Глава 68

                    Отряды пустых, гиллианов и адьюкасов продвигались вглубь Сейрейтей, выжигая улицы, сносив здания и разрывая на части последних оставшихся синигами. Их рева смешивались с ударами серо, как артиллерийский обстрел. Вся передовая линия обороны была уничтожена — казалось, что ничто не способно остановить эту лавину.              И вот в одном из разрушенных кварталов, среди горящих обломков, распахнулась пелена пыли.              Оттуда вышел Кенпачи Зараки.              Без пафоса, без речи, без банкая. Просто идя вперёд, с мечом, не торопясь. Ведь он хотел наслаждаться этой битвой столько сколько это было возможно, настолько очевидным было это сражение что страшно. А ведь Унохана уже начала развлекаться, нужно будет поддерживать её в её боевом безумии.              Он широко зевнул.              — О, а вот и веселуха началась.              Первый десяток пустых бросился на него одновременно — как стая волков на быка.              Зараки улыбнулся.              Мгновение — и его силуэт пропал.              Следующее мгновение — и воздух взорвался хлёстким ударом духовного давления. Все пустые вокруг, ещё не успевшие понять, что происходит, разделились пополам аккуратным, но чудовищно сильным разрубом. Их тела упали дождём. Он не использовал никакого сюнпо, он просто очень быстро бегает, ведь скорость зависит от силы души, а Зараки максимально силен, так что никакой враг от него больше не убежит!              Кенпачи даже не остановился.              — СЛАБООО!!! — заревел он, хватаясь за меч двумя руками и несясь вперёд.              Гиллиан попытался развеять его серо — огненный луч пронёсся по улице, расплавляя камни. Зараки не стал уклоняться. Его окутало чёрное пламя серо… и тот вышел из него, стряхивая обугленные тряпки.              — Почесало, — сказал он, поднимая клинок. — Теперь моя очередь!              Он прыгнул вверх, высоко, слишком высоко для обычного синигами, и ударил сверху вниз.              Один удар.              Одна дуга.              Один гиллиан… разрубленный от черепа до земли, словно огромный бамбук. Это даже не стоило никаких усилий, Кенпачи Зараки мог уничтожить еще тысячу, десятки тысяч таких существ. Поэтому Ямамото был прав чтобы оставить его защищать Сейрейтей, одного его хватит чтобы уничтожить всю армию вторжения. Только на это нужно время, и возможно все остальные синигами просто погибнут. Или же погибнут прямо во время их спасения. Зараки не умел регулировать собственную силу.              Волна духовной энергии прошла назад, сметая адьюкасов, кто стоял слишком близко. Пустые кричали. Некоторые пытались отступить. Другие, глупее, пытались напасть.       Зараки лишь хохотал.              — ДААВАЙТЕ!! ВСЕ НА МЕНЯ!!! Я ХОЧУ УВИДЕТЬ, ХВАТИТ ЛИ ВАС ХОТЯ БЫ НА ЗАКУСКУ!!!              Он развернулся и врубился в толпу пустых. Меч описывал широкие дуги, и каждое его движение сопровождалось разрывами воздуха, ревом, ударом реацу — и десятками тел, которые разлетались кусками.              Это было не сражение.              Это была бойня, оркестр хаоса, где Зараки был дирижёром, а пустые — инструментами, которые он ломал пополам одним штрихом.              Гранде-Меносы начали стрелять серо одновременно. Три луча обрушились прямо на него, создавая ослепительный взрыв.              Но Зараки вышел из пыли, весь покрытый сажей, но смеясь так громко, что звук заглушал все удары вокруг.              — Я ЗНАЮ! Я ЗНАЮ, ЧТО МОЖЕТЕ ЛУЧШЕ! ДАВАЙТЕ! ЕЩЁ РАЗ! ЕЩЁ!!! ЕЩЕ РАЗ!!! СТРЕЛЯЙТЕ Я ХОЧУ ПОЧУВСТВОВАТЬ ХОТЬ ЧТО-ТО!!!!              Он прыгнул вверх, схватил одного Меноса за кость маски, сорвал её, как бумажку, и вонзил меч в череп так глубоко, что расколол его полностью. Туша гиганта рухнула, подняв пыль на километры.              Ужас прошёл по рядам пустых.              Кенпачи стоял на вершине поверженного монстра, глядя на бесконечную армию впереди.              Улыбка на лице стала шире. Глаза горели восторгом.              — Ладно…Кажется, я ПРОГУЛЯЮСЬ ДО ВАШЕГО КОРОЛЯ!!!              И он бросился в сторону войск пустых, словно натуральная природная катастрофа, несущееся цунами из мяса, стали и безумной радости.              Пустые, которые секунду назад были уверены в победе, внезапно поняли — они стали добычей.              Вся Эспада увидела это только если слабаки испугались, то Барагган решил бросить вызов своему врагу, он активировал сразу Рессурексион.              - Сгнивай Аррогантэ!              При высвобождении своего занпакто, Барраган держит его перед собой, переворачивая вверх ногами и опуская вниз, произнося команду высвобождения. Медальон с прорезью глаза посередине железного обруча, посередине навершия топора, начинает испускать красную духовную энергию, далее начиная генерировать многочисленные черные, как смоль струи, словно фиолетового пламени, которое буквально пожирает плоть Баррагана, уменьшая все его тело, оставляя лишь скелет, его голова становится черепом, руки и конечности превращаются в кости. Тем не менее, он сохраняет оба своих металлических нарукавника, похожих на браслеты. После этого тело Баррагана обволакивается в пурпурный плащ, с рваными меховым воротником вокруг его шеи и краями плаща, распадающимися, как будто в полудымке, из-за чего Барраган приобретает крайне пугающий вид, напоминающий Лича. Несколько длинных золотых цепей, первоначально бывшие его поясом и закрепленные вокруг его талии, теперь свисают с его рук и раскачиваются из-под рукавов. Глаз с его Занпакто теперь носится в центре его груди, возле его шеи, как элегантный кулон-медальон. Сандалии, которые были у него до этого, изменили свою форму, на заостренный носок в виде формы сапог, цвет остался прежним-белым. Его маска пустого в форме короны, в этот момент превращается в экстравагантно оформленную и инкрустированную золотую корону с цепью свисающей по левой стороне. Он по-прежнему имеет шрам и в этой форме, имеющийся на его правом глазе от его прежней формы, имея трещины в том же месте. Все его первоначальные способности возрастают многократно в этой форме.              