Глава 11. Проклятие

      Большинство собравшихся уставились на Кудо-сана, некоторые с недоумением, другие с восхищением, третьи с разочарованием.       — Ты на полном серьёзе украл пятилетнего ребёнка у матери, Кудо? — Нана смотрела на него с недоумением.       Остаток Всемогущего смотрел на своего предшественника с разочарованием.       — Технически, я сам пошёл с ним, — пытался смягчить удар дядя Йоичи, встав между недовольными последователями и Вторым.       — Не хочу тебя расстраивать, Йоичи, но это всё ещё похищение, — Банджо скрестил руки на груди.       Но больше всего рассказ ударил по Ли-сану. Изуку собственными глазами видел, как тот буквально побледнел, как простыня, видя собственными глазами на что был готов пойти его лидер ради человека, который в будущем станет Все за Одного. Ради того, против кого он сражался. Тошитсугу Кудо в прошлом действительно готов был совершить ужасное преступление ради того, кто в будущем станет причиной смерти его и большинства его последователей.       — Лидер, ты и вправду был лучшим другом Все за Одного, — он провёл ладонью по лицу с усталым вздохом. — Я не понимаю… Я правда не понимаю. Как?.. Почему?..       — Тоши-чан, он был… — отец вышел вперёд. Его взгляд отражал смертельную усталость и… вселенскую скорбь. Скорбь по утраченной связи, по брату, которого он, вероятно, убил собственными руками. — Он был больше, чем другом, он был моим братом во всём, кроме крови, — он стиснул зубы, а затем прошипел. — Тем сильнее была горечь от его предательства.       Изуку сглотнул ком горечи. У Кудо-сана с отцом была такая крепкая связь, что же могло её разрушить? Что стало камнем преткновения?       — Ты предал меня! — взревел Кудо-сан. — Ты предал всех, кто доверил тебе свои жизни, Хисаши! Ты убийца, и тебе нет оправдания! — выплюнул он полным презрения голосом.       Хисаши отшатнулся, но затем взял себя в руки, его глаза вспыхнули яростным огнём.       — Отец поставил меня перед невозможным выбором, и я выбрал! Я выбрал тебя, Шинзоку и Йоичи! Скажи, разве ты бы поступил иначе?!       — Я бы лучше сдох, чем выполнил этот грёбанный приказ, но у тебя, гений, видимо, не хватило ума додуматься до этого! — ответил Второй. — Или, быть может, просто кишка тонка?! Только и можешь, что строить из себя мученика, а как дошло до дела, ты явил миру своё истинное «я»! Монстр!       — А ты, думаешь, лучше?! Я считал тебя братом, а ты бросил меня, бросил Мусутафу, когда был нужен, а затем, когда всё-таки соизволил вернуться, что ты сделал? Что ты сделал?! Ты пытался убить меня, а затем бросил подыхать, захлёбываясь в собственной крови! Предатель! Сколько бы лет ни миновало, я всегда буду помнить тот день и всегда, всегда буду ненавидеть тебя, Кудо! — ситуация выходила из-под контроля, Кудо-сан и отец вот-вот собирались вцепиться друг другу в глотки. Буквально.       — Хватит! — вмешался в спор Йоши-сан. — Вы оба ведёте себя как дети! Прекратите сейчас же этот балаган, мы здесь не для того, чтобы разбираться в вашей размолвке столетней давности! Ваш спор должен остаться в прошлом! — он устало вздохнул, смахнув чёрные пряди со лба. — Мы здесь ради будущего, ради Изуку. Проглотите свою гордость и прекратите ваши бессмысленные склоки.       Оба спорщика фыркнули, демонстративно отвернувшись друг от друга. Хисаши посмотрел на Изуку.       — Мне очень жаль, сынок, ты не должен был быть свидетелем этой сцены, — он смотел на мальчика с искренним раскаянием. Затем вздохнул, махнув рукой. — Продолжим.       Пейзаж вновь начал меняться, унося их в события далёкого прошлого.

