Глава 5

                    Классная комната гудела тихим фоном — скрипела мелом учительница у доски, кто-то дремал на последней парте, кто-то шептался. Ичиго уже почти отключился в полусон, когда резкий, рвущий изнутри толчок реацу ударил ему в виски.              Он мгновенно распахнул глаза. В ту же секунду напрягся Чад, дернув плечом. Урю отложил ручку, а у Иноуэ побледнело лицо. Они переглянулись: они здесь. Пустые были тут и их было много…. ОЧЕНЬ МНОГО!!!!              Орихиме первой подняла руку — свет развернулся в шестиугольный купол, накрывший весь класс.              — Отрицание нейронной активности… чуть-чуть, только чтобы уснули. — её голос был напряжённым, но сосредоточенным.              Один за другим одноклассники повалились на парты, словно вырубились от усталости.              — Эй! — Тацуки с силой встряхнула головой. — Чего за фигня?              — …Мизуиро? — пробормотал Кейго, держась за виски.Чизуру тоже осталась в сознании, хоть и пошатнулась.              Ичиго нахмурился.              — Четверо… у вас собственная реацу слишком заметна. Придётся вручную.              Чад быстро оказался за спиной Кейго и лёгким ударом «отключил» его. Урю, холодно поправив очки, вытащил маленький ампульный шприц — мягкое усыпляющее, вложенное в кожу Чизуру. Та рухнула. Иноуэ, краснея, мягким прикосновением к виску «приглушила» сознание Тацуки. Мизуиро тоже улетел в сон. Они не могли сейчас все объяснить друзьям, раз у них появилось собственное духовное давление это означает что их нужно будет посвятить во все… Но не прямо сейчас, сейчас нужно было сражаться за город.              В классе повисла тишина, нарушаемая только учащённым дыханием четверых.              — Ладно, — Ичиго выдохнул. — План в действие.              Он достал телефон, коротко пробежался по контактам и сделал общую голосовую рассылку:              — Рукия, Ренджи, Риррин, Клод, Ноба, Йоширо… подъём. Мобилизация. Кон, ты тоже, — буркнул он и чуть смягчился: — Тело у тебя теперь нормальное, так что не позорься.              Осознав, что в принципе плохо, что Кон постоянно проводит как плюшевая игрушка, поэтому он сам стал пользоваться нормальной искусственной душой, а Кон стал боевой единицей внутри гигая. Хотя это было и сложно… выдержать, их обещание был примерно таким: «Или ведёшь себя прилично, или снова вернёшься в тряпку».              В этот момент воздух дрогнул, и в классе вспыхнула тень. Ноба выскользнул из неё, его тело вибрировало от напряжения.              — Приоритетные цели?              — Моя семья, — резко сказал Ичиго. — Карин и Юзу. Потом весь класс. Эвакуируй их в подвал Урахары.              Они не могли эвакуировать их город, но вот школу уже можно было эвакуировать и сохранить в безопасности, на всякий случай. Учитывая некоторые фактор, то окружающее пространство школы было пропитано духовными частицами из-за чего могут привлекать пустых, а вот это реально опасно.              — Принято. — Ноба растворился, исчезая из комнаты.              Ичиго коротко кивнул Иноуэ:              — Когда он вернётся, накрой всю школу. Чтобы ни один человек не остался в сознании.              Она прикусила губу, но решительно кивнула.              И тут у них возникла самая обыденная проблема.Чад посмотрел на свои руки, потом на школьную форму:              — …Мы же все в телах. Нас увидят.              Урю поднял сумку и, как всегда сухо, без эмоций поправляя очки:              — Я это предусмотрел.              Он открыл её и достал аккуратно сложенные комплекты одежды. Чёрный базовый костюм, сшитый по принципу квинси-формы: минимум лишних деталей, удобный крой, встроенные в ткань линии с духопроводами, которые визуально маскировали человека. Точнее они работали на принципах отвода внимания, все же если бы квинси на протяжении всей истории открыто бегали и сражались с пустыми, это бы переменило всю историю человечества. Конечно квинси постоянно были связанны с католической церковью, но в целом нужно было придумать способ чтобы не быть замеченными. Все же летающие люди что изображают стрельбу из лука, должно быть привлекать внимание. Поэтому нужно было сделать какое-то изобретение, которое позволяет сделать так чтобы на них не обращали внимание.              — Это полевая форма. Не духовно развитые существа — не обратят внимания.              Ичиго он не был нужен, ведь он синигами хотя он носил другой комплект уже духовной одежды. Чад просто кивнул и начал стягивать рубашку. Иноуэ вспыхнула до кончиков ушей.              — Н-но… прямо здесь?              — У нас ровно две минуты, — бросил Урю. — Если хочешь, можешь пойти в раздевалку.              Она покраснела ещё сильнее, но развернулась, натягивая свой вариант: белая форма с чёрной рубашкой и длинными перчатками. В движениях чувствовалось, что она сама удивлена удобству — юбки ей явно хватило в прошлых боях.              У них было относительно единая униформа Урю был одет в белый вариант боевой униформы квинси, Чад был одет в практически такой же только черную, все же у него идет трансформация рук, так что на его униформе тоже не было никаких рукавов.              В этот момент вернулся Ноба:              — Сёстры Куросаки в безопасности. Приступаю к эвакуации класса.              Ичиго шагнул вперёд, вставая у окна.              — Всё. Начинаем. Каракура под атакой. Ноба как только эвакуируешь всех, начни патрулировать территорию, если кто-то будет в опасности просто эвакуируй его к Урахаре.              Снаружи, далеко за зданием, уже слышался вой пустых. Нужно будет защитить как можно больше людей, чтобы те не погибли. Когда остальные будут сражаться с пустыми, гарантируя что бы никто не погиб. Все надели специальные гарнитуры наушников, чтобы иметь постоянную связь друг с другом, они крепились прямо к уху, и щеке, удерживаясь каким-то заклинанием, и еще имели несколько кнопок для переключения каналов связи.              Все это нужно было для гораздо более лучшей координации действий. Оборудование, которое должно помогать действовать группе друзей, и лучше сражаться с пустыми.              

***

             Теплое утро Каракуры будто бы замерло — то ли ожидание, то ли пауза перед падением. Они вышли на улицу и на ходу распределялись; не было пафоса, только сухая, быстрая работа: кто куда идёт, кто за кем идёт. Гарнитуры на ушах шептали разные каналы — четыре маленьких группы и общий канал, который слышали все.              Ичиго стоял в центре, в полном банкае — черный плащ развевался, как будто у него был свой ветер. Он не кричал, не изображал командира. Его голос по связи был ровным, точным, словно режущий клинок.              — Общий канал. Слушайте меня и отвечайте только по кодам, — сказал он. — Север: Урю и Ренджи. Юг: Иноуэ и Риррин. Восток: Чад и Клод. Запад: я с Рукией, Кон и Йошино — мобильный резерв. Ханатаро — ты на мониторе, даёшь нам картинки и тайминги. Гандзю, не лезь вперёд без маяка. Поняли?              — Принято, — ответил Урю.               Ренджи сухо добавил:              — Буду добивать.              — Принято, — тихо подтвердила Иноуэ, сжимая в губах: Риррин рядом, вся в черном, меха её щитов уже стекали по платформе, на которой они собирались взмывать.              — Восток у нас под контроль, — рыкнул Чад, и Клод, который умел имитировать Ренджи, отозвался едва слышно, словно тренер-марионетка:              — Подготовлен.              По земле пополз первый стон — как рыдание, потом другой, потом шквальный вой, и в небе, в тёмных швах реальности, начали проступать фигуры: мелкие, скользкие пустые — как сор на ветру, за ним — тяжёлые, сизые силуэты Меносов. Издали показалась темная кривизна — след перехода, и по краям разом лопнули фонари: искры, запах озона.              Ренджи и Урю уже мчались на север. Урю — с энергетическим луком, и колчаном, в который были загружены десятки зелешнайдеров и гинто.              Он методично стрелял в пустых – руки и ноги (или же конечности), обычно они перестали сопротивляться, и Ренджи тут же наносил удар. Дело в том, что он являлся лейтенантом, и обладал только 20% своей силы, но это хватало чтобы разбивать маски всех, кто встречался. Особенно после того как Урю отрубил им руки и ноги, плюс дополнительно он мог сдерживать пустых с помощью своих гинто, которых выстреливал с помощью настоящих стрел.              — Ренджи, счёт? — тихо спросил Ичиго по общей.              — Уничтожено уже 23 пустых, Урю ранил еще 50, сложно поспевать за них, когда на мне ограничитель, но идем мы в хорошем тепе! Реви Забимару. – Дальний бросок меча разорвал нескольких пустых, которые уже были ранены и пытались хоть что-то сделать.              Иноуэ и Риррин поднялись на платформе: Риррин уже собирала свою сеть иллюзий — тонкие шелковые нити, которые по её задумке резонировали с пустыми. Они не могли понимать смысл, но могли реагировать на ложное окружение и ложные души; пока те барахтались в иллюзии, Иноуэ начинала работать. Она не была ангелом в этот момент — она была оператором щита, и её «крылья» становились реактивной платформой, позволяя им мчаться по улицам, выше, между крыш. Риррин на платформе как дирижёр, направляла иллюзорные вспышки — и пустые сворачивали с курсов, натягиваясь на невидимые сети.              — Ририн, влево! — прошептала Иноуэ по каналу группы. — Дай мне три секунды на прицел.              — Есть, — отозвалась Риррин, и в тот момент, когда иллюзия захлопнулась над тремя пустыми, Иноуэ послала Цубаки — тонкий, сверкающий снаряд, который врезался в пустоту на дальности и распался, превращаясь в несколько струн энергии. Они срезали тонкую линию реацу пустого — и тот просто исчез, не крича, не сопротивляясь: его «пустая» сущность ушла в абсолют, потому что Иноуэ знала, как отнять у него основу.              Она стреляла очень точно, ведь Цубаки был как будто ракетой с самонаведением, и сейчас она питала его желанием защитить своих друзей и всех людей. Для этого нужно как можно быстрее и точнее уничтожить противника. С такой огромной скоростью с какой только возможно.              Подобно Бьякуя Кучики она использовала руки что бы дирижировать Цубаки, как только можно. Тот пробивал прямо маски Пустых, так что она вообще не отставала от Урю и Рейнджи. А ведь Риррин может сделать их невидимыми, и можно нападать очень быстро и точно.              Чад мчался востоком вместе с Клодом — тот копировал манеру Ренджи, как минимум потому что видел, и потому что у Рейнджи была дальнобойная атака. Чад бросился в толпу пустых, его кулаки били с точностью и скоростью, а в нужные моменты он активировал вторую руку: двуручная атака — короткий, звериный шквал, который разрывал плоть пустых. Он уже не просто бил из инерции; он считал, чувствовал, как его тело откликается на угрозу — и двигался как машина.              — Чад, заложи левый коридор! — командовал Ичиго. — Увидите Меносов держите дистанцию, они очень опасны.              — Принято, — буркнул Клод.              Ичиго и Рукия шли на запад; Рукия в гигае — и это её грусть: она не могла достать меча полноценно, но у неё был Кидо. Её заклинания уничтожали пустых, а Кон тоже приносил пользу ведь его «программа» — это физическое увеличение силы. Так что мощные удары проламывали маски пустых.              - Сестренка ты смотришь на то как я сражаюсь? Ты меня наградишь.              — Ханатаро, как двойной? — спросил Ичиго, не сводя глаз с горизонта.              — Мониторы горят, — ответил Ханатаро, голос тоненький, но собранный. — Северный вал идёт в три волны, у центра — скопление большого Меноса. Остальной центр — разрыв портала еще держится, но уже расширяется.              — Йошино, резервы, ты слышишь? — Ичиго переключился на мобильную. — Поймайте потоки на второстепенных улицах, эвакуируйте людей, которые не в сознании. Не дайте им стать жертвами.              — Принято, — отозвалась Йошино, и запах её решимости прошёл по каналу; она уже метнулась на ближние улицы в виде быстрого заряда, ловкая, как тень.              Гандзю, предсказуемо, рванул к одному из очагов, где видел, что слой пустых особенно плотный. Ичиго молча взглянул на него и хмыкнул: тот всегда это делал — искал проблемы, чтобы доказать силу. Но сейчас Ичиго не мог позволить самовольств. Он дал короткий номер:              — Гандзю, покрой фланг 3, не влезай в центр «двух Меносов».              — Понял, — ответил тот с лукавой улыбкой, и уже растворялся.              Время сгущалось; вокруг начали валиться первые факторы — отблески, огни, звук тяжёлых шагов Меноса, как каменного грома. Но это была и их ночь. Каждый делал то, чему научился: Ренджи и Урю — спам и добив, Риррин и Иноуэ — иллюзия и точечное уничтожение, Чад и Клод — ближняя зачистка, Ичиго с Рукией — контроль и прорыв, Йошино — мобильная эвакуация, Ханатаро — глаза за спинами у всех.              Ичиго услышал, как кто-то в общей канале вздохнул. Он не улыбнулся, но в его голосе появился стальной оттенок, чистый и простой:              — Поехали.              И они разошлись по своим направлениям — как четыре клинка вокруг сердца города. У каждого была своя дуга ответственности; у каждого — одна цель: чтобы как можно меньше людей увидели то, что должно было остаться тайной между мирами.              

