Глава 10

                    Сейрейтей горел. Не пламенем — волнами паники.              Крики, удары, свечение Кидо и звяканье клинков смешались в гул, похожий на биение больного сердца.              По улицам Придворного города метались синигами, граждане, Связанные, а где-то в тени одной из разрушенных улиц стоял он — Мабаши, некогда ничтожный, теперь — хозяин десятков душ. Или сотен, в скором времени и тысяч. В этом месте его силы развивались весьма стремительно. Если раньше он мог подчинить только одного, то теперь десятки/сотни, а возможно в скором времени и тысяч. Он станет повелителем марионетом.              Он был аккуратно одет в форму рядового синигами.Маска крови на воротнике — чужа я, не его. Асаучи — похищенный. Форма, которое он носил, принадлежало мёртвому офицеру. Не стоило привлекать внимание странной одеждой.              И в этом было совершенство — он выглядел как все. Он выглядел как все, и стал органичной частью этого хаоса, ища рёко или же нарушителей никто не обращает внимание на очередного синигами, который скажет, что его отряд бы убит. Или же можно вообще спрятаться в каком-то неиспользуемом строении, их тут сотни. Притворится трусом, который не хочет рисковать своей жизнь – так тоже можно.              Мабаши любил хаос. В нём он был не врагом и не гостем — он был самим воздухом, который другие вдыхали.Его голос, мягкий, шелестящий, звучал прямо в ушах его жертв:              — Рииииц…              Из его тени взмыла маленькая бабочка или же мышь, скорее цветок имеющий форму мыши — Ритц, его кукла, паразит, обвивающий души. Её движения были изящны, почти прекрасны, пока она вонзалась в затылок ничего не подозревающего синигами. Или же прямо в тело. Вариантов было масса – результат всегда один – подчиненный синигами.              — Прекрасно… — шепнул Мабаши, наблюдая, как глаза человека стекленеют.              Жертва медленно развернулась, вытирая меч о плечо мёртвого товарища.              — Встань. — Синигами поднялся.              — Иди к друзьям. Скажи, что всё под контролем.              Он пошёл, как послушная кукла, и Мабаши улыбнулся. Таких марионеток будет много, и никто не в состоянии определить, кто есть, кто, каждый будет подозревать каждого и будет сеяться хаос!              Минутой позже на соседней улице офицер одного из отрядов — измазанный в крови, но живой — подбежал к группе товарищей:              — Всё в порядке! Я справился с нарушителями, идём дальше!              — Молодец! — крикнул кто-то, и группа двинулась вперёд.              А потом, без предупреждения, тот же офицер повернулся и всадил меч в ближайшего.              — Что ты… что ты делаешь!? — крик. И дальше — резня. Особенно были шокированы руконгайцы что забегали в Сейретей, когда синигами убивали своих товарищей и махали им. То, что обещал им Джин Кария происходило, они врывались в казармы синигами, грабя и убивая всех.              Однако синигами не были простыми мальчиками для битья, они тут же обнажали зампакто и безжалостно вырезали всех, кто их атаковал. Несколько синигами прибежали в медицинский корпус синигами, и там они устроили настоящую резню, пока им тут же не отрубила руки капитан 4го отряда. Но десяток медиков погиб, просто потому что не были к такому готовыми. Просто стоило сделать учет на силу капитанов.       Мабаши наблюдал сверху, стоя на стене, как тень, сползающая с камня.              — Легче, чем я думал.              Он двигался от района к району, как вирус, что не оставляет следов.              Когда первый десяток кукол погиб — он не расстроился.Он учился. Он понял — капитаны слишком сильны, с ними не тягаться напрямую. Но армия... армия может отнять у них всё остальное. Капитанов не взять даже сотней синигами, так что их просто стоит избегать, и сея хаос. Мабаши было много сотен лет, так что он не хотел подвергать свое бессмертие проверке встречаясь с очень сильными врагами, которые всю жизнь тренировались сражаться, когда он сам просто использовал достаточный уровень силы, чтобы править людьми и избегать пустых. Все было очень просто, с его силой можно было жить очень комфортно, и с достаточным уровнем комфорта. Подчинив какого-то богатого ублюдка, можно получить все что угодно. И самому становится наследником, накапливая как можно больше денег и ресурсов, чтобы жить в комфорте.              Никто не будет с такими силами быть безумным берсерком. Лучше ударять из тени. Такие удары самые надежные по своей структуре, особенно с такой силой. Ведь у Мабаши, сила которая не предполагает битвы в прямом противостоянии. Очень трудно сражаться с владельцем меча, когда у тебя этого меча нет. Конечно, как бессмертный он владел мечом, но зампакто это немного другое. Есть тут еще шикаи, и их абсурдные способности. Так что лучше в это никак не вмешиваться, и сражаться издали.              На севере Саджин Комамура и его подчинённые пытались подавить беспорядки. Комамура, возвышаясь над остальными, рычал:              — Не убивайте их! Это наши люди, их контролируют!              Но когда он подбегал — один из подчинённых вскрывал себе горло. Конечно же Мабаши предусмотрел такое, если марионетку оглушат он потеряет контроль над ней. Поэтому если бежал кто-то очень сильный, то связанный отдавал приказ на суицид.              Когда Сой Фон пыталась оглушить — синигами сам вонзал меч себе в живот. Когда кто-то использовал Кидо это работало, поэтому кстати Йоганн Вайсманн использовал сдерживающие заклинания, он был настолько талантлив в этом, что мог использовать заклинания без гинтов, он формировал вокруг цели сдерживающий куб. Квинси при этом действовал довольно быстро. А потом бил довольно больно, так чтобы никто не мог проснутся. Всех таких сдерживаемых должны отправлять Орихиме – только её силы могли вылечить человека. Так же она могла воскресить человека, но проблема времени. Чем дольше человек является трупом, тем больше ей нужно тратить реацу на воскрешение. Так что Рецу Унохане, она оценила способности девочки и решила, что она сможет больше людей вылечить от одержимости чем воскресить.              Каждая дополнительная минута смерти (а ведь синигами не сразу доставляли в 4й отряд), заставляет Иноуэ тратить больше энергии, так что рациональнее с точки зрения того сколько она может вернуть в строй не воскрешать, а отменять действие способности Мабаши.              