Спешл 2

«Ви Вивис и квартира с бассейном» [Ви Вивис] Прошу, запишите это в историю или куда угодно. Запишите, что спорт, который ненавидел больше всего Ви Вивис – самый красивый, самый обаятельный, любимчик всех в университете, – это плавание. Подчеркните это жирным, выделите несколько раз: плавание, которое Марк так любил и занимался им, я ненавидел больше всего. Не говорите со мной о плавании. Неважно кто это будет Бар, Кла, Ныа или мой тесть, который хотел, чтобы мой парень был профессиональным пловцом – мне всё равно. Я не хотел видеть, как он барахтался в воде без одежды. Чёрт возьми! Хотя... хотя бы шорты на нём были. Этот Марк... лучше промолчу, а то опять скажут, что хвастаюсь своей женой. Но правда, тело у него – просто идеал. Особенно после всего, через что мы прошли: проблемы в отношениях, потеря ребёнка, экзамены, которые он сдал. Оставалось только дождаться оценок и устроиться на работу. Но он пока ничего не сделал. Его работа пока не интересовала. Он увлёкся плаванием. И особенно после того, как я переехал из общаги в квартиру с бассейном – ему это в самый раз. Я был не против, если он хотел этим заниматься. Но хочу сказать, что мне это не нравилось. Я переехал потому, что хотел, чтобы Марк тоже мог найти работу поблизости. Если он хотел работать где-то конкретно, у его отца наверняка были связи. Или, может, вообще не станет работать на стороне, а устроится к отцу. Либо же, что ещё хуже, возьмётся за реализацию детской мечты отца – стать пловцом. Хотя, возможно, было немного поздновато. Но, если бы Марк решил попробовать, я уверен – у него получилось бы. Если он станет послушным сынком и забудет обо мне ради отца, пусть катится обратно к себе. Как раньше. – Пи Ви! Спускаешься? - кричал Марк из бассейна. Я покачал головой. Ни за что. – Ты плавай, - сказал я, оглядываясь по сторонам. Я же сидел, угрожая всем женщинам, которые восхищались Марком, и выглядел так, будто убью любого мужчину, который посмотрит на его прекрасное тело. Я лучше буду делать свою работу на суше. – Почему? Тебе не жарко? – Раз жарко, значит, надо лезть в воду? - спросил я, глядя на него, зависшего у края бассейна. – Да, или ты боишься воды, как Пи Ива когда-то сказала? - однажды Ива заявила, что я боюсь воды. Но я объяснил: «не боюсь, просто ненавижу». Есть же разница между «бояться» и «ненавидеть»! Есть! Пожалуйста, учтите это. – Я не собака, между прочим, - ответил я, и Марк рассмеялся. – Ну и хорошо, что не спускаешься. – Почему? – Люди будут глазеть на тебя, - прошептал он. – и зачем им это? Они же все пялятся на твой пресс! - возразил я. – Неа, это принадлежит Пи Ви, - сказал он, мило улыбнувшись мне, и выглядел смущённым, когда я свирепо посмотрел на него. Может мне прыгнуть и трахнуть его? Это было бы слишком зрелищно. – Ну уж нет, - ответил я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Хотя щёки немного порозовели. Но это от жары, точно не от того, как Марк меня дразнил. Честно. – Правда не будешь спускаться? Все смотрят на тебя. – Ты меня так ревнуешь, хотя знаешь, что только ты можешь пялиться, - сказал я, глядя на тех, кто смотрел на него. —Да? Я хочу сфотографироваться, - это стало ещё одной моей ненавистью. Когда Марк встретил Тью, тогда, как Марк начал его жалеть и превратил эту жалость в понимание, у меня на тот момент развилась такая самоуверенная самооценка, что я его не остановил. В итоге они стали настоящими друзьями. Но доверия у меня к Тью всё равно не было. Кому я