Глава 4

                    Тренировочная площадка.              Рюкен сидит на скамье, собирая стрелу из гинто, с той небрежностью, будто чинит старую авторучку. Точнее это была обычная классическая стрела, что должна активировать гинтов в момент попадания в пустого. Квинси могли «программировать» гинто на нужное заклинание, но редко это делали, так как лучше иметь универсальный инструмент и придавать ему форму, чем выбирать из узкоспециализированных. Но чтобы запускать такие стрелы нужно уметь материализовать свое оружие. Урю стоит рядом, с явным напряжением, держа свой лук. Атмосфера тягучая, воздух гудит от излишка духовных частиц — Иноуэ держит щит наготове, готовая отменить всё, если пойдёт не так.              — Ты готов? — холодно бросает Рюкен, даже не поднимая глаз.              — Отец… дедушка говорил, что Летц Штиль — это высшая точка развития квинси. Точка, дальше которой нет.              Рюкен усмехается, но усмешка больше похожа на хмыканье хирурга, нашедшего в учебнике грубую ошибку.              — Твой дедушка много чего говорил. И как каждый старик, всё невпопад. Развесил лапшу на уши мальчику, у которого глаза горели, — и что? Ты хочешь верить в этот бред?              — Но он был… он был настоящим квинси! — возражает Урю, голос дрожит, но в нём есть упрямство.              Рюкен откладывает стрелу и резко поворачивается к сыну. Его глаза холодные, как скальпель.              — Настоящим? Настоящим — это кто? Тот, кто верит, что достиг вершины? Если бы Джон Сноу верил в такой же бред, миллионы бы умерли, считая, что болезни приходят от "дурного воздуха". А всё, что нужно было — поднять голову и искать.              Рюкен встаёт, подходит ближе, его голос становится резче.              — Совершенства не существует, Урю. Нет высшей точки. Нет вершины. Это сказки для детей и глупцов. Всё, что мы знаем — это лестница, стена знаний, что воздвигли наши предки. Кирпич за кирпичиком. Если ты думаешь, что стоишь на вершине, то встань и признай, что остановился. А остановка — это смерть.              Урю молчит, сжимает зубы. Но в глазах появляется огонёк — не обиды, а вызова.              — Значит… долг в том, чтобы вставить свой кирпич?              — Именно, — отвечает Рюкен. — Чтобы следующие поколения могли подняться выше. Даже если сам ты никогда не увидишь вершину.              Он отдает ему стрелу что сделал, дабы показать, как это сделал.              — Я не хочу быть квинси. Я не собираюсь бегать за пустыми и тратить свою жизнь на бессмысленные дуэли. Но ты — другой. Ты остался. И если не ты, то кто?              Пауза. Ветер шевелит волосы Урю. Иноуэ смотрит на них с напряжённым вниманием, будто только что услышала нечто большее, чем просто урок.              Рюкен добавляет тише, почти устало:              — Забудь про вершину. Забудь про "высшую форму". Делай шаг. Клади кирпич. Это всё, что стоит делать. Всё остальное — пустые слова. Теперь мы должны разработать систему контроля Летц Штиля, чтобы не терять силы каждый раз, это не удобно. И не стоит слишком сильно полагаться на Иноуэ. Друзья — это сила верно, но не стоит переходить в зависимость. У тебя должно быть много того чтобы отдать.              Поэтому Рюкен уже подготовился сам, и стал готовится к активации уже своего Летц Штиля.              — Сначала одно уточнение, — спокойно сказал он. — Мы сейчас не «включаем» какую-то мистическую кнопку. Летц Штиль — это комплексное управление потоком. Это не рывок силы, а навык балансировки: как направить энергию в стрелу, как принять отдачу, куда слить излишек, чтобы не прожечь себя.              Уру кивнул, пытаясь унять внутренний сумбур. Рюкен сделал шаг назад, и пространство вокруг них будто чуть потемнело — не потому что на самом деле стемнело, а потому что реацу сжалось, приняв вид плотного колодца. Они оба глубоко выдохнули. Иноуэ все это дело страховала, но не вмешивалась.              — Дыхание, — продолжил Рюкен. — Ты думаешь по-старому: зажать лук, сосредоточиться, открыть стрелу. Но Летц Штиль — это не только мышечный рефлекс. Это обучение сосудов твоей реацу — каналам, которые должны вести энергию без перегрева. Смотри.              Он показал на Урю: выставь палец так, чтобы чувствовать пульс набегающего поля. Потом — мягко, как хирург, провёл рукой по воздуху, изображая движение.              — Ты должен представить себе поток как реку: не дави на него всем весом, не пытайся взять всё в кулак. Сделай плотину в нужном месте — там, где формируется стрела. И открой отводной шлюз — туда уйдёт то, что токсично для тебя.              Урю попытался повторить: расположил ладони, напряг корсет, свёл к центру несуществующую струю реацу. По кончикам пальцев потекло тепло, потом оно всё собрало в ладонях, как вода в сосуде. Рюкен мелко улыбнулся.              — Хорошо, но ты держишь всё в руках. Понимаешь, почему у некоторых квинси появляются «крылья»? — спросил он, и Урю напряжённо посмотрел на отца. — Это не декоративный эффект. Крылья — функциональные артерии. Они дают распределение нагрузки: когда ты концентрируешь огромное количество реацу в одном направлении, часть должна уйти куда-то безопасно, иначе ты разоришь свои сосуды. Крылья — такие клапаны. Они позволяют не только «слить» энергию, но и перераспределить её в дополнительные оси: манёвры, поддержание полёта, множественные залпы.              — У меня ведь нет крыльев, — пробормотал Урю, почти шёпотом. — Значит, мне нельзя…              — Нельзя думать так примитивно, — перебил Рюкен. — Нет «нельзя» по конструктивной причине. Есть задача: как добиться того же эффекта без готовых физических крыльев. Мы запускаем ту же функциональность искусственно: несколько каналов, несколько «маленьких клапанов», которые вместе дают эффект. Это и есть твой Летц в этой форме.              