Последнего это раздражало, так что если марионетку поймали, он сам стал её покидать – так медицинские отряды тратят время, а Иноуэ реацу, понимая, что все, кого они приносят уже выздоровели. А тем временем связанный захватывает другие тела, как рушится целая система обороны, и руконгайцы забираются во внутренние части Сейретея. Начиная перекладывать награбленное на повозки и убегать.              Каждая попытка спасения превращалась в самоубийство, так где это было возможным.              Мабаши лишал капитанов победы. И подчиненных.              Он смеялся.              Тихо, глухо, чтобы не слышали.              В одном переулке — трое офицеров бьют друг друга до смерти.              В другом — учитель душит своих учеников.              На площади гражданские кричат, что синигами сошли с ума. И к этому присоединялись руконгайцы, которые добивали поверженных синигами отбирая их зампакто и одежду, в качестве трофеев. Кстати из-за этого будет трудно различать друг друга. Ведь 13ть отрядов редко взаимодействуют, так что нет никаких общих паролей, или же общих данных которых можно использовать.              Синигами и Готей 13 идиоты, то что в человеческом мире существовало уже сотни лет даже не было в мире духов.              — Вот и прекрасно, — прошептал он. — Пусть Сейрейтей узнает, что такое анархия.              Он переодевался после каждого убийства, срывал с трупов форму, менял кимоно, мазал лицо сажей.              Теперь он выглядел, как обычный боец, потерявший взвод.              Ни один сенсор не обнаружит его — ведь он один из них.              Ритц снова вылетела из рукава и села на щеку юного синигами, который пытался помочь раненому.              — Знаешь, что делать, — шепнул Мабаши.              Глаза парня помутнели, он улыбнулся.              Меч блеснул.              Некоторых он подчинял сам, другие подчинялись с помощью удаленного контроля множества кукол. В этом была вся ирония ситуации. Переходя из района в район, он мог даже брать одежду, так с помощью подкладки на форме он может доказать из какого отряда он. И если честно Мабаши уже стал обладать определенным минимумом информации, которая предполагала – не связывайся с капитаном 11го отряда, и что все в 11м отряде тупые идиоты. Хотя там есть двое сильных представителей. Только в 11м отряде ненавидят Кидо… И никто не сдержит его…              Похоже у 11го отряда будут самые большие потери по результату этой вылазки, так как десятки этих идиотов переходили под его контроль и тут же начинали убивать друг друга. Вместе с этим, можно использовать вражду между отрядами и силами 11го отряда нападать на 4й, или же 10й.              Хаос, настоящий первородный хаос, вот что порождал Мабаши, и на его лице была улыбка.              Кому нужны суперспособности, если контроль других величайшая суперспособность.              Капитан Сой Фон, наблюдая последствия, стиснула зубы:              — Этот мерзавец прячется среди нас.              — Его нельзя засечь, — ответил её заместитель. — Его реацу как будто отсутствует.              — Тогда мы найдём его по последствиям. Или же придется обратится к отряду Ичиго Куросаки, этот Киске встроил в модифицированные души детекторы связанных… Чертов Маюри не подпускает РанТао к своим датчикам, чтобы провести перенастройку. Психованный ублюдок. Я что-то с этим сделаю, возможно нам нужен один детектор, мы самый быстрый отряд.              — И сколько жертв будет к тому времени? — мрачно бросил кто-то из 2-го отряда. Омаэде «повезло» его и Ибу, избили еще когда Кария прибыл, и избили его так легко, причем человек с какими-то металическими шарами, которые летели в него. Жирная свинья даже не смогла уклонится. Не будь у Омаэды денег и не будь все они связаны с кланом Шихоин, лично бы убила бы эту свинью.              Да, даже этот мальчик-метис Чад, был бы лучшим капитаном чем Омаэда, как минимум тем что большую часть времени молчит, не струсил сражаться с Кьераку, и уничтожил сам нескольких адьюкасов. И даже обладает хорошей скоростью, хорошее резюме для 2го отряда.              Сой Фон сжала кулак, чувствуя, как её злость едва не превращается в ярость. Она вспомнила что в том числе и её люди начинают друг друга убивать, что эта «болезнь» распространяется. И никто не знает ничего. Только Иноуэ Орихиме может сражаться с этой напастью, но она одна, а этих кукол сотни. И только капитаны и лейтенанты, видимо из-за запасов реацу избегают подчинения. Страшно представить, что может сделать подчиненный связанными капитан.              Невидимый враг. Паразит.              Это хуже, чем бой — это гниль внутри.                     Мабаши остановился у разрушенного перекрёстка, где когда-то стояла лавка с чаем.              Теперь тут — только тела, и кровь в виде спирали на камнях.              Он вздохнул.              — Люди прекрасны, когда теряют контроль.              Он поднял взгляд к небу, где дым затянул небосвод и произнёс почти с нежностью:              — Вот так, Сейрейтей. Ты столько веков жил в иллюзии порядка.              Сейчас он все же должен захватить одного капитана, правда нужно все тщательно спланировать, трогать капитана 2го он не стал бы – не стоит пытаться убить специалиста по тайным убийствам. А тем более подчинить, так что подходил любой другой капитан.              Мабаши выбрал того, кто его доставал больше всего – Саджина Комамуру, так как уж слишком сильно пытался спасать своих подчинённых.              — Теперь — твой черёд стать моей куклой.              Тем временем в спину антропоморфного волка, попал какой-то шприц с ядом, тот удивленно повернулся, и там был его подчиненных, его глаза были затуманены.              - Ты подчинен! – Выкрикнул лейтенант Сюхей Хисаги, пока Иба был в 4м Отряде, он сопровождал Саджина Комамуру, плюс они объединяли отряды на время. Подчиненный синигами усмехнулся, и воткнул в себя кинжал.              - НЕТТ!!! – Зарычал Комамура. Он выхватил шприц, и бросил его. – Этот связанный Трус, и не хочет сражаться! Убийца!              - Не более чем ты. – Ответил кто-то, и все оставшиеся синигами повернулись, и перед ними стоял блондин в униформе синигами. – Ведь твой Готей 13 приказал убить всех связанных, я тогда еще не родился, но сам факт. Убить за факт существования, почему я не могу поступать так же?              