Теперь Барагган готов сражаться с Кенпачи Зараки и это битва будет известна в веках. Чтобы вызвать своего врага на бой, он испустил Респиру на максимальной скорости, и синигами даже не успели понять, как быстро умерли, в чем-то сила Бараггана похожа на силу Уноханы Ячиру, что же Готей 13 опять не повезло, раз идет такое сражение.              Барагган начинает испускать черно-фиолетовую, своего рода дымку, которая как миазма разъедает все, и она вырывается наружу из него. Респира сразу состаривает и прогнивает все, что с ней соприкасается. Она может двигаться достаточно быстро, чтобы достичь даже мастеров сюнпо, когда он пытается убежать от нее на полной скорости. Если хоть частица Респиры попадет на часть человека, тот начнет гнить. Другим важным аспектом способности является то, что Барраган может контролировать скорость способности, так как он намеренно выпустил более медленный поток Респиры, когда преследовал слабых синигами. Респира может даже уничтожить действие кидо. Это удалось узнать во время тренировок. Барраган объяснил этот аспект, тем, что, поскольку все живые существа в конце концов состариваются и умирают, и вещи, которые они создают в конце концов, так же состариваются и умирают, т.е. намекая на то что все объекты подвержены старению и неминуемой гибели, то и кидо этому не исключение. Респира является сильнейшей среди Эспады способностью, отбирающей жизнь у всего, к чему она прикоснется. Респира выпускает силу старения, которая есть во всем сущем. Все, чего она коснется, тут же истлевает и рассыпается, и даже Кидо - не исключение.              Сейчас она распространяется на огромную площадь уничтожая всех синигами. Да даже пустых, Бараггану было плевать он очищал зону для будущего сражения.              Воздух вокруг буквально вибрировал. От каждого шага Бараггана пространство дрожало — как будто время само пыталось убежать от него. Черная тень его трона-черепа медленно плыла следом, и от неё исходила давящая, вязкая древность. Всё старело, трескалось, рушилось — камни, деревья, металл, даже воздух становился тяжелее и суше.              Перед ним — Кенпачи Зараки, живое воплощение урагана. Его улыбка была шире обычного, глаза горели безумием, а реацу била из тела, как из разорванного плотины.              — Хах!!! Что за вонь старья идёт от тебя?!              Зараки ударил ногой по земле — и та треснула на десятки метров, как череп.              Барагган поднял руку, и волна серо-чёрной пелены, как выдох могильного ветра, двинулась вперёд.              — Респира.              Одно слово — и воздух перед ним рассыпался в пыль, превращаясь в разлетающиеся белёсые хлопья.              И эта смерть шла прямо на Кенпачи.              Но он не отступил ни на шаг. Не в его стиле было бежать и прятаться, они принимал все угрозы прямо в лицо, не боялся никого и ничего, ведь в этом и был смысл сражения.              Он громко рассмеялся, напирая вперёд, и духовное давление вокруг него взвилось, как ураганный столб. Оно уплотнило пространство так сильно, что Респира зашипела, как кислота по металлу.              — ДАВИТЬ ЕЩЁ СИЛЬНЕЕ!! — орал Кенпачи. И давил. Реацу буквально отталкивала разрушающий газ.              Респира не могла пробиться.              Барагган впервые удивился, хотя не мог этого показать ведь его рессурексион делал его скелетом, которым мог только говорить. Опять же – непонятно как.              — Ты смеешь сопротивляться моему времени, смертный?              — Да мне плевать на твоё время! Ты можешь драться или нет???       Зараки прыгнул вперёд.              И началось.              Кенпачи махнул мечом — и воздух взорвался. Волна давления прошла по земле, как разрыв сейсмического заряда. Посреди улиц возникла рассечённая линия, уходящая на сотни метров, проламывая всё на пути.              Барагган отклонился — его движения были медленными, но невозможными для обычного глаза. Это не уклонение. Это вмешательство в само течение времени, чтобы удар прошёл сквозь него в ту секунду, где он ещё не стоял.              — Пусто. - Голос Бараггана звучал, как кости, стукающие в гробу.              Он поднял свою секиру — массивную, черную, словно выструганную из абсолютной тьмы.       И ударил.              Разрубленная волна духовной энергии пронеслась вперёд, и стены квартала просто разрушились. Камень обсыпался, превращаясь в песок от одного только приближения клинка. Воздух старел, гнил и исчезал.              Зараки поставил меч вперёд и принял удар.              Удар был таким, что три квартала за спиной Кенпачи рухнули, как будто невидимый гигант ударил по ним кулаком.              Зараки вдавило в разорванную землю, но он лишь зарычал и с ещё большей силой рванулся вперёд.              — Давай!! ДАВАЙ ЕЩЁ!!!              Он рубил. Каждым ударом. Каждым шагом. Земля под ним трескалась, словно была бумажной.              Два титана — один воплощение ярости, другой — воплощение смерти — сошлись так близко, что реальность между ними дрожала.              Южное крыло кварталов было сметено.              Сасакиба, три отряда 2-го и 4-го дивизиона, а также десятки выживших офицеров вынуждены были бежать.              Не из страха. Из понимания.              Ещё один удар — и их просто не станет. Не потому что их убьют. А потому что они не выдержат присутствия этих двух.              — Отойти! ВСЕМ ОТЙТИ! — орал Сасакиба, сам еле удерживаясь на ногах.              Он чувствовал — его кости буквально вибрируют от реацу двух монстров.              Один из капитанов, ещё живой, но истекающий кровью, кричал:              — Они… они разнесут весь сектор!!              — НЕТ! — сорвался Сасакиба. — Это они ещё не начали по-настоящему!              Барагган раскрыл ладонь, и из неё снова пошёл чёрный туман.              — Всё возвращается к пыли. Даже ты. Зараки.              Зараки увидел, как его кожаный наплечник начал трескаться.              Он лишь рассмеялся и поднял меч.              — ДАВАЙ!!! ПОСМОТРИМ, КТО КОГО СТАРИТ!!!              И ударил. Силой, которая могла бы разрубить гору.       