доверял? Людям, которые любили моего парня, мне никогда не были симпатичны. Ныа или Бар, у которых были партнёры, я всё равно ревновал. Так что Тью – тем более. Тью многим нравился, но он делал вид, что он недотрога. То и дело играл с ними, а потом говорил, что не готов. Ну да, ему было проще быть одному, только бы снимать фото с моим парнем. Фото, которые он отправлял мне, но не выкладывал никуда. У меня было порядка ста альбомов с фотографиями Марка. После знакомства с Тью Марк нашёл новое хобби. Раньше я думал, что после окончания учёбы он бросит это. Нет. Марк, кажется, стал зависим от фотографий. А когда этот сукин сын не фотографирует его, и мы остаёмся наедине, кто будет фотографировать? – Пойду за фотоаппаратом, - да, это снова я. Я жаловался Марку, что он слишком много фотографировался, но сам купил три фотоаппарата, чтобы снимать его. Это я, Вивит, не выношу недовольства Марка. – Возьми модель XXX. Хочу фото с фокусом на мне, фон размытый, но не сильно, - назвал Марк мою любимую камеру. Мою, потому что я покупал только по его выбору, потому что он ими любил пользоваться. Я хотел ещё сказать десять фраз, отругать жену за его чрезмерную требовательность, но… – В каком она ящике? – В верхнем ящике у кровати, самый верхний. – Хорошо. Кто сказал, что я боялся жены? Я старался быть сговорчивым. Я поднялся за нужной камерой, а потом прихватил ещё три-четыре объектива. Как говорится, выбирай камеру, а потом и объектив. Камера дорогая, но объектив ещё дороже. А тот, кто любит фотографировать, не может пользоваться обычным объективом, пусть он и снимает отлично. Ему нужны резкие, чёткие снимки, размытые снимки, крупные планы и снимки издалека. Ему не нравятся снимки на телефон, потому что они не стильные. Марк слышал, как я жаловался? Нет, я жаловался сам себе. Я спустился вниз, всё приготовил, и хотел сделать скрытый снимок любимого с подходящего ракурса, но черт возьми! Кто-то ещё решил поплавать с ним вместе. Не просто плавать рядом – совместное плавание, ха. – Пи Ви! - эх, это я. Я медленно подошёл к Марку. Этот красавчик, что стоял рядом, сразу же повернулся ко мне и улыбнулся, не смотря на мой недовольный взгляд. – Ты его брат? - он не чувствует ауру мужа? С чего вдруг брат? Да ты что?! – Нет, - ответил я. – А... – Это мой парень, о котором я тебе говорил, - сказал Марк. – Аааа, здравствуй. Меня зовут Арм, - мне совсем не хотелось знать его имя. – Ви. Здравствуй. – Арм – сын владельца комплекса. Он любит плавать, но только недавно начал учиться. Вот я и помогаю, - сказал Марк. Прости, но можешь быть чуть менее вежливым? Ему же лет двадцать, не меньше. Говорит, что любит плавать, но только учиться начал? Да ладно! С Марса видно, что он врёт. – Угу. Ну идите, - отмахнулся я от вопросов о владельце и сосредоточился на Марке. – Куда ты торопишься, Нонг Марк? Нонг? Нонг Марк?! – Я же сказал, не нужно так называть. Мы же одного возраста. Всего пара месяцев разницы. – Но я родился раньше. Тебе подходит слово «Нонг», - сказал он. Нонг? Да ты сам Нонг! Жена до сих пор называет меня «ты». Это слово больше подходит для «младших», я называю Марка именно так. Не называй его «Нонгом» при мне, сукин сын. Даже я не смею его так называть. – Не вздумай так называть его, - сказал я, но Марк, как обычно, лишь улыбался. – А чего такого? Давай я буду называть тебя так. Если ты не будешь вежлив, ты не сможешь называть меня «Пи». Будь вежлив. Хотя бы будь ко мне вежлив. – Всё, вы продолжаете или