, которая всё ещё была в кепке Йоста. Заметив хозяйна головного убора, он поздоровался с улыбкой:
— Привет, турист, — сказал он, пальцами чуть приподнимая козырёк кепки.
Услышав это Юре и Нейс так же приветственно заокали, не переставая стонать, махая Йосту.
— Я думал, из вас всех говорить умеешь только ты, — сказал Йост, не поворачиваясь к Бояну и продолжая наблюдать за картиной.
— К сожалению - нет, — ответил Боян, усмехаясь.
— Да ладно тебе, пташка, всего один глоток! — Ян разметал руками бусины, с довольной улыбкой выходя в бар и походя кивая Кляйну. — Приветик, Йости.
— Пошёл ты к чёрту! — громко прошипел сквозь зубы Лука, делая шаг к Крису и взмахивая рукой. Всё ещё улыбаясь Ян отошёл назад, кружа вокруг Луки, пока Крис с опаской наблюдал за всем со стороны.
— Воу, воу, успокойся! — крикнул Боян, непонятно кому конкретно. Лука обернулся на него, опуская руку и Ян воспользовался положением, чтобы повиснуть на нём, похлопывая по груди.
— Ян, отвянь от него наконец, — устало попросил Боян, пока Лука дёргался в чужих руках, пытаясь высвободиться. — Он уже свою порчу на Юре и Нейса наслал, оно тебе надо?
— Порчу он наслал на Юре, Нейсу только сломал нос, — исправил Крис из своей тени.
— Не сломал, просто нежно треснул, — возразил Нейс, всё ещё держась за пострадавшую часть лица и сидя на диванчике рядом Юре, который решил промолчать, держа собственную голову двумя руками.
— Да расслабься ты, мы же тебе ничего плохого не делаем, — продолжал Ян, лохматя чужие кидри ровно до того момента, как ему прилетело чужим острым локтём в грудь, от чего он согнулся и закашлялся, — Ну разве не милашка? — всё ещё продолжал говорить он, тратя последний воздух.
— Стадо козлов, — всё ещё шипя выплюнул Лука, направившись к двери.
— Только мамочке не жалуйся, — сказал ему вслед Боян, спокойно наблюдая за балаганом.
Лука вновь остановился и Йост увидел, как спина его напряглась, а ладонь сжалась в кулак. В тот же момент над его ухом в руке Бояна лопнула бутылка и Йост, таки прикрыв голову, почти в замедленной съемке видел, как мимо него летят брызги и осколки. Луки в баре уже не было. Крис присвистнул, а Ян поднялся с пола.
— Мда, про мать было лишнее, — признал Боян, отряхивая руки. — Ты где там? — спросил он, опираясь на столешницу и ища Кляйна.
Йост медленно выпрямился, присаживаясь на высокий стул, стряхивая осколки со стойки.
— Это что было? — спросил Йост, вытирая липкие капли шампанского с щеки и отбирая руку об штаны.
— Это наш чернокнижник, приёмыш госпожи Констракты, — сказал Ян, присаживаясь рядом. — Сегодня в плохом настроении.
— Турист не это имел в виду. Он уже знает Луку, — сказал Крис, садясь на подлокотник дивана, рядом с Юре и Нейсом.
— Ну, то что он умеет взрывать бутылки я не знал. Хотя были подозрения, — Йост обернулся на Криса. — Кепку мне вернёшь?
— Нет, — ответил Крис, как само собой разумеещиеся.
— Ух ты, — Ян серьезно посмотрел на Йоста. — Смотри мне, я могу и ревновать начать.
Боян, который уже успел взять новую пару бутылку, громко усмехнулся, намешивая что-то в пивном стакане.
— Никому этот ёбнутый чернокнижник кроме тебя не нужен, — наконец-то заговорил Юре, практически ложась на диван, не забывая болезненно кряхтеть. — Только отхватываем почему-то мы.
— Да что ты? — возмущённо заявил Ян, полностью разворачиваясь в сторону дивана. — То-то ты к нему присосался. За что и получил.
— Присосался? — поморщился Йост, посмотрев на Бояна, который в происходящем даже не участвовал и не то чтобы сильно одобрял.
Боян только махнул рукой, призывая не обращать внимания и начал смотреть по нижним полкам, что-то ища.
— А где лёд?
— Он называет себя ведьмой. Чернокнижник - это вообще-то ругательство, — сказал Крис, толкая Юре в плечо, вызывая ещё один болезненный стон.
— Да, чувак, мы тут уважаем самоидентификацию, — шмыгнув носом заявил Нейс, пиная Юре уже в другое плечо.
— Хватит! — не выдержал Юре всестороннего рукоприкладства. — Идите пните Яна, он тоже его так назвал.
— Ян далеко, а ты здесь сидишь, — подметил Крис.
— Мне можно, — усмехнулся Ян и повернулся к Йосту, вновь делаясь серьезным и тыкая Кляйна в нос. — Мне можно.
Йост раздражённо отмахнулся от Яна, всё ещё толком ничего не понимая. Можно было сказать, что Лука был не тем, кем казался, но проблема была в том, что чем-то подобным Лука и казался. Больше удивляло только то, что несчастному помощнику Констракты непосчастливилось оказаться предметом дёрганья за косички, если то, что он видел, можно было так назвать. Йост задумался, вспомнив ещё кое-что.
Он очень плохо переносит человеческие эмоции .
Оу.
О-о-оу.
Кажется, судьба у этого выпендрёжника была намного мрачнее.
И почему-то демонстрация его внезапных талантов произвела меньше впечатления, чем одна маленькая подпись в старой книге.
Книга! Яблоки!
Йост уже собирался сказать, что ему нужно срочно идти, но Боян поставил перед ним…что-то в большой кружке, внимательно смотря в глаза.
— Йости точно не интересен ваш Лука, — сказал всем разом Боян, не сводя взгляда с Кляйна. — У него свои цели, правда ведь?
С дивана послышались дружные смешки, а Ян заинтересованно хмыкнул.
— Ты о чём вообще? — Йост по очереди посмотрел на Бояна и на Яна. — Какие цели?
— Яблоки принести, — кивнув на пакет ответил Ян.
Йост мог понять, о чём они говорят, но очень хотел оказаться неправым. Люди…существа вокруг него явно что-то знали и точно хотели узнать побольше.
— Йост, — Боян для нагнетания кашлянул и наклонился поближе. — Знаешь, что нужно делать, когда посреди дороги ты находишь детёныша дикого зверя?
Йост молчал, с сожалением и на девяносто процентов убеждаясь в том, что он всё таки прав.
— Бежать! — закричал прямо ему в лицо Боян нечеловеческим голосом.
От громкого падения Йоста спас только Ян, которых вдобавок хлопнул его по спине.
— Потому что где-то рядом с детёнышем точно будет его мама, — договорил мысль Боян уже спокойно и с улыбкой.
Пропустив воздух сквозь лёгкие и нос, Йост медленно моргнул. Вдох-выдох. Ему всё это начинало надоедать.
— Во-первых, — заговорил он тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Вы сами меня проводили к детёнышу, — Йост сделал пальцами кавычки. — Во-вторых - вам какая разница? Вы своё дело сделали и если…— Йост не договорил, растеряв слова и звуки в удушливом кашле, от которого резко мокрыми пятнами поплыло в глазах и заболела голова - пульсирующей болью в затылке и режущей в висках. Кашель перешёл в крик, а крик стих на стоне, который заглушило старое дерево столешницы.
Боян же спокойно продолжал смотреть на Кляйна, завалившегося на стойку и сжавшего руки в кулаки, пытавшегося ухватить хоть немного кислорода и спрятаться от ощущения, что твой мозг ебут бензопилой.