      

***

             Ямми, безусловно, самый крупный арранкар из всей Эспады. У него загорелая кожа и карие глаза, а также очень мощный череп. У него длинные черные волосы, собранные в тонкий хвост, и густые бакенбарды. В остальном, он лысый. Его брови рыжего цвета, а на скулах — красные пятна эстигмы. Он носит стандартную униформу Эспады, с той лишь разницей, что рубашка всегда расстёгнута.              Как и все арранкары, он имеет дыру пустого, в его случае она находится в груди. От маски пустого осталась нижняя челюсть кость (в комплекте с восемью зубами), которая расположена на подбородке, как борода. Татуировка «10», обозначающая ранг Ямми, находится на левом плече. Однако, при высвобождении меча единица исчезает, и число меняется на "0".              А еще он один из самый тупой в Эспаде, поэтому он просто бегал с помощью Серо все громил, иногда использовал Балу, чтобы убить слабаков, а так же вытягивал жизнь из синигами чтобы подкрепится.              - Эй, ты не можешь больше тут бесчинствовать. – Сказал Рейнджи Абараи появляясь перед ним.              - Я могу делать все что угодно мелкий и ничтожный синигами который даже не может защитить собственных товарищей, вы же так любите друг друга, даже вроде совокупляетесь. Это просто мерзко, так что тебе нужно срочно умереть!              Рейнджи вообще не понял сути претензии, поэтому подумал, что ему достался очень тупой враг, и бросился в атаку.              Команда высвобождения ресуррексиона— Разъярись. После высвобождения Зампакто Ямми происходит взрыв огромного потока реяцу, и Ямми вырастает и становится просто чудовищных размеров. Его гребни черепа становятся более выраженными, приобретая вид двух больших пурпурно-серых головных покровов, простирающихся до задней части головы. Его осколки белой маски сливаются с его лицом, становясь его настоящей нижней челюстью. Его красные отметины простираются от его лица в две длинные татуировки пламени. Большая часть его тела коричневого цвета, а тонкий хвост становится длиннее. Его тело резко трансформируется, а его туловище остается практически таким же, но растет по восемь больших, похожих на слонов, ног с каждой стороны его нижней части тела, которая отходит от его туловища. Эти ноги связаны с его телом белыми покрытыми панцирем суставами, ведущими к основанию конского хвоста. На каждой ноге у него есть три больших пальца, которые тянутся назад от передней части к задней части ноги. На его локтях образуются большие пурпурно-серые цилиндрические трубки, которые можно использовать в качестве поршневых цилиндров. На спине у него пять больших черных цилиндрических трубок, примерно половина длины трубок на локтях. У него шесть черных округлых узелков по всей длине предплечья. Его физические способности увеличиваются с неопределяемой скоростью после освобождения.              - О, мне же не повезло. – Грустно сказал Рейнджи понимания что ему придется трудно поэтому стал использовать свой банкай.              Грохот был такой силы, что стены ближайших кварталов Сейрейтей содрогнулись, осыпаясь крошевом. Из клубов пыли медленно поднималась огромная фигура — Ямми Лиарго, Десима Эспада, уже в своей пробуждённой форме. Его дыхание было похоже на раскалённый ветер пустыни, а его глаза — на голодные костры, ищущие, кого бы сжечь.              Его тело, защищенное йерро, подрагивало от нетерпения. Он рос. Прямо в секунду, на глазах. С каждым ударом пульса его мышцы вздувались, как канаты. С каждым вспышкой ярости плечи поднимались, разрывая остатки ткани на нём.              — О-РЕЕЕЕТЬ!! — прорычал он, ударяя кулаком по земле.Разлом, как след от гигантского молота, пошёл по каменным плитам на сотни метров.              Ренджи едва удержался на ногах, выставив Забимару горизонтально. Воздух рядом с ним вибрировал от одной только ярости чудовища.              — Прекрасно… — выдохнул он, протирая кровь на губе. — Как будто мне было мало трёх шрамов за утро…              Он шагнул вперёд — и в этот же миг Ямми исчез.              Ренджи успел только инстинктивно выставить меч, когда на него навалилось целое горное плато живой злобы. Удар был таким тяжёлым, что земля под ним провалилась, выбрасывая облако осколков.              Ренджи взлетел как кукла, отлетел на десятки метров, переворачиваясь в воздухе. И приземлился, врезавшись в стену, которая тут же осела.              Всё тело горело.              — Б-бля… — выдохнул он. — Да ты чем злишься? Тем, что я не умер с одного удара?!              — ДА!! — проорал Ямми, бросаясь вперёд. — СЛАБАКИ ДОЛЖНЫ УМИРАТЬ СРАЗУ!!!              Он замахнулся — и его рука теперь была такая огромная, что могла закрыть половину площади.              Ренджи даже не думал уворачиваться.              — БАНКАЙ!!!              Взрыв реацу был как удар молнии. Камни под ногами расплавились. Из дыма поднялся Хиохо Забимару — гигантская змея-костяной дракон, издающий хриплый рёв, и Ренджи, закутанный в огненные черты своего банкая.              Хлыстовая часть дракона свистнула, стремительно сокращая дистанцию.              — РО-О-О!!              Забимару ударил — и Ямми отступил на полшага. Всего полшага. Но даже это заставило землю прогнуться.              Ренджи почувствовал, как в груди рождается искра надежды.              — Ага… значит, всё-таки можно тебя двинуть!              — НЕЛЬЗЯ!!! — рявкнул Ямми.              Он схватил Забимару руками, мышцы у него вспучились, и он дёрнул. В одно мгновение гигантский клинок хлыстанул обратно, ударив Ренджи по боку. Рёбра треснули.              Удары Ямми — были как удары обвала, каждый из которых мог убить капитана низшего уровня. Но Ренджи стоял. Потому что должен.              Потому что больше некому.              Ямми снова рос. Прямо посреди боя. Его спина распухала, появлялись новые шипы, кости выдвигались из кожи как щиты.              — ЧЕМ ДОЛЬШЕ Я ЗЛЮСЬ — ТЕМ Я СИЛЬНЕЕ! - Его голос стал ниже и хриплее — как грохот каменного колосса.              — Да я заметил… — Ренджи встал, тяжело дыша. —Но, знаешь… мы тоже становимся сильнее, когда нас загоняют в угол.              Он поднял Забимару и начал накачивать в него реацу, столько, сколько мог.              Забимару заревел — его глаза вспыхнули голубым пламенем.              — ХИОХО… СУПРЕМИНАЛ КРАШ!!!              Хлыст взметнулся и обрушился сверху, как комета.Удар был настолько мощным, что на секунду пробил даже защиту Ямми, заставив того согнуться.              Но только на секунду.              — АГГХХРААА!! — Ямми ударил, на этот раз двумя руками. Ренджи успел выставить банкай наперерез, но этого было мало.              Грохот.              Каменная буря.              Красный вихрь боли.              Ренджи рухнул на колено, изо рта текла кровь. Забимару трещал — сама духовная конструкция испытывала перегрузку.              Это был не просто сильный враг. Это был природный катаклизм в форме живого существа.              — Ну же… — Ренджи плевал кровью, вставая обратно. —Пока я стою… ты меня не убьёшь.              Ямми поднял ногу — огромную, как дом — и с удовольствием заносил её над лейтенантом.              — ПОТОМУ ЧТО ТЫ — МУСОР!!!              Он опустил ногу с рёвом.              Экран дрожал от одной только силы.              Но Ренджи… не отступил.              Он схватил Забимару обеими руками, весь дрожа, встал навстречу удару — и ударил вверх, вкладывая в движении последнюю оставшуюся реацу.              Забимару раскрыл пасть — и вцепился Ямми в голень.              Рёв двух чудовищ заглушил всё вокруг.              Оба яростных, оба раненных, оба упрямых до безумия —так начался настоящий гигантский поединок, который буквально рвал Сейрейтей на части.              Бой, который станет легендой.              Если конечно будет кто увидит этот бой, ведь это был буквально бой титанов, а ведь где-то сражался Кенпачи Зараки, который уже думал переходить в шикай, и Унохана которая была в банкае.              Быть в такой ситуации рядовым синигами было очень плохо, это означает быть слабаком которого раздавит гиллиан, или перережет случайный взмах меча Зараки, растворит в своей крови Унохана, или состарит Барагган, а ведь где-то тут бегали остальные Эспада. Это было не просто страшно, это было практически невыносимо.              Однако не одному только Рейнджи нужно пережить испытание.              