Пока Комамура хотел атаковать, а Сюхей его поддержать, в остальных синигами внедрился Ритц, и те тут же порезали себе глотки. Капитан 7го отряда заметил это, и вновь зарычал, но следы Мабаши практически исчезли. Через примерно две минуты, Комамура вдруг упал на колени.              - Капитан Комамура! – Воскликнул лейтенант.              - Мне что-то ввели, это какой-то яд…              - Вас нужно доставить к капитану Унохане и этой девочке Иноуэ.              Перед ним вдруг появились бойцы карательного подразделения Омницукидо и выхватили собственных зампакто, которые из-за их контроля над духовным давлением выглядели как вакидзаси. Только на их животах еще росли цветы, это улучшало контроль Ритца, позволяя контролировать синигами на полную. Даже могут использовать кидо, и шикай.              Сейчас все зараженные Ритцем, кончали с собой, Мабаши нужно было максимальное количество сил. Так что Ритцей становилось меньше, но они были гораздо качественней. Комамура собрал все свои силы, и прорвался через подчиненных Ритца из Омницукидо, несмотря на то он ослабевал, волк все еще был воином, а лейтенант Сюхей Хисаги активировал свой шикай, двое довольно специфических кос, объединенных цепью.              Мабаши приказал и бойцам Омницукидо покончить с собой.              - Ублюдок в тебе нет чести, ты убрал своих марионеток и теперь уязвим.              - Ты ничего так и не понял лейтенант? – Спросил связанный. – Почему я все это сделал?              - Ты ублюдский садист.              - Не без этого, но в бою каждое действо преследует свою цель. – Сказал Мабаши, как бы наставляя Сюхея. – Вряд ли я смогу тебя победить, даже пытаться не буду, но вот мне нужно кое-кого подчинить.              И сделал очень ТОЛСТЫЙ намек, лейтенант с ужасом посмотрел на Комамуру, который был максимально был ослаблен каким-то ядом, и в него влетел Ритц.              - Сюхей… Беги… - Последнее что произнес Комамура, и на его животе расцвел какой-то цветок. Взгляд затуманился. – Банкай!              

***

             Комамура встал. Его движения — неровные, судорожные. Цветок на животе пульсировал, будто сердце, бьющееся не в такт телу.              — Банкай… — прозвучало уже не голосом Комамуры, а Мабаши, говорившим через него.              Земля вздрогнула. Воздух завибрировал, и из-под каменных плит поднялся Колосс — Кокуо Тенкен Мё’о, гигант-самурай высотой около ста метров. Меч, который он держал, был не меньше сорока — с таким можно было разрубить гору.              Толпа синигами и руконгайцев, сражавшихся неподалёку, застыла, не веря глазам. Комамура — верный, благородный капитан — вдруг начал танцевать. Его движения были нелепы, но точны, как движения марионетки на нитях. Он вертелся, размахивал руками, делал вращения — а за ним, повторяя каждое движение, танцевал исполин в броне.              Сначала это вызвало шок, потом — ужас.Каждый удар гигантских ног сносил строения, каждый «па» превращало улицу в руины.              — Что… что он делает?.. — прошептал один из синигами.              — Это не он… — выдохнула Сой Фон, появившаяся на месте и стиснувшая кулаки. — Это Мабаши. Связанный что может контролировать людей!              В этот момент Мабаши рассмеялся, глядя сверху на город, в котором гигант разрушал всё вокруг, словно в ироничном танце. Ему показалось ироничным если такой благородный капитан станцует уличный танец, что изобрели лет 30 назад. Брейк-данс, он заставлял его и его банкай крутится на голове, использовать даунрок, фризы, разные силовые трюки, крайн райнтис при этом все делал и 100 метровый банкай, который просто все сносил на своем пути. Теперь Гравити Бендерс, и 100 метровый самурай, стал крутить всем своим телом опираясь на руки.              Разрушения были просто критические, а сколько синигами погибли, просто от рябяческой выходки не можно было сосчитать. Теперь же стоит стать куда более серьезным.              — Вот оно, искусство контроля, — сказал он спокойно. — Даже капитаны становятся игрушками.              Он позволил Комамуре ещё раз провернуться на месте, а потом голос его стал холодным:              — Теперь, танцор, время для финального аккорда.              Комамура, чьё тело больше не ему принадлежало, поднял руку — и с ним поднялся Кокуо Тенкен Мё’о. Огромный меч прорезал воздух и рухнул вниз, срезая целую улицу, дома, десятки синигами и руконгайцев.              Мабаши закрыл глаза, наслаждаясь звуком обрушивающегося камня.              — Прекрасно… теперь Сейрейтей танцует со мной.              Самурай-титан, повторяя движения Комамуры, обрушил свой меч на здание административного корпуса, разрубив его надвое.Ударной волной смело десятки бойцов. Люди не понимали, что происходит, одни кричали «предатель!», другие пытались остановить капитана, но безрезультатно — каждое движение Комамуры стало движением смерти.              Сой Фон, наблюдавшая всё это издалека, стиснула зубы:              — Мабаши… он превратил капитана в оружие против нас. Это уже не бой. Это кошмар.              — Его банкай неконтролируем, — добавил кто-то из разведчиков. — Он может разрушить весь северный сектор!              И всё же в хаосе кто-то шепнул:              — Но ведь это… красиво…              Красивая катастрофа. Банкай, созданный для защиты, теперь танцевал в ритме разрушения.              Мабаши стоял на крыше, скрестив руки, как художник, любующийся шедевром.              — Вот так, — произнёс он. — Вот как рождается хаос.              — Когда герой становится чудовищем.              — Когда порядок сжигает сам себя.              Связанный дирижировал самым мощным оружием Готей 13, как будто это было лишь музыкальным инструментом. И это давало непередаваемое чувство власти.              Но с каждой секундой он чувствовал, как связь дрожит — сила Комамуры была слишком велика, яд слишком быстро терял концентрацию. Где-то внутри зверя-капитана шевельнулось что-то упрямое, и Мабаши вдруг ощутил боль — ответный удар в сознании, будто кто-то рвал невидимую нить.              — Нет… нет, лежать! — зашипел он, сжимая виски. — Я приказываю тебе лежать!              А Комамура, из последних сил, поднял голову, и сквозь мутную пелену ярко вспыхнули золотые зрачки.              — Не… приказывай… мне…              На мгновение связь оборвалась, банкай застыл, клинок завис над очередным кварталом. Но Мабаши, дрожа, усилил контроль, направив весь остаток реацу в Ритца.              И монстр вновь пошёл вперёд.              