***

             Солнечное утро, улицы полны людей. Кто-то спешит в школу, кто-то идёт на работу, дети бегут в сторону игровых автоматов. И никто из них не подозревает, что прямо в нескольких метрах над их головами рвётся ткань пространства, и на город хлынули пустые.              Воздух наполнился протяжным воем. Появились первые низшие твари, огромные и уродливые.              — Соберись, квинси! — выкрикнул Ренджи, срывая запечатку с Заабимару. — Они прут со всех сторон!              Урю уже стоял на крыше ближайшего магазина, тонкие световые стрелы летели из его лука одна за другой. Его глаза холодно отслеживали траекторию пустых.              — Мне не нужно, чтобы ты указывал, Абараи, — сухо бросил он. — Просто прикрывай.              Ренджи хмыкнул, отмахнувшись:              — Вот и прикрываю!              Первая волна пустых обрушилась вниз. Световые стрелы Урю били не в сердце — а по суставам, крыльям, сухожилиям. Огромные твари завывали, падая прямо в центр улиц. И в тот момент, когда толпа людей уже готова была обернуться на странный сквозняк или треск воздуха, Ренджи нырял вниз.       — Хииииииксооооцу! — хриплый боевой крик, и Заабимару рассекал монстра на части, пока люди внизу спокойно проходили мимо, думая, что просто зазвенели трубы в старом доме.              Пустые ломились дальше. Исида стрелял с ещё большей скоростью, не пытаясь убивать, лишь сбивая их с ног. Один монстр упал прямо рядом с автобусной остановкой — и Урю выстрелил так, чтобы тот рухнул на проезжую часть, а не на людей.              Пассажиры в автобусе даже не заметили, что рядом с ними распадается в пыль нечто большее, чем сама машина.              — Чёрт, ты не добиваешь их специально?! — орал Ренджи, уже залитый потом и адреналином. — Мне приходится бегать за каждым и добивать!              — Это называется стратегия, — холодно ответил Урю. — Я не разбрасываюсь силами.              — Да пошёл ты со своей стратегией! — Ренджи снова обрушил клинок на очередного пустого. — Я, что ли, твой уборщик?!              — Уборщик — громкое слово. Скорее, «доводчик до конца». Мне нельзя же их убивать это же ваш баланс! Ты что такой идиот что уже забыл?              — Я тебе сейчас доведу до конца! — рыкнул Ренджи, но в глазах всё же мелькнуло уважение: стрелы квинси срывали целые стаи монстров, оставляя ему возможность действовать.              Сражение становилось всё ожесточённее. Пустые хлынули из новой Гарганты, и на улицах воцарился хаос.              — Смотри! — Урю резко поднял руку, его стрелы прошили целую линию монстров, сбив их на колени. — Заканчивай!              — РООАР, ЗААБИМАРУ! — крикнул Ренджи, и кнутоподобный клинок рассёк их ряды. Десятки тел рассыпались в прах.              Но небо дрогнуло.              Разверзлась новая Гарганта.              Из неё вышли десятки Менос Гранде, их силуэты заслонили солнце. Гулкие голоса слились в единый хор, и десятки красных огней загорелись в их глотках.              — …Серо, — прошептал Ренджи. — Вот чёрт.              Исида остался спокоен внешне, но его пальцы сжали гинто. Вспышка серебряных сосудов, резкий жест — и перед ним поднялся сияющий щит, резонирующий с его стрелами. Он использовал практически все гинто что у него были, что бы сформировать сверхмощный щит.              — Кверданц! Сребряный щит!              Огромная волна СЕРО обрушилась вниз — и встретилась с сияющей стеной. Город остался нетронутым. Стекла домов даже не дрогнули. Это было наследие клана Куросаки, которые детально изучали Кидо Синигами, и этот щит был сравним с Бакудо 81: Данку.              — Твою мать… — Ренджи ошалело смотрел. — Ты только что сотню СЕРО остановил?!              — Я их не остановил. Я их перенаправил, — поправил Урю, и в глазах мелькнула гордость. — Они потратили энергию в пустоту. Теперь они уязвимы.              Он выстрелил — стрелы впились в колени Меносов, заставив их рухнуть на землю, как поваленные деревья. Очень хорошо, что они такие неманевренные цели, другое дело что битва духовных существ — это сражение реацу. Урю Исида не мог до путешествия в Общество Душ и тренировок ничего сделать Меносу. Все равно что тот не маневренный…. Стрелы бы просто отскакивали от него. Нужно вложить много энергии.              — Абараи, добивай.              Ренджи рванул вперёд, в глазах горела ярость:              — Не указывай мне, квинси!              Но Заабимару уже рубил колоссов, пока они корчились на земле. Один за другим Меносы превращались в туман духовных частиц. Но теперь, когда у него есть сила, это просто цели, правда которых нужно повергать очень аккуратно. Каждый менос это тысячи душ. Одно такое убийство и сотрутся тысячи душ.              И тогда пространство снова разорвалось.              Из Гарганты вышел новый враг.              Он был высоким и худым, словно выточенный из обсидиана. Вместо рта — шипастая маска, а глаза горели ледяным синим. По его плечам тянулись костяные отростки, похожие на крылья летучей мыши. Его голос прозвучал сухо и холодно:              — Квинси… синигами… ваши игры мешают нашим охотам.              Ренджи моментально сорвался в крик, вытаскивая телефон:              — Снять ограничитель! Повторяю, снять ограничитель реацу! Тут адьюкас!              Исида вскинул лук, и вокруг него закружились световые линии — неполный, но уже узнаваемый отблеск Фольштендига. Недавно разработанные им с Рюкеном развитой формы Летц Штиля. Он начинает в этой форме быстрее собирать духовные частицы, и становится в разы более сильным.              — Абараи, держи себя в руках. Этот бой я не намерен проигрывать.              Их взгляды встретились.              Один — горячий, дикий, рвущийся в атаку.              Второй — холодный, выверенный, точный, но не менее смертельно решительный.              Адьюкас шагнул вперёд.              Город продолжал жить своей жизнью, не замечая, что судьба Каракуры висит на волоске.              Телефон треснул от перегрузки, но команда была отправлена.              Рядом стоял Урю. Его взгляд был холоден, пальцы сжимали серебряный гинто. Белый лук в руке пульсировал, готовый выпустить стрелу.              — Абараи, слушай внимательно. — голос его был сух и отточен, как клинок. — Мы не позволим ему стрелять по городу. Уводим бой вверх. Любой ценой.              — Не указывай мне, квинси. — Ренджи ухмыльнулся волчьей улыбкой. — Но мысль правильная.              Они взлетели — вспышки реацу и духовных частиц под ногами унесли их над крыши домов. Адьюкас поднял взгляд, и багровый свет загорелся в его глотке.              — …Серо.              Ослепительный луч сорвался из его пасти. Но Урю был готов. Его пальцы рванули серебряный цилиндр — и воздух перед ними вспыхнул, превращаясь в серебряный барьер.              — Кверданц! Сребряный щит!              Огромный луч ударил в стену света и рассыпался на сотни искр.              Ренджи оскалился:              — Вот это щит! Ну что ж… Теперь моя очередь. — он взревел, и Заабимару вытянулся в кнутоподобное лезвие. — РОАР, ЗААБИМАРУ!              Клинок ударил по воздуху, но адьюкас исчез. Сонидо. Его силуэт мигнул, и он оказался сбоку, прямо возле Урю.              — Слишком медленно. — проскрежетал он и ударил когтистой рукой.              Стрела вспыхнула прямо у Урю в ладони, разорвав ударную волну. Но маска адьюкаса оказалась в считанных сантиметрах. Удар швырнул квинси вниз, сквозь несколько этажей заброшенного дома на окраине.              — Исида! — рявкнул Ренджи и бросился следом.              Сквозь пыль и обломки Урю поднялся. Его очки блеснули в треснувшем свете.              — Блут Вене. — холодно прошептал он, и по его телу пробежали голубые линии, выстраивая защитную сеть. Кровь остановилась, дыхание стабилизировалось.              Адьюкас спикировал вниз, но его встретил залп стрел. Теперь их было не одна и не десять. За спиной Урю развернулись сияющие крылья Фольштендига, сотни световых стрел висели в воздухе, будто рой ос.              — Я — квинси. И ты не пройдёшь дальше. — его голос прозвучал твёрдо, впервые не просто сдержанно, а с гордостью. А еще явно отсылала к Толкиену, Урю реально нравилась это фраза. Даже в смертельной битве можно побыть немного драматичным.              Стрелы обрушились лавиной. Адьюкас отразил часть, прорезал когтями другие, увернулся сонидо от третьих — но его движения замедлили.              И в этот миг сверху рухнул Ренджи.              — ХИИИИКСОЦУУУУУ! — Заабимару разрезал воздух, ударяя в спину пустого. Клинок пробил костяные наросты, вырывая искры реацу.              — …ГРРРАААА! — адьюкас завыл, ударил хвостоподобным отростком. Удар снес Ренджи через весь квартал. Он рухнул в асфальт, оставив воронку, кашляя кровью.              — Чёрт… силён, ублюдок. — Ренджи с трудом поднялся, но глаза его горели. — Только попробуй тронуть город, я тебе глотку вырву!              Адьюкас снова поднял голову. Багровый свет СЕРО раскалял его пасть. На этот раз — огромный, готовый испепелить целый район.              — Нет! — Урю рванул вперёд. Стрелы сорвались с крыльев и ударили в зубы монстра, сбивая заряд. Вспышка взрыва прогремела в воздухе, но город остался цел.              Квинси резко изменил тактику. Он вытащил зелешнайдеры — вращающиеся клинки энергии. Бросил один, другой — они вонзились в плечи адьюкаса, начали резонировать, распиливая плоть изнутри.              Адьюкас взвыл и сорвался в сонидо, но Урю уже ждал.              — Хейлиге Пфейле!              Десятки стрел сорвались с крыльев, ударив по его ногам. Адьюкас рухнул, теряя равновесие.              — Ренджи! Добивай!              — С радостью! — Ренджи, хрипя, поднялся. Его тело было в крови, но реацу взорвалось. Ограничитель снят. Заабимару вспыхнул, вытянувшись в гигантский кнут. — РОООАР, ЗААБИМАРУ!              