Глава 12. ...И связала их красная нить

Пара влажных губ Омеги с жаром втягивала душный воздух, словно это был последний островок кислорода на Земле. Его опущенные ресницы, словно крылья полуночной бабочки, метались то вниз, то вверх, а ладонь, расположившаяся на куртке, мягко поглаживала слегка выпирающий живот. — Сяо-Ту?.. — встревоженно позвал Шэнь, чувствуя, как парень отстраняется назад. — Ты в порядке? Лицо Омеги выражало противоречивую палитру эмоций, и невозможно было понять, что именно с ним происходит. — Я… — наконец тихо произнес Гао. — Я почувствовал, как он шевелится. Впервые… Шэнь растерянно захлопал глазами. Он никак не ожидал услышать именно эти слова. — Леле?.. — наконец еле слышно прошептал он, с трепетом заглядывая в блестящие глаза Гао. На самом деле строение тела Омег с XY-хромосомами было более плотным и отличалось от Омег с XX-хромосомами тем, что они чувствовали движение плода на несколько недель раньше. Но, несмотря на то что малышу уже было более четырех месяцев, до сих пор этого не происходило. Все это время Гао чувствовал себя беспомощным и опустошенным. Если подумать, весь этот день был просто ужасен: сначала ему пришлось терпеть неадекватного покупателя-Альфу, затем работать допоздна и ночью переться неизвестно куда, когда и так уже не было никаких сил… Но прямо сейчас, впервые чувствуя эти крошечные движения малыша внутри, Гао не мог перестать улыбаться. Все проблемы, что когда-либо волновали его, внезано потеряли всякий смысл. — Это было так странно… — то ли смеясь, то ли плача, произнес Гао. — Но… я так рад, что с ним все в порядке!.. Шэнь, наблюдавший за Омегой со стороны, заметил, как его взгляд стал рассеянным и отстраненным, словно на какое-то время тот совершенно позабыл, где находится. В этот момент, когда все мысли Гао были о Леле и о том, как сильно ему хотелось бы поскорее увидеть его милое пухленькое личико, он вдруг почувствовал, как чья-то большая ладонь мягко накрывает его руку. Затем их пальцы переплелись в крепкий замок, и Гао ощутил, как порыв бесконечной нежности наполняет каждую клеточку его беззащитного тела.

***

Безропотно следуя за Шэнем, Гао Ту и сам не заметил, как они оказались в одном из мрачных переулков хутуна. Узенькие улицы, обрамленные невысокими домами из серого кирпича, тянулись на несколько километров вперед. Плотный туман и алое сияние фонарей, висящих по периметру хаток, делали атмосферу какой-то тревожной и даже зловещей. Это чувство погружения в совершенно иное пространство магическим образом придало паре новый заряд энергии. Второе дыхание, как это всегда бывает, открылось именно в тот момент, когда все силы уже были на исходе. Шаги двоих путников надоедливым эхом разлетались по витиеватым улочкам хутуна. Пытаясь заглушить их гул, Гао задумчиво произнес: — Что, если наш ребёнок будет Омегой?.. — Хм?.. — Шэнь погруженный в свои собственные мысли, не сразу понял, о чем идет речь. — Я видел сон… В нем был маленький Леле. Он принес цветок магнолии и сказал, что теперь это «его» цветок. — Так ты думаешь, что?.. — неуверенно протянул Альфа. — …Разве магнолия не олицетворяет Инь? — взволнованно пробормотал Гао. — Что, если это означает, что он будет Омегой? Вэньлан пнул лакированным ботинком маленький камушек, лежащий на пути, наблюдая за тем, как он теряется вдали дороги. — И что?.. Не важно, кем он будет, это не изменит моего отношения к нему. Дымка тумана обволакивала пару лазурной пеленой, в которой все здания смешивались в одну угрюмую серую массу, и лишь багряный свет от фонарей играл дрожащими тенями на фасадах. Гао сильнее прижался к плечу Шэня и тихо произнес: — Но быть Омегой совсем не просто… Альфа