***

             Небо над Сейретеем разорвалось.              Из клубов пыли и дыма поднялся Кокуо Тенкен Мё’о, гигант высотой в сто метров. Его броня сияла разломанным золотом, а в руках он держал меч длиной не меньше сорока метров.              Каждое его движение сопровождалось ревом ветра и звоном металла, словно сам воздух кричал от боли.              Гигант двинулся вперёд. Каменные улицы разлетались под ногами, как хрупкие игрушки.              Первый взмах меча разрубил казармы Седьмого отряда — вторым он снёс стены, где ещё минуту назад стояли бойцы его отряда. Многоэтажные здания складывались, как бумажные домики. Синигами, не успевшие отскочить, исчезали в пыли и обломках. Их крики заглушал рев колосса.              — Отступить! — орал кто-то из офицеров. — Это банкай Комамуры! Отступите, чёрт вас побери!              Но банкай не подчинялся капитану.              Мабаши стоял на крыше разрушенного дома, глаза светились безумным удовольствием.              — Вот так… Дыши, зверь. Разрушай! Танцуй для меня, Комамура!              Колосс сделал новый шаг — удар, и земля содрогнулась.Улицы раскололись, дома горели, тела валялись среди щебня. Это был не бой — это было истребление. Не даром воины с банкаем являлись самым страшным врагом в любом случае.              Меч снова пошёл вверх, вычерчивая дугу над горизонтом.Если бы удар дошёл до конца, половины Сейретея просто не стало бы.              И тогда — ослепительная вспышка. Тонкая синяя линия рассекла небо.              — El Directo…!              Гул пронёсся, как гром.              На огромной руке самурая стояла фигура — человек, весь в сиянии реацу, с бронёй, напоминающей красно-белую броню, испещрённое черными прожилками. Чёрные волосы, бронзовая кожа, взгляд, полный решимости.              Ясуторо "Чад" Садо.              Он взлетел, используя брингерлайт, как реактивный поток, оставляя за собой след света.              Его правая рука, Brazo Derecha del Gigante, переливалась алыми линиями, пульсируя силой.              Левая — Brazo Izquierda del Diablo — горела тьмой.              А ведь еще была броня, которая так же усилила его, до уровня капитана. Теперь нужно проверить всю эту силу.              — Ты... — выдохнул кто-то снизу. — Это же человек! Откуда у тебя такая сила?              Чада же интересовало почему эти идиоты не убегают.              Но Чад уже действовал.              Он поднял левую руку, концентрируя энергию — пространство задрожало, и на мгновение даже гигантский меч Комамуры остановился, будто ощущая противовес.              — Эль Директо Армадо!              Удар пришёлся прямо в голову Кокуо Тенкен Мё’о.Раздался взрыв, похожий на извержение вулкана. Пламя и энергия взметнулись в небо. Гигант отшатнулся, пошатнулся и упал на колено, сотрясая весь район. От удара волна энергии прошла по земле, гася пламя и пыль. Тоже самое произошло и с капитаном Саджином Комамурой, он был жизнью связан со своим банкаем. Убийство банкая является убийством самого капитана, как и наоборот. Все раны отображаются на двоих.              Мабаши споткнулся, кровь хлынула из носа — он не ожидал такого сопротивления, его связь пошатнулась. Комамура, все ещё во власти паразита, издал глухой рык, но меч больше не поднял. Капитан был воином Готей 13, он развивался чтобы защищать мир. И он боролся. Он позволит этому мальчику убить себя, если это будет означать спасения Готей 13, спасение своих подчинённых.              Чад опустился на землю, его броня потрескалась, пар поднимался с плеч, но он стоял. Он вытер кровь с губ, взглянул прямо на Комамуру.              — Ты… причиняешь боль своим.              Он медленно сжал кулак.              — Я — не позволю, тебе продолжать.              Мабаши сжал зубы, отступая, впервые ощутив страх.Этот человек — не капитан, не синигами. Но его реацу была такой же густой и тяжёлой, как у любого из них. Чад поднял взгляд на гиганта — и тот, на миг, будто узнал своего товарища. Это и сделал Комамура, с помощью навыкам в реацу, ему удалось хотя бы голос вернуть себе.              - Убей меня!!! – Закричал антромопорфный волк. – Прошу убей меня.              Весь Сейрейтей затаил дыхание.              Впервые человек встал плечом к плечу с капитаном Готей 13 — не по статусу, а по силе, сражаясь со связанным. А еще этому человеку нужно победить капитана.              Чад не боялся, хотя знал, что произойдет если тут погибнет, а еще больше он знал, что будет если он убьет Комамуру. Он должен обезвредить Комамуру, но это не будет простым.              - Нет! – Сказал метис. – Я не убью тебя, а спасу!              Ветер от очередного взмаха едва не сбил его с ног. Комамура, стоящий внизу, двигался тяжело, как зверь в агонии. Его глаза были затуманены — он не понимал, что творит. Мабаши, прячущийся смеялся. Он видел всю битву издали.              — Что ж тогда могу убить двоих, ожидал прикончить еще какого-то капитана. Но друг этого Ичиго Куросаки будет тоже неплохо.              Колосс повернулся. Меч взмыл вверх — и рухнул прямо туда, где стоял Чад.              Он вспыхнул брингерлайтом, тело окуталось зеленым светом, и он сорвался в сторону. Удар вонзился в землю, взметнув взрыв пыли. Волна разрушила ближайшие здания, а от ударной силы даже капитаны вдалеке прикрывали лица.              Чад скользил по воздуху, отражаясь от стен, следы его шагов горели синим пламенем. Будь тут Йоруичи или Сюнсуй то отметили насколько быстрее стал метис, он стал не просто сильнее, он стал гораздо более взрослее, у него появилась воля. Воля к победе, чтобы сражаться даже против капитана Готей 13. Можно сказать, он делает во второй раз.              Он уклонился от второго удара. Щит вспыхнул — Ла Муро Гранде, выдерживая ударный вихрь. От соприкосновения с мечом Кокуо небо на секунду окрасилось в белый.              