Глава 25: Night Anchor

What lies in the corners of

The back of our skulls, we’re

Imagining the worst

And why leave the mattress when

When under the covers we’re safe

From every silhouette we see

Вот что таится в отдалённых уголках

Наших черепных коробок: мы представляем

Наихудшие варианты развития событий

Так зачем же вообще вылазить из постели,

Если под одеялом мы в безопасности

От любой тени, что удалось заметить?

      В номере отеля Мегуми и Юджи разбирают вещи в тишине.       А до этого они работали вместе на концертной площадке, тоже в тишине. Только вот на этот раз тишина не окрашена ни обидой, ни злостью.       Начиная с того момента, как они вылезли из автобуса, Мегуми пытается найти способ завести разговор. Потому что понимает, что разговор этот должен состояться. И он совсем не хочет затягивать с этим и откладывать на потом, хотя и не слишком рад перспективе обсуждать… некоторые темы… с Юджи.       Мегуми ставит чемодан рядом со своей кроватью и садится на её край.       Заняться нечем. Благодаря какому-то хитрому съезду с дороги в исполнении Иджичи, они приехали на несколько часов раньше расписания. Только вот это значит, что сейчас только три часа дня и нужно чем-то занять время до завтрашнего выступления. Мегуми складывает руки на колени и ковыряет кутикулу. Потом делает вдох и быстро задает вопрос, прежде чем снова струсит и продолжит откладывать неизбежное.       – Эй, мы можем… – Стоило только Мегуми заговорить, как Юджи поворачивается к нему и смотрит внимательным, полным ожидания взглядом. – Мы можем поговорить?       На лице Юджи медленно появляется улыбка.       – Ага. – Он задвигает выдвижной ящик и поворачивается к Мегуми, показывая кивком куда-то в сторону двери. – Не хочешь прогуляться? Здесь есть дорожка вдоль реки.       – Да, давай. – Мегуми поднимается с места и суёт руки в карманы.       Когда он идёт в сторону двери, Юджи у него за спиной говорит будто бы себе под нос, но достаточно громко:       – Там будет проще спрятать тело.       Мегуми поворачивается и видит, как Юджи покраснел и и прикусил губу в попытках сдержать смех. Эта шутка абсолютно дурацкая, но от неё у Мегуми на душе становится теплее. Потому что это ощущается привычно.       Мегуми скрывает свою ответную улыбку и открывает дверь.       – Пойдём уже, Ганнибал.

