Спешл 3

«Внучатый зять» [Марк Маса] Я приехал навестить дедушку и бабушку. И я приехал не один — со мной был Ви. Он любил Японию, но ненавидел суши. Моя бабушка — японка, а дедушка — таец. Вот почему мой отец — хафу*, и почему во мне тоже есть доля японской крови. Пусть и небольшая, но она есть. (Р/Р: *Хафу — японский термин, обозначающий людей полуяпонского происхождения, у которых один из родителей является неяпонцем. Это определение появилось в 70-е годы и по-прежнему пользуется наибольшей популярностью при обозначении людей полуяпонского происхождения.) Будучи японкой, моя бабушка очень любит Таиланд и всё тайское. И я надеюсь, что им обоим понравится Ви. Япония, Токио — город богачей с огромным населением. Я приезжал туда раз или два в год, но в последние пару лет не был. Дедушка и бабушка слишком пожилые, чтобы часто летать в Таиланд. Они приезжали один раз за последние несколько лет, но не увидели меня — потому что я был с Ви. — Как думаешь, твои дедушка и бабушка меня одобрят? — спросил Ви в сотый раз. Начиная с аэропорта Суварнабхуми и до самого момента, когда мы ступили на землю Токио. — Откуда мне знать? — снова ответил я. Ви нахмурился. — Ты хоть немного поддержал бы меня! — огрызнулся Ви. — Чего ты хочешь? — Чёрт… — сделал обиженное лицо Ви, но я не стал его утешать — только улыбнулся с нежностью. Да… Ви в такие моменты был очень милым. Когда он о чём-то переживал, он становился как ребёнок. А если это было связано со мной — он был невыносимо трогательным. Во-первых, зачем ему волноваться? Незачем. Наши отношения — данность. Я не смогу без него, и Ви это знал. Но он всё равно старался понравиться моей семье. Включая дедушку и бабушку, которые жили далеко. Он хотел, чтобы они его приняли. И это… очень приятно. Я не знаю, понравится ли им Ви. Они смирились с тем, что я любил мужчин, но это не значит, что им понравится Ви. Но в его случае я был уверен — они его полюбят. Не потому, что он мой выбор. А потому, что он — Ви. Так же, как его полюбил мой отец. — Не зацикливайся… — улыбнулся я ему. — Тебе легко говорить. Ты же не чужак, как я. — Повтори, Ви. Кто тут чужак? — твёрдо я посмотрел на него. — Ладно, ладно… Я никогда не видел твоих дедушку и бабушку. Они добрые? — У нас все такие. — Все? Вся семья? — Ага. Добрые. Я — как отец. Отец — как дед. Ви уставился на меня. — Прежде чем говорить «добрые», вспомни, каким твой отец был до меня. И каким он был до того, как помирился с тобой. — Ну… примерно так. — Мне страшно. — А должно быть ещё страшнее. — Марк… — голос его прозвучал тихо. Я улыбнулся в ответ. — Нас встречают. — Мы что, в кино снимаемся? — спросил Ви, когда к нам подошёл человек в костюме от дедушки и бабушки. Он улыбнулся, поклонился мне, а затем мы обменялись обычными приветствиями. — Да. — Твоя бабушка говорит по-японски или по-тайски? — спросил Ви, пока мы шли к машине. Он с опаской смотрел на двух людей впереди, и его беспокойство снова стало заметным. — На обоих. Но мой дед — таец, — ответил я. — А если я очень испугаюсь? — спросил Ви. — Я тебя прикрою. Глубоко вдохни, — сказал я в шутку, но на деле говорил серьёзно. Если дедушка и бабушка не одобрят Ви, я всё равно буду на его стороне. Если дедушке он понравится — я буду рад. Если нет — я сделаю так, чтобы понравился. Дом дедушки и бабушки — не просто в «японском стиле». В нём было смешение традиционной культуры и современного дизайна. Мой отец всегда говорил маме: «Они не богатые — богат его отец». И этот дом подтверждал его слова. — Марк, мы