***

      Хисаши улыбался, глядя на то, как Шинзоку резвилась с Йоичи. Подумать только, он думал, что больше никогда не увидит младшего брата, но вот он здесь. Тоши-чан привёл его к нему. В первые минуты он едва ли был способен поверить своим глазам. Конечно, первым делом, как только они с другом остались наедине, Хисаши хорошенько врезал ему за то, что посмел вот так безрассудно похищать Йоичи, рисковать его жизнью и здоровьем, приводя сюда, а затем… обнял, от всего сердца отблагодарив. Как же ему повезло иметь такого друга, брата во всём, кроме крови. Когда его мать изгнала его из своей жизни и запретила видеться с братом, он думал, что его жизнь кончилась, что Хисаши больше никогда не увидит света. Однако, вот он — его младший брат задаёт уйму вопросов Шинзоку прямо здесь, прямо сейчас.       Улыбка сошла с лица Хисаши. Он знал, что это не продлится долго. Йоичи слишком мал и хрупок, ему не выжить в мире, которому принадлежит Хисаши. Он должен, нет, обязан, возвратить брата домой. К матери, туда, где ему самое место. В конце концов, хоть Юри и не могла больше любить его, но Йоичи она берегла, как зеницу ока. Малыш нужен ей, без него она пропадёт. Хисаши должен смириться с разлукой. Он выживет. Это его долг, как лидера. В конце концов Тошитсугу своим безрассудным поступком ясно дал понять одно — Хисаши не один. У него есть люди, готовые на всё ради него. Он не мог их подвести.       — Ты вправду хочешь вернуть его? — спросил его Тоши-чан, когда он поделился с ним своим решением.       Хисаши кивнул.       — Ему здесь не место, Тоши-чан, да и мать обещала спустить на меня всех собак в случае, если я приближусь к Йоичи.       — Они не найдут нас, ты держишь их на крючке, Ку.       Он покачало головой.       — Я не буду рисковать, слишком много поставлено на карту, к тому же Йоичи нужен особый уход, которого мы при всём желании не сможем ему предоставить.       Тошитсугу пристально посмотрел на него, его алые глаза пронзили его.       — Это уничтожит тебя! Слушай, я не хочу потерять тебя, Ку, ты мне как брат… — начал бессмысленно тараторить Кудо, но Хисаши прервал его.       — Я справлюсь, — он грустно улыбнулся другу. — Ты напомнил мне, что даже если Йоичи и мать исчезнут из моей жизни, в ней останешься ты, Шинзоку, мастер Котама и наша банда. Я не один, — Хисаши поник, улыбка сошла с его лица. — Сейчас всё не так, когда я стоял на той крыше.       Тоши-чан вздохнул.       — Я поддержу тебя, что бы ты ни решил. Я останусь с тобой до конца. Я и Шинзоку. Ты член нашей семьи в конце концов, — похлопав его по плечу Тошитсугу побрёл в сторону Шинзоку, чтобы дать Хисаши поговорить со своим братом наедине.       Хисаши вздохнул, ощущая небывалую тяжесть в груди. Как он должен сказать брату о том, что это их последняя встреча? Что он будет делать, если Йоичи откажется уходить? Если он заплачет, умоляя его остаться? Хисаши сжал руки в кулаки. Он должен быть сильным и доходчиво объяснить о необходимости возвращения Йоичи к матери. От этого зависела его жизнь. Пускай сердце Хисаши будет разбито на тысячу осколков, он должен быть взрослым, и сделать то, что должно.       — Йоичи, — онемевшими губами подозвал к себе брата Хисаши.       — Братик, ты такой крутой! Шин-Шин мне всё показала и сказала, что это убежище построил ты! — Йоичи бежал ему навстречу, светясь от счастья. Он ещё не знал, что это прощание.       Хисаши сглотнул свинцовый ком и заставил себя улыбнуться.       — Я рад, что тебе здесь нравится, — он опустился перед братом на колени и потрепал его окрашенные в чёрный прямые волосы. — Но тебе пора возвращаться домой. К маме.       Йоичи нахмурился.       — А ты? Разве ты не хочешь домой, братик?       — Я… — Хисаши поколебался, затем устало вздохнул, понурив плечи, — я очень хочу этого, но не могу. Я совершил ошибку, Йоичи, и поэтому больше не могу возвращаться домой. Я подвергну вас с мамой опасности, поэтому… я должен остаться здесь.       Губы его младшего брата задрожали, он, очевидно, сдерживал слёзы.       — Н-но ведь я могу навещать тебя здесь, п-правда? Тоши-чан будет приводить меня к тебе, и мы снова будем читать комиксы вместе.       Хисаши обнял хрупкое тельце Йоичи.       — Это слишком опасно, Йоичи. Тоши-чан хороший друг, но он не должен был рисковать твоей жизнью, приводя тебя сюда. Это был первый и единственный раз. Мне очень жаль.       Йоичи рыдал, прижимаясь к брату и, хоть сердце Хисаши разрывалось на части от желания утешить брата, сказать ему, что он найдёт способ видеться с ним, что всё будет хорошо, он не мог. Всё, что ему оставалось, так это обнимать безутешного малыша в своих объятьях, сдерживая собственные слёзы.