***

      Они довольно быстро находят начало широкой вымощенной плиткой дорожки прямо за отелем. К сожалению, там не слишком много деревьев, так что не слишком выходит спрятаться от палящего солнца Техаса.       По пути им встречаются люди, которые гуляют и занимаются своими делами. Мегуми ждёт, пока они немного не отойдут от отеля, чтобы начать говорить, потому что ему нужно ещё немного времени, чтобы набраться смелости и решительности.       – Юджи…       Голос Мегуми затихает, но Юджи молчит в ответ. Это очередное подтверждение тому, насколько Юджи хороший друг. Он знает Мегуми вдоль и поперёк, понимает его лучше, чем кто-либо другой в этом мире, а Мегуми пользовался этим.       Они проходят ещё примерно квартал, и слова наконец-то начинают отлипать от языка Мегуми.       – Я хочу извиниться. За многое.       Когда после этой реплики проходит довольно много времени, Юджи толкается плечом в плечо Мегуми:       – Да ты что?       Мегуми в ответ посмеивается:       – Помолчи. Я стараюсь и мне есть что сказать. Просто… потерпи меня ещё немного. Ладно?       Юджи согласно мычит в ответ.       – Прости за то, что в целом вёл себя как паскуда. Я был очень эгоистичным. – Темп их ходьбы немного замедляется, пока Мегуми старается подобрать нужные слова. На улице просто невыносимо жарко, пот течёт по спине, а от натянутых до предела нервов все ощущается во много раз хуже. Мегуми репетировал этот разговор, прогонял фразы и предложения в голове десятки раз, пока они ехали в автобусе. Мегуми собирается с мыслями и продолжает:       – Ты всегда был хорошим другом для меня, даже в те моменты, когда я сам был не лучшим другом для тебя. И я был слишком занят своими переживаниями, чтобы это осознать. Ты мой лучший друг, но по отношению к тебе я явно не вел себя так, чтобы соответствовать этому званию. За это я и хочу извиниться.       У Мегуми пересыхает в горле. Слова прилипают к пересохшей слизистой, отказываются выходить, и от этого становится трудно глотать. То, что он уже сказал – это явное преуменьшение, да и многое предстоит добавить, за много извиниться. Одна мысль об этом пугает. Но Юджи заслуживает объяснения и извинений.       Тишину тихим голосом нарушает Юджи:       – Я тоже был не самым хорошим другом, когда… ну, знаешь… – Хоть Юджи и не договаривает, Мегуми не нужны лишние слова, чтобы всё понять. – Так что можно считать, что 1:1?       – Только вот твоему поведению есть оправдание, причина, на которую ты никак не можешь повлиять. А у меня таких оправданий нет.       – То-о-огда, – тянет Юджи, намеренно кривляясь, чтобы немного сбросить градус напряжения, – что там с причинами твоего паскудного поведения?       Мегуми зарывается пальцами в волосы, отлепляя влажные от пота пряди ото лба.       – Блять. Я до этого дойду.       Юджи поднимает руки вверх, будто сдается. Ясное дело, он снова видит Мегуми насквозь, игнорирует грубоватые формулировки и замечает только то, что Мегуми искренне пытается и старается.       – Извини-извини.       Мегуми делает ещё несколько шагов, прежде, чем продолжить.       – Я признаю, что в последние несколько недель вёл себя довольно скрытно. Я врал тебе и избегал тебя, пусть и неосознанно. И я хочу извиниться за то, как повёл себя в ту ночь. – Мегуми делает вдох и готовится сказать следующие слова. Это будто прыгать с обрыва в ледяную воду, расплескивая во все стороны брызги и нарушая зеркальную гладь спокойной воды волнами последствий своих собственных действий. – Ты был прав. Я и правда был с кем-то, и мне не стоило лгать на этот счёт. Нобара намекнула мне, что что ты и до этого знал, но…       Мегуми не решается посмотреть Юджи в глаза, но чувствует на себе тяжесть его взгляда. Остаётся только смотреть себе под ноги, просто чтобы не споткнуться и не упасть. Смотреть куда-либо ещё просто физически не получается.       – Я был… вместе с Сукуной. – Эта формулировка звучит странно и неловко. Мегуми ощущает эту неловкость каждой клеточкой своего тела. Несмотря на то, насколько они близки с Юджи, они редко обсуждали друг с другом свои отношения, особенно если это касалось Мегуми. Или в его случае правильнее было бы сказать, что они не обсуждали отсутствие его отношений. Мегуми прочищает горло в надежде, что его голос перестанет дрожать. – Я знаю, что это не оправдание, но мы хотели посмотреть, как у нас всё будет складываться прежде, чем рассказывать остальным. Да и не так давно мы это всё начали. Я просто…       – Ты просто до этого ни с кем особо серьёзно не встречался, так? – Перебивает Юджи. – И ты боишься того, что другие будут думать на этот счёт?       Юджи попадает в яблочко. Мегуми обнимает себя одной рукой, хватаясь за вторую. Этот жест – попытка немного успокоиться. Закрыться, пока он тонет в вине и стыде. Если бы существовала возможность прямо сейчас провалиться сквозь землю, Мегуми бы с радостью ею воспользовался. Приятно, что у него есть такой понимающий друг, только вот это ощущается так, будто тот нож, что торчит из внутренностей Мегуми, вогнали поглубже и прокрутили, причиняя как можно больше боли. Вот такого человека он предал. Вот такого человека он игнорировал и отталкивал.       – Ага. – Мегуми прикусывает губу изнутри. – Кстати, Нобара сказала, что ты помогал прикрывать меня. Мне жаль, что я поставил тебя в такое положение. И спасибо.       На этот раз Юджи отвечает не сразу. Мегуми кидает на него взгляд и выглядит всё так, будто Юджи погружён глубоко в свои мысли в поисках правильных слов. Когда он наконец заговаривает, тон его голоса звучит мягко и легко, но в нём можно расслышать едва заметные нотки боли и опустошения:       – Мне правда больно от того, что ты солгал мне, Мегуми. Несмотря на все обстоятельства. Я понимаю, что ты довольно закрытый человек, но врать мне в лицо – это не в твоём характере. Было бы классно, если бы ты доверился мне.       – Знаю. И мне жаль. Правда. – Всё, что может сделать Мегуми – это посмотреть Юджи в глаза и попытаться криво улыбнуться, надеясь, что тот заметит его искренность. – Мне, конечно, придётся ещё обсудить это всё с ним, но теперь, когда ты обо всём знаешь, я больше не собираюсь от тебя ничего скрывать.       – Я тебя прощаю.       Слова эхом отдаются в голове у Мегуми. И это звучит так естественно. Так просто, как озвученный факт, с которым нет смысла спорить. Юджи прощает его, солнце встаёт на востоке и время движется вперёд. Юджи его прощает.       – Спасибо.       Мегуми надеется, что Юджи чувствует, как много он вкладывает во всё, что сказал. Он искренне планирует сдержать все обещания. Хочет быть лучше. Поступать лучше. Это не пустые слова. Потому что Юджи всегда занимал особенное место в его жизни.       И поэтому до Мегуми наконец-то доходит, почему вся эта ситуация принесла Юджи столько боли.       А помимо этого, Мегуми не может перестать думать о тех словах Сукуны. Он ведь не единожды делал какие-то намёки про него и Юджи. Только вот сам Мегуми всегда воспринимал Юджи исключительно как друга. Как человека, с которым можно почувствовать настоящее платоническое взаимопонимание и единение. Только вот как это ощущалось для Юджи? Как-то иначе?       