Глава 1. Давно не виделись

      — Изуку, — впервые за много лет обратился к нему Ка-чан по имени. Затем склонил голову и произнёс. — Прости за всё, что было до этого.       Капли дождя глухо ударялись о землю, остальные члены класса 1-А смолкли. Весь мир, казалось, замер. Изуку разинул рот, он никак не ожидал от такого упрямца, как Бакуго, извинений, пускай, это и было меньшим, что он мог сделать после всего былого. Мидория не знал, что и чувствовать, одна его часть хотела без раздумий простить того, кто некогда был его другом, символом победы, которым он восхищался. Однако была и другая, тёмная, озлобленная часть. Та самая, которую он старательно прятал ото всех, та самая часть, что до сих пор живо помнила о каждом ядовитом слове, о каждом незаслуженном пинке, о каждом болезненном ожоге, что ему приходилось скрывать от вечно обеспокоенной матери. Изуку хотел сказать что-то, что угодно, но слов не последовало. Вместо этого откуда-то неподалёку, словно гром среди ясного неба, послышались насмешливые аплодисменты. Мидорию моментально пронзила дрожь, в воздухе повисла до боли знакомая аура смерти. Ученики 1-А застыли от страха.       — Какая трогательная речь, я почти расплакался, — насмешливым тоном сказал голос, который Изуку слышал в своих кошмарах весь последний год.       С трудом преодолевая оцепенение Мидория обернулся. Выйдя из тени полуразрушенного здания к ним неспешным шагом приближалась массивная фигура, одетая в элегантный чёрный костюм тройку, некогда изуродованное Всемогущим лицо было скрыто череповидной чёрной маской.       — Все за Одного… — произнёс Изуку онемевшими губами.       Вспышка молнии осветила утопающую во мраке площадь. Дождь из мелкой дроби начал усиливаться, из-за чего статуя Всемогущего, что гордо возвышалась посреди площади прямо позади них, казалась плачущей.       — В одном ты прав, Бакуго, твои жалкие извинения ничего не изменят, — не обратив на Мидорию никакого внимания, продолжил причитать злодей. — Ты превратил жизнь Изуку в ад просто потому, что посчитал ниже себя, просто потому, что не мог смириться с тем, что он превосходит тебя во всём, даже не имея причуды. Ты наградил его тело и душу многочисленными шрамами, заставил верить, что он бесполезен, а в конце и вовсе сказал ему сигануть со здания и надеяться на причуду в следующей жизни.       Изуку хотел остановить разоблачительную речь Все за Одного, заставить замолчать, гордо заявив, что всё произошедшее между ним и Ка-чаном не имело для него никакого значения. Но в то же время, что-то тёмное в его душе ликовало при виде напуганного и пристыженного Бакуго и столь же ошеломлённых одноклассников, которые до сей поры и не подозревали о том, что этот шумный мальчишка со взрывным нравом чуть не довёл своего друга детства до суицида всего два года назад.       — Ублюдок, что… Ты… — Кацуки отпрянул, смотря на злодея с полной растерянностью. Его колени дрожали от сосредоточенной на нём кровожадности. — Откуда, чёрт возьми, ты всё это знаешь…?       — Я всё знаю о тебе, жалкий самодовольный мальчишка, — выплюнул Все за Одного. Если бы они могли видеть его лицо, то оно непременно отражало бы презрение. — Я следил за тобой фактически всю твою жизнь, и единственное, о чём жалею, так это о том, что не заполучил тебя в свои руки раньше, — воздух вокруг заледенел. Злодей на невероятной скорости ринулся к Бакуго.       — Нет! — воскликнул Изуку, рука вытянулась сама собой, чёрный кнут ответил на его зов и сковал Все за Одного, всего в шаге от упавшего на задницу ошеломлённого Кацуки.       — Бакуго! — преодолев ужас подбежал тому на помощь Киришима.       