Вернутся к фанфику
Часть 12. Я так рад, что ты проснулся, долбаный идиот
14 октября 2025, 17:57Летнее утреннее солнце ласково пробивалось сквозь листья старинных деревьев, окружавших поместье Метелика. Его лучи, словно золотистые нити, танцевали на полках с лекарствами и тихо освещали комнату. Воздух был теплым и спокойным, наполненным ароматом лекарственных трав и далеким запахом влажной земли после ночного дождя. Тишина стояла густая, мирная, нарушаемая лишь спокойным дыханием тех, кто нашел здесь убежище.
Первым ощущением стала боль. Тупая, ноющая, разливавшаяся по всему телу — от пронзенной ноги до сломанных ребер, от разбитой ладони до пробитого плеча. Гию медленно открыл глаза, его сознание возвращалось из глубин беспамятства. Потолок над головой был знакомым — это была одна из палат в поместье Шинобу.
Он не пытался двигаться, понимая, что малейшее движение вызовет новую волну боли. Вместо этого он медленно, едва поворачивая голову, осмотрел комнату.
Его взгляд остановился на соседней кровати. Там, раскинувшись в неуклюжей позе, спал Санеми. Его лицо, обычно искаженное гримасой недовольства, теперь было расслабленным и спокойным. А на его широкой груди, словно маленький котенок, свернулась и крепко спала Юми. Ее щечка была прижата к рубашке Санеми, а в руке, даже во сне, она крепко сжимала край его одежды.
Картина была настолько неожиданной и трогательной, что Гию на мгновение забыл о боли. Он просто смотрел, чувствуя странное тепло в груди, которое заглушало физический дискомфорт.
Затем он опустил взгляд чуть ниже, на край своей собственной кровати. И увидел Обаная.
Змееподобный Хашира сидел на небольшом деревянном стуле, поставленном вплотную к кровати. Он сидел, наклонившись вперед, скрестив руки на белом покрывале, покрывавшем матрас Гию. Его голова лежала сверху на его собственных руках, закрытых в белых перчатках. Он также спал, его дыхание было тихим и ровным, а тело казалось напряженным даже во сне, как будто готовое мгновенно проснуться и броситься в бой.
А дальше... что-то заставило его двигаться. Не разум, а какой-то глубинный толчок. Боль в сломанных ребрах резко обострилась, когда он попытался сдвинуть левую руку — ту, что была ближе к Обанаю. Рука была тяжелой, словно отлитой из свинца, пальцы пульсировали тупой болью, но он приложил небольшое усилие. Медленно, миллиметр за миллиметром, он поднял ладонь и, преодолев небольшое расстояние, опустил ее на темные волосы Обаная, рассыпавшиеся по белому простыню.
Его прикосновение было невероятно легким, едва ощутимым, словно падающая перышка. Он просто поглаживал холодной ладонью черные волосы, нагретые теплым солнечным воздухом.
Обанай, который даже во сне был начеку, мгновенно отреагировал. Его тело вздрогнуло, голова резко поднялась. Гетерохромные глаза, еще не отойдя от сна, широко раскрылись, пытаясь понять, что это за ощущение. Он не сразу понял источник прикосновения, но его взгляд упал на бледную, обескровленную руку, лежавшую на его голове.
Его собственная рука мгновенно схватила ладонь Гию, не чтобы оттолкнуть, а как бы проверяя, не иллюзия ли это. Затем его взгляд прошел по руке к плечу и встретился с открытыми, сознательными глазами Гию.
Обанай буквально подскочил на ногах. Стул с глухим стуком отъехал назад. Он не выпускал руки Гию, держа ее осторожно, как самое дорогое хрупкое сокровище. Он наклонился ближе, его обычно бесстрастное лицо выражало такое яркое смешение удивления, облегчения и искренней радости, которое никто не мог бы ожидать увидеть.
«Ты...» — его голос был низким шепотом, вынужденным, чтобы не разбудить Юми и Санеми, но он прозвучал почти бессознательно громко в тишине комнаты. Он проглотил воздух, как будто забыв, как дышать. «Ты... наконец... проснулся».
Гию, чувствуя крепкую, но осторожную хватку Обаная. Пальцы Гию, слабые и поврежденные, едва-едва сомкнулись вокруг руки Обаная, отвечая на его прикосновение. Это было едва ощутимое давление, но для Обаная оно прозвучало громче любых слов. А потом он увидел это — уголки губ Гию слегка дернулись, образовав ту самую невероятно редкую, едва заметную улыбку, которая растаяла в воздухе, как дым.
Обанай почувствовал, как напряжение окончательно покидает его плечи. Он с облегчением опустился обратно на стул, не выпуская руки Гию. Его собственные пальцы, почти бессознательно, начали осторожно гладить обескровленную кожу, легкие, повторяющиеся движения, которые говорили о заботе лучше любых слов.
Между ними повисла тишина, теперь уже не тревожная, а спокойная. Гию первым нарушил ее, его голос был хриплым от длительного молчания, едва слышным шепотом:
Гию: Сколько я проспал?