Мегуми понятия не имеет. Юджи всегда был вот таким. Всегда относился к Мегуми так, как относится сейчас. А значит, если у Юджи к нему и есть какие-то чувства, то это либо тянется с самого начала их общения, либо Юджи умеет скрываться намного лучше Мегуми. И в каком-то смысле, с учётом этой информации, предательство Мегуми ощущается ещё более паскудно. И те тексты из блокнота обретают больше смысла…       – Ты счастлив вот так?       Мегуми не совсем расслышал вопрос Юджи, потому что был слишком глубоко в своих мыслях.       – Что?       – С Сукуной. Ты счастлив с ним? Он хорошо к тебе относится?       Честно сказать, Мегуми особо не с чем сравнивать, но ему кажется, что Сукуна точно не относится к нему плохо, да и в целом вся коммуникация получается намного более лёгкой и приятной, чем Мегуми изначально предполагал. Сукуна, на удивление, очень внимательный. Часто проявляет свои чувства, есть в нём какие-то романтические наклонности. И Мегуми в восторге, когда замечает подобные мелочи в Сукуне – те детали, увидеть которые вряд ли позволено многим.       – Да. Думаю да. – Мегуми сжимает губы в попытках скрыть абсолютно дурацкую улыбку. – Хотя, честно сказать, иногда он меня подбешивает и я хочу ему втащить, но… теперь это совсем по-другому. Да, он может вывести меня на яркие эмоции, но раздражение постепенно переросло во что-то иное. Он заставляет меня чувствовать много чего. Много ярких эмоций. Это ощущается так по-новому и свежо. И напоминает мне, что когда-то я умел чувствовать, умел делать что-то ещё, кроме как плыть по течению и демонстрировать одни и те же заученные движения. А я и не догадывался, что я в последнее время не чувствовал ничего, пока Сукуна не появился и не показал мне это. Так что…       Мегуми прерывается, чтобы сделать вдох. Рёбра дрожат, от чего голос звучит немного неуверенно, но слова продолжают рваться наружу. Со стороны Мегуми это огромный шаг навстречу: он открывается. А ведь ему всегда давалось это с трудом.       – Так что, да, я счастлив с ним. Правда. Но мне так страшно позволять себе быть счастливым. Потому что вдруг Годжо прав? Вдруг я на самом деле и правда не знаю, что делает меня счастливым, вдруг я просто надумал себе лишнего и поверил в это? Или вдруг я всё правильно понял и я счастлив рядом с Сукуной, только вот он не счастлив со мной? И он уйдёт? Я не знаю. Извини. Я просто… Не знаю, как люди вообще это делают.       Юджи смеётся. Искренне и от души смеётся.       – Приятно знать, что некоторые вещи никогда не меняются.       – Ты о чём?       – Мегуми. – Юджи закидывает руку на плечо Мегуми и подтягивает его ближе к себе. – Ты делаешь вид, будто у тебя всё под контролем, а на самом деле сомневаешься в своих поступках ещё больше, чем сомневался я, когда мы поссорились. – Юджи отпускает Мегуми и возвращает изначальную дистанцию между ними. – Не позволяй Годжо влезть в твою голову. Ты знаешь себя. И никто не вправе говорить тебе, что это не так.       Эта поддержка помогает успокоить какие-то злые воспалённые эмоции, что беснуются в груди у Мегуми.       – Итак, вы вместе уже пару недель, и что ты думаешь? Думаешь, из этого что-то выйдет? – Продолжает говорить Юджи лёгким и игривым тоном, хоть Мегуми и может рассмотреть что-то ещё под этим притворным фасадом. – Или это так, интрижка, чтобы убить время?       – Точно не убить время, – тут же отвечает Мегуми. – А в остальном – не знаю. Нам с ним нужно ещё многое выяснить и обсудить, но я очень хочу попробовать.       – И это не просто про физическое влечение, да?       Мегуми кидает на Юджи строгий взгляд. Но Юджи не сдается и смотрит в ответ. Так продолжается пару секунд, пока Мегуми не решает всё-таки ответить.       – Нет, не только. Да и, честно сказать, мы не особо много этим занимались.       Юджи пялится на его в ответ на это признание.       – Что? Я серьёзно! – Мегуми закатывает глаза и слегка пинает ногу Юджи, немного нарушая его баланс: недостаточно, чтобы тот упал, но достаточно, чтобы споткнулся. Мегуми отводит взгляд, пряча выражение своего лица. – И это одна из тем, на которую нам с ним нужно поговорить.       Юджи отмахивается:       – Этим со мной делиться необязательно. Мне хорошо живётся и без этой информации. Это больше по части Нобары.       – Боже, да она всю жизнь мне будет припоминать, если я ей хоть что-то расскажу.       – Ох, ты же знаешь, она захочет знать всё до самых незначительных деталей и мелочей. Иногда я думаю, а вдруг…       – Нет-нет, это исключительно для того, чтобы собрать материал для шантажа. В этом я уверен.       Разговор становится не таким серьёзным, они продолжают шутить про Нобару (надо будет поблагодарить её за это позже). Они обсуждают какие-то моменты, которые пропустил Мегуми, разговаривают о музыке, в целом наслаждаются компанией друг друга. Давно они не разговаривали вот так.       Когда они доходят до определённого участка дорожки, Юджи жестом показывает, что хочет развернуться и идти обратно в сторону отеля. На обратной дороге Юджи возвращается к изначальной теме разговора:       – Я могу попросить тебя ещё кое о чём?       – Конечно. – Мегуми понятия не имеет, чего может касаться просьба Юджи, но учитывая то, как паскудно он вёл себя в последнее время, у Юджи есть все права на ещё одну просьбу.       – Просто… – Выражение лица Юджи меняется. Его улыбка сияет не так ярко, а обычно высоко поднятый подбородок опускается вниз, пока взгляд устремляется вдаль в поисках чего-то, за что можно зацепиться. – Ты заслуживаешь всего наилучшего, Мегуми. И я хочу, чтобы ты был счастлив. Так что постарайся убедиться, что он сделает всё возможное, чтобы дать тебе это, ладно? Не соглашайся на меньшее.       Мегуми уверен, что если будет разбирать на отдельные слова и интонации то, что сказал Юджи, то начнёт накручивать себя. Никак не выходит заглушить голос в голове, который говорит о том, какие чувства могут быть у Юджи по отношению к нему. Но сейчас пытаться что-то понять имеет не больше смысла, чем погоня собаки за собственным хвостом: Мегуми только сам у себя под ногами будет путаться. Если у Юджи и правда есть какие-то чувства к нему, у Мегуми нет никакого права заставлять его признаваться. Он может только дать Юджи время – как и сам Юджи давал время ему.       Мегуми слегка толкает Юджи, чтобы привлечь его внимание. Их взгляды встречаются, уголки губ Мегуми сами собой ползут вверх.       – Спасибо тебе.       – И тебе спасибо.       Сияющие ореховые глаза фокусируются на чём-то позади Мегуми. Юджи останавливается:       – Эй.       – Что, придумал что-то ещё?       Юджи хватает Мегуми за плечи и поворачивает его лицом к фасадам зданий неподалёку:       – Да. Может хочешь зайти вон туда и съесть по рамену?       Ресторан выглядит привлекательно. Вывески на двери и окнах написаны от руки, на английском и японском. Хороший знак для двух людей, которые любят настоящий, правильно приготовленный вкусный рамен.       – Было бы отлично. – Прежде чем направиться в сторону кафе, Мегуми отвлекается на небольшую идею. – Подожди только секунду.       Мегуми достаёт телефон и набирает ещё одно сообщение, которое стоило бы написать уже давно.       Мегуми: Скажи как приедете в Остин и устроитесь       Мегуми: Хочу поговорить       Мегуми возвращает телефон в карман и поворачивается к Юджи. Их разговор потребовал много энергии, но Мегуми замечает это только тогда, когда его желудок громко возмущенно бурчит.       – Ладно, погнали.