Злодей начал сопротивляться в путах, цепи чёрного кнута рвались одна за другой.       — Надо помочь Деку! — крикнула Урарака, уже готовая атаковать.       — Нет! — запротестовал Мидория. Стиснув зубы, он усилил хватку на Все за Одного. — Убирайтесь отсюда все! Живо!       — Мидория! — воспротивился Иида.       — Я не смогу его долго держать! Уходите, это не ваша битва, а моя! — упирался Изуку.       Он знал каким безжалостным может быть Все за Одного, видя обрывки воспоминаний предыдущих держателей в своих снах, и ни за что не позволит его одноклассникам столкнуться с ним в битве. Ни за что! Они были слишком ценны для него, его первые настоящие друзья, его верные соратники. Пускай он ранен, пускай ослаблен множеством битв, Мидория ни за что не позволит своим друзьям пострадать. Даже если ему придётся погибнуть в процессе. Однако злодей почему-то не стремился устраивать драку.       — Почему ты помешал мне, Мидория Изуку? — спросил Все за Одного тоном родителя, отчитывающего непослушного ребёнка. Подавляющая мощь злодея ослабла. — Разве ты не желаешь наказать этого червя, что испортил тебе больше десяти лет жизни лишь из-за своего эгоизма?       — Заткнись! — рявкнул на него Изуку, сжимая кулаки. — Кто ты такой, чтобы решать за меня, что я чувствую или не чувствую к Бакуго?! Ты ничего обо мне не знаешь, и я не поведусь на твои игры разума!       Но следующие слова Все за Одного, особенно неожиданно мягкий тон, фактически выбили его из колеи.       — Ты ошибаешься, маленький Изуку, я знаю о тебе всё, абсолютно всё.       — Чушь! — Изуку помотал головой, пытаясь рационализировать. — С чего бы вдруг тебе интересоваться жизнью кого-то столь никчёмного, каким ты считаешь меня? Ты наверняка начал разнюхивать информацию обо мне после освобождения из Тартара в тщетной попытке найти моё слабое место, как ты сделал с Наной Шимурой, Всемогущим и другими держателями! У тебя ничего не выйдет, Все за Одного, я не попадусь на твои грязные уловки! — накопив достаточно силы благодаря болтовне злодея Мидория подскочил к Все за Одного с рукой, заряженной полной мощью Один за Всех. — Псевдо сто процентов: Детройтский крушитель!       Вся сила причуды обрушилась на Все за Одного, ударная волна отбросила его одноклассников прочь и заставила камень под его ногами треснуть. Однако злодей даже не шелохнулся, только маска дала трещину открывая вид на короткие белые вьющиеся пряди и один глаз с абсолютно белым зрачком и шрамом, пересекающим левую бровь. Изуку в ужасе отпрянул, — Все за Одного каким-то образом восстановил своё лицо.       — Неплохо, Изуку Мидория, но недостаточно, — в пустых глазах злодея, казалось, заплясали искры. Он без труда вырвался из пут чёрного кнута и поднял руку. — Обратная отдача.       Мидория пролетел через всю площадь. Лишь с большим трудом он заставил своё уставшее бренное тело остановиться в полёте, используя комбинацию причуды Полёта и Чёрного кнута, которым зацепился за ближайшее здание.       — Нужно помочь Мидории, он один не справляется! — Шото послал в сторону Все за Одного ледяную глыбу, но тот с лёгкостью разрушил её взмахом руки. Казалось, злодей вовсе не рассматривал учеников 1-А в качестве противников.       — Связь не работает, злодей её чем-то глушит, я не могу связаться с профи! — сказал Иида, тщетно пытаясь оживить свой телефон.       — Справимся сами! — рявкнул Кацуки, подавляя ледяную дрожь.       Этот ублюдок… Откуда он узнал о том, что происходило между ним и Деку?       — Очевидно, ты всё ещё не можешь сладить с Один за Всех, но это и не удивительно. Этому светловолосому шуту никогда не следовало давать тебе эту причуду, ты не был готов к её мощи, посмотри только, что она сделала с твоим телом, — продолжил тараторить Все за Одного, глядя в сторону отлетевшего Изуку.       — Много болтаешь, окаменелость! — Бакуго с диким оскалом мгновенно оказался рядом, взрывы затрещали в его руках.       Все за Одного не выглядел ни капли впечатлённым неожиданной атакой. Прогремел колоссальный взрыв, в воздух поднялся жар такой силы, что капли дождя испарялись, не достигнув земли. Кацуки победоносно ухмыльнулся.       — Ну что, получил?       Однако улыбка Бакуго моментально испарилась при виде сияющего бардовой энергией щита. Все за Одного демонстративно стряхнул пепел со своей одежды, когда защитная причуда угасла. Не смотря на боль в запястьях Кацуки атаковал вновь. Злодей даже не заметил.       — А, Бакуго, ты то мне и нужен, — Все за Одного ухмыльнулся своей фирменной улыбкой-оскалом.       Знакомое ощущение приближающейся смерти вновь нахлынуло на Бакуго. Он инстинктивно отпрянул. Поздно. Злодей притянул Кацуки к себе с помощью какой-то телекинетической причуды, схватил за шею и с силой сжал.       — Ка-чан! — воскликнул Изуку, несясь на помощь однокласснику.       Злодей погрозил Мидории пальцем. Изуку замер в метре от врага.       — Стой на месте, Мидория Изуку, в противном случае я сломаю мальчишке шею, — Все за Одного демонстративно сжал горло Бакуго сильнее. Кацуки жалостливо всхлипнул. Затем злодей повернул голову к ученикам 1-А, которые уже намеревались кинуться в бой. — Остальных это тоже касается, будьте благоразумными, дети, вы же не хотите, чтобы ваш одноклассник умер.       — Отпусти его, Все за Одного! Тебе нужен я, а не он! — сжав дрожащие руки в кулаки произнёс Изуку. Это ситуация с заложником, нужно действовать осторожно и главное, быстро, у Ка-чана не так много времени до того, как он задохнётся.       — Не соглашусь, — злодей склонил голову на бок. — У меня с мальчишкой личные счёты, — бездушные белые глаза Все за Одного сузились.       Вставшие позади Тодороки и Иида обменялись растерянными взглядами, но Изуку не заметил. Его нервы натянулись словно стальные канаты.       — Что тебе нужно от него?! — отчаяние Мидории нарастало. Почему Все за Одного решил нацелиться на Ка-чана? Бакуго брыкался в хватке злодея, но движения становились все более вялыми. Время поджимало, надо срочно что-то придумать, что угодно. Думай, Изуку, думай!       — Я не люблю, когда обижают тех, о ком я забочусь, — объяснил злодей. — Быть может, ты, Изуку, и простишь его за всё былое, но я — нет. Я заставлю Кацуки Бакуго заплатить сполна. — Красно-чёрные вспышки зловеще заплясали на руке Все за Одного.       Затем неожиданно для всех злодей отпустил хватку на заложнике. Кацуки начал падать на землю, подобно марионетке с обрезанными нитями. Изуку среагировал мгновенно — поймал в воздухе, прежде чем Бакуго ударился головой о твёрдый камень.       — Ка-чан, ты как? — все мысли Изуку были лишь о том, чтобы с его другом всё было в порядке, и Все за Одного не сделал нечто непоправимое.       — Изуку, моя причуда, этот ублюдок… забрал её, — полностью разбитым голосом прошептал Кацуки. Его тело не двигалось.       Он был беспричудным, жалким слабаком, обузой для остальных. Этот ублюдок забрал его единственную ценность.       Глаза Мидории заволокла пелена гнева, Один за Всех яростно вспыхнул на его теле. Предыдущие держатели пытались остановить его, зная, что Все за Одного намеренно провоцирует его, но Изуку не слушал. Как посмел злодей забрать что-то столь ценное?       — Зачем ты это сделал?! — яростно воскликнул Мидория, кинувшись на Все за Одного с кулаками. Очередная вспышка, за которой последовал удар грома, осветила площадь. Единственное, что удержало гнев Изуку в узде это осознание того, что его одноклассники в зоне поражения. Лишь поэтому он не бил в полную силу.       Злодей без труда поймал занесённый кулак в воздухе.       — Я решил, что это подходящее наказание, — усмехнулся Все за Одного. — Бакуго издевался над тобой годами лишь за то, что ты беспричудный. Посмотрим, каково будет ему на твоём месте.       — Не вмешивай моих одноклассников в свои грязные игры, Все за Одного! Твоя битва со мной! — Изуку ударил снова. И снова.       Что этот монстр задумал? Зачем ему причуда Ка-чана? И почему он продолжает упоминать о злодеяниях Бакуго? Мидория покачал головой. Не важно, злодей просто хочет запутать его.       — Успокойся, маленький Изуку, я не буду сражаться с тобой, ты сейчас не в том состоянии, да и я предпочитаю не драться с членами семьи.       — Семьи? — Мидория побледнел.       Чужое воспоминание на мгновение промелькнуло в сознании. Он видел, как Первый безвольно лежал в объятиях Все за Одного с дырой в груди. Злодей обнимал брата, взгляд его был отрешённым, пустым. В то же время Третий оттаскивал залитого кровью, но яростно сопротивляющегося Второго. Второй отчаянно тянулся к Первому, выкрикивал его имя, проклинал Все за Одного, смешанные с кровью слёзы застилали взор. Воспоминание исчезло так же быстро, как и появилось, оставив ощущение горечи во рту, вперемешку с запахом гари и запёкшейся крови. Изуку почувствовал тошноту.       — Твоя единственная семья давно мертва, злодей, из-за твоих действий твой собственный брат погиб!       На мгновение в бездушных глазах злодея промелькнула вспышка боли. Однако тот быстро взял себя в руки, знаменитая улыбка вернулась. Хватка на кулаках Мидории усилилась — недостаточно, чтобы причинить боль, но вырваться было невозможно. Изуку попался прямо в ловушку.       — Ах, значит, Йоичи и его недалёкие последователи не сказали тебе правду. Как лицемерно с их стороны, — злодей презрительно цыкнул, — а младший брат ещё меня называет манипулятором.       Мидория был в полном недоумении. Что за игру вёл Все за Одного? Исходя из разговоров и обрывков воспоминаний предыдущих держателей, злодей обычно не церемонился и всегда, всегда нападал первым, всеми силами пытаясь забрать Один за Всех. Иногда он использовал заложников, часто близких держателей, всё, лишь бы вернуть причуду младшего брата. Однако с Изуку он по какой-то причине откровенно нянчился. Почему? О словах Все за Одного он старался не думать. Это было невозможно: его мать была обычной домохозяйкой, а отец… Изуку ничего не помнил о нём, кроме того, что он работал за границей и имел Огненное дыхание в качестве причуды… Мидория в очередной раз помотал головой. Нет! Изуку знал кто он такой, и, благодаря словам предшественников и наставника, знал врага перед ним. Его слова не более чем попытки манипуляции.       — Что тебе надо? Зачем ты пришёл, если не для того, чтобы сразиться со мной?       — Я лишь хочу помочь тебе раскрыть весь свой потенциал, — приторно сладким тоном сказал Все за Одного, видимый белый глаз смотрел на Изуку с неприкрытым обожанием. У Мидории пробежали мурашки по телу.       — Помочь? — с гневом выплюнул Изуку. — С чего бы это вдруг ты захотел мне помочь?       Улыбка сошла с лица злодея, он выглядел… напуганным?       — Я расскажу тебе всё, в своё время. А пока… Хисашибури, Изуку.       В голове Мидории будто щёлкнул переключатель. Его разум затопило множество воспоминаний, которых он до сего дня не помнил.