Он развернул маленькую лампу-ретранслятор — простую кристаллическую рамку, которую в шутку назвал «пультом».              — Мы попробуем скомпоновать четыре канала: основной — в стрелу; два боковых — как сброс и манёвр; один — резервный, как аварийный клапан. Ты настраиваешь основной поток, я подхвачу боковые. Если нагрузка превысит порог — я её отведу в резерв, Иноуэ тут же «сольёт» последствия. Понимаешь?              Урю крепко сжал лук и ответил ровно:              — Понимаю. Значит, я не ставлю крест на себе из-за отсутствия «крыльев». Значит, можно смоделировать их функции.              Рюкен кивнул и сделал жест, словно официально объявлял эксперимент начатым:              — Начинаем. Первое правило: медленная фокусировка. Ты не «впрыскиваешь» энергию. Ты наращиваешь её по шаблону. Второе: сигнал бедствия — это не «я обессилен», это «я превышаю порог». Ты делаешь короткую паузу, мы отводим. Третье: форма оружия вторична. Лук — привычная методика, удобен для тренинга внимания. Можно материализовать любой носитель: палку, пуля, факел. Лук — условность предков, не догма.              Он остановился, посмотрел прямо в глаза ученику, и в этом взгляде не было ни снисхождения, ни раздражения — только предельная серьёзность взрослого человека, который прошёл путь и не собирается повторять чужие фантомы.              — Твой дедушка дал тебе ориентир, — мягко сказал Рюкен, — но он не дал тебе роль вечного слушателя. Ты не обязан носить на себе тень его слов. Будь тем, кто сам проверит их. Положи свой кирпич в стену знаний. Если ты упадёшь — это будет твоя ошибка и твой же кирпич останется. Но если ты будешь ждать одобрения мёртвого — ты никогда не сделаешь ни одного шага.              Урю слегка вздрогнул, и что-то внутри него перевернулось: не пьянство ревности, не протест, а тёплая и гордая ответственность. Он выдохнул ровно, как учили, и собрал поток в ладонях.              — Готов, — произнёс он тихо.              Рюкен дал знак, и оба одновременно погрузились в состояние, похожее на тишину до удара. Поле вокруг них сжалось в матовую броню, на мгновение они будто подвисли в воздухе — не потому что летели, а потому что реацу сформировалась в плотную структуру. Урю ощутил, как энергия льётся по каналам, как боковые клапаны включаются, как резервный поток стоит на страже, готовый принять лишнее.              Он выпустил стрелу. Не взрыв, не вспышка — аккуратная, плотная волна реацу, подвязанная к физическому вектору стрелы; в тот же момент боковые «клёпки» развернули частички вокруг, создавая лёгкое аэродинамическое поле. Стрела пронеслась, не рвя воздух, не взрываясь – просто пролетела так же как та стрела что пробила банкай капитана.              Урю опустил взгляд: ладони дрожали, в грудной клетке будто открылось новое пространство. Он повернулся к Рюкену, и в его взгляде уже было не дитя, а ученик, готовый сделать новый кирпич.              — Ты видел? — шёпотом спросил он.              — Видел, — ответил Рюкен, и в голосе его прозвучало редкое одобрение. — Теперь не думай в категориях «у меня нет крыльев». Думай — как сделать так, чтобы функция крыла была выполнена. Это и есть мастерство. И помни — никто не даст тебе вершины в подарок. Только работа, расчёт и смелость собственных ошибок.              Потом Рюкен сформировал крылья уже вокруг себя перейдя в Летц Штиль и стараясь контролировать поток реацу не перегружая его и действовать аккуратно и методично. Его эксперименты отличались от тех что были у Урю, лучший контроль позволял делать куда больше. Например, Рюкен легко летал, маневрировал и даже стрелял из крыльев.              Разрыв между двумя квинси был несопоставимым. Огромная тренировочная площадка вздрогнула от всплеска духовной энергии. Воздух зазвенел, когда вокруг Рюкена расправились два сияющих крыла из чистых духовных частиц. Его силуэт стал почти ангельским, а глаза — холодными, словно хирург готовящийся к операции.              — Это Летц Штиль, — спокойно сказал он, глядя прямо на Иноуэ. — Запомните. Настоящий квинси всегда сохраняет преимущество дистанции.              Он поднял руку, и из воздуха соткались десятки стрел. Щёлчок пальцев — и весь залп ринулся вперёд, целя в девушку.              Иноуэ не закричала. Она выставила ладонь, и перед ней вспыхнул сияющий барьер. Стрелы врезались в него, но не отскочили хаотично — они развернулись и полетели обратно. Изумлённый Урю едва не потерял очки: стрелы его отца развернулись идеально, как будто вектор движения был вручную переписан.              — Она не просто отразила, — пробормотал он, бледнея. — Она изменила направление…              Рюкен же только сузил глаза. Его крылья хлопнули — и тело сорвалось с места. Он закружил вокруг Иноуэ с такой скоростью, что остался лишь серебристый след, и стрелял, не останавливаясь.              Иноуэ, задыхаясь от напряжения, отбивала часть залпов щитами, а от других уходила, используя то, чему недавно научилась — собственное высокоскоростное перемещение. Она скользила по воздуху на сверкающих щитах, как по невидимым ступеням, но всё равно отставала: Рюкен был слишком быстр.              — Цубаки! — крикнула она, и маленькая фигура рванулась вперёд, рассекая пространство. Но Рюкен едва качнул корпусом, и атака прошла мимо.              — Слишком медленно, — отрезал он, даже не прекращая стрельбу. — Лекарь не победит врага только чужими руками.              