успеем сбежать? — спросил Ви, когда мы зашли в гостиную. — Куда бежать? Дед и бабушка уже там, — прошептал я в ответ и посмотрел на диван в центре комнаты. Там сидели мои дедушка и бабушка. Бабушка тепло улыбалась нам, а дед внимательно разглядывал Ви. — Вот и вы, — приветствовала нас с улыбкой бабушка. — Здравствуйте, — сложил руки в традиционном приветствии Ви. Бабушка улыбнулась ему, затем подошла ко мне. — Здравствуйте, дедушка, бабушка. — Ммм, Маса, иди обниму своего внука! — раскрыла объятия бабушка, и я обнял её в ответ. Ви немного расслабился, услышав знакомый язык, но ненадолго — дед пристально смотрел на него. — Я так по вам скучал, — сказал я. — И мы по тебе. А этого молодого человека можно тоже обнять? — спросила бабушка, глядя на Ви. — А… Да, конечно, — смущённо обнял её в ответ Ви. Я смотрел и улыбался его застенчивости. — Как тебя зовут? — спросила бабушка. — Вивис. Можно просто Ви, — ответил он, отстраняясь. — Вивис… — произнёс его имя дед, заставив нас обоих обернуться. — Да? — Отец Марка говорил, что ты упрямый, не слушаешь никого и умеешь бесить. Это правда? — обратился ко мне дед, игнорируя Ви. — Отец? Я… — Нет, дедушка, — перебил я, не дав Ви договорить. — Как это «нет»? Он так и сказал. Будь осторожен. — Осторожен… со мной? — растерянно указал на себя Ви. Дед уверенно кивнул. — Нет, дедушка. Папа преувеличил. Пи Ви совсем не такой, — сказал я мягко. Отец не мог так пошутить над Ви ещё до того, как мы добрались до Японии. Я не пытаюсь встать на сторону Ви, но… Ви заслуживал справедливости. — Ха-ха, всё именно так, как сказал наш сын, — засмеялась бабушка. — Бабушка, Пи Ви не… — Ви не такой, как сказал твой отец? Ты хочешь это сказать? — спросила бабушка. Я кивнул. — Где же «не такой»? — не сдавался дед. — Нет, дедушка. Ты слышал только слова папы. Пи Ви ещё ничего не сказал. Как ты можешь судить? — Марк… — позвал меня Ви, схватив за руку. Я понял, что говорю слишком резко, но дед всё равно не слушал. Он прищурился, глядя на меня, будто я совершил что-то ужасное, хотя сам не дал Ви шанса. А отец… он не должен был так подставлять Ви. Я знал, что он его любит, но эта «шутка» зашла слишком далеко. — Хм. И в чём же он не такой? — переводил дед взгляд между мной и Ви. — Пи Ви ещё не… — Марк, — сказал твёрже Ви, давая понять, что это серьёзно. И его серьёзность означала: «Замолчи». Я не понимал, почему он злился. — Ты чего на меня злишься? — Успокойся. Так нельзя с дедушкой. — Но… — Марк, — замолчал я. Не только из-за его тона, но и из-за взгляда. — Хм. Со мной — резкий, а с ним — мягкий. Интересное воспитание, — посмотрел на меня дед, затем на Ви. — Простите, что доставил неудобства. Я не хотел, чтобы вы ссорились из-за меня, — извинился Ви. — Мы не ссоримся, — тихо проворчал я. — Да мы и не ссорились. Но он взял вину на себя и извинился. Он слова не сказал, а ты всё это начал. — Я… — Совсем как говорили твои родители Марк, — улыбнулась бабушка. — А что сказал отец? — спросил Ви, увидев её улыбку. — То же, что и я, — повернулся дед к Ви. — Но мама говорила, что внук очень любит Ви, правда? — посмотрела на меня бабушка. — Ну… — Любит настолько, что готов за него заступаться, оправдывать его, спорить с дедом ради него. Да? — задал вопрос дед. — Дедушка… — Хм. Не надо сейчас смягчать голос. Поздно, — сказал мне дед. Я сделал умоляющее лицо, затем подошёл и обнял его за талию. — Дедушка, прости меня. Прости, что повысил голос, — сказал я жалобно. — Ты должен извиниться за то, что любишь его так