поднимаетесь? - снова спросил я, голосом, полным недовольства. – Поднимемся, - ответил Марк. – Хорошо... – Но... – Что? – Я хочу сфотографироваться, - сказал Марк и посмотрел на камеру в моей руке. – Тогда снимаем, - ответил я и перевёл взгляд на другого парня рядом с ним. Посылая ему убийственный взгляд, я показал, чтобы он отошёл. Но тот не шевельнулся. Будто не понимал, что мы хотим уединения. – Парень Марка собственник, да?? - прошептал он... так громко, что я услышал. – Он очень ревнив, - сказал Марк. – Но это моё личное пространство, - произнёс Арм, осматривая бассейн вокруг. – Марк. – Что? – Идём в комнату. Так я решил конфликт между «личным» и «общественным», потащив Марка к себе в квартиру. Он послушно пошёл за мной, вероятно, опасаясь, что я разозлюсь и устрою ссору прямо в бассейне. Перед этим он попрощался с Армом и последовал за мной. Я провёл его наверх, в наше пространство. То, которое я оплатил. Моё пространство. – Пи Ви... – Заткнись, - сказал я, обернувшись к нему. – Пи... – Что? Личное пространство? Его пространство? Я буду работать, много зарабатывать и куплю всё, что угодно! – Ха-ха, ты чего, злишься? - спросил Марк, подходя ко мне. – Злюсь! Отвлёкся всего на минуту, чтобы взять камеру, а там уже кто-то плавает с тобой! – Я же просил тебя спуститься и поплавать со мной. – В следующий раз, - сказал я. В следующий раз я не дам ему быть с кем-либо без меня. – Обещай, что будешь плавать вместе со мной. – Хорошо. – Улыбнись сначала, - подошёл он ближе, повернулся ко мне, видя, что я всё ещё сердитый. – … – Сначала улыбнись, давай, - сказал Марк и показал свою улыбку. – … – Улыбнись. И вот – я не сердился. И злость ушла, когда я увидел его взгляд. Но делал вид, что ещё зол, потому что хотел увидеть эту улыбку. Как говорила Ива: «Прарам мило улыбается, но улыбка Марк трогает сердце.». Позвольте мне этим похвастаться. – М-мм, - сделал я вид, что серьёзен, и кивнул ему. – Я не вижу твоей улыбки. – Вот, улыбаюсь, - сказал я, сверкая зубами. – Это называется «обнажить клыки», - парировал Марк. – Ты с ним разговаривал, - контратаковал я, вспомнив, почему я вёл себя как капризный ребёнок. Да, я капризный. Но это из-за любви. Влюблённость часто молодит… очень сильно. Мне-то двадцать пять, почти двадцать шесть, а я всё равно вёл себя как восьмилетний малыш. – Не капризничай, Пи Ви. Это тема для разговора? – Какая чёртовая тема? - фыркнул я. – Ой! – Не «ой»! И как вы оказались рядом? – А что такого? Я красивый, он сам подошёл. – Марк! - повысил я голос. – Ага... но я сказал ему, что у меня есть парень. Что мой парень намного красивее меня, и что я очень люблю его, - сказал Марк, протягивая руку и беря мою, покачивая её, при этом улыбаясь своей милой улыбкой. – Хорошо сказал, - одобрительно произнёс я и щёлкнул его по лбу. – За что?! Я же хорошо сказал! – Хорошо, но повёл себя не очень. – Чем плохо? – С другими ты практически голый, а со мной прикрываешься? - посмотрел я на него, чуть задержавшись взглядом. – Где это я прикрываюсь? - посмотрел на себя в халате Марк. Да, он надел только халат и шорты для плавания, когда выходил вниз. А вернувшись наверх, был в этом же. Для других – может, и соблазнительно, но для меня – полностью закрыт. – Халат до горла застёгнут, - сказал я и слегка потянул за край воротника. – Боюсь, ты увлечёшься, - улыбнулся он. – Ты избалованный ребёнок, - ответил я. – Сам меня балуешь, - сказал Марк и сделал паузу, немного отстраняясь. – Всё, будем снимать