Иноуэ стиснула зубы, сжала кулаки. Щиты закружились вокруг неё и изменили форму: на левой руке сложился круглый диск, гладкий и прочный, словно прозрачный щит Капитана Америки; на правой же вытянулись прозрачные когти-лезвия, сверкающие холодным светом.              Она рванулась вперёд. Щитом отбивала стрелы, когтями — прорезала воздух, заставляя Рюкена отступать. Он скользил назад, легко и холодно, будто играл с ребёнком. Но Иноуэ не сдавалась. Она вложила в рывок всё — и когти прошли по его руке.              Вспышка.              Крик.              Кровь.              Левая рука Рюкена обвисла, затем, под взглядом всех, просто распалась на частицы, как будто её никогда не существовало.              — Папа! — крикнул Урю, бледнея.              — О боже… я не хотела! — Иноуэ в ужасе выронила когти, барьер рассыпался. Она кинулась вперёд, протягивая руки: — Я сейчас всё исправлю! Сейчас же!              Но прежде чем её ладони коснулись раны, Рюкен развернулся и ударил её в лицо обратной рукой. Удар был быстрым, тяжёлым. Иноуэ вскрикнула и отлетела в сторону, ударившись о стену.              — Достаточно! — его голос гремел так, что у всех дрогнули сердца. — Ты тренируешься противостоять сильному врагу. Лечить его будешь только тогда, когда убедишься, что он больше не представляет угрозы.              Он поднял культю, и уже через миг из сияющих частиц соткалась новая рука — крепкая, будто прежняя.              — Если бы это был враг, — холодно добавил Рюкен, — у тебя не было бы второй попытки.              Иноуэ, дрожа, поднялась. Слёзы блестели в уголках глаз, но она упрямо вытерла их тыльной стороной ладони.              — Я… я понимаю, — прошептала она. — Но я всё равно не перестану лечить. Даже врагов.              Рюкен на миг прищурился, словно хотел что-то сказать, но промолчал. Лишь повернулся к сыну:              — Видишь, Урю? Упрямство — это тоже оружие. Но только если умеешь держать его под контролем.              Урю кивнул, не сводя взгляда с Иноуэ. Она стояла, растрёпанная, с разбитой губой, но внутри её горели искры решимости.              - Ты только отрастил руку! Какого хрена!?              - Манеры! – Воскликнул Рюкен. – Особенно в присутствии дамы.              - Ты её ударил, а мне рассказываешь про манеры? – Вспыхнул юный квинси.              - Да. Мы квинси, мы можем материализовать оружие и тебя так удивляет что я материализовал руку? Впрочем, это не навсегда, так что Иноуэ стоит еще поработать. А вот будь в Сообществе Душ или Уэко Мундо, я бы смог соперничать с высокоскоростной регенерацией с пустыми. Тебе об этом не рассказывал Сокен?              - Нет, конечно!              - Его проблемы. Квинси управляют рейши, чтобы материализовать что-то. Мы можем материализовать оружие почему не можем материализовать руку?              - Потому что это рука?              - Примитивное мышление. – Ответил Рюкен. Он декатировал свой Летц Штиль, у его уже лечила Иноуэ, которая быстро вылечила себя.              

***

             Айзен Соске сидел за мониторами в Лас Ночес и смотрел на то как развивается ситуация в Мире Людей. Все шло по его плану, однако стоит подтолкнуть Связанных к Действиям, дав им нужную технологию преобразования киши в духовные частицы, без этого они не попадут в Сообщество Душ, соответственно не усилятся и не начнут представлять для Ичиго Куросаки хоть какую-то угрозу.              Впрочем, они и так не будут представлять эту угрозу даже Ясотуро Садо.              За последнее время подростки хорошо развились и стали сильнее, умнее, быстрее. А история Йошина Сато окончательно подорвала их веру в Сообщество Душ и Готей 13, они защищают только себя. Создав образ двух врагов, Айзен повысил их опасность на непредставимую величину.              Ичиго Куросаки и его друзья стали развиваться, стали думать как превзойти свои ограничения, и он активировал свое наследие квинси. Маска Пустого появилась во время битвы с Бьякуей Кучики, значит он может начать равномерно развивать свою гибридную природу становясь сильнее во много раз.              То, что не просто отвратит его от синигами, оставив его одним.              Ичиго Куросаки становится достаточно сильным, чтобы мочь помочь развиться самому Айзену для эволюции.              Связанные были довольно разочаровывающим экспериментом, древним экспериментом. Тот же Рюкен Исида может всех перебить просто потому что они перешли ему дорогу. Ему еще нужно помогать этим Джину Карии просто чтобы подростки их не перебили. Йошино Сато передала все данные о связанным, и эти данные были отправлены в Готей 13, так что карательная экспедиция, состоящая из нескольких лейтенантов и пары капитанов сможет тех быстро убить.              Иронично.              Их куклы настоящее разочарование, большинство из них Иноуэ Орихиме просто развеет, вложив достаточное количество духовной силы, дабы компенсировать разницу в реацу. Учитывая, что она на уровне 3го офицера и подходит к лейтенантскому уровню, в этом даже не будет особых трудностей.              Постоянные тренировки у Рюкена Исиды закалили её, биологические эксперименты на себе позволили проводить больше информации, и так далее.              Айзен Соске был вынужден помогать связанным чтобы от них вообще был какой-то толк. Тот же Урю Исида их способен просто перестрелять, никто из них не настолько быстр чтобы уклоняться от выстрелов квинси. Особенного того, который может активировать Летц Штиль просто ради забавы. Большинство кукол не способно реагировать так быстро на изменяющую обстановку. Просто перейдет в Летц Штиль перестреляет всех связанных (например, отстрелит всем ноги) и отдаст Готей 13.              - Гин у меня для тебя есть задание.              - Конечно, капитан Айзен.              

