Вернутся к фанфику
Глава 9
23 февраля 2026, 12:50Ночной воздух Харгеона, пропитанный солью и едким дымом догорающего корабля, хлестал Люси по лицу. Она бежала, чувствуя, как тяжелое, промокшее платье бьет по ногам, словно свинцовые оковы. Нацу не просто бежал — он летел, едва касаясь мостовой, и его рука, сжимавшая запястье Люси, была горячей, как раскаленное железо. Его избыточная энергия передавалась ей через этот контакт, заставляя двигаться быстрее, чем позволяли стертые в кровь ноги.
Городские огни начали таять за спиной. Впереди, в холодном лунном свете, тускло мерцала лента тракта, уходящая в пустоту диких лесов. Когда последний жилой квартал остался позади, Люси пронзил ледяной, парализующий ужас.
— Стой! — она рванула руку, вкладывая в этот жест всю оставшуюся ярость. — Стой, безумец! Тормози!
Она приложила все силы, буквально вгрызаясь каблуками в податливую пыль обочины. Нацу, увлеченный азартом погони, по инерции протащил её еще пару метров, прежде чем наконец обернуться.
— Чего ты? — он склонил голову набок, искренне не понимая причины заминки. — Рыцари сейчас перевернут порт вверх дном, а потом примутся за жилые дома. Нам нужно уходить на север, пока они не перекрыли дороги. В Гильдии ты будешь в безопасности, поверь мне!
Люси согнулась пополам, упираясь ладонями в колени. Дыхание вырывалось из груди хриплыми, рваными толчками. Перед глазами плыли цветные пятна, а в голове, заглушая шум ветра, пульсировала только одна мысль, ставшая её единственным якорем в этом безумном мире.
— Мне… нельзя… из города, — выдавила она, чувствуя, как паника сжимает горло. — Сейчас — нельзя. Слышишь ты, розоволосая катастрофа?!
Нацу подошел ближе, огонь его магии уже полностью погас, оставив лишь легкое марево тепла вокруг его фигуры. В его взгляде промелькнуло любопытство, смешанное с искренним беспокойством.
— Что значит «нельзя»? Ты что, боишься за шмотки? — он махнул рукой в сторону города. — Плюнь! В Магнолии тебе подберут столько платьев, что шкафы треснут. Идем, рыцари — это не шутки!
— Да плевать мне на платья! — закричала Люси, срывая связки. Она выпрямилась, и её глаза, обычно мечтательные и мягкие, стали жесткими, как два куска обсидиана. — Я путешествую не одна, Нацу. И мои спутники сейчас там, в портовых трущобах. Они одни. И они… они не смогут убежать сами.
Она замолчала, ожидая расспросов, подозрений или того самого снисходительного тона, который слышала от мужчин всю свою жизнь. Она привыкла к мысли, что её узы — это её слабость.
Но Нацу вдруг замер, а потом его лицо осветила широкая, почти хищная улыбка, полная необъяснимого торжества. Он звонко хлопнул в ладоши, и звук этот разнесся по пустынному тракту.
— Так с этого и надо было начинать! — воскликнул он, сверкнув зубами. — Своих не бросают! Чего мы тогда тут время теряем и лясы точим? Веди в свою хату, Люси! Заберем твоих ребят и рванем в Магнолию вместе.
Он сделал шаг вперед, и его аура внезапно изменилась. Исчезла бесшабашность, уступив место какому-то древнему, звериному теплу.
— В «Хвосте Феи» рады всем, кто дорог нашим друзьям. Если они важны тебе — значит, они уже часть нашей семьи. Погнали!
Обратный путь вглубь города был похож на прогулку по минному полю. Люси вела их через самые темные подворотни, где пахло гнилой рыбой и старым камнем. Сердце в её груди заходилось в бешеном, неровном ритме. Каждый топот сапог вдалеке, каждый крик стражника «Ищите Саламандра!» заставлял её вздрагивать.
В голове теснились тысячи сценариев. Как он отреагирует? Уйдет? Рассмеется? Она пыталась представить, как этот парень-стихия, привыкший к битвам и свободе, посмотрит на её нищету.