или нет? - спросил я. – Фото? Что? Где? – На кровати, - ответил я, указывая на спальню. Марк поднял бровь, не веря, что я это предложил. – Я загружу их в интернет, - сказал он. – Ни за что. Эти фото будут только у меня. Я один буду на них смотреть, - ответил я. – Хммм, Пи такой жестокий... – Где я жестокий? - спросил я. – Жадный. Не хочешь делиться. – Если делиться – это значит быть добрым, то пусть лучше я буду самым жадным, самым злым и самым плохим человеком. Потому что никому тебя не отдам, - сказал я и притянул его ближе к себе. – Пи Ви..., - прошептал Марк. – Что? - наклонился я ближе. – Пи, обними меня. – Что за странная просьба? Я когда-то не мог? – Мог, но... - замялся Марк. – Ну? – Я... пойду приму душ. – Я помогу тебе принять, - сказал я. – ... – Нет? – Иначе я его не приму, - сказал он. – Но, э, - поцеловал я его в губы. Те самые, которые каждый раз были такими же сладкими. Раньше, когда он учился, а я работал, у нас было мало времени вместе. Мы должны были много трудиться, чтобы найти время на чувства и воспоминания. Недавно Марк закончил учёбу. Осталось только подождать результаты. И эти дни – самые свободные для него. А я работал рядом, и это был самый счастливый период моей жизни. Потому что Марк был рядом. Рядом, чтобы я мог обнимать, целовать, трогать, смотреть на него сколько угодно. Кто бы ни говорил обо мне что-нибудь, пусть говорит. Кто скажет, что я использовал его – мне плевать. Это нормально. Естественно. Чтобы выражать любовь через объятия, поцелуи, прикосновения. Это лучший способ сказать «я люблю тебя», чем только слова. – Ммм… – Ага! - впился я в его губы жадным поцелуем, и Марк ответил мне тем же. Этот поцелуй – отражение того, как сильно я хотел быть с ним. Как не мог смотреть на него издалека. Не мог быть рядом и не прикасаться. Это было невыносимо. – Больше так не делай, не подпускай никого, - сказал я, немного отстранившись. – Это запрещено? - спросил он в ответ. – Конечно, почему нет? - продолжил я. – Он сам ко мне подошёл, - пожал плечами Марк. – Может, повесить объявление на тебе: «занят», а? - притянул я его за талию ближе. – Ммм, чего? - попытался он оттолкнуть меня, но я целовал его в шею. Он уворачивался как мог. Но как бы и я и он ни уворачивались, мы не могли оторваться. Моё тело и моё сердце были такими же. Я оставил несколько поцелуев на шее, потом скользнул к плечам, к ключицам, и вернулся к его губам. Мы наклонили головы, чтобы удобнее было целоваться. Поцелуй становился всё глубже, всё теплее. Я медленно провёл языком по его зубам, пробуя вкус, который становился только слаще. – Ммм... - медленно я отстранился, думая, что мне стоит сделать перерыв в поцелуях Марка. Было трудно удержаться, но мне пришлось отстраниться. Я отстранился, чтобы оставить свой след в другом месте, и оставил сладкий поцелуй на изгибе шеи Марка, давая всем, кто бы это увидел, понять, что он уже занят. – Ах~, - простонал Марк, и потянул мою голову ближе к своей шее. Звуки поцелуя и сосания были неловкими, но такой бесстыдный, злой человек, как я, не мог устоять. Это сильнее возбуждало меня. – Ммм... только я? - спросил Марк, прищурившись, когда я отстранился. – Хм? - улыбнулся Марк, и его глаза заблестели. – Улыбнись. М-м, - переместился к моей шее Марк, быстро поцеловав и крепко посасывая, пока я не почувствовал покалывание. Я знал, что он делает то же самое, что и я, может быть, больше. Но я не отстранился. Я знал, что завтра на работе на меня будут косо