***

      Мегуми получает ответ намного быстрее, чем ожидал. Он всё ещё сидит в кафе с Юджи, когда несколько оповещений о новых сообщениях пиликают одно за другим.       Сукуна: Мы на концертной площадке       Сукуна: И будем тут допоздна       Сукуна: Можешь подойти сейчас? Ты где-то недалеко?       Сукуна: Думаю, мы остановились в одном отеле       – Что-то случилось? – Спрашивает Юджи.       Мегуми поднимает взгляд от экрана телефона и наблюдает за тем, как Юджи не слишком аккуратно ест, втягивая в рот лапшу и хлюпая бульоном. Хоть они только что обсудили многое, Мегуми всё ещё сложно говорить о Сукуне с Юджи. Это ощущается очень непривычно.       – Сукуна сказал, что они сейчас на площадке, но освободятся поздно. И он хочет поговорить сейчас, а не вечером или завтра.       Юджи делает паузу.       – Мегуми.       Его тон строгий. Сердце Мегуми проваливается в пятки.       – Пожалуйста, не говори мне, что ты написал ему «нам надо поговорить». Ты же не сделал этого, правда?       Мегуми пялится на него в ответ огромными глазами.       – Нет. – В его голосе слышится вина. – Я сказал, что я хочу поговорить.       Юджи громко вздыхает и закатывает глаза.       – Ты безнадёжен. – Он доедает лапшу, довольно мыча, а потом осматривается по сторонам. Официантка замечает это и подходит, а потом быстро приносит им счёт.       – Что ты делаешь?       – Оплачиваю счёт, – отвечает Юджи и благодарит официантку. – С карточки Годжо, ясное дело. – Подмигивает он. – И быстренько идём к концертной площадке пока, ты, затупок, всё не проебал.       Мегуми замирает на месте. Слова проносятся в его голове. Сначала быстро, потом медленно, по отдельности. До него доходит.       – Блять.       – Ага, «блять».       Выйдя из кафе, они направились в сторону концертной площадки, которая находилась всего в паре кварталов от отеля и ещё ближе к их текущему местоположению. Мегуми отмечает этот факт лишь потому, что по дороге у Юджи будет меньше времени, чтобы делать ему мозги по поводу того, какой он идиот: это же надо, написать «нам надо поговорить».       Как только они подходят к концертной площадке, даже до того, как пройти через всю парковку, они издалека замечают Сукуну. Он ходит из стороны в сторону по небольшой части парковки как загнанное в клетку дикое животное, полностью игнорируя огромное пустое пространство вокруг. Юджи хватает Мегуми за запястье и останавливается.       – Я пойду назад в отель.       Мегуми поворачивается и смотрит на Сукуну. Не нужно быть гением, чтобы понять, что тот взволнован. Наверное, это и к лучшему, что Юджи оставляет их двоих наедине. Мегуми вытягивает руку из хватки Юджи. Он разворачивается и начинает идти, но потом останавливается, разворачивается и делает шаг к Юджи. До того как Мегуми успевает передумать, он притягивает Юджи к себе и обнимает.       Всего на секунду, которой недостаточно, чтобы Юджи обнял его в ответ, но обнимает.       – Спасибо.       Юджи в ответ мягко улыбается, понимающе кивает, а потом уходит в сторону отеля.       Несмотря на то, что Мегуми хорошенько поел и вкусная еда поспособствовала улучшению его настроения, он всё ещё чувствует себя очень уставшим. Разговор с Юджи и так заставил его выйти из своей зоны комфорта и проявлять столько уязвимости, что хватит на год вперёд. Но ему нужно обсудить всё и с Сукуной тоже. Было бы нечестно заставлять его ждать. А Мегуми нужно начинать учиться на своих ошибках.       Он поднимает голову и идёт навстречу Сукуне.       – Привет.       Сукуна резко вскидывает голову. У него во рту сигарета и Мегуми кажется, будто он видит следы на асфальте там, где Сукуна ходил кругами. У него под глазами залегли тёмные круги, которых обычно там нет.       – Фушигуро. – Сукуна бросает окурок на землю и втаптывает его в асфальт тяжёлой подошвой ботинка. – Привет.       Мегуми останавливается на небольшом расстоянии от Сукуны. Его сбивает с толку то, каким нервным и неуверенным звучит голос Сукуны. Все переживания Мегуми по поводу предстоящего разговора растворяются и заменяются волнением за Сукуну и его состояние. Что-то не так. И это настолько очевидно, что заметил даже Мегуми.       Он сокращает расстояние между ними до минимума, пока они не стоят лицом к лицу:       – Что случилось?       – Ничего, – слишком быстро отвечает Сукуна. – Всё в порядке. – Он откашливается, прочищая горло. – О чём ты хотел поговорить?       Мегуми стыдно это признавать, но пока он делает вдох, чтобы собраться с мыслями и начать разговор, то он ещё принюхивается в поисках запаха алкоголя. Но не замечает ничего, только запах сигарет, да и глаза Сукуны выглядят осознанными и чистыми от каких-то веществ, хоть и немного красноватыми.       – Сукуна, я серьёзно. Что-то случилось?       – Я же сказал, ничего. – Сукуна крепко сжимает зубы, походе в попытках сдержать какие-то эмоции, которыми не хочет делиться.       Мегуми хмурится. Он опускает взгляд ниже и смотрит на руки Сукуны. У него накрашенные чёрным лаком ногти, но лак местами откололся, будто по краю его ковыряли или грызли. Мегуми тянется к руке Сукуны, прикасаясь кончиками пальцев.       – Сукуна.       Сукуна резко отдёргивает руку, будто от огня. На его лице быстро сменяются разные эмоции: стыд, злость, страх.       – Фушигуро. Пожалуйста. Если ты собираешься всё заканчивать, давай решим это побыстрее?       – Что? – Рука Мегуми повисает в воздухе где-то между ним и Сукуной. – Разве я говорил…       – Слушай, прости за тот раз, ладно? – Перебивает Сукуна. Он прижимает основания ладоней к глазам, скрывая выражение лица.       Рёбра Мегуми невыносимо давят на лёгкие, а сердце болезненно колет. Это напоминает ему тот вечер, когда он случайно увидел Сукуну за сценой в расстроенных чувствах с жетоном трезвости в руках.       – Сукуна…       Тот слишком погружён в свои эмоции, чтобы обратить внимание на обращение Мегуми, и продолжает говорить.       – Я был злой. И выместил эти эмоции на тебе. Это было нечестно и я понимаю, что пересёк черту. Мы не обсуждали такие штуки, и я просто… – Голос Сукуны срывается. Каждое его слово наполнено огромным количеством эмоций. Мегуми это знакомо: когда дамбу срывает и река льётся потоком. – Я просто привык к такому… Что никак меня не оправдывает. В любом случае я хотел перед тобой извиниться за то, как повёл себя с тобой. Так что я пойму, если…       – Сукуна!       Повысить голос сработало. Сукуна наконец-то сделал паузу и дал Мегуми возможность сказать. Он осторожно тянется к Сукуне. Тот на этот раз не уходит от его касаний и Мегуми аккуратно отстраняет руки Сукуны от его покрасневшего лица и влажных глаз.       – Вообще-то я пришёл извиниться перед тобой, – объясняет Мегуми спокойным мягким тоном. – Кто сказал хоть слово о расставаниях? Ты хочешь со мной расстаться?       – Нет, – тут же отвечает Сукуна. – Конечно же нет.       – И я не хочу, – продолжает Мегуми, убирая руки всё дальше от его лица, заставляя стряхнуть остатки тех слоёв защиты, что Сукуна настроил вокруг себя. – Ты думал, что я злюсь на тебя всё это время? Что я не хотел того, что мы делали в тот вечер?       – Да, – Сукуна держит руки Мегуми в своих и крепко сжимает, когда говорит. – Просто мы не особо разговаривали с того вечера. А потом ты сказал, что хочешь поговорить. И я… просто пришёл к самому логичному выводу.       – Блять. – Мегуми наклоняется и утыкается в плечо Сукуны. Он никогда не видел Сукуну вот таким. Неуверенным. Испуганным. Маленьким. До всего, что произошло между ними, Мегуми может и хотел бы увидеть что-то такое: как Сукуну ставят на место и сбивают с ног. Но сейчас от подобного зрелища у него сердце на части разрывается. Хоть всё произошло и не наилучшим образом, Мегуми рад, что Юджи и Нобара вправили ему мозги и указали на его косяки. Очевидно, что он сделал Сукуне очень больно, и он не хочет больше никогда повторять своих ошибок. Мегуми поднимает голову и целует Сукуну в напряженную челюсть в надежде хоть немного расслабить его. – Нам абсолютно точно предстоит много работы над коммуникацией.       Сукуна посмеивается в ответ. Мегуми чувствует как тепло этой улыбки разливается по телу, залечивая раны на сердце, появившиеся минутами ранее.       – Да уж, согласен. – Сукуна тянется мозолистыми пальцами к подбородку Мегуми и придерживает его, чтобы поцеловать. Этот поцелуй быстрый и лёгкий, но всё равно полнится страстью. – Хотя мне очень нравится, когда ты материшься. – Сукуна улыбается ещё шире, когда Мегуми закатывает глаза. – Так что, у нас всё хорошо?       – Ага. Надеюсь, даже лучше, чем просто «хорошо».       Они оба дёргаются, когда слышат звук открывающейся двери. Сукуна начинает отстраняться, да и Мегуми тоже поначалу движется в сторону. Но потом Мегуми крепче сжимает руки Сукуны в своих руках, чтобы остаться вот так. За тот миг, что они пересекаются взглядами, Мегуми замечает, как с лица Сукуны пропадают страх и тревога.       – Оу. Привет, Фушигуро. – Урауме останавливается в дверном проёме. – Я… А, неважно. – Урауме отмахивается и уже возвращаясь в помещение говорит: – Мы всё подготовили, Сукуна. Увидимся, Фушигуро.       Жар приливает к лицу Мегуми. Ему не стыдно за то, чем они тут занимались, но ощущается некомфортно. Это что-то новое, и Мегуми понимает, что ему понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть.       Когда Урауме скрывается за дверью, Мегуми тянет Сукуну в сторону:       – А теперь мы можем всё-таки поговорить где-нибудь? Я всё ещё хочу кое-то сказать тебе.       – Да. Только дай мне секунду. – Сукуна ещё раз целует Мегуми и уходит следом за Урауме.       Мысли Мегуми мечутся в голове бешеным водоворотом, пока он ждёт.       И правда, коммуникация между ними донельзя дерьмовая. Даже хуже, чем казалось Мегуми. Это почти смешно: насколько Мегуми не осознавал происходящего. Было бы смешно, если бы не вся та боль и страх в глазах Сукуны, когда тот думал, что их отношения заканчиваются.       Это, кстати, тоже ощущается странно: Мегуми не думал, что настолько сильно нравится Сукуне. Да, по идее это не должно казаться чем-то странным: когда человек, с которым ты в отношениях, хочет быть с тобой в отношениях. Но почему-то Мегуми странно это осознавать. В любом случае Мегуми много чего не замечал и о многом не задумывался. И как бы не было неприятно признавать, Нобара и Юджи были правы.       Сукуна возвращается в гораздо лучшем настроении.       – Так. И куда направимся?       Мегуми осматривается по сторонам и указывает в сторону большой подпорной стены рядом со зданием концертной площадки. Рядом жилое здание, но недостаточно близко, чтобы кто-то услышал их разговор.       Мегуми и Сукуна идут в тишине. Сукуна достаёт ещё одну сигарету и подкуривает её. Они удачно находят затенённый участок и садятся прямо на асфальт, привалившись спинами к стене.       Какое-то время они просто сидят в тишине. Напряжение спало и рассеялось, оставляя по себе еле заметный след, с которым можно как-то справиться. Мегуми закрывает глаза, наслаждаясь мимолётным порывом свежего ветра, а потом снова делает шаг в ледяную воду – к такому не привыкнуть.       – Сукуна, прости меня.       – За что? Тебе не за что извиняться.       – Нет, есть за что. – Мегуми поворачивается и натыкается на озадаченный взгляд Сукуны. На его лице искренне непонимание. И Мегуми это сбивает с толку. – Ты правда считаешь, что я не сделал ничего не так?       Сукуна пожимает плечами:       – Ну, я же не ожидаю, что ты будешь всегда и во всём идеальным.       На мгновение Мегуми теряет дар речи. Он полагал, что Сукуна замечает его косяки, подсчитывает и записывает в список «Причины, По Которым Мегуми Фушигуро Отвратительный Парень». Но теперь, когда Мегуми даже не уверен, считает ли Сукуна его неправильные действия действительно неправильными, он не уверен, что из этого хуже: предположение о списке или искреннее недоумение Сукуны.       