***

             Аарониро Арруруэри — новено эспада армии арранкаров Сосуке Айзена.              Обычно он закрывает свое лицо удлинённой белой маской, которая покрыта восемью отверстиями. Он это делает в основном когда на свету. Вместо нормальной головы он имеет большую стеклянную цилиндрическую капсулу с красной жидкостью и двумя маленьким, плавающими головами пустых. Эти две головы имеют татуировку с номером 9 и как правило говорят в тандеме, давая эффект двух людей, говорящих по очереди. Верхняя голова говорит с глубоким голосом, а другой говорит высоким детским голосом. Это придает им своеобразную индивидуальность. Его наряд, немного не такой, как у всех из Эспады: он носит платье, которое покрывает все его тело, также на нем хакама. Он носит вычурное дворянское пальто, которое действует, как замена пиджаку, и белые перчатки, как у джентльмена. Остатки пустого - фрагменты маски, находятся на обеих головах, верхняя голова, на три четверти покрыта маской, а нижняя только на половину. Его отверстие пустого расположено в левой части бедра.              Самое главное, что он может перенимать способности тех, кого он пожрал, и он пожрал Метастазию, которая поглотила Каена Шибу, так что он выглядел как он.              - Это не может быть… - Воскликнули Кионе Котецу и Сентаро Коцубаки. Они были третьими офицерами 13го Отряда Готей 13, они помнили Каена Шиба, и теперь он шел к ним с улыбкой, и в одежде арранкаров.              - Привет Кионе и Сенатаро, как поживаете, не видели где Рукия? Я её ищу, мне нужно ей кое-что передать.              - Это не может быть! Ты мертв! – Воскликнула Кионе.              - Да. Я мертв, убит Рукией Кучики.              Кионе не успела среагировать как её голова отлетела от тела. Сентаро успел защитится от следующего удара, только потом арранкар произнес фразу…              - Хадо 31 Шаккахо! – Багрова сфера врезалась в офицера, после чего его тоже обезглавили.              - Ох, какая сложность, придётся найти темное помещение чтобы вас поглотить. – Произнес он. – Хорошо, что у вас действительно есть темное помещение… Это ваш лазарет, ведь там никого нет… Ведь Унохана Рецу сражается на передовой, вы оставили 4й Отряд беззащитным, это было так глупо с вашей стороны.              Аарониро был очень жадным пустым, желая поглотить как можно больше, чтобы стать сильнее. Но при этом не очень хотел рисковать поэтому выбрать раненных имело свой смысл.                     Коридоры госпиталя 4-го Отряда были тихими — слишком тихими для времени войны. Здесь обычно стоял запах лекарств, и раздавались голоса раненых, стоны боли, торопливые шаги медиков. Сейчас же слышалось лишь… кап-кап-кап, словно где-то текла вода. Или кровь.              Аарониро скользил по коридору, его капсула со светящейся красной жидкостью слегка поблёскивала во тьме. На белых стенах отражалась тень Каена Шибы — искажённая, длинная, будто от голодного зверя.              — Какие прелестные запахи… — проговорил нижний голосок в его капсуле. — Запах слабости. Запах отчаяния. — добавил верхний, низкий и довольный.              Он толкнул дверь.              Внутри находились шестеро медиков. Двое поддерживали барьер над лежащими ранеными, один пытался произнести заклинание связи, но пальцы тряслись. Комната застыла на мгновение.              — Ка… Каен-доно?.. — промолвил один из них, по-настоящему веря.              Улыбка Аарониро стала неестественно широкой, словно кожа на лице треснула.              — Не смей… — прошептал другой. — Ты не он.              — Наконец-то кто-то догадался. Но поздно, слишком поздно! — пропели две головы внутри капсулы в один голос.              Он исчез.              В следующее мгновение две головы медиков покатились по полу. Барьер рухнул. Крики слились в хор.              Один из старших целителей поднял Хадо-58: Тенран — мощный вихрь сорвался с его ладони, ударив по арранкару, но в полутьме Аарониро лишь слегка отступил назад.              — Бесполезно. — сказал он голосом Каена. — Вы сражаетесь не с моим телом. Вы сражаетесь с моей коллекцией.              Он вытянул руку — и его ладонь стала меняться, превращаясь в кости, затем в когти, затем в лезвие, затем снова в человеческую кожу. Смешанная биомасса поглощённых душ кипела под поверхностью.              — Хооллоооу-метастазия… Каен Шиба… ваше отчаяние довольно вкусное.              Ещё трое медиков бросились на него, неуклюже, но мужественно. Это были не бойцы — это были те, кто спасал жизни.              Аарониро разрезал их за один миг.              Шорк.              Тела упали, кровь разбрызгала белые простыни. Один из раненых попытался встать — куда ему, со сломанным позвоночником… но он все равно поднял руку:              — У… уходи… не трогай… их…              Аарониро наклонился к нему:              — Какая преданность… капля чести в океане боли. Я съем её тоже.              Он коснулся его груди. Красная жидкость в капсуле засветилась ярче — поглощение началось. Голос раненого оборвался, будто выключили звук.              Остальные закричали.              Пустой поднял голову и вдохнул запах страха залитой кровью комнаты.              — Когда Унохана вернётся… — прошептал один из целителей. — Она убьёт тебя…              — Возможно. Но я уже пообедал. — холодно закончила вторая голова.              Он направился к следующему залу.              Там было больше раненных — и больше еды.              Дверь распахнулась.              Крики, кровь, смех двухголового чудовища смешались в одно страшное, животное эхо, которое разнеслось по пустым, беззащитным коридорам 4-го Отряда.              И никто не мог остановить его.              Не сейчас.              Не без Уноханы.              А Аарониро, шаг за шагом, превращал госпиталь в тихую фабрику смерти.              Стоит просто перейти в рессурексион и начать поглощать тела всех, а еще отключить весь свет, что бы не было ни капли света.              

