Часть 13

Ло проснулся от того, что Персик упорно лизал его лицо и скулил. Лошка лениво протёр глаза, присел и обомлел. Он думал, что всё, что с ним случилось ночью — это снова болезненный сон, но нет. Дилан лежал рядом, такой же голый, как и он, и обнимал его, а шея по-настоящему болела от свежих засосов. Ло покраснел и перевёл взгляд на Дилана. Тот был безумно красив: растрёпанные волосы разметались по подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на щёки, а губы были чуть припухшими после вчерашних поцелуев. Ло провёл пальцами по своей шее, коснулся следов, которые Дилан оставил на нём прошлой ночью, и по телу снова пробежала дрожь — воспоминания были такими яркими, что перехватывало дыхание. Персик, не добившись реакции от хозяина, переключился на Дилана. Он ткнулся мокрым носом ему в ухо, затем лизнул щёку и жалобно заскулил — явно требуя немедленного выгула. Дилан поморщился во сне, что-то неразборчиво пробурчал и попытался зарыться лицом в бедро Ло, прячась от настойчивого пса. Но Персик был неумолим — он ткнулся носом Дилану в шею и снова заскулил, теперь громче. — Ммм... Персик... отстань. — Дилан попытался отмахнуться от него рукой, но пёс был настойчив. — Давай, вставай, надо ещё прибраться. — Ло чмокнул Дилана в висок и прижал колени к себе. Теперь ему открывался полностью голый Ди, и он поспешно отвёл взгляд, чувствуя, как щёки заливает краска. — Ммм... сколько время? — Ди протёр глаза и посмотрел на Ло затуманенным со сна взглядом. Лошка взял телефон и посмотрел. — 8:30... надо Персика выгулять. Пойдёшь со мной? — Не хочу... там мокро и мерзко. — пробурчал Дилан, снова пытаясь зарыться лицом в подушку. — Ну ладно, тогда, пока я гулять буду, приберёшься в комнате? — Мгм... — Дилан перевернулся и уткнулся лицом в подушку, демонстративно показывая, что он вообще не намерен просыпаться. Ло тихо рассмеялся, глядя на то, как Дилан зарывается лицом в подушку, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Таким сонным, растрёпанным и немного капризным он был ещё более очаровательным. Ло с трудом заставил себя отвести взгляд — слишком уж откровенным было зрелище, и утро явно не располагало к таким нагрузкам на нервную систему. — Ладно, лежи, соня. — Ло наклонился и чмокнул Дилана в плечо, прикрытое одеялом. — Но если комната не будет прибрана, я тебя покусаю. — Обещаешь? — донеслось глухое из подушки. Ло фыркнул и, натянув первые попавшиеся штаны и свитер, вышел из комнаты, уводя за собой нетерпеливо повизгивающего Персика. На улице и правда было сыро и мерзко — моросил мелкий противный дождь, небо затянуло серой ватой облаков. Ло поёжился, накинул капюшон и позволил Персику утащить себя в ближайшие кусты. Пёс деловито обнюхивал каждый столбик, каждый сугроб, а Ло стоял и думал о том, как же странно и прекрасно устроена жизнь. Ещё вчера утром он волновался, ждал, боялся. А сегодня он просыпается рядом с Диланом, чувствует боль в шее от его засосов и понимает, что это только начало чего-то большого и важного. Он поймал себя на мысли, что улыбается просто от воспоминаний о том, как Дилан смотрел на него ночью — с такой нежностью, с такой любовью, что у Ло до сих пор щемило в груди. Он достал телефон и, пока Персик изучал очередной куст, написал: Ло: Скучаю уже Дилан: Ты вышел 5 минут назад Ло: И что? всё равно скучаю Дилан: ...