Глава 70

                    Кога Кучики рассек одного из стражника поместья Кучики на пополам, наконец-то он вернулся, под его командованием было несколько адьюкасов, которые могли уничтожить большую площадь.              Айзен сдержал свое слово и дал ему множество сил, чтобы отомстить всему роду Кучики, особенно Бьякуе. За то, что те посмели существовать. Помимо главной ветви клана существовали побочные которые никогда не получили бы наследства, как раз поэтому всегда возникали вопросы о женитьбе Бьякуя на руконгайке, введение Рукии в клан, и так далее.              Кога узнал слишком много о последних событиях от Айзена и не мог смеятся, потому что могущественный клан превращался в посмещище, главная ветвь Шибы практически оборвалась, и не существовало никаких способов начать какое-то возрождение. И сейчас пришел Рок.              Рок клана Кучики.              - Как смеешь ты поднимать меч против клана… - Какой-то не в меру глупый стражник, кричал всякий бред и даже не успел даже понять, как умер.              Один шаг сюнпо, один удар.              Голова катится по мостовой, старейшины бегут, спасая свои жалкие жизни, и Гиллианы дают залп Серо, и даже пожирают слабых членов клана, адьюкасы окружили все поместье чтобы никто не сбежал и просто пожирают «чистые души». Теперь все, кто считает себя элитой не более чем обед для пустых.              Некоторые пытаются сражаться, ведь клан Кучики был когда-то знаменит своими бойцами, но теперь это не так. Теперь это жалкий и ничтожный клан где «правители мира» теперь бегают в ужасе, не зная, что делать. Не зная, как защитится от пустых.              Кога ворвался в одно из строений, убивая слуг на право и на лево. Пока не ворвался в защищенное помещение где сидели множество людей, желая найти спасение. Впереди них стояла…              - Кога… - Да, она его узнала ведь все же они были женаты. Она постарела, стала видна седина в волосах, все же она не была сильной душой, поэтому и старела, это капитаны имели привилегию стареть по своим законам, тому же Ямамото больше 2 тысяч лет, или же Унохана, тоже достаточно старая, но выглядят довольно молодо.              Или же тот же Зараки, который живет больше тысячи лет, но мало изменился. Разве что из мальчика стал мужчиной. Тысяча лет но визуально изменился всего на 20. Это было бремя сильных.              - Я даже никогда не мог попросить Небеса, о таком подарке. – Кога указал на бывшую жену клинком. – И? Какое у тебя оправдание?              - О чем ты Кога? – Женщина не могла понять, о чем тот говорит.              - Какое же быть простой бесполезной шлюхой, которую продали руконгайскому дерьму? Скажи ты когда-то любила меня?              Старая женщина уже мало чего боялась, и закрывала собой всех остальных.              - Не называй меня так.              - Почему? В чем ты отличаешься? Что благородного в том, чтобы делать что-то «Ради клана». Шлюхи честнее, они берут деньги себе, а ты… Ты даже не брала себе ничего просто отдавала свою честь и верность, старому больному ублюдку, который был твоим отцом. Я восхищался им… Скажи ты знала… Знала, что возможно он убил меня в Мире Живых?              Женщина вздрогнула.              - Знала… Знаешь… Нет слов, чтобы описать тебя, и подобных тебе. Шлюхи и то в сто тысяч раз благороднее тебя, наверное, поэтому вы их так ненавидите, ведь они благороднее вас, и ты это знала.              - Есть такое слово. – Жестко сказала престарелая женщина. – Благородная дама. Или ты считаешь себя благородным? Те повстанцы с которыми ты сражался восстали против власти Совета 46, против всей власти, но ты их убивал, так как хотел был наследником клана Кучики, ты хотел всего того же что и я. А тебя обманули. Ты убивал невинных людей, потому что хотел власти, так что не строй из себя благородного человека, если на мне есть пятна, то на тебе они есть тоже, как бы и не больше. Айзен сражается во имя своей власти, а ты сражался во имя чужой власти ожидая что с тобой поделиться, прошли столетия, и ты так не изменился. Ты такой же как и тогда Кога. Никто не будет делится с тобой властью Кога, никогда ведь такова природы власти.              - Мне не нужна власть, уже нет. – Сказал мужчина спокойно.              - Что тебе нужно?              - Что бы больше никогда не было клана Кучики. Что бы вы все исчезли. – Ухмыльнулся Кога, и его бывшей жене стало страшно. Вдруг он исчез, женщина повернулась, и увидела, как больше не осталось живых за её спиной, Кога держал за голову, девочку из побочной ветви, после чего свернул её шею. – Больше никого она не обманет, может переродится в Мире Живых лишенной всего этого аристократического бреда.              - Что ты сделал? – Тут в женщину вонзился меч, и та выплюнула кровь, так как была повреждено легкое.              - Не говори так высокомерно со своим мужем, ты же должна быть всегда послушной и делать все что говорят старшие. – Зло сказал Кога и снес бывшей жене голову одним точным ударом, и пошел убивать. Он хотел убивать, и делал с огромным удовольствием, он был диким зверем, и чувствовал, что в этом было его предназначение.              Кога был бойцовским псом клана Кучики, что же пусть клан наконец-то поймет, что за действия следуют последствия. Они натренировали пса кусать и выть на луну, что же… Теперь этот пес пришел чтобы убить всех.              Бьякуя Кучики тем временем вместе с бойцами из 6го Отряда прорвали окружение собственного поместья, и появился на развалинах чтобы сразится с Когой.              - О, ты прибежал спасти собственный клан, только не получится, мои войска уничтожат весь твой клан, каждого представителя, а я убью тебя, и навсегда клан Кучики исчезнет. – На лице у Коги была дикая ухмылка, яростная такая яростная которую Бьякуя никогда не видел, а тем временем адьюкасы стали сражаться с офицерами Готей 13, и учитывая, что большинство компетентных офицеров 6го Отряда ушли из его рядов. Либо в Вечность или же в другие отряды. Так что гиллианы и адьюкасы хорошо поели.              - Ты объединился с Айзеном.              - Что за обвинительный тон, я хочу, чтобы клан Кучики заплатил за свои преступления, и как оказалось это не так уж сложно сделать. Даже если ты сейчас убьешь меня, то не успеешь спасти всех, они все погибнут, весь клан Кучики погибнет, и ты останешься один, твоя гибель будет означать конец для Благородного Клана. Ты станешь последним. Или ты ожидаешь что Рукия продолжит клан? Она даже не чистая душа, она Кучики только по фамилии так же как я.              - Не говори так, Рукия лучше тебя.              - Да, потому что тебя попросила твоя жена, а я лишь оружие, которое всегда имело судьбу умереть во имя интересов клана Кучики. Что ж я тебя покажу что-то.              Тут из рта Коги стала течь белая жидкость сформировав сплошную маску пустого, а энергия стала сильнее Айзен сделал и его тоже гибридом. Так же у него был новый меч, который был сделан Айзеном, те что были у арранкаров. Они были практическими такими же прочными как зампакто, в них просто нужно было вкладывать реацу, чтобы они становились еще прочнее. Он не мог получить никаких шикаев и банкаев, но при этом имел просто в своей базовой форме практически капитанский уровень реацу.              Фиолетовое Серо, прошло над головой Бьякуи, знаменуя то что началась битва, за честь клана Кучики. Впрочем, не важно во имя какой чести кто сражается, это было бессмысленно. Они были воинами, которые должны были защитить каждый свое – один свою месть, второй свою честь.              Бьякуя понимал, что один не сможет спасти весь свой клан, что его вырезают как свиней на скотобойне, но он может уничтожить того, кто принес клану столько боли.              Сейрейтей пылал, его огонь взметался в высь. Армия Айзена наступала, так как никогда раньше. Тысячу лет никто не бросал синигами вызов, особенно на их собственной территории. Бьякуя Кучики даже не знал сумеют ли они победить, или же все погибнут, только Кенпачи Зараки останется стоять на их телах, так как уничтожить это существо просто невозможно. Он уже в своей базовой форме является один из сильнейших капитанов.              В своей базовой форме он сильнее Уноханы Рецу. А ведь есть шикай и банкай. Если есть надежда что кто-то отомстит за смерть всех синигами, так только Кенпачи Зараки.              Сейчас он сражался с лидером вторжения – Барагганом, но это была только одна битва. Были тысячи мелких битв, которые истощали Сейрейтей. Истощала Готей 13, оставалась только надежда что в Каракуре Ямамото сможет победить Айзена, это была только надежда.              

