Глава 94

                    Ичимару Гин нес Мацумото Рангику, в безопасное место, где Исане Котецу, сумела организовать медицинский пункт, как и Ханатаро Ямамдо, который явно метит в хорошие лейтенанты. Вопрос правда будет ли вообще какие-то лейтенанты, ведь и так понятно, что Готей 13 уничтожен.              Он почувствовал, как исчезла реацу Хицугая Тоширо и что тот скорее всего проиграл свою битву.              Не мудрено тут действительно много сильных противников, а не только слабаки, как тот, которого он убил. Ему удалось взломать систему ошейника, да и когда он убил ПеПе остальные рабы пришли в себя, и их ошейники все же взорвались как мера безопасности.              Гин не чувствовал по этому поводу ничего, он спасает ту, на которую ему действительно ничего.              - Гин… - Мацумото проснулась прямо на руках у Ичимару, и стала рыдать осознавая, что свободна, свободна от того дурмана, ведь она помнила все что делала. Как убивала товарищей, и как делала множество мерзостей, с этими сволочами.              - Не плачь Мацумото, ведь я готов убить всех, кто доводит тебя до слез, я убил этого Штернриттера с мерзкой силой. – Гин не стал упоминать что буквально оторвал ему голову от тела. Несмотря на то что они давно были синигами и повидали всякого это уже новый уровень насилия, который Мацумото может и не выдержать, хотя она может быть обижена что это не она оторвала голову ублюдку.              - Гин… Я не чувствую Тоширо.              - Он погиб скорее всего или ранен. – Ответил он. – Сражения разверчиваться по всему Сейрейтею, Зараки впечатляет, как и его противница.              - Это Эсдес, я помню разговоры в Ванденрейхе, это могущественная квинси, которая может претендовать на титул сильнейшей, но сильнейшие квинси никогда не сражались по серьезному, что бы это определить. Но точно известно, что Базз-Би ничего не может с этим сделать, и он «сучка» Эсдес.              - Так много узнала за парочку дней, даже в подчиненном состоянии ты та еще сплетница. У этого Базз-Би огненная сила?              - Да.              - Скорее всего он убил Хицугая, так как я видел отблески огня, раз есть кто-то с ледяной силой среди Штернриттеров, должен был быть кто-то с огненной, это просто закон жанра.              - Гин… - Волна воспоминаний опять нахлынула на девушку, и та начала плакать, бывший капитан лишь утешал её, как только какие-то рядовые квинси хотели на него напасть, тот просто на них смотрел, и без слов и жестов вызывал мощные кидо, которые разбрасывали ублюдков в разные стороны.              Ему нужно было доставить Мацумото в безопасное место и что бы никто не мог ей причинить вреда, обычно такое возможно в Мире Живых, только доставить туда Рангику будет очень сложно если вообще возможно, ведь Ичимару так и не стал гибридным существом, ему не нужно было это делать. Да и Штернриттеры в целом перестали использовать медальоны, видимо посчитав что те бесполезные, и синигами адаптировались к их силам.              Был бы хорошим гибридом, смог бы открыть Гарганту и уйти, благо тут уже такая ситуация происходит. Гин не считал это предательством, так как на самом не был верен ничему и никому, у него был контракт с Орденом, хотя он и признавал, что это более хороший вариант чем был у него при Айзене или у синигами.              Однако безопасность Рангику Мацумото для него было в приоритете, и никто и ничто не могло с эти ничего сделать. Когда он проявил свои чувства с максимальной силой, вот и оказалось, что Гин просто принц в белом, коня правда забыл. И теперь тащил свою принцессу в больницу. Так как он отбил её у настоящего и бескомпромиссного зла.              - Давай уйдем отовсюду Гин… Когда все закончится, я больше не хочу ничего из этого, мне нет никакого дела до всего этого, и всей это гордости. – Проговорила Мацумото. – Скроемся так что бы никто нас не нашел, поселимся как раньше у Руконгае, и будем вести себя, что это был ужасный сон. И мы просто от него проснулись.              - Хорошо. Я уйду если ты захочешь, но в Мире Живых есть хорошие тропические острова, где можно отдохнуть. Так что отправимся туда.              Гин уже пришел в защищенный подвал, где и находился медицинский персонал, если у кого-то и есть шанс на выживания, то только у них, так как они латали раны, и были защищены очень мощной магией, до такой степени что Орихиме что-то сотворила какой-то ритуал, который может быть очень полезным, для сокрытия месте расположения медицинского крыла. И там на всякий случай установлены мощные щиты, на случай, случайно пробегающий богов, которые захотят уничтожить все на своем пути.              