почувствовал, как сладкий запах любимого сменился на что-то жгучее и неприятное. — Сяо Ту, противостоять кому-то вроде меня тоже не просто, — произнес Шэнь с уверенной ухмылкой на лице. — Поверь мне: никто не посмеет его даже пальцем тронуть — иначе… они об этом пожалеют. Гао опустил голову, уставившись на свои ноги. Когда он вновь поднял взгляд, на его лице сияла смущенная и невероятно милая улыбка. — Хорошо, — полный решимости, выдохнул он. — Тогда завтра я поговорю с Гао Цинь: расскажу ей про нас и о том, что переезжаю к тебе. Мы можем сделать это вместе. Что скажешь? Шэнь резко остановился, поджав губы. Казалось, он хотел что-то сказать, но затем передумал. Хотя в густом тумане дорога перед ними казалась бесконечным туннелем в никуда, он вдруг поднял руку, указывая на едва различимую арку в конце улицы. — …Для начала я хотел бы показать тебе кое-что, — произнес он, двигаясь в указанном направлении. В темноте арочного туннеля Гао стало как-то не по себе. Он не знал, куда их ведёт эта дорога, но впереди было явно меньше света, чем там, откуда они пришли. Каждый их шаг отдавался глухим эхом, а любой мелкий шум, будь то завывание ветра или стук бумажного фонаря о стену, становился всё более зловещим. К удивлению Омеги, когда они вышли из туннеля, перед ними открылось большое свободное пространство, похожее на какую-то площадь. Справа и слева располагались скамейки со столиками, по центру стояла какая-то большая скульптура. Разглядеть её детальнее было очень сложно, так как ни один из световых прожекторов, расположенных по периметру, не работал. — Странно… Почему здесь так темно? — оглядываясь по сторонам, произнес Гао. — Кхм, на самом деле это необычное место, — прочистив горло, ответил Альфа. — Необычное? Что ты имеешь в виду? — озадаченно переспросил Омега, поворачиваясь лицом к Шэню. В этот момент его ослепила вспышка лимонно-розового света. Такая яркая, что потребовалось некоторое время, прежде чем он смог снова открыть глаза. Прищурившись, Гао опустил взгляд на землю и увидел длинную дорожку из бумажных фонариков рубинового цвета, что вела к центру площади. — Это место, где впервые встретились Лун и Фэньхуан. Место, где зародился их нерушимый союз. Гао обернулся на звук журчащей воды и вдруг увидел, что справа от него находится большой мраморный фонтан, который он в темноте принял за обычную скульптуру. В центре фонтана расположились две каменные фигуры: большой дракон с развевающимися на ветру длинными усами и летящий ему навстречу феникс. Брызги воды забили в разные стороны, когда все пространство вокруг осветилось теплыми оттенками бумажных фонарей и восковых свечей. Надеясь найти ответ на вопрос о том, что здесь происходит, Гао в недоумении повернулся к Шэню. Альфа стоял напротив него, преклонив одно колено к земле. В его руке виднелась небольшая бархатная шкатулка гранатового цвета. На мгновение мужчина сжал губы в узкую тугую полоску, невольно опустив глаза: — Знаю, это банально и не так пышно и красиво, как хотелось бы. Но я также знаю, что ты не хотел бы делать это чем-то публичным… — под переливами установленной в фонтане иллюминации левая щека Шэня окрасилась в золотисто-алый цвет; в его глазах светились тысячи, словно разлетающихся под опахалом, искр. — Поэтому фейерверков не будет… Ну, еще и потому, что сейчас ночь и весь город еще спит. Шэнь неловко улыбнулся, сильнее сжимая лежащую в руках шкатулку. Огни от фонарей расплывались бесформенными фигурами перед глазами, отчего казалось, что даже земля под ногами начинает трястись. Секунды превратились в минуты. Минуты застыли и превратились в часы. Когда Альфа снова заговорил, его голос был уверенным, но