***

             Кинотеатр Ванденрейха.              Пока синигами сражались за свою жизнь, Штернриттеры, смотрели на это как патриции на сражение гладиаторов, некоторые такие как Аскин притащили попкорн и Пепси.              (Приметка Автора. Они заплатили за рекламу)              - Ха-ха-ха, ей Эс смотри на рожу этого Кучики, он явно в ужасе, от того что может остаться однин. – Кричала Кэндис, показывая на лицо Бьякуи, которое оставалось таким же бесстрастным как у Эс Нодта, если бы Бьякуя и Эс Нодт не были бы врагами, то явно бы стали друзьями. Они бы сидели вместе в одной комнате и молчали.              - Он испытывает ужас, я могу определить это даже по камерам.              Отдельное спасибо все квинси сказали подразделению Датен, который курировала Эсдес, чтобы организовать весь этот показ.              - Ей, мой герой! Этот мерзкий пустой имеет такие же силы как у вас! – Кричал Джеймс, подбадривая Маска, это касалось сражения Ямми и Рейнджи, последний сильно огребал, но держался, Ямми же становился все больше и больше, когда злился.              - Нет! Я не такой злодей как этот пустой! Я Герой! – Кричал Маскулин.              Бамбиэта Бастербайн хотела запустить в него свой взрывающуюся шар прямо в голову этого придурка. Только был приказ Юха Баха, чтобы никаких сражений между Штернриттерами.              - Ставлю на то что Зоммари убьет Юшино. Кстати, он очень похож на девочку. – Указал Аскин.              - Принимаю. – Согласился Базз-Би. – У него огненные способности, значит Зоммари конец, и никакой контроль не поможет ему.              - Эй, ты должен поддерживать арранкаров, чем больше синигами будет убито, тем лучше.              Тут на видео показали, как арраканры стали осаждать Академию Синигами. Те конечно закрылись щитами Бакудо, только вдруг неожиданно все щиты упали, и никто не мог понять, что тут что-то не так.              - Эй, а что произошло? – Спросил Базз-Би.              - Ты не заметил, что нет двух Штернриттеров? – Ответил вопросом на вопрос Юграмм Хашвальт.              - А где близнецы?              - Помогают Арраканарам, полностью уничтожить любую систему обучения синигами.              Юграмм сделал это с разрешения своего повелителя, нужно было максимально ослаблять синигами, чтобы те не могли подумать о восстановлении собственных сил, никогда. А буквально через время, чуть больше года, будет нанесен удар, который сотрет весь Готей 13 с лица планеты, и миром будут править только квинси. Сражение с Королевской Гвардией будет сложной, однако Штуцштафель может выдержать.              Уже умерли 2 лейтенанта, которые командовали собственными силами, их Отряды изничтожаются. Рядовые синигами сражаются самостоятельно ведь их капитаны сами сражаются. Сейчас Бьякуя Кучики ввергнул свой отряд в борьбу за собственное поместье, обнажив целый сектор обороны.              У арранкаров был кто-то разумный, и они стали обходить этот сектор обороны. Унохана Ячиру сдерживается обычными пустыми, точнее она просто развлекается тем что уничтожает их в массовом порядке. Синигами держались, только Эспада сражалась не так как синигами – они были решительными, и обладали значительным талантами воинов, и полной тотальной безжалостностью.              - Как думаешь Эсдес, синигами уже стало меньше 100 тысяч? – Спросил Лилье Барро товарища.              - Аарониро убил практически 7 тысяч синигами. Гриммджоу стал уничтожать 3й Отряд, Нойтора 2й Отряд. Можно вычеркивать 2й, 3й, 4й, отряды. Суммарно это больше 24 тысяч, конечно какая-то мелочевка выжила, но теперь все раненные синигами умрут, потому что не будет существовать отряда медиков. А ведь есть сражения в других сектора. Да, я думаю, что их стало меньше 100 тысяч, практически 2/3 синигами погибли за полгода.              - И это еще не законченно.              - Да, думаю, что синигами удастся стабилизировать ситуацию, но их останется 50 тысяч.              - Хорошо бы. – Указал Лилье Барро, его забота о синигами была связанна с тем что он хотел убить как можно больше из них, и чтобы никто из них не смел переродится. Сейрейтей должен сгореть именно от огня квинси.              

***

             Заэляппоро Гранц не был глупым, поэтому не хотел сражаться с кем-то кто мог его убить, так что он проскальзывал так чтобы не встречаться с сильными противниками. И шел туда куда должен был идти каждый ученый, чтобы узнать новое о природе мира – в крепость Совета 46.              Там было только 15 из 46 членов нового Совета были на месте, просто потому что остальных не избрали. Они тряслись и не хотели умирать, Заэль их все равно убил. Продолжая традицию постоянно убийства Совета 46.              Каждый враг Сообщества Душ должен был убить Совет 46, так как они были самыми бесполезными людьми во всем Сообществе Душ, но обладали колоссальным доступом к информации, который никто так не перекрыл.              Заэль был ученым, так что хотел узнать, как создавать Хогьеку. А ведь там были данные не только о Хогьеку но и о других технологиях Сообщества Душ, еще нужно сходить в 12й Отряд.              12й Отряд должен был умереть от руки безумца, который любил экспериментировать и убивать людей. В этом был определенная карма, за все что делали представители 12го отряда.              У Заельапорро розовые волосы до плеч, чёлка зачёсана направо. Его глаза янтарного цвета. Остатки его маски пустого представляют собой очки с прямоугольными линзами. Дыра пустого расположена на головке полового члена. Татуировка с номером в Эспаде расположена на левом глазу.              Его одежда несколько отличается от стандартной формы арранкаров. Вместо обычного пиджака, он носит длинную рубашку, которая покрывает весь его торс и шею. На его форме три черные полосы, идущие от воротника вниз, посередине и по бокам. Заель, как и все арранкары, носит брюки, но чуть длиннее, чем надо. Также он надевает перчатки. Его лицо — единственная не скрытая под одеждой часть тела.                     Теперь он пойдет и начнет убивать представителей 12го Отряда.              

