Глава 9: Обряд

Свадьба была отпразднована не в церкви, а в его старинном поместье за чертой Парижа. Для немногочисленных гостей со стороны невесты и светских знакомых это было эксцентричным, но допустимым решением богатого аристократа. Объяснение было простым и изящным: «Мой род испокон веков венчался в стенах родового гнезда. Это наша древняя традиция». Но истинная причина была иной. Здесь, в его владениях, всё было подчинено его воле. Священник, старый и глуховатый, был более «своим» человеком, чем служителем Бога, и проводил обряд с механической точностью, не задавая лишних вопросов. Влад стоял под расписными сводами, облачённый в тёмный камзол, и на его лице не было ни тени почтения к религиозным символам — лишь холодная, торжественная уверенность в правильности происходящего. Гости со стороны жениха держались обособленно, но их невозможно было не заметить. Они не старались привлечь внимание — скорее, внимание само притягивалось к их безупречной осанке, безукоризненным манерам и какой-то внутренней, затаённой силе. Сегодня на их обычно сдержанных лицах играли лёгкие улыбки. В их глазах читалось не просто любопытство, а глубокая, искренняя радость. Для этих избранных существ, столетиями служивших своему Повелителю, этот союз был не просто свадьбой. Это было долгожданное возвращение. Завершение многовекового поиска и начало новой эры для их мира. Когда Вильгельмина шла к нему, он смотрел на неё с бездонным, серьёзным чувством. Его спутники наблюдали с почтительным, но исполненным глубокой признательности взглядом — они видели не просто свадьбу, они видели обретение своей потерянной королевы. Он произносил клятвы на румынском языке — низким, певучим голосом, и слова эти звучали как древнее заклинание. Когда он надел ей на палец то самое массивное кольцо с рубином и драконами, металл был тёплым. И когда священник объявил их мужем и женой, тишину в зале разорвали аплодисменты. Со стороны семьи Мины — вежливые и сдержанные. Но громче и искреннее всех звучали хлопки немногочисленной свиты жениха. Их обычно невозмутимые лица озаряли редкие, но самые настоящие улыбки. Влад медленно повернулся к Мине. В его бездонных синих глазах плясали блики от свечей, но ярче горело другое — тихое, всепоглощающее счастье. Он не улыбался широко, но каждый мускул его лица выражал глубокое, безмятежное удовлетворение. Он смотрел на неё так, словно после долгой разлуки обрёл самое дорогое сокровище. Их взгляды встретились, и Мина ответила ему сияющей улыбкой, в которой растворялись последние тени сомнений. В этот миг они были просто мужчиной и женщиной, окружёнными теми, кто искренне разделял их радость. «Моя, — прошептал он так тихо, что лишь она одна услышала. — Теперь и навсегда. Добро пожаловать домой».