***

      — На помощь! — воскликнула его мать, прячась под одеялом.       — Я здесь! — маленький Изуку вбежал в комнату в комбинезоне Всемогущего, готовый к битве.       — А, мой драгоценный сын. Тебе не помешать моим злобным планам. — Сказала массивная фигура, выйдя из тени. Это был его отец — высокий мужчина с густыми вьющимися белыми волосами, шрамом над левым глазом, знакомыми ромбовидными веснушками и зелёными глазами, такими же, какими на него в данную минуту смотрел Все за Одного.       — Отпусти маму, Король демонов! — мальчик встал в эпичную позу.       — Ха-ха, я никогда не отпущу принцессу Инко, Зелёная мощь! — отец изрыгнул фиолетовое пламя изо рта, кутаясь в импровизированном плаще из простыней. — Тебе придётся сразиться со мной!       — Получай! — Изуку начал колотить маленькими кулачками по ногам отца.       — О нет! Я повержен! — театрально воскликнул Хисаши, упав на пол.       — Мой герой! — Инко бросилась осыпать сына поцелуями.       — Мама! — рассмеялся Изуку. Затем мальчик подбежал к отцу, забрался на его массивную грудь и сказал, — Я верну тебе сердце, Король демонов, и ты снова станешь моим папой.       Хисаши сначала удивился, глядя в детские невинные глаза сына, а затем его лицо пересекла едва заметная улыбка, а в очах засияли слёзы.       — Спасибо, Изуку, ты мой герой, — отец прижал сына к себе.       В тот момент Изуку чувствовал себя любимым, как никогда.

***

      Четырёхлетний Изуку сидел перед монитором в тёмной комнате, снова и снова просматривая любимое видео Всемогущего. Слёзы на его лице давно высохли, все эмоции как будто онемели. На пороге комнаты стоял его отец с крайне обеспокоенным видом.       — Изуку, почему ты ещё не спишь, что случилось? — Хисаши подошёл к сыну.       — Д-доктор с-сказал, что у меня нет, — мальчик всхлипнул, — нет причуды. Он сказал, что я никогда… никогда не смогу быть героем, — слёзы с новой силой покатились из глаз.       — Это всё ерунда, Изуку, — отец опустился перед ним на колени и пристально посмотрел ему в глаза.       — Т-ты думаешь… я смогу быть героем? Без причуды? — в нём вспыхнула слабая надежда.       Хисаши мягко улыбнулся и провёл рукой по зелёным кудрям сына.       — Ты уже герой, Изуку.       — Уже? — удивился мальчик.       — Да, — его отец кивнул. — Ты представить себе не можешь, какое жалкое существование мы с твоей матерью влачили до того, как ты появился в нашей жизни, — Изуку заметил искреннюю боль, промелькнувшую в глазах Хисаши. — Кто бы что ни говорил, но ты всегда будешь моим маленьким героем. С причудой или без.       Изуку прижался к отцу, в его груди расцвело тепло. Он был так рад, что хоть кто-то верил в него, что кто-то считал его героем, несмотря на отсутствие причуды.

***

      Изуку лежал на земле избитый. Его обидчики стояли над ним и насмехались.       — В следующий раз будешь знать, как строить из себя героя, Деку, — Ка-чан ехидно ухмыльнулся, демонстрируя взрывы в своих руках.       — Изуку? — послышался из далека голос его отца, который шёл с работы в своём деловом костюме с шляпой, скрывающей вьющиеся пряди.       Кацуки моментально побледнел.       — Дерьмо! Этот старый пердун — папаша Деку, бежим! — воскликнул Ка-чан, и он вместе со своей шайкой сбежали прочь, сверкая пятками.       Хисаши бросил на маленьких хулиганов взгляд полный ненависти и презрения, его глаза, казалось, на мгновение стали абсолютно белыми. Затем он сосредоточился на своём сыне, и глаза вернули привычный зелёный цвет. Отец присел на корточки перед мальчиком и начал осматривать его.       — Что случилось, Изуку? Эти хулиганы избили тебя? — в его голосе слышалась стальная нотка.       — Я… я хотел быть героем, — жалостливо всхлипнул Изуку.       Хисаши подхватил сына на руки и прижал к себе.       — Тише-тише, маленький Изуку, всё будет хорошо, — утешал его отец. — Папа защитит тебя, — тогда Изуку не заметил угрозы, прозвучавшей в голосе отца.