***

             Когда щиты Академии упали преподаватели и старшие курсы пытались защитятся, только они не были полноценными синигами, все кроме преподавателей, а против них сражались франьсоны из разных фракций, в частности из фракции Бараггана, которые практически сразу же перешли в свои ресуррексионы, и это было очень срашно.              Один выглядел как выбравшийся на берег кит, просто огромный, где-то 100 метров в высоту.              Это был Чхве Ненг Пау.              Высвобождая свой занпакто, Пау, держа свой занпакто горизонтально, произносит команду высвобождения. Светясь, лезвие его занпакто растворяется. Начиная с головы, все тело Пау начинает быстро раздуваться, превращаясь в гигантское существо размером примерно с гиллиана, с телом в форме капли и ростом, похожим на обезьянье, что еще больше подчеркивает его размер. Его фрагменты маски пустого заменяются огромным полосатым мешком, покрывающим его подбородок и простирающимся через его грудь, напоминающим надувное горло усатого кита. Руки Пау покрыты большими черными полосами, а его ноги, которые в основном являются его ступнями, почти полностью черные. Его рот становится намного больше, а его голова соединяется с челюстью двумя ремнями кожи и задней частью шеи вместо щек, что видно, когда он начинает атаковать Серо. Эта форма быстро утомляет его из-за его плотного веса, и он не хочет использовать ее, если только Барагган не прикажет ему сделать это.              Но теперь у него был приказ и силы — это делать.              Академия гудела тревожным гонгом — непрерывно, монотонно, словно сама башня била в него от страха. Преподаватели кричали, пытаясь выстроить оборону, но после падения Бакудо-щитов всё стало рушиться с чудовищной скоростью.              Сначала пришёл звук. Глухой, приближающийся, как тряска земли перед обвалом.              Потом тень. Огромная, расширяющаяся, закрывающая собой полнеба.              И затем — он.              Чхве Ненг Пау.              Гигант, раздувшийся до размеров малой горы.Кожа натягивалась, как плотный китовый мех, мешок-пузырь на горле вибрировал. Полосы на теле блест ели, словно ожившие татуировки. Каждый шаг вбивал землю, будто падающая метеоритная глыба.              — ЭТО… ЭТО ГИЛЛИАН?! — кто-то из старшекурсников прошептал.              Нет.              Это было хуже.              Пау наклонил голову, и Серо — огромное, облезающее пространство светом — сорвалось из его рта. Оно пронеслось над землёй и срезало целый учебный корпус, как серп травинку.              Взрыв.              Дети-синигами — те, кто мечтал стать защитниками, — закричали. Ведь поняли, что пришла их смерть, полная и абсолютная, и они не могли ничего с этим сделать, была только сплошная резня, они даже не могли выставить щиты.              И тут ударили остальные.              Шли франсьоны Бараггана. В Рессурексионе, не скрывая намерений, не сдерживая сил:              — Один превратился в панцирного многорукого исполина, хватающего учеников как кукол и ломающего тела пополам.              — Другой двигался скачками, как гигантская таарантула, оплетая жертв костяными нитями и разрывая в стороны.              — Третий толстой иглой хвоста впрыскивал яд, и дети падали молча — даже не успевая вскрикнуть.              Были и другие похожие на тигра, похожие на слона и на других животных. Самым мерзким был какой-то перекаченный мужик, в труселях. Возможно это реинкарнация Хапсиеля, или осколок его силы. Но все хотели его убить, так как он был мерзостью. Даже Барагган надеялся, что Шарлота Кулхорн сдохнет в какой-то битве, так как на него было просто мерзко смотреть.              Это была не битва. Это была расчистка территории.              Ученики пытались использовать Кидо — у кого получилось произнести хотя бы «Хадо №1 — Сё» — но всё было бесполезно. Они даже зампакто не имели: лишь деревянные тренажёры, которыми можно было только отскоблить чешуйку с арранкара, но не ранить его.              Преподаватели ринулись вперёд.              — ДЕРЖАТЬ ЛИНИЮ!              — УВЕСТИ МЛАДШИЕ КУРСЫ!              — НЕ ДАВАЙТЕ ИМ ПРОРВАТЬСЯ К ЦЕНТРАЛЬНОМУ КОРПУСУ!              Но их было двадцать. Франсьонов — меньше, однако каждый из них был сравним с лейтенантом или слабым капитаном. Так что закономерен был итог.              Удар справа — исполинская лапа смела троих преподавателей разом. Удар слева — серо прорезало тренировочную площадку, оставив чёрный ров.              А потом Пау вдохнул.              Глубоко. Так глубоко, что воздух завибрировал, а песок и пыль взлетели вихрями.              — ОТ ВСЕХ УБЕГАТЬ!!! — закричал кто-то из старших.       Опоздали.              Серо Пау было как удар приливной волны.Ослепляющий поток, шириной в целый квартал.              Он прошёл через Академию, разрывая, плавя, испаряя.Десятки учеников исчезли мгновенно — даже крикнуть не успели.              А те, кто выжили… Они бежали. Скользили по собственным коленям, падали, поднимались, снова бежали.              Но франсьоны догоняли.              Это не была оборона. Это была бойня. Когда пришли буквально пустые сравнимые с лейтенантами и начали резню.              Каждый угол Академии стал ловушкой.              На лестнице толпа младших курсантов захлебнулась в панике — их сжали друг в друга бегущие сверху преподаватели и падающие сверху обломки. Во внутреннем дворе гигантская тень накрыла десяток студентов — и тело Пау обрушилось сверху, расплющив их так, словно это были лишь капли дождя.              — Преподаватель Сайто!              — СЭНСЭЙ!!              — НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ НАС!              Сайто — один из инструкторов из Руконгая — поднял деревянный меч, закрывая собой троих детей, и... исчез в желтом свете серо. Это было смело, только бессмысленно.              Академия — сердце будущего Готей 13 — больше не существовала как структура. Это был дымный ад, заполненный криками, кровью и песком Уэко Мундо.              Франсьоны смеялись, как мясники, которым дали слишком много добычи.              — ЭТО ВСЕ? ТАКИЕ СЛАБЫЕ?              — СИНИГАМИ… ХА!              — КАК ВЫ ВООБЩЕ ЖИВЫ СО СВОЕЙ СИСТЕМОЙ ОБУЧЕНИЯ?!              Арранкары уничтожили Академию и более 10 тысяч студентов, на 7 курсах, которые должны были стать будущим Готей 13. Стать капитанами, лейтенантами, офицерами. Особенно когда такой большой некомплект офицеров. У них могла быть прекрасная карьера, только теперь ничего этого не было.              Пустые их убивали.              