— Какая нам разница, — передразнил его Боян, хватаясь за светлые волосы и поднимая голову Йоста над стойкой. За носом и ртом его потянулась кровавая нить. — Ты притащил этого ведьминого выкормыша к людям, пока его мамаша со своими утопленниками рвут и мечут в нашем мире, потому что - сюрприз! - в ваш мир ей нужен пропуск. Какая нам разница? Всё ещё хочешь знать?
Боян хотел сказать что-то ещё, но осёкся, а глаза его становились больше по мере того, как он смотрел на Йоста, чья голова в его руке сначала широко улыбнулась, а потом начала смеяться, кровью из носа окрашивая зубы.
— Сильно вас отымели, да? — смеясь ещё громче спросил Йост.
Это было чем-то, что можно охарактеризовать как нервный срыв. Его личная бензопила порвала себе цепь, раскидывая опилки и кишки в разные стороны. Йосту уже было всё равно на опасность, в которой он находится, в которой находятся все по словам Бояна, всё ещё держащего его за волосы, на себя самого, на Констракту и на Веронику. Было больно везде, но стало свободно. Сам для себя он стал персонажем комедии, от действий которого зависит только то, как громко будет хохотать зритель. А ещё ему самому было очень весело из-за того, как наконец-то кто-то кроме него проебался . Какое всё таки великолепное чувство!
— Ты… — хотел что-то спросить Боян, поглядывая на Яна, явно не зная, что делать.
Его голову наконец-то отпустили и только рука Яна не дала Йосту с размаху встретиться лицом к лицу со стойкой. Он продолжал смеяться уже тише, трясясь плечами и чувствуя, как из глаз неконтролируемо льются слёзы. Ян повернул лицо Йоста к себе, внимательно его осматривая и обращаясь к Бояну:
— Ты, кажется, переборщил.
Боян снова цыкнул, стирая кровь со стойки салфеткой.
— Дай ему выпить! — громко сказал Крис.
— Думаешь, это поможет?! — так же громко спросил Ян, разворачивая Йоста к дивану, наглядно демонстрируя троице там, что с подобным связываться он не хочет.
Сам Йост не разбирал и половины слов, отчего ему становилось только веселее. Истерика быстро охватывала всё сознание и Йост захрипел, содрогаясь в смехе уже всем телом. Его глаза внезапно ослепило зеркало в уже знакомом туалете того самого гостиничного номера, его кафельные стены и плитка холодили кожу Йоста, а в отражении он видел себя, смеющегося и плачущего без остановки. Того самого, кто сегодня ночью смотрел на него в реке, призывая бросить всё, почувствовать свободу и утонуть.
Голоса и крики на фоне слились в единый комариный писк, Йост чувствовал, что ноги его больше не касаются пола, а руки крепко держат. Внезапно стало сложно дышать и невозможно смеяться. Боль и веселье уходили из него вздох за вздохом, глаза сами собой закатились вверх. Его тело могло только скулить.
Губы почувствовали мягкость и тепло, а из головы будто столовой ложкой вычистили всё лишнее, как мякоть из арбуза. Бензопила покинула полушария мозга. До того, как Йост открыл глаза, он понял, что его целуют, не давая отстраниться. Когда он открыл глаза, Йост ни за что в жизни не хотел отстраняться. Поцелуй был напористый, но осторожный, необыкновенные глаза смотрели прямо на него, а острый язык проводил по его зубам. Пальцы, почему-то тёплые, гладили его по скулам, а собственный язык едва задевал чужие клыки. Йост готов был задохнуться, если это значило, что поцелуй не закончится.
Как бы он ни хотел, Кляйну пришлось моргнуть и он увидел Бояна, хмуро смотрящего на него, испачканного в его же крови. Йост испуганно прижался к мягкой спинке дивана, оглядывая собравшиеся вокруг него обеспокоенные лица. Боян всё ещё сидел рядом с ним, крепко держа за плечи, серьёзно вглядываясь в чужие глаза и сглатывая. Йосту внезапно захотелось спрятаться и Боян, будто поняв всё, притянул его к себе, кладя голову к себе на плечо. Схватившись за блестящую рубашку Йост укрылся между чужой шеей и плечом, чувствуя себя опустошенных, почти что физически голым. Лучше бы он никогда этого не видел. Лучше бы продолжал смотреть на того, кто в зеркале.
Лучше бы он подох в своей рвоте, как хотел тот, кто в зеркале.
— Теперь я во всём убедился, — шёпотом, чтобы никто не услышал, сказал ему Боян на ухо, поглаживая по спине, ногтями пересчитывая позвонки. — Как же серьезно ты влип, Йости.
Йост мог только согласно покивать, всхлипывая от фантомных слёз.
— Я не специально, — только и мог сказать он в своё оправдание, медленно отстраняясь и усаживаясь на диван, вытирая глаза под очками пальцами.
Крис снова присел на подлокотник, Юре и Нейс сели у бара, о чем-то переговариваясь и косясь на Йоста, а Ян принес кружку и салфетки, чтобы Йост вытер кровь.
— Ему больше не надо, — покачал головой Боян, хмуро смотря на Яна.
Ян только пожал плечами, уже собираясь убрать кружку, но Йост его остановил, кладя салфетки на стол и подвигая бокал к себе.
— Предлагаю уговор, — сказал Йост, поправляя очки и пальцем закружив по краю кружки. — Я дам вам свою энергию или как вы там это называете, а вы расскажете всё, что знаете про…ведьминого выкормыша.
В баре поднялся громкий шёпот переговоров, а Йост продолжал бездумно глядеть на кружку. Только Боян молчал, хоть и хотел сказать многое, и смотрел на него, качая головой.
— Ты уверен? — спросил Крис, сжимая его плечо. — У тебя ноги дрожат до сих пор.
— Я послушаю сидя.
Шёпот возобновился и судя по общей жестикуляции и кивкам, все находящиеся здесь пришли к некоему соглашению. Ян подтащил стул из тени, присаживаясь за стол. Все разом замолчали, не зная кому заговорить первым. Или же все просто ждали своего главаря.
— Мы знаем не так много, — начал Боян, смяв в руках окровавленную салфетку. — Вероника со своими детьми держится от нас на расстоянии. Они все даже говорят не так, как мы, а на устаревшем языке. Болтовню их жуткую только через слово понимаю. Так что, — протянул Боян, хлопнув себя по бедру. — Мы с ней тоже не пересекаемся, от греха подальше.
— Страшная женщина, — покачал головой Ян.
— По своим причинам, — добавил Крис.
— Я и не спорю, — пожал плечами Ян, закидывая ногу на ногу.
— Мне рассказывали о ней, — сказал Йост, задумчивая щёлкая ногтями. Вскользь оброненное замечание про язык он тоже взял на заметку. — И сказали, что у её истории много версий.
— Людям свойственно переиначивать, — хмыкнул Боян, со вздохом откидываясь на диван. — Про неё не у нас спрашивай, иначе мы засидимся. Да и выпить ты столько не сможешь, — напомнил про уговор он.
— Справедливо, согласен, — кивнул Йост. — Как его зовут? — сходу задал он свой вопрос.
Боян вздохнул.
Что же это за вопрос такой?
— Как-то его звали. Сейчас не зовут никак, — ответил Боян, больше ничего не говоря.
От бара послышались покашливания Юре и Нейса. Йост нахмурился, оглядев всех присутствующих.
— И как это понимать?
— Ты же не думаешь, что он всегда был одним из нас? — вопросом на вопрос ответил Боян, смотря на Йоста в упор.
Йост заморгал, пригвожденный этой информацией к дивану.
— Я не…не думал об этом в принципе.
— Оно и видно, — сказал Боян, отворачиваясь и бурча под нос. — Что ты не думаешь.
— Технически, он всё ещё не один из нас, — сказал Крис и тут же исправился. — Никаких обвинений, только факты.
Йост повернулся к Крису, задирая голову.
— И почему же?
Крис глянул на Бояна. Получив разрешение, он продолжил.