Комамура рыкнул — и гигант повторил движение.Всё снова содрогнулось.              — Его банкай… копирует движения тела, — понял Чад, перекатываясь через камни. — Значит… если я доберусь до самого Комамуры, я смогу остановить это.              Но как подойти к нему, когда каждый шаг капитана сопровождается ударом чудовищного меча длиной с квартал?              Колосс поднял руку — и ударил ладонью, сметая целую улицу. Чад прыгнул вверх, но воздух взорвался от давления. Его отбросило, доспех треснул, но он удержался на ногах.              Он поднял руку, и перед ним вспыхнула красно-черная стена. Меч гиганта ударил — и отскочил, воздух застонал.              — Не сломать! — хрипло сказал Чад, перекатываясь под новым ударом. — Я не позволю убить его!              Каждый раз, когда Комамура делал шаг — банкай сносил всё на своём пути. Десятки синигами кричали, отступая.              — Капитан сошёл с ума!              — Нет! — закричал Чад под своей дьявольской маской. — Бегите глупцы!!! Только люди с силой капитана могут тут сражаться.              Он сорвался с места. Брингерлайт вспыхнул под ногами, воздух горел. Ясуторо прыгал между обломками, скользя вдоль меча гиганта, подныривая под удары, будто знал их наперёд.Каждый прыжок — на грани человеческих возможностей. Каждый удар щитом — чтобы защитить тех, кто не успел отступить. Чад сражался с банкаем капитана и мог это выдерживать.              Он подлетел к самому гиганту, взобрался по клинку, по руке, сражаясь с ветром, что бил, как шторм.              — Эль Директо Армадо!              Кулак ударил в броню на плече Кокуо, вспыхнул взрыв света, но гигант даже не дрогнул. Комамура, связанный с ним, едва качнулся — будто чувствовал слабое давление. Саджин был одним из самых крепких и выносливых капитанов, после Кирохицуги, он полежал минут 20, а потом встал и пошел. Это свидетельствует о его просто чрезвычайной крепости.              Чад понял: нужно ближе. Нужно достать самого капитана.              Он упал вниз, ударился о землю, поднялся, кровь текла по губам. Всё тело горело, броня трещала, но он шагнул вперёд.              — Я не отступлю.              Очередной взмах меча. Чад подпрыгнул, оттолкнувшись от обломков.              — Guarda de Tierra!              Щит вспыхнул в воздухе, отражая удар — в момент, когда меч прошёл рядом. Волна энергии ударила по земле, разрушив квартал позади.              Чад проскочил между ног гиганта и оказался прямо перед Комамурой. Тот рычал, дергаясь, словно зверь, связанный цепями. Его глаза налились кровью, а на лице — боль и ярость.              — Прости, капитан… — тихо сказал Чад. — Я спасу тебя, даже если придётся избить тебя до смерти.              Мабаши, чувствуя опасность, заорал:              — Нет! Убей его, Комамура! Раздроби его, уничтожь!              Колосс поднял меч — но Чад уже был рядом.              — Эль Директо Армадо!              Удар пришёлся в грудь Комамуры. Тот отшатнулся, банкай пошатнулся. Меч прошёл мимо цели, врезавшись в землю, сотрясая всё вокруг. Стиль боя Чада напоминал крав-мага, ведь его так учил Рюкен, и теперь он полностью использовал каждый удар затем, чтобы победить. Садо теперь был практически сверхчеловеком с точки зрения скорости мышления, и восприятия, быстрый анализ противника, чтобы победить его.              — Ещё раз! — прорычал Чад, ударяя снова.              — Ла Муаэрте Армада!              Белый свет пробил воздух, и Комамура рухнул на колено.Связь Мабаши дрогнула.              — Что?! Невозможно! — закричал тот.              Колосс застыл, его меч дрожал, будто терял управление.Чад шагнул впе рёд, схватил Комамуру за ворот.              — Прости, капитан, — сказал он, вбивая кулак в живот. — Но я не дам тебе умереть.              Последний удар — и связь оборвалась.       Мабаши закричал, кровь пошла из глаз. Контроль рухнул. Гигант замер — а затем рассыпался, как прах, рассеянный ветром. Комамура упал вперёд. Чад подхватил его, удержав на руках.              — Всё… — выдохнул он. — Ты свободен.              Метис стоял над рухнувшим капитаном, Чаду удалось избить Комамуру так, что тот потерял сознание.              Мабаши, же тяжело вздохнул он потерял слишком много реацу, и просто не мог поверить, он даже не может поднять капитана чтобы тот совершил суицид, разве что лично подойти и добить. Но когда там стоял Чад в своем боевом облачении, связанный решил не делать такую глупость. Было как-то страшновато.              Тут рядом с ним образовался темный портал, из которого выскочила капитан 2го Отряда, и Главнокомандующем Омницукидо Сой Фон, уже используя Сюнке. Она сразу же ударила не ожидающего это Мабаши, и тут же схватила его за горло, обнажив свой меч и пробила мозг, через горло.              Мгновенная смерть.              - Это за моих подчинённых ублюдок. – Сказала она, вставая из-под распавшегося в пыль тела.              Рядом появился Ноба, модифицированная душа, которая была в контакте с Ясуторо Садо, Сой Фон взяла его чтобы найти связанного что управляет Комамурой. Было два варианта, или она первее найдет связанного и убьет его, или же Чад остановит Комамуру. Теоретически, она способна была сама его остановить, если бы выстрела уже своим банкаем. Однако это могло убить капитана 7го отряд, Чад имел более сфокусированную силу, так что мог сражаться с капитаном.              Их план позволил спасти жизнь капитана.              Тысячи синигами погибли из-за Мабаши, бараки 7го Отряда превратились в щебень. Многие погибли, однако главная ударная сила Готей 13 выжила. А он отправился в 4й Отряд…. Опять!              - Один есть, осталось еще восемь. Если так пойдет и дальше, то от Готея ничего не остается.              