сильно, что забыл про дедушку и бабушку, — ответил дед. — Неправда! Кто сказал, что я забыл? Я скучаю по вам каждый день! — Не надо сладких речей. Отец всё рассказал — как ты привязан к нему. Даже домой не возвращаешься. — Вот именно! Как только выдаётся свободное время — сразу в Чон… Как там, дорогой? — повернулась к деду бабушка. — В Чонбури, — продолжил дед. — Нет же! — жалобно запротестовал я. — Что значит «нет»? Ты всё время к нему летаешь, — сказал дедушка. — Но я часто звоню вам! — да, я звонил не каждый день, но всё же регулярно. Раньше — ещё чаще. Но, как они верно заметили, с появлением Ви я действительно стал отдаляться. Я не хотел в этом признаваться и не хотел, чтобы Ви чувствовал себя виноватым. Отчасти так и было, и я надеялся, что дедушка и бабушка поймут. — Ты тоже хорош! Будто у тебя всегда есть время для внука. Порой он звонит — а ты занят! — вступилась бабушка. — Всё равно у меня с этим свободнее, чем у него, — бросил взгляд на Ви дед. Неудивительно, что дед оказался точной копией отца — мастер предвзятости номер один. Его оценивающий взгляд напоминал сцены из тайских драм, где свёкор осматривает невестку. Только я был не мужем, а Ви — не невесткой. Скорее, наоборот. И кстати, когда мы бывали у родителей Ви, они никогда не смотрели на меня так откровенно. — Но я же приехал! — сказал я умоляюще. — Не один, — посмотрел дед на Ви. — Вдвоём лучше! Бабушка наконец увидела внучатого зятя. — Бабушка… — Какой ещё «внучатый зять»? Не будь слишком добра, — проворчал дед. Я улыбнулся, взглянул на Ви — он тоже улыбался, но быстро сделал серьёзное лицо. — Бабушка велела отнести ваши вещи в комнаты. Осмотрите их, потом спуститесь ужинать. — Хорошо. — Ты разделила их? — спросил дед, прежде чем мы успели уйти. — Нет. А нужно? — Конечно. По традиции вы должны жить в отдельных комнатах. Как вы можете жить вместе? — пошёл за нами дед. — Дедушка, мы с Ви живём вместе… — Нельзя! — Дедушка… — попытался вмешаться Ви. — Ты что мне внук? — тут же огрызнулся дед. — Кхун… — Рю! Посели гостя в гостевой комнате! — скомандовал дед слуге, и тот тут же побежал, оставляя после себя только: — Слушаюсь. — Хм-м… — тихо вздохнул и кивнул Ви. — Вот так-то! — удовлетворённо улыбнулся дед, а бабушка смотрела с нежностью — не споря, но сочувствуя Ви. Итог: за три дня в Японии нам предстояло спать отдельно. Вещи Ви отнесли в другую комнату, мои аккуратно разложили в моей спальне. В его комнате, наверное, было так же. Моя комната ничем не отличалась от обычной. Как я уже говорил, внешне дом выглядел по-японски, но внутри сочетал современный стиль с традиционным. Это был дом бабушки, но сюда часто приезжали родственники, поэтому обстановка была продумана до мелочей. Тук-тук-тук. Раздался стук в дверь. Я повернулся, не сомневаясь, кто это был. — Что? — спросил я, одновременно открывая дверь. –… — Ви смотрел на меня с недовольным лицом. — Что случилось? — Почему я должен спать отдельно от тебя? — Дед велел разделиться. — А я не хочу. — Тогда почему не возразил? — скривился Ви, от моего ответа. Посмотрел на меня обиженно и вздохнул. — Думал, всё равно где спать. — Тогда почему промолчал? — Боялся, что выгонят из дома. — Хм? — Боялся не спать рядом, — сказал Ви и протиснулся в комнату. Я отступил, давая ему войти. Поведение Вивиса, который представлялся дедушке и бабушке недавно, разительно отличалось от нынешнего. Тот взрослый, что запрещал мне повышать голос и сохранял хладнокровие, в этот момент выглядел как капризный ребёнок. — Значит