— Кровью он сам не питается - она ему сильно и не нужна. Его кормит Вероника. Собственной кровью. Ну, или что у неё там, — Крис проморгался и замахал головой, придерживая кепку, отмахиваясь от ненужных мыслей. — Потому и выкормыш. Людей от нас тоже плохо отличает. Он вообще мало чего отличает, что положено. В остальном, в принципе, вампир вампиром.
— С мышлением котёнка, — добавил Ян, смотря на собственную коленке.
— Фу, Ян! Просили же! — взмолился Юре.
Нейс поморщился и прикрыл рот. Боян нервно дёрнул губой, будто видя перед глазами то, что точно не хотел бы видеть.
— Вы о чём все? — не выдержал Йост, поворачиваясь то к одним, то ко вторым, то к Бояну.
— Объясняй теперь, — буркнул Боян глядя на Яна.
Ян глубоко вздохнул, нервно прочесав волосы пятерней.
— Мы - добрые души, таскаем всякое этой несчастной крошке, потому что в мире людей появляемся почаще некоторых. Книги в основном. Их проще передать, можно прочесть, восхититься и вернуть нам, — перечислил Ян по пальцам.
— Он говорил, что их приносят его братья и сёстры, — возразил Кляйн, прерывая Яна.
— Это он так думает, — сказал Боян. Если мы к нему подойдём - Вероника сожрёт нас одним махом.
— Поэтому всю славу себе забирают эти утопленники, — Ян скорчил грустную гримасу, взмахивая руками.
— Утопленники?
— Ты слушать будешь или перебивать? — треснул его по затылку Крис, на что Кляйн зашипел.
— Спасибо, — кивнул Ян. — Когда он только попал к Веронике, он совсем не говорил. Ходил с перевязанной шеей, тыкался из угла в угол, только звуки мог издавать, как брошенные котята, когда без еды уже помирают. Это я сам придумал. И вот…— Ян весь сморщился. — Как-то нам сказали передать ему иглу и моток ниток. Сказали, что он сам со всем разберётся. Боян, пожалуйста — всё таки сдался он, в мольбе смотря на своего лидера.
— Мы увидели его потом, — продолжил Боян, глядя куда-то в тень бара. — Он был без своих бинтов, а на шее у него была огромная раскрытая рана, в которой от крови блестело всё - трахея, вены, кадык без кожи, — казалось, что подробности эти Боян проговаривал специально, чтобы не только у него всё это было в голове. — Сидел у реки, один. Хрипел и булькал, захлёбываясь. Наверное, хотел кричать, да не мог. Смотрел в свое отражение, и зашивал ниткой и иглой свою кожу, которая ещё не хотела сходиться. С тех пор Вероника, которая сама с раной ничего поделать не могла, заново учила его говорить.
Бар накрыла тишина. Юре и Нейс, судя по звукам, решили выпить, а Крис с Яном так и сидели молча, смотря в разные стороны. Йост тоже не знал, что ему сказать.
Здесь.
Так больно.
— Господи, — выдохнул Йост, откидывая очки на стол и потерев руками глаза. — Это какой-то пиздец, — он почувствовал ком желчи в горле, но поспешил его сглотнуть. Нужно было продолжать, пока есть возможность.
— Откуда у него была рана, с которой не могла справиться Вероника? — спросил он, не отнимая рук от лица.
— Из-за неё, в общем-то, он к ней и попал, — тихо заговорил Крис. — Мы за деревней в то время особо сильно не следили, но знали, что атмосферка там была так себе. Кому-то он не угодил.
— Потому что вёл себя, как дурак, — вставил Боян. — А дураки посильнее отправили его в наш мир. Вот и вся история.
Вертя в руках очки, Йост во всех деталях видел перед собой существо в тени зашторенных окон, сидящее на стуле и читающее старые сказки, водя пальцем по строчкам. Иногда оно хмурилось, пониже опускаясь над книгой, чтобы разобрать непонятное слово. Собственные пальцы сжали дужку так, что она едва не треснула.
— Кто сказал вам принести нитки с иголкой? — спросил он.
— Констракта. Она же передаёт ему книги, — ответил Боян без лишних слов.
Йост только покивал, не ожидая здесь никого другого. Жизнь вампира настолько её не касалась, что она всегда взаимодействовала с ним через чужие пары рук.
— Логично. Последний вопрос: вы знаете, кто такие Элизабета Ружич и Теодора?
Ян заметно дёрнул бровями. Крис тихо хмыкнул.
— А кто их не знает, — сказал Юре, опрокидывая стакан.
Для Йоста на сегодня было достаточно. Он молча взял в руки стакан, отпивая два больших глотка, особо ничего не чувствуя, лишь на слабом вкусовом фоне различая что-то похожее на Отвёртку. Никакая эйфория к нему тоже не пришла, об облегчении и спокойствии и говорить не стоило. Так же молча он встал из-за стола, направляясь к выходу. Краем глаза он видел, как Крис на прощание приподнял козырёк не своей кепки. Юре и Нейс поспешили занять диван, а Йост вспомнил про пакет с яблоками и шоколадом. Рядом всё ещё сидел игрушечный кот, будто охраняя продукты.
— Что это? — спросил Йост, беря игрушку, в руку и обернулся к Бояну, который шел за ним и чьи шаги Йост отчётливо слышал.
— Игорь. Наш друг, — ответил Боян, возвращая своему лицу привычную хитрую ухмылку.
— Отняли его у какого-то несчастного ребёнка?
— Конечно.
Йост хмыкнул, через плечо маша на прощание всем собравшимся у дивана. Все ответили несинхронными кивками. Боян посмотрел на свою компанию и снова на Йоста, уже взявшего в руки пакет и развернувшегося к двери.
— Выпустишь меня? — спросил Йост, замечая на полу какую-то черную округлую полоску. Он нахмурился, приглядевшись. И толкнул её ногой. Полоска оказалась пером, черным и крупным, похожим на воронье. Оно отлетело к двери, а Йост задумчиво хмыкнул, перехватывая пакет удобнее.
— Слушай, — тихо начал подошедший Боян, вставая рядом. — Я обычно не даю советы, но случай тяжёлый.
Йост так и смотрел на чёрное перо, что тихо колыхалось на полу у щели между полом и дверью. Да, оно однозначно было вороньем.
— Прекрати это, пока можешь. Тебе же будет лучше.
— Ты о чём?
Боян только вздохнул, толчком разворачивая Йоста к себе.
— Это всё прекрасно. Я помню, каким ты приехал сюда - бродил по улице, как амёба, наверняка ещё думал, что это место не стоит одного твоего ботинка.
Йост хотел возразить, что к самому месту у него нет никаких претензий, что оно даже милое, когда здесь никого не убивают и не пытаются убить его самого, но Боян только сомкнул пальцы у его лица, в пафосном жесте призывая не открывать рот.
— Зато сейчас ты в каждой бочке затычка. И Стипу привёл, и с Констрактой чай попил, и недовампира у себя припрятал, — Боян стукнул по пакету. — Ещё и за яблоками сбегать успел. Деньги, кстати, не забудь на кассе оставить - у нас тут никто не ворует.
— Что ты от меня хочешь? — повысил голос Йост, тут же смотря на диван и переходя на шёпот. — Я помогаю ему. В воскресенье он отправится домой и всё будет, как прежде.
— Как прежде, — передразнил его Боян снова, потирая переносицу. — Уверен в этом? Я-то всё случайно увидел, а ты это чувствуешь.
Йост сглотнул, внимательно смотря на Бояна. Когда он уловил в эмоциях на чужом лице нечто похожее на осознание чего-то плохого, Йост не дал этому осознанию раскрыться в полной мере. Он сделал лицо проще, моргнул и улыбнулся.
— Выпусти меня отсюда, дружище.
Наблюдая за тем, как открывается замок, Йост как в отдалении услышал слова Бояна, сказанные таким голосом, будто Йост в упор не понимал элементарного:
— Ты так хочешь узнать о нём, что напрочь забываешь спросить о самом себе.