***

             Зоммари Руро — септима эспада в армии Сосуке Айзена шел по улице, чтобы уничтожить противника, которым являются синигами.              Зоммари является высоким, мускулистым, темнокожим Арранкаром с большими губами, по сравнению с другими. Его отверстие пустого и татуировку Эспады не видно, но остатки его маски состоят из ряда костных шипов по гребню головы, образуя нечто похожее на ирокез так же он носит серьги в форме черепа и толстое, костное ожерелье, однако не ясно, ожерелье также часть его пустого или просто украшение. Это дает ему своего рода внешний вид знахаря. Он также лысый и имеет золотисто-желтые глаза. Зоммари носит, что-то похожее на камзол с большим вырезом на груди, как и у всей Эспады белого цвета. Его сандалии напоминают традиционную обувь боевых искусств. Зоммари имеет три треугольных татуировки на его подбородке. Он также имеет четыре линии, идущие вниз со лба прямо над глазами, которые заканчиваются точками, напоминая восклицательные знаки. Это по обе стороны головы, дав ему в общей сложности восемь линий.              Он обладал быстрейшим Сонидо в Эспаде, так что мог легко атаковать всех на своем пути, без опасений, никто даже не замечал, как он убивал синигами.              Ему не нужно было никакого хвастоства, или благородной дуэли. Все, кто был перед ним умирали, причем очень быстро. Все кто был одет в черное и имели мечи, являлись врагами и законными целями.              По улицам Сейрейтея пронёсся едва различимый рябь-тень — и лишь спустя секунду камни мостовой покрыли тёмные брызги, как будто кто-то пролил вино. Синигами обернулись поздно: тела двоих рухнули без голов.              Зоммари появился в двадцати метрах от места удара — спокойно, будто просто делал утреннюю прогулку. Мускулистый торс блестел под разлетающимися хлопьями пыли, его золотые глаза лениво скользили по линии горизонта.              — Не тратьте время. Вы не увидите меня, — произнёс он глухо, и исчез.              Сонидо.              Синигами услышали только хлопок воздуха — а следующее, что они увидели, это собственные тела, уже разрезанные наискось. Одного бойца развернуло вокруг своей оси: его взгляд всё ещё блуждал, не понимая, что произошло.              Снова рябь. Ещё один хлопок.              Пять синигами упали одновременно, будто кто-то передвинул невидимый клинок сквозь их ряды одним движением.              — Ч… что это?!              — Он там, я видел силуэт!              — Лейтенанта! Нам нужен лейтенант! Или капитан! Хоть кто-то!              Но вместо ответа — новый удар Сонидо. Зоммари проскользнул через строение как живой смерч. Крыша взорвалась облаком черепицы и древесины, а на улицу вышли две половины дома.              Никто не успел даже понять, где он.              Синигами в панике начали использовать шаги, пытаясь разбежаться. Но в глазах Зоммари они двигались словно во сне.              Он возник позади троих, даже не включая Ресуррексион, и каждое движение его руки было идеальным, хирургическим. Меч описал равномерную дугу.              Шеи. Животы. Плечи.              Один вдох — три разрубленных тела.              Он снова исчез.              — ДЕРЖАТЬ ФОРМАЦИЮ! ОН… ОН…              Голос сорвался. Тот, кто кричал, поднял меч — но уже был пронзён со спины. Зоммари даже не касался пола — он словно скользил выше него, словно мир не имел для него сопротивления.              Он наклонился к умирающему синигами:              — Вы медленные. Вы слабые. Вы шумные.              Он улыбнулся — холодно, почти с жалостью.              — Но главное — вы уже мертвы, просто ещё не осознали.              Сонидо снова вспыхнуло. Улица превратилась в бойню.              Синигами пытались защититься: кидо, хаос, десятки голосов. Но удары Зоммари шли раньше любых мыслей. Он двигался между потоками Хадо как человек, который заранее видел их траекторию.              Одного синигами он рассёк на девять частей так точно, словно пользовался циркулем и линейкой.              Другому — отрезал руку с мечом и в ту же секунду ногой вдавил его голову в стену, оставив вмятину в камне.              А потом, с лёгким раздражением, остановился, глядя на оставшихся.              — Скучно. Слишком скучно.              Он расправил плечи, его золотые глаза расширились, белки окрасились в чёрное. На лице зародилась маниакальная улыбка.              — Покажите хоть тень сопротивления, чтобы я мог наслаждаться искусством превосходства.              Он исчез — и весь квартал погрузился в гулкое эхо ударов, крики, визг разлетающегося камня и хруст костей.              Синигами не сражались. Они просто умирали слишком медленно для того, кто мог бы убить их всех одним движением.              Но тут вдруг в него влетел какой-то пацан, похожий на девочку, и ударил прямо в голову, и Зоммари едва увернулся.              - Кто ты? – Спросил Зоммари. – Ты не из Готей 13.              - Я Юширо Шихоин 23й глава клана Шихоин. – Сказал он и приготовился сражаться, с помощью своих кулаков, ровно так же как и его сестра.              - Ты брат той женщины, да это будет достойный бой. Посмотрим достоин ты сражения со мной. – Зоммари разумеется знал о действительно могущественном рукопашном бойце, Сообщества Душ – Йоруичи Шихоин. Тот, кто был бы достойным противником, так чтобы они могли сравнивать свои способности.              - Не смей говорить о моей сестре!              - О, её формах говорит весь Готей 13. – Сказал члены Эспады, и это действительно было так, подпольно продавались фотографии целующихся Сой Фон и Йоруичи Шихоин, так что даже Айзен получил эти фотографии от своих шпионов. Не понятно зачем ему было нужны эти фотографии. Но сейчас можно использовать против мальчишки. – Кстати поздравляю с пополнением в семье, я не знаю ты же должен организовывать свадьбу.              И бросил в Юширо фотографию, не понятно зачем она была Зоммари, благо принтеры в Лас Ночес было и можно было сделать копии. Так что фракция Гриммджоу, ради этого даже научилась пользоваться принтером. А это выдающееся достижение для них. Практически подвиг сравнимый с убийством капитана.              23й глава клана Шихоин словил фотографию и покраснел, Зоммари даже не атаковал его, так как было приятно смотреть на реакцию.              - Это… Это… Это подделка!!!              - Ты что не знал, что твоя сестра любит своих учеников? – Спросил Зоммари. – У Бьякуя Кучики психологическая травма после романа с ней, Ичиго Куросаки и Орихиме Иноуэ, пока что без психологических травм, вот теперь Сой Фон. Она всегда спит со своими учениками.              