дурак Ло: Но ты меня любишь Дилан: С чего ты взял? Ло: Просто знаю Персик наконец-то закончил свои важные дела, и Ло поспешил домой, стараясь не промокнуть до нитки. Зайдя в квартиру, он первым делом помыл псу лапы, вытер его полотенцем и только потом снял с себя мокрую куртку. В комнате его ждал сюрприз. Дилан действительно прибирался. Правда, делал это своеобразно. Он сидел на кровати в одних трусах, лениво складывая вещи Ло в стопку рядом с собой. Увидев вошедшего Ло, он поднял на него взгляд и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Ло подкашивались колени. — Ну как? Достаточно прибрался? — Ты даже не вставал с кровати, — усмехнулся Ло, подходя ближе. — Зато я сложил твои носки. — Дилан кивнул на аккуратную стопку. — Это подвиг, между прочим. Я у себя дома никогда так не делаю. — Да ну тебя... — Лошка навалился прямо на Дилана и повалил его на спину. — У тебя свитер колючий, слезь с меня!! — стал протестовать Ди, смеясь и пытаясь отпихнуть его. Ло, закатывая глаза, всё же встал, снял свитер со штанами, бросил их на стул и натянул на себя растянутую футболку, которая свисала с одного плеча, и снова завалился на Дилана, чувствуя, как тепло его тела проникает под кожу. — Пошли кушать, — сказал Ло себе под нос и уткнулся Дилану в шею, вдыхая его запах — смесь сна, поцелуев и чего-то неуловимо родного. — Лаадно, пошли-пошли. Они пришли на кухню. Ло достал рис из холодильника и просто разогрел его с молоком, сделав рисовую кашу. Поставил одну тарелку перед Диланом, вторую рядом с собой и уселся, начиная есть, чувствуя, как голод наконец-то отступает. Как снег на голову, на кухню зашла Фиона. — Доброе утро, мальчики. — Она доброжелательно улыбнулась и посмотрела на них. Это было неловко. Она глянула сначала на Ло, а потом на Дилана, но заметила что-то в Лошке и пригляделась к нему, увидев засосы, которые усыпали шею и обнажённую ключицу, выглядывающую из-за широкого выреза футболки. Ло замер с ложкой в руке. — Лош, ну-ка пойдём. Есть к тебе разговор. — Мам, я... — начал Ло, но голос предательски дрогнул. — Лош, не здесь. — Фиона говорила мягко, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. Она всё ещё улыбалась, но улыбка была какая-то странная — понимающая, но с лёгким прищуром. — Идём. Ло медленно встал, чувствуя себя так, будто идёт на эшафот. Он отпустил руку Дилана и, не глядя на него, поплёлся за матерью в её комнату. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, а в голове была одна мысль: «Она всё знает. Она всё видела. Это конец». Дилан остался сидеть на кухне, уставившись в тарелку с кашей, которая вдруг перестала его интересовать. Он прислушивался к шагам, к голосам, но стены глушили звуки. Пальцы нервно теребили край футболки, а в голове проносились самые мрачные сценарии. В комнате Фиона закрыла дверь — плотно, со знакомым щелчком замка, от которого у Ло внутри всё сжалось ещё сильнее. Она жестом указала ему на кровать. Сама села рядом на стул, напротив него. Ло сжался, втянул голову в плечи и уставился в пол, не в силах поднять глаза. На ковре было какое-то пятно, которое он раньше не замечал. Он вдруг очень сосредоточенно принялся его разглядывать. Тишина длилась целую вечность. Ло казалось, что он слышит, как тикают настенные часы в коридоре, хотя на самом деле они были электронные и не тикали. — Кхм, Ло, я хочу поговорить с тобой о том, о чём говорить стыдно. — Фиона накрутила на палец свою кудряшку и посмотрела на него. — Я понимаю, что у вас было ночью. Я когда со смены вернулась, в комнату твою заглянула, пока вы спали. Ло покраснел как рак и отвёл взгляд в сторону, чувствуя, как горят уши. — Ло, я принимаю ваши отношения и то, чем вы вместе занимаетесь. Ты просто скажи, если вы захотите повторить такую ночку. Я твоего папку как-нибудь с собой отведу на ночь прогуляться. — Да ну мам! — Ло хотел провалиться сквозь землю, но ему было приятно от того, что мать его принимает. — А что? Ты скажи, вы презервативами пользовались? Смазкой там, м? — Презервативами... а смазки нету. — Ло было невыносимо стыдно, он готов был сквозь