Клинок ударил, рассёк маску напополам. Взрыв духовных частиц осветил небо. Адьюкас завыл — и исчез, разлетевшись в пыль.              Тишина. Лишь тяжёлое дыхание двух бойцов.              Ренджи сплюнул кровь.              — Ну и денёк. Скажи честно, квинси… без тебя я бы тут сдох.              Урю поправил очки, тяжело дыша. Его крылья дрожали, но он стоял прямо.              — Разумеется. Ты слишком прямолинеен. Но… — он сделал паузу, впервые позволив себе слабую улыбку. — Ты тоже слишком упрям, чтобы умереть.              Ренджи ухмыльнулся.              — Вот именно.              Они оба посмотрели вниз. Город жил своей жизнью. Люди шли по улицам, автобусы катились по маршрутам, дети смеялись. Никто не знал, что только что над их головами решалась их судьба.              Исида опустил взгляд. Его сердце билось часто.              Он впервые почувствовал себя не просто выжившим квинси, а воином, равным капитану.              Гарганта снова дрогнула.              Только что небо очистилось, и люди внизу продолжали свой день, но из чёрной дыры вышел новый силуэт. На этот раз ― массивный, тяжёлый.              Второй адьюкас.              Он был похож на гиганта, его тело высилось над домами. Маска ― гладкая, без рта, но с тремя рядами глаз, сиявших красным. На его руках ― костяные пластины, словно бронированные щиты. Каждый шаг сотрясал воздух, и даже пространство вокруг казалось дрожащим.              — …Довольно любопытно. — голос был низкий, гулкий, звучал сразу со всех сторон, как эхо. — Вы убили моего товарища. Это… раздражает.              Ренджи сжал Заабимару, ярость снова вспыхнула в его глазах:              — Ублюдки лезут один за другим! Давай, квинси, теперь твоя стратегия!              Урю поправил очки. Его крылья колебались, но лук сиял белым светом.              — Стратегия проста. Держим его подальше от города. Любой ценой.              Адьюкас сделал шаг ― и мгновенно исчез. Пространство содрогнулось ― сонидо, но с чудовищной массой. В следующий миг гигантская рука, покрытая костяными наростами, ударила прямо по Урю.              — Чёрт! — квинси едва успел активировать Блут Вене, голубые жилы пробежали по его коже. Удар всё равно отбросил его в сторону, ломая стены и крыши зданий.              Ренджи взревел и прыгнул вперёд:              — РООАР, ЗААБИМАРУ!              Клинок вытянулся, ударил в живот адьюкаса. Но тот поймал лезвие рукой. Зажал, и по клинку пошла трещина.              — …Интересная игрушка. Но бесполезная.              Он дёрнул ― и швырнул Ренджи вниз, в асфальт. Земля взорвалась, пыль поднялась на квартал.              — Твою мать! — Ренджи кашлял кровью, но снова поднимался. — Да он ещё толще Ямамото!              Урю поднялся с обломков, его крылья сияли всё ярче. Он вскинул руку, и десятки стрел сами сорвались с неё, летя в глаза противника. Он не был уверен, что лейтенант хоть когда-то сражался с Главнокомандующим, потому что иначе даже пепла не осталось бы от Рейнджи, и это скорее всего было просто фигурой речи.              — Прицельный огонь!              Красные глаза вспыхнули, и из каждого сорвались миниатюрные сверкающие серо. Они встречали стрелы на лету, глушили их. Адьюкас шёл вперёд, словно бронетехника.              — …Вы слишком слабы. — каждое его слово давило, как глыба.              Урю стиснул зубы. Его рука дрожала, но он вытянул гинто.              — Гроссе Рейн! Серебряные реки!              Потоки энергии ударили из цилиндров, сплетаясь в цепи. Они обвили ноги адьюкаса, замедляя его.              — Ренджи! Сейчас!              — Понял! — тот снова взревел и прыгнул. Огромный Заабимару хлестнул сверху вниз, рассёк плечо адьюкаса. Тот впервые пошатнулся, гулкий рев вырвался из его тела.              Но он тут же вскинул руки, и вокруг его ладоней собрались два ярчайших сгустка энергии.              — …Двойное СЕРО.              — Вот дерьмо! — Ренджи только успел перекрестить клинок.              Два ослепительных луча ударили. Ударной волной их обоих смело в сторону. Урю почувствовал, как его крылья горят, а тело пронзает боль. Блут Вене спас, но кровь хлынула изо рта.              Они упали на высоту крыши. Каракура внизу всё ещё жила ― люди переходили улицу на зелёный свет, дети ели мороженое. И никто не подозревал, что над ними идёт война.       — Чёрт… — Ренджи кашлял. — Этот ублюдок ещё хуже первого!              Урю поднялся, тяжело дыша. Его крылья дрожали, но лук сиял ярче. Он посмотрел на Ренджи, и впервые голос его дрогнул, но не от страха ― от решимости.              — Мы не отступим. Я… квинси. Мой народ погибал веками, но я здесь. И пока я дышу ― этот город не падёт.              Он раскинул руки, и крылья вспыхнули. Теперь стрелы не просто висели за его спиной ― они сами выстраивались в формации, кружили вокруг него, словно рой дронов.              — …Фольштендинг!              Он начал активнее собирать духовные частицы и преобразовывать их, все те частицы что разбрасывали тут все сражающиеся стороны, все это направлялось прямо к нему, но не так чтобы, например, разорвать чью-то душу на части.              Адьюкас вскинул голову.              — …Любопытно. Ты сильнее, чем я думал. Но всё равно ― ты умрёшь.              И он рванул вперёд.              Сражение снова вспыхнуло. Урю и Ренджи сражались бок о бок, стрелы и клинки переплетались. Урю бил в суставы и глаза, замедляя монстра. Ренджи, получая удары, рубил и добивал.              Каждый промах мог стать последним. Каждое неверное движение ― смертью для них и сотен людей внизу.              Они дрались на грани ― и знали, что если падут, Каракура падёт вместе с ними.              Небо Каракуры пылало вспышками духовной энергии. Второй адьюкас шёл вперёд, словно танк, его массивное тело отражало стрелы и удары. Каждая атака была взрывом, каждая волна реацу грозила обрушиться на город.              Урю тяжело дышал. Его крылья Фольштендига светились всё ярче, стрелы роем кружили вокруг. Но он знал — резервы тают.              — …Абараи, — выдохнул он, уклоняясь от удара костяной лапы. — Почему ты не используешь банкай?              Ренджи отскочил, Заабимару хлестнул по плечу адьюкаса. Удар оставил глубокую трещину, но враг не пал. Синигами рыкнул:              — Думаешь, я не хочу? Но мой банкай — слишком здоровый. В городе я снесу половину квартала, ещё хуже, чем этот ублюдок! — он ухмыльнулся сквозь кровь на губах. — Так что придётся обойтись без банкая.              Урю поправил очки, его лицо оставалось холодным, но в глазах мелькнуло уважение.              — Рациональное решение. Не ожидал от тебя.              — Да пошёл ты со своими комментариями, квинси! — Ренджи рванул вперёд, блокируя когти адьюкаса клинком.              Монстр взревел, глаза вспыхнули алым.              — …Тройное СЕРО.              Три луча вспыхнули сразу. Урю вскинул руку, вложив все оставшиеся гинто в щит. Серебряная стена вспыхнула, приняла удар — и треснула, но не разрушилась.              Взрыв осветил небо, но город остался нетронутым.              — Чёрт… — Урю рухнул на колени, кровь стекала по губам. — Я… не выдержу ещё одного такого.              Адьюкас шагнул вперёд, его голос гудел:              — Вы достойны. Но это конец.              Исида сжал зубы. В этот момент он понял — выстрелов мало. Нужна комбинация. Всё сразу. Всё, чему его учил Рюкен.              Он вскочил, его крылья развернулись во всю ширину.              — Я — квинси. Последний из рода Исида. И я не отступлю!              Он вытащил сразу несколько зелешнайдеров. Бросил их в разные стороны, и вращающиеся клинки вонзились в броню адьюкаса, впиваясь в суставы. Гулкий звук разнёсся по воздуху, энергия вибрировала, разрывая его плоть изнутри.              — Гроссе Рейн! — гинто вспыхнули, соединяя клинки серебряными цепями. Адьюкас завыл, его движения замедлились.              Урю взмахнул рукой. Его стрелы, сотни, тысячи, рванули вперёд, вонзаясь в тело врага, пригибая его к земле. Крылья светились так ярко, что небо над Каракурой стало белым.              Но адьюкас не падал. Он рыкнул, вырываясь из цепей, глаза снова полыхнули алым.              — …Умрите!              Ренджи понял — это шанс. Он рванул вперёд, его тело горело ранами, но глаза сверкали.              — Ты держал его, квинси. Теперь моя очередь!              Он собрал всё реацу, что оставалось. Заабимару вспыхнул, вытянулся в гигантский кнут. Ренджи стиснул зубы, кровь текла по подбородку.              — РООООАР, ЗААБИМАРУ!              Клинок рухнул сверху вниз, разрывая воздух. Адьюкас попытался выставить руки, но зелешнайдеры удерживали его суставы. Стрелы Урю били в глаза, сбивая прицел.              Заабимару обрушился на маску врага, с грохотом рассёк её надвое.              Взрыв духовных частиц расколол небо. Свет залил кварталы Каракуры, но ни одно стекло не дрогнуло. Адьюкас исчез в вихре пыли и духовных частиц.              Тишина.              Ренджи рухнул на колени, тяжело дыша.              — Чёрт… если бы я использовал банкай… я бы разнёс полгорода. Но мы справились. — он усмехнулся сквозь кровь. — Спасибо, квинси.              Урю стоял, шатаясь, его крылья медленно растворялись. Он поправил очки, скрывая дрожь в пальцах.              — Мы справились только потому, что ты… не поддался инстинкту. — впервые его голос прозвучал не холодно, а с оттенком уважения. — И потому, что я больше не мальчик с луком.              Ренджи ухмыльнулся:              — Ха. Теперь ты звучишь, как настоящий напарник.              Они оба посмотрели вниз. Каракура продолжала жить. Люди шли по улицам, даже не подозревая, что над их головами только что сражались те, кто защищает их жизни.              Исида впервые почувствовал — он не просто выжил. Он стал воином.              