Зоммари вообще не знал ничего кроме боевых характеристик о Йоруичи Шихоин, но издеваться над пацаном было приятно. Перед тем как оторвать от него голову.              - Ах ты! Убью!              - Аналогично, и вышлю Йоруичи по почте… Или мы взорвали почту Сейрейтея?              Оба бросились друг на друга.              Зоммари исчез — просто исчез — словно его никогда не было. Пространство рядом с Юширо дрогнуло, и клинок Эспады прошелся по воздуху в сантиметре от горла юноши.              Юширо успел уйти в сторону, оставив после себя лишь легкий след от шага Сюнко. Тело само сделало рывок — мысли отставали.              — Быстрый… — успел подумать он, и в следующий миг Зоммари уже стоял за его спиной.              — Gemelos Sonído.              Две копии. Нет — две траектории движений, слитые в одно.              Юширо едва успел закрыться предплечьем. Клинок прошёлся по его коже и оставил глубокий порез. Кровь брызнула на белый песок.              — О? Ты всё-таки не пустышка, — Зоммари усмехнулся, легко вращая меч. — Я начинаю понимать, почему твоя сестра тебя так опекает. Ты хороший… щенок.              Юширо не ответил — он взорвался в движении.              Золотой всплески Сюнко разорвали пространство. Он прыгнул боком, ударил локтем, затем развернулся в прыжке, нанося рубящий удар пяткой, пропитанный реацу. Его удары были настолько быстры, что в воздухе появлялись видимые «вспышки» — следы ударных волн.              Зоммари блокировал один удар, уклонился от второго… но третий поймал его в грудь.              Треск. Ткань пальто Эспады разошлась.              — Ты уже начал меня раздражать, мальчишка.              — И я только начинаю! — выкрикнул Юширо.              Он бил — коротко, быстро, резко. Удары падали на Зоммари, как град — целая серия: запястьем в висок, локтем в челюсть, пяткой в солнечное сплетение.              Но Зоммари просто… ускорился.              Одну секунду Юширо атаковал — в следующую уже летел назад, пробив два дома, и упал на колени, задыхаясь. На груди глубокий порез, на лице кровь.              Зоммари появился перед ним беззвучным фантомом.              — Ты дерёшься неплохо, но против истинной скорости ты ничто.              Он поднял меч.              Юширо вытер кровь, встал, и мышцы под его кожей вспыхнули золотым свечением.              — Я Шихоин… я не проиграю какому-то уродливому маньяку из пустынной норы!!              — Смело, — сказал Зоммари и исчез.              Юширо пригнулся — и в ту же секунду лезвие пронеслось над его макушкой. Он ударил вверх — кулак врезался в подбородок Эспады, и Зоммари пошатнулся.              Попал!              Но радость длилась долю секунды — Зоммари ударил в ответ. Меч, пропитанный реацу, рассёк воздух со скоростью пули. Юширо едва успел выставить руку — и сталь прошла по кости.              Хруст.              Он отлетел назад, ухватился за треснувшее предплечье.              — Ты медленный, — Зоммари приблизился, его золотые глаза сверкали. — Но очень забавный. Такое желание умереть… достойно похвалы.              Юширо взревел, сжав кулаки так, что кровь стекала по пальцам.              — Я… не умру!              Не здесь.              Не от тебя.              Не пока сестра жива!              Он прыгнул вперёд, активируя Сюнко в полном объёме, и в воздухе появились десятки образов Юширо — настолько быстрые, что даже Зоммари на миг потерял его траекторию.              Удар.              Второй.              Третий.              Все по голове.              Зоммари едва удержался на ногах, срываясь в ярость.              — Хватит. Поиграли — и хватит.              Он решил перейти в Рессурексион чтобы мальчишка понял насколько нелепо его сражение с ним.              Зоммари поднимает свой занпакто перед собой горизонтально, затем складывает руки вместе. Затем он поворачивает голову, пока она не станет перпендикулярна остальной части его тела, и принимает упорную стойку. Когда он произносит команду высвобождения, его меч сгибается в форму заостренной спирали. Как только она принимает форму, густой белый дым выходит из углов спирали и покрывает его тело, превращаясь в густую белую пенистую жидкость, которая смешивается с его рейреку. В своем высвобождении покрывает все тело Зоммари пятьюдесятью открытыми глазами, а его ноги (вместе с нижней частью тела) заменяются розовой тыквоподобной (или похожей на морского ежа) структурой, окруженной циклопическими лицами, которые чем-то напоминают его собственное лицо. Его шея покрыта шейным ортезом в форме черепа с открытым глазом спереди. На его лице также имеются чёрные отметины в виде двух треугольников, направленных вниз, исходящих из его глаз. Ещё пять треугольных отметин появляются под его ртом, образуя нечто, похожее на бороду. Общее количество глаз, покрывающих его тело, составляет 50 (включая два на его лице). Глаза покрывают всё тело Зоммари, за исключением его головы. Однако позже он обнаруживает ещё восемь скрытых глаз, помимо своих обычных двух на лбу.              Используя глаза на своём теле, Зоммари может взять под контроль один объект каждым глазом; по его собственным словам, «похищая власть над всем, что видит». При этом он обычно жестикулирует руками. Способность активируется, когда Зоммари фиксирует взгляд одного или нескольких своих глаз на определённой цели (целях). Зрачки расширяются, а сам глаз (глаза) начинают светиться фиолетовым из-за его духовного давления. Когда Зоммари берёт под контроль объект, на нём появляется татуировка в форме солнца, предоставляя Зоммари полный контроль над ним. При нацеливании на конечности противника, эта татуировка снимает контроль мозга с этой конечности, позволяя ему контролировать движения противника или причинять себе вред. Что касается его глаз, каждый из них способен взять под контроль одну отдельную цель. Нацелившись на голову человека, Зоммари может взять под контроль всё его тело.              Юширо едва успел среагировать как на его руке появился символ, и эта рука, стала душить его. Тот пытался убежать, но у него не получалось. Зоммари мог быстро перемещаться. Шихоин активировал Сюнко чтобы спалить чужое духовное давление, подчиняющее себя.              - Сэр! – Закричал десяток синигами, который приближался к нему.              - Уйдите идиоты!!! – Закричал Юширо, только Зоммари уже появился и стал их подчинять, теперь они готовы были служить его воли.              