По традиции его вытолкнули наружу, оставляя последнюю фразу на одиночное размышление среди гудящих холодильников. Йост огляделся и понял, что магазин всё ещё был пустым. Раскрыв пакет, он достал оттуда Игоря, не глядя подбросив его в одной руке и сжав плюшевую голову. Опомнившись, он быстро достал телефон. Химичить со временем в этот раз Боян не стал, скорее всего из вредности, поэтому выходило, что вампир уже час с лишним сидел в пустом доме, дожидаясь Йоста, который планировал вернуться “сейчас”. Засунув Игоря обратно, Йост выбежал из магазина, обещая себе вернуться потом и с деньгами.
***
Старенький сигнал будильника зазвонил прямо в ухо. Йост мог бы назвать его винтажным, попыткой нажиться на ностальгии, пока не понял, что это дефолтный сигнал на его кнопочном телефоне. А ещё его нужно было отключить, наконец. Пиксельный экран показывал час ночи ровно. Размениваться на лишние минуты и вступать с собой в бесконечную сделку из бесконечных пяти минут Йост не любил. Он протёр глаза, оглядывая тёмную комнату. С этой стороны он её ещё не видел. С этого конкретного угла кровати. Пробуждающийся от короткого сна мозг постепенно подключил боль в затёкших ногах, потому что уснул Йост полусидя. Широко зевая он хотел развернуться и лечь на спину, но чужая спина не дала ему этого сделать. Сначала Йост отшатнулся от неожиданности, а потом от своей же невежливости. Вампир, завёрнутый в одеяло, завернулся в него ещё больше, явно не собираясь просыпаться от какого-то будильника. Невольно Йост вспомнил, как разбудил его в ванной одним лёгким прикосновением к плечу. Это не могло не льстить. То, что сон в кровати, да ещё и в одной кровати с ним самим, был таким комфортным. Йост вздохнул. Вот придурок. Садясь на кровати, он ещё какое-то время пусто смотрел в темноту, не думая ни о чём. Едва ли можно думать о чём-то, когда ставишь себе будильник, чтобы проснуться в час ночи. Поэтому он развернулся, пытаясь найти в куче одеяла что-то похожее на вампира, который всё ещё не планировал показывать носа, снова глубоко задышав. — Эй, — Йост отодвинул одеяло, наконец-то видя лицо существа, мирно спавшего и не думающего ни о каких лесах и растениях. Соблазн забыть самому и лечь обратно был очень велик, поэтому нужно было срочно подниматься и поднимать вампира за собой. Старая проваленная затея возникла, как нельзя кстати. В конце концов, палец ему точно больше не откусят. — Пора вставать и идти в проклятый лес, — тихо сказал Йост, прочесывая пальцами седые и невероятно мягкие волосы, чуть лохматя их. Существо всё равно ничего не поймёт и спокойно проснётся. А Йосту…Йосту будет хорошо несколько секунд. И он даже не собирается себя за это винить. Замычав, вампир открыл глаза и зевнул, обнажая клыки. Полежав ещё совсем немного, он поднял голову с подушки, на которую не обратил никакого внимания и которую он забрал себе не сам. Похоже, стандартная загрузка после сна была ему чужда и у него не было никаких сонных мыслей, которые туманом заполняют голову, пока мозг включается и начинает работу. К Йосту развернулось уже осмысленное лицо, задающее вопрос: — Уже пора? На вопрос Кляйн ответил не сразу. Вопрос не был сложным. Просто Йост рассматривал немного опустевший пакет яблок и фольгу от шоколада, лежащие на столе. Нужно было видеть лицо существа, когда запыхавшийся Йост ворвался в комнату и едва не упал на колени, быстро дыша через рот и протягивая пакет с угощениями. Там было всё: облегчение, радость и испуг. Пакет из его рук выхватили быстро, но только чтобы отложить в сторону и усадить Йоста, который обмахивал себя рукой в хоть какой-то попытке остудиться, на кровать. Вампир оглядывал его со всех сторон, заглядывал в глаза и пытался узнать, откуда на его футболке следы крови. Йост же только улыбался и вертел головой, пытаясь сместить фокус с себя на добычу, которую он таки донёс до дома, но существо было непреклонно и будто специально отказывалось смотреть куда-то кроме Кляйна, хватая его то за руки, то за плечи, не зная как, но желая помочь. А Йост продолжал улыбаться. Почему-то это волнение было не тем же самым волнением, которое Йост чувствовал от своих друзей. Все они опекали его, как какого-то калеку на одном костыле, смотрели с жалостью, от которой Йост чувствовал себя жалким. Все всё ещё чего-то боялись и от этого ему было противно. Но он… Он никогда не смотрел на Йоста, как на смертельно больного пса. Он волновался о нём, как о человеке, человеке равном себе. От его беспокойства не сводило челюсть. Это беспокойство Йосту почти что льстило, оно было приятным, оно согревало его. Как и всё в этом существе, неважно, смеётся ли оно, смотрит задумчиво или как сейчас, сидит и не отходит от Йоста, ждёт, когда ему всё расскажут. Может, Боян и достал с потаённого угла его головы что-то запрятанное и страшное, но теперь Кляйн всё прекрасно понимал. Рядом с вампиром он впервые за долгое время почувствовал себя настоящим человеком. Насчёт крови он почти не соврал, сказал, что та пошла из носа из-за сильной жары. О своем опоздании тоже сказал почти честно, свалив всё на взбалмошного продавца, в отместку которому вместе с яблоками и шоколадом был утащен его Игорь. Этот внеплановый и запоздалый обмен на собственную кепку стоил мастерства его рук, потому что то, как удивлённо существо смотрело на плюшевого кота, сжимая его обеими руками, было бесценно. Угощения же были приняты с опаской, особенно шоколадка в яркой обёртке. Однако после долгого рассматривания, верчения в руках и обнюхивания зелёные яблоки сочно хрустели под клыками, а шоколад и вовсе вызвал настоящее мурчание, хоть Йост в первые секунды и думал, что ослышался. Даже новые ассоциации, связанные с кошачьей стороной вампира не испортили этот момент, когда на Йоста смотрели с восторгом и восхищением, не забывая делиться фруктами и десертом. Йост отдал свою половину шоколада назад, видя, с каким плотоядным интересом на неё подглядывают. А яблоки он на самом деле никогда не любил. За долгое время понадкусывал только одно - и то из вредности. Интересно, оно так и валялось на главной площади? И как бы ни хотелось продлить этот спокойный и уютный момент, вскоре они оба начали клевать носами. На Йосте сказалась усталость от пробежки и встречи с теми, от кого эта пробежка состоялась, а существо и вовсе не спало всю ночь, корпея над собственной рубашкой. Поэтому, когда вампир в третий раз резко поднял голову, делая вид, что он совсем не устал, Йост только вручил ему одеяло, глазами показывая на постель. Существо, вопреки своему обыкновенному поведению, никак не протестовало и быстро уснуло, даже не заметив, как голову его чуть-чуть приподняли, чтобы подложить подушку. Записка для Стунта была оставлена на холодильнике и закреплена магнитом с коровой. “Надеюсь, поездка была удачной ~\`о`/~ Меня не будить!! Встретимся утром в курилке Спокойной ночи •×• ×°×°” Конечно, Йосту больше жизни хотелось бы узнать все сплетни с кладбища и это даже почти не было сарказмом. Но он мудро рассчитал своё состояние и состояние Стунтье, который прибудет домой только под ночь, изрядно накопавшись в земле. Потому все сплетни были отложены к утренней сигарете и чашке кофе. А ещё… Неизвестно, когда подобный момент выпадет в следующий раз и Кляйн не собирался его упускать, вежливо прикорнув на диване в гостиной или на полу в своей комнате. Осторожно ложась на кровать, Йост прижался к чужой спине, чувствуя спокойное дыхание и засыпая вместе с ним, как под шум