спи не со мной рядом, — подразнил я его. — Это лучше, чем спать на улице, правда? — Тогда чего ноешь? — Ты посмотри! Я должен был спать с тобой на этом матрасе, обниматься, а утром просыпаться и смотреть в твои сияющие глаза… А вместо этого мне придётся спать одному, хотя это моя жена привезла меня сюда! — Скажи об этом моему деду. — Нет, он меня правда выгонит. Кажется, у моего отца много клеветы на меня, — рассмеялся я над его словами. — В чём он оклеветал? Думаю, всё это правда. — Марк, ты тоже против меня? — Разве не так всё? — спросил я, и Ви покачал головой. — Я милый. Иначе ты бы меня не любил, — сказал он с уверенностью, от которой я скривился. Как кто-то может быть таким уверенным? — С чего такая уверенность? — Твой дедушка такой же, как твой отец, — ответил Ви. — В каком смысле? — Притворяется, что ненавидит, но на деле я ему нравлюсь. Я вижу. — Ты перебарщиваешь. Не зазнавайся, а то ещё больше достанут, — сказал я, подошёл и легонько похлопал его по плечу. — Ты лучше меня защищай. — Защитил. И получил за тебя, — перегнул палку я, защищая его. Сам это понимал, но не сдержался. Я хотел, чтобы дед увидел Ви таким, каким видел его я. — Да, но тогда ты зашёл слишком далеко, — сказал Ви. — Я не контролировал себя. — Дедушка, твоя семья — это самое главное, понимаешь? — посмотрел он мне в глаза. — Но ты… тоже семья, — прошептал я. — Да, знаю, — положил Ви руку мне на голову и нежно погладил. — Но мы семья, которая спит отдельно, — ухмыльнулся я и скорчил рожицу. Серьёзное выражение его лица дрогнуло, и он притянул меня к себе. — Умничаешь, да? Умничаешь? — прижал он меня к груди. — М-м, я задыхаюсь! — попытался я вырваться, но он крепче обнял меня. — Обниму заранее. Сегодня ночью не получится, — это была не просьба, а констатация факта. Я сдался и позволил ему обнимать меня. — Ладно, — да, я тоже этого хотел. Первый день в Японии мы провели дома: ужинали с дедушкой, болтали с бабушкой. Казалось, им понравился Ви. Точнее, бабушке точно понравился — она явно симпатизировала ему. А вот дед… Ви утверждал, что тот притворялся. Мол, он ему нравился, но держал марку, как когда-то мой отец. Но я-то знал: поначалу отец и правда недолюбливал Ви. Но тот сумел растопить сердце папы. — Сегодня своди его погулять, внучек, — сказала бабушка, когда мы сидели в саду. — Лучше вечером. — Почему вечером? Куда собрались? — вышел дед. — Оставь их, они же молодые, — заступилась бабушка. Дед прищурился. — Маса. — Да… — Не упрямься как ребёнок, — сказал дед, зная, каким я был раньше. Я посмотрел на Ви, сидевшего рядом. Тот уставился на меня так, будто пытался прочитать мои мысли. Наверное, уже решил, что я не хотел его слушаться. — Какое упрямство? Вот мой контролёр, — положил я руку на ладонь Ви. — Я рада, что ты позволил кому-то себя контролировать, — улыбнулась бабушка. — Контроль — это хорошо, — буркнул дед. — Ты относишься к нему как к ребёнку. Он взрослый, привёз зятя. — Как ты можешь так легко говорить «зять»? Кто его признал? — взглянул на Ви дед. — Если внук доверил мне контроль, значит, ты должен признать меня зятем… — Молчать! Кто ты такой? — перебил дедушка. — Бабушка приняла меня, — сказал Ви. — А я — нет! — Вчера ты сказал, что Ви станет хорошей опорой для Маса, — напомнила бабушка. — Ты что, бредила? Я такого не говорил, — дед покраснел, выдавая себя. — Проверим камеры? Узнаем, кто бредил, — улыбнулась бабушка. — Здесь есть камеры? — удивился Ви. — Да. В каждой комнате. — В каждой комнате?! — мы с Ви воскликнули