Вернутся к фанфику
Глава 2
15 октября 2025, 20:19 Два года пролетели, как взмах крыла дракона.
Люси исполнилось пятнадцать, и отец решил устроить грандиозный бал. И, разумеется, ему вновь потребовался маг для её защиты. Как только Лаксус услышал эту новость, он бросил все дела и немедленно явился на задание, используя всю свою силу, чтобы ускорить подписание контракта Джудом Хартфилией. Он представлял себе ту угловатую, наивную девочку в тяжёлых кринолинах, с которой он подружился два года назад.
Но когда он увидел её, его сердце сделало болезненный кульбит, и он потерял контроль над своим дыханием. Вместо девочки перед ним стояла потрясающе красивая девушка. Золотые волосы струились густым, тёплым водопадом по плечам, доходя почти до самой талии. На ней было облегающее, но изысканное платье из тёмно-синего бархата и золотого шёлка, которое больше не прятало, а подчёркивало её фигуру. Она изменилась, стала женственной, грациозной, а её глаза цвета горячего шоколада смотрели на него с той же наивной теплотой, что и раньше.
Лаксус, обычно непоколебимый, вдруг почувствовал, как напряглись мышцы его челюсти. В его голове звучал только один, тревожный приказ: «Это не та девочка, с которой ты занимался магией в библиотеке. Это — женщина, которую ты не должен трогать, и которую отец вот-вот продаст». Он осознал: его самого теперь тянет к ней не как к подопечной, а как к запретному сокровищу, которое он сам должен защитить от мира, но не может защитить от себя. Лаксус, обычно уверенный в себе и презрительно относящийся к слабостям, впервые почувствовал себя неловко — ощущение, совершенно чуждое Дреяру.
Но Люси, заметив его, озарилась такой искренней, сияющей улыбкой, что вся его внутренняя тревога испарилась.
— Лаксус! Ты вернулся! — её голос был полон неподдельной, заразительной радости.
Всё вернулось на круги своя, но теперь воздух между ними был густым и наэлектризованным. Люси, используя негласное согласие отца, теперь часто "тренировалась" в библиотеке. Но их встречи давно перестали быть просто уроками.
С каждой неделей физический контакт накалялся. Когда Лаксус поправлял её стойку для заклинания, его ладонь задерживалась на её талии дольше, чем нужно. Когда Люси прижималась к нему в тайном крыле, слушая о его приключениях в Гильдиях, её невинные объятия больше не были просто дружескими; они ощущались как запретный огонь.
Лаксус теперь видел не просто ученицу, а женщину, чья магия росла, а красота расцвела под замком. Она была предназначена для другого, но смотрела только на него. Это осознание бесило его, но и разжигало хищническую ревность. Он стал более замкнутым и резким, пытаясь оттолкнуть её, но Люси этого просто не замечала, продолжая свою невинную, заразительную близость.
Их тайные моменты превратились в опасную игру: случайные прикосновения, взгляды, полные невысказанного желания, долгие прощания у дверей. Отношения переросли в нечто большее, неоспоримое взаимное притяжение, от которого они оба не могли сбежать.
Когда Люси исполнилось шестнадцать, а Лаксусу двадцать два, их связь достигла апогея.
Джуд, напротив, был полностью уверен в своей власти. Поскольку он уже выбрал подходящего ей жениха, Лаксус был нужен ему как преграда — сторожевой пёс, отгоняющий нежелательных и недостойных конкурентов от ценного товара. Именно поэтому Джуд без опасений подписал контракт, обязующий Лаксуса охранять Люси вплоть до её замужества. И вот уже как год он мог находиться рядом с ней и за ними в их встречи не было слежки.
На балу, посвященном её шестнадцатилетию, Джуд официально представил её обществу, словно выставляя ценный лот на аукцион. Люси стояла, улыбаясь сквозь зубы, окруженная богатыми, но лицемерными женихами. Лаксус, стоявший у стены как её "сторожевой пёс", чувствовал, как его сжигает сильнейшая ревность. Он видел, как на неё смотрят другие: не с восхищением, а с жадностью когда желаешь какую то вещь. «Она — человек и она - моя», — рычал внутренний голос Лаксуса, но он был всего лишь наёмным охранником.