хрупким, словно он извинялся за то, что ему пришлось нарушить тишину ночного города. — Знаешь, я никогда не верил в эту сказку про «родственные души». Что есть кто-то, кто предназначен мне с самого начала; что этот человек навсегда связан со мной красной нитью судьбы. Там, где я вырос, никто никогда не говорил об этом, словно быть с кем-то — не больше чем сиюминутное желание или обязательство для продолжения рода… Я не хотел быть таким же, как мои родители. Довериться кому-то только ради того, чтобы потом потерять всё — более глупой истории я никогда не слышал. Поэтому я был готов к тому, что до конца буду один. Но лишь недавно я понял: каждый раз, когда на душе было тяжело, когда я чувствовал спокойствие или радость — всё это было из-за тебя. Ты всегда был рядом… И сегодня, когда тот Альфа напугал тебя в магазине, я услышал твой зов о помощи еще до того, как увидел тебя. Если не это называется «родственные души», то я не знаю что… Сделав короткую паузу, чтобы перевести тяжелое дыхание, Шэнь Вэньлан продолжил: — Мне всегда казалось, что нет смысла говорить эти банальные слова, потому что ты и так должен знать, но… Я люблю тебя. И если в этой жизни я не буду с тобой, я никогда не буду по-настоящему счастлив. Я клянусь, что буду защищать тебя и Леле, чего бы мне это ни стоило. И сделаю все что угодно, чтобы вы больше ни в чем не нуждались. Гао молчал, не смея сдвинуться с места. Все это время он смотрел на Альфу, затаив дыхание, словно воздух в его легких мог разрушить хрупкую материю, из которой был соткан этот неповторимый момент. Он не чувствовал холодные брызги воды на своей щеке, не замечал, как южный ветер бестактно треплет пряди его густых волос. Но он слышал, как где-то под кремовой рубашкой, в унисон его собственному пульсу, громко бьётся сердце Альфы. Бархатная коробочка, слегка подрагивающая в руках Шэня, наконец раскрылась, и внутри, весело блеснув красным золотом, показались два обручальных кольца. — Гао, ты… Выйдешь за меня? Плененный его пристальным вопросительным взглядом, Гао неосознанно подался вперед. Невозможно было поверить, что этот некогда импульсивный и совершенно бестактный Альфа теперь был похож на маленького щенка, выпрашивающего кусочек мяса у своего хозяина. Он просто сидел рядом и смиренно ждал, пока тот даст ему свой ответ. Гао не мог удержаться от мысли о том, что этот вопрос был практически бесполезен. Согласен ли он?! Он ждал этих слов уже более десяти лет! Существовал ли хотя бы один сценарий, в котором он мог ответить «нет»? Но, не смотря на это, Гао сделал короткую паузу, прежде чем его губы наконец дрогнули в нежной улыбке: — Конечно, — мягко прошептал он, протягивая руки к Шэню. — Вставай. Не давая Альфе вставить и слова, он наклонился вперед, обвивая руки вокруг его шеи. — Я люблю тебя, — выдохнул Гао, прижимаясь подбородком к плечу Шэня. Мягкое дыхание Омеги, словно шелковый платок, ласково щекотало шею Альфы, заставляя его улыбаться еще шире. Всё это и правда происходило на самом деле? Прижимаясь ближе, Шэнь с наслаждением вдохнул камфорную свежесть шалфея и мысленно произнес: — Больше ты не сможешь от меня убежать. Теперь ты только мой. Когда он снова смог заглянуть в глаза Гао, они уже были переполнены морем слёз, при взгляде на которые его собственные веки начало предательски щипать. Сердце бешено билось в груди. Прочная связь, соединившая их в этот момент, была практически осязаемой, физической. Словно Юэ Лао и в самом деле навечно связал их красной нитью судьбы. На какое-то время Гао закрыл глаза и позволил этому чувству полностью завладеть им. Он ощутил, как мягко соприкасаются их лбы, затем кончики носа. Как теплое дыхание Шэня вместе