***

      Они отправились в путь вскоре после рассвета. Тошитсугу хотел проводить Йоичи вместе с Хисаши, но прозвучала тревога: в городе случилась стычка мета и мета-ненавистников, — и он, вместе с ещё пятью ребятами из банды и мастером Котамой был вынужден выдвинуться на спасательную операцию. Хисаши решил вести Йоичи по улицам, а не канализационными ходами. Во-первых, он не мог использовать своё снаряжение с сотрясением и сломанными рёбрами, а во-вторых, ему просто хотелось чуть больше времени провести с братом. В последствии об этом решении Хисаши горько пожалеет…       Они двигались украдкой по неприметным утопающим в тенях переулкам. Хисаши двигался осторожно, внимательно следя как за окружающей обстановкой, так и за плетущимся за ним понурым младшим братом. Сердце старшего брата сжалось, Йоичи выглядел абсолютно опустошённым, на щеках по-прежнему были видны дорожки слёз. Он больше не плакал, только тихо всхлипывал иногда, но привычный озорной блеск его изумрудных глаз померк. Хисаши чувствовал себя ужасно, ему так хотелось утешить брата, обнять, но он не мог. Если бы он это сделал, то непременно захотел оставить Йоичи себе, а этого никак допускать нельзя. Поэтому он отвёл взгляд, молча продолжив путь.       Они прошли примерно половину пути, когда неподалёку послышался взрыв. Хисаши среагировал мгновенно, заслонив своим телом младшего брата. Переулок обдало жаром, сигнализации ближайших машин пронзительно завыли, осколки засорили улицу. У него зазвенело в ушах, что совершенно не помогло его ноющей головной боли. Хисаши стиснул зубы, но заставил себя оттащить Йоичи за ближайший поворот.       — Братик, что происходит? — его младший брат смотрел на него, в его глазах читался ужас.       Хисаши осторожно выглянул из-за угла. Банда Ёкаев сражалась одновременно с бандой Касоку Рю и мета-ненавистниками, но не простыми, а хорошо экипированными. Он разглядел на их одежде отличительные знаки. Дезинсекторы. Чёрт, они явились раньше, чем он предполагал и в данную минуту теснили и банду Касоку и банду Ёкаев. Ему срочно надо вызывать подкрепление и молиться, чтобы никто из его соратников не погиб.       Хисаши опустился перед братом на колени и взял того за плечи.       — Йоичи, послушай, нам нужно немедленно уйти отсюда, здесь опасно. Но прежде я должен сообщить о происходящем своим людям, ты можешь затаиться здесь на какое-то время?       Йоичи кивнул, выглядя крайне встревоженным. Хисаши вздохнул, взял телефон из кармана и начал набирать знакомый номер. Однако не успел прозвучать первый гудок, как улицу пронзил крик Тошитсугу, смешанный с отборными ругательствами. Телефон выпал из рук Хисаши, когда он увидел как мальчишка с иглами по всему телу пронзил ногу Тоши-чана, когда Дезинсекторы зажимали их обоих в угол. Другие члены банды не могли помочь ему, так как их ситуация была не лучше — они были зажать между Дезинсекторами и бандой Касоку. Если ничего не сделать прямо сейчас, Тошитсугу вероятнее всего убьют. Взгляд Хисаши судорожно метался между Кудо и братом. Что ему делать? Что делать?! Он не мог бросить Йоичи, не мог вступить в бой без экипировки, это моментально бы нарисовало мишень на всех его близких, в том числе и на его матери с братом. Хисаши зажмурился. Он не мог, не мог! Но Тоши-чан…       — Братик, — Йоичи вывел его из оцепенения. В глазах его младшего брата стояли слёзы. — Пожалуйста, помоги Тоши-чану, спаси его! Плохие люди делают ему больно!       Эти слова привели его в чувства. Спасать, защищать — это был его долг. К чёрту последствия он разберётся с этим позже. Хисаши сжал руки в кулаки. Решено.       — Йоичи, пожалуйста, затаись и никуда не уходи. Твоему братику нужно помочь своим людям.       — Спасибо, братик, — услышал он вслед, когда со всех ног понёсся прямо к месту катастрофы. Его рёбра горели, а голова пульсировала, но ему было всё равно. Все его мысли были об одном. Тоши-чан, он должен спасти его.       Один из Дезинсекторов нацелил своё оружие на Тошитсугу. Хисаши среагировал мгновенно: поднял с земли бутылку и швырнул её прямо в голову подонка. Бутылка разбилась, не причинив большого ущерба Дезинсектору, так как тот был в каске, но даже этого отвлечения хватило Кудо для того, чтобы выстрелить в противника, пронзив его шею кинжалом. Другие дезинсекторы заметили Хисаши и открыли по нему огонь. Он шмыгнул за ближайший автомобиль, который тут же был изрешечён пулями.       — Ку! — крикнул ему Тоши-чан. — Что ты здесь делаешь? Ты без экипировки, проваливай отсюда сейчас же!       — Слишком поздно, брат. Я с тобой в одной лодке, — Хисаши стиснул зубы, продумывая стратегию.       