дождя или треск огня в камине, включенном на Ютубе на десять часов. Комната быстро начала расплываться и Йост не думал, что делает что-то неправильное. Он думал только о том, что так тихо ему не было давно. Сон его был спокойным и никто из зеркал больше не беспокоил. Сонливость всё же давала о себе знать уже на пороге леса, когда Йост чуть не расшиб голову о землю, споткнувшись об корень дерева. Из-за той же сонливости Йост почти пропустил дорогу до леса и даже не оценил по достоинству торжественность момента, где он переступает порог запретной зоны. Хотя, рассечь себе лоб или сломать шею было бы достаточно торжественно. Поправив ветровку, Йост спустил рюкзак с плеч на землю, выпуская кота, который тут же завертелся на своих уже человеческих ногах и заозирался не совсем человеческими глазами. Существо нахмурилось, поглядывая из стороны в сторону и замирая на месте, увидев свет фонарей. Йост оглянулся, посматривая на вампира, все ещё до конца не понимая, что его смущает. — Я был прямо здесь, — сказал вампир, все ещё смотря в сторону границе леса. — Когда он меня нашёл. Йост на это мог только покивать и почесать затылок, ловя на себе обеспокоенный взгляд существа. Сознание только заканчивало просыпаться, поэтому вместо вопроса Йост только кивнул и вопросительно мыкнул. — Что, если он снова будет здесь? Продолжит охотиться на меня? Ты же тоже тогда…боже, — с каждым словом голос существа становился громче и испуганнее. — Почему я сразу об этом не подумал?! — в злобе на самого себя оно стукнуло себя по лбу и рыкнуло. На звуке глухого удара Йост включился окончательно. Он быстро подошёл к вампиру, перехватывая обе его руки в свои и смотря серьезно в чужие глаза. — Я что тебе говорил по поводу этого? — вкрадчиво спросил он. — Ты должен уйти, — не слушая сказало существо таким тоном, будто это было единственное верное решение. — Я сам найду растение и… — Останешься здесь, ночевать на дереве до воскресенья? — нисколько невпечатлённый спросил Йост. Естественно, он даже близко не рассматривал подобный вариант событий, а решительный вид вампира только веселил его где-то глубоко в груди, но он не улыбался, чтобы не обидеть его. — Не волнуйся, никто нас не тронет. За Зораном приглядывают особенные люди. Ну, как я понял, — Йост задумчиво приложил пальцы к губам, вспоминая людей в сутанах. — В деревне его уже пару дней не видно и не слышно. По крайней мере, Йост очень на это надеялся. На то, что Констракта без слов дала им обоим карт-бланш на относительно спокойное пребывание в деревне. И в лесу. В конце концов, она же желает всем добра? — Но если…— не хотел успокаиваться вампир. — А если “если”, — Йост пожал пальцами-кавычками. — Я взял кое-что. На всякий случай. Йост потряс почти пустым рюкзаком на плече. Он мог ясно видеть, как глаза вампира расширились, а грудь его набрала побольше воздуха для возмущения. — Нож?! Ты что, убить его задумал?! От того, насколько возмущение было громким и агрессивным, Йост на пару секунд даже опешил, хлопая глазами и поправляя очки. — Нет, конечно! Делать мне нечего, я и так с тобой чуть не открыл свой счётчик смертей, — Кляйн сложил руки на груди, стараясь выглядеть так же соответственно возмущённо и в меру обиженно. — И ты серьёзно его защищаешь? После того, что он сделал с тобой? — Какая разница, что он сделал со мной?! — так же громко спросило существо, тут же смущаясь своей громогласности и уводя взгляд на ближайший куст чего-то розового и колючего. Йост нахмурил брови, в очередной раз не понимая этой потусторонней психологии. Как только он хотел уточнить для себя что-то, существо фыркнуло и развернулось, зашагав по еле видной дороге. Йост двинулся за ним, по чужим плечам видя, что ему что-то не договорили. — Если я начну убивать и мучать в ответ, чем я буду лучше? — наконец-то продолжил он, отодвигая ветку дерева. — Нас? — спросил Йост, почти подкалывая и чуть не получая по лицу той же самой веткой. — Таких, как он! И его самого. Я забыл, как его зовут, — под конец голос существа ушел в почти непереводимое бурчание. — Зоран, я же сказал. — Мне всё равно. Ох, как отчётливо были слышны в этом ответе обиженно надутые губы. Кляйн мог только покачать головой, отчасти соглашаясь с этой миротворческой позицией. Отчасти только потому, что дело касалось вампира, до которого Йосту было не всё равно — смысла скрывать этого не было, он видел всё сам сегодня, он чувствовал всё сам уже пару дней, но хранил молчание перед самим собой, надеясь, что если не поднимать тему в собственной голове, тема уйдет на самое её дно. На дно головы и на дно реки, куда вампир намеревался вернуться. А если по правде, то Йост и сам был против драк и насилия. Мог взбрыкнуть в самом крайнем случае. Мог сделать вид, что делает шаг вперёд и заносит кулак, только чтобы напугать. Иногда Йост не делал вид и хотел не только напугать. В такие моменты Йост себя ненавидел. А после этих моментов в его отражении было что-то отвратительное вместо него самого. В общем, Йост надеялся, что существо обижается хотя бы не на него. Как раз таки Зоран заслуживал того, чтобы на него обидеться. Кол в грудине достаточно весомый повод для обиды. Виднее дорога не становилась, а существо не собиралось сбавлять шаг. Ему, конечно, было удобно со своим ночным режимом в глазах, а Йосту приходилось только ориентироваться на мелькающую спереди спину, одновременно смотря под ноги и отбиваться от мошек. Но Йост не жаловался. По дороге он нашел длинную палку, если словом “нашел” можно описать то, как он споткнулся об неё и налетел на существо, которое на дало им прокатиться кубарем и с готовностью поймало в руки. Отмахнувшись от испуганного взгляда и стараясь спрятать свой собственный, Йост забрал трофей себе, сейчас расчищая им дорогу и им же ударяя по всем кустам, до которых мог дотянуться. Хотелось что-то сказать, спросить о чем-то, завести непринуждённую беседу, но существо было полностью погружено в дорогу, изредка посматривая наверх. Пыталось ли оно найти дорогу по звёздам? Или просто контролировало восход солнца? Йост понятия не имел, но каждое поднятие головы к небу было привязано к очередному повороту по уже почти полностью исчезнувшей дороге. И если вампир пронырливо нырял через кусты, ступая по траве бесшумно, то Йост точно распугал всех белок и чуть не прибил одного зайца, не забывая при этом отборно материться. К мошкам очень быстро прибавились комары, противно пищащие у уха, заставляющие Йоста отбить себе не одну пощёчину в попытке убить хотя бы одного кровососа. Пытаясь занять себя чем-то и отвлечься от того, что его ногу ниже колена ужалила крапива, Йост попытался хоть немного рассмотреть лес. На пути в основном пока что попадались высокие и раскидистые ели, пару иголок которых Йост уже успел сплюнуть. Земля под ногами была мягкой, но не настолько, насколько Кляйн ожидал после недавнего дождя - ноги немного пружинили, но не проваливались в трясину. На камнях был виден мох и Йост хотел попытаться понять, в какую сторону света они идут, вспомнив жалкие крохи навыков спортивного ориентирования, оставшиеся ещё со школы, но он очень быстро сдался, найдя пару валунов, мох на которых был с разных сторон. Существо продолжало идти молча и, ожидаемо или нет, весь интерес Йоста быстро вернулся от леса к нему. Закинув свою палку на плечо, Йост упёрся взглядом в чужую спину, склонив голову на бок. Могла ли быть вероятность, что вампир не начинал разговор, потому что не знал, о чём говорить, но