***

             Кога шагнул вперёд, и его контуры размазались в воздухе. Это был не сюнпо — это был сон́идо, резкий, рваный, хищный.Он появился справа от Бьякуи, вытягивая руку, и на конце ладони загорелось фиолетовое Серо, густое, как спрессованная ненависть.              Бьякуя едва повернул голову.              — Банкай. Сэнбонзакура Кагеёси.              Тысячи клинков вспыхнули под его ногами и взметнулись вверх двумя густыми столбами, как фонтаны света. Земля под ними треснула. Дальний огонь пожара Сейрейтея отразился в розовых лепестках, превращая всё вокруг в кроваво-золотой вихрь.              Кога ударил — Серо взорвалось в лобовую, но Бьякуя заслонил себя плотной стеной клинков. Лепестки поглотили энергию, шипя, как раскалённый металл, брошенный в воду.              — Ты стал сильнее, — холодно произнёс капитан 6-го отряда.              — Я стал правильным. — Маска пустого на лице Коги словно растянулась в звериный оскал. — Тебе стоило пойти этим путём, Бьякуя. А не играть в благородство, когда твой клан гниёт! Ты же готов осудить меня за эту силу, хотя эта сила лишь меч каким был и я.              Он снова сорвался в сонидо и врезался в лепестковую завесу, как пущенная пушка. Столкновение было настолько мощным, что весь двор поместья Кучики провалился, как просевшая платформа.              Бьякуя не двигался. Он управлял Сэнбонзакурой кончиками пальцев — точными, минимальными жестами. Лепестки меняли направление, пикировали, образовывали слои обороны. Он выглядел как статуя, но за этой статичностью стояла бездна концентрации.              — Ты всегда думал, что можешь смотреть на меня сверху, — рычал Кога, перепрыгивая из удара в удар, оставляя в воздухе фиолетовые дуги. — Но теперь… ты позади.              Клинок Коги, усиленный вложенной реацу, прорубил десятки лепестков. Секунду — и он оказался прямо перед Бьякуей, удар низом, удар сверху, затем взрывная волна — комбинация, рассчитанная на то, чтобы чисто проломить защиту.              Бьякуя впервые двинулся.              Он наклонил голову.              Только головой — но этого хватило, чтобы клинок прошёл мимо, разрубив полмира позади него. Земля взлетела огромной дугой.              Лепестки Сэнбонзакуры сомкнулись вокруг Коги, пытаясь пронзить его со всех сторон.              Кога засмеялся.              — Ты забыл? — Он вытянул руку, и Серо взорвалось внутри лепесткового кокона. — Я знаю твою банкай. Я знаю все твои движения!              Масса клинков была отброшена, некоторые расплавились на краях от энергии пустого.              Бьякуя смотрел молча. Но глаза его чуть сузились.              Кога заметил это выражение.              — Боишься?              — Нет. — Бьякуя поднял руку. — Но ты ошибаешься в том, что знаешь мой банкай.              Лепестки вокруг него стали темнеть. Их свет угасал, превращаясь в более плотные, холодные, режущие структуры.              — …Что это? — Кога замер на миг.              — Сэнбонзакура Кагеёси: Банкэй Ханке.              Лепестки на миг исчезли.              А затем появились вокруг Коги, как сотня лезвий, материализовавшихся из пустоты.              Кога успел выставить руку. Маска вспыхнула.              — Иерро! — Его кожа покрылась плотным слоем духовной брони.              Но даже иерро — усиленное маской пустого — не выдержало точечного разрезания. Клинки врезались в него, прорезая кожу и плоть, оставляя десятки глубоких порезов. Кога отлетел, волоча за собой полосу разрушенной мостовой.              Он остановился, тяжело дыша. Кровь стекала по его рукам. Маска треснула по краю.              — Бьякуя… ты…              — Ты стал сильнее, — повторил капитан. — Но не стал лучше.              Кога рассмеялся — дико, надломленно.              — А мне и не нужно «лучше». Мне нужна только месть!              Он рванулся вперёд, на этот раз вкладывая всё в один, прямой, идеальный удар — удар человека, который готов умереть, лишь бы забрать врага с собой.              Бьякуя поднял руку.              Сэнбонзакура сменила структуру. Каждый лепесток стал мечом. Каждый меч — молнией.              Воздух вспыхнул.              Кога ударил. Бьякуя ответил.              Раздался звук, похожий на треск стеклянной сферы.              Это треснула маска Коги.              Он застыл на миг. Потом упал на колени, кровь текла из рта и шеи.              — Невозможно… я… всё знал…              — Нет, — произнёс Бьякуя. — Ты знал того, кем я был.Но не того, кем стал.              Рычание Коги было буквально олицетворением ярости, и он сказал:              - Ресуррексион!              Глаза Бьякуи расширились, и он не понимал, что вообще происходит, когда тело Коги стало изменяться.              Тот превратился воина полностью закованный в броню и готовый сражаться еще более яростно.              

