Ложь (Тео/Драко, Блейроны)

— Я люблю тебя, всё в порядке, — пьяно шепчет Драко на ухо Тео и переворачивается на другой бок. — Прости, что задержался.       В спальне темнота: лишь уличные фонари заглядывают в окна, высветляя прямоугольные пятна на стене. Тео лежит на спине, прислушивается к звукам магловских машин и размышляет о том, что видел сегодня.       У них с Драко хорошие, долгие отношения: недавно они отметили трёхлетнюю годовщину, съездили в отпуск в Испанию и три недели наслаждались друг другом. Утренние минеты, совместные завтраки, походы на пляж до вечера.       Ещё вчера Тео не сомневался, что их любовь взаимная и всеобъемлющая; сегодня он увидел член Драко в чужой заднице и уже ни в чём не уверен.       Размазанной каруселью перед глазами мелькают все моменты ссор и разногласий — все хлопки дверью, обиженно выпяченные губы и приглушённые оскорбления.       Драко сопит и постанывает, забывшись сном: его грудь мерно вздымается, а на бледной шее краснеет чужой засос, плохо скрытый маскировочным заклинанием. Точёный профиль красиво вырисовывается на фоне незашторенных окон, светлые волосы распались по тёмной подушке пуховым облаком.       На мгновение Тео представляет, как эти пряди сжимал кто-то другой, и на душе становится гадко.       Он спрыгивает с кровати, отправляет Патронус Блейзу и идёт в ванную. Несколько минут стоит перед зеркалом и смотрит на своё отражение, пытается распознать, что изменилось и почему Драко его разлюбил. В глазах пустота, ничего не видно.       Из гостиной доносится шум. Тео выходит в коридор и направляется на звуки смачных ругательств — кажется, не только у него день не задался.       Возле дивана стоят Блейз и Рон Уизли, переговариваются злобным шёпотом. Покрасневший Уизли злится и кивает на камин; Блейз закатывает глаза, мотает головой и складывает руки на груди. — Вы теперь всегда будете приходить парой? — Тео не сдерживает усмешку и вскидывает брови. — Что, Блейзи, сварливый муж не отпустил?       Уизли вспыхивает гуще, тушуется и опускается на край кресла. Он уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрывает и мотает головой. — Не поверил, что у меня могут быть друзья, — фыркает Блейз, — но, как видишь, Ронни, Теду срочно требуется моя помощь! — Доброй ночи, — наконец бубнит Уизли, однако уходить, похоже, не собирается.       В отличие от Блейза, облачённого в расстёгнутую рубашку и классические брюки, он одет лишь в пижаму и пушистые тапочки — явно соскочил с постели, чтобы поймать мужа на измене.       Тео садится на диван и левитирует из серванта бутылку огневиски и три стакана. На несколько секунд он забывает о своей проблеме и вслушивается в обиженный шёпот неудовлетворённого ночным посещением Уизли, наблюдает за тем, как Блейз в десятый раз закатывает глаза и оправдывается.       Лёд врезается в запотевшее стекло, кусочки лимона приятно поблёскивают в мягком свете камина. Бабник Блейз изменился, когда встретил Рона; после начала отношений с Тео Драко остался прежним. — Он может остаться? — Что? — Тео ловит себя на том, что уже пару минут пялится на потрескивающие дрова и кивает. — Да, мне без разницы.       Драко трахается с другими — вот это проблема, всё остальное уходит на второй план. — Так что случилось? — Блейз разваливается на диване, по-хозяйски тянется за стаканом и подцепляет с блюдца дольку лимона. — Что-то серьёзное?       «Ничего особенного — просто колдографии моего жениха, обжимающегося в клубе с другим мужчиной», — резкий ответ застывает на языке; для грубости сейчас не время. — Когда ты в последний раз общался с Драко? — безвкусный огневиски обжигает горло, Тео вздрагивает и поворачивает голову. — Он… он не показался тебе странным? — Странным? Ну, дёрганный немного, нервозный, но я подумал, что от усталости. Говорил, что зашивается на работе, да и проверки в Аврорате действительно участились. Я забегал к ним на днях, Робардс меня даже выслушать нормально не смог, — Блейз пожимает плечами и накрывает подошвой туфли тапочку Уизли. — А что случилось-то? Поссорились?       Тео медлит, смотрит то на хмурого Уизли, то на пустой стакан в своих руках. На мгновение стекло покрывается сотней трещин — через секунду оно вновь целое. — Одна репортёрша писала статью о популярном гейском клубе и прислала мне эти колдографии. — бежевый, плотно запечатанный конверт плавно опускается на столик; глаза у Уизли загораются странным блеском — он всё знает. — Какая репортёрша? — Блейз лениво высыпает картинки себе на колени и рассматривает.       Улыбка сменяется оскалом, брови взлетают вверх. В комнате стоит оглушающая тишина: не слышно ни единого звука, кроме биения льда в бокале и тяжёлого дыхания застывшего с идеально прямой спиной Уизли.       Тео наливает себе ещё огневиски, краем глаза смотрит на Драко, тающего в объятиях незнакомого шатена, и залпом опустошает очередной стакан. Он идиот: первая измена расставляет всё по местам. — Это Джинни сняла. Я не знал, как тебе сказать, и попросил её, — вдруг негромко произносит Уизли и бледнеет, испуганно опуская взгляд. — Это честно, чтобы ты знал. — Боюсь спросить, что ты сам там делал? — ложь вскрывает другую ложь; у Блейза от волнения дрожат руки. — Подрабатываю, чтобы сделать тебе сюрприз на годовщину, — тихо шепчет Уизли и стыдливо передёргивает плечами. — Ты заслуживаешь самого лучшего.       Слёзы обжигают уголки глаз; Тео отворачивается и вытирает лицо рукавом кофты. Драко врёт ему о другом мужчине, Уизли врёт Блейзу о дополнительной работе — одно сердце разбивается, два других сплетаются сильнее.       Под звуки тихих перешёптываний и поцелуев Тео идёт в спальню, собирает свои вещи и раскладывает на тумбочке злосчастные колдографии. Через пару часов он вместе с Блейзом и Роном переместится в Забини-Мэнор; с Драко они никогда так и не помирятся.