***

             - Хотите еще угощений? – Спросила Иноуэ, и дала печень собственного приготовления.              - Спасибо. – Сказал Ханатаро.              - И как вы все тут находитесь? – Философски спросил Ичиго смотря, как Йошино, Урю, Иноуэ, Чад, Ханатаро Ямадо, Гандзю Шиба, Йоруичи Шихоин, Киске Урахара, модифицированные души, Ренджи и Рукия находились на их базе.              - Ичиго как ты нашел такое место? Я думала мы соберемся у Урахары или у тебя в комнате.              - Иноуэ синтезировала золото и у нас теперь есть база. – Кажется просто всех людей что ему помогали на время изгнали из Сообщества Душ. Во всяком случае на время, хорошо, что у них была база.              - Трехэтажное здание, особенно с хорошим подвалом. Я вам могу кое в чем помочь. – Сказал Урахара выпивая чашку чая.              - Сделай то что я просил, у нас свои методы тренировок. Плюс, если мы продадим или покинем эту базу, нам что уничтожать то расширенное пространство под нашим подвалом.              - Это и так наша база Бэтмена! – Иноуэ после того как отрубила руку Рюкену была слишком воодушевленная, как бы не отменила что-то… Это обычно вызывает взрывы.              - Да, сервера заняли много места. – Указывает Урю.              - Мы тратим огромные деньги. – Соглашается Чад.              - Кому-то в мире нужно золото, Иноуэ его делает, так что никаких проблем.              - Да, я могу попробовать продать золото в Кореи. Я туда на своих щитах могу добежать.              - Скоро кто-то отберет у Йоруичи титул богини скорости. – Насмехается Ичиго.              - В твоих мечтах. – Ответила Йоруичи.              Стоит понимать, чего они тут собрались – негде больше, а также Готей 13 отправил боевую группу против связанных в основном состоящей из лейтенантов. Но те не могут их нормально найти.              Тут кто-то постучал в их дверь. Иноуэ пошла отрыть дверь, и через некоторое время в зал зашли двое людей – Тоширо Хицугая капитан с белыми волосами и Мацумото Рангику лейтенант с рыжими волосами и впечатляющей грудью.              - Я Тоширо Хицугая капитан 10го отряда. Это Мацумото Рангику мой лейтенант.              - Окей, будешь что-то? – Пригласил Ичиго к столу.              - Я тут по делу, вы должны передать плененную связанную мне.              Обстановка за столом полностью изменилась, Ичиго, Урю, Чад и Иноуэ начали смотреть на юного капитана как через прицел. Ханаторо, Рейнджи и Рукии стало неуютно. Урахара закрылся веером, а Йоруичи просто указала.              - О, начинается что-то интересное.              - Я согласна. – Йоширо встала.              - Ты сядь, тебя вообще никто не спрашивал. – Указал Ичиго 600 летней женщине, так что она была шокирована, потом обратился к Тоширо. – Ты не обнаглел, вы же буквально ничего не сделали, знаю я ваше правосудие, адвокатам пришлось прорываться к Рукии через все кордоны. Так что давай иди подобру по-здорову.              - Мне отдали приказ.              - Тебе, не мне. И давай подумаем, как ты можешь исполнить приказ. Вариант первый – ты уговоришь меня… Сразу же говорю нет. Вариант второй – убедишь начальство что не можешь исполнить этот приказ. Вариант третий – силой убедишь меня. Мы с Урю победили трех капитанов. Можем и четвертого добавить в свой послужной список.              Тишина в комнате стала тяжелой. Даже воздух, казалось, сгустился, когда взгляды сошлись в одной точке — на капитане Хицугае.              Мацумото, почувствовав напряжение, слегка наклонилась к своему капитану:              — Капитан… может, не стоит сразу в лоб?              — Мацумото, — холодно сказал Хицугая, не отрывая взгляда от Ичиго. — Мы здесь по приказу. Я не могу вернуться с пустыми руками.              Ичиго встал из-за стола. Его шаги были спокойны, но каждый удар подошвы эхом отдавался в груди присутствующих.              — Слушай, капитан, — его голос был твердым, но без агрессии, — мне плевать на твои приказы. Мне плевать на того, кто отдал его. Они для меня никто. Ты знаешь, что они сделали со Связанными? Приказали уничтожить всех, даже тех, кто не представлял угрозы. Это геноцид, и ты хочешь, чтобы я просто передал тебе Йошино?              Йошино, сидевшая в стороне, вздрогнула, но промолчала.              — Приказы есть приказы, — повторил Хицугая, но в его глазах мелькнуло сомнение.              — А у меня есть свои приказы, — резко перебил Ичиго. — Защищать тех, кто не может защитить себя. Ты хочешь силой? — его губы тронула мрачная усмешка. — Давай. Попробуй.              В комнате словно проскочила искра. Чад медленно поднялся, становясь рядом с Ичиго. Урю поправил очки и тоже шагнул вперед, его духовное давление загудело в воздухе. Иноуэ, хоть и дрожала, развернула ладони, и рядом с ней появились её феи.              — Я советую вам подумать, капитан, — сказал Урю холодно. — Силы, которые вы привыкли считать своими, уже не безраздельные.              — Мы не против сотрудничества, — добавил Чад, его голос был низким, спокойным, но звучал как раскат грома, — но мы не отдадим человека, который доверился нам.              Хицугая сжал зубы. Его рука легла на эфес Хиоринмару.              — Если вы встанете на пути приказов… вы станете врагами Готей 13.              — Нет, — перебил Ичиго, и в его глазах полыхнуло решимостью. — Это Готей 13 встает на нашем пути. Запомни, капитан, — он шагнул ближе, и их духовные давления столкнулись, словно две волны. — Мы не твои подчиненные. И если… кто у вас там вместо Совета 46 решит, что может командовать нами… — он резко ударил ладонью по столу, и тот треснул. — Они получат врага.              Йоруичи прыснула от смеха, прикрывая рот рукой.              — Ну что, маленький капитан, — сказала она, — ты сам напросился.              Тишина затянулась. В воздухе витало напряжение, словно перед грозой. И только одно было ясно: в эту секунду Ичиго окончательно перестал быть мальчишкой, которому нужно одобрение Готей 13. Он встал в один ряд с теми, кто диктует правила сам.              Холод в комнате вдруг стал осязаемым — не от осеннего ветра за окнами, а от полярного налёта духовной силы, которую принес с собой капитан Хицугая. Он встал прямо перед столом, и всё помещение будто сжалось на его дыхании; даже лампы потемнели, как будто сама реальность пригнулась перед его волей.              — По приказу главнокомандующего выданы требования, — ровно сказал он, и каждое слово стучало по деревянной поверхности как молоток. Он попытался еще раз, но это имело бы такой же результат. — Передать Йошино Сато и сопроводить в Сейрейтей для дальнейшего разбирательства.              