одновременно. — И в моей тоже? Раньше же не было! — спросил я, представляя, как глупо выглядел. Но как дедушка мог установить камеру в моей комнате? — Да. Всё, что было прошлой ночью — дед видел, — строго посмотрел на меня дедушка. — Дедушка! — Хм! Со мной обнимаешься редко, а с ним каждый день! — сделал обиженное лицо дед. — Дедушка~. — Он ревнует, потому что очень любит внука, — подмигнула деду бабушка. — Какая ревность? Я говорю правду. — Не то, чтобы я не обнимаю дедушку, — подошёл я и обнял его. — Я понимаю, что вы приехали отдыхать… Но ты же понимаешь, как я скучал? — погладил дед меня по голове. — Не думай, что дед тебя невзлюбил, Вивис. Он переживает за внука и очень по нему скучал, — обратилась к Ви бабушка. Я обернулся посмотреть на него. — Дедушка, я стал частью жизни Марка. Я не отнимаю его у вас. Не будьте строги со мной… и с ним, — тихо сказал Ви. — Я редко соглашаюсь с нашим сыном, но в этом случае — согласен, — проигнорировал слова Ви дед, обращаясь к бабушке. Та кивнула. — Что сказал папа? — спросил я. — Хм! — Сказал, что Маса так сильно любит Ви, что и нам придётся полюбить его, потому что ваша любовь заразительна. — Папа… действительно так сказал? — не верил своим ушам Ви. Я тоже. — Да, — ответил дед. — А ты, дедушка, согласен с папой? — посмотрел я на него умоляюще. — Я же сказал — согласен. — Пфх… — тихо рассмеялся Ви. — Согласен, что этот парень самый раздражающий. Бесит, даже когда молчит. — Что? — Хм! Если хотите в онсэн — скажите водителю. Если не поедете… разрешу тебе, Ви, переночевать в комнате внука. Выбирайте. — Не пойдём! — мгновенно ответил Ви, не спросив меня. — А? Назови мне причину, почему не поедешь. — Я не хочу, чтобы кто-то посторонний видел обнажённое тело вашего внука. — Это не связано со спальней? — Нет. Вообще-то, мне всё равно, где спать, — поднял я брови, но Ви смотрел только на деда. — Ты не едешь, потому что ревнуешь? — И чтобы вам было спокойнее. Внук взрослый — негоже купаться с другими. Погоди-ка. А как же то время, когда я плавал? Посреди океана, в бассейне, в квартире, и ни с кем другим? — Хорошо, что ты так думаешь. — Дедушка? — Рю! Перенеси вещи гостя в комнату Маса. — Не надо перевозить. Всего одна ночь. Можно мне будет прийти? — Хм. Как скажешь. — Спасибо, Кхун. — И с сегодняшнего дня… можешь называть меня дедушкой, — сказал дедушка, прежде чем войти в дом. — Дедушка… — застыл от неожиданности Ви. А я вздохнул в восьмой раз. — Он полюбил тебя с первой фотографии. Не удивляйся. — Но он говорил, что папа… — Думаешь, отец говорил только плохое? Твоя мама звонила хвалить «зятя Ви» каждый день. Иногда и наш сын прорывался, рассказывая, как гордится зятем, — бабушка мягко улыбнулась нам. — Папа правда так говорил? — не верил я. — Отец и дед сильно любят Маса… А ты любишь его больше всех. Вы трое — одинаковые. Как дед мог тебя не полюбить? — Я… рад, что вы меня приняли. — Говорю же — называй меня бабушкой, — погладила бабушка Ви по голове. — Спасибо. — Будь нашим внучатым зятем. Дедушка тебе этого не скажет, но он именно этого и хочет. Поверь мне. Я улыбнулся, глядя, как бабушка гладила Ви. Это было мило… но ещё милее было другое. В углу дома, куда я заглянул, дедушка улыбался мне. Я встретился с ним взглядом и улыбнулся в ответ. Не знаю, отчего на глаза навернулись слёзы… Но всё беспокойство исчезло. Тяжесть в груди — страх, что семья не примет Ви — растаяла. Нам оставалось только одно, жить с Ви счастливо… Зная, что все дома знали и благословляли нас. Как сделал мой дед.