***

      Воспоминания продолжали всплывать одно за другим, как в кошмарном калейдоскопе. Его отец Все за Одного отпустил хватку и просто наблюдал. В самом теле Изуку чувствовались изменения, что-то внутри него рвалось наружу, его волосы начали терять цвет прядь за прядью. Сила Один за Всех будто взбесилась. Прошлые держатели кричали в его разуме но он не слышал. Мидория схватился за голову и с агонизирующим криком попятился назад. Воспоминания были сродни изощрённой пытке: Все за Одного, Хисаши, его мать, Всемогущий — всё смешалось в гремучую смесь. Больно. Больно. Больно!       Сквозь пелену слёз он увидел как взбешённые одноклассники толпой кинулись на Все за Одного, полагая, что он как-то навредил Изуку.       — Стойте, — Мидория машинально вытянул руку вперёд, пытаясь остановить друзей.       В ту же секунду обе руки пронзила боль, будто кто-то со всей силы вогнал иголки в центр ладоней. Ученики класса 1-А один за другим лишились своих причуд и безвольно пали к ногам злодея. Что? Все за Одного отнял их причуды? Но тот даже с места не двинулся, продолжая пристально смотреть на своего сына Изуку человеческими зелёными глазами. Глазами, которые Мидория видел каждый день в собственном отражении. Разве они не были белыми и бездушными ещё недавно?       — Что ты сделал? — едва ли не шёпотом спросил Изуку, оглядывая обессиленных беспомощных одноклассников, валяющихся на сыром холодном асфальте без чувств.       — Взгляни на свои руки, сынок, — ответил его отец Все за Одного.       Мидория сглотнул. С ним, с его причудой что-то не так. Центр ладоней всё ещё зудел, а ядро Один за Всех казалось тяжелее. Чуть помедлив, Изуку сорвал изношенные грязные перчатки с дрожащих рук. Кровь в ту же секунду застыла в жилах. Там, прямо в центре ладоней было два аккуратных отверстия, такие же как у Все за Одного. Такие же, как у Шигараки во время битвы при Джаку. В той самой битве, когда у него появилась причуда Все за Одного.       Мидория покачал головой. Нет! Этого не может быть! Изуку тщетно пытался рационализировать, списать на иллюзию, вызванную какой-то причудой Все за Одного, галлюцинацию из-за истощения, что угодно. Но услышав голоса одноклассников в своей голове сомнения окончательно отпали. Случившемуся было лишь одно объяснение — Изуку никогда не был беспричудным. Стоило догадаться: весь этот бедлам с многопричудностью, туманные разъяснения прошлых держателей о том, что Один за Всех не может быть передан обычному человеку, отказ Второго и Третьего в помощи, разъяснения Все за Одного о том, что только его кровные родственники могут контактировать с факторами причуд, страсть Изуку к анализу причуд — было столько знаков, которые он упустил. У него всё это время была скрытая причуда Все за Одного. Причуда, доставшаяся ему от его кровного родственника. От отца. И только что пробудив её, Изуку невольно украл причуды у всех своих одноклассников.       — Нет… — желчь подкатила к его горлу, а на глазах выступили слёзы. — Это невозможно! Я… я беспричудный… — он упал на колени, не переставая смотреть на свои ладони в надежде, что это всё просто извращённые игры злодея, галлюцинации, страшный сон, что угодно, только не жестокая правда.       Изуку знал, кто он! Знал! Он — Деку, тот, кто может всё. Преемник Всемогущего и последний носитель Один за Всех. Будущий герой. Сын семьи Мидория — заботливой, плаксивой домохозяйки Инко и вечно отсутствующего, безразличного к судьбе собственного ребёнка, трудоголика Хисаши. Он не сын грозного Короля демонов! Не племянник Первого! Он родился беспричудным и смог заслужить силу, благодаря собственной отваге! Вот кто он!       