Вернутся к фанфику
Глава 5
13 ноября 2025, 06:43 Прошел всего год с той роковой ссоры и исчезновения Лаксуса. И всего год, как Люси сбежала из отчего дома. Но для семнадцатилетней девушки это время превратилось в бесконечный, изматывающий цикл. Она стала матерью двоих детей, и каждый день был физическим и моральным испытанием. Годовалый Вирион, сын Лаксуса, спасенный из детского дома после месяцев отчаянных поисков, и трехмесячная Астерион, её дар и живое напоминание о той единственной ночи свободы, были её миром, но и её невероятным бременем.
Люси была физически и душевно истощена. Год в бегах, постоянное запутывание следов для ищеек Джуда и бремя обеспечения малышей в условиях нищеты оставили свой неизгладимый след. Её золотые волосы потускнели и были постоянно стянуты в небрежный хвост, чтобы не мешали. Роскошная фигура была скрыта под самыми широкими, невзрачными одеждами. А в её глазах, лишившихся юношеской мечтательности, теперь стояла непроходимая усталость, которую не могли снять даже короткие часы сна. Люси жила на инстинктах, но она не могла сдаться. Усталость не давала ей права на отчаяние.
Люси стала вольным магом, берясь за рискованные, но чаще всего низкооплачиваемые задания, чтобы обеспечить лишь самое необходимое. Именно в эти месяцы Люси выработала жесткую привычку: она почти всегда оставляла себя без еды, в первую очередь заботясь о том, чтобы у детей было молоко и хоть какая-то каша. Она была измотана, но не могла позволить себе слабость. Лишь недавно Люси заметила, что ищейки отца, гонявшиеся за ней по всем окраинам Фиора, перестали появляться. Это была не победа, но хрупкая передышка. Понимая, что нужно осесть хоть где-то, чтобы накопить силы, она позволила себе этот риск, осев в портовом городе Харгеоне, где сняла крошечную, самую дешевую квартирку. Ей невероятно повезло: добрая соседка Роуз согласилась сидеть с малышами. Люси была ей бесконечно благодарна. Роуз не раз выручала их, принося горячий суп или немного молока, и иногда ей приходилось силой заставлять Люси есть эту принесенную еду, от которой Люси постоянно отказывалась, не желая еще больше обременять добрую соседку.
Сегодня Люси вышла в город с двумя целями. Первая — найти хоть какую-то работу. Вторая, и самая важная, — найти подарок Вириону. Завтра он должен был праздновать первый день рождения, и Люси, несмотря на пустые карманы, хотела, чтобы этот день стал для него началом новой, счастливой жизни.
Она шла по рынку, где царила суматоха и смешивались острые запахи морской соли и пряностей. Люси осматривала прилавки с холодной, расчётливой материнской практичностью, ища игрушку, которая не сломается завтра и покупку которой она сможет себе сейчас позволить.
В этот момент с центральной площади донёсся оглушительный, возбужденный рёв толпы, перемешанный с визгом.
Любопытство, которое казалось давно погасло в её душе, заставило её подойти. Увидев фигуру мага в центре толпы, Люси ощутила, как её сердце резко сжалось и рванулось, словно пойманная в клетку дикая птица. В неё ударила волна знакомого, обжигающего жара, и дыхание перехватило.
"Нет. Нет-нет-нет, — паника захлестнула её, как ледяная вода. — Это невозможно! Я не могу испытывать к нему... то же самое. Моё сердце всё еще принадлежит Лаксусу!"
Её внутренний шторм, её страх перед предательством своих собственных чувств, оборвал розоволосый парень, который, словно метеор, влетел в толпу с громким, пронзительным криком:
— Игнил!
Его чистый, детский окрик, полный искренней, неподдельной надежды, оказался сильнее любой запретной магии. Чары Очарования, которым она поддалась, мгновенно рухнули. Люси сжала кулаки, чувствуя горькое унижение.
А розоволосый парень, не осознавая, что только что разрушил сильное заклинание, мгновенно обрек себя на расправу, выкрикнув с инфантильным разочарованием:
— А ты кто такой?
Хаос разразился немедленно. Девушки, только что вышедшие из-под гипноза, но всё еще преданные образу "Саламандра", взвыли от ярости.
— Ты посмел оскорбить великого мага?!
— Как ты смеешь так говорить?!
Толпа, ведомая внезапным, яростным гневом, бросилась на Нацу. Кулаки и сумки полетели в его сторону, сбивая его с ног. Он рухнул на землю, пытаясь закрыться руками, а вокруг него закружился вихрь яростных криков. Это было мгновенное, нелепое избиение.
Лже-Саламандр, насладившись моментом, театрально поднял руку, демонстрируя свою огненную магию.
— Ну-ну, девушки! — произнес он властным, снисходительным тоном, — Он же не имел в виду ничего плохого. Оставьте его!
Толпа нехотя отступила, а сам лже-Саламандр, укрепив свой образ благородного героя, создал огненный столб, взлетел и прокричал: "Кстати, сегодня вечером на моем корабле будет вечеринка! Приглашаю всех!" Подмигнув завизжавшим девушкам, он улетел в сторону порта.
Люси с нескрываемым презрением посмотрела вслед этому позёру. Она подошла к парню, который всё еще сидел на земле, пытаясь прийти в себя, и бормотал своему голубому котенку-компаньону:
— Что это с ним такое? Почему они меня ударили?
— Да уж, просто отвратительнейший тип. — ответила Люси, протягивая ему руку.