Ичимару Гин передал Мацумото Исане, которая тут же начала её сканировать и лечить. После гибели Унохана она стала командующим всех медиков. Это было довольно удивительным, как она становилась из девушки с комплексами командиром, которым должна быть.              Такая же трансформация происходила и с Кьераку Сюнсуем который должен быстро становится серьезным, и как-то управлять всем бардаком, который происходит, в мире. Несмотря на то что весь мир падет, это не означает что можно расслабляться.              Кьераку даже не был уверен доживет ли он до следующего дня и не нужно будет выбирать нового Главнокомандующего. Правда с учетом того что их осталось ровно четверо капитанов, это будет на редкость бессмысленным занятием. Будет забавно если все погибнут и останется только Зараки, как Главнокомандующий, который должен будет возродить Готей 13.              У Кьераку было очень мрачное чувство юмора, которое было на самом деле довольно трудно понять, все из-за его очень долго срока жизни, а еще из-за того, что он наконец-то был честным в своих чувствах.              Ах да, он еще отбивался от Килге Опи, который использует против него свою клетку, не позволяя уйти в Тень, только Кьераку был один из величайших капитанов Готей 13, так что может сражаться в любых условиях, и отражать все выстрелы Килге.              Тот же верно исполнял все приказы своего командования и сдерживал сильнейшего синигами. В этом и был смысл его работы, исполнять волю Короля Квинси, который прямо сейчас уничтожает Королевскую Гвардию, которая в своем высокомерии решила, то что она может быть способна сделать хоть что-то.              Они падут так же как и все, уничтоженные без жалости. И квинси будут править тысячи лет, так как правили синигами. Только их воля будет иметь хоть какое-то значение.              Вокруг всех сражающихся творилась история, только всем на самом деле было все равно, они пытались выжить в бою с врагом, и как-то добраться до безопасных мест. Это было в целом логичное решение.              

***

             Токинада Цунояширо как раз в этот момент был занят тем что отбивался от Ройда и Лойда, которые явно имели нешуточное желание его прикончить.              Конечно любой здравомыслящий человек, хотел убить Токинаду, но эти хотели его уничтожить, так как он был последним из Благородной Семьи Цунояширо, и еще потому что он контролировал Хиконе, его смерть может вывести из строя оружие, созданное им.              Энракётен спасал его, от того что бы быстро стать мертвым, все же против него были довольно могущественные Штернриттеры, которые были сильны не только копированием, но и обладали огромной личной силой, которая была не просто сравнима с капитанами, но даже превосходила их.              Им хватило тактического мастерства, сдерживать Ямамото настолько долго, что бы Юха Бах вернулся, и мог уничтожить Главнокомандующего Готей 13.              Родовой занпакто, принадлежащий к семейству Цунаяширо и один из старейших занпакто. Несмотря на огромную силу, которой обладает Энракётен, он несёт в себе ужасное проклятие; любой, кто использует этот занпакто, навсегда лишится оставшейся продолжительности жизни на всё время, пока Энракётен находится в его руках.              Только теперь это не имело никакого значения ведь сражение идет на выживание.              Двое близнецов использовало мечи сформированных из их рейши. Удивительно ведь квинси всегда гордились своими луками, но сейчас сражались с помощью мечей, и они уже нанесли несколько ран Токинаде.              - Зря вы это сделали, явно вы ничего не знаете обо мне и моем клана. – Высокомерно проговорил Цунояширо. - Глотай из четырех морей, небесные берега переплетаются. Равномерно дублируй десять тысяч и обостряй!              Это была активация шикая, Энракётена. Он требует, что бы хозяин был уже ранен, и дает доступ к «библиотеке», просканированных зампакто и позволяет использовать разные силы, но не том же уровне.              - Вы можете дублировать силы, у вас много общего с Энракётена. Разбейся Кьека Сойгецу!              Он сформировал собственную иллюзию в атаке, только двое Штернриттеров, атаковали не иллюзии, а настоящего человека, тот едва успел использовать Бакудо, хотя он делал себя невидимым.              - Твои иллюзии слабее чем у Айзена Соске, это проблема была и в медальйонах, если Штернриттер слаб, то и ослабляется и банкай, которым он владеет. – Сказал Лойд.              - А еще иллюзии нельзя копировать, а в этом наша сила, так что иллюзии на нас не будут действовать. – Продолжил брат – Ройд.              - Зачем нам копировать такого слаба?              - Слабака значит? Ничего я вам сейчас покажу.              У него был обширный доступ к библиотеке шикаев и банкаев, так что может вызвать что-то интересно, на жизнь ему было плевать главное было победа, и тот хаос, который будет вокруг.              