***

             Небо Каракуры полнилось разломами. Из каждой щели, словно насекомые из трещин, лезли пустые. Иноуэ Орихиме скользила на своем щите как на сноуборде (подражая Урю и Рюкену), рядом с ней была Риррин мод-душа, что находилась в гигае изображающий блондинку с низким ростом.              — Сюда, Иноуэ! — крикнула Риррин, создавая иллюзию дымовой завесы. Пустые пронеслись мимо, не замечая их. — Я отвлеку их, а ты…              — Я не могу отвлекать, — тихо ответила Иноуэ, поднимая ладони. — Я должна закончить.              Щиты Сун Сун Рикка вспыхнули, образуя лепестки. Сияние коснулось пустого, и он рассыпался, оставив за собой тёплый свет.              — Ты ведь… не убиваешь их? — удивилась Риррин.              — Я… дарую им покой, — улыбнулась Иноуэ. — Когда брат превратился в пустого, он страдал. Я видела это. Он сам вонзил в себя клинок, когда маска была разбита. Если я смогу… помочь им уйти в Общество Душ, я сделаю это. Пусть даже это не рай… но там они не будут монстрами.              Её голос был мягким, но в нём звучала решимость. Она не пряталась от боя — она принимала его как долг. Девушка использовала все свои навыки, она отрицала трение, инерцию, даже самое существование любой жизни, и разумеется поддерживала полет Цубаки, который летал просто с дикой скоростью поддерживаемый решимостью девушки. Не было никаких сомнений, только чистая конденсированная воля, с желанием помочь душам что остались заперты в этих ужасных телах.              Они продвигались дальше. Волны пустых сменялись более сильными врагами. Менос Гранде заслонили небо, их гулкий хор разнёсся по городу.              — Они… такие огромные! — ахнула Риррин, глядя, как десятки глаз загораются красным светом.              Иноуэ шагнула вперёд. Щит Сантен Кессун вспыхнул перед ними, приняв на себя град СЕРО. Взрыв озарил улицу, но за ним остался сияющий купол, целый и невредимый.              — Это хорошо, — тихо сказала Иноуэ.              — Хорошо?! — Риррин вытаращила глаза. — Они в сто раз больше тебя!              Иноуэ не ответила сразу. Она вынула из-за спины два старых пластиковых пистолета из набора для лазер-тага. Наивные игрушки, раскрашенные в яркие цвета. Она с улыбкой посмотрела на них, словно на нечто ценное.              — Что ты собираешься сделать?! — крикнула Риррин.              Орихиме повернула один из щитов перед собой. Свет его загудел, изменяя реальность.              — Я хочу подарить им покой. Быстро и без боли.              Она навела пистолет на щит.              — Если свет можно остановить… значит, его можно и разогнать.              Щит засиял. Луч лазера прошёл через него — и на миг перестал подчиняться законам мира. Он стал чем-то иным, чем-то, что не принадлежало этой вселенной.              Мгновение или же милисекунда — и голова ближайшего Меноса просто исчезла. Тело рухнуло в сторону, рассыпаясь в пыль.              — …Ч-что это было?! — Риррин закричала, закрыв рот руками.              — Фотон, который больше не связан с этой реальностью, — мягко сказала Иноуэ. — Его нельзя увидеть. Он уже вне наших законов.              Она подняла второй пистолет. Щит снова засиял. Луч прошёл сквозь него и пронзил небо снизу-вверх. Ослепительный миг — и ещё три Меноса рухнули. Луча на самом деле не было, но он был где-то в реальности. Фотон что летит быстрее скорости света, что-то что не подчиняется миру полностью.              Один за другим гиганты падали, их маски исчезали. Иноуэ двигалась спокойно, без эмоций, но её глаза светились решимостью. Она стреляла так, чтобы каждый луч уходил в космос, не задевая земли.              Меньше десяти секунд — и вся стая Меносов исчезла. Оставался лишь серебристый туман духовных частиц, струившийся в небе.              Риррин застыла, потеряв дар речи.              — Я… я даже не видела, как ты их уничтожила… Ты… ты чудовище!              — Нет, — улыбнулась Иноуэ. — Я просто хочу, чтобы они нашли покой.              И тут небо снова разверзлось.              Из Гарганты шагнул адьюкас.              Он был худой, вытянутый, как скорпион. Длинный хвост с костяным жалом блестел ядом. Маска была гладкой, без глазниц, но на месте рта зиял узкий разрез, из которого тянулся хриплый звук дыхания.              Его голос был шелестящим, как песок по стеклу:              — Девочка… твоя сила пахнет смертью. Ты не освободишь нас. Ты лишь разрываешь то, что не принадлежит тебе.              Риррин в ужасе вцепилась в рукав Иноуэ.              — Это… адьюкас… настоящий монстр!              Орихиме подняла взгляд. Щиты снова вспыхнули, вокруг неё закружились шесть духов Сун Сун Рикка.              — Тогда я постараюсь убедить тебя в обратном.              И началась новая схватка.              Гарганта сомкнулась за его спиной. Адьюкас-скорпион навис над Иноуэ, костяной хвост извивался, готовый к удару. Его дыхание хрипело, словно песок, сыплющийся по стеклу.              — Девочка, — прошипел он, раздвигая маску. — Ты ничтожна. Ты играешь в войну игрушками. Щитами. Но твоя сила — это иллюзия. Я раздавлю тебя и сожру.              Риррин отшатнулась, дрожа.              — Иноуэ! Он слишком силён! Ты не можешь…              Иноуэ шагнула вперёд. Её лицо было спокойно, но в глазах горела решимость.              — Я не сражаюсь, чтобы убивать. Я сражаюсь, чтобы освободить.              — Ха-ха-ха! — смех адьюкаса разорвал воздух. — Освободить? Ты ничего не понимаешь. Нам нравится охота. Нам нравится рвать плоть, чувствовать, как слабые становятся нашей силой. Это — наша суть. А твой брат? Он был пустым, и он наслаждался этим!              Слова ударили прямо в сердце. Иноуэ вздрогнула, воспоминание вспыхнуло перед глазами: брат в маске пустого, его отчаянный крик, клинок в собственной груди. И еще осознание – никто не мог это знать кроме друзей, и возможно Айзена. Значит он как-то в этом замешан.              Адьюкас продолжал:              — Ты обманываешь себя. Нет покоя для нас. Мы не жертвы. Мы — хищники.              Хвост сорвался вниз. Иноуэ вскинула руку, щит вспыхнул, остановил удар. Но сила была чудовищной — её отбросило назад, врезав в стену дома.              Она поднялась, кровь стекала по губам. И тогда щит закрыл её рану, ткани сомкнулись, кровь исчезла.              — Я знаю… что ты врёшь, — прошептала она. — Я видела страдание брата. Я чувствовала его боль. Ты врёшь себе, когда называешь это удовольствием.              Адьюкас взревел и сорвался в сонидо. Когти резанули воздух, хвост блеснул, и в тот же миг вспыхнуло серо.              Но Иноуэ больше не отступала. Она прикрепила свои щиты к спине — и они развернулись, словно сияющие крылья. Её оранжевые крылья поддерживали её полет, теперь её щиты стали и оружием. Она не могла быстро использовать свое отрицание, не могла быстро (особенно против адьюкаса) сформировать что-то необычное что может поймать в ловушку её щитов. Поэтому она использовала свои щиты именно так.              — …Ангел? — прошипел пустой, впервые сбившись.              Она подняла руку, и Цубаки, один из шести духов Сун Сун Рикка, вспыхнул красным светом. Его силуэт растянулся, превратился в длинное копьё. Лезвие засияло огненным светом, остриё было тонким, как игла, и острым, как сама решимость. Она поняла что её сила может трансформироваться как ей будет угодно. В этом она похожа на квинси – заколки просто форма её силы, и фокусировщик, но она может создать что угодно с помощью своих щитов, Цубаки был ровно таким же. Теперь у неё есть копье, что при контакте с противников просто разорвет его на две части. Копье чье лезвие отрицает межатомарные связи материи.              — Я не ангел, — мягко сказала Иноуэ. — Я просто Иноуэ Орихиме.              Она взмыла в воздух. Крылья-щиты разрезали пространство, её движения стали стремительными. Каждый взмах отражал серо, каждый удар копья — отбрасывал адьюкаса назад.              Хвост обрушился сверху, но она приняла его на крылья. Щиты вспыхнули, искры брызнули, но удар не прошёл. Она парировала когти, отражала серо, и в каждом движении чувствовалась гармония — защита и атака были едины.              — Ты ничтожна! — ревел адьюкас, обрушивая удары. — Ты просто девчонка!              — Я — девчонка, которая защищает друзей, — ответила Иноуэ. — И этого достаточно.              Она включила в себе отмену биологических ограничителей. Глаза её вспыхнули — каждая траектория хвоста, каждый взмах когтей, каждая вспышка серо стали для неё предсказуемыми. Как в зеркале она видела его стиль, запоминала его движения, подстраивалась и отвечала. Теперь она была в режиме «Таскмастера», когда она могла смотреть на весь бой со стороны, когда она могла полностью анализировать движения врага, его сильные и слабые стороны. Да что там технически она могла повторять практически все, именно с помощью этой техники она могла осваивать новые стили боя, в частности она стала использовать специальный Крав Мага против пустых. У синигами есть Хакуда, но она довольно странная они как бы сражаются против пустых, но все приемы рассчитаны против людей. В итоге редко кто кроме 2го отряда пользуются рукопашным боем. Иноуэ же могла окутать свои руки дезентеграционным полем и ударить пустого. А ведь это ничто по сравнению с тем что она еще может делать.              Её копьё скользнуло в стык панциря. Удар крыльев-щитов отбросил хвост. Луч серо сорвался — и был отражён прямо в небо.              — Я не слабая, — сказала Иноуэ, и в её голосе не было гнева, только твёрдость. — Хиллер — это не тот, кто стоит позади. Хиллер — это тот, кто никогда не даст другим упасть. И я не позволю упасть никому! И я вылечу твою болезнь, твое становление пустым.              Они сталкивались со скорпионом множество раз, тот пытался использовать свое Серо, только Иноуэ подстраивалась под стиль драки пустого используя свои крылья как щиты. Со спины она была защищена, а чтобы образовать щит спереди было достаточно сложить крылья перед собой.              Девушка не была экспертом с копьем как Иккаку Мадараме, однако можно сказать знала основы – тыкать острым лезвием в противника. Только копье её сила – её Цубаки, и он может стать снарядом по одному её желанию. Острый хвост пытался пробить еще щит, только она отрицала кулоновское рассеивание, что приводило к его сжатию, формируя дополнительные щиты, которые нужно пробивать.              Девушка сделала сальто, и ударила своим крылом прямо по одной из конечности скорпиона, и разрыв межатомарных связей, полностью отсек одну из конечностей.              - ААААА!!!! Сука! – Закричал пустой, А Иноуэ гордо стояла с копьем, направленным прямо на него.              - Не сопротивляйся и я очищу тебя от всех тревог, и ты возродишься в Сообществе Душ.              - Сука!!! Какая же ты беспросветная дура! Мы пустые и не хотим погибать, я такой как есть, и не хочу становится каким-то жалким и слабым, какой-то жалкой и слабой душенкой, которая не может за себя постоять, сила есть все. И ради этой силы можно пойти на все.              - Только ты не силен, ты слаб. – Сказала Иноуэ. – Я не такая сильная как Ичиго или Урю, да даже как Чад. И ты чего ожидал придя сюда… чтобы что? Если ты не можешь победить меня, то ты не в состоянии победить даже лейтенанта Готей 13. Ичиго в состоянии победить 3х лейтенантов меньше чем за 2 секунды.              Ичиго Куросаки был достаточно силен, вообще он кажется случайно победил лейтенанта Сасакибе у которого был возможно банкай и тот вообще был лейтенантом 1000 лет. Скорее всего это все связанно с удачей Ичиго, тот просто очень быстро ударил Сасакибу, и тот не успел сконцентрировать реацу для обороны. Но вот пробил Гигецибури он честно, так что даже лейтенанта 2го отряда не заметил атаки. Исана Котецу, хоть и была лейтенантом, но была лейтенантом медицинского подразделения.              Но факт остается фактом – он победил 3х лейтенантов, в рукопашную. С Блют Вене (Или Блют Артерия), он, наверное, сможет победить всех лейтенантов одновременно, с помощью одного рукопашного боя. А ведь у него есть и банкай.              Иноуэ, же сражалась с Ичиго как в рукопашной, так и с использованиям своих способностей и понимала разницу между его и своей силой. Этого адьюкаса Ичиго, наверное, бы убил просто в рукопашной.              - Я пожру тебя и стану сильнее. – Кричал Пустой.              - И дальше? Даже если ты пожрешь весь мир, то останешься просто одиноким существом не имеющий никого рядом. – Спокойно сказала Орихиме готовясь противостоять. – Твое состояние ненормально и болезненно. Никто не хочет оставаться один.              - Поганая Тварь!!!! – Закричал адьюкас и бросился на неё, с такой скоростью что даже развитая система детекции девушки не успела заметить.              Его рука погрузилась в её грудь.              - Есть какая-то умная фразочка?              - Нужно было в голову. – Легкое было пробито, и Иноуэ выплюнула кровь.              Тут на уровне талии сформировался щит, и девушка нажала на кнопку активации лазерного пистолета. Луч лазера вылетел на скорости 300 тысяч километров в секунду, прошел через её щит, и ускорился, пусть на ничтожную пару километров, но фотон стал оружием что не принадлежит к этому миру.              Пустой что стоял рядом с Орихиме просто испарился, точнее его голова и верхняя часть торса. А тело свалилось на поверхность. Девушка тяжело дышала, и призвала своих фей, чтобы они вылечили её тело. Сфокусировавшись на поврежденных сосудах, тканях и другой биологии, она вернула все обратно буквально за десяток секунд.              Тишина. Крылья за её спиной ещё сияли, но она опустила голову.              Риррин смотрела широко раскрытыми глазами.              — Иноуэ… ты… ты богиня.              Иноуэ улыбнулась мягко.              — Нет. Я просто хочу, чтобы у всех был шанс на покой.              Адьюкас это средний уровень Меносов, с ними могут сражаться как лейтенанты, так и капитаны в зависимости от того насколько адьюкас развитый. Скорпион явно был не очень сильным, раз бросался так необдуманно в битву, и кстати у Айзена на них есть какие-то планы, значит он мог и «распределит» адьюкасов, чтобы каждому достался пустой своего уровня.              Это всего лишь означает что ей нужно стать сильнее, хотя бы до уровня Васте Лорда, а это уже уровень Ичиго или любого капитана с банкаем. Стать сильным против такого противника… Ну ей нужен специфический противник, ориентированный на скорость. Капитана Кучики и Коммамуру она будет в состоянии убить, если те войдут в банкай. Возможно даже Зараки (но вот тут не точно насколько можно отразить разограный до скорости выше световой фотон?). Может быть еще Куроцучи, но стоит помнить об опасности этого её оружия. Если нельзя сделать выстрел «снизу-вверх», тогда она просто убьет огромное количество невинных людей. Ей важны скоростные противники (например, Бьякуя без шикая и банкая) способные дать ей опыт. Как раз Ичиго в банкае становится неприлично быстрым.              Так что ей стоит еще больше учится.              