***

             Для Заэльапорро Гранца бой никогда не был боем — это была санитарная зачистка, устранение неправильных, дефектных объектов, не заслуживающих даже называться противниками. И сейчас он скользил по коридорам 12-го отряда так, словно проходил по лаборатории, проверяя свои пробирки.              Коридор был длинным, освещённый тусклыми лампами — электричество здесь всегда глючило из-за бесконечных экспериментов Маюри. Пол был усыпан телами тех, кто слишком медленно реагировал на появление арранкара. И всё же Заэль не спешил — он шёл легко, даже элегантно, неся в руках капсулу с тонкой иглой.              — Стабилизатор нервно-мышечных импульсов… ммм… пожалуй, недостаточно изысканно, — произнёс он вслух, поднимая иглу к свету. — Но для ваших организмов, дорогие мои, и этого хватит.              Первый взвод офицеров выскочил из ответвления коридора, развернув Кидо-установки.              — Не двигаться! — крикнул старший офицер. — Это территория 12-го отряда! Сдавайся или…              Сонидо.              Их фраза не закончилась — Заэль появился за их спинами, даже не глядя на них. Он провёл пальцем по воздуху — и игла в его руке вспыхнула розовым светом. Потянул руку в сторону, как дирижёр, задающий ноту, и пятеро синигами одновременно застыл… а затем сложились на пол, будто марионетки, которым перерезали нити.              — Ваши тела… какие же они несовершенные, — тихо вздохнул он. — Как Маюри вообще удавалось работать с подобными дефектами?              Его раздражение росло. Мысленно он уже был у серверного ядра — сердца 12-го отряда, где хранились записи всех исследований, структур реацу, карт, кодов Маразмы и данных по искусственным душам. Заэль хотел их не просто украсть — он хотел сравнить свою работу и работу Маюри. Он хотел убедиться, что он совершенен, а Куроцучи — нет.              Сверху раздался громкий хлопок — группа шинигами активировала защитные барьеры. Затем — серия взрывов. Кто-то отрезал путь.              — О, вы ещё сопротивляетесь? — улыбнулся Заэль. — Чудесно, чудесно. На вас можно тестировать новые идеи.              Офицеры 12-го отряда начали наступление. Использовав высокоуровневое Кидо — «Бакудо 61 — Рикудо!» — они попытались задержать его в световой тюрьме. Шесть пронзительных лучей сомкнулись вокруг арранкара.              Заэль даже не попытался увернуться.              Вместо этого он просто выдохнул.              И шесть лучей треснули, как стекло, разлетевшись осколками по коридору.              — Хорошая попытка, но ваши заклинания… Как бы это сказать… неряшливы. Неаккуратны. И абсолютно негодны для настоящей науки. Вы ничтожны.              Он вытянул ладонь и сформировал тонкий розовый луч — плотную линию из реацу, похожую больше на лазерный скальпель. Одним движением он прошёлся по стене, и барьерные генераторы, скрытые под панелями, задымилась.              Паника среди синигами усилилась.              — Закрыть шлюзы! Он нацелен на ядро! Управление, транслирую коды— чёрт, он блокирует канал!              — Блокирую? — лениво повторил Заэль. — Нет-нет, вы путаете. Я просто переписываю ваш сигнал на корректный. Своё решение не накладывайте на моё. Это неприятно.              Он исчез.              Офицеры дернулись — и двое сразу упали, разрезанные на идеально ровные части.              Остальные начали отступать, но было поздно — Заэль появился перед ними, словно материализовался из воздуха, и спокойным тоном произнёс:              — Не бойтесь. Умирать вы будете быстро. Я слишком занят, чтобы испытывать вас на выносливость.              Он провёл рукой, и разом семь тел разлетелись в стороны, врезаясь в стены, оставляя кровавые следы. Никакой ярости. Никакой злобы. Только чистая раздражающая скука.              Стальные двери центрального серверного узла уже виднелись в конце коридора. Заэль даже ускорил шаг — предвкушение делало его почти счастливым.              — Ну что, Маюри, посмотрим, что ты там прятал…              Он поднял руку.              Но прежде чем коснуться двери, из-под пола внезапно вырвался барьер из тяжёлого Кидо. Ядовито-жёлтый. Очень знакомый.              Заэль улыбнулся.              — Ах… старые ловушки Маюри. Как трогательно.              Он поднял свою иглу-капсулу.              — Посмотрим, кто из нас лучше понимает тело, дух… и науку. Хотя он уже не может ничего сделать, ведь он сдох так ничтожно, просто не подготовившись достаточно хорошо. Идиот. Дважды сражаться с таким монстром как Ичиго Куросаки.              Заэль полностью осознавал свои пределы так что не бросал вызовы никому – ни Айзену ни Ичиго Куросаки, так как это могло быть опасно для его шкуры. Маюри не имел этого тормоза или не осознавал насколько опасна его ситуация. Даже похищение друзей и сестер Куросаки лежит на Айзене, так что Заэль всегда может притворится мертвым и убраться восвояси подальше от Айзена и Куросаки, при этом имея информацию о Хогьеку и об стольких экспериментах. Столько свободной информации… Просто прекрасно.              Барьер взорвался фиолетовым светом, когда две школы безумной науки — арранкарская и синигами — столкнулись друг с другом.              