Когда они остановились у её дома, Нацу и Хэппи вдруг притихли. Даже Хэппи перестал жевать свою рыбку и сложил крылья. Это здание было воплощением безнадеги. Перекошенное, с осыпающейся штукатуркой, оно походило на скелет огромного зверя, выброшенного на берег. Окна, затянутые мутной пленкой, смотрели на мир с немым укором.
— Ты… — Нацу запнулся, обводя взглядом дырявую крышу и прогнившие балки. — Ты правда здесь живешь?
В его голосе больше не было задора. Только странное, тяжелое замешательство.
Люси лишь молча кивнула. Она не хотела оправдываться. Она толкнула тяжелую, скрипучую дверь и начала подниматься по лестнице, которая стонала под каждым шагом. Стены в подъезде были покрыты плесенью, а из щелей дул пронизывающий ветер.
На третьем этаже она остановилась у двери, которую сама утепляла старым тряпьем, чтобы сквозняки не добрались до детей. Её пальцы дрожали, когда она вставляла ключ в замок.
— Пожалуйста… — прошептала она, обернувшись через плечо. — Не удивляйтесь слишком сильно.
Едва замок щелкнул, тишину квартиры прорезал требовательный, надрывный плач. Это был голос Астерион — пронзительный, полный обиды на весь мир. Следом послышалось негромкое, дребезжащее пение Роуз. Старушка пела на языке, который давно стерся из памяти летописцев, и эти звуки создавали вокруг колыбели хрупкий барьер покоя.
Нацу и Хэппи замерли на пороге. В их глазах отразился шок такой силы, будто перед ними открылись врата в другой мир. Люси же, забыв о спутниках, сорвалась с места.
— Ох, маленькая моя, мама здесь… мама вернулась, — Люси подхватила из рук Роуз крошечный сверток.
Девочка мгновенно затихла, почувствовав родное тепло и запах. Люси начала мерно покачиваться, прижимая дочь к плечу и напевая тихую колыбельную — ту самую, которую когда-то пела ей Лейла.
В этот момент из соседней кроватки, сколоченной из старых ящиков, поднялся мальчик. Вирион потер глаза кулачками и уставился на незваных гостей. В его взгляде, слишком серьезном для годовалого ребенка, не было страха. Было лишь глубокое, пронизывающее любопытство.
Нацу застыл, не в силах пошевелиться. Его драконье чутье, способное уловить запах врага за мили, сейчас захлебывалось от новых ощущений. В тесном пространстве квартиры смешались запахи детской присыпки, дешевого мыла, теплого молока и… чего-то еще. Нацу принюхался. От мальчика исходил тонкий, колючий аромат — озоновый, электрический, пугающе знакомый. Словно грозовое облако, запертое в крохотном теле.
Маг медленно, почти бесшумно, подошел к кроватке и присел на корточки.
— Ого… — выдохнул он, глядя прямо в глаза Вириону. — Да ты, малец, смотришь так, будто уже всё про этот мир знаешь.
Хэппи, опомнившись, подлетел к Люси и сел ей на плечо, заглядывая в лицо Астерион.
— Люси… — прошептал кот, его голос дрогнул от избытка чувств. — Это… это правда твои дети?
Люси нежно поцеловала дочь в лобик и посмотрела на Хэппи. В её взгляде не было стыда. Только стальная, несокрушимая гордость.
— Да, Хэппи. Мой сын Вирион и дочь Астерион. Моя жизнь. Моя настоящая магия.
Роуз, стоявшая в тени, кашлянула, привлекая внимание.
— Люсьена, милая… Это и есть тот «высокородный» маг, что приглашал тебя на корабль? — старушка с подозрением оглядела потрепанного Нацу.
— Нет, Роуз, — Люси горько усмехнулась. — Тот «принц» оказался гнилым насквозь. Всё вышло совсем иначе, чем я планировала. Нам придется уехать. Прямо сейчас.