***

             Ясотуро Садо и Клод бежали к своим секторам обороны, и по ходу полумексиканец активировал свои возможности. Клод же перенял способности Рейнджи, так как они были довольно эффективными в частности для него самого. Вообще Чад задумался над способностями Урахары Киске дать модифицированной душе способности подражать кому угодно, а также создавать иллюзии. А ведь есть еще телепортация Ноба.              Но он не был ученым, хотя и был прилежным учеником, у него был просто другой склад ума. А тут метафизика, и метабиология.              Ведь мод-душа это по сути Искусственная Личность, плюс Чад вообще не понимал, как могут работать чужие способности. А Киске дал способности этой искусственной душе, и все это заключено в форме конфетки.              Удивительно как в Сообществе Душ могут жить в чертовом средневековье и придумать по сути ИЛ с «магическими» способностями.              Видимо все из-за искусственного разрыва между Готеем 13, аристократами и плебеями.              У Чада невольно сжалась рука – он отправил дух ребенка в Сообщество Душ, и там он не сможет встретится с матерью. Потому что там есть возможность делать ИЛ, но нельзя сделать компьютеризированную систему прибывающих. В чем-то можно понять Айзена и его стремление изменения этого прогнившего мира. Ведь если кто-то предложит дать «плебеям» технологии, то отправится в Гнездо Личинок.              - Эль Директо! – От внутренней ярости, Чад снес десяток низших пустых своей атакой.              — Неплохо, Амиго, — хохотнул Клод, размахивая своим «Забимару». — Но смотри, как это делает Абараи!              Его клинок вытянулся, разлетелся сегментами и ударил по пустым, прорубая целый квартал. Иллюзия работала — движения были точь-в-точь, как у настоящего Ренджи.              Чад молча кивнул. Внутри кипело, но снаружи — тишина.              Стая пустых обрушилась на них. Чад шагнул вперёд. Его правая рука, покрытая бронёй, отражала когти и зубы. Левая вспыхивала ударом, и каждый удар сметал врага.              — Ля Муаэрто! — белая вспышка прорубила путь сквозь врагов.              — Эль Директо! — удар правой руки снёс целый фасад дома вместе с десятком пустых.              Люди внизу ничего не замечали. Автобусы ехали, дети смеялись, кто-то открывал магазин. И только облака пыли уносились над Каракурой.              Клод добивал тех, кого Чад сбивал с ног. Их слаженность была отточенной. Удары Чада — тяжёлые, как молоты. Удары Клода — хлёсткие, быстрые. Две противоположности, но одно целое.              Я защищаю их, даже если они никогда не узнают, что сегодня могли погибнуть. Даже если они никогда не узнают моего имени.              Но небо дрогнуло. Из Гарганты выдвинулись силуэты Менос Гранде. Десятки метров роста, глаза, пылающие алым. Их голоса слились в гулкий хор.              — …Меносы, — выдохнул Клод. — Вот теперь всё по-взрослому.              — Именно, — коротко ответил Чад.              Красные огни зажглись. Десятки СЕРО сорвались одновременно. Чад вскинул руку.              — Ла Муро!              Щит вспыхнул, золотой и чёрный, и принял удар на себя. Взрыв озарил улицы, но Чад стоял, удерживая атаку. Камни под его ногами плавились, но он не отступал.              — Чад! — крикнул Клод. — Я прикрою!              Он рванул вперёд, Заабимару рассёк колено ближайшего Меноса. Гигант рухнул на землю.              — Добивай! — выкрикнул Клод.              Чад шагнул вперёд. Его правая рука вспыхнула.              — Эль Директо!              Удар снёс маску Меноса. Гигант исчез в тумане духовных частиц.              Один за другим они падали. Чад и Клод сражались, как стена и кнут: один принимал на себя удары, другой бил по уязвимым местам.              Когда последний Менос рассыпался прахом, Чад тяжело опустил руку. Его дыхание было ровным, но внутри бурлила злость.              Мы должны защищать этих людей. Но в Сообществе Душ нет места справедливости. Я не знаю, кто прав — Айзен или Ичиго. Но знаю одно: я никогда не отступлю.              И тут небо снова разверзлось.              Из Гарганты шагнул новый враг.              Его тело было тяжёлым, покрытым костяной бронёй, из спины торчали четыре массивные конечности, похожие на лапы паука. Маска гладкая, с длинным рогом. Красные глаза вспыхнули, и воздух задрожал.              — Человеческий воин… — его голос был низким, гулким. — Ты силён. Но не для нас.              Клод отступил.              — Чад… я не смогу справиться с таким. Моих сил недостаточно.              Чад поднял глаза. Его правая рука была бронирована, а правая атакующей.              — Тогда буду драться один.              Адьюкас-«паук» двигался тяжёлой поступью. Его четыре лапы вонзались в землю, оставляя глубокие следы. Красные глаза светились злобой, а костяной рог на маске пульсировал энергией.              — Человеческий воин, — прорычал он, двигая лапами, каждая из которых могла смять машину в пыль. — Ты не защитник. Ты мясо.              Чад поднял голову. Его правая рука вспыхнула тьмой и красным сиянием — рука гиганта. Левая переливалась золотом — рука дьявола.              Он не ответил. Он никогда не тратил слов зря.              Если я упаду — никто не прикроет этот сектор. Я должен стоять.              — Эль Директо!              Удар правой руки ударил в панцирь адьюкаса, сотряс воздух, сорвал куски брони. Тварь зашаталась, но лишь на миг.              — Ля Муэрте!              Левая рука вспыхнула золотым светом, вонзилась в грудь врага. Маска треснула, но не сломалась.              Адьюкас завыл.              — Ничтожество!              Его лапа рухнула сверху. Чад подставил правую руку, но сила была чудовищной. Его впечатало в землю, кости затрещали. Лёд боли разлился по груди.              Я… ещё могу…              Он поднялся. Кровь текла изо рта, но глаза оставались холодными. Он рванулся вперёд, снова ударил. Но адьюкас был быстрее. Сонидо — и когти пронзили плечо Чада. Его тело отлетело в стену дома, и камни обрушились сверху.              — Чад! — закричал Клод, но его голос растворился в реве.              Пустой шагнул ближе, разрывая обломки когтями.              — Ты слаб. Ты лишь мешок мяса, обернувшийся в игрушечный панцирь. Сила принадлежит сильным. Мы пожираем, потому что можем. А ты… ты умрёшь, и никто не вспомнит твоё имя.              Чад с трудом поднялся из-под обломков. Его тело было разбито, руки тряслись, каждое движение отзывалось болью.              Я получил руку гиганта, чтобы защищать. Я получил руку дьявола, чтобы сражаться. Но сейчас… этого мало. Я больше не могу.              Он упал на колени. Лёгкие рвались от крови.              Но если я не встану — умрут люди. Умрут мои друзья. Если я паду — я предам их.              В глазах мелькнуло воспоминание: Ичиго, вставший против невозможного врага. Иноуэ, держащая щит перед чудовищем. Урю, целящийся в небо, несмотря на собственные страхи.              Я не могу быть слабее их. Я не могу упасть первым.              Адьюкас поднял лапу.              — Прощай, человек.              Чад закрыл глаза. Внутри вспыхнуло желание — ярче боли, сильнее отчаяния. Отчаяние человека, которому не хватало силы, частица Короля Душ в его душе реагировало на это желание, его душа развивалась подвергаясь смертельной опасности.              Я хочу встать. Хочу выжить. Хочу защитить себя, чтобы продолжать защищать других. Дай мне силу. Дай мне броню.              И тогда его тело вспыхнуло светом.              Из правой руки тьма и кость начали расползаться по плечу, груди, животу. Левая засияла золотыми линиями, соединяясь с правой. Свет и тьма слились, окутывая всё тело.              Кости и дух формировали доспех, как у рыцаря. Грудь, плечи, ноги — всё покрылось защитой. Даже спина стала твердью, от которой рикошетили искры.              Чад поднялся. Его силуэт теперь был другим — массивным, закованным в броню. Его глаза светились, дыхание было ровным.              Адьюкас отступил на шаг.              — Что… ты сделал?!              — Это… моя защита, — сказал Чад низким, спокойным голосом. — Я — человек. Но человек, который не падает.              Адьюкас завизжал и рванул вперёд. Его лапы обрушились сверху. Но теперь Чад принял удар грудью. Броня вспыхнула — и выдержала.              — Эль Муро Гранде!              Вокруг Чада поднялась стена из света и брони, закрывая улицу. Лапы адьюкаса разбивались о неё, как волны о скалу.              — Невозможно… — завопил пустой.              