поговорить ему хотелось? Или же он постеснялся собственной вспыльчивости и теперь не открывал рот, ожидая, когда это сделает Йост? Конечно же, могла. Думать о том, что это просто оправдания для того, чтобы поговорить с существом, ему совершенно не хотелось. Тем на обсуждение под ночную прогулку было много - выбирай не хочу, и Йост выбрал самую неожиданную даже для себя самого. — Почему кот? — спросил он, при этом не забыв задеть ещё один куст. — Что? — существо не остановилось, быстро глянув на Йоста через плечо. — Ты превращаешься в кота. Почему кот? Я думал, вы все летучие мыши. — Кто - мы? — Хватит спрашивать меня об этом так, будто я говорю что-то неприличное. Легкий ветерок, лесные феи или же комары донесли до Йоста мягкий смех, который заставил Йоста улыбнуться самому. — Вероника выбрала этот образ. Сказала, что я похож на кота. Холодок прошёлся по пояснице. Может, это был всё тот же ветерок. Йосту очень не хотелось, чтобы Вероника, о которой существо отзывалось с такой любовью, оказалась стервой с чертовски черным чувством юмора, схожим с тем, что было у Яна. Йост сглотнул, снова увидев перед глазами то, о чем ему рассказали днём. — В каком смысле? — спросил он, стараясь не звучать слишком напряжённо. — Не знаю. Но она сказала, что я сплю, как кот. Двигаюсь, как кот. Иногда даже говорю так же. Точнее, издаю звуки, — вампир снова глянул на Йоста и пожал плечами. — Понятия не имею, о чём она. — Оу! — Йост выдохнул облегчённо. И как-то ещё. Он сам до конца не понял. Возможно, с пониманием. Потому что Йост понимал, что видела Вероника. Он видел это сам. То, как существо трогает что-то рукой и смотрит, вытягивая шею, прежде чем взять это что-то. То, как оно спит, свернувшись калачиком. То, как оно иногда не спрашивает, но издает такой звук, от которого у Йоста колит где-то под последним ребром. Выходит, всё это было не условностью его трансформации - всё это был сам вампир, собственной персоной. Йост не знал, рад ли он этому открытию. Интересно, если тебя почесать за ухом, ты замурч- — Мы почти на месте! Стоило порадоваться этому объявлению, но Йост только тряхнул головой, будто его грубо разбудили ото сна. Оглянувшись, он понял, что они вышли в более “щадящую” его лицо часть леса, где деревьев было меньше и среди них были не только ели. Кажется, это называлось рощей. Вампир наконец-то остановился, смотря в разные стороны и обхватывая себя за плечи, потирая их руками. Йост почти ахнул, но сдержался, только открыв и закрыв рот. Как он мог забыть? Усталость и сонливость для него самого не выглядела как оправдание. Вампир говорил что-то о том, в какую сторону они должны пойти и какой холм кажется ему знакомым, но Йост почти не слушал, откладывая свой посох и скидывая рюкзак. Звякнула молния, и Кляйн только сейчас понял, как сам он уже успел запариться, пытаясь поспеть вслед за существом. — Если я правильно помню, там должен быть дуб, у которого и растёт…— вампир указывал пальцем куда-то вперёд, но осёкся, когда на плечи ему накинули чужую ветровку. С улыбкой Йост наблюдал, как к нему медленно развернулись, смотря вопросительно, нисколечко не понимая, что только что произошло. — Дрожишь, как цветочек на ветру, — пояснил свои действия Йост. Тут же забыв про дорогу, вампир быстро скинул с себя ветровку, держа её в двух руках и направляясь к Йосту, как тореадор с красной тряпкой. — Не надо, возьми назад, — почти умоляюще попросило существо, но Йост только отошёл на пару шагов назад. — Не-а. Мне жарко и я сам забыл поискать тебе что-то теплее футболки и шорт. Не вредничай, — посоветовал Кляйн, отбирая ветровку и резво надевая её на вампира, который уже не сопротивлялся, только путался в собственных ногах и смотрел так ошарашенно, будто Йост перед ним творит нечто невообразимое, а не просто застёгивает молнию. — Вот, так лучше, — улыбнулся Йост, поправляя стоячий воротник, который прикрывал горло со шрамом. Сначала Йост перестал улыбаться из-за этого, а потом из-за чужого взгляда раскрытых в непонимании глаз. Не сразу, но он отошёл, кашлянув куда-то в сторону и давая существу освоиться в новом, более теплом положении. Йост увидел, как руками оно провело по непромокаемой ткани от груди до живота, а потом по рукавам. Когда Йост вернулся, чтобы забрать рюкзак и в последний раз посмотреть на свою верную палку, он услышал тихое, приглушённое воротником: — Спасибо, Йост. Йост моргнул пару раз, сжимая лямку. — Что ты там про дуб говорил? Спустя пару минут ходьбы в тишине, которую теперь неловко было нарушать самому Йосту, существо, заложившее руки в карманы и теперь идущее рядом с Кляйном неторопливым шагом, сказало: — Вампиры могут быть кем угодно. Даже козлами. Или ящерицами. Йост на этот внезапный научный факт приподнял брови. И хмыкнул. — Есть ли вампиры-комары? — Был. Мне сказали, что долго он не прожил. — Быстро прихлопнули? Всматриваясь в то, как тщетно существо пытается скрыть улыбку в воротнике ветровки, Йост чуть было не сошел с дороги прямо в куст. — Плохая шутка. — Тебе понравилось. Идя по дороге дальше, Йост думал о том, сколько возможных вампиров он мог убить за эту ночь и не вампиры ли гоняют несчастных кур за их забором каждый день. Может, куры тоже были вампирами и на самом деле Йост слышал войну двух кланов, пока выходил перекурить во двор? Что-то похожее тоже было в Сумерках. Козлы против кур. И много мертвых комаров. Говоря о похожести: в последний раз Йост искал траву в темноте ещё в Амстердаме. Тогда он был ещё глупее, чем сейчас и ровно настолько, насколько невозможно это представить, именно настолько Йост Кляйн и был глупым. Искал быстрые эмоции, пытался строить из себя кого-то, желал чувств на одну ночь с кем-то, кто был обдолбан тем же способом и по тем же причинам, что и он. Сейчас же Йост боялся эмоций, хотел быть никем и желал, чтобы с ним рядом был кто-то, кто сможет побыть с ним дольше минуты в трезвой памяти и не скривиться в отвращении. Последнее было из области фантастики. Существо рядом с ним целиком и полностью было из области фантастики, сказок и температурных снов, из которых Йост не хотел просыпаться. Ветер стал чуть холоднее и запах речной водой. Это заставило вспомнить про недавний сон и Йост злобно потёр нос. Почти в этот же момент он услышал радостный голос существа: — Вот оно! — крикнуло оно и побежало вперёд, умудрившись распознать что-то в темноте, в которой весь лес казался чёрным. Кляйн рванул за ним, именно в этот момент вспоминая старые вампирские штампы. Вампиры быстрые и выносливые. А Йост к своим почти тридцати годам прокурил оба лёгких. Это к штампам никак не относилось, просто грустный факт, добавляющий красок. Поэтому, когда вампир уже сидел у чего-то, что по всей видимости было дубом и осторожно трогал длинное растение со множеством маленьких и вытянутых листиков по обеим сторонам, Йост готов был прилечь где-нибудь рядом, лицом в мягкую землю. — Не…не убегай от меня…больше, — через быстрые вздохи попросил Йост, пытаясь звучать нравоучительно, но получалось только умирающе. Вампир же был полностью поглощён растением, никак не замечая подозрение на тахикардию прямо за своей спиной. Поборов дрожь в коленях и боль в спине, Йост подошёл ближе, наклоняясь ближе, чтобы рассмотреть получше то, ради чего они всё это затеяли. И хоть Йост и не видел ничего подобного в своих родных краях, он бы спокойно прошел мимо, если бы подобное в его краях появилось. Растение походило на перья экзотической птицы, которые нарисовал