Нужен сон

Ночь накрыла улицу. Фонари уже давно горели, но Харви не думал закрывать свой ларёк. Он сидел, уставившись на кассу, словно сторож на посту. Монеты лежали ровным рядом, каждая на своём месте. Он пересчитал их уже десятки раз, но руки всё равно тянулись снова и снова — то поправить, то переставить. Глаза жгло. Под веками ныло, будто песок насыпали. Но стоило Харви закрыть их хоть на секунду — и ему мерещилось: щёлк. Будто снова кто-то ворует. Будто снова из него выкачивают жизнь. Он резко открывал глаза, хватался за грудь. Стук сердца отдавался в ушах. И снова — ни души вокруг, только тихий шелест ночного ветра. В отражении мутного стекла ларька он сам себе казался призраком: тени под глазами, осунувшееся лицо, дрожащие пальцы. Харви вытер лоб ладонью, но та тут же снова вспотела. — Нельзя спать… нельзя… — пробормотал он, снова пересчитывая деньги. Так он сидел до рассвета, жадно ловя каждый звук улицы, ожидая очередного удара извне. Он даже сам не заметил, что давно перестал жить. Он просто сторожил ларёк — и свою душ у вместе с ним. Утро пришло для Харви не как облегчение, а как наказание. Солнце только поднялось, но глаза уже жгло так, будто он целую неделю не спал. Веки тяжело опускались, и он постоянно вздрагивал, ловя себя на том, что едва не клюнул носом прямо в прилавок. — Доброе… — начал он, когда к ларьку подошёл первый покупатель. Голос сорвался, слова растянулись, словно он говорил сквозь сон. — Доброе утро… Покупатель недоверчиво взглянул: Харви качался на месте, словно его штормило. Деньги он принимал дрожащими пальцами, чуть не роняя каждую монету. Один раз и правда уронил — медяк покатился под прилавок, и Харви почти рухнул за ним следом, когда наклонился поднять. Люди приходили и уходили, а он стоял, будто автомат. Глаза стеклянные, губы сухие. Иногда он даже не замечал, как в руках у него оказывается товар, словно делал всё на одних рефлексах. Один мальчишка из соседнего двора посмеялся: — Дядя Харви, вы как зомби! Харви дернул уголком губ, но даже улыбка получилась кривой и усталой. Когда поток покупателей стих, он рухнул на табуретку за прилавком. Сжал голову ладонями, моргал, моргал, но сон тянул вниз, как груз. «Нельзя… нельзя спать…» — повторил он про себя, но веки становились тяжелее с каждой секундой. И в этой тишине он почти почувствовал — рядом кто-то стоит. Будто невидимый игрок снова здесь, рядом с ларьком. Харви вздрогнул, распахнул глаза и судорожно схватился за кассу. Харви дрожащими руками достал из-под прилавка кружку. Чёрный кофе был почти ледяным — он заварил его ещё ночью и так и не допил. Глоток оказался горьким до тошноты, но он проглотил, надеясь, что это вытащит его из липкого оцепенения. Несколько минут казалось, что сработало: зрачки расширились, дыхание стало чуть ровнее. Он даже снова встал на ноги, поправил товары на полке. Но усталость не отступала. Кофе лишь растянул мучение — сердце билось неровно, а голова всё сильнее кружилась. Каждое движение давалось через силу, словно он двигался под водой. К обеду Харви уже не различал лица покупателей. Всё сливалось в серую массу, голоса звучали как гул. Он снова и снова подносил кружку к губам, но кофе давно закончился, а он не замечал. Наконец, прямо посреди фразы — — С вас… три… — его голова качнулась, и он рухнул грудью на прилавок. Кружка выскользнула из пальцев и со звоном покатилась по полу. Глаза закрылись сами собой. Он пытался подняться, но тело отказалось слушаться. И тут снова раздался знакомый, сухой клик. Как будто кто-то невидимый, тот самый игрок, коснулся его плеча. Харви вздрогнул во сне, но не проснулся. Во сне Харви оказался на пустой площади. Каменные стены поднимались ввысь, и не было ни одного выхода. И вдруг сверху опустилась огромная тень — гигантский палец, знакомый, чужой и безжалостный. Клик! Воздух сотрясся, и прямо рядом с ним раздался хлопок. Камни пола пошли трещинами. — Нет… нет-нет-нет! — Харви рванулся вперёд, ноги путались, дыхание сбивалось. Палец снова ударил — всего в нескольких шагах от него. Камни разлетелись, пыль забилась в горло. Харви кашлял, но не останавливался. Клик! — и ещё раз, уже почти по пятам. Он нёсся по кругу, не находя выхода. Казалось, площадь бесконечна. Его сердце билось в висках, а каждое новое касание пальца заставляло землю дрожать, будто мир держался только на воле игрока. — Оставь меня!.. — голос сорвался в крик, больше похожий на плач. Но палец не слушал. Он падал всё ближе и ближе, а Харви понимал — в какой-то момент он не успеет увернуться.