Именно на этом балу, видя свирепую, почти грозовую тень в глазах Лаксуса, когда кто-то касался её руки, Люси, наконец, осознала природу его внимания. Её наивная, но чистая душа впервые поняла, что его резкость и замкнутость были лишь маской, а его прикосновения — далеко не дружеские.
Однажды ночью, после долгого дня, проведенного втайне от Джуда, они встретились в библиотеке. Воздух в маленьком тайном крыле был тяжелым от невысказанного желания. Люси смотрела на него, и Лаксус знал: сегодня он не сможет просто уйти.
Всё началось с поцелуя, который уже не был невинным. Лаксус сам, не в силах больше сдерживать свою ревность и страсть, резко схватил её за талию и притянул к себе. Его поцелуй был требовательным, хищным, вызовом всему, что представлял её отец.
Люси хоть и смутилась сильно, но не сопротивлялась. Она как могла ответила ему, впервые в жизни ощутив, что такое Свобода — не в словах о Гильдиях, а в этой обжигающей близости.
Лаксус, не в силах сдержать себя, больше не хотел быть тайным компаньоном.
— Люси, — прохрипел он, отрываясь от её губ, — ты не можешь здесь оставаться. Я больше не могу притворяться. Пойдем со мной. Только на эту ночь.
Это было предложение не о побеге, а о вызове. Люси посмотрела на него, её глаза сияли смесью страха, смущения и осознанного выбора. Она знала: если она согласится, пути назад не будет. Она протянула руку. Она дала себя "похитить".
Лаксус, не скрывая торжества, забрал её прямо из комнаты в свой временный приют — простенький, но свободный от золотых цепей дом. Это была их первая близость.
В тепле этого скромного, но свободного убежища, Люси впервые почувствовала, что ей не нужно притворяться. Лаксус был нежен с ней, как никогда прежде. Он медленно снял с неё многослойное, тяжёлое платье, затем тугой корсет, который так долго сдавливал её тело.
В тот момент, когда физическое давление, символизирующее волю отца, исчезло, Люси почувствовала не просто облегчение, а абсолютное, головокружительное освобождение. Она отдала себя человеку, который освободил её от этой золотой тюрьмы, а не просто показал ей мир.
Его страсть была обжигающей, но он действовал с невысказанной осторожностью, словно боясь сломать хрупкое сокровище, которое он, наконец, получил. Его руки, обычно сильные и требовательные, были полны нежности. Для Люси это было не простое поддавание чувствам, а полное освобождение души и тела.
Они заснули свободными.
На следующее утро, когда золотистые лучи солнца пробились сквозь простое окно приюта, Люси проснулась одна. Она резко села, её сердце бешено колотилось. Она была в незнакомой, скромной комнате, завернутая в простыню, а на столике лежало её скомканное, унизительно дорогое платье. Впервые за шестнадцать лет она была полностью вне особняка и контроля. Испуг от одиночества и осознание произошедшего смешались с внезапным, головокружительным счастьем.
Через несколько минут Лаксус вернулся. Он держал в руке не кольцо с бриллиантом, а небольшой, простой медальон — древний артефакт Гильдии, найденный им на одном из заданий. Он положил его на ладонь Люси.
— Люси, — его голос был низким и сильным, без тени высокомерия. — Ты моя. Ты — всё, что мне нужно в этом мире. Ты выберешь свободу? Ты выберешь меня?
Люси посмотрела на медальон — символ приключений, магии и мира, который он ей показал, — и поняла. Это было их обещание, не требующее разрешения Джуда.
— Да, — прошептала она, и в её глазах не было ни страха, ни сомнений. — Я выбираю тебя, Лаксус. Я выбираю свободу.
С этого момента целью его жизни стало навсегда остаться рядом и дать ей ту свободу, о которой она мечтала.
Чтобы это осуществить, требовалось благословение Джуда Хартфилии — или хотя бы его нейтралитет. Как и ожидалось, отец был категорически против, восприняв Лаксуса как презренного наёмника, посмевшего покуситься на его собственность. Джуд тут же начал активно подыскивать ей нового жениха из высшего круга, чтобы предотвратить катастрофу.
Люси и Лаксус поняли, что у них нет другого выбора, кроме побега. Они спланировали всё до мелочей, выбрав дату и место встречи.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!