Дезинсекторы вновь сосредоточились на Тошитсугу и банде, но он слышал, как один из них медленно приближался к его укрытию. Думай, Хисаши, думай! Он оглядел своё окружение, заметив осколки стекла. То, что нужно. Хисаши поднял с асфальта наиболее массивные и кинул их приближающемуся Дезинсектору прямо в лицо. Мужчина взвыл — один из осколков попал ему прямо в глаз. Хисаши с разбегу сбил Дезинсектора с ног, вырвал из его рук оружие и выстрелил. Мужчина упал на землю, бездыханный, кровь окрасила асфальт. Хисаши неловко взял в руки с автомат, не привык обращаться с такого рода оружием. Ну да не важно. Всё, что ему нужно сейчас, так это привлечь к себе внимание, отвлечь Дезинсекторов, чтобы его банда могла действовать. С этим-то он уж как-нибудь справится. Недолго думая, Хисаши перебросил винтовку через капот автомобиля, нацелил оружие на Дезинсекторов и начал палить без разбору. Некоторые пули нашли свои цели, и несколько тел упали на дорогу. Его план сработал — Дезинсекторы полностью переключили своё внимание на него, начав стрелять. Хисаши упал на землю, пули свистели прямо над ним. Отлично, теперь его банда может действовать.       — Это наш шанс! Барсук, обеспечь нам прикрытие! — выкрикнул приказы Тошитсугу.       Один из банды Ёкаев — парнишка в барсучьей маске коснулся руками асфальта. Земля задрожала и раскололась, большинство Дезинсекторов упали в растущий котлован. Хисаши поспешил уйти от места обрушения. Затем его взгляд зацепился за Касоку Рю, который намеревался поджарить отвлёкшегося на другого отморозка Тошитсугу.       — Сдохни, шавка дворовая! — крикнул Касоку.       Хисаши сбил Касоку с ног, прежде чем столб пламени вырвался из его рта. Бугай ударил его по повреждённым рёбрам. Хисаши жалобно вскрикнул и разжал хватку. Этого хватило, чтобы Касоку вырвался и ударил его по лицу. Зрение Хисаши расплылось, голова пульсировала. Бугай поднял его за шкирку как котёнка, в его оранжевых глазах горел гнев.       — Ты! Хакума! — Касоку узнал его. Затем его лицо расплылось в кровожадной ухмылке. — Ты мне за всё ответишь, мразь, — Касоку сделал глубокий вдох, Хисаши уже знал, что будет дальше.       — Пусти его, отброс! — Тошитсугу, не задумываясь ни на секунду кинулся к ним, стреляя из своего наруча кинжалами.       Бугай нацелился уже на него.       — Лис, стой! — крикнул мастер Котама, уже видя, к чему приведёт безрассудство Тошитсугу.       Хисаши, едва способный дышать к настоящему моменту, вцепился в лицо Касоку мёртвой хваткой. Это всё, что он мог. Жалкий! Тоши-чан вот-вот погибнет под шквалом огня, и всё из-за него! Если бы только он не попался так глупо, если бы у него была мета-способность, если бы он мог забрать способность Касоку… Внезапно Хисаши почувствовал рывок в груди, его ладони нагрелись и начали зудеть. Вокруг его руки затанцевали чёрно-красные молнии, и он почувствовал странную тягу, а затем… Что-то внутри него изменилось. Касоку выдохнул, но изо рта вырвалась лишь маленькая струйка огня, и та угасла почти мгновенно. Хватка бугая на нём ослабла, а затем и вовсе пропала, когда один из кинжалов Тошитсугу пронзил его горло. Касоку упал навзничь, мёртвый. Хисаши больно приземлился на зад, но его это мало заботило. Его ладони горели, как будто в них вонзили иголки. Он посмотрел на них и замер: прямо в центре его ладоней были два отверстия. Такие же, какие он видел у своего отца. Нет! Нет, только не это! Этого не может быть!       — Ку! — Тоши-чан подбежал к нему. — Как ты? Что это были за чёрно-красные вспышки?       — Я не… — не смог он договорить, как почувствовал, как что-то рвётся из него. В следующую секунду он выдохнул изо рта струю пламени.       Тошитсугу оторопел.       — Что за?.. У тебя… мета-сила Касоку?!       Хисаши впал в ступор. У него теперь есть мета-способность… он… украл чужую силу? Или, быть может, скопировал? Но это не объясняло то, что сила Касоку исчезла. Это временно? Хисаши очень хотелось на это надеяться. Он не мог… не мог быть тем, кто отнимает мета-силы навсегда.       Из оцепенения их обоих вывел голос мастера, чуть приглушённый черепашьей маской.       — Уходим отсюда, немедля! Дезинсекторы успели позвать подкрепление, не говоря уже о полиции, что должна быть здесь с минуты на минуту!       — Стойте, мой брат, он всё ещё здесь, — крикнул Хисаши.       — Где он? Я помо-ай! — Тошитсугу попытался двинуться, но его скрутило от боли. Очевидно, рана на ноге была не пустяком.       — Лис, ты не в том состоянии, — мастер нахмурился под маской. — Барсук, Обезьяна, уведите его, остальные обеспечат прикрытие, я пойду с Хакумой, — девушка в обезьяньей маске и парень в барсучьей кивнули и уволокли сопротивляющегося Тоши-чана прочь, пока ещё трое: Тигр, Собака и Лошадь обеспечивали прикрытие от недобитков банды Касоку, которая без своего лидера окончательно лишилась всех тормозов. Они нападали друг на друга, на банду Ёкаев, на любого, кто попадётся им на пути.       — Хисаши, ты можешь встать? — мастер Котама приблизился к нему, осматриваясь на предмет угроз. Хисаши кивнул, поднявшись с асфальта. — Где твой брат?       — В конце того переулка, — он указал путь, который по прямой был отрезан котлованом.       — Хорошо, идём, это место опасно для малыша.       Хисаши знал, что мастер не упрекает его, но всё равно чувствовал, как желчь подкатывает к горлу от давящего чувства вины. Он бросил брата в опасной ситуации… Они обошли яму с другой стороны дома и, к счастью, Йоичи всё ещё оставался на месте, целый и невредимый.       — Братик, — младший брат кинулся к нему в объятья.       — Всё хорошо, младший брат, я здесь, — Хисаши прижал к себе Йоичи. Всё хорошо, малыш невредим, он не подверг его опасности своим глупым героизмом. Так он думал, пока…       — Берегись! — мастер Котама прикрыл их от выстреливших в них игл. Один из банды Касоку, тот самый что ранил Тошитсугу, по-видимому, последовал за ними чтобы отомстить.       — Ублюдки, вы убили нашего лидера! Сдохните! — пацан-дикобраз выпустил сотни игл в их направлении.       Мастер Котама создал щит, чтобы отразить атаку, но иглы всё летели и летели. Хисаши молча выругался. У них должен быть лимит, ни одна мета-способность не способна палить без остановки, рано или поздно этот дикобраз выдохнется, вот тогда-то они и атакуют. Наконец, поток игл начал ослабевать.       — Мастер, дайте мне меч, — обратился к Котаме Хисаши. Он знал, что надо делать.       Мастер кивнул, и в руках Хисаши материализовалась его катана: острое лезвие с высеченным на нём изображением потока, золотистой резной цубой и аккуратной рукояткой оплетённой красной кожей.       — Братик, куда ты идёшь? — Йоичи мёртвой хваткой вцепился в его одежду. В его глазах стояли слёзы. — Мне страшно.       — Всё будет хорошо, Йоичи, я должен обезвредить этого негодяя, — Хисаши потрепал младшего брата по волосам.       — А вдруг он причинит тебе боль, — Йоичи не отпускал.       — Я справлюсь, верь в меня, — не дав младшему брату времени на ответ Хисаши ринулся в бой, отбивая иглы своим мечом.       Мальчик-дикобраз сосредоточил всю мощь своей причуды на нём, но он был измотан, посему Хисаши без труда отбил все атаки и, резко сократив расстояние, со всей силы ударил дикобраза коленом по лицу. Не дав негодяю времени прийти в себя, Хисаши схватил его за лицо и, подумав о том, что такой тип не достоин причуды, отнял её. Его тело на мгновение покрылось иглами, но затем, стоило ему пожелать отменить мета-способность, как иглы втянулись сами. Мальчик, уже лишённый своей силы, обмяк в его руках. Значит, Хисаши был прав: его мета-способность не копирует, а именно что отнимает способности, причём вне зависимости от их природы. Он взглянул на отверстие в своей ладони, а затем сжал руку в кулак. Ему лишь оставалось уповать, что это временно. Он просто не мог смириться с тем, что его собственная сила сделала его тем, кто отнимает чужие индивидуальности.       — Хисаши, что ты сделал? — спросил мастер, глядя на теперь совершенно нормально выглядящего мальчика-дикобраза.       — Я объясню всё позже, сейчас мы должный увести отсюда Йоичи.       Мастер нахмурился, но кивнул, не став протестовать. Безопасность детей была в приоритете, это правило придумал он сам. Вдали послышался вой полицейских сирен.       — Уходим.       Они спустились вниз по одному из канализационных люков, в очередной раз бесследно испарившись для мира. Бывший мета так и остался лежать в переулке без сознания.

***

      Всё было как в тумане. Хисаши не помнил, как добрался до базы вместе с мастером и Йоичи, не помнил, как оказался в медпункте, наблюдая как Тошитсугу зашивают рану на ноге, не помнил слов, что сказал мастеру Котаме. Всё, что он знал, так это то, что его мать в опасности и, если он сию же секунду не выдвинется к ней, то может быть уже поздно. Поэтому он рванул с места, не разбирая дороги. Это решение было верхом безрассудства, но Хисаши не думал об этом. Максимум, о чём он успел позаботиться, так это надеть экипировку и вложить меч, данный мастером, в ножны. Хисаши улизнул, пока все были заняты Тошитсугу, скрылся в канализационных ходах, где его никто не найдёт.       Он бежал. Его лёгкие горели, а голова пульсировала, но Хисаши это не заботило. Он раскрыл себя — его видели без маски, да ещё и использующего мета-способность. Хисаши мельком взглянул на отверстия в ладонях. Он до сих пор не мог поверить в то, что у него есть мета-сила, да ещё такая. Сила, присваивающая чужие силы. Ему хотелось надеяться, что это временно, но в глубине души Хисаши чувствовал, что это не так. Яблоко от яблони не далеко падает — он сын своего отца. Монстр. Хисаши помотал головой, гоня прочь эти мысли. Сейчас не время для этого, его мать в опасности.       Он сглотнул вязкий ком горечи. Хисаши знал, что мать будет не рада его видеть, но выбора не было. Мирная жизнь для них кончилась, теперь единственный способ выжить — уйти в подполье. К счастью, Хисаши был готов к такому исходу, он заранее подготовил всё для того, чтобы в случае чего его семье было комфортно жить на базе. Вот только как убедить мать в необходимости скрываться? Она ясно дала понять своё отношение к нему, Юри скорее добровольно сдаст его в руки властей, чем добровольно согласится жить в подполье под защитой Хисаши. Однако у него был действенный способ надавить на мать — Йоичи. Если Хисаши оказался мета, несмотря на наличие второго сустава пальца, то и Йоичи с большой вероятностью мог быть мета. Юри, быть может, и не выносит Хисаши, но ради младшего ребёнка согласится на всё. По крайней мере, он на это рассчитывал. Об альтернативе думать совсем не хотелось, Йоичи был слишком мал, чтобы пережить предательство матери. Хисаши должен сделать всё, что в его силах, но убедить мать пойти с ним.       