Пока Люси провожала Роуз до двери, вкладывая ей в ладонь последние медяки в знак благодарности, Нацу оставался у кроватки. Он заметил, как нижняя губа Вириона задрожала. Мальчик явно не хотел отпускать мать и уже готовился поддержать сестру оглушительным ревом.
— Эй-эй, парень, не кипятись! — Нацу мгновенно вскинул ладонь.
Над его пальцами заплясали искры. С тихим шипением пламя приняло форму маленького огненного дракончика, который начал гоняться за собственным хвостом прямо в воздухе. В центре дракончика пульсировал герб Хвоста Феи.
Вирион замер. Его глаза расширились, отражая алые сполохи магии. Страх исчез, сменившись восторгом. Мальчик протянул ручку, пытаясь поймать искру, и залился таким звонким, чистым смехом, что даже тесные стены этой лачуги, казалось, раздвинулись. Нацу довольно оскалился.
Люси вернулась, осторожно укладывая Астерион обратно в колыбель. Она выпрямилась, её плечи были напряжены. Она всё еще ждала удара. Ждала, что сейчас Нацу скажет: «Прости, но младенцы — это слишком сложно для Хвоста Феи».
Нацу поднялся. Его взгляд стал непривычно мягким, почти отеческим.
— Знаешь, — тихо сказал он, глядя на спящую девочку. — В нашей гильдии детей обожают. Мира вечно возится с малышней, а дед… дед просто с ума сойдет от радости.
Он шагнул ближе, и Люси увидела, что его глаза светятся искренней добротой.
— Наша семья никого не осуждает, Люси. Слышишь? Совсем. Не важно, когда они родились, кто их отец или сколько тебе было лет. В «Хвосте Феи» ты — это ты. И если ты такая сильная и добрая именно благодаря этим двоим, значит, они — лучшее, что ты сделала.
Люси почувствовала, как внутри что-то надломилось. Последний барьер, последняя плотина рухнула, и она выдохнула с таким облегчением, что у неё закружилась голова.
— Господи… я уже думала, что вы откажетесь от меня. Как другие.
Нацу мгновенно нахмурился, его кулак вспыхнул яростным пламенем.
— Кто?! — рыкнул он. — Кто посмел сказать тебе такое?
— Я пыталась вступить в одну официальную гильдию полгода назад, — призналась Люси, глядя в пол. — Они посмотрели на Вириона и сказали, что я — обуза. Что «маги с хвостом из пеленок» портят репутацию. Что если я не вернусь с задания, им придется возиться с сиротами, а они не приют.
Нацу ударил кулаком по ладони, и искры разлетелись по всей комнате.
— Да это не маги, это мусор под ногами! — прорычал он. — В Хвосте Феи дети вступают в гильдию раньше, чем учатся говорить! За ними присматривают все — от бармена до S-класса.
Он подошел вплотную и положил тяжелую, теплую ладонь ей на плечо.
— Я сам пришел в гильдию в семь лет. У меня не было никого. Игнил пропал, я был один и напуган. Но гильдия дала мне всё. Они кормили меня, учили, давали пинки, когда я тупил, и обнимали, когда было хреново. Дедуля заменил мне отца. Потому что Гильдия — это в первую очередь дом, Люси. А из дома никого не выгоняют из-за детей. Мы заберем их. Обоих. И они вырастут в лучшем месте на земле.
Люси подняла глаза, полные слез, которые она больше не пыталась скрыть. Она смотрела на этого розоволосого парня, который только что разнес порт, и видела в нем не разрушителя, а спасителя.
— Собирайся, Люси, — Нацу снова улыбнулся своей широкой, «фирменной» улыбкой. — До Магнолии путь неблизкий, а рыцари вряд ли захотят угостить нас чаем. Хэппи, помоги ей с сумками!
— Айя! — радостно отозвался кот.
В ту ночь Люси Хартфилия навсегда покинула Харгеон. Она уходила не как беглянка, а как человек, который наконец-то нашел дорогу домой. Она уносила с собой двоих детей и одно маленькое, но очень жаркое пламя надежды, подаренное ей парнем по имени Нацу.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!