Похоже, Сукуна во всей этой теме отношений действительно такой же неопытный, как и Мегуми.       И Мегуми пытается объяснить как можно более доходчиво.       – Я вёл себя очень эгоистично. Всё время только и думал, что о себе. Думал о своих потребностях, о своих чувствах. И не останавливался хоть на секундочку, чтобы подумать о тебе.       Сукуна всё ещё выглядит озадаченно. Он делает долгую затяжку и спрашивает:       – И что?       Мегуми фыркает:       – Тебя тоже нужно принимать во внимание! Всё не может крутиться только вокруг меня. – Мегуми и сам с трудом верит, что произносит эти слова. Его воспитывал Годжо, ей-богу, и ирония в том, что у него с Годжо был похожий разговор на тот, что сейчас происходит с Сукуной, только вот Мегуми был в другой роли.       Может быть, ему стоит извиниться ещё перед одним человеком.       Эту мысль Мегуми откладывает на потом, наклоняется вперёд, опирается предплечьями на свои колени и поворачивается так, чтобы лучше видеть Сукуну. Тот медленно выдыхает и задумчиво смотрит, как дым растворяется на фоне неба, а потом продолжает говорить:       – Мне нравится, что ты независимый. Что ты будешь так просто соглашаться на какие-то мои предложения или говорить что-то просто потому что я хочу это услышать. Я это уважаю. И мне это нужно. Не хотел бы, чтобы было как-то иначе.       – Сукуна… Суть ведь не только в этом. – Мегуми не хватает терпения. Он крепко сжимает свои руки, впиваясь ногтями в ладони. Пытается успокоить дыхание. Ему нужно быть терпеливым и объяснить как следует. – Я отчасти согласен с тобой. Но быть независимым – это не то же самое, что перетягивать на себя всё внимание и подавлять тебя. – Мегуми делает паузу и старается придать своему голосу максимальную степень серьёзности. – Сукуна, ты буквально сказал мне, что никогда не был в отношениях трезвым. И я не остановился даже на секунду, чтобы подумать о том, насколько много это для тебя значит.       Этот комментарий цепляет внимание Сукуны: его глаза удивлённо округляются, а Мегуми продолжает говорить:       – Я подталкивал тебя к определенным действиям, Сукуна, и даже не подумал остановиться и спросить тебя, как ты себя чувствуешь. Просто сам себе придумал, что делаю что-то не так, что недостаточно сильно тебе нравлюсь. Но… кажется, дело не в этом. Правда?       В груди Мегуми болезненно тянет. Но эта боль не из-за него самого, а из-за Сукуны. Он ведь такой напористый, остроумный, из него уверенность льётся через край. Больно осознавать, что бывают ситуации, в которых Сукуна не такой. Или чувствует, что не может позволить себе быть таким. И хоть это раздражает Мегуми, как и многое в Сукуне, это одна из тех черт, которые он уважает и ценит.       – Да, ты прав, – признаёт Сукуна. Он говорит очень тихим голосом, почти шёпотом. Где-то недалеко низко гудят двигатели машин на трассе, составляя им компанию. – Но ведь и я тоже мог тебе сказать. Но не сказал.       – Что ж, я хочу, чтобы ты делился со мной. – Мегуми легонько толкается плечом в плечо Сукуны в попытках разбавить атмосферу. – Ты и так мне постоянно отказываешь. Так что ничего нового.       В смехе Сукуны слышится меланхоличная нотка.       – В словах Урауме была правда.       – По поводу?       – Что со мной что-то пиздецки не так. – Сукуна произносит эти слова практически совсем без каких-либо эмоций. Глаза Мегуми удивлённо недоверчиво округляются, в ответ на что Сукуна улыбается уголками губ. – Ну, там было сформулировано более изящными словами.       Разговор продолжается в неравномерном темпе. Между ними двумя снова повисает тишина, пока они оба обдумывают сказанные слова и их значения. Они смотрят на ситуацию с совершенно разных точек зрения, но в конце концов им придётся научиться говорить на одном языке. Мегуми замечает ход времени по тому, как пепел с сигареты Сукуны раз за разом падает на землю.       После очередной затяжки, Сукуна нарушает тишину:       – Я понятия не имею, что я, блять, делаю, Фушигуро. – Это простая констатация факта. В этих словах нет осуждения, только принятие. – Я только знаю, что совсем не хочу, чтобы это заканчивалось.       Эти слова дают Мегуми надежду. Может они всё же смогут научиться говорить на одном языке.       – Полностью согласен. – Мегуми тянется и берёт Сукуну за руку. Пальцы скользят по ладони и переплетаются с пальцами. – Просто нужно разбираться со всем вместе. Я полагаю.       – Ты полагаешь? – Дразнится Сукуна.       Мегуми шутливо пожимает плечами в ответ.       Он очень рад тому, что атмосфера их разговора стала более расслабленной и спокойной. Будто после проливного дождя небо украсила радуга. Запах дождя всё ещё держится в воздухе, переплетаясь с нотками озона. Солнце сияет ярко, но если повернуться, можно заметить вдалеке повисшие над горизонтом тучи.       – С чего ты вообще решил об этом поговорить? – Спрашивает Сукуна.       – Нобара и Юджи догадались, что мы встречаемся.       – Встречаемся, а? – Мегуми готов отшучиваться или огрызаться, но Сукуна сжимает его ладонь в своей, и Мегуми сдерживает этот порыв. – Мне просто нравится слышать, как это звучит из твоих уст.       – Знаешь, ты намного более романтичный, чем показываешь.       – Да уж. Для меня самого это тоже новая информация. – Сукуна тушит окурок об асфальт рядом с собой. – И как всё прошло? С золотистым ретривером и мега-лесбиянкой?       Впервые за последнее время Мегуми смеётся. Громко и искренне.       – Она знает, что ты её так называешь?       – Так спрашиваешь, как будто мне не похуй.       – Если наш разговор меня чему-то и научил, так это тому, что тебе совсем не похуй, Сукуна. Уверен, что хочешь продолжить выставлять себя в таком свете? – Мегуми старается говорить лёгким тоном, в котором, как он надеется, отлично слышны нотки сарказма.       – Я и не знал, что ты ещё и лицензированный психотерапевт. Впечатляюще. – К счастью, Сукуна считывает намёк, шутливо показывая Мегуми средний палец свободной рукой, а потом возвращается к разговору. – Ну так что, как прошло?       – Ну, Нобара не стеснялась в выражениях. Было довольно жестко. И грубо. А что насчёт Юджи… – Мегуми сжимает губы в тонкую линию. – Мы с ним помирились.       – Так вот что случилось в Чикаго? А не «ничего не случилось, всё в порядке»?       – Да, – вздыхает Мегуми.       – Я бы хотел, чтобы ты делился со мной такими моментами. Так ведь делают в этих ваших «здоровых отношениях», да?       – Так говоришь, как будто понятия не имеешь, что делают в здоровых отношениях, – посмеивается Мегуми.       – Я думал, мы уже обсудили это и пришли к выводу, что так и есть. – Сукуна легонько толкает Мегуми в плечо. – И у меня есть некое наитие, что ты и сам не особо разбираешься в этом вопросе.       – Да уж, и это ещё мягко сказано. – Мегуми бережно сохраняет в своей голове маленькие кусочки информации. Что Сукуна видел в своей жизни не так уж много здоровых отношений, если вообще видел хоть одни. Что он правда старается и прикладывает усилия. Что когда нужно проявить некую уязвимость и открытость, Сукуне не хватает знаний и опыта, а иногда он бывает таким же упрямым как Мегуми в этом вопросе. Что он отлично умеет уходить от ответа и разряжать обстановку в разговорах на серьёзные темы, но разговорить его и заставить поделиться большим количеством деталей – это та ещё задачка.       Ощущается так, будто Мегуми смотрится в зеркало.       – И я тоже хочу, чтобы ты мог поговорить со мной, Сукуна. И в этот раз я действительно буду стараться слушать. До этого у меня получалось довольно дерьмово.       Сукуна задумчиво наклоняет голову и хмурит брови.       – Чего?       Мегуми открывает было рот, чтобы повторить, но до него вовремя доходит. И он тоже повторяет за Сукуной, показывая ему средний палец.       – Да уж, похоже мы плохо друг на друга влияем.       Мегуми отвечает раньше, чем успевает обдумать свои слова:       – Я был бы совсем не против произвести на тебя немного плохого влияния       Они смеются вдвоём и Мегуми кладёт голову Сукуне на плечо. Это приятно. Вообще-то Мегуми не из тех людей, что любят проявления внимания, но похоже рядом с Сукуной что-то меняется. Желание быть ближе кажется даже сильнее, когда они находятся у всех на виду средь бела дня и не прячутся. Да, всё ещё есть некоторое расстояние между ними и остальными ребятами. Но они больше не прячутся у всех за спиной, находя редкие моменты уединения то тут, то там за кулисами втайне от всех.       Когда смех утихает и дыхание выравнивается, Сукуна спрашивает:       – Так что, я полагаю, что это очень даже неплохое начало. Правда ведь?       Мегуми зарывается лицом в плечо Сукуны:       – Согласен.       Снова воцаряется тишина. Мегуми понятия не имеет, о чём сейчас думает Сукуна, но у него самого мысли проворно разбегаются в разные стороны так, что не уловить ни одну. Он очень устал, вымотался так, как не выматывался никогда до этого. И он не уверен, что смог бы продолжать настолько тяжёлый разговор и дальше, даже если бы захотел.       – Я думаю, что Урауме знает, – задумчиво тянет Мегуми. Это последний момент, который они ещё не обсудили.       – Думаю, что Чосо тоже.       – Мда уж, оказалось, что мы не такие скрытные, как думали, да?       Сукуна задумчиво хмыкает:       – Да, похоже то.       – Что насчёт Кашимо?       – Нет. Он идиот, – качает головой Сукуна.       – Возможно стоит им рассказать? – Спрашивает Мегуми. – Сделать официальное заявление?       – Если ты этого хочешь. – В ответ на столь расплывчатые слова Мегуми сжимает руку Сукуны достаточно крепко, чтобы донести свою мысль. – Если мы этого хотим, – исправляется Сукуна. – Я был бы не против, если бы наши друзья знали.       – Тоже так думаю. – Мегуми делает паузу. – Правильно ли я понимаю, что возможность рассказать Годжо мы даже не рассматривает?       – Я думал, ты не хочешь заканчивать отношения со мной. – Сукуна поднимает бровь. – Сложно будет продолжать отношения, если он меня убьёт.       – Я бы скорее поставил на тебя. Он довольно дрищавый.       – Думаешь, он бы убивал меня своими руками? Он больше смахивает на чувака, который нанял бы для этого киллера.       Мегуми задумчиво щурится и быстро определяет, что он думает на этот счёт:       – Да, думаю так и было бы. – Потом он тяжело вздыхает и возвращается к изначальной теме разговора. – Так что пока говорим только друзьям. Пока не будем готовы к большему. Так пойдёт?       – Мне подходит. Правда. – Сукуна тянется свободной рукой к подбородку Мегуми, чтобы приподнять его лицо чуть выше. – Выглядишь уставшим.       – Ух ты, спасибо, – в ответных словах сарказма хоть отбавляй.       – Эй, ты хотя бы всё ещё выглядишь очень красивым даже когда уставший.       Сукуна говорит это с абсолютно спокойным и серьёзным выражением, глядя Мегуми прямо в глаза. И у Мегуми от этого по телу разливается странная смесь эмоций. Ему всё ещё сложно воспринимать подобные слова в свой адрес. Хоть он и видит, что Сукуна с ним максимально честный и искренний.       Мегуми улыбается и решает ответить тем же:       – А кто сказал тебе, что ты не выглядишь красивым даже когда устаёшь?       Сукуна отвечает нежным, еле слышным голосом. Звучит так, будто может он и вовсе не планировал говорить следующие слова вслух:       – Что же я такого сделал, чтобы заслужить тебя?       И Мегуми солидарен с Сукуной в этом вопросе. Сам он не имеет ни малейшего понятия, по какой причине Сукуна испытывает в его адрес столь сильные и яркие чувства. Понятия не имеет, чем заслужил такое доверие и восхищение. Но чем больше он узнаёт про Сукуну, тем больше ему нравится. Он хочет узнавать всё больше. Хоть он и не уверен, подходит ли Сукуне кто-то вроде него. Он ведь довольно далёк от образцового заботливого и любящего партнёра, хоть и очень хотел бы быть достойной парой для Сукуны.       