Наконец он добрался до тайного хода, ведущего к заднему двору его дома (бывшего дома, безжалостно напомнил Хисаши себе). Мальчик открыл проход и забрался наверх. От увиденного его сердце замерло. Окна были выбиты, дом был покрыт нецензурными надписями о мета-уродах, что якобы здесь жили. Он опоздал — Дезинсекторы явились в дом раньше него. Вопрос один: как? Как они так быстро разузнали о его гражданской личности? Чёрт, с первого нападения едва ли прошла пара часов. Его кто-то сдал? Таканака, может быть? Нет, ему это не выгодно. Кто? Хисаши отринул эти мысли прочь. Сейчас не время для этого. Позже. Сначала нужно спасти маму (если она ещё жива).       Хисаши спрятался за стеной, когда неподалёку послышались голоса. Дезинсекторы, они всё ещё здесь. Поджидали его, очевидно. Ловушка. Однако они не знали о потайном ходе. Если повезёт, он сможет найти мать и незаметно скрыться в канализационных путях. Там им его не найти. Что ж, похоже тут ему пригодятся навыки скрытности, которым обучал его мастер. Хисаши лишь оставалось надеяться, что он был достаточно умелым учеником для этого. С этими мыслями он максимально незаметно прокрался в дом. Голоса становились громче, отчётливее. Благодаря сенсорам в маске он смог расслышать о чём переговаривались Дезинсекторы, сидя на кухне.       — Даже не верится, что этим уродам так долго удавалось жить среди нормальных людей, особенно с учётом их внешности.       — Деньги творят чудеса, Ючия. Эти мета-уроды были богаты, они наверняка подкупили местных властей, чтобы подделать тесты и притвориться альбиносами.       — Все об этом знали. Местные буквально сдали их с потрохами. Мне даже показалось, что они сами готовы растерзать мета-уродов на части. Но мы их опередили, — усмехнулся Дезинсектор.       — Эта мета-шлюха что-нибудь сказала о своём сыне?       Сердце Хисаши сжалось. Они говорили о его матери.       — О, она многое рассказала. Её фактически нереально было заткнуть, не забывай, именно её наводка в полицию привела нас к ней. Однако это мало что дало. Она не знает, где находится база мета-уродов. Какая трата времени…       — Тогда лучше просто убить её, — один из Дезинсекторов встал из-за стола, заряжая ружьё. — Я спущусь в подвал и закончу дело.       Хисаши стиснул зубы. Ему хотелось убить этих ублюдков. Они угрожали его матери, его семье и друзьям. Им не было пощады.       — После того, что босс с ней сделал, она уже, считай, покойница. Ставлю сто йен на то, что она испустит дух в ближайшие пару часов.       За столом раздался весёлый хохот. Разговор продолжился, как ни в чём не бывало. Будто они только что не говорили о живом человеке, матери, которую они, судя по всему, безжалостно мучали, желая получить информацию о деятельности Хисаши. Мальчик прикусил язык до крови, пытаясь подавить рвущееся наружу пламя. Нельзя давать волю гневу, нельзя привлекать внимание. Он узнал нужную ему информацию. Сейчас ему нужно спуститься в подвал, забрать мать и молиться, чтобы было ещё не слишком поздно для её спасения. Силой воли заставив ноги подчиняться, Хисаши активировал одну из двух своих мета-способностей и выстрелил иглами в вазу, подняв шум, отвлёк внимание Дезинсекторов от входа в подвал и прокрался мимо них.       Он медленно спустился по лестнице, сердце отбивало бешенный ритм. Благодаря сенсорам в маске он хорошо видел в темноте и увиденное его ничуть не радовало: пол был залит уже свернувшейся кровью, что впиталась в бетон. Кровавый след тянулся к единственной закрытой двери, из-за которой доносились жалобные стоны и тяжёлое дыхание. Его мать была жива (по крайней мере пока). Ему лишь оставалось надеяться на то, что ещё сможет её спасти. Альтернатива была слишком ужасна, чтобы даже думать о ней.       Хисаши выломал замок и вошёл в дверь. Его тело инстинктивно замерло от представшей картины: его мать, избитая, истекающая кровью и с несколькими вырванными ногтями висела подвешенная на цепях. Он подбежал к ней, разрубил цепи своим мечом, его трясло. От страха или от ярости, Хисаши не был уверен.       — Мама, мама, это я, Хисаши!       — Хи-са-ши… — выдохнула его мать из последних сил. Единственный целый глаз смотрел прямо на него.       — Держись, мама. Я вытащу тебя отсюда, только… только не закрывай глаза, — он положил руку поверх её в жесте поддержки, но она вновь отвергла его.       — Это бессмысленно. Ты не спасёшь меня, такие, как ты, не спасают, дорогой.       Слова были подобны раскалённому кинжалу в его сердце, но Хисаши игнорировал их. Она не в себе, ей больно, мама, очевидно, бредила.       — Всё будет хорошо, — попытался он снова. Хисаши взял её на руки. — Мы уходим, тебе больше никто не причинит вред, клянусь.       