***

             - Ладно пора с этим заканчивать. ПЕЙ НАЗАРАШИ!!! – Воскликнул Кенпачи Зараки что должно было всех испугать и так было. Он перешел в шикай, так что у него даже стало больше энергии чем у Бараггана.              - Думаешь только ты можешь стать сильнее? Сегунда Этапа! – Воскликнул бывший бог Уэко Мундо, показывая насколько он стал сильнее, обладая вторым высвобождением.              Он стал изменяться и стал еще сильнее практически на равных с Кенпачи Зараки, тот только посмеялся над таким развитием событий, ему нравилось, что Барагган был достойным врагом, врагом который был способен идти наравне с ним.              В новой форме Барагган сохраняет скелетный облик и меховой плащ своего стандартного Ресуррексиона, но с несколькими дополнениями и изменениями. Его корона значительно больше и упрощена до пяти шпилей с большим глазом с красным зрачком в центре. Череп Бараггана практически не изменился, за исключением золотого сегмента над левой глазницей и двух золотых цепей, свисающих по обе стороны головы. Он получает четыре костяных бивня разной длины, торчащих из того места, где должна быть его шея, каждый из которых треснут, обнажая внутри красную духовную силу, украшенную золотой полосой около середины изгиба и оканчивающуюся закрученной красной духовной силой. Его плащ становится чёрным, коричневым и коричневым в трёх отдельных секциях и раскрывается, открывая его «тело». Под плащом Бараггана вместо тела лежит масса розово-красной духовной силы, с двенадцатью рёберными костями и копчиком, плавающими в своих обычных положениях; Нижние два ребра и копчик покрыты золотом. Нижняя часть его тела покрыта мехом чёрных, коричневых и рыжевато-коричневых леггинсов, оканчивающихся огненно-красной реацу, украшенной двумя длинными, замысловатыми золотыми полосами, пересекающимися в центре, и тремя золотыми украшениями в форме клинков на каждом бедре, которые увеличиваются в размерах по мере расширения от него.              Видны руки Бараггана, каждая из которых представляет собой отдельную ладонь, соединенную лучевой и локтевой костями с локтевым суставом с золотым браслетом на запястье, в то время как его левая рука представляет собой обычную кость с трещинами, обнажающими красную реатсу, его правая рука полностью покрыта золотом. Он владеет более сложной формой своего Ресуррексьона Гран Каида; больше не соединенный с ним цепью, этот черный топор имеет позолоченную секцию возле лезвий, которая примерно равна длине руки Бараггана, с небольшим золотым кольцом в дюйме от того места, где оно заканчивается на рукояти. Каждое лезвие топора имеет большую секцию в форме полумесяца, отсутствующую около середины внешнего края, и соединено богато украшенной, зубчатой, симметричной, трехъярусной золотой эмблемой с большим красным драгоценным камнем в центре.              Тут появилась Унохана прямо в своем банкае, и направила огромный поток крови прямо на Барагган тот же просто усилил свою Респиру и состарил всю кровь.              - Эй, ты что тоже хочешь присоединится? – Крикнул Зараки. – Ты же сама ввела эти правила что только сражение один на один.              - Мы один человек, Кенпачи Зараки. – Она направила огромное количество реацу, на исцеления и все частицы Респиры что старили Зараки, исчезли, и тот получил большую силу. – Вместе с этим нет больше врагов которые достойны меня, я хочу сразится с сильнейшим.              - Тц, как хочешь.              Они вместе с Уноханой бросились прямо на Бараггана тот же стал в разы сильнее и приготовил свой топор чтобы сражаться теперь с двумя врагами.              Не фигурально — фундамент, камни, поддерживающие реальность, вибрировали, будто их пытались вырвать из-под ног самих духов. Удары трех чудовищной силы раскалывали пространство, тянули воздух, создавая аномальные потоки, как при попытке мира отвергнуть то, что превосходит его структурные пределы.              Барагган в своей Сегунда Этапе возвышался как кошмар, который решил принять физическую форму — плоть духовной силы, скелетные бивни, золотые цепи, дымившаяся красная реацу, словно пламя ада. Его топор выл — не металлом, а старостью, идеей конца, неизбежностью.              И напротив него — Кенпачи Зараки, смеющийся так, что эхо трескалось по улицам, а рядом Унохана — тихая смерть в тихой крови, которая текла по её банкайной катане.              Их столкновение было не битвой — катастрофой.              Гул, похожий на удар гигантского сердца, разошёлся во все стороны, когда Барагган размахнул топор, выпуская волну ускоренной энтропии. Воздух поседел, лучи света угасли, камни потрескались и осыпались серой пылью.              Зараки орал и рвался вперёд, хуками прорубая путь своим огромным топором Назараши.              — ДАВАЙ ЖЕ, СТАРЫЙ ХРЕН!!! ПОСМОТРИ, СКОЛЬКО Я МОГУ ВЫДЕРЖАТЬ!!!              Его топор встретился с топором Бараггана — и треск пронзил пространство. Стены кварталов рассыпались, словно их коснулась тысячелетняя эрозия; земля под ногами провалилась, как будто стала хрупкой, как песок.              Каждый их удар был равносилен падению метеорита.              Каждый шаг — землетрясению.              Они сражались на пике собственных сил, и это было так волнительным, Зараки рад был такому врагу, врагу который заставлял чувствовать его живым.              Несмотря на то что Готей 13 исчезал, эти полгода были для него самыми волнительными, самыми лучшими днями, когда он чувствовал, как кровь стучит, как адреналин разгонял кровь по венам.              Унохана двигалась рядом с Зараки, как тень, как нож, как сама смерть. Её банкай плескался кровью — густой, чёрно-алой, которая вытекала из её клинка и превращала землю в колышущееся месиво.              Она направила поток крови в Бараггана.              Тот поднял руку — просто поднял, — и вся кровь начала состариваться, трескаться, распадаться в пыль.              Но Унохана не останавливала банкай.              Чем больше Барагган старил кровь, тем больше её вытаскивала катана. Это выглядело как бой между океаном и пустыней, где пустыня разрасталась, а океан не иссякал.              — Ты действительно стал сильнее, Барагган. - Её голос был тихим, как нож перед вскрытием кожи. — Но смерть не может стариться. Она вечна.              Барагган заревел.              — Я — ВЛАСТИТЕЛЬ ВРЕМЕНИ! ВСЯКОЙ СМЕРТИ ПРЕДШЕСТВУЕТ СТАРОСТЬ!              Он разрубил поток крови своим топором — и кровавые брызги испарялись, едва коснувшись его ауры.              Сейчас в Сейрейтее сошлось три воплощение смерти, те кто не имели никаких проблем с уничтожением целых армий, просто по своей прихоти. Они были мощью, они были всем что существовало в мире.              Сотни синигами, что ещё оставались в окрестных кварталах, бежали, не оглядываясь. Никто не пытался вмешиваться — даже лейтенант бы тут же погиб просто от нахождения рядом, погиб мгновенное, да что там такие капитаны как Рейнджи, просто умер бы без возможности что-то сделать, так что их выбор был правильным.              Одного синигами расплющил разлом пространства, второй растворился в крови Уноханы, третий состарился в пепел, просто оказавшись рядом со всплеском Респиры.              — НЕ СМОТРЕТЬ! БЕЖАТЬ! ВСЕМ БЕЖАТЬ!! - Командиры рвали голосовые связки, но их почти никто не слышал — вокруг был только грохот, вой и резонирующий треск.              Кенпачи со смехом провёл топором по воздуху, и долгий, красный, сияющий разрез проехал сквозь пять зданий, разрезал землю и остановился только спустя полкилометра, разрубив несколько холлов.              — ТЫ НЕПЛОХ, КОСТЛЯВЫЙ КОРОЛЬ! — рявкнул он.              Барагган взревел и ударил топором сверху — пространство взорвалось облаком пыли, и воронка старения пробежала по земле, оставляя после себя мертвую серую пустыню, как след от уранового выстрела.              Унохана прыгнула вперёд, ударила клинком — кровь взвилась, как волна цунами, пытаясь накрыть Бараггана.              ТВАРЬ даже не увернулась — просто ткнула в кровь пальцем. Волна сдохла, превратившись в хрупкую, серую корку, которая осыпалась хлопьями.              Но Зараки прорвал этот момент — топор Назараши врезался в золотую руку Бараггана, разрывая её духовные пластины. Тот взревел от боли впервые.              Кровь Уноханы хлынула на момент слабости, пытаясь растворить его рёбра.              И старость встретила смерть.              Смерть встретила ярость.              Ярость встретила неизбежность.              Битва, определяющая судьбу Сейрейтея продолжалась.              Назараши, топор Барагган и меч Уноханы столкнулись, три воплощения смерти. Их столкновения уничтожало стены, оставшиеся от прошлых битв. Можно сказать, они проводили реновацию. Теперь можно будет построить на этом месте что-то новое.              Бой продолжался с остервенеем, все капитаны были заняты, и пустые могли убивать всех на своем пути, синигами стоило перегруппироваться, чтобы что-то понять, и начать борьбу с пустыми и нумерос-арранкарами.              