Ичиго посмотрел на него спокойно. В его позе не было штыков времени паники — только позиция человека, который решился.              — Я уже передал вам все данные, — спокойно сказал он. — Это правда. Но она — свидетель. Она не опасна. Вы хотите увести её обратно туда, где её могли бы убить по приказу? Мы так не поступим.              Хицугая чуть склонил голову, и в его глазах мелькнуло то, к чему Ичиго и ребята уже привыкли: профессиональная усталость и стальная уверенность.              — Я не передаю приказы, — ответил он. — Я исполняю. Ваши действия нарушают порядок. Порядок — чтобы защищать мир. Если вы позволяете себе самостоятельно решать, — он сделал паузу, — вы пересекаете грань. Тогда Готей 13 обязан вмешаться.              Чад шагнул к Ичиго, его плечи были шире, чем обычно, а голос — спокойнее, чем ожидалось:              — Мы не пересекаем грань, капитан. Мы защищаем. Если бы Готей 13 понял масштабы, вы бы не заставляли выбирать между приказом и совестью.              В этот момент Хицугая сделал шаг вперёд, и весь воздух вокруг него звякнул, как натянутая струна. На окнах выступила инея изморозь; где-то в комнате задребезжил стальной картотечный шкаф, будто бы прикасавшаяся к нему волна холода дотянулась и до металла.              Ичиго не отступил. Он поднял руку не в угрожающе — почти по-детски — просто чтобы показать, что он рядом.              — Ты не думаешь, — тихо, но уверенно сказал он, — что у нас есть право защитить того, кто доверился нам? Если ваше командование прикажет убивать невиновных, то мы не будем частью такого решения.              Хицугая не отступил. Время на доли секунды замедлилось, и напряжение стало почти видимым — нитями света между ними. В этот миг Урю и Чад инстинктивно выставили оружие, но их руки были спокойно опущены: они не искали сражения, а готовились к тому, что оно может начаться. Вокруг разливалось его реацу, которая просто придавила Рукию которая все еще не восстановила свою силу, Ханаторо и Гандзю. Иноуэ самая слабая из друзей вообще не обращала внимание на битву реацу, она готовилась отменить какую-то абсурдность – например колебание молекул. Это заморозит и лейтенанта и капитана. Ненадолго все же их реацу защитит их. Но задержит, чтобы остальные могли нанести удар.              Капитан глубоко вдохнул. Внутреннее давление в комнате поднялось — его реацу, холодная и чёткая, как ледяной клинок, разлилась полуокругом. На мгновение показалось, что капельки влаги в воздухе задрожали и застынули в невидимые кристаллы. Хицугая не исторгает слов — его сила сама по себе была приказом.              Ичиго чувствовал, как что-то внутри него напряглось, как ответный мотор, пробуждающийся к жизни. Он думал о Йошино, о лицах тех, кого уничтожили, и о своей концепции справедливости. Ичиго не хотел крови; он хотел правды и защиты. Но внутри того желания вспыхнуло нечто другое — решимость не позволить чужой формальный порядок поглотить человечность.              Давление столкнулось. Оно не было громовым взрывом — больше напоминало удар двух плотных волн. Воздух вокруг них меркнул; бумаги на столах подскочили и разлетелись, а лампы звякнули. От столкновения реацу на полметра вокруг исходил сизый стальной холод, но за ним — ещё более тёплое напряжение: Ичиго не сдался. Его реацу вспыхнула, не в ярости, а в твёрдой, собранной решимости.              Хицугая сделал шаг — и в тот же миг, словно по воле невидимого маэстро, он с агрессивной чёткостью развернул своё преимущество. Не рывком, а методично он показал, что при всём своём уважении к процедурам он умеет довести дело до конца: тончайшая ледяная нитка выстрелила из-под подошвы его ботинка, шипя и разрезая воздух в полуметре над столом. Это был демонстративный, но контролируемый приём — он не рвал ткань жизни, но ставил предел.              — Я прошу вас, — сказал Хицугая спокойно, — прекратить это. Сдайте Йошино и мы сделаем всё по закону. Сопротивление — не выход.              Ичиго на секунду закрыл глаза. Он думал об уязвимости Йошино, о том, насколько хрупка та граница между защитой и безнаказанностью. Он думал о своих друзьях, стоящих рядом и готовых переступить через все нормы ради спасения невиновной.              Затем он открыл глаза и шагнул вперёд. Но его шаг был не шагом отступления: он по-взрослому, твёрдо и решительно поставил себя между Хицугой и Йошино.              — Если вам нужно забрать её, — сказал он тихо, но так, чтобы это слышал весь зал, — придётся пройтись не по бумажкам, а по нам. По тем, кто её защищает.              Хицугая вгляделся в него дольше, чем обычно смотрит на подчинённых. В его взгляде промелькнуло много — профессиональное изумление, понимание взросления, доля усталости и, наконец, уважения.              — Ты вырос, — произнёс он, и в этих словах не было ни похвалы, ни упрека — только констатация факта. — Но ты ещё не знаешь всех последствий.              Он отступил на шаг. Холод отступил, как убывающий прилив. Окна потухли звоном инея, и комната снова наполнилась обычным воздухом — помутневшим от опасного напряжения, но живым.              — Я не забираю её сейчас, — сказал Хицугая тихо, и в его голосе прозвучала угроза, но без злоупотребления силой. — Но если командование скажет иначе — я выполню приказ.              Ичиго кивнул. Он знал: это отсрочка, но не победа. Он понимал, что столкновение с Готей 13 только началось. В этот миг в комнате кто-то тихо вздохнул — не от облегчения, а от понимания: барьер был выдержан, но цена оставалась высокой.              Когда Хицугая вышел, оставляя за собой шлейф охлаждённого воздуха и строгого порядка, Ичиго повернулся к своим друзьям. В их взглядах была усталость, и в то же время — крепость, как если бы они одновременно прошли испытание и собрались строить дальше.              — Они придут снова, — сказал Урю хрипло.              — Пусть приходят, — ответил Ичиго. — Мы будем здесь. И мы не предадим тех, кто доверился нам.              И в этом обещании звучала не юношеская беспечность, а плотная твердь нового порядка: маленькая армия, собранная из скольких-то шрамов и надежд, готовая держать линию там, где бумага не может защитить живых.              - О, как вы выросли господин Куросаки. – Всю пафосную атмосферу нарушил Киске. – Помню, когда меня судили, Йоруичи появилась прям как ангел спасения, и мы сбежали прямо из зала суда.              - Зачем вы все это сделали? – Спросила Йошино. – Может они бы даровали мне покой.              - Потому что жизнь измеряется не количеством прожитого времени, а теми связями и людьми с которыми комфортно. – Сказал Ичиго на редкость взросло. – Ты слишком одинока… как был я после смерти матери, мне это просто не нравится. Вместе с этим Совет 46, Главнокомандующий или кто там еще не является законно избранным правительством Земли, или даже Японии. Ты попыталась убить людей на территории Японии и судить тебя должны с должной процедурой. Если тебе банально не могут обеспечить достаточный уровень юридического сопровождения и простой порядочности, а просто скажут – казнить… Тогда они могут сделать с кем угодно. С Киске, например,… Который отдал десятки лет служению Готей 13. И ему насколько я понял не дали ничего. Если они так поступают со своими самыми верными солдатами, то что они сделают с тобой? Или с кем угодно другим.              - Но на других связанных ты натравил Готей 13.              - Да. Потому что им все равно конец, но связанные не будут щадить никого как мы. Скольких синигами они убьют перед тем как кто-то из капитанов поднимет жопу? Так что пусть прибегут и разберутся со всем, чтобы не было проблем. Эти связанные под руководством Карии сами все решили.              - Но это можно сказать и о вас господин Куросаки, вы тоже шли атаковать Сообщество Душ?              - Моя цель была не убить всех синигами которых я встречу, а просто освободить Рукию. Это не означает что я само воплощение справедливости и прочей бред. Укажите понятную процедуру. Вот Рукию, конечно Айзен изображал из себя Совет 46… Бьякуя конечно дебил… Но какой дурак подчиняется законам безропотно? Я скажу, что возможно я не самый умный человек в политике… Но что если бы смерть Рукии подстроили политические враги Бьякуи? Он же член Благородного Дома, а не Дон Кихот в конце то концов! Дайте ей хотя бы адвоката, ладно она виновна в передаче мне сил, но чрезвычайные обстоятельства? Она была ранена и исполняла свой долг синигами – спасать души. Ладно проткнули бы меня, хорошо. Но назначили бы ей 2-3 месяца домашнего ареста.              - Ичиго… - Рукия хотела что-то сказать.              - Слишком логично господин Куросаки. – Сказал Урахара. – Но Сообщество Душ — это лишь Япония периода Эдо… Где сила значит все…              - Тогда почему ничего не измениться?              - Потому что Совет 46 правит от лица Короля Душ.              Ичиго уже хотел сказать: «Он мертв», но осекся тут были те кто не посвящен в это. И хоть для них это не была какая-то важная информация, но для других была суперсекретной. Так что не стоило говорить.              - И поэтому имеют право на все?              - Да.              - У них нет никакой власти. Всю власть им дает меч Ямамото Генрюсая. Они во всем от него зависимы. Если Ямамото не захочет вставать с дивана ради нас то Совет утрется.              - Именно так Ичиго. – Сказала Шихоин. – Именно… Поэтому мы живы.              - И потому что вы два капитана.              - Тессай тоже!              - Правда, какого отряда?              - Кидо отряда.              - О… а можно мне научится кидо? – Спросил Ичиго.              Двое капитанов начали ржать, к ним присоединился Рейнджи и Рукия.              - Не с твоей хаотической реацу.              Ичиго внимательно посмотрел на всех их.              - Обещаю, что однажды ударю всех вас Кирохицуги.              Урахара перестал смеяться.              - Почему именно Кирохицуги?              - Мне он понравился, особенно изнутри. Уверен, что подобную экскурсию нужно провести Урахаре.              - О, освоить Кирохицуги может быть так же сложно, как и банкай.              - Сделай какое-то другое сравнение.              Урахара действительно вспомнил что парень освоил свой банкай всего за три дня, как и он сам.              После этого Ичиго переключился на совершенно другой вопрос.              - Рукия сказала, что 1 синигами на 50 тысяч жителей, это означает что на Земле 120 тысяч синигами. Но должны быть большее количество для ротации, отдыха и выполнения других нужд. Не говоря уже об охране Сообщества Душ.              - О, да конечно господин Куросаки. Синигами на самом деле 200-250 тысяч, и это крупнейший работодатель в Сообществе душ. Некоторые отряды больше условно боевые, некоторые условно меньше как 4-й, 12-й, и Омницукидо. Омницукидо спаян со 2м отрядом. Но бойцов Омницукидо как и Кидо отряда не много. 500-600 человек. Когда другие отряды типа 11го могут насчитывать 20-25 тысяч человек.              - А как вообще им управляет Зараки?              - Кто сказал, что он управляет? – Присоединился уже Ренджи. – Там Иккаку и Юмичико выполняют роли капитанов пока Зараки хандрит по поводу и без, в основном по поводу что нет достойного врага, Ячиру бегает по другим отрядам. В целом 11й отряд растет как бурьян, и так же умирает.              - Дерьмово.              - Нет, дерьмово это когда вы господин Куросаки начали всех избивать. – Сказал Ханатаро. Все обратили на него внимание. – У нас банально койко-мест не осталось!              - То есть ты меня обвиняешь в том, что я никого не убивал? – Спросил Ичиго.              - Да! – Ханатаро хлопнул ладонями по коленям, будто это очевидный факт. – Вы хотя бы представляете, что значит, когда к нам за один день привозят три сотни тяжелораненых? С оторванными руками, ногами, половиной тела… Их лечить нужно неделями!              - Эй… – Ичиго нахмурился. – То есть я виноват, что вы делали свою работу?!              - Работу?! – Ханатаро вскочил. – Когда у нас не хватает перевязочных материалов, и мы рвём простыни на бинты! Когда койки ставят в коридоре и даже в кладовках! Когда весь персонал спит по два часа, потому что вы, господин Куросаки, устроили «тренировочку» с капитанами! – он ткнул в сторону Ичиго дрожащим пальцем. – Это не работа! Это катастрофа! А ведь всех били не только вы! Только госпожа Орихиме никого не била.              - О, я избила двух синигами и отобрала у них одежду.              - А эти ваши. – На Ханатаро было больно смотреть.              Чад моргнул:              - То есть… было бы проще, если бы они…              - Если бы вы убивали! – рявкнул Ханатаро, и глаза его заблестели от накопленного стресса. – Один труп занимает один мешок. Всё. Лежит себе тихо и спокойно. А живой без руки – это месяц возни, ночные дежурства, постоянные крики!              Тишина.              - …Ты сейчас серьёзно? – переспросил Ичиго.              - Абсолютно. – Ханатаро вздохнул и рухнул обратно на скамейку. – Нам даже пришлось внести правило: «Лучше смертельное ранение, чем тяжёлое».              Урю сжал переносицу:              - Невероятно. Я всегда думал, что хаос Готей 13 связан с военными. Но выходит, что медицинская система рухнет быстрее, чем армия.              - Она уже рухнула, – уныло ответил Ханатаро. – В какой-то момент я стал молиться, чтобы вы, господин Куросаки, наконец-то кого-то добили до конца. Или освободили госпожу Кучики, чтобы это закончилось!              - … – Ичиго открыл рот, потом закрыл. – То есть ты хочешь сказать… я вас чуть не уничтожил, потому что почти всех калечил?              - Да! – Ханатаро кивнул. – Именно так!              Орихиме заморгала:              - Но… разве это не ужасно?              - Ужасно? – Ханатаро посмотрел на неё так, словно она спросила, зачем нужен воздух. – Ужасно – это когда пятнадцать человек в очереди на ампутацию, а ты один с пилой.              - Ну-ну, господин Ханатаро Сообщество Душ восстанавливает конечности, точнее прикрепляет. – Сбил настрой Урахара. Нытье Ханаторо было интересным, однако имело только 80% реальности.              Ренджи почесал затылок:              - Эмм… я вот как-то оказался у них на койке. Мне переломали рёбра. Меня положили в подсобке рядом с ведром и шваброй. А потом пришел Бьякуя, арестовал меня и меня положили в комфортабельную камеру.              - И тебе повезло, – буркнул Ханатаро. – У некоторых даже подсобок не осталось.              Ичиго прижал ладонь ко лбу:              - Чёрт… Я даже не знаю, извиняться или гордиться…              - Лучше извиняйтесь, – мрачно сказал Ханатаро. – Господин Куросаки, вы и капитаны сделали из нашего госпиталя Ад на земле.              Тишина.              Ичиго шумно выдохнул и посмотрел на Ханатаро:              - Значит, если я кого-то не убью, ты снова меня проклянёшь?              - Да. – Ханатаро даже не моргнул. – И буду проклинать, пока жив.              - Но вас же должно быть 15 тысяч. Это среднее арифметическое по отряду! – Начал оправдываться Ичиго.              - 15 тысяч??????? Нас 2,5 тысячи! И то половина из этого состава инженеры что обслуживают Сейрейтей.              - Как вы его обслуживаете он же огромный!              - Вас проклинают и они, потому что вы половину из него разнесли! – Потом Ханаторо стал более покладистым. – В Мире Живых так хорошо, так спокойно рабочий день всего 15 часов в день.              Подростки переглянулись с Урахарой и Йоруичи, кажется кто-то взял Ханаторо в рабство, и он считает это улучшением по сравнению с тем что есть в Сейрейтее.              - Даже не знаю, что сказать Ханатаро, я не злобный человек… я не буду убивать людей что просто выполняют свою работу.              - Советую заранее запланировать следующее вторжение в Сообщество Душ и подать бумагу в 4й Отряд. Обещаю мы никому не раскроем ваших планов, просто у некоторых есть отпуска, нужно будет их отменить, закупить больше медикаментов… Хотя это больше не актуально.              - Почему? – Спросил Ичиго.              - Так это… Капитан Айзен же убил Совет 46, а без него мы никак не можем использовать финансы, связываться с поставщиками, не говоря уже о сборе налогов. Конечно их собирают, но распределять по подразделеням таким как Готей 13, Омницукидо, Кидо отряд нельзя. 1, 2-й, 6-й отряды еще хорошо справляются, у них есть огромные ресурсы из-за их капитанов членов благородных домов… ну или потому что Главнокомандующий тысячу лет ни на что не тратил свою зарплату. А вот остальные… Хуже всех 11й отряд, кажется они уже начали грабить Руконгай в поисках еды.              - И это они еще приходят ко мне рассказывать, что я должен делать, когда у них полный бардак? На редкость высокомерны. И еще какие-то претензии ко мне имелись.              

***

             Орихиме шла домой с сумками из продуктового, все же они много тратили на то чтобы кормить всех «гостей». Вечер был тихим, тёплый ветер тянул запахи еды и цветущих деревьев. Она уже почти забыла о недавних размышлениях, когда вдруг почувствовала колебания реацу ― резкие, голодные, грязные.Пять пустых, разных размеров и форм, вырвались из разлома в небе. Один — массивный с панцирем на спине, другой — тонкий, словно гигантский насекомый. Двое мельче, с когтями и вытянутыми лицами, а последний ― шарообразный, с зияющей пастью.              Орихиме поставила сумки на землю и глубоко вдохнула.Она уже давно готовилась к этому моменту. Не ради боя, а ради скорости ― ради того, чтобы иметь возможность летать быстрее и облетать десятки больниц за один вечер, успевая спасти больше жизней. Но сейчас её изобретение могло сыграть новую роль.              — Сюн Шун Рикка!              Шесть духов вспыхнули, и за её спиной развернулись две огромные пластины света. Она вытянула их, повернула — и они встали, словно крылья. Кромки задрожали, излучая невидимую силу. Её тело взмыло вверх.              Первые два пустых рванули к ней одновременно. Орихиме резко махнула одним крылом — и поток силы отбросил их в сторону. Огромный панцирный пустой выплюнул комок энергии, но Орихиме просто поставила крыло перед собой. Барьер на миг вспыхнул, и снаряд изменил направление, улетев обратно в пустого. Тот взвыл, когда его же атака пробила панцирь.              Тонкий насекомоподбный пустой попытался обойти её сзади, но Иноуэ сложила крылья вперед, будто щит. Схватила его коготь рукой, а другой рукой метнула Цубаки — тот врезался в плечо врага, оставив рваную рану.              Двое мелких кинулись в атаку, но Орихиме крутанулась в воздухе. Крылья излучили резкий импульс тяги, и она пронеслась между ними, а кромка щита срезала их маски, словно нож.              Шарообразный пустой заорал, раскрывая пасть. Земля под ним содрогнулась, он начал собирать энергию для атаки. Орихиме сжала губы, выдохнула — и рванула вниз. Крылья вытянулись и сложились вокруг неё, превращаясь в сияющий конус. Снаряд ударил в неё, но вектор тут же изменился, отразившись прямо в пасть пустого. Взрыв разорвал его изнутри.              Тишина. Дрожа, Орихиме мягко опустилась на землю. Крылья за её спиной еще светились, как полупрозрачные лепестки.              И в этот момент прибежал Ичиго, держа руку на занпакто, готовый к бою. Он остановился, уставился на неё и выдохнул:              — А ты всего лишь стала ангелом, а не создала чёрную дыру... Продолжай дальше.              Орихиме прижала руку к груди, тяжело дыша, и поправила его:              — Феей.              И её крылья мягко затрепетали, словно подтверждая эти слова. Она создала эти крылья из своих щитов увидев Рюкена, который превратился в ангелоподобное существо, теперь она сама могла это делать. Такой полет для неё был даже удобнее, чем использование собственного варианта Херенкьяку. Ведь могла использовать два типа движение – горизонтальное и вертикально, зависая как вертолет, и летая как птица или реактивный самолет. Крыльями можно прикрываться в бою. И еще можно придумать множество комбинаций, когда Ичиго, Урю, Чад будут стрелять через него во врагов. А она изменяет константы в их атаках, и, например, ускоряя.              