Часть 4

Скрип двери, в камеру входит человек, медленно поворачивается, закрывая за собой, и вскрикивает: «Какого хуя тут стол?» «О, привет, котик!» Отшельник вздыхает, смотря на довольную лыбу человека, если так можно выразиться, перед ним. Худое тело всем весом опиралось на стол, закинув локти и водя пальцем по пластиковой верхней доске. Он осторожно подошёл, отодвигая стул напротив, чтобы сесть напротив Бледного. «Почему стул выглядел как уменьшенная версия стола, но со спинкой… Повторяю вопрос: почему между нами теперь есть стол?» «А тебе больше нравилось, когда между нами ничего не было?» Улыбка становится ещё шире, показывая ровный ряд, состоявший из 32 зубов. У мерзавца есть зубы мудрости… Так, о чём он думает?! «Очень смешно». Светлая бровь поднялась вверх, выказывая недовольство её носителя, и на стол легли бумаги с вопросами. «Его принесли некоторое время назад. Видимо, считают меня хорошим мальчиком, который заслуживает стола. Или заботятся о своём дорогом сотруднике». «Сомнительная теория, сколько у нас уже было встреч, и их это не волновало», — он лениво обвёл взглядом камеру. Ничего нового, кроме стола, конечно же. «Ооо, ты называешь это встречами, а не допросами, как мило!» Бледный снова натянулся как струна, хлопнув в ладоши. Признак удовлетворения Бледного, они неплохо узнали друг друга за эти встречи. «Не обольщайся. Перейдём к вопросам. Тут управимся быстро: я задаю вопрос, а ты оцениваешь от одного до десяти объект или местность, о которой я говорю. Первое: как вам камера? До и после изменений». «6 из 10, но как только сюда заходит котик — 10 из 10! Мне не нравятся эти грубые толстые стены и пол, стулья прибиты к полу и их не подвигать. Стол это место не скрасил». «А тебе больше понравилось бы сидеть в белой комнате с мягкими стенами?» Дозорный улыбнулся уголками губ, что, конечно же, не ушло от внимания Бледного, который решил продолжить шутку: «Если ты хочешь увидеть меня в смирительной рубашке – я совсем не против таким мягким стенам». «Ой да ладно, ты испортил шутку!» Мужчина вздохнул, записывая оценку: «Так… Мне имеет смысл спрашивать об оценке меня?» В ответ улыбка на бледном лице, так что дежурный не решил напрашиваться на очередной отвратительный флирт, и записал 9/10. «Оценка питания?» «5/10, не люблю каши». «Оценка новых предметов в комнате?» «7/10, стол тоже прибили к полу, но на нём прикольно лежать». «Оценка…» Его взгляд метнулся вверх на Бледного, но вместо лица его встретила костлявая рука, что тянулась к нему. Секунда, и тонкие пальцы с лёгким запахом гнили коснулись его скулы, скользя дальше и убирая прядку волос за ухо. Ещё секунда — и мужчина резко оттолкнулся назад, падая вместе со стулом на пол с шокированным лицом; прядка снова оказалась на его скуле. «Хей, почему твой стул не прикреплён к полу?» Вместо ответа человек резко подскочил, поспешно сбегая за дверь камеры, в безопасное от гостя место. За дверью его встретил непонимающий взгляд женщины; он просто всунул ей в руки бумажки с незаконченной оценкой, пролепетав: «Оценка закончена, пожалуйста, передайте это начальству. Мне нужно к другим гостям продолжать оценку», — и сразу же пошёл быстрым шагом в сторону, где точно нет никаких камер гостей. Дрожащие руки достали ключи, еле попадая в скважину; дверью резко хлопнули, и тело переместилось к зеркалу на стене. Пальцы давили возле места, где коснулся гость. Он внимательно осматривает кожу, ища хоть какой-нибудь признак ненормальной реакции на прикосновение: высыпание, покраснение, какие-нибудь дырочки, да хотя бы точечку! Кожа на скуле горела, как ошпаренная, то ли от прикосновения, то ли от того, что её активно тянули в разные стороны, колупали и чесали. Запах гнили всё ещё стоял в носу. Такой сладковатый, но при этом имел металлический привкус. Напоминал время, когда у него была ангина, и у родителей не было денег на лекарство, так что он просто терпел боль в горле и этот сладкий вкус гноя. Один палец провёл дальше по щеке, привлекая внимание к глазам. Ох, он сейчас стоит так же, как стоял в ванной когда-то, осматривая себя. Руки по мышечной памяти скользнули вверх, сильнее раскрывая глаза. Красный белок, как и тогда, — всё от говняных энергетиков, которые он начал пить, продолжает и сейчас, ища энергии для работы в маленькой алюминиевой баночке. Дальше — уши, чистые. Потом к потрескавшимся губам, раздвигая их и смотря на свои жёлтые зубы. Не стоило переусердствовать и курить пачку сигарет в день. Руки скользнули вниз, растягивая рубашку и кидая её на пол; одна рука поднимается, давая осмотреть подмышку. Нормальная, а какая ещё должна быть подмышка? И последнее — руки. Взгляд отрывается от зеркала, перемещаясь на тонкие ногтевые пластины. Они всегда у него были не ахти, тонкие, гибкие… без грязи под ногтями. Он падает на кровать позади него, благо, маленькая жилая площадь позволяла такие фокусы делать. Ладонью прикрывая широкую истерическую улыбку. Только из-за одного прикосновения этого урода он так испугался и побежал проверять себя на признаки гостя? Боже, он такой трус. Начальство будет ругаться, что он так внезапно покинул работу. Но что, они его уволят? Ну пусть попробуют с этим дичайшим недостатком кадров. Максимум урежут количество купонов на покупку всякой мелочёвки с автоматом, но это даже к лучшему: будет меньше этой дряни кофеиновой пить. Тело свернулось в комочек, сминая одеяло под собой. Ему бы к работе вернуться, да что-то в груди так тяжело, сил нет, ноги не слушаются, не хотят вставать с кровати. Возможно, ему нужно взять отпуск, если в этой конторке вообще существуют отпускные. *** Рука тянется вверх, закрывая лицо от яркого света ламп. На столе действительно интереснее лежать, чем на полу. Стул, тот что упал, уволокли после поспешнего сбегания человека. Бесит. Рука сжимается в кулак. Бесит, он вёл себя так мило, был послушным, отвечал на эти вопросы усердно, но одно прикосновение — и от него убегают. Так бесит, хочется свернуть эту дверь, как крышку от консервной банки, побежать за ним, найти и сгрызть шею, разорвав сонную артерию, наказывая его. Да как он посмел убегать от него?! Он бы и не прикоснулся к нему, если бы не этот запах от дежурного. Не его запах, не запах духов дамочки за дверью, а запах гостя. Рыбный, слегка солоноватый, как будто рядом протухшая сардина, таким не пахнет от людей. Он точно контактировал с другим гостем, это выбесило. Кто его обвинит? Уж очень ему хотелось перебить этот запах чем-нибудь другим, хотя бы своим запахом, а этот человек сбежал, оставив его одного. Да и вообще, почему его дозорный должен контактировать с другими гостями? Глупости какие, каждому гостю свой надзиратель, иначе зачем они нужны? Тело качнулось, принимая сидячее положение. Одна нога на столе, подпирая коленом подбородок. Ему стоит быть осторожнее с этим нежным существом и в будущем попросить некоторые исключения для его надзирателя. Да, точно стоит попросить.