***

             Чуджиро Сасакиба призвал свой банкай чтобы защитить своих людей, ведь Нойтора уже добрался до 1го Отряда, и его долг был защищать собственных людей и уничтожить одного из Эспады.              - Банкай! Коко Гонрёрикью!               Чоуджиро поднимает свой духовный меч над своей головой и выпускает из клинка вспышку молнии, сопровождаемую громом, которая расширяется и трансформируется в купол молний, расположенный далеко над его головой и прикрепленный к земле большим количеством столбов молний.               Коко Гонрёрикью — банкай, высвобождающий очень сильное духовное давление. Он способен влиять на погоду аналогично способности Хёринмару Тоширо Хицугаи, хотя его сила направлена на гром и грозы, и он порождает тёмные тучи, чтобы облегчить использование своей силы. Используя жесты рук, Чоуджиро может направить мощные молнии, чтобы поразить своих противников с неба. Молния достаточно сильна, чтобы оставить шрам на лбу Ямамото.              - Мое йерро сильнейшее во всей Эспаде. – Хвастался Нойтора, как раз его в этот момент прожарили и тот понял, что его действительно могут убить.              - Мне плевать на вашу внутренюю градацию. – Сказал спокойно Чуджиро. – Ты пустой которого нужно уничтожить ради блага моего господина, он поручил мне сохранить 1й Отряд и ты умрешь.              Лейтенант сжал свою рапиру и стал направить больше молний.              - Ах ты жалкое ничтожество! – Вскричал Нойтора, и бросился в атаку.              Громовой купол над Первым отрядом рвался и перекручивался, будто сама небесная твердь оказалась зажата в цепких пальцах божества, которому не нравится происходящее внизу. Молнии хлестали вниз, оставляя в воздухе запах озона, прожигая камень и превращая песок в стекло.              Чоджиро стоял в центре этого грохота — тонкая фигура, словно вырезанная из стали. Его рапира вибрировала духовной силой, и каждая её дрожь отзывалась вспышкой молнии где-то в небе.              Нойтора же рвался вперёд, качая свой гигантский косообразный клинок, ревя так, будто пытается перекричать сам гром. В рессуррексионе, с дополнительными руками, он был похож на паукообразного жнеца, который режет пространство вокруг себя.              — ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ЭТО — СИЛА?! — заорал он, выставляя вперед сразу три клинка, которыми рассёк падающую молнию. Разряд взорвался во все стороны, обжигая его тело и оставляя трещины в йерро.              — Если бы ты был силён, — ответил Сасакибе спокойно, — тебе не пришлось бы так громко говорить об этом.              Он вскинул рапиру.              — Гонрю Гохадэн.              Пять молний сорвались из купола одновременно. Они ударили вниз, как пять небесных копий, направленные с хирургической точностью.              Нойтора успел выставить две руки — три молнии попали прямо в них. Йерро треснули, чернея по краям, мышцы под ними задымились. Оставшиеся две ударили в его ноги — и он рухнул на одно колено, оставляя в плитах трещину.              — АААААА!!! — завопил он, ударив клинком в землю, чтобы подняться. Его тело шипело от ожогов. — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ, СЛАБАК, КОТОРЫЙ ВСЮ ЖИЗНЬ ПРЯТАЛСЯ ЗА СПИНОЙ СТАРИКА?!              Чоджиро чуть опустил взгляд.              — Я стоял за спиной Ямамото-сотайчо, чтобы защищать его. А теперь — чтобы защищать всех тех, кто ещё жив. — Он поднял рапиру, и над куполом сформировалась новая, ещё более массивная спираль молнии. — Ты не пройдёшь!!!              Нойтора, дрожа от ярости, раскрыл все руки и кинулся вперёд. Его сонидо было грубым, но очень быстрым — он рванулся прямо сквозь дождь электричества, рубя его встречными ударами.              Несколько разрядов прожгли его тело, но он всё равно шёл, хрипя и рыча, оставляя за собой пахнущие озоном следы.              Он появился перед Чоджиро в один рывок — сверхбыстрый, резкий.              Клинок Нойторы ударил сверху, а две дополнительные руки тянулись, чтобы схватить Сасакибе за плечи и переломать. Но Чоджиро ступил в сторону так легко, будто уклонялся не от арранкара ранга Эспады, а от неопытного ученика. Его движение было элегантным и ровным — чистая школа Ямамото.              Он провёл кончиком рапиры мимо груди Нойторы.              — Гонрю… Дзэндэн.              Разряд сорвался сбоку, пробив Нойтору в рёбра.              Эспада завопил — часть его дыхания вырвалась вместе с дымом.              — ДА Я ТЕБЯ УБЬЮ!!! — он махнул всеми клинками сразу.              Ударная волна от его косы разнесла стены Первого отряда, половина зданий позади Чоджиро была рассечена, как бумага. Но Сасакибе уже шагнул назад, подняв купол ещё выше.              — Ты слишком громок, — сказал он тихо. — А твои удары слишком прямолинейны.              — ЗАТКНИСЬ!!!              Нойтора взревел и снова сорвался вперёд — скорость, сила, ярость. Он пытался дотянуться, распороть, разорвать. Его движения были убийственно опасны — каждый взмах мог перерубить башню пополам.              Но каждый раз, когда он приближался, молния падала с небес.              Чоджиро управлял куполом так, будто играл на инструменте — с каждым движением кончика рапиры по воздуху очередной столб света прошивал землю, заставляя Нойтору отскакивать, закрываться, кричать от боли.              И всё же — он не падал.              — Моё йерро… самое крепкое!.. — прорычал он, хромая, но поднимаясь. — Ты НЕ СПОСОБЕН его пробить!              Чоджиро посмотрел на него так, как смотрят на ученика, который сказал глупость.              — Молния… — произнёс он. — …не рвёт плоть. Она прожигает её изнутри.              И опустил рапиру вниз.              Над куполом собралась тьма — полностью, без единого проблеска.              Тучи разошлись, открыв ярко-белую спираль, толщиной как храмовый столп.              Нойтора осознал опасность — впервые по-настоящему.              — ЧТО ТЫ…              — ГОНРЮ КАЙДЭН, — сказал Сасакибе.              И небо рухнуло.              Огромная колонна молнии ударила прямо в Нойтору, полностью поглощая его тело в белом свете, так ярко, что даже арранкары далеко позади прикрыли глаза. Воздух закипел. Земля застонала под давлением энергии.              Крики Нойторы заглушил гром.              Когда свет рассеялся, на земле дымился чёрный кратер. Йерро было обожжено до костей, а маска Нойторы треснула.              Но он — ещё жил.              С трудом. На одной ноге. Сломанные руки дрожали. Дыхание было рваным.              — Ты… — выдохнул он, едва слышно. — Ты… старый… ублюдок…              Чоджиро поднял рапиру в последний раз — прямой, неизбежный жест.              — Идёшь ли ты один, или ведёшь за собой армию… — произнёс он. — Ты не пройдёшь через Первый отряд.              Молния вновь затрещала в облаках.              И Нойтора понял — следующий удар он не переживёт.              Только в этот раз прямо со спины Сасакибе атаковал другой арранкар – единственный франьсон Нойторы.              Тесла Линдокрус              Тесла — русоволосый мужчина-арранкар. Он имеет бирюзовую метку на правой щеке и носит повязку на правом глазу карего цвета. В то время, когда Нойтра был 8-ым в эспаде, волосы Теслы были длиннее, а глаз не прикрывала повязка.              Тесла одет в жакет, отличающийся по стилю от униформы большинства других арранкаров и напоминающий лабораторный халат, рукава которого подвернуты до локтей. Он также носит черные перчатки и ботинки им в тон. Остатки маски пустого имеют форму тонкой верхней челюсти, которая формирует небольшой полукруг на его лбу.              - Дроби!              Когда рессурксион выпущен, Тесла становится крупным, подобным бородавочнику, существом. Его маска растет, чтобы закрыть его все лицо, и также производит пару клыков. Его волосы также превращаются в гриву, и на его груди шесть подобных восклицательному знаку маркировок, три на каждой половине. В высвобожденном состоянии на его маске есть большой шрам, на том глазу что у Теслы было до использования рессурксионом.              Не успел Сасакиба среагировать, как его ударили в спину, а потом и ударили с помощью Серо, так что тот даже был сильно ранен.              - Господин мы должны уходить!              - Как посмел ты вмешаться в мой бой, это был мой бой, плевать что я бы погиб это был мой бой.              Нойтора явно придерживался каких-то суицидальных наклонностей и хотел погибнуть в эпичнейшем сражении. Только в этот раз у него не получилось сделать и вот он бесился.              Сасакиба был отброшен и ранен. Так что самая тяжелая ударная сила Первого Отряда на данный момент был выведен из строя, так что остальные пустые могли бы атаковать первый Отряд.              