ребёнок с одним единственным зелёным фломастером. Йост нарисовал бы эти перья так же, но получилось бы у него не так изящно. Вполне вероятно, лишнего изящества добавлять бледные пальцы вампира, которые осторожно трогали листики, слегка проводя по их поверхности и отпуская. Йост перекатился с пяток на носки пару раз. — Ну и? Чего ждёшь? — Я не могу его сорвать. Оно не в цветении, — объяснило существо. — Мне нужно было только узнать до него дорогу, чтобы сразу прийти к нему в правильный день. — В чём проблема? Сорви сейчас, придем домой и поставим его в воду. Вампир повернулся к Йосту, смотря снизу вверх и взгляд его никогда прежде не был таким красноречивым. Йост поднял ладони, сдаваясь. — Молчу-молчу. Йост чуть отошёл в сторону, давая место существу, поднявшемуся на ноги и отряхивающему колени. Оно посмотрело куда-то вправо, сквозь темноту и деревья, что-то ясно видя вдалеке. Посмотрев в ту же сторону Йост не увидел ничего, кроме стайки мошек. Поэтому он повернулся к вампиру, чьё лицо стало напряженным и это виделось в сжатых губах и неморгающих глазах. — Река совсем близко, — сказал он тихо, будто оправдываясь. Йост хотел сказать что-то, но мысли застопорились в каком-то внезапном страхе. Он повернул голову в сторону реки, а потом снова к вампиру, который так и не смог оторваться от ночной темени. Может, что-то звало его? Что он слышал? Йост хотел бы знать. Шум реки? Вой брошенной ведьмы? Йосту нужно было знать. Но он боялся. Резко что-то схватило его сердце в кулак, выжимая из него всю кровь и по мере того, сколько вампир молчал, крови становилось всё меньше. Ещё хуже стало, когда вампир тихонько зашипел, будто от боли и тронул себя за висок, сделав неосторожный шаг вперёд, то ли намеренный, то ли только для того, чтобы устоять на ногах. Это и заставило Йоста наконец-то сорваться с места. Что-то в его голове закричало о том, что ему нельзя стоять и смотреть, если он не хочет что-то потерять, что-то очень важное. Ему было страшно до колик, но он резко схватил вампира за холодную ладонь, заставляя его обратить внимание на себя. — Эй, эй. До восхода ещё есть время. Существо будто вновь проснулось и не отнимало руки, смотря на Йоста с какой-то…надеждой? — Что? — У нас ещё есть время, — повторил Йост громче, стараясь дышать ровно и улыбаться не безнадёжно. — Мы можем пока никуда не возвращаться и пойти, куда нам только вздумается. Хочешь? Коротко посмотрев в сторону, вампир быстро вернул взгляд к Йосту, слабо сжимая его руку и быстро кивая. — Я видел недалеко отсюда поляну с высокой травой. Мне всегда хотелось побывать там, но я не мог. Йост развел руками, усмехаясь. — Всё, что захочешь. Быстрым шагом они оставили позади себя растение и зовущую сквозь тень реку. Йост старался не терять существо из виду, но также старался не замечать, как оно сжимает свой медальон сквозь ветровку и футболку. Украл ли он его снова? У Йоста было ощущение, что да. На этот раз прямо из-под носа и абсолютно намеренно назло всем, кому можно. Но тревога и страх отступали, а вампир шёл рядом, разыскивая место, в которое хотел попасть и это значило, что Йост делал всё правильно и он готов был об этом пожалеть. Но потом. Не сейчас. Им обоим нужно было найти поляну с высокой травой. — Что бы ты там ни слышал и не чувствовал - не думай, — спокойно сказал Йост, идя вперёд. Вампир посмотрел на него так, будто услышал ответ на свой незаданный вопрос. И отпустил медальон, продолжая смотреть на Йоста. — Вернуться ты не можешь. Растение мы нашли. Всё что можно - сделано. Не думай, — Кляйн повернулся к существу, внимательно смотря в его глаза, стараясь внушить собственную мысль в его разум, чтобы успокоить свой. — Понял? Когда вампир кивнул, Йост облегчённо выдохнул, постепенно осознавая, чего конкретно он успел испугаться. Того, что его время внезапно и внепланово подошло к концу. Того, что прямо сейчас он лишится того, что обрёл совсем недавно. Того, что возможности у него больше не будет. Но время было. И возможность тоже. А ещё была поляна, раскинувшаяся прямо перед ними. — Это то самое место? — спросил Йост, рассматривая широкую местность разделяющую лес надвое. Трава здесь была почти по пояс, а луна светила ярко, освещая редкие и высокие сиреневые цветы. От прогретой за жаркий день земли в прохладный воздух поднимался лёгкий туман, путающийся в зелени и цветах, освежающий на их листьях. А ещё здесь не было слышно ничего — ни ведьм, ни комаров. Только их с существом спокойное дыхание. Подобное Йост видно только в детстве, когда жил за городом. Тогда он понятия не имел, что такое клубы и круглосуточные магазины, день и ночь шли своим чередом, не смешиваясь и не путаясь меж собой. Несмело вампир вступил в мягкие заросли, рассеивая собой призрачную дымку. Йост видел, как он сжал в руке какой-то стебель и повернулся к нему, будто спрашивая разрешения на что-то. Йост, как ему казалось, был готов позволить ему всё, потому просто кивнул, проходя на поляну вслед за ним. Существо только этого и ждало — широко улыбнувшись, оно побежало вперёд, едва Йост успел поравняться рядом. — Не убегай далеко! — крикнул Йост, точно зная, что от него не убегут. Седая взлохмаченная голова мелькала в тумане то там, то здесь и сразу отовсюду к Йосту доносился смех существа, которому позволили вырваться на волю. Казалось, что эта радость накрывает собой и самого Йоста, хоть сам он и не мог взять в толк, что вообще такое воля и нужна ли она ему. Скорее, он испытывал нечто другое, но такое же сильное и такое же громкое. То, что искал так долго и нашёл совсем недавно. Спокойствие. Заземлённость. Покой. Назовите Йоста скучным за то, что в свои неполные тридцать лет он желал покоя. Назовите его глупым за то, что он искал покой по шумным барам и цветастым стопкам алкоголя. Назовите безумцем за то, что он готов был последовать за покоем куда угодно, даже если это означало, что он оставит позади своих близких, которые покой бы обрели очень нескоро. Сейчас, когда ладони щекотала высокая трава, а рядом был тот, кто точно его не оставит, Йост чувствовал себя спокойно. Он поднял голову вверх, замирая на месте, в детском удивлении приоткрывая рот. Звёзд не могло быть так много и не должны они были быть такими яркими. Но звёздам на глупое мнение Йоста было плевать. Наверное, если бы в Леувардене было столько звёзд, они бы затмили собой все неоновые вывески, зазывающие редких туристов и заблудших местных. А может, если бы там было столько звёзд, самому Йосту эти вывески бы не потребовались. Он бы просто смотрел на них молча, приоткрыв рот, прямо как сейчас. За спиной послышалось тяжёлое дыхание и Йоста тут же сбили с ног, повалив на траву, громко смеясь - Йост даже не успел испугаться. Только распластался на земле, кажется, тоже засмеявшись. Трава теперь была как деревья, а половину звёзд закрывало счастливое лицо существа, смеющееся без остановки и почти что без воздуха. Оно посмотрело вверх, клыки и глаза его блестели в лунном свете. Йост понял, что тяжесть на нём была весьма приятной и уютной, а звёзды стали ближе, отражённые в чужих зрачках. Существо привстало, только чтобы снова улечься на траву, положив голову Йосту на живот, всё ещё выравнивая дыхание и улыбаясь. Невозможно было не оценить того, насколько близко теперь Йоста подпускают к себе, насколько он был для вампира таким же спокойным и комфортным местом, где никто не обидит. Когда вампир поднял одну руку, будто пытаясь дотянуться до самой яркой звезды, Йост осторожно