смотреть. Ну и что? Скажу, что меня покусали. Здесь так много комаров, как я мог их избежать? – Ма... Марк... – Мм? - он специально сделал сексуальный голос? Я отстранился, одновременно вытягивая Марка, внимательно посмотрел ему в лицо и мягко поцеловал в щеку. – Ты попал в мою точку. – А? – Будешь отвечать. – Мгх! - снова я поцеловал его, не давая Марку говорить, не позволяя ему сомневаться. Я прижимался к его тонким красивым губам снова и снова, играя с его языком, пока не понял, что больше не могу, и наконец отпустил, скользнув губами к шее... Марк приподнял голову, давая мне «дорогу к удовольствию». – Ммм... - продолжал я целовать ниже, шагая за Марком. Хорошо, что он был податливым, следовал за мной во всем. Стеклянный балкон – единственное, что мешало нам двигаться дальше. – Пи Ви... - смотрел на меня мутным взглядом Марк, и я приподнял бровь, глядя на него. – Что, Нонг? - спросил я у Марка, чьё лицо становилось всё краснее. Арм, который только учился быть горячим, разве мог сравниться со мной? – Мы сделаем это здесь? - спросил Марк, оглядываясь вокруг, где была пустая спальня с кроватью за спиной и балкон с окнами во всю стену. – Хочешь здесь или снаружи? – Пи Ви! - да, я дал ему выбор: внутри, где тёмные стены могут скрыть нас, или снаружи, где балкон открыт и ничего не мешало. – Что, Нонг Марк? - словечко «Нонг» подходило только для младших жён. Те, кто старше всего на пару месяцев, как Арм, пусть не думают сравнивать. И уж тем более такие новички в любви, как Тью не заслуживают «Нонг». – Пи Ви, чёрт... Мгх! - снова я закрыл рот ему. Он собирался сказать что-то грубое, но я прижался губами, чтобы преподать урок: со старшими надо говорить вежливо, иначе будешь наказан. Но вскоре он, кого я наказывал, сам начал атаковать, и мне пришлось принимать его жёсткие поцелуи. – Мгх... ммм... – Ммм... - мы обменивались поцелуями, а Марк постепенно опускался ниже, целуя меня в шею, грудь, не забывая повторить на старых отметинах – тех, что он оставил, чтобы показать, что я принадлежал ему. – Ещё! - вздрогнул я, когда Марк провёл языком по моему соску. Я напрягся всем телом, когда он намеренно надавил большим пальцем на одну сторону, одновременно облизывая другую. – Ммм... - наигравшись с моими сосками, Марк опустился ниже, поцеловал живот и начал стягивать с меня штаны. И я поспешно помог ему освободиться. – Ма... Марк... - тихо застонал я, когда Марк медленно провел языком по моему члену. – Ммм... Сладко! - облизал меня Марк, а затем взял в рот – в тот самый рот, который я называл сладким, и я ни разу не преувеличивал. – Ммм... Мгх! - двигался я в ритме, который задавал Марк, а он действовал так, как мне нравилось. Марк знал мои предпочтения, и ни разу не ошибался. – Ещё! Ах... - и каждый раз он не выпускал меня изо рта, когда я пытался оттолкнуть его и когда сам отстранялся – Марк следовал за мной. – Ты... чёрт... - протянул я руку, чтобы вытереть его красивые губы, но он тут же втянул мои пальцы в рот, глубоко, притягивая меня ближе. И, конечно, я не сопротивлялся. Я поддался, и в итоге мы снова целовались на твёрдом полу балкона. – Мгх! Помедленнее... - прошептал Марк, когда я ввёл в него палец. Было слышно его тяжёлое дыхание, и он смотрел на меня соблазнительно своими влажными глазами. Он был сексуален и прекрасен так, что я не мог подобрать слов. На Марке остался только халат, тесные плавки – не знаю, кто их снял, он или я, – но он раздвинул ноги, бросая мне вызов, был прикрыт лишь