землю провалиться прямо сейчас. — Ты скажи, если захочешь воспользоваться ею. Лучше я тебе нормальную куплю, чем вы, не знаю, маслом каким-нибудь пользоваться будете. Я-то что, я разбираюсь в этих штуках, а то ты ещё бурду за три копейки купишь. — Х-хорошо, я тебя понял... — Ну и просто запомни, что я за тебя горой встану, если что. А теперь давай, я закончила с тем, что хотела. — Фиона мягко улыбнулась. Ло выдохнул с таким облегчением, будто всё это время не дышал. Он порывисто обнял маму — она пахла духами и чем-то домашним, уютным — и прошептал: — Спасибо, мам. — Иди уже, — она чмокнула его в макушку. — Твой там, наверное, уже извёлся весь. Когда они вернулись на кухню, Дилан сидел всё в той же позе, перед остывшей кашей. Увидев Ло с красными глазами, но при этом почему-то улыбающегося, он вскочил так резко, что стул едва не упал. — Ло? — в голосе звучала паника. — Ты чего? Что случилось? — Он перевёл затравленный взгляд на Фиону. — Фиона, я... мы... это... Фиона подняла бровь, оценивая его состояние. Дилан был бледен, губы сжаты, в глазах — смесь страха и отчаянной решимости защищать Ло, даже если сейчас его будут выгонять пинками. Женщина лишь рассмеялась. — Знаю я, что вы там это. — Она перевела хитрый взгляд на Дилана. — Но если обидишь Лошку — я тебя лично с окна выкину. В ином случае — приходи когда захочешь. Она подошла и потрепала мальчиков по головам, как маленьких. Дилан выдохнул так шумно, будто всё это время не дышал вообще. Плечи его расслабились, а на лице появилось выражение невероятного облегчения, смешанного с лёгким шоком. — Я… спасибо, — выдавил он, глядя на Фиону с такой благодарностью, будто она только что подарила ему жизнь. — Честно, я… я никогда не обижу Ло. Ни за что. Фиона окинула его внимательным взглядом — тем самым материнским, который видит всё, даже то, что прячут глубоко внутри. Видимо, она нашла там что-то правильное, потому что удовлетворённо кивнула. — Верю, — просто сказала она. — А теперь ешьте давайте, а то каша совсем остыла. И нечего на меня так смотреть, Лош, ты думал, я тебя убивать повела? Ло только покачал головой, чувствуя, как отступает паника, а на её место приходит что-то тёплое и благодарное. Он снова сел за стол, придвинулся поближе к Дилану и положил голову ему на плечо, чувствуя, как напряжение уходит из его тела. Дилан, всё ещё немного офигевший от такого поворота, механически поднёс ложку ко рту, но смотрел при этом только на Ло. Его свободная рука нашла под столом руку Ло и крепко сжала, словно проверяя, что он всё ещё рядом. Фиона, делая вид, что ничего не замечает, налила себе кофе и устроилась напротив с телефоном. Но краем глаза всё же наблюдала за этой идиллией. И улыбалась. — А папа знает? — вдруг спросил Ло, поднимая голову. Фиона хмыкнула. — А ты как думаешь? Я ему рассказала ещë когда вы на кухне целовались. — Она сделала глоток кофе. — Он сказал: «Если Ло счастлив, я только за. Но если что — у меня ружьё есть». Дилан поперхнулся кашей и закашлялся. Ло принялся хлопать его по спине, но сам при этом едва сдерживал смех. — Да шучу я, шучу! — Фиона замахала руками. — Хотя насчёт ружья — это он правда говорил, но чисто для устрашения. Вы парни хорошие, я вижу. А теперь доедайте и идите уже, не мешайте мне сериалы смотреть. Они быстро доели, помыли за собой посуду (Ло настоял, Дилан просто помогал, потому что чувствовал себя обязанным) и ускользнули обратно в комнату. Как только дверь закрылась, Дилан развернул Ло к себе и прижал к стене. — Ты как? — спросил он тихо, заглядывая в глаза. — Я реально испугался, когда она тебя увела. — Я тоже, — признался Ло, обвивая руками его шею. — Думал, всё, пиши пропало. А она… она просто хотела убедиться, что мы всё делаем правильно. — Твоя мама — космос, — выдохнул Дилан. — Мои бы меня, наверное, убили. — Ну, теперь ты знаешь, что у тебя есть ещё одна мама, — улыбнулся Ло. — Которая обещала тебя с окна выкинуть, если обидишь меня. — Я запомнил, — Дилан улыбнулся в ответ и поцеловал Ло — сначала легко, потом глубже, прижимая его к себе так, будто хотел, чтобы они стали одним целым. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Ло упёрся лбом в плечо Дилана и тихо засмеялся. — Слушай, а может я у тебя сегодня на ночёвку, м? — Прости, Лош, не получится. — Дилан шумно вздохнул. — Мать дома и не пустит тебя. — Может у меня тогда останешься всё же? Ну пожаалуйста, так не хочу, чтобы ты уходил. — Завтра в школу, а я ничего из того, что нужно, не брал с собой. — Бля, ну я молюсь, что может каким-нибудь чудом завтра уроки отменят. — Ну молись. — Дилан привстал на носочки и поцеловал Ло в щёку. — До вечера же посидим у меня? — с надеждой спросил Ло. — Конечно посидим. Они улеглись в кровать. Дилан лёг на Ло и обнял его, уткнувшись носом ему в грудь. Ло гладил его по спине, чувствуя, как расслабляются мышцы, как дыхание становится ровнее. Тишина была уютной, наполненной только их дыханием и редкими звуками с улицы. — Знаешь.. — нерешительно начал Дилан. — В последнее время у меня всё меньше сил, с каждым днём.. Я стал замечать, что зачастую лежу и совсем ничего не делаю. Могу просто даже пролежать по нескольку часов, смотря в потолок, а сил нет даже чтобы просто сходить в туалет. — Дилан зарылся лицом Лошке в грудь, словно пытаясь спрятаться от собственных слов. Ло слушал, не перебивая, стараясь подобрать слова. Его сердце сжалось от боли за него. — Лош.. мне так плохо, ко мне снова вернулись суицидальные мысли. — Голос Дилана дрогнул, и Ло почувствовал, как футболка намокает от слёз. — Ди, когда это началось, м? Может, есть какое-то решение, которое ты находил для этого? — Ло обнял его крепче, стараясь передать всю свою поддержку через объятия. — Давно, я не знаю решения для этого, но... с тобой мне становится получше. — Дилан всхлипнул. — Ты как будто выключаешь эту боль. Хотя бы на время. Ло больше не знал, что и сказать. Он просто обнял Дилана и постарался передать ему свою заботу и любовь через этот жест — самый искренний из всех, что он мог предложить. Они лежали так долго. Ло чувствовал, как Дилан постепенно расслабляется в его объятиях, как дыхание становится ровнее, как перестают вздрагивать плечи. Он гладил его по спине, перебирал волосы на затылке, иногда целовал в макушку — просто так, чтобы напомнить: я здесь, я рядом, я никуда не уйду. В такие моменты слова были лишними — важнее было просто быть рядом, просто держать, просто дышать в одном ритме. — Лош, — вдруг тихо позвал Дилан. — М? — Ты мне дорог. Очень. Я, наверное, даже не говорил тебе этого раньше, но... ты мне правда дорог. Больше всех. — И ты мне, Диш. — Ло поцеловал его в макушку, чувствуя, как слёзы подступают к горлу, но это были слёзы не грусти, а какой-то щемящей нежности. — Больше всех. Дилан приподнял голову и посмотрел на него. Глаза у него были красные, опухшие, но в них светилось что-то такое тёплое и доверчивое, что у Ло перехватило дыхание. — Я справлюсь, — прошептал Дилан. — Ради тебя справлюсь. — Не ради меня, — мягко поправил Ло, вытирая слёзы с его щёк. — Ради себя. А я просто буду рядом. Всегда. — Всегда — это долго, — слабо улыбнулся Дилан. — А я никуда не тороплюсь. Дилан улыбнулся уже шире и снова уткнулся носом ему в грудь. — Ты мой хороший, — прошептал Ло, сам не замечая, как эти слова срываются с губ. И они лежали так, обнявшись, под шум дождя за окном, и это было лучшее лекарство, которое они могли дать друг другу