Обанай: Три дня, — так же тихо ответил он, его пальцы на мгновение замерли. — Шинобу сказала, что организм отключился, чтобы восстановить силы.
Гию: Спасибо... что заботитесь о Юми.
Обанай: Тебе не нужно благодарить, — Обанай сразу же ответил, его голос стал еще мягче. — Она для нас тоже стала дорогой. Как и ты. — Он сделал небольшую паузу, словно колеблясь, прежде чем произнести дальше: — Я... я все-таки рад, что ты жив. Наверное, было трудно сражаться с тем демоном. Это был наверное кто-то из Луны?
Гию: Да, — взгляд Гию стал немного отстраненным, как будто он снова видел ту битву. — Это был Пятый Высший Луна.
Рука Обаная мгновенно сжала пальцы Гию, не отпуская. Его глаза расширились от шока.
Обанай: Ты... победил Высшую Луну?! — прошептал он с неподдельным удивлением и ужасом. — О, Господи... Если бы я взял с собой катану... Я бы обязательно помог! Тогда было бы легче, ты не был бы так ранен...
В его голосе прозвучала искренняя, острая злость на самого себя.
Гию: Не волнуйся, — Гию тихо прервал его, его слабые пальцы снова едва заметно сжали руку Обаная в успокаивающей манере. — Ты не виноват. Наверное, каждый из нас думал, что это будет просто обычный праздничный вечер под фейерверками... а не такая...
Обанай: Да... — выдохнул Обанай, его напряжение постепенно уходило. Он снова начал осторожно гладить руку Гию, полностью сосредоточившись на этом простом, но таком важном прикосновении. — Да...
После этого с соседней койки послышалось невнятное бормотание. Санеми что-то пробормотал во сне, потом громче: «Черт, Обанай, с кем ты так громко разговариваешь?..» Он неохотно открыл глаза, растерянно блуждая взглядом по комнате, пока они не остановились на Гию. И вдруг осознал.
Санеми замер. Его мозг, еще наполовину во сне, мгновенно обработал информацию: открытые глаза, сознательный взгляд, сосредоточенный на нем. Гию не спит.
«Ты...» — он рывком хотел подняться, но мгновенно почувствовал на своей груди легкий вес. Юми. Она все еще крепко спала, вцепившись ему в рубашку.
Проматерившись под нос, Санеми застыл в неудобной позе. Затем, с невероятной для него аккуратностью, он осторожно обнял девочку, медленно перевернувшись на бок, чтобы положить ее на мягкую кровать рядом с собой. Ее пальчики все еще крепко сжимали ткань. Он начал разжимать ее кулачок, палец за пальцем, его большие, грубые руки были удивительно нежными. Когда он освободил свою одежду, Юми на мгновение нахмурилась во сне, но затем повернулась на бок и затихла.
Только тогда Санеми освободился. Он молча подошел к кровати Гию и присел на корточки рядом с ним, его рост теперь позволял им смотреть друг другу в глаза. Его взгляд упал на их руки — бледную ладонь Гию, которая все еще лежала в осторожной хватке Обаная. Без единого слова Санеми положил свою большую, теплую ладонь сверху, накрыв их обоих.
Он поднял взгляд на Гию. Его лицо было серьезным, а в глазах стояла такая искренняя смесь облегчения и злости, что аж больно было смотреть.
«Боже, — прохрипел он тихим, но все еще грубым голосом, в котором пробивалась неподдельная эмоция. — Я так рад, что ты проснулся, долбаный идиот».
Гию смотрел на него своим обычным невозмутимым взглядом, но в глубине глаз читалось что-то мягкое.
«Мне... жаль, что я вас напугал...» — тихо сказал Гию.
«Заткнись, — почти сразу отсек Санеми, его пальцы бессознательно сжали их руки. — Просто... больше так не делай. Не бери на себя всю ответственность, все-таки ты не один».
«Он был Пятым Высшим Луной», — просто констатировал Гию.
Санеми отдернул голову, его глаза снова округлились. Он посмотрел на Обаная, который утвердительно кивнул, затем снова на Гию.
«Ты... серьезно? — прошептал он. — Нихуя ты сильный... Но слушай, — он наклонился ближе, его голос стал настойчивым. — В следующий раз, когда появится хоть один такой... ты НЕ выбегаешь вперед, пока мы без оружия. Понятно? Мы команда. Сражаемся вместе. Умираем вместе, если придется. Но не зря».
Гию молча смотрел на него несколько секунд. Затем его взгляд переместился на руку Санеми, лежавшую поверх его собственной, затем на лицо Обаная и, наконец, на спящую Юми.
«Понятно», — тихо, но четко сказал он.
Этого было достаточно. Напряжение окончательно покинуло плечи Санеми. Он не отпускал их руки, просто сидел так, на корточках, глядя на Гию, словно убеждаясь, что тот действительно здесь, жив.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!