Чад шагнул вперёд.              — Эль Директо Армадо!              Удар правой руки, усиленный доспехом, пробил панцирь на груди адьюкаса и вогнал его в землю.              Тот завыл и попытался подняться, но Чад уже был над ним. Левая рука вспыхнула белым.              — Ля Муэрте Армадо.              Копьё света пробило голову адьюкаса. Маска треснула, тело рассыпалось в духовные частицы.              Чад тяжело опустился на одно колено. Доспех светился, и он впервые ощутил — его тело лечится. Трещины в костях затягивались, раны закрывались.              Теперь… я могу стоять дольше. Теперь я не упаду первым. Даже если враг сильнее, я буду щитом. Я не гигант и не дьявол. Я — рыцарь.              Он поднялся. Его броня мерцала в лучах рассвета. Каракура жила своей жизнью, не зная, что прямо сейчас один человек снова спас её.              - Господин Ясутуро как вы? – По связи кричал Ханатаро.              - Я в порядке. Мой сектор зачищен. Где еще нужна моя помощь?              — Сейчас господин Куросаки… эээ… разбушевался. Ой…              — Что? — нахмурился Чад. Ему не нравилось это «Ой». Обычно это означало что-то плохое.              — Пять адьюкасов! В дополнение к тем, с которыми дерётся господин Куросаки!              Чад молча выдохнул.              — Я это возьму на себя.              Он сжал кулаки. Его броня вспыхнула красно-золотыми линиями. Мышцы налились силой. Он активировал брингерлайт — и ускорился, разрывая воздух.              Из Гарганты шагнули разом пять фигур: Люпо — волкоподобный адьюкас с длинными когтями, движется сонидо, атакуя из слепых зон. Грумма — массивный бык с костяными рогами, использует таран и создаёт ударные волны. Арабель — худой, змеиный, с хвостом-копьём. Обвивает и пронзает. Тибурон — акула с костяным плавником, выпускает серо из пасти и спинного гребня. Кадена — паукообразный, с костяными цепями, которыми притягивает врагов.              Все пятеро ощутили его реацу.              — Это он, — прохрипел Грумма. — Человек, который убил Астраса.              — Что за чудовище… — зарычал Тибурон.              — Мы справимся числом, — холодно сказал Кадена, вращая цепями. — Он не может защититься от всех сразу.              Чад шагнул вперёд. Его броня светилась, глаза были спокойны.              — Всё то же самое, — произнёс он, голосом глухим и ироничным. — Хулиганы думают, что числом сильнее. Только в этот раз вы можете стереть город своим СЕРО… из-за своих комплексов.              Люпо рванулся первым. Сонидо — и он оказался у Чада за спиной, когти рассекли воздух.              — Эль Директо Армадо!              Чад развернулся, кулак вспыхнул красным — удар снёс Люпо через три дома. Иноуэ придётся отменить тут повреждения, а так же потом стереть память людям. Тот завыл, но встал.              Сбоку налетел Грумма. Его роговые костяные плиты сверкнули. Чад подставил правое плечо.              — Эль Муро Гранде!              Из доспеха поднялась духовная стена. Рога врезались в неё, но не пробили. Ударная волна разнесла землю, но Чад устоял.              Сверху обрушился Тибурон. Серо с гребня вспыхнуло алым лучом, нацеливаясь прямо в город.              Чад прыгнул, броня ног усилила рывок.              — Guarda de Tierra!              Он ударил кулаком в землю, создавая купол, который накрыл улицу. Луч СЕРО рассеялся, пройдя по поверхности, не задевая домов.              Но в этот момент Арабель обвил его хвостом. Костяное копьё пронзило бок, кровь хлынула.              — Чад! — крикнул Клод, наблюдая.              Чад хрипнул, но броня загорелась. Трещина на боку затянулась — Regeneración Rápida начала работать.              — Не сломать, — сказал он спокойно.              Левой рукой он схватил хвост.              — La Cadena del Diablo.              Его броня вспыхнула, и хвост Арабеля взорвался белым светом. Пустой завыл.              Но в этот момент Кадена опутал его цепями. Они обвились вокруг груди и рук, стягивая, лишая движения. Остальные четверо синхронно подняли руки.              — СЕРО!              Пять лучей багрового света ударили по нему разом. Всё небо раскололось. Улицы осветились пламенем.              Когда дым рассеялся, Чад стоял. Его броня светилась трещинами, но он был цел.              — Вы хотели числом, — тихо сказал он. — Теперь моя очередь.              Он рванул вперёд.              — Arada del Gigante!              Вся броня вспыхнула, и он превратился в живой таран. Грумма не успел отойти — удар снёс его вместе с домом, пробив панцирь.              Люпо прыгнул сверху, но Чад уже поднял левую руку.              — La Explosión!              Взрыв белой энергии сорвал с него лапы и отбросил тело в сторону.              Тибурон снова собрал СЕРО, но Чад прыгнул выше, его левая рука вспыхнула.              — La Muerte Armado!              Удар пронзил голову акулы. Маска треснула, тело рассыпалось.              Арабель рванул к нему снова, но Чад схватил его хвост.              — Ты больше не сковываешь меня. — Кулак вспыхнул. — Rey Caballero!              Правый кулак ударил щитом, а левый одновременно пронзил. Арабель взорвался в пыли.              Остался Кадена. Его цепи вращались, но Чад шагал вперёд.              — Ты говорил, что я не справлюсь один, — произнёс он. — Но я никогда не один. Со мной мои друзья, мой город… и мой доспех.              Он рванулся вперёд. Левый кулак белой энергией пронзил пустого.              Кадена рухнул, рассыпавшись в светящиеся частицы.              Чад встал среди руин улицы. Его броня мерцала, трещины затягивались. Пять адьюкасов были повержены.              — Господин Ясуторо?! — Ханатаро кричал в наушник.              — Сектор зачищен, — спокойно ответил Чад.              Он посмотрел на город. Каракура дышала спокойно, люди шли на работу, не зная, что смерть прошла в двух шагах.              Да. Я рыцарь. Гигант и дьявол во мне — одно. И пока я стою, никто не пройдёт.              Город постепенно успокаивался. Пепел рассосался. На месте, где ещё минуту назад бушевала схватка, стоял один человек. Его броня мерцала, трещины затягивались, словно сама духовная энергия заживляла тело.              Чад тяжело выдохнул и посмотрел на ладони. Правая рука светилась тьмой и алым узором, левая — белым сиянием. Обе стороны теперь были частью одного целого, соединённые доспехом.              — Ты сильнее, чем мы думали, — донёсся хриплый голос.              Он обернулся. Едва уцелевший Люпо, волкоподобный адьюкас, ещё держался. Половина его маски была разбита, кровь капала с клыков.              — Но твоя сила… — пустой оскалился. — Она тёмная. Она дьявольская. Ты не защитник. Ты — чудовище.              Чад молчал. Внутри него боролись воспоминания: мать, которой он обещал быть сильным; друзья, с которыми он шёл по жизни; люди, которых он защищал. И — его руки. Правая, «рука гиганта», данная, чтобы прикрывать. Левая, «рука дьявола», данная, чтобы убивать.              Гигант и Дьявол… всегда два пути. Я хотел отвернуться от второго. Но всё это — я. Если я буду отрицать половину себя, то никогда не смогу защитить.              Чад сжал кулак.              — Ты ошибаешься, — произнёс он низким, уверенным голосом. — Я не боюсь этой силы. Да, в моей левой руке есть дьявол. Но в правой — гигант. И вместе они делают меня тем, кем я должен быть.              Люпо завыл:              — Ты… сам признал, что дьявол в тебе!              — Да, — кивнул Чад. Его глаза светились спокойной решимостью. — Но для моих друзей я никогда не дьявол. Я их щит. Я их рыцарь.              Он шагнул вперёд.              — И если цена — принять во мне и гиганта, и дьявола… я принимаю.              Люпо бросился в последнюю атаку, отчаянный и сломленный. Чад вскинул левую руку.              — La Muerte Armado.              Белый свет пронзил остатки маски, и пустой исчез, даже не успев закричать.              Чад остался один. Он опустил руки. Броня мерцала мягко, уже не как тяжёлый груз, а как часть его самого.              Я больше не буду делить себя на части. Я не гигант. Я не дьявол. Я — Ясотора Садо. И я всегда встану первым. Я всегда закрою их собой. Даже если весь мир будет против меня — я не упаду.              Он поднял голову. Каракура встретила новый день. Люди шли по своим делам, не зная, что их защищал человек, который принял и свою тьму, и свою светлую сторону.              И в этот момент Чад впервые ощутил — он не меньше воин, чем Ичиго или Урю. Просто его путь другой.                     