едва, державшийся на поясе, обнажая соблазнительные изгибы, сводящие меня с ума. – Ммм... - застонал я, когда Марк сжал мои пальцы внутри себя. Его лицо исказилось от несдерживаемого наслаждения. В этот момент я торопился – мне не терпелось завладеть им, и он, казалось, хотел того же. – Пи Ви... - его стоны звучали соблазнительно, он раздвинул ноги ещё шире, приглашая меня войти глубже. Когда я приблизился, он бледной рукой с проступающими венами вцепился в край кровати, а моя ладонь легла на его талию. Он обернулся, и я снова притянул его к себе, целуя его прекрасные губы. – Ммм… – Мгх… Я вошёл в него, не прерывая поцелуя. Марк был пьян от моих губ, он извивался – зрелище, от которого у меня перехватывало дыхание. Он пытался отстраниться, но я не давал, следуя за каждым его движением. Он весь дрожал, когда я медленно выходил, а затем снова входил. – Мх… – Пи Ви… А-а~... Его стоны были слаще любого звука на свете. Его покрасневшее лицо и тело были прекраснее всего, что я когда-либо видел. Я мог смотреть на него в таком состоянии днями напролёт. – Мм… Мгх… Я двигался, одной рукой прижимая его запястье к полу, а другую оставляя ему, чтобы он мог держаться за кровать. – Мх… Мгх… Его прерывистое дыхание сливалось с ритмом моих движений, а сам он податливо сгибался под моими толчками. Свободной рукой я скользил вниз, лаская его горячую, трепещущую плоть. Чем сильнее я сжимал, тем больше он извивался, тем громче стонал – и тем больше мне это нравилось. – Стони громче, - прошептал я ему на ухо, но в ответ услышал лишь его тяжёлое дыхание. – Пи Ви… - тихо позвал он меня, но я не сбавлял ритм. Марк выглядел измученным, но инициировал всё сам. Я улыбнулся, увидев его взгляд. Он устал от плавания, но его потребности ничем не отличались от моих. Марк хотел меня, так же как я хотел его. Мы ничем не отличались, была только разница в возрасте. Он устал, поэтому я сделал всё сам. – Мм… Ах… – Мгх! Хаа-а… Его стоны смешивались со шлепками нашей плоти. Это было грубо, но мне нравилось. Чем громче становилось, вместе со стонами Марка, тем больше мне нравилось. Это возбуждало мои дикие желания, и его оленьи глаза, наблюдавшие за мной, приносили все оставшиеся силы. – Мх… Ах… – Ммм…- дёрнулся Марк, когда я крепко сжал свою руку на его члене, и кончил. Я тоже был близок, но успел выйти, оставив следы на его розовеющей коже. Марк отполз к изголовью кровати, придвинувшись спиной к ней, а его бёдра… были испачканы и выглядели так соблазнительно. – Хах… Хах… - его тяжелое дыхание доносилось до меня. Казалось, он выдохся, но его томный взгляд говорил об обратном. – Ты мой, да? - спросил я, а затем начал массировать его зад, поглаживая его, как никогда раньше, пока Марк не выгнул бёдра. – Мгх… - сладкий, согласный стон. – Мой… и чертовски горячий, да? – Ммм… - застонал он снова, когда я вошёл в него пальцем. – Ты такой горячий, тебе нужно ещё немного побыть обладателем. – Пи Ви… - его голос звучал жалобно, будто прося пощады. Но этот голос, такой дразнящий и сладкий, не умолял меня останавливаться. – Умоляешь, чтобы я продолжал? – Ммм~... Я его оберегал, и он это знал. Он так же хорошо дразнил меня, как и заставлял хотеть этого. Марк такой, сколько бы месяцев или лет ни прошло, он всё такой же. Он всегда получал того, кого хотел. К нему постоянно кто-то подходил, он никому не отказывал, а потом я его наказывал вот так. Но он ничему не учился. То же самое и со мной, который никогда не уставал быть собственником.