      

***

             Тем временем Айзен открыл Гарганту, прямо над Каракурой, и вышел, с ним был Тоусен, Гин, Койот Старк, Тия Халлибель, Ульикорра с фракцией. Одни из самых сильных и компетентных людей, его встречал практически весь Готей.              Ямамото, Кьераку, Укитаке, Комамура, Соя Азаширо, Амагай Сюсуке, Хицугая, Сюхей Хисаги, Нему Куроцучи, Нанао Исе, Иккаку и Юмичико, Исане Котецу, Момо Хинамори, Мацумото Рангику.              - О, вы уже прибыли? Что заменили город на фальшивый используя довольно запрещенные артефакты? – Спросил Айзен.              - Айзен Соске, именем Готей 13, ты предатель и я объявляю, что ты умрешь.              - Не будет таким высокомерным Ямамото, тот, кто может меня победить запрет в отдельном пространстве, не говоря уже о том, что моим многочисленные войска атакуют Сообществе Душ.              Всем стало довольно неуютно, многие боялись из-за того, что происходит в Сообществе Душ, и что с Айзеном было всего 3 Эспады. Значит остальные 7 пошли на сражение с Сейретейтем, да там были очень компетентные войска, но было очень много вопросов.              - Мы разделим тебя и уничтожим твои войска по одному. – Веско сказал Ямамото.              Он достал свой зампакто и стал активировать шикай, который просто источал реацу, и вокруг него стал формироваться огненное пламя, которое было не просто горячим, а просто ослепляющим.              Ямамото взмахнул и огромный огненный сгусток полетел в Айзена.              Дзёкаку Эндзё техника занпакто Генрюсая Сигэкуни Ямамото, Рюджин Джакка. Создаёт огромную стену пламени, которая окружает цель(и), прежде чем сформировать огромную сферу пламени, в которой заточены враги. Эта пылающая тюрьма невероятно сильна, она заточает трёх синигами уровня капитана на значительный период времени.              - Я приказываю разобраться со всеми врагами, уничтожить их не имея никакой жалости.              - О, Джуширо старик разошелся и не намерен сдерживаться.              - Кьераку, пока что Айзен не стал использовать собственные козыри, вместе с этим Ичиго и его друзья теперь запреты где-то и нам придется сражаться с одними из самых компетентных Эспад.              - Капитан, насколько все серьезно? Их же меньше, и сейчас Айзен, Гин и Тоусен в клетке капитана. – Сказала Рангику.              - Мацумото, может быть они сейчас в клетке, но Улькиорра четвертый в Эспаде, однако он уже мог уничтожить несколько капитанов. – Недовольно сказал Хицугая.              - Все от того что они слабаки, раньше Кенпачи Куруяшики говорил о том, что капитаны будут становится все сильнее и сильнее, будут превосходить его, но это ложь, вы лишь стали слабее, небрежнее и глупее. – Высокомерно заметил Азаширо. – Я могу их убить прямо сейчас, и это не будет вам стоить ничего.              Азаширо был вообще не знаком большинству капитанов и лейтенантов, и вызывал ненависть своим высокомерием, а еще слухами о том, что он вообще-то преступник который тоже когда-то предал Сообщество Душ.              Тот направился вперед, только резко остановился, когда на него холодными глазами посмотрела Халлибель.              - Не стоит нас недооценивать синигами, иначе ты умрешь.              После чего все трое Эспад перешли в свой рессурексион. Старк положил руку на Лиллинет, а Халлибель и Улькиорра просто активировали собственное ресуррексионы.              В отличие от других арранкаров огромная сила Старка запечатана не в Занпакто. Вместо этого его сила запечатана в другом арранкаре, в его собственной подчиненной, Лилинетт Джинджербак, которая является отдельным существом, но и фактически частью его самого.              Команда высвобождения — «Сокрушите их». Когда Лос Лобос освобожден, он преобразуется в два с виду одинаковых декоративных пистолета. Эти пистолеты на самом деле являются Лилинетт, они ее духовное и физическое воплощение. Находясь в этой форме она может и видеть, и говорить, и чувствовать. Часть маски Лилинетт появляется на голове, располагающаяся от затылка к окуляру с пламенным узором на левом глазу. Одежда Старка под действием Лос Лобоса существенно меняется. Верхняя часть тела покрыта серой меховой курткой, на ногах черные облегающие брюки с серыми меховыми гетрами до колен, а руки покрыты серыми меховыми нарукавниками, которые заканчиваются на запястьях. Есть также ленты, выходящие из его верхней части спины и исчезающие в верхней части предплечья. В такой одежде Старк напоминает стрелка Дикого Запада. Старк способен выстреливать серо из его оружия и утверждает, что может выстрелить хоть тысячью этих серо одновременно без необходимости их предварительной загрузки. Наряду с Лилинетт, Старк имеет право разделять их души и контролировать частички «себя» в бою.              Тия и Улькиорра тоже преобразовались, и спокойно смотрели на капитанов, которых буквально подавил чуть ли не банкай, только они не закончили.              - Сегунда Этапа. – Произнесли три арранкара.              И это стало ударом для всех капитанов, они погрузились в отчаяние, одиночество и жертвенность. Лейтенанты просто стали икать от такой силы, Соя Азаширо остановился так как перед ним была сила, превосходящая просто обычных пустых с которым он сталкивался. Это была не просто мощь, эта была первозданная сила которая могла уничтожить всех на своем пути.              Щиты окружающие поддельную Каракуру стали трещать, а Ямамото открыл свои глаза так как перед ним стояли одни из сильнейших пустых в армии Айзена.              Старк изменился довольно сильно.              Сегунда Этапа Старка была чудовищна.              