Она хрипло рассмеялась.       — Никто, кроме тебя, Зен. Всё, как ты и обещал, мой дорогой. Мне не сбежать от тебя, этот мир проклял меня за то, что я привела в этот мир ещё одного монстра, — её слова становились всё безумнее с каждым предложением. Она не в себе. Всё плохо, очень плохо.       Хисаши сглотнул свинцовый ком в горле.       — Зен мёртв, мама. Я убил его. Я спас тебя и Йоичи от него, помнишь?       — Да, ты убил его и сам ему уподобился, Хисаши.       Колени подкосились против его воли. Он не должен был слушать, не должен был позволять её словам влиять на него, она бредила, но… она всё ещё его мать, и эти слова, хоть и абсолютно правдивы, подобны приговору.       — Не говори этого… пожалуйста, не надо.       Но внезапно она нежно коснулась его щеки, вытирая выступившую слезу. Хисаши замер.       — Всё хорошо, Хисаши. С того самого дня, как ты впервые намеренно ранил другого, я поняла, что ты монстр. Совсем как твой отец. Я боялась тебя, ненавидела, но знаешь… этот мир заслужил тебя. В нём не осталось ничего светлого и чистого, его нужно сжечь, чтобы из пепла смог восстать новый мир. Сожги этот мир, сожги дотла, сынок, ведь именно для этого ты и был рождён, — с последним проклятием к миру Юри Мидория испустила дух.       Хисаши в последний раз обнял обмякшее тело матери, в последний раз почувствовал её родное тепло. Слёзы катились безудержно. Боли не было ни конца, ни края. Ему казалось, что вместе с матерью в нём самом что-то умерло. Возможно, остатки невинности. Или последняя надежда. Он аккуратно положил тело матери на пол, закрыл единственный целый глаз и вынул катану. Хисаши уже знал, что нужно делать.       Шаги гулким стуком отражались от бетонных стен. Он шёл нарочито медленно, дыхание спокойное, ровное. Сердце отбивало размеренный ритм, его глаза утратили цвет, став абсолютно белыми и безжизненными. Не было ни гнева, ни ярости. Только подавляющая леденящая пустота. И боль, всепоглощающая, заставляющая все остальные чувства онеметь, омертветь подобно конечности, поражённой гангреной. В голове крутилась лишь одна мысль: эти ублюдки заплатят. Слёзы продолжали тихо катиться, орошая бетонный пол.       — Прости, мама, — тихо извинился мальчик перед матерью.       Он был не в силах исполнить её последнюю волю. Хисаши, может быть, и монстр, но не тот, кто жаждет бессмысленного разрушения. Вместо этого он направит свою чудовищность в нужное русло. Хисаши не собирается сжигать весь мир. Нет, вместо этого он сожжёт виновных. Им не будет пощады. Ни одному из них!       Хисаши резко распахнул дверь подвала. На него тут же попытались нацелить винтовки, но он их опередил. Обжигающее пламя вырвалось из его рта, сжигая Дезинсекторов. Послышались агонизирующие вопли: ублюдки горели живьём. На крики сбежались остальные. Отлично, пусть приходят. В него начали палить. Он спрятался за ближайшим остовом, а затем взял гранату со своего ремня, выдернул чеку и кинул, не глядя. Послышался взрыв. Хисаши воспользовался суматохой, вынырнул из-за стены и, активировав мета-способность дикобраза, начал обстреливать ублюдков иглами со всех сторон. Симфония криков стала музыкой для его ушей. Тела падали на пол один за другим, но он не останавливался. Хисаши хотел, чтобы они умерли. Все до единого. Когда поток игл начал ослабевать, в него вновь начали палить немногочисленные выжившие. Тогда он ещё раз дыхнул огнём. И снова крики. Ещё одно тело упало на пол. Осталось трое, укрывшихся за стеной. Хисаши побежал прямо на них. Они не успели среагировать: мгновение, и первый из трёх уже лишился головы. С катаны стекала бардовая кровь. Второй пал от игл при попытке атаковать. Последний упал на колени и попятился, трясясь как осиновый лист на ветру.       — П-п-пощади, — умолял его Дезинсектор, внешне выглядящий едва ли старше Хисаши.       — Также, как вы щадите мета? Также, как вы пощадили мою мать?! — мальчик стиснул зубы, медленно приближаясь.       — Я никого ещё не убивал, клянусь! М-мой отец, он глава банды, о-он хотел, чтобы я стал его преемником, — в глазах недоростка читалась мольба.       Хисаши нахмурился.       — Мне плевать, почему ты здесь. Раз имел наглость одеться в эту форму, значит ты мой враг, а я не щажу врагов, — он замахнулся катаной. Кровь окрасила стену его дома.

***

      Тошитсугу видел всё своими глазами. Он знал о произошедшем, но знать и видеть совершенно разные вещи. Кудо осмотрелся. Его последователи были в немом шоке от показанного ужаса: от последнего завета Юри и действий самого Ку. Тошитсугу взглянул на Хиса… на Все за Одного. Не этот ли момент был началом перевоплощения Ку, которого он знал так же хорошо, как себя, в монстра, не ведающего пощады? Он верил, что Все за Одного родился в Тартаре, когда осознанно принял Номер девять. Но, возможно, всё началось раньше. Гораздо раньше. Неужели Тошитсугу был так слеп? Невольно его собственные воспоминания вторглись в образы, которые показывал им Все за Одного. Фокус сменился на точку зрения Тошитсугу.