Рюкен позволил ей понять – её щит может иметь какую угодно форму, когтей как у Росомахи, крыльев, или же меча. Это её сила и она может изменять их форму как ей заблагорассудится.              Конечно она тратила на все это собственную реацу, но та значительно подросла после тренировок. И в отличии от всех остальных рас, она не бегала, а именно что летает, и к этому нужно привыкать. А также учиться, ведь все маневры, это перегрузки, которая она компенсирует своей силой, но все равно перегрузки. Крылья стали её оружием, раньше она отправляла Цубаки в полет, теперь благодаря разным ухищрениям она сама стала Цубаки. Крылья стали её клинками, и она может разрезать ими что угодно. Во всяком случае если это пустые. Пробовать такое на обычных людях, она не особенно хочет.              Но эти крылья свидетельство того что она развивается, становится сильнее и умнее, лучше понимает свои собственные силы, расширяет понимание вселенной и самое главное учится. В режиме учебы (режим Таскмастера), она училась гораздо быстрее. Но его нужно было отключать, долго поддерживать такой режим глупо. Мозги закипят. Так что быть осторожной, но летать на самом деле было так весело.              - А ты не можешь стрелять из своих крыльев как Рюкен?              - О нет я так не могу… Пока что.              Но тут же сформировала вокруг себя практически физические барьеры.              - Это…              - Мои силы отменяют сам факт атаки, и в итоге в щите борется энергия, вложенная в атаку, и моя энергия, отменяющая. Как у тебя с Зараки.              - Логично, это основа мира.              - Дело в том, что мои силы были не эффективные. Они отменяют «вообще все». А можно их оптимизировать, подстраиваться под атаку. Я пока не такая умная как Урахара, чтобы подстраиваться под каждую атаку анализируя её, и я просто сверхжала кулоновское поле. Это оказалось проще.              - Понятно.              Иноуэ вспомнила как это было.              Орихиме тяжело дышала, восстанавливая щит после очередного залпа стрел Рюкена. Он завис над ней в Летц Штиле, как холодный ангел, и с ледяным спокойствием смотрел сверху вниз.              — Ты всё ещё используешь только «абсолютное отрицание», — произнёс он. — Слишком расточительно. Если противник достаточно настойчив, ты истощишь себя быстрее, чем уничтожишь его.              — Но… если не отменять полностью, щит же не выдержит… — осторожно ответила она, глядя на дрожащие шестиугольники своей техники.              Рюкен спустился чуть ниже, его крылья вспыхнули серебром.              — Ошибаешься. Ты думаешь, что щит обязан быть только чудом. Но ты можешь комбинировать. Отрицание — это оружие последнего предела. Но до этого предела можно укрепляться и иначе.              Он поднял руку, соткал из реяцу светящуюся стрелу и указал ей прямо в грудь.              — Представь: не отменяй удар. Просто измени закон. Возьми кулоновскую силу, сделай её в тысячу раз сильнее. Пусть каждая частица твоего щита отталкивает всё, что к нему приближается. Это не чудо. Это физика, доведённая до абсурда.              Орихиме нахмурилась, сцепив пальцы:              — То есть… вместо «этого удара не было», я должна сказать «этот удар не может пройти сквозь поле»?              — Именно. Создай дополнительный щит.              Она закрыла глаза, глубоко вдохнула. Щит перед ней изменился — перестал быть только гладкой поверхностью. В воздухе будто возникла мерцающая оболочка, и стрелы, которые выпустил Рюкен, начали замедляться, искривляясь, словно их отталкивала невидимая стена. Одна из стрел ткнулась в поверхность и… отскочила, улетев в сторону.              — О-о! — Орихиме распахнула глаза. — Оно… работает!              Рюкен приподнял бровь.              — Конечно работает. Ты просто использовала меньше энергии, чем обычно. Это уже не полное отрицание — это конструкция, техническая защита. Запомни: Абсолют всегда дороже, чем относительное. У всего есть душа, кулоновская сила действует и в Уэко Мундо и Сообществе душ, атака должна пройти через физическое препятствие перед тем ударить тебя.              Она улыбнулась, чуть ободрённая, но тут же снова нахмурилась:              — Но если это экономнее, зачем вообще использовать мою «полную отмену»?              — Потому что есть атаки, которые снесут кулоновский барьер все же остановятся на концептуальном.              Орихиме выпрямилась, на её лице впервые появилось выражение настоящей решимости.              — То есть… я могу построить сразу два щита. Внешний — из «физики», внутренний — из «отрицания».              Рюкен кивнул.              — Тогда ты наконец перестанешь быть девочкой, которая прячется за чудом. И станешь бойцом, который строит свои собственные законы.                     Вот так Иноуэ стала действовать, когда вся физика становится её оружием, и только понимание физики расширяет её возможности. Ичиго рубиться со своим мечом во внутреннем мире, Чад понимает что-то о себе, Урю тренируется в контроле, а она девочка с учебником физике в мире духов.              Хорошо, что сейчас у неё есть компьютер и Интернет, Орихиме познакомилась с парочкой профессоров физики из США, Германии и Швейцарии. Просто попав на их профильные сайты где те обсуждают свои работы.              А ведь она может заставлять свои щиты вибрировать, чтобы прорезать плотную кожу пустых. Конечно это не так впечатляющий, как удар дематерелизации, но вибрирования оказалось гораздо проще.              Иноуэ понимает, что обладает впечатляющей силой, но вместе с этим она и обладает ограничением по реацу (она же не Ичиго или Зараки), так что нужно подходить к трате энергии экономно, оно уже поняла свои границы, составила таблицу что может сделать, сколько может делать и как долго может это делать. Поэтому и стала использовать кое-какие трюки, такие как крылья лезвия.              - Может потом попросим Рукию в твой кулоновский щит пострелять Шакахо, чтобы хотя бы оценить, кстати он же физический?              - Да, он физический.              - Я могу в него запустить Гецуга Теншоу? Ну потом.              - Конечно, Ичиго, мне же нужно учится. Так что не ожидай, что я буду тебя желать.              - Да-да, конечно. Вообще мне нужно очень много работать, я конечно могу активировать Блют, но вот собирать духовные частицы вообще нет.              - Уверен у тебя получится Ичиго.              - Спасибо за веру в меня Иноуэ.