***

             Улицы Каракуры стонали от давления духовной энергии. С неба в потоках тьмы хлынули пустые. Их было десятки, сотни — крылатые, зубастые, уродливые твари, каждая из которых жаждала разорвать мир живых.              Но посреди этого хаоса стоял Ичиго.              Его Банкай — чёрный меч и длинная цепь, мерцавшая в утреннем свете. Вены на его теле светились багрово-синими узорами: Blut Arterie.              Он сжал меч и шагнул вперёд.              В тот миг пустые рванули на него со всех сторон.              — Шунпо? — усмехнулся он. — Нет. Это я.              Ичиго исчез. Мир для него растянулся. Врагам казалось, что он остался на месте. Но в следующую секунду десятки тел разлетелись на куски. Один удар — один поверженный пустой. Возможно в банкае он достигал некоторого уровня Йоруичи (не то чтобы он проверял), но сам факт. Ему было полностью все равно, один удар меч/цепа/кулака/ноги, все это не важно даже удар локтя означает что низший пустой тут же «очищается». В своей базовой форме, Ичиго такими ударами выбивал все дерьмо из лейтенантов. Три лейтенанта были обезврежены меньше чем за секунду. Теперь есть еще Блют Артерия, что усиливает его собственную силу удара примерно в 2 раза, однако у Рюкена этот показатель был примерно 7-8 раза. Так что от одного пинка исчезают целые стаи пустых.              Если пустые летели в воздухе, он не тратил время на Гецугу. Он просто взмахивал мечом как Кенпачи Зараки что разрезал. Его меч рассекал тварей пополам так же легко, как ветер разрывает облака. Точнее это концепция остаточного духовного давления. Кенпачи прорезал целые здания, Ичиго же использовал этот трюк как дальний удар, который не требует много реацу. Всего десяток взмахов с нужным прицелом, чтобы дальним ударом разрубить пустых. На таком уровне реацу уже не важно, как выглядит пустой. Низкий пустой не может нанести никакого урона воину класса капитан, одно духовное давление, высвобожденное капитаном в состоянии убить пустых. Однако Ичиго этого не делал, так как он может убить заодно и целый квартал. Духовное давление Ямаммото Генрюсая подавило Нанао Исе. Лейтенанта, это означает что Главнокомандующий в принципе может всех лейтенантов убить одним духовным давлением.              — Рукия! — крикнул он.              Она развернула руки, произнося заклинания Кидо, её ледяные стрелы и сгустки энергии пробивали пустых, замедляя и сковывая.              — Кон!              — Я здесь! — орал тот, сражаясь в собственном гигае. Его ноги были подобны пушкам, он разносил пустых мощными пинками.              А Ичиго скользил сквозь толпу врагов. В его руках меч и цепь двигались как единое целое. Правой рукой он разрезал, левой бросал цепь, пробивая и разрывая пустых. Иногда он использовал цепь, чтобы стянуть врага к себе, и тут же разрубить его. Иногда — пропускал по ней Гецугу Теншоу, превращая её в огненный бич.              Это не выглядело как борьба. Это было уничтожение. Скорость, с которой он двигался, не оставлял никакому пустому даже шанса. Резня! Чистая неподдельная резня, подпитываемая волей человека, с такой скоростью, что никто даже не мог уследить за скоростью. В будущем Ичиго стоит поработать над собственным сюнпо, или над Херенкьяку, а может еще над чем-то. В общем он может стать еще быстрее.              Рукия остановилась на крыше, переводя дыхание, и смотрела вниз.              Её глаза расширились.              — Это… — прошептала она.              Между ними образовалась пропасть. Она, офицер Готея 13, владевшая Кидо и мечом, сражалась из-за всех сил. Но Ичиго… он просто доминировал. Его удары были быстрее, чем она могла отследить. Его решимость была несокрушима.              — Ичиго… он уже уровень капитана, — выдохнула она. Учитывая, что он победил её брата, это можно считать очевидным, только подросток которому Рукия передала силы стал не просто сильнее, Ичиго продолжает развиваться. Айзен говорил о 4х благородных искусствах, которые развиваются синигами. И что он достиг в них пика, а тут Куросаки, что это не сделал демонстрировал такое могущество, что всем будет страшно.              Всего несколько месяцев, и он уже на уровне капитана, имеет собственный банкай. А что будет дальше? Сможет он вообще его догнать или так останется плестись в конце, Иноуэ и Чад тоже прогрессировали и выходят на уровень лейтенантов-капитанов. Рукия же остается просто обычным офицером, даже с помощью Соде-но-Шираюки, у неё крайне мало возможностей, приблизится к такому уровню.              Все что делает её собственный зампакто может делать Иноуэ управляя физикой. Урю стал ангелом, и стал сражаться сильнее. Сражайся он в Обществе Душ, то стал бы в раз сильнее.              Земля дрогнула. Небо почернело. Из Гарганты выползли десятки Менос Гранде. Их гигантские силуэты заслонили собой горизонт, маски сияли красными глазами. Они подняли головы к небу.              — СЕРО!              Алые лучи устремились вниз, в Каракуру.              Рукия вскрикнула, подняв заклинание. Кон тоже прыгнул вперёд, но было ясно — они не успеют.              Ичиго шагнул вперёд. Его реацу вспыхнула вокруг него синим пламенем, сжимаясь и пульсируя.              Он поднял меч.              СЕРО обрушились на него. Мир ослеп.              Когда свет рассеялся — он стоял. Его реацу поглотила вражеский поток. Даже Меносы дрогнули, не понимая, что произошло.              — Теперь моя очередь, — сказал Ичиго.              Он сжал меч обеими руками. Его энергия взорвалась, концентрируясь в клинке.              — Гецуга Теншоу!              Чёрно-алый серп света вырвался снизу-вверх. Он прошёл через небеса, разрубая десятки Меносов разом. Их крики заглушил раскат грома. Маски треснули, тела испарились, не оставив следа. Рукия же просто сглотнула понимая, что раньше, один такой Менос мог доставить хлопоты всем, а теперь одна атака и десяток из них исчезает. Дальнейшее развитие Ичиго должно базироваться на том чтобы развивать собственное тело и не переходить постоянно в банкай. Проблема в том, что он может себе позволить постоянно переходить в банкай, так как он не особенно разрушителен для окружения. Наподобие банкая капитана Коммамуры, Сенбонзакуры, или некоторых других банкаев. Он просто сжимает всю реацу Ичиго в изменении облика и изменение меча. Объективно говоря его банкай создает огромное неравенство с другими капитанами. По сути банкай Ичиго, это просто Ичиго с большим объемом реацу и с огромной скоростью. 4 Старших капитана можно отбросить они слишком сильны, с Маюри сражаться сложно, и он уже явно придумал контрмеру. С капитаном Хицугая сражаться можно, как и с капитаном Кенпачи. Капитан Комамура просто не сможет поспевать за таким скоростным врагом, капитан Сой Фон, тут вообще непонятно никто не видел её банкая. В итоге Ичиго Куросаки по силе занимает уровень между 4 старшими капитанами и оставшимися младшими. И предателями, банкай Канаме Тосена слишком специфичен, а Ичимару Гина слишком быстр. В зависит от того, кто окажется быстрее. С Айзен сможет разобраться только кто-то из старших капитанов.              И в этот момент воздух разорвался. Из новой Гарганты вышли двенадцать фигур. Маски, рога, когти. Двенадцать адьюкасов. Их реацу давила, вызывала дрожь даже у синигами.              Рукия замерла. Кон тихо присвистнул.              Но Ичиго лишь шагнул вперёд. Его глаза сверкали. Он поднял меч, и цепь звякнула, наматываясь на его руку.              — Двенадцать… — сказал он тихо. — Это много.              Его реацу вспыхнула. Город задрожал. Даже адьюкасы пошатнулись от давления.              — Но я советую вам убираться из моего города.              Он поднял меч, и в его улыбке не было сомнений.              - Или вы просто исчезните. Впрочем, вас же сюда послал Айзен… У кого хватит ресурсов собрать столько пустых?              - Думаешь самый умный? Мы тебя убьем и станем арранкарами! – Выкрикнул один из них.              - Ага-ага, наверное, старше меня, а в сказке до сих пор верите. – Ичиго просто иронизировал над ними, он не испытывал к ним ненависти, ведь они были просто пешками на игральной доске Айзена, конечно и сам Ичиго тоже. Наверное, все это лишь развлечение человека что хочет стать божеством. Просто стравить две пешке, ради своих целей, и посмотреть, что произойдет. Хотя бы Айзен его высоко ценит – целых 12 адьюкасов.              Первый адьюкас рванул вперёд, когти светились СЕРО.Ичиго сделал шаг вбок, удар меча рассёк воздух — и голову пустого.              Второй выплюнул СЕРО в упор. Ичиго вскинул клинок. Гул. Синий свет разрезал красный поток пополам. Энергия рассеялась, оставив после себя лишь дым и шипение.              — Слишком медленно.              Третий адьюкас прыгнул сверху, замахнувшись когтями.Ичиго вскинул левую руку. Цепь с меча рванулась вперёд, обвила горло твари и затянулась.              — Держи.              Цепь вспыхнула чёрным светом.              — Гецуга Теншоу.              Серый серп света пронёсся по цепи и врезался в голову адьюкаса. Она взорвалась, а тело рухнуло, словно сломанная кукла.              Ичиго дёрнул цепь, сметая ещё двоих, и врезался в них мечом.              Двенадцать против одного. Но пространство принадлежало Ичиго. Его шаги — шунпо — превращались в молнии. Каждый его удар был решающим.              Четвёртый адьюкас прыгнул сзади. Удар когтями — прямо в спину. Ичиго даже не обернулся. На коже вспыхнули линии Blut Vene. Когти ударили — и отскочили, оставив лишь искры. Это был любимый Блют его матери, с помощью которого она смогла сдержать атаку чертового васте лорда, конечно он не развил его настолько, но может просто укреплять себя, и гарантировать безопасность. Такие слабые атаки действительно слабо на него могут действовать, особенно в банкае, когда его одежда, стала броней. Одежда часть его силы, часть его банкая, которая вполне способна сама по себе сдерживать огромную силу атаки.              — Не понял? — удивился пустой.              — Моё тело крепче, чем твои когти, — ответил Ичиго, и одним движением меча разрубил врага от груди до живота.              Адьюкасы начали координироваться. Двое били серо, ещё двое атаковали в ближнем бою.              Ичиго шагнул в сторону. Его меч разрубил первый СЕРО, цепь отбила второй. Он принял удар когтями прямо в плечо — Blut Vene вспыхнула, и он выдержал.              — Теперь моя очередь.              Он резко шагнул вперёд. Цепь намоталась на руку врага, потянула его вниз. Меч с гулом рассёк воздух — тело пустого исчезло в сиянии.              Второго он поймал на контратаке: позволил тому ударить в бок, снова выдержал за счёт Blut Vene, а затем вогнал меч в грудь и взорвал его Гецугой изнутри.              Адьюкасы начали пятиться. Но Ичиго шёл вперёд. Его клинок и цепь плясали вместе. Иногда он держал меч одной рукой, другой управлял цепью, которая пронзала или связывала врагов. Иногда выпускал Гецугу прямо через цепь, превращая её в горящий кнут.              Каждый удар был смертельным. Каждое движение — идеальным.              Он не просто сражался. Он доминировал.              Оставшиеся адьюкасы собрались вместе. Так как вполне могли испугаться, Ичиго тут не сомневался, ему не нужно было узнавать зачем пустые атакуют… Потому что они были пустыми, это в целом понятная цель для атаки. Поэтому можно реализовывать весь свой потенциал без сомнений – они животные что хотят поглотить человеческие души. Его меч очищает их и отправляет тысячи, или сотни тысяч душ запертых в Гиллианах и Адьюкасах в Сообщество Душ.              — СЕРО!!!              Лучи света сошлись в единую волну. Красный океан устремился на Ичиго, сметая всё на пути.              Рукия вскрикнула. Кон замер. Даже Ханатаро в наушниках задыхался от напряжения.              Но Ичиго лишь поднял меч.              Его реацу вспыхнула вокруг, как чёрное пламя.              — Вы хотите числом? — его голос раскатился, как гром. — Я покажу вам пропасть.              Он вскинул клинок.              — Гецуга Теншоу!              Чёрно-алый серп света взлетел навстречу красному океану. Он рассёк его пополам, прорезал через сердца адьюкасов и взорвал их в сиянии.              Ослепительный свет разорвал небо.              Когда дым рассеялся — стоял только Ичиго. Его меч был на плече, цепь медленно колыхалась. Все двенадцать адьюкасов исчезли.              Тут появилась голограмма Айзена, который был уже одет не в одежду синигами, а имел белую одежду с высоким воротом, он смотрел на Ичиго спокойно.              - Значит это все твои делишки.              - Действительно.              - И какая цель?              - Думаешь я скажу? – Спросил Айзен.              - Думаю, что ты можешь дать фору, таким глупым нам.              - Скоро узнаешь, а теперь возьми это. – Из Гарганты, вылетело нечто похожее на дрон с некоторым количеством книг, Ичиго взял их и посмотрел там идеальным каллиграфическим почерком было выведено «Кидо для чайников». – Это тебе поможет освоить одну из четырех благородных искусств в которых ты не очень хорош.              