Все за Одного посмотрел на него с жалостью.       — Нет, Изуку. Мне очень жаль, — он подошёл, рука нерешительно зависла над плечом Изуку, но тот с силой оттолкнул ладонь злодея.       — Жаль? — Мидория смотрел на отца Все за Одного с непониманием, слёзы безудержно катились из глаз, воздух входил резкими рывками. Дождь продолжал лить как из ведра, и Изуку было чертовски холодно.       — Я никогда не хотел, чтобы ты унаследовал мою проклятую силу. Я заблокировал твою причуду и память, держался от тебя как можно дальше в надежде, что эта сила никогда не проснётся, что ты сможешь жить обычной жизнью, не обременённой моими грехами, — объяснил Все за Одного. Затем его голос стал ледяным. — Я и подумать не мог, что Всемогущий вмешается и передаст тебе Один за Всех. Я должен был предотвратить это, мне жаль, что не сумел защитить тебя от всего этого.       Слова, которые должны были утешать, на деле делали лишь больнее. Его собственный отец заблокировал его причуду, заставил его пройти через ад бытия беспричудным в мире, где твоя ценность определяется силой, а теперь и вовсе извинился, извинился, чёрт возьми, за то, что благодаря Всемогущему у Изуку появился шанс достичь мечты, о которой он грезил с самого детства. Его собственный отец растоптал его стремления, втоптал в грязь мечты и надежды на будущее. Какое будущее может ждать сына величайшего в мире злодея с улучшенной версией его причуды? Какая ирония! Человек, качавший его колыбель, любящий отец, неизменно дарящий ласку и утешение, когда весь его мир развалился из-за жестокого диагноза, самолично разрушил всё, сжёг дотла. От этого осознания Изуку Мидория взвыл, опустившись на холодную землю. Вторя его слезам, дождь усилился, вдали прогремел гром.       Все за одного долго смотрел на сына, застыв в нерешительности. Затем перевёл взгляд на что-то вдалеке.       — Профи идут. Мне лучше пока не попадаться им на глаза. — Злодей присел на четвереньки перед Изуку и прошептал, — Найди меня в Один за Всех, когда будешь готов поговорить, сын мой, — затем, с очередной вспышкой молнии, он исчез также внезапно, как и появился.       Изуку остался один, разбитый на тысячи осколков, в окружении бессознательных одноклассников и разрухи.

***

      Всемогущий припарковал автомобиль на краю площади, после чего выбежал прямо под ливень. Он опасался за юного Мидорию и других детей из класса 1-А, так как никто из них долгое время не выходил на связь. Беспокойство грызло остатки его бедного желудка. Не стоило профи оставлять учеников без присмотра. Что-то явно было не в порядке. Доверившись чутью, Тошинори поспешил к месту, где в последний раз уловил сигнал детей, однако, не пробежав и десяти метров замер. Увиденное ещё долго будет преследовать его в кошмарах. Под проливным дождём посреди площади Камино, где Всемогущий почти год назад одолел Все за Одного, в окружении бессознательных учеников класса 1-А, понурив плечи, стоял его преемник. Некогда ярко зелёные волосы юного Мидории были абсолютно белыми, а в ладонях виднелись едва заметные отверстия. Затем он обернулся к Всемогущему, его абсолютно пустые белые глаза впились в него. Ноги Тошинори подкосились, ведь в этот самый момент он не видел перед своим взором преемника. Вместо этого напротив него стояла уменьшенная копия его заклятого врага.