***

             Рукия Кучики встретила того, кого не ожидала встретить во время всей этой борьбы       .       - Кайен? Лейтенант Кайен!? – Она не могла поверить, что он жив. Но на нем была форма арранкаров.              Что же могло происходить, она сжимала Соде-но-Сираюки, и не понимала, что происходит, все это вторжение, а также массовая гибель синигами подорвало её решимость, еще погибло множество людей подчиняющий ей. 3е офицеры погибли, их обошло вторжение Арракаров, но все же 13й Отряд нес потери, и она была самым старшим в линии командования. Поэтому она отводила свои силы, выделяя тех, кто может сражаться против гиллианов, а также арранкаров.              - Рукия давно не виделись, как дела, ты со своим Соде-но-Сюраюки, как всегда довольно впечатляющая. Твой меч один из самых красивых, ведь я тебе об этом и рассказал, я видел много шикаев, но такой как у тебя никогда. – Каейн стал подходить к ней.              - Почему на тебе форма арранкаров? Ты служишь Айзену? Ты же погиб! Я отнесла твое тело, твоей семье, они тебя похоронили! – Кричала Рукия, все еще указывая на него мечом.              - Конечно! Ты забыла против кого сражаешься? Против Айзена, мастера иллюзий. Он сформировал иллюзию, чтобы я мог ему служить.              - Служить? Почему?              - Мне приказал Совет 46, я подчиняюсь его приказам, я должен внедрится к нему, и узнать все его секреты, это моя миссия, несмотря на гибель Совета 46, это мой приказ. – Кайен улыбался. – Печально что синигами умирают, но это же смысл Готей 13, чтобы умереть во имя спасения душ, сейчас мои данные помогают Ямаммото Генрюсаю, он сможет убить Айзена, разве не в этом смысл всего.              Рукия дрожала она понимала, что что-то не так, что это не может быть правдой, что она уверена в том, что видела и чувствовала. Это не может быть правдой, но вспоминала ситуацию с «телом» Айзена.              Перед ней стоял Кайен он знал её.              - Что ты сделал, когда впервые встретил меня?              - Я? Отпинал тебя потому что ты хотела чинопочитания, и выглядела как будто похоронила весь собственный курс, причем лично, не подходящей для этого лопатой. – Сказал Кайен, подходя ближе. – Ты всегда была слишком серьезной, это было очень плохо.              Тут Гиллиан на фоне, произвел взрыв Серо, убивая десяток синигами, а одежды Кайена Шибы развивались, и тот все так же ухмылялся не видя в этом проблемы.              - Так почему ты сейчас сражаешься против нас, ты должен сражаться против Эспады! Когда ты начнешь это делать?              - Ты не поняла Рукия? Никогда. Вас оставили тут умереть, Ямамото не важна ваша жизнь. Вы лишь приманка, он оставил Унохану и Зараки, но сейчас они сдерживают только одного из Эспады, а тут 7 Эспад. Семь врагов которые должны сражаться капитаны, а ведь есть еще Кога Кучики. 8 капитанов сражаются против вас. Даже если Зараки и Унохана победит Бараггана, Рукия неужели ты думаешь, что от Готей 13 что-то останется? Где реацу лейтенанта Сасакибы? Он ранен или погиб. Три воина класса капитан, и два воина Ультра-Капитан, остались сторожить Сообщество Душ, и против них 8 воинов капитанского класса, не говоря уже о франсьонов, которые могут быть на уровне слабых капитанов. Если Айзен падет, один Ямамото всех перебьет и возродит Готей 13, а если нет, то от вашей победы тут ничего не будет зависеть. Тебе пора повзрослеть Рукия! Вас оставили тут умереть, и в случае отступления арранкаров среди них должен быть шпион. Так что все эти синигами умирают во имя Готей 13 и Сообщества Душ. Ямаммото ничего не стоило оставить тут капитана Укитаке, тот бы убил уже всех Эспад, но Главнокомандующий пожертвовал вами всеми. Ты чувствуешь? Кога Кучики уже убил всех представителей клана Кучики, остался только ты и твой брат, только двое… И то еще борьба идет, еще идет борьба! Вполне может случится так что твой брат погибнет, сейчас Гриммджоу, атаковал клан Шихоин, Юширо Шихоин сражается с Зоммари и может погибнуть. 4й Отряд и все раненные погибли, остальные раненные погибнут от того что никто не окажет им помощи. Ямаммото прекрасно все это знал. И это допустил. Как и всегда.              - О чем ты?              - Вы самое слабое поколение Готей 13, первое поколение Готей 13, не взяли бы твоего брата в своей состав, из-за того, что он был слишком слабый. Чувствуешь, как сражается Унохана? Она была одна из сильнейших, но остальные не сильно отставали. Так спроси себя – где они? Кто убил сильнейших синигами? Кто обладал такой властью, и огненным зампакто…              - Это не может быть…              - Я тебе не вру Рукия, ведь мне об этом поведал сам Айзен, Ямамото не какой-то благородный воин, он чудовище, и теперь ты это видишь. Видишь, как пылает Сообщество Душ? Это все следствие его осознанных решений, твой клан умер, клан Шихоин умирает, десятки тысяч гражданских умирают, потому что гиллианы их пожирают. Все это происходит потому что так решил Ямаммото Генрюсай, он мог отдать один город, но сохранить Готей 13, но теперь погибнет больше, в десятки раз больше. Ты чувствуешь – Академия Пала, все студенты будут убиты, это франьсоны Бараггана, Будущие Готей 13 пало, сколько вас останется если даже вы победите?              - О чем ты вообще ты говоришь? – Рукия не могла понять к чему ведет Кайен.              - Я к тому говорю это Рукия, что теперь настает новая эра, где Готей 13 нет места, ведь у них даже нет ресурсов чтобы сражаться. Остаются еще арранкары, против которых вы не сможете сражаться, ведь думаешь в такой битве останется много лейтенантов… Или ты думаешь, что останешься живой?              Каейн проявил свой зампакто – Неджибану.