***

             Иноуэ Орихиме бежала через Сейретей, но не летела экономила силы, сейчас в 7м Отряде настоящий кавардак, практически все ранены или убиты. А ведь поступают синигами из десятков других мест, а также руконгайцы. Некоторые отряды щадили вторженцев и оказывали им медицинскую помощь. Точнее перекладывали это на 4й отряд.              Унохана по секрету сказала, что такого бардака не было даже тогда вторглись они сами. Теперь все в разы хуже, учитывая, что есть убитые, раненные, травмированные и все это идет нескончаемым потоком. И что 4му отряду нужно прибыть на место боя, стабилизировать раненого, доставить в платы 4го отряда где его станут лечить. Иноуэ определили на самые тяжелые травмы, как и еще двух самых опытных целителей – Рецу Унохана и Исане Котецу.              Почувствовав, что реацу капитана Комамуру исчезла капитан Унохана предположил, что Чад убил его или травмировал и ему нужна срочная медицинская помощь. Иноуэ вызвалась сама, как раз, когда битва закончилась в зону буквального Апокалипсиса выдвинулись группы что должны эвакуировать раненных.              Вдруг что-то отделилось от стены мимо которой она бежала, и Маюри Куроцучи нанес удар по ней мечом, она едва увернулась, но её зацепило.              - Я же предлагал стать тебе моим экспериментом, а ты оказывалась. – Скрипучий голос странного капитана говорил и проникал в сам разум. Иноуэ же не могла пошевилится, по ней применили Ашисоги Джизо. – Не беспокойся никто из твоих раздражающих и ничего не понимающий друзей не почувствуют тебя, вся территория изолирована в духовном смысле.              Иноуэ применила свои способности, и восстала отменив яд зампакто капитана Куроцучи в себе.              - Что вы делаете? Мы союзники, мне нужно вылечить капитана Комамуру.              - Если честно мне на него плевать, примитивная конструкция, а вот тебя… Значит твои способности могут действовать, когда ты парализована и нужно использовать только твой разум. Удобно. Ничего у меня есть несколько изобретений как раз для тебя.              - Вы убили своих подчинённых, превратив их в бомбы.              - И что? Они были бесперспективны. – Сказал Маюри. – Мне скучно, нужно изучить такой образец, сначала полевые испытания.              И на Иноуэ напал капитан.              Он поднял фиолетовую пробирку, жидкость в ней кипела, будто живая.              — Ты — невозможность. Существо, чьи способности не подчиняются Канонической логике духовных структур. Ты ломаешь сам принцип причинности. Свободная редактура самого кода мироздания! Вот это уровень.              Он шагнул ближе, улыбаясь как хирург, нашедший новую вену.              — И я хочу понять… как.              Иноуэ бросилась в сторону, активируя барьер.              — Сантен Кессун!              Три лепестка вспыхнули вокруг неё, формируя щит.Раздался хлопок — и волна кислотного газа ударила по барьеру, шипя. Однако она отменила межатомарные структуры этого существа, и формировала себя как Феи, хотя Ичиго все же называла эту форму – Ангелом Спасения или же Воздаяния. Формирует крылья вокруг собственной спины, а Цубаки становится её копьем.              — Ах… как интересно. Мой Фосген-Бета реагирует с твоей конструкцией на уровне духовных частиц, но не разрушает её. То есть, ты не создаёшь духовную оболочку — ты отрицаешь событие разрушения. А еще эта форма, все это очень интересно.              Он усмехнулся.              — Тогда посмотрим, как долго ты сможешь отрицать смерть.              Он ударил.              Меч — быстрый, как вспышка. Иноуэ едва успела пригнуться, сталь пролетела над головой. Она защитилась своими крыльями, и копьем, но капитан просто игнорировал все это.              Следующий удар — изнутри. Маюри щёлкнул пальцами, и земля под ней вспыхнула. Она отскочила, но из трещины вырвались насекомоподобные существа, жалящие химическим огнём.              — Прелестно! — он захохотал, размахивая руками. — Каждый твой барьер — новый эксперимент!              Он выстрелил из рукава чем-то вроде ампулы. Та разбилась, и в воздухе появились призрачные силуэты — иллюзии её друзей. Ичиго, Урю, Чад — все с пустыми глазами, марионетки.              — Видишь? Даже эмоциональные отклики я могу моделировать! Какая ты удобная!              Иноуэ зажала уши, дрожа.              — Прекратите! Вы чудовище!              — О, пожалуйста! — с отвращением произнёс Куроцучи, шагнув к ней. — Когда говорят слово «чудовище», я слышу «учёный, который не боится смотреть».              Он замер.              — Ты чувствуешь боль. Прекрасно. Субъективное восприятие целостности сохранено. Но ты не атакуешь, неужели, ты что победила адьюкаса боишься меня ударить потому что я человек?              Иноуэ сжала кулаки.              — Шун Шун Рикка, закройте меня! – Она закрылась своими крыльями.              — Щит? — Маюри склонил голову. — Тогда посмотрим, что произойдёт, если я изменю атмосферный состав вокруг тебя.              Он извлёк другой инъектор и вбил иглу в землю.Мгновенно воздух начал дрожать — как будто всё пространство стало вязким. Барьер Иноуэ вспыхнул, искажаемый духовными токами.              — Это поле антиполяризации, — сказал Маюри. — В нём не существует разницы между прошлым и будущим. Что ты теперь отменишь, девочка, если само «потом» больше не существует?              Иноуэ стиснула зубы.              Она чувствовала, как мир вокруг растворяется. Барьер осыпался лепестками света.              — Я… не позволю вам… причинить боль другим…              — И всё же не можешь причинить боль мне. — Он шагнул ближе. — Ты идеальный образец для вскрытия при жизни.              Он поднял меч.              — Успокойся. Это во имя науки.              Меч опустился — И блеснул свет.              Иноуэ успела вскинуть руку.              — Цубаки!              Маленький дух вырвался вперёд, клинок из света встретился с клинком Куроцучи. Иноуэ, используя мгновение, оттолкнулась и прыгнула назад, за барьер разрушенного дома.              