В этой форме Старк полностью без рубашки, за исключением жилета без рукавов и штанов, которые состоят из зазубренного черной духовной силы, с похожим на пламя синей духовной силы, исходящим от его бедер. Он также носит длинные черные перчатки со светло-серыми полосками, спускающимися по рукавам и закрывающими только средние и большие пальцы. В этой форме у него появляется вторая дыра пустого, и по его туловищу расползаются трещины, причем отверстие в груди заполнено синей энергией, а отверстие в животе - зеленой; в каждом из этих дыр есть патронташ из сегментированной духовной силы, который меняет свой цвет на цвет другой дыры, когда оно тянется за Старком и кружит вокруг, соединяясь с его оружием в качестве патронов. Вместо повязки на глазу у Старка теперь пламенеющее сине-черная духовная сила, покрывающее его левый глаз, а также татуировка красного пламени вокруг него, а у его правого глаза красная склера и тонкий черный зрачок. Его волосы, теперь седоватые с голубым оттенком, длиной до бедер и собраны сзади в неопрятный хвост, от кончика которого исходит сине-черная духовная сила. Пистолеты Старка теперь напоминают короткие одноручные винтовки "Генри" и в основном черного цвета, со светло-серым рисунком в виде полумесяца, отбрасывающего лучи света на стволы, и стилизованным черепом волка у основания рукояти. Он также носит сапоги на каблуках длиной до колен аналогичного дизайна и материала, напоминающие штурмовые винтовки сзади и сверху, и которые излучают сине-черную духовную силу от основания каблуков; Старк может стрелять Серо из нижней части этих каблуков.              Тия стала еще сексуальнее в своей Сегунда Этапа.              В этой форме Харрибел остается без маски, как и в ее обычном Ресуррексионе, и отметины в форме молний на ее лице получают дополнительную зазубренную секцию, приближаясь к ее глазам, которые светятся ярко-синим. Ее волосы становятся полностью белыми, с несколькими длинными косами, доходящими до колен сзади и двумя челками, обрамляющими ее лицо. Харрибел получает два черно-белых, зазубренных, похожих на скалы, длинных и примерно треугольных украшения на голове, по одному с каждой стороны, наклоненные друг к другу, с дополнительной секцией на каждом, выступающей наружу от ее головы, напоминая уши.              Харрибел теряет большую часть своей брони и одежды Ресуррексиона, ее грудь и шея покрываются длинными полосами желтого реатсу, а ее новая броня выглядит асимметричной. Ее левая рука получает черно-серую перчатку, идущую от запястья до локтя, с нижней стороной, сужающейся к верхней части руки в наклонной прогрессии, и с дополнительной небольшой секцией на трицепсе. На ней на предплечье находится серо-белый, похожий на камень наруч среднего размера, напоминающий разбивающуюся волну, а ногти на ее левой руке также заметно длиннее. С другой стороны, ее правая рука полностью покрыта тем же черно-серым материалом, с большим наплечником на плече, состоящим из черно-серо-белого, похожего на камень материала, простирающегося во всю длину ее руки, который также напоминает разбивающуюся волну, кончики которой достигают середины головы Харрибел.              Ее рука исчезает в ее новом мече, который напоминает форму ее стандартного клинка Ресуррексион, но состоит из желтого реатсу. Сконцентрированные вокруг большой серой рукояти, парящей вокруг запястья Харрибел, и трёх толстых белых стрел, выступающих наружу, образуя тело меча. Верхняя часть её спины украшена серым, похожим на акульим, плавником, основание которого огибает нижнюю часть её рук на груди, а под грудью расположен небольшой перевёрнутый чёрно-серый треугольник с двумя изогнутыми чёрными отметинами, направленными к нему по обе стороны живота.              Её талия украшена тремя длинными и широкими бело-серыми полосами ткани, свисающими с обеих сторон и спины, с сегментом, похожим на спинной плавник, на пояснице, который их удерживает. На конце полоски ткани на спине находится большой всплеск жёлтой реацу, создающий вид акульего хвоста. Левая нога Харрибел полностью бронирована чёрно-серым материалом. На бедре расположены три отметины, светящиеся жёлтой реацу, напоминающие планки её обычного меча Ресуррексион.              Два темно-серых браслета окружают основание ее ноги у бедра, ее коленная чашечка украшена бело-серым наплечником, похожим на тот, что на ее левой руке, а ее икра несет небольшое серое крыло с изогнутой мембраной, натянутой между четырьмя конечностями. Ее правая нога менее бронирована, серо-черный материал покрывает ее длину, оставляя переднюю часть ее бедра открытой, и имеет один браслет, окружающий основание бедра, в то время как другой наплечник, идентичный тому, что на ее левой коленной чашечке, украшает ее правую. Ее ступни имеют серо-черный материал, покрывающий верхнюю часть и сужающийся к точке примерно посередине их длины, но в остальном они голые и имеют удлиненные и заостренные ногти.              Улькиорра же превратился в огромную летучую мышь, которая была устрашающей. Даже капитаны стали дышать через раз смотря на это, они понимали то что им буквально пиздец. Лейтенанты были просто в ужасе от того что кто-то такой силы будет сражаться против них.              Не говоря о том, что сейчас сила того же Койота Старка превосходила силу Кьераку и Джуширо, и приближался к силе Ямамото. Сейчас он был готов сражаться на полную мощность во имя своей женщины. Как и Тия готова была излить из себя каждую каплю своей энергии ради сражения.              Эстетически Тия была просто прекрасной, и было определенное понимания – не стоило отвлекаться на формы Тии, ведь она быстро убьет всех, кто станет на её пути. Разве что Кьераку желал просто сражаться с Тией, так как понимал то что Старк сильнее и может набрать всем задницу.              Тоширо Хицугая вообще не хотел ни с кем сражаться так как действительно было сражаться. Сюске Амагая, же был просто спокоен и хотел даже ценной своей жизни искупить свой грех.              Соя Азаширо был спокойным, он по любому способен был выжить.              - Капитан Айзен, Тия Хиллибел просто прекрасная сейчас. Вы согласны? – спросил Гин.              - Да, Гин она хорошо выглядеть и в такой форме она может уничтожить себя.              - За что?              - За камеру в душе. – Напомнил Тоусен. – Как тебе такое в голову пришло.              - Но в ней есть тоже это, ведь она подложила камеру в мой душ. Так что она тоже извращена. Интересно если она нападет на Тоширо, то это можно будет считать домогательством до несовершеннолетних?              - Тоширо Хицугая совершеннолетний. – Указал Тоусен. – И несмотря на статус гения не представляет ничего существенного.              - Да. – Коротко сказал Айзен Соске.