запустил ладонь в чужие волосы, прочесывая пряди между пальцев. Движения его сначала были невесомыми, но постепенно становились всё ощутимее, заявляющими о себе, а не украдкой прячущимися. На его грудь уронили руку, так и не поймавшую ни одной звезды. Вампир всё смотрел на небо, а Йост думал о том, что солнце могло бы никогда не вставать. — Можно я спрошу тебя о чём-то странном? — обратилось к Йосту существо, поворачивая голову и всё ещё позволяя гладить себя по волосам. Выглядел вампир так, словно он долго решался на этот вопрос и только сейчас осознал, что если не озвучит его прямо здесь, то навечно унесёт его вместе с собой, храня под тяжёлым сердцем. Йост моргнул, чуть верча головой. Настроение шутить как-либо не было, дабы не нарушать момент, поэтому он промолчал, просто кивнув головой, не сводя с вампира глаз. — Было ли у тебя такое чувство, будто тебя обманули в чем-то? И теперь из-за этого…ты обманываешь сам себя и всех вокруг? Переваривая слова и осознавая их смысл, Йост всё смотрел на вампира. А тот смотрел в ответ, сложив свои руки на груди и переплетая пальцы. Созревшие в мозгу ответы были полярны друг другу. Один не подразумевал ни грамма правды и раздумий, но был более безопасным, ни к чему не ведущим. Второй был намного честнее, но ответом на конкретный вопрос по сути не был. Скорее, личным наболевшим впечатлением. Рука Йоста прекратила гладить чужие пряди. Он подумал о том, что устал врать. Сейчас, лёжа в траве и тумане лжи попросту не было места. Поэтому Кляйн выбрал второй вариант. — Я никого не обманывал. И меня тоже нет. И из-за этого теперь мне приходится обманывать всех. Всех, кроме себя самого. — Меня ты тоже обманываешь? Большой палец прошёлся по бледному лбу, у самой линии роста волос. Существо, казалось, совсем не обратило на это внимания, продолжая ждать ответа. — Ты не знаешь меня настолько, чтобы я смог тебя в чём-то обмануть, — улыбнулся Йост. И это было правдой. — Что тебя беспокоит? Йост видел, как вампир прикусил щёку и отвернулся к небу. Наверное, далёким звёздам сознаться в чем-либо было легче, чем человеку, готовому тебя выслушать. Но вампир продолжал молчать, перебирая пальцами. Йост не хотел его торопить и терять из виду этот миг откровения, который - Йост точно это знал - был очень важным. Даже не для него. — Меня не должно быть здесь. Ни с тобой, ни с Вероникой. Я не должен быть…таким, — существо посмотрело на свои руки. — Я не должен быть каким-либо. Я…не должен быть. Чужой голос звучал ровно, не уходя в шёпот и не переходя в крик, озвучивая давнюю мысль, которая не давала покоя. От этого Йосту второй раз за ночь стало страшно. Будто бы он услышал что-то личное, подглядел за чем-то сокровенным. И от того, как спокойно звучали эти слова, самому Йосту хотелось взвыть. Теперь его не зовут никак. — Я что-то потерял. У меня что-то отняли. И мне стыдно даже думать об этом. Потому что я чувствую себя неблагодарным, когда думаю о том, что меня не должно существовать. — Милый… На Йоста посмотрела пара испуганных глаз, хозяина которого словили на чём-то запрещённом. Сам Йост мог только смотреть на чужие сжатые губы, на то, как судорожно раздуваются крылья носа. От него не ждали ответа, Йост это знал. Всё, что он мог дать, это тишину, которую можно заполнить и маленькое место в своих мыслях, чтобы сказанное не растворилось вместе с туманом. Прикрыв глаза, словно истратив последние силы на слова, существо вновь отвернулось, а Йост подумал о том, что он собирает вовсе не фрагменты и какие-то части, когда пытается разузнать о вампире побольше. Он собирает осколки . Осколки зеркала, в которое какой-то безумец ударил кулаком в самую середину, смешивая кровь со стеклянной крошкой. Кто-то забрал часть осколков себе, дабы сохранить или спрятать ото всех. Остальные осколки смели метлой в мусорное ведро. Существо же осталось пустой рамой, не отражавшей больше ничего. И никто не хотел эту раму заполнить. Никто даже не потрудился оттереть её от крови, никто не хотел залатать её трещины. Пустой раме сказали, что теперь она картина. Картина без единой капли краски. Живи теперь так и будь благодарна. На тебе есть бескрайние поля, глубокие воды и чёрное-чёрное небо. Но ты никогда не увидишь ничего из этого в себе. Привыкай, разбитое зеркало. Не думай ни о чём, забытая, не начатая картина. — Нам пора. Солнце почти взашло, — тихо, стыдясь собственного голоса сказал Йост, осторожно привстав, чтобы не сильно потревожить существо. Но вампир только уверенно поднялся на ноги, осматривая порозовевший солнечным огнём горизонт. Йост аккуратно коснулся чужой спины, ладонью ощущая дрожь. Он не знал, дрожал ли вампир или его рука. Под шуршание высокой травы они вновь оказались в пределах рощи, которая скоро будет неспособна защитить существо от солнца. Поэтому Йост резво скинул рюкзак, встряхивая его от земли и зелени. Им повезло, что небо было заполнено подвижными облаками, в которых скрывались первые лучи, но им обоим стоило поторопиться. Под руками уже привычно звякнула молния, но не от этого звука у Йоста перехватило дыхание. Едва услышав отделяющиеся широкие шаги он обернулся и закричал: — Стой! Вернись сейчас же! Но вампир упрямо шёл вперёд, задрав голову к небу. Он был почти на середине поляны, ровно в том месте, где трава всё ещё была примята от их тел, когда Йост смог догнать его, а тучи на небе разорвались, пропуская свет, к которому вампир протянул руку. Перед тем, как Йост обхватил чужую спину и потянул на себя двумя руками, почти как тогда, в сарае, он увидел, как с руки вампира закапала кровь, блестящая на солнце. Рыча и матерясь, Кляйн затащил существо в относительную безопасность, а солнце, как специально, вновь скрылось за облаками. В гневе, который на самом деле был обычным страхом, Йост встряхнул дрожащие плечи, чуть не уронив вампира наземь. — Ты совсем спятил?! Ты мог умереть! Какого чёрта ты натворил! — Йост схватил костлявое запястье, видя оголившуюся в некоторых местах до мяса ладонь. — Смотри на меня! Смотри, блять , на меня! Что ты хотел сделать?! Что ты… За собственным криком Йост не сразу услышал чужой всхлип и вздох. Заткнувшись, как по щелчку, он резко выпустил чужую руку, успев испачкаться в крови и подумать, что доставил существу лишнюю боль. Но всхлипы продолжались и становились громче, а крупные слёзы скатывались по худым щекам. Не говоря больше ни слова, Йост поймал лицо вампира в свои руки, в шоке смотря на изломанные брови и остекленевшие глаза. Он должен был стереть тёплыми пальцами соленые следы, он должен был сказать хоть что-то, извиниться за свои крики. Он должен был прижать дрожащее больше обычного существо к себе, впустить в собственное тепло, спрятать и заверить, что всё будет хорошо, что всё исправится. Что они вместе попытаются всё исправить. Но Йост только отошёл от вампира на пару шагов, испугавшись того, что он только что смог разглядеть в мелких осколках стекла, повисших в углах треснутой рамы. Когда всхлипы стали тише, существо беспомощной маленькой точкой осело на колени, пряча лицо и едва пытаясь дышать, обхватывая себя руками, будто в самостоятельной и тщетной попытке утешиться, почувствовать хоть какое-то присутствие. Йост продолжал смотреть, не в силах сдвинуться, не в силах поверить. Все чувства и порывы покинули его, оставив в герметичном вакууме. Эхом в об его черепную коробку бился вой ведьм, а на задворках раздавался комариный писк.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!