Ироничная улыбка Соске говорила о том, что он думает о навыках мальчика в Кидо.              - И зачем тебе мне помогать?              - Это просто ответная любезность за твои достижения. Скажи ты никогда не думал откуда упали те стены, что окружают Сейретей?              - Какое-то свернутое пространство? – Спросил Ичиго. – Если честно я не знаю где начинается обычная здравая логика, а где кошки превращаются в женщин. Ты не можешь меня винить за то, что я не могу дать «логичный» ответ потому что Сообщество Душ — это мир абсурда.              - Верно. Они были вокруг Дворца Короля Душ. – Пояснил Айзен.              - Тот что умер?              - В некоторой мере. Когда я был лейтенантом то нас собрали на совещание чтобы представить нового капитана 12го отряда. Так как прошлый капитан был повышен. Я спросил о том куда могут повысить капитана. Сюнсуй Кьераку сказал – В Королевскую Гвардию. Это подразделение что защищает Короля Душ, от разных угроз. В том числе и от синигами которые нарушают порядок.              - Тогда почему они еще не бросились на тебе?              - Потому что не считают угрозой. Они довольно высокомерны. В Королевской Гвардии всего 5 человек, чья мощь сопоставима со всем Готей 13. Туда берут самый талантливых синигами что внесли что-то в Сообщество Душ. Кирио Хикифуне – изобрела искусственные души. Тенжиро Киринджи – горячие источники, помогающие в исцелении. Седжумару Шутара – униформа синигами, Оэцу Нимайя – духовные мечи. И есть последний. Который идет с Королем Душ еще с неразделенного мира. Его тюремщик, и истинный бог этого мира. Главный Палач.              Ичиго поднял руку, как будто на занятиях.              - Да. – Ответил Айзен чуть улыбаясь, всей комичностью ситуации.              - Искусственные Души понятно, с помощью них можно армию создать, как раз этого боятся Совет 46… Или кто там есть. Тот, кто имеет ключи от программы. Владеет армией. Вон Урахара создал, те конечно не дотягивают до лейтенантов, но если у кого-то будет 1000 модифицированных душ, то пока капитаны и лейтенанты их убьют, то и Готея не останется. Горячие источники и меч понятно. Лечение и способ что дал синигами сражаться.              - Раньше были Балансировщики Душ они имели свои мечи, но это не были зампакто. Зампакто как изобретению от 2 до полутора тысяч лет. – Пояснил капитан-предатель.              - О… Что в этом ряде делает униформа синигами? – Задал все же Ичиго. – Это больше похоже на «найди исключение». Почему кого-то так круто наградили буквально за изобретение чего-то столь бесполезного? Ты что своим гвардейцем сделаешь человека что пошил тебе этот стильный плащ? Зачет кстати.              - Спасибо. Я нет, однако у Седжимару Шутары были и другие достоинства, ведь гвардейца выбирают из числа капитанов. У меня даже есть данные что хотели сделать Королевским Гвардейцем Кенпачи Курояшики, как раз за силу. Его банкай призывал из-под земли огромную пасть в несколько духовной ри радиусом, перемалывая все. Так что есть спорный вопрос – проблема только силы, или же еще нужно какое-то изобретение. Но Седжимару Шутара может создать одежду что игнорирует огонь Кидо, барьеры и значительный физический урон.              - Это было бы полезно для синигами.              - Да.              - И кто пятый? Что он сделал?              - Он владеет силой имен. – Сказал Айзен.              - Имен? – Не понял Ичиго.              - Да, он дал имя практически всему. Как Адам в легендах, только он не был Адамом. Он оперирует силой имен, эта сила стоит выше силы реацу, она стоит на уровне концепции.              - Концепции? – Не понимает Ичиго.              - Как ты понимаешь, что кто-то зовет тебя, а Ичиго? – Спросил Айзен. – Что такого уникального в комбинации звука твоего имени, что ты откликаешься и обращаешь внимание на это?              Вот сейчас Айзен реально загрузил мозг бедного подростка.              - Силе имен плевать на реацу и рейреку, она живет по своим законам. У всего имя, потому что все подспудно понимают эту власть. Например, почему существует фраза «Святой Лук», «Святая Стрела»? Для квинси, почему это нужно называть? Зачем называть что-то простое? Вся сила любого объекта содержится в имени этого объекта. Называя что-то ты неосознанно делишься с этим объектом силой, поэтому я и не называю имя 5го члена Нулевого Отряда. Ведь назвав его имя он может забрать через этот канал мою силу, потому что он самый большой знаток как все это работает. Это может быть, как реацу, жизненная сила, или что-то абстрактное – такое как например голос. Поэтому чтобы техника была сильнее нужно назвать её имя, а не потому что у всех в духовном мире синдром восьмиклассника. Кстати, есть техника обмена используя, например, язык глухонемых. Но важно чтобы это было именно твоим способом общения. Что взять у назвавшего, решает сам объект. Однако мы не умеем этим управлять на сознательном уровне, ты не можешь взять мою силу если я назвал тебя, как и я не могу взять твою силу. Тем более стул не может взять концепцию твоего голоса, или твою силу. Но все же ты поделишься с ним мелкой частицей своей силы с ним. Миллиарды людей называют стул стулом и дают ему концептуальную силу.              Лицо Ичиго было крайне противоречивым, скорее напоминало оленя в свете фар.              - Те же Кидо пример, например, маг создает новое заклинание. И он дает ему силу, силу имени по четкой, но упрощенной процедуре. Большинство синигами не уделяют этому времени и знают об этом только те кто служат в отряде Кидо и то не все. Остальные просто пользователи Кидо, без четкого понимания механизма работы.              - Стоп, типа если начнут табуретку называть мечом, она что станет острой?              - Ты нет. 5й член Нулевого Отряда – да. Что бы тебе стало еще понятнее. Меч Юмичико Ририфудзяку, а не Фудзикудзяку. Ририфудзяку кидотипный зампакто что вытягивает энергию из противника, но неправильное имя дает только несколько дополнительных лезвий. Это пример использовании силы имен. Точнее обратную силу имен, чтобы не пробудь, а придать похожую форму, но не ту. Когда кто-то используя свою реацу создает новые Кидо он дает ему имя, и буквально программирует реальность встраивая Кидо в ткань реальности.              - Если честно я мало что понял.              - Думаю от силы есть менее 4-5 существ что действительно что-то в этом понимают. – Ободрил его Айзен.              - Но у меня вопрос – почему ты это делаешь? Все рассказываешь?              - Потому что я твой отец.              Айзен произнес это действительно с идеальным покер-фейсом, от чего Ичиго только и смог моргнуть. И на его лице отразился настоящий ужас.              - Расслабься не в этом смысле. Пустой что напал на твою был создан мной, и он должен был пустофицировать синигами, но среагировал на квинси. Однако силы пустых и квинси несовместимы, сила пустого яд для квинси. Твоя мать подверглась мы самоубийству души, если бы её не спасли. Урахара Киске… Однако это создало уникальное существо, я пустофицировал некоторых синигами, но они оказались плохими экспериментами не поддерживая должный уровень баланса. Но ты оказался куда более стабильным гибридом из-за структуры души, которая максимально сложна.              Ичиго стал тяжело дышать. Очень тяжело дышать, его мозг работал на пределе возможностей, он стал понимать, что маска пустого это что-то естественное.              - Зачем? Зачем все это? ЗАЧЕМ?              Айзен лишь ухмыльнулся.              - Есть такой термин – Духовное Влияние. Единица измерения которое использует знать, чтобы определить плотность духовного давления в духовных частицах, обычные синигами обладают духовными частицами 20го класса, лейтенанты имеют пятый или четвертый класс, капитаны 3й и выше. Тела синигами состоят из духовных частиц и когда синигами погибает или умирает духовные частицы возвращаются в землю Сообщества Душ, а само сознание может пройти по циклы реинкарнации. Душа возродится в Мире Живых, но все её знания будут удалены, как и сила. Однако духовные частицы третьего класса и выше не могут быть поглощены никаким миром. Из-за высокой духовное давление в них просто не позволяют это сделать. Есть специальный ритуал – спустя 12 лет, после смерти капитана нужно убить пустого на могиле капитана. На самом деле духовные частицы третьего класса не могут вернутся в землю в принципе. Нельзя оставлять такие духовные частицы без присмотра, это по сути будет как радиация в мире живых.              В результате этого ритуала погибшие капитаны Отправляются в АД!!!              Ичиго покрылся холодным потом, и смотрел на спокойные глаза Айзена, который смотрел на него с вызовом.              - Твои друзья Ичиго только что вышли на уровень слабых капитанов, превзойдя уровень лейтенантов. После вашей смерти вы не отправитесь на цикл перерождения, вас не сможет переварить сам мир, и вы отправитесь в Ад! За Великую Силу Ичиго нужно платить, вы искали силы, и теперь отправитесь за это в Ад. Если за жизнь преданной службы в Готею самые достойные отправятся в Ад… Тогда почему должен существовать такой мир? С таким божеством?              - Мои друзья отправятся в Ад?              - Твои друзья все еще в человеческих телах, в зависимости где они умрут. – Пояснил Айзен. – В Сообществе Душ – В Ад. На Земле, сначала в Сообщество Душ со всеми своими силами, а уже из Сообщество Душ в сам Ад.              Ичиго был поражен – значит за всю эту силу что он сейчас чувствует они отправятся в Ад? Где в этом хоть капля здравого смысла.              - Раз ваша группа так хорошо справилась позволь мне сделать еще один подарок вам. Подчинитель.              - Что?              - Ясуторо Садо, Иноуэ Орихиме, Ичиго Куросаки являются Подчинителями. Крайне дешевой и случайно версией Подчинителей являются Связанные. В подчинителе есть часть Короля Душ, и при воздействии определенное реацу она может активироваться и дать определенные способности своим владельцам. Обретя какое-то эмоциональную связь со своим предметом как Иноуэ Орихиме со своими заколками, или твой друг Садо с монетой, они могут пробудить способности. Но в целом они могут подчинять душу любого предмета. Или воздуха, кровь, кости и так далее. Все. Поиграйтесь с неосязаемостью, и самоисцелением, барьеры из азота.              - Зачем ты это говоришь?              - Потому что был Заменяющий Синигами до тебя. Один аристократ чей клан изучает подчинителей убил друзей Куго Гинджу и представил его как преступника. Этот клан давно изучает подчинителей, убивает их и достает частицы Короля Душ. Что бы сделать своего. Этот синигами убил свою жену, и получил от Совета 46 только домашний арест. Жена этого синигами была другом Канаме Тосена. – Потом голограмма Айзена на секунду замолчала и внимательно посмотрела на Ичиго. – Наши личности постоянно меняются Ичиго Куросаки, я изменил твою личность там на Холме. Я сделал это еще раз… Прямо сейчас.              Гарганта через которую шла связь вдруг закрылась, оставляя Ичиго одного с книгой по Кидо и целым ворохом сомнений. Сомнений в себе, в своих возможностях и в том направлении – а куда двинуться?              И объявился еще один враг – неизвестный аристократ… И то что Айзен следил за ним как за экспериментом с самого рождения.              Весь бой так не истощил Ичиго как разговор…              И хотелось выть на несправедливость мира.              Ичиго тяжело стоял посреди руин, дыхание рвалось из груди, словно он вёл бой уже века. Но всё вокруг молчало — пустые исчезли, небо очистилось, Каракура жила своей привычной жизнью. Только он один ощущал тяжесть того, что произошло.              Сначала это казалось очередным испытанием. Сначала — ещё одна ловушка Айзена, ещё одна попытка ударить из тени. Но когда чужая сила сомкнулась на нём, сковывая движения, лишая воздуха и ощущения реальности, Ичиго понял: это уже не про победу над врагом.              Айзен не просто бросил ему вызов. Он противопоставил его самому мирозданию.              Поток реацу вокруг него был не похож ни на что — не духовная энергия, не магия синигами, не сила пустых. Это была ткань самого мира, и она отвернулась от него, как будто Ичиго теперь чужой. Как будто он больше не принадлежал законам, по которым жили все — ни людям, ни синигами, ни квинси, ни даже пустым.              Ичиго впервые ощутил, что стоит на грани чего-то большего, чем интриги Айзена или Сообщества Душ. Его поставили против самой природы этого мира.              И это было не желание сразиться. Это было испытание на существование.              Айзен… Ты хочешь, чтобы я сломался? Хочешь доказать, что я всего лишь пешка, которая не может противостоять правилам, написанным до её рождения?              Он сжал кулак, и цепь меча звякнула, как эхо.              — Тогда слушай… — прошептал Ичиго в пустоту, — …если ты противопоставил меня мирозданию, значит, я стану тем, кто сможет выдержать сам мир.