Парень принял её помощь, и, поднявшись, в ту же секунду его живот издал такой оглушительный, жалкий урчащий звук, который прорезал весь шум площади. Это был звук настоящего, долгого голода. Люси, которая сама часто ложилась спать натощак, чтобы накормить детей, невольно улыбнулась впервые за долгое время. Улыбка была горькой, но искренней.
— Спасибо Вам, — продолжила Люси, а её тон внезапно смягчился. Она больше не видела в нем просто розоволосого придурка, а увидела измотанного, голодного человека. — Позволите в знак благодарности накормить вас? Я могу себе это позволить, — сказала она, немного лукавя, вспоминая, как Роуз заставляла есть её саму. Это было небольшое, почти невинное предательство своего собственного голода.
Парень и котенок засияли с такой чистой, детской радостью, что это было обезоруживающе. Нацу кивнул с такой готовностью, словно она предложила ему не тарелку супа, а сокровища.
— Отлично! Я — Нацу! А это Хэппи! — прокричал он, полностью забыв о том, что минуту назад его избивали.
Люси лишь покачала головой, чувствуя, как её внутренний цинизм получает сильный удар. Она не могла не удивиться его абсурдной, невероятной непосредственности: он спокойно пошел за совершенно незнакомым человеком, не спросив даже имени, не проверив её намерений, просто ради еды. В нём не было ни грамма той расчетливости, что она видела в Джуде, ни подозрительности, что была в самой Люси. Его мир был прост: есть еда — хорошо. Идём.
Они заняли самый дальний, тёмный угол в пропахшей старым пивом и жареным мясом таверне "Пыльный Котел". Люси заказала гору мяса. Она откинулась на спинку скамьи, впервые за день позволив себе расслабиться, и наблюдала за Нацу и Хэппи. Их жадность была не отвратительной, а какой-то детской и чистой. Нацу ел, не отрываясь, а синий кот радостно уплетал жареную рыбу.
— Меня зовут Люси, — сказала она, дождавшись, пока Нацу сделает глоток воды. — А тот придурок с площади использовал запрещенную магию Очарования. Если бы не ты, я бы, наверное, последовала за ним, как дурочка, — она покачала головой, вспоминая свой секундный позор.
Нацу перестал жевать и посмотрел на неё своими яркими, цвета сакуры глазами.
— Да мы особо-то и не старались, — махнул он рукой, ничуть не пытаясь показаться героем. — Я, кстати, Нацу! А это Хэппи! Мы давно уже не ели. Мы в Харгеоне недавно, ищем Игнила, но деньги совсем закончились.
Люси улыбнулась. Эта улыбка была лёгкой, настоящей, и не появлялась на её лице месяцами. Наивность этого парня была изумительной и пугающей одновременно. Он говорил о голоде и важном поиске с такой же лёгкостью, с какой обсуждал погоду. Она видела в нём ту невинную веру в добро, которую давно утратила. Он не задавал никаких вопросов о её прошлом, о том, почему она одна, и не пытался флиртовать. Он просто принимал её как незнакомку, накормившую его.
Они говорили всего несколько минут, но это общение было непринужденным и тёплым.
Когда Нацу с Хэппи наконец насытились, они с благодарностью кивнули Люси.
— Спасибо, Люси! — крикнул Нацу, уже направляясь к выходу. — Мы ещё встретимся!
— Увидимся, Нацу, — ответила Люси.
Они попрощались. Люси осталась сидеть в углу таверны, чувствуя остаточное тепло от этой внезапной, наивной дружбы. Нацу ушел, но оставил после себя странное ощущение: небольшую искорку надежды в её циничном, усталом сердце..
Уже вечерело. Люси нашла подарок для сына — маленького, грубо вырезанного деревянного дракончика. Присев отдохнуть на скамейку в тихом парке, она увидела забытый кем-то журнал "Еженедельный Волшебник". Открыв его, она горько рассмеялась:
— Да уж. Опять маги "Хвоста Феи" перестарались. Во время задания разнесли пару зданий. Интересно, у них есть возможность вступить в гильдию без рекомендации? Вольным магам платят катастрофически мало...
— О-о-о, так ты хочешь вступить в "Хвост Феи"? — раздалось прямо сбоку.
Сердце Люси подскочило, словно получило электрический разряд. Она резко обернулась. Перед ней стоял тот самый Саламандр.
— Тебе-то что? — тут же выплюнула она.
Он принял свою излюбленную позу самовлюбленного мачо.
— Я могу поговорить с самим Мастером! — Он небрежно взмахнул рукой.
— И зачем тебе это? — Настороженность Люси была абсолютной. "Маг из светлой Гильдии не использует запрещенные чары", — отчеканила она в уме.
— О, ты просто мне понравилась, красавица. Вот и хочу помочь, — подмигнув, ответил Саламандр. — Только, конечно, при условии, что ты придешь сегодня на мою вечеринку на корабле.
Люси замолчала. Её инстинкты кричали об опасности. Но... Оставаться вольным магом означало постоянно рисковать жизнью и наблюдать голодные глаза Вириона и Астерион.
Она взвешивала свою гордость против жизней детей. Дети победили.
— В таком случае, мне нужно идти готовиться к вечеру, — ответила она. Голос её был ледяным, низким, лишенным всякой интонации.
Она поднялась, игнорируя его сияющее лицо, и резко развернулась. Люси знала, что должна использовать этот шанс, даже если он обернется ложью. Ей больше нечего было терять.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!