с непослушной прядью волос касается его щеки и щекочет ее. И наконец, как медленно, сантиметр за сантиметром, мягкие податливые губы Альфы ложатся на его уста и плывут по тихой гавани к отдаленному острову, переполненному пьянящей свежестью душистых цветов и трав. Это было их место, где наконец на смену бессмысленной вражде им открылась дорога, наполненная удовольствием и неземным блаженством. И чёрт возьми, оно того стоило! Гао не жалел ни о чем — если было бы нужно, он прошел бы этот путь еще раз, лишь бы снова оказаться здесь, в этих надежных и любящих руках. Переливаясь в лучах золотистого света, на волосы Гао упал белоснежно-розовый лепесток. Он игриво скатился по его щеке, заставив Омегу удивленно распахнуть глаза и выскользнуть из столь желанного поцелуя. Подобно хлопьям снега, жемчужные лепестки плавно падали с неба и усеивали собой всю землю. Завороженный этой удивительно красивой картиной, Гао осторожно отступил назад. Словно ребенок, который впервые увидел радугу, он восторженно смотрел в небо. — Такая длинная речь! — внезапно рядом послышался чей-то нарочито недовольный голос, заставив Гао вздрогнуть и невольно прижаться поближе к Шэню. — Я уж хотел повеситься со скуки… Поправляя рукава своего белоснежного пиджака, из-за спины Шэнь Вэньлана ровной походкой вышел Хуа Юн. Подобно лакею, он держал одну руку согнутой в локте, прижимая к себе плетёную соломенную корзинку, которая была украшена обвязанным вокруг ручки голубым платком. — Если бы!.. — еще более осуждающе произнес стоящий рядом Шэн Шаою. — Обычно от скуки ты начинаешь лезть ко мне. На лице Энигмы появилась привычная самодовольная ухмылка: — Что здесь такого? Разве я не должен выполнять супружеский долг? Шэн Шаою ничего не ответил, сильнее сжимая скрещенные на груди руки и закатывая глаза. — Эй, я надеюсь, вы еще не забыли, зачем мы здесь собрались? Едва услышав эти слова, Гао непроизвольно повернулся назад и тут же замер на месте, широко распахнув глаза. Перед ним, в платье персикового цвета и с такой же соломенной корзиной в руках, приветливо улыбаясь ему, стояла его сестра. — Гао Цинь?!.. — недолго думая, Омега развернулся обратно к Шэню. — Так ты… подготовил всё это заранее? Но как… Шэнь Вэньлан выпрямился и полез рукой в задний карман своих брюк. С видом полного торжества он достал оттуда свой телефон и показал Гао. — Так ты не забыл его в машине?! — глаза Гао стали еще шире, когда он увидел на экране телефона сообщение в WeChat: [Мы будем у назначенного места через пару минут, приготовьтесь.] [Понял.] Это сообщение Шэнь отправил Хуа Юну незадолго до того, как они подошли к площади с фонтаном. Гао был в замешательстве. Как он мог собрать здесь всех заранее? Меня ведь задержали на работе, и потом… Он вдруг вспомнил, что Шэнь вел себя как-то странно в магазине. — Так, значит, твою машину не увозили? И тот звонок… — Омега снова перевел взгляд на сестру. — Но как вы… Ты же была против? Гао Цинь обменялась с Шэнем коротким взглядом и мягким голосом ответила: — Я и правда была против. Но ты действительно думаешь, что я не заметила, что в последнее время ты ведешь себя совсем по-другому? Честно сказать, я никогда не видела тебя таким счастливым, как в этот последний месяц. Я же знала, что он тебе нравится. Поэтому, когда он пришел, чтобы поговорить, у меня особо не было выбора… Сначала я и правда хотела просто прогнать его, но затем он отдал мне это, — Гао Цинь достала из кармана узкий конверт и протянула брату. — Письмо? — Омега с любопытством осмотрел узкий конверт цвета слоновой кости, украшенный нарисованными на бумаге двумя красными драконами. Развернув лежащий внутри лист бумаги, он прочитал вслух: — «Я, Шэнь Вэньлан, являющийся действующим начальником компании HS-Group, обязуюсь отдать часть своих акций в размере 15% господину Гао Ту, если наши дальнейшие взаимоотношения тем или иным образом нанесут ему моральный или физический вред. Решение о нарушении условий данного контракта полностью доверяю самому господину Гао Ту и его сестре Гао Цинь…» — Что это?! — Гао изумленно взглянул на своего жениха, который стоял рядом с таким видом, будто и понятия не имеет, о чем вообще идет речь. — Я не могла отдать тебя в руки этого Альфы без каких-либо гарантий. — Хах, а ты и правда был готов пойти на всё что угодно, — сухо и практически саркастично произнес Хуа Юн, метнув в Шэня острый взгляд. — Это, конечно, очень романтично, но тебе не кажется, что прежде чем принимать такие решения, следует обсудить их с владельцем компании? — Это часть моих акций, я не обязан спрашивать у тебя разрешения. К тому же в этом нет никаких рисков. С моим Сяо Ту все будет в порядке, — произнес Шэнь, обнимая за талию стоящего рядом Омегу. Гао Ту не привык к такому вниманию. Уже того, что Шэнь сделал ему предложение, было достаточно, чтобы полностью вскружить ему голову. Что уж говорить об этом письме… Кажется, сказанная им когда-то шутка о передачи ему части акций HS-Group, теперь вполне могла стать реальностью. — Теперь, раз уж все прошло удачно, я отдаю этот конверт тебе. Можешь делать с ним что хочешь, — сказала Гао Цинь и, наклонившись, прошептала на ухо брату. — Однако на твоем месте я бы сохранила его. Кто знает, когда он может пригодиться?.. Омега неловко замер, ощущая на себе любопытные взгляды собравшихся. — Мне это ни к чему. Он посмотрел на пергамент в последний раз — знакомый размеренный почерк, красивые гладкие линии, два иероглифа «Гао» и «Ту» выведены особенно четко и ровно. Омега улыбнулся краешками губ и вдруг безжалостно разорвал письмо на мелкие кусочки. Клочки бумаги, подхваченные ветром, подпрыгнули в воздух и быстро разлетелись в разные стороны. — И в горе, и в радости… — прошептал Гао, глядя снизу вверх в блестящие янтарные глаза Альфы. — Я буду рядом. — Навсегда. Шэн Шаою и Хуа Юн многозначительно переглянулись. Кажется, даже они почувствовали себя лишними в этой накалившейся от жара обстановке. — Пока мы все не стали свидетелями «дикой войны» напомню вам, что с противоположной стороны площади вас ждет удобная и просторная машина, — без капли стыда произнес Энигма. Шэнь Вэньлан не стал ничего отвечать, лишь отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. Сегодня этот старый лис мог говорить что угодно, ему было все равно. Он взял Гао за руку и направился в сторону припаркованного неподалеку автомобиля. Но не успели они пройти и пары метров, как вдруг Омега остановился и развернулся назад. — Подожди, — он вдруг сел на корточки и поднял с земли один из маленьких белых лепестков. Уложив его на ладонь, он показал его Шэню и произнес. — Это же… лепесток магнолии? — Да, это действительно он… — таинственно ответил Альфа, разглядывая дорожку, что была усеяна сотнями лепестков магнолии. — …Я выбрал этот цветок. Мне показалось, он идеально подходит для украшения. А что, вам не нравится? — с привычным вызовом в голосе произнес стоящий рядом Хуа Юн. — Нет… Он и правда идеально подходит, — улыбаясь, ответил Гао. Двое влюбленных загадочно переглянулись. Вокруг них продолжала журчать вода, разбиваясь о каменные крылья феникса. Лишь этот монотонный звук, переплетаясь с шелестом ветра в кронах деревьев, разбавлял тишину этой бархатной ночи. В их взглядах было что-то далекое, непостижимое другим. Словно пара пожилых супругов, знающих все тайны друг друга, они делили один секрет на двоих.