***

      Тошитсугу хромал по убежищу на костылях, тихо матерясь. Как он мог быть таким беспечным, чтобы вот так глупо попасть под удар? Теперь ему как минимум неделю нужно сидеть в убежище. Кудо терпеть не мог сидеть без дела, его внутренний огонь, как его называл мастер Котама, требовал освобождения. Сидя в убежище, он чувствовал себя бесполезным куском дерьма. Но как будто этого было мало, так ещё и Хисаши куда-то запропастился. Зная его, чёртов ботаник наверняка ринулся в самое пекло. Он там один, и Тошитсугу нет рядом, чтобы прикрыть его спину. Всё, что ему оставалось, это сидеть у входа и ждать возвращения Ку. Чёрт подери этого ботаника! Пусть только явится, он ему задаст трёпку. Как смеет этот придурок убегать вот так, и заставлять всех, включая своего младшего брата, которого Кудо, между прочим, едва смог успокоить, сходить с ума от беспокойства?       Он ждал. Казалось, прошла целая вечность. Начало темнеть. Тошитсугу был на грани того, чтобы сорваться с места, самому найти чёртового ботаника и разорвать его на части, когда послышался стук в ангарные ворота. Наконец-то. Он доковылял до рычага, что открывал ворота, и не скрывая своего гнева крикнул:       — Какого чёрта, ты вот так сбегаешь, Ку?! Совсем страх потерял, придурок?! Мы чуть с ума не сошли, не зная где тебя искать, а ты…       Слова замерли на его устах, когда он увидел, что Хисаши несёт на руках тётку Юри. Она выглядела… безжизненной. Впрочем, как и сам Ку. Его глаза… в последний раз Тошитсугу видел их такими — абсолютно белыми и лишёнными жизни — пять лет назад. В тот день Хисаши признался ему, что зарезал своего чёртового папашу и сжёг нахер дом, в котором жил. Кудо инстинктивно вздрогнул.       — Тётка Юри, она… — Тошитсугу сглотнул, не в силах произнести остаток фразы.       — Она мертва, — голос Ку был тих и холоден. В нём не было эмоций, никаких, только безликая констатация факта. Он был похож на чёртового робота, и это пугало не на шутку.       — Ч-что случилось, Хисаши?       — Мать узнала о пропаже Йоичи и сообщила в полицию о том, что её старший сын пособничает мета и украл её ребёнка. Дезинсекторы узнали об этом, а с моим вмешательством в битву сопоставить факты было не сложно, всё-таки мы единственная семья альбиносов в городе, — Ку стиснул зубы. — Её пытали, чтобы она раскрыла местонахождение базы, но она ничего не знала. Она умерла у меня на руках…       Сердце Тошитсугу перестало биться. Он терпеть не мог Юри, но никогда не желал ей смерти, особенно такой.       — Это моя вина, — Кудо склонил голову.       — Не вини себя, Тоши-чан. Ты не мог знать.       Тошитсугу фыркнул. Всё он знал, просто башкой своей тупоголовой не думал. Идиот! А ведь мастер не раз и не два говорил ему сдерживать свои импульсивные порывы, но он не слушал. И что в итоге? Мать его лучшего друга мертва, а Ку… ему представить страшно, что сейчас творилось в его голове.       — Я убил Дезинсекторов, что вторглись в мой дом, — признался Хисаши. — Всех, до единого.       Кудо нахмурился. Ему показалось или в словах его брата слышалось сожаление?       — Я бы поступил также на твоём месте, эти ублюдки не заслуживают жить! Они отстреливают нас как бродячих собак, а то, что они сделали с твоей матерью бесчеловечно, не смей жалеть их ублюдошные жизни, Ку!       Но Хисаши, казалось, лишь глубже ушёл в себя после этих слов.       — Там был ребёнок… мальчик, едва ли старше нас с тобой, Тоши. Он клялся, что не убивал, говорил, что его против воли вовлёк в эти дела отец. Я всё равно его убил.       Тошитсугу сжал руки в кулаки, чтобы подавить инстинктивную дрожь.       — Это ничего не значит. Ты был в ярости, а этот мальчишка был в экипировке врага, — оправдание звучало жалко даже для него самого, но Кудо искренне верил в него. На месте Ку, Тошитсугу поступил бы также, он не сомневался в этом. Они не хорошие люди, Кудо давно это понял. Убийство одного недоростка Дезинсектора ничего не меняло. Ку это всё ещё Ку, просто немного не в себе.       Хисаши не ответил.       — Что ты будешь делать со своей матерью? — Тошитсугу решил перевести тему разговора.       — Я похороню её с остальными нашими.       Кудо кивнул. Он, может быть, и не любил тётку Юри, но она заслужила подобающих похорон, а не быть брошенной в какой-нибудь братской могиле вместе с другими мета, как какой-то мусор. Их личный маленький могильник, состоящий, к счастью, пока всего из трёх могил на территории базы казался подходящим выбором.       — Йоичи сейчас спит в твоей комнате. Мне позвать его, чтобы он мог попрощаться с матерью?       Ку покачал головой.       — Нет, я не хочу, чтобы он видел её такой. Он слишком мал, чтобы смотреть на зверства, которые с ней сотворили Дезинсекторы.       Тошитсугу поковылял в сторону старого радиопередатчика, крепящегося к стене.       — Я позову мастера, если ты не против. Он поможет с похоронами, я думаю, твоя мать заслужила соответствующего ритуала погребения.       Хисаши опустил голову, тяжело вздохнув, а затем окликнул его:       — Тошитсугу, — пустые белые глаза впились в него, будто пронзив насквозь его душу. — Не говори мастеру о том, что я сделал.       Кудо смотрел на брата мгновение, два, а затем кивнул, подтвердив:       — Твой секрет в безопасности со мной, брат. Я никому не скажу.       — Спасибо, брат, — но в этом пустом взгляде, от которого у Тошитсугу катились мурашки по коже, не было ни капли благодарности. Только бескрайняя бездна. Но в тот момент Кудо этого не понял. Дурак.