Часть V

Болезненно белая комната. Вой каких-то страшного вида аппаратов. Дрим лежит на койке без сознания. Кровь. Над ним высится длинная фигура в халате. В его когтях тусклый блеск золотистого плода. Радиер стоит ближе всех. Он бросается на Гастера. Душа Найтмера пропускает один удар. Они с Эррором подрываются за сыном, но не успевают. Тело швыряет вверх, бьёт лицом об бетонный потолок. Приземляется уже что-то тошнотворное с серо-чёрной кашей вместо головы.

Найтмер открывает глаза. Его душа быстро колотится за рёбрами. Он принимает полусидячее положение. В спальне темно. Из окна на Найтмера смотрят ряды домиков, лес где-то далеко. Ночи в Омегатаймлайне тихие, почти все в это время спят. Найтмер поворачивается направо. На второй половине кровати мирно спит Эррор, закутавшись в своё одеяло как гусеница в кокон. Тревога после сна не отпускает. —Эррор, —тихо шепчет он мужу. Тот в ответ издал короткое вопросительное мычание, даже не открыв глаза. Найтмер недолго мнётся. Ему показалось спрашивать это очень глупым: —…Радию же завтра в школу? После этого вопроса ненадолго повисла пауза, явно значившая, что вопрос действительно был глупым, затем Эррор сонно проворчал: —Иди в жопу, я сплю, —и перевернулся на другой бок, спиной к Найтмеру. Монстра это позабавило. Тревога частично ушла. Это был просто кошмар. Радиер жив, восстанавливается после полученного магического истощения — тот Гастер успел задеть его каким-то прибором для выкачки магии — Дрим тоже жив, правда его уровень магии оказался едва выше смертельно-низкого, но и он понемногу идёт на поправку. Безумный учёный, пожелавший украсть роль Дрима, был ликвидирован лично оставшимися в строю хранителями. Тем не менее, Найтмер не мог успокоиться до конца. Он аккуратно встал с кровати, чтобы не тревожить супруга, накинул домашнюю футболку, чтобы не в одних спальных штанах по дому ходить, и вышел из спальни. Комната Радиера находилась напротив. Найтмер подошёл к закрытой двери и тихо постучал. Он был уверен, что сын уже спит, всё-таки по ощущениям было заполночь, но на всякий случай всегда стучался. Через пару секунд Найтмер осторожно приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Привыкшие к темноте глаза сразу выцепили из окружения кровать. А затем удивлённое лицо сына, выглядывавшее из-под одеяла. —Ой, а ты чего не спишь? —прошептал он первым. Найтмер тихо усмехнулся: —Да снится всякое. А ты почему ещё не спишь, тебе же вставать рано, —спросил он в ответ с беззлобным упрёком. Вошёл в комнату и присел на край кровати живого сына. С улыбкой Найтмер заметил двух котов, спящих рядом с изголовьем. —Да я задание делал. У нас программа с каждым днём только сложнее, а нам ещё как-то экзамены сдавать, —пожаловался Радиер. —Чего не попросил помочь? Если не мы, то друзья, например. —Вы уже спали, вас будить себе дороже, и друзья все тоже спят. Но я разобрался, так что уже не нужно помогать. Найтмер по-доброму фыркнул. Такой уж Радиер, самостоятельный и о помощи просит только в крайнем случае. Упёртый как баран, одним словом. Ну точно в него. И в дядю. Альтруизм у потомков Ним — семейное. Вид живого и относительно бодрого сына успокоил его окончательно. Он бросил хитрый взгляд на Радиера, и тут же стремительно заключил его в объятия. Подросток неизменно стал шёпотом возмущаться, вырываться, но заметно не настолько, чтобы действительно пытаться выбраться из отцовских рук. Тихо хихикнув, Найтмер всё-таки отпустил Радиера и, довольный, встал с кровати: —Ладно, ребёнок, спокойной ночи. —И тебе. Найтмер тихо вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. В душе закрепились тёплые чувства, разум отпустили тревожные мысли, уступив место сонливости. Очень скоро Найтмер снова забирался в свою половину кровати у стены, стараясь перелезть через Эррора так, чтобы не разбудить. Но это не получилось, потому что Эррор чуть приоткрыл глаза и сначала просто смотрел на супруга, а потом спросил недовольно: —А ты чего вообще ночью-то подорвался? Найтмер, устраиваясь на прежнем месте, посмотрел на него: —Кошмар приснился. Ну, про лабораторию… Что Радиер тогда умер. Эррор устало вздохнул. Кажется, этот кошмар был не единственным после того события. —Солнце, ну ядрёна вошь, —он выпутался из одеяла, сгрёб Найтмера в охапку и придвинул к себе, —Просто спи уже. Все живы, ага? —Мгм, —промычал Найтмер, обнимая мужа в ответ и укладывая голову на чужой макушке. Было тепло, и, чувствуя размеренное дыхание у плеча, Найтмер быстро заснул вновь. На этот раз безо всяких снов.