Куроцучи лизнул кровь с губы, порезанной взрывом энергии.              — О… Прекрасно. Ты всё ещё сопротивляешься. Не бойся. Я аккуратно вскрою тебя — и в твоей смерти найдётся столько данных, что мои потомки будут благодарить твоё имя! Умри за Сообщество Душ.              Он рассмеялся — тихо, потом громче. Смех перешёл в визг.Вокруг дрожала земля, из стен вылезали механические щупальца.              Иноуэ, прижимаясь к стене, дышала часто.              Каждый вдох — как нож. Каждая мысль — отчаянная. Но она знала: если упадёт — он не просто убьёт. Он разберёт её по кускам.              — Сантен Кессун!              Она снова подняла барьер, перекрывая улицу, отбивая вспышки кислоты, стрелы кидо, и странные, сверкающие сферы, что разрывались на фосфорные облака.              Маюри шёл вперёд, неторопливо, как хирург к операционному столу.              — Давай, девочка. Продолжай. Покажи мне границы.              Он улыбнулся.              — Чтобы я знал, как их сломать.              Иноуэ, подумала над тем чтобы начать использовать свою жертвенную технику, сделать всю физику своим оружием. Просто нужно так изрезать Маюри, чтобы он просто перестал её доставать.              Вздохнула Орихиме вышла в прямой бой с Маюри.              - О, у тебя что открылось второе дыхание, это интересно продемонстрируй мне.              Иноуэ быстро ускорилась и пошла в атаку, полетела на огромной скорости, вместе с этим создала кулоновский щит, и хотела снести капитана, но тот выставил Данку, и просто смеялся над ней, только девушка знала, как использовать свою силу гораздо страшнее.              - Отпустите меня, иначе вы пожалеете… - Холодным голосом произнесла Иноуэ.              - Хо-хо и что ты можешь сделать…              БАМ!!!!              Взрыв был столь мощный что отбросил даже саму девушку, она быстро используя свой щит, смогла заключить Маюри в него, и потом отменила пару законов физики. Она не надеялась развоплотить атомы Маюри, но устроить взрыв могла.              Тот успел вылететь из щита, почувствовав какую-то опасность, однако его рука была ранена, практически оторвана.              - Интересно. – Он использовал собственное лекарство и вылечил руку.              - Его не хватает 4му отряду. – Отметила девушка.              - Мне плевать, оно мое и только мое, если Унохана хочет хоть грамм, пусть оформит официальный запрос.              Следующее сражение стало более серьезным, Орихиме хочет нанести достаточно урона с помощью своих способностей отрицание, чтобы Маюри от неё отстал.              — Замолчите! — Иноуэ стиснула кулаки. — Вы даже не понимаете, что делаете. Вы играете с жизнью!              — Ах, детка, — Маюри оскалился, — я не играю. Я живу жизнью, пока она извивается у меня под скальпелем.              Иноуэ исчезла в движении.              Брингерлайт вспыхнул под ногами, золотой шлейф прочертил воздух. Она рванулась к нему, кулак впереди, за ним вспыхнул щит Сантен Кессун. Она научилась технике высокоскоростного движения Чада, узнав от Айзена что она такая же. В её душе часть Короля Душ, и еще не нужно тратить фей на крылья, или же платформу. Теперь можно их фокусировать для атаки              Воздух дрожал, когда пространство вокруг стало густым, как мед.              Маюри поднял ладонь.              — Danku!              Огромная прозрачная преграда приняла удар, треснула — и Иноуэ, не теряя темпа, отменила её существование.Стена лопнула, исчезнув, как мираж. Теперь она понимала, как может уничтожать даже Кидо, особенно такие.              Она ворвалась в пространство за ней и ударила ладонью.              — Сюн Шун Рикка — отрицание импульса!              Маюри успел только удивлённо дернуть головой — и его тело дёрнулось, словно кто-то выдернул у него из-под ног само понятие «инерции».              Он упал лицом вниз, ударившись о землю с нелепым звуком.              — Хо-хо-хо-хо… — засмеялся он, поднимаясь. — Отрицание импульса! Какая безумная концепция! То есть ты временно убираешь движение как физический процесс? Девочка, ты — ходячий кошмар Ньютона!              Он вынул из-за пояса цилиндр, повернул — и в воздухе возникли тонкие, сверкающие цепи.              — Посмотрим, что будет, если я отниму у тебя воздух.Он щёлкнул пальцами — и молекулы кислорода в радиусе десяти метров рассыпались на ионы.              Иноуэ вдохнула — и почувствовала, как лёгкие горят пустотой. Мир стал мутным. Она подняла ладонь. Кто-то использовал против неё похожие на неё способности.              — Сюн Шун Рикка… отрицание необходимости дыхания.              Вспышка света — и тело вернулось в равновесие.Девушка дышала без воздуха. Её глаза стали холодными, неестественно спокойными.              — Ты начинаешь понимать, — прошептал Маюри, глядя на неё с детским восторгом. — Ты не лечишь. Ты уничтожаешь саму причинно-следственную логику.              Он ухмыльнулся.              — Мне нужно всего лишь заставить тебя потерять концентрацию. Тогда твоё отрицание разорвёт саму тебя.              Он ударил серией Кидо, как шрапнелью.              — Hado 33: Sokatsui!              — Hado 63: Raikoho!              Молнии и пламя врезались в пространство, но Иноуэ шагнула вперёд, просто отменив их существование.Пламя исчезло, молния растаяла.              — Прекратите! — крикнула она. — Я не хочу сражаться с тобой!              — А я не хочу скучать! — рассмеялся Куроцучи. — Пойми же, девочка, ты не понимаешь, что ты сама — идеальная лаборатория!              Он снова поднял меч, на клинке которого уже шевелилось что-то живое — пульсирующее, с глазами. Это существо и его меч было самым мерзким что Иноуэ только могла увидеть. Мерзкий меч, мерзкий владелец, и нужна сражаться с таким человекоподным существом, и если она его случайно убьет, он же отправится в Ад. Хоть место Маюри там.              — Ашисоги Джизо хочет познакомиться с тобой ближе.              Иноуэ сжала ладонь.              — Цубаки.              — Что?              — Я больше не буду защищаться. – Да, она общалась с собственным копьем, потому что её силы персонифицированы.              В воздухе вспыхнули шесть лепестков. Они образовали вокруг неё сложную геометрию — внутренний барьер и внешнее отрицание.              Впервые за всё время она пошла в наступление на полностью серьезном уровне. Настолько серьезном, что она хотела выжить! И не стать очередным экспериментом безумного ученого.              Взмах руки — и пространство между ними перестало существовать.              Маюри оказался отброшен назад не взрывом, не силой, а отсутствием расстояния.              Он врезался в стену, рассмеялся, кровью.              — Да! Вот оно! Это то, что я ждал! Ты начинаешь отрицать не вещи, а саму ткань мира! Превосходно, Орихиме, просто превосходно! Хотя слишком долгое название для образца, называет кого-то принцессой… Что за абсурдность будет ИО-15. Догадалась почему?              Она стояла, опустив голову.              — Вы даже не слышите, что сами говорите…              — Конечно слышу! Я слышу музыку распада, ребёнок!              Он снова вскинул меч, из плеча его вырвались провода, впившиеся в тело — стимуляторы, усиливающие его скорость.              — Давай же, покажи, как свет отрицает тьму!              Она вскинула ладони, и лепестки закружились.              — Я не свет. Я просто человек, который не хочет, чтобы кто-то страдал.              Маюри прыгнул вперёд — и в тот миг пространство вокруг них вспыхнуло белым.              Иноуэ отменила гравитацию, в локальном пространстве, на которое она могла растянуть щит.              Они повисли в воздухе, вращаясь, а потом ударились в противоположные стены.              Капитан откашлялся, облизав кровь.              — Великолепно… девочка, ты — прорыв в онтологии.              Он усмехнулся, поднимаясь.              — Но не переживай. Я сохраню все твои данные. Даже когда ты перестанешь быть цельной.              Вдруг разум девушки стал затуманиваться, она не понимала где находится Маюри, кажется её отравили, нужно вылечится.              - О ты заметила? Это вещество не позволяет тебе ясно мыслить и использовать свои силы. Если они похоже на зампакто синигами, то механизм примерно такой же. Я победил тебя и теперь ты мой образец.              Иноуэ просто рухнула так как у неё не было даже чувства баланса, и Маюри стоял над ней как безумный ученый, которым и являлся. Его мерзкий макияж, его мерзкий накладной ноготь длиной 20 сантиметров на среднем пальце правой руки. Все вызывало омерзение.              - Никто даже не обратит внимание на твое отсутствие, все поверят, что ты погибла. Ведь ты самая слабая и ничтожная из всех своих друзей дегенератов. Просто какой-то связанный убил тебя, и все заволокло взрывом… Никто из твоих друзей не придёт тебе на помощь. Никто даже этот ублюдочный квинси, не сможет почувствовать тебя под моими кидо. Это последние разработки НИИ, мои личные разработки, никто не знает о них, и ты стала их опытным образцом. Даже моя реацу сдерживается, это просто прекрасно.              Отчаяние стало затапливать сердце девушки, когда Маюри стоял над ней, и она уже готовилась забрать его вместе с собой. Отменить парочку законов, и создать черную дыру, не важно какую маленькую, они умрут вместе. Оба попадут в Ад…              Собирая последние силы, для своей жертвенной и абсурдной техники, она приготовилась сделать последний вздох…              Маюри вдруг улетел на просто сумасшедшей скорости, он был как будто пуля, которую выпустили из пистолета. Тот мгновенно набрал такую скорость и врезался в какую-то стену, и тут же выплюнул много крови, наверное, все его внутренние органы был в кашу. Рука с зампакто была отсечена.              Все щиты просто упали, и весь Сейрейтей почувствовали Ичиго Куросаки. А еще реацу Иноуэ Орихиме, что колебалось так как будто она была ранена и рядом Маюри Куроцучи.              Исана Котецу обратила внимание на своего капитана Рецу Унохану, и та смотрела на горизонт задумавшись.              - Вы же не предполагаете….              - Капитан Куроцучи перешел грань которую не стоило переходить. – Ответила капитан 4го Отряда. – Теперь он за это заплатит, ему стоило контролировать свои импульсы. Он же вел себя как маленький ребенок хотящий игрушку.              Ичиго Куросаки стоял в своем черном одеянии, но не одеянии синигами, у него в руках были два меча. Два целиком черные меча. Первый похож на огромный, сопоставимый с ростом Ичиго по длине нож, как и старый меч Ичиго. Вдоль тыльной стороны клинка проходит продолговатое сквозное отверстие. Второй меч гораздо меньше, длиной примерно с руку Ичиго. Он также скорее напоминает нож, чем меч. Рукоятью ему служит отверстие, прорубленное в основании клинка.              Уровень же реацу, у него в такой форме был выше чем у Бьякуи в банкае. 4 Старших капитана обратили на это внимание, как всеподавляющая реацу, исходила из одного района. А еще эта реацу говорила: «Убить! Убить! Убить! Убить!». Даже в лучшие времена Кенпачи не доходил до такого уровня.              Единственные кто мог помнить такое желание убивать, так это Ямамото и Унохана, они помнили это, они испытывали это. Безжалостные убийцы почувствовали, как кто-то испытывает все те же чувства что и они.              И эти чувства были направлены на капитана 12го отряда – Маюри Куроцучи.              Из-за того, что барьер скрывающий реацу участников упал, то Чад довольно быстро появился рядом с Иноуэ.              - Пожалуйста Чад, можешь отнести Орихиме в 4й отряд.              - Да. – Подросток подхватил девушку и направился к медикам.              Ичиго ударил ногой со всей силы по Ашисоги Джизо и тот полетел врезавшись рядом с головой раненого Маюри.              - Под-ни-май! – Медленно и размеренно сказал Ичиго Куросаки.