Вместо того, чтобы искать ответы бесконечным вопросам в собственной голове, Мегуми выбирает действия. Он тянется к Сукуне за поцелуем. И боится лишний раз сделать вдох. Только концентрируется на тепле их губ. Каким-то образом жар тела Сукуны кажется более ярким, чем сухой и жаркий климат Техаса вокруг. Даже вкус сигарет не способен испортить этот поцелуй.       Когда Мегуми отстраняется, Сукуна тянется за ним.       Их губы снова соединяются в поцелуе, добавляются языки. Чем больше они целуются, тем более зависимым становится Мегуми. Он не может остановиться. И он совсем не хочет останавливаться.       Но в конце концов остановиться всё же приходится.       Мегуми отстраняется и, не особо стараясь скрыть своё разочарование, шепчет:       – Мне стоит потихоньку возвращаться в отель.       Сукуна достаёт из кармана телефон и смотрит на время. Хоть уже довольно поздно, солнце всё ещё постепенно клонится к горизонту, окрашивая небо в оттенки сиреневого и синего.       – Разреши провести тебя.       – Нет, не стоит. – Мегуми неохотно поднимается и отряхивает джинсы сзади.       Сукуна делает то же самое. А потом притягивает Мегуми ближе к себе за бёдра, чтобы поцеловать ещё раз, в этот раз позволяя себе спуститься поцелуями вдоль линии челюсти на шею, а потом вернуться.       – Разреши мне провести тебя. Люди в отношениях так делают, разве нет?       – Разве ребятам не нужна твоя помощь?       – Они меня отпустили ещё до этого. Урауме в очередной раз проявляет чудеса чуткости и наблюдательности, – объясняет Сукуна.       Мегуми это кажется довольно логичным. Из всей из разношёрстной группы именно Урауме выглядит тем человеком, который может понять малейшие нюансы межличностных отношений. Возможно даже лучше, чем понимают люди, находящиеся в этих отношениях.       – Ладно. Так уж и быть, – соглашается Мегуми. – Пойдём, мой парень.       Они идут в сторону отеля, держась за руки. Говорят ни о чём. И у Мегуми нет никаких претензий к Сукуне, если тот вдруг настолько же вымотан и эмоционально истощён. С каждым шагом Мегуми чувствует себя всё более уставшим. Но всё ещё старается изо всех сил обращать внимание на всё, что говорит Сукуна. Задаёт вопросы, чтобы точно правильно понять. Это не какие-то врождённые навыки, а намеренное желание проявлять внимание. И со временем Мегуми замечает, что Сукуна делает то же самое.       Сукуна провожает его до отеля, даже поднимается до самого номера. Мегуми ничего не может сделать с щекотным волнением в животе.       Это так похоже на настоящее свидание.       И, как и положено на настоящем свидании, Мегуми совсем не хочется, чтобы оно заканчивалось.       Он притягивает Сукуну поближе к себе. Они всё ещё держатся за руки, но Мегуми сложно заставить себя посмотреть Сукуне в глаза, сложно перестать прикусывать нижнюю губу в попытках сдержать глупую счастливую улыбочку.       – Вы же тоже все остановились в этом отеле, правда?       – Да. К чему ты это клонишь? – Спрашивает Сукуна с самодовольной и уверенной ухмылкой.       – Ни к чему, – отмахивается Мегуми. Он опирается лбом о плечо Сукуны и говорит говорить более тихо: – Не сегодня. Но я бы хотел. Как-нибудь в ближайшем времени.       – Я тоже, принцесса, – Сукуна целует Мегуми в висок. – Я бы хотел как-то возместить тот вечер.       – Ты же понимаешь, что мне понравилось, да?       Сукуна напрягается. Потом его тело становится более расслабленным, руки опускаются ниже, на задницу Мегуми.       – Какой разврат, Фушигуро. Я бы и не подумал, что тебя может интересовать что-то подобное.       – Что ж, ты бываешь очень даже убедительным, – фыркает Мегуми. Прежде чем разговор успевает съехать ещё дальше в эту сторону, Мегуми целует Сукуну ещё раз и отстраняется. Он знает, что чем дольше он остаётся, тем меньше в нём остаётся решительности уходить в свой номер.       – Я пиздецки устал. Нужно поспать. Напиши мне, как доберёшься обратно на концертную площадку, ладно?       – Конечно, напишу. – Сукуна берёт Мегуми рукой под подбородок. Но не целует ещё раз, только поглаживает большим пальцем по щеке. – Буду скучать по тебе.       Румянец теплом заливает щёки Мегуми.       – Я тоже буду скучать.       Прикосновение Сукуны длится ещё мгновение, пока он наконец не опускает руку, улыбается Мегуми на прощание и начинает идти в сторону лифта.       Мегуми даёт себе пару секунд на то, чтобы собраться с мыслями и чувствами, а потом выдыхает и достаёт из кармана ключ-карту. Прикладывает к замку и открывает дверь.       – Привет, – тут же отзывается Юджи. Он сидит на кровати и играет в какую-то игру на своей очередной портативной консоли. – Как всё прошло?       – Неплохо. Прям реально неплохо.       Мегуми переодевается в более комфортную для сна одежду и рассказывает Юджи о том разговоре, который произошёл. Рассказывает о том, каким расстроенным был Сукуна, и как это помогло Мегуми осознать то, насколько серьёзно Сукуна ко всему относится. Рассказывает о тех мелочах, в которых они с Сукуной оказались очень похожи и что Юджи с Нобарой были правы. Говорит о том, что хотел бы сделать, чтобы всем было комфортнее.       – Что ж, – говорит Юджи, отрывая глаза от экрана, – если ты счастлив, то и я счастлив.       Мегуми расслабляется и залезает в кровать.       – Спасибо тебе. За всё.       Юджи улыбается, хоть эта улыбка и не отражается в его глазах:       – Да ладно, не за что.       – Всё хорошо?       – Да, просто устал.       Мегуми принимает ответ Юджи за чистую монету. Может Юджи и более присуще говорить о своих чувствах и эмоциях, открываться другим людям, это всё равно довольно сложно. И Мегуми знает, что Юджи их ссора тоже очень утомила.       Экран телефона Мегуми загорается оповещением сообщения от Сукуны. Мегуми отвечает, благодарит его за разговор, обещает найти его утром.       Через ничтожно малое количество времени Мегуми начинает засыпать. Он выключает свет и поворачивается на бок. Как только его глаза закрываются, он проваливается в глубокий сон. И в эту ночь он высыпается так хорошо, как редко когда высыпался за всю свою жизнь.