Глава 6. Закрытый комплекс

— Дак... Что, — сглотнул Сидорин, — Значит, у тебя тоже будет гараж? — Да. У нас обоих будет гараж... Содержательная беседа.   — ... У тебя свой. У меня свой, — показал он рукой, — Два гаража... "Издевается. Плевать я хотел и на гараж и на чай." Сейчас было только одно всепоглощающее желание. Желание, которое он с грехом пополам игнорировал. До сегодняшнего дня. —...на одну семью. — Игорь наклонился и , протянув ладонь, опустил на его руку, покоившуюся на колене. Валентин Михайлович сглотнул, выпрямился, развернулся всем телом к Игорю, несколько заинтригованный. Его рот чуть приоткрылся, будто он собирался что-то сказать, но не решался. Игорь не стал его целовать. Хватит поцелуев, он хотел быть ещё ближе. Он подвинулся, согнув колено и располагая голень вплотную к его бедру, чтобы прикасаться без лишнего напряжения. Не прекращая зрительного контакта, он провёл рукой выше, к сгибу локтя, упиваясь скольжением по вельвету кожи подушечками пальцев, прежде чем соскользнуть с его руки в пространство между ног... Веки Валентина затрепетали, прикрывшись. Он еле слышно простонал. Игорю захотелось проглотить этот стон. Вдохнуть и разделить с ним этот момент. Но он должен был смотреть. Должен был следить за этими подрагивающими ресницами, за бровями, поднявшимися выше в момент, когда он сомкнул пальцы и сжал. Вздох Валентина. Игорь следил, хотел успеть унять любую тревогу. "Пусть задышит." Расчистить всю эту пыль, что забивала лёгкие и мешала звучать. "Пусть запоёт." Ему самому хотелось петь так же легко и свободно. Глаза Сидорина вновь раскрылись, чёрные и пристальные. Игорь не отрывал от него взгляда. Рука оставалась там же. — Так можно? — спросил он. Ему надоела эта неопределённость. Валентин закивал. Глаза исследовали лицо Игоря, открыто и призывно. — Да. Угол не позволял сделать то, что он намеревался, поэтому Игорь выпрямил ногу так, чтобы можно было разместить её сзади, на диване, обогнул и придвинулся ещё ближе к теплу столь желанного тела. Это позволяло соприкасаться всем торсом, начиная ниже пояса и до самых ключиц, на одной из которых Сидорин расположил своё плечо. Таким образом Валентин идеально разместился у Игоря между ног и теперь можно умело рукоприкладствовать. Как он и хотел. Сидорин высокий. Почти такой же высокий, как Милосердов. Поэтому было плохо видно: его грудная клетка практически вплотную прижималась к спине Валентина, тело загораживало обзор, но ему и не нужно было ничего видеть для удовольствия, которое хотел принести. Он наслаждался уже одним тем как у мужчины перехватывает дыхание, пока он исследует ладонями складки его брюк. Наслаждался, пока не потерял терпение. Обе руки с волнением стащили ремень, получая наконец доступ. Валя чуть сместился назад от яркости прикосновения, вдавливая их обоих к подушкам, с таким низким грудным стоном, что Игорь почувствовал его рёбрами и естеством. Близость совершенно опьяняла. Он моментально покрылся испариной. Прильнув ещё ближе к Сидорину, он нырнул левой рукой под мышку и взял его за плечо. Теперь они были надёжно скреплены. Игорь получал грандиозное удовольствие от соприкосновения с его спиной всем своим телом, пока рука скользила по члену Валентина. Желая не терять темп, Игорь чуть нагнулся вперёд, что позволило обдавать горячим дыханием шею Сидорина. Он чувствовал отдалённый запах "Mits": апельсина, ветивера и его самого. Он упивался ощущениями и ароматами этого мужчины. Сидорин вдруг закинул левую руку назад и вцепился в сингапурский пиджак Милосердова. Ах, как хотел бы он снять его раньше! И так жарко, тут ещё этот лишний слой! Но натяжение тугой ткани направило обжигающие волны по коже и приятно отразилось между ног. Он стал с намерением двигать бёдрами, улавливая трение со спиной, и томно задышал в подставленную шею. "Как же хорошо..."

***

"Почему с ним так хорошо?..." — думал Валентин Михайлович. — "...Как этот мальчик заставляет забыть обо всём? Именно в такой гнусный день, когда чувствуешь себя старым, никому не сдавшимся упырём, приходит этот..."чубчик кучерявый" и вынимает из тебя душу..." Валентин растворялся в удовольствии.

***

Игорь полностью погрузился в ощущения. Слышать, как задерживается его дыхание с каждым проворотом запястья у самого кончика. Ощущать волну всего тела, когда сильнее сжимается ладонь на увлажнившемся от переполнения органе. Чувствовать его кожу так близко к губам, что можно чуть ли не пробовать его на вкус с каждым вдохом. Это всё, что ему было нужно, чтобы быть уверенным: он не прогадал.

Сидорин повернул голову, приближая лицо ещё сильнее и извивался под столь умелыми прикосновениями  Милосердова. Игорь поднял подбородок и прислонился щекой к его виску. Нежно, чуть касаясь губами, у самого уха он коротко прошептал: "Можно." Чёрт знает почему именно эта фраза пришла в голову. Возможно потому, что он видел в каком напряжении партнёр и хотел его окончательно раскрепостить и расслабить. Он надеялся, одного этого слова достаточно. Как знал. Тело Валентина начало трясти в его объятиях, стало ещё жарче, если это вообще возможно. Он выгнул спину и Игорь почувствовал натяжение пиджака такое сильное, что могло разорвать его по швам.(пиджак, а не пайщика) Затем он ощутил как Сидорин толкается в его кулак. Тело чуть поднимается с диванных подушек и голос достигает нот повыше, пока не превращается в неистовые вздохи и стоны в тишине вокруг них. Игорь почувствовал, как руку его омывает шёлковое тепло. Но он не останавливался, он продолжал плавное скольжение по уже излившемуся члену Сидорина. Валентин опрокинул голову на Игоря и просто дышал. Рот его оставался открытым, каждый звук экстаза свободно выходил и Милосердов использовал это зрелище для достижения собственного удовольствия. Добавив движения изнывающего естества о спину партнёра, он неумолимо взбирался к вершине. Тут Сидорин вдруг поднял левую руку, чтобы отнять запястье, которое всё ещё крепко сжимало его плечо. — Подожди. Пожалуйста, подожди. Он еле остановился. Сидорин развернулся и встал на колени. Так как рука у Игоря была залита, он помог и расстегнул ширинку. Оттуда вывалился налитый орган, который тут же был смазан остатками блаженства Валентина. Игорь не мог смотреть, а Сидорин с упоением наблюдал, как Милосердов ублажает себя. Много времени это не заняло. Несколько движений и было понятно, что сейчас всё закончится. Валентин сглотнул: — Могу я... Попробовать? Ответом ему был сдавленный стон и рычание. Игорь еле успел соскользнуть на край дивана и подставить струящийся финал в раскрытые уста, вспомнив просьбу. Через секунды конвульсий и вспышек чистого удовольствия, он откинулся на диван. Сидорин приземлился рядом и наслаждался зрелищем.

***

— Дыхалка ни к чёрту, — засетовал Игорь, хихикая и откашливаясь. — Валя! У тебя КМС по конькобежному спорту?! ­Валя закивал в улыбке: — Хочешь, приведу тебя в форму? — Если хочу, придётся купить коньки? — А это вне зависимости, вне зависимости...

***