Энракётен обладает способностью имитировать любые способности занпакто, которые его нынешний владелец наблюдал ранее. В руках Токинады Цунаяширо что он может имитировать силы Хисагомару, Гагаку Кайро, Вабисукэ, Сенбондзакуры, Хайнеко, Рюджина Джакку, Киншары, Цучинамазу, Кёки Суйгецу , Судзумебати, Шинсо, Гегэцубури, Тенкена Хёринмару, Судзумуши и Рури'иро Кудзяку . Энракётен может имитировать несколько сил одновременно, и имитируемые силы масштабируются в соответствии с уровнем рейацу нынешнего владельца Энракётена, делая их соответственно сильнее или слабее.              И теперь нужно будет сразу быть правильным в выборе силы, он использовал Гагаку Кайро шикай бывшего Кенпачи Куруяшики, который так глупо погиб.              Гагаку Кайро был заявлен как духовный меч «живого типа», похожий на Минадзуки Рецу Уноханы. При активации клинок превратился в большую белую сферу с огромными клыками. Заявлено, что это существо было размером с медведя, но не имело глаз, носа, ушей и конечностей; он состоял исключительно из рта с большими клыками. Существа, созданные Гагаку Кайро, были прожорливы и нападали на любых врагов, назначенных Куруяшики. Куруяшики способен одновременно создать не менее тринадцати таких существ.              У Токинады вышло только 10 таких существ, и они бросились на Штернриттеров, которые стали их рубить. А Токинада готовил новую ловушку, ведь эта битва была довольно забавной.              Его даже забавляло что он сражается против квинси, что бы защитить Сейрейтей, мир действительно ироничен, и забавен, особенно в отношении него. Токинаде всегда было плевать на всех, и вот он защищает этот мир.              Мир был действительно уморительным.              Токинада улыбался.              Не той широкой, безумной улыбкой, что бывает у берсерков, — нет. Это была тонкая, почти вежливая усмешка человека, который обожает сам процесс игры.              — Вы правы, — сказал он, делая шаг назад, пока белые пасти Гагаку Кайро захлопывались и ломались под ударами близнецов. — Иллюзии — не для вас. Значит… пойдём по-другому.              Он перевернул Энракётен в руке. И мир ответил. Сфера Гагаку Кайро рассыпалась пеплом, и в тот же миг вокруг Токинады взметнулась буря лепестков.              — Сенбондзакура.              Тысячи лезвий, но не из стали — из чистой рейацу, грубой, рваной, неотшлифованной, как у Бьякуи, а злой, хищной. Лепестки шли волнами, перекрывая небо. И конечно с поправкой на то что есть корректировка на уровень реацу.              — Копировать такое вы можете, — холодно заметил Токинада. — Но вот контролировать — нет.              Ройд шагнул вперёд, его тело изменилось, подстраиваясь, копируя структуру давления Токинады, но лепестки резали всё равно. Не глубоко — но больно. Десятки порезов за секунду.              — Неприятно, — процедил Лойд, — но недостаточно.              — Согласен.              Токинада щёлкнул пальцами. Лепестки внезапно осыпались вниз, как дождь, и в тот же миг воздух потяжелел.              — Вабисукэ.              Один удар — и клинок Ройда утяжелился, словно в него вбили тонны свинца. Второй — и он рухнул на колено, земля под ним треснула.              — Каждый твой замах… — Токинада шагал вперёд, не торопясь, — …делает тебя слабее. Забавно, правда? Он умножает твой вес, так что это победа с нескольких ударов. И такая сила была у лейтенанта, хорошо, что я сохранил эту силу.              Лойд вырвался, ударив волной рейши, отбросив Токинаду назад, но тот уже менял мелодию.              — Тогда… — Токинада поднял меч, и вокруг раздался музыкальный звон, — Киншара.              Звук резал.              Не уши — душу.              Вибрации прошли по телам близнецов, и на мгновение их движения сбились, ритм нарушился, синхронность дала трещину.              — Вот это плохо, — прошипел Ройд. — Он мешает нам действовать вместе.              — Тогда разделим его!              Они пошли с двух сторон, одновременно, клинки сверкнули, но Токинада ждал.              — Хайнеко.              Клинок рассыпался в пепел, и серый туман хлынул вперёд, обжигая, разъедая, впиваясь в раны. Это был не тот Хайнеко, что у Рангику — этот был злым, тяжёлым, удушающим.              Лойд закашлялся, Ройд отскочил, но Токинада уже добивал.              — Шинсо.              Белая вспышка. Удар — быстрый, почти незаметный.              Ройд не успел увернуться — удлинившийся меч пронзило ему бедро, пригвоздив к земле. Только тот сумел блокировать боль.              — А теперь… — Токинада наклонил голову, наслаждаясь моментом, — кое-что старое. Очень старое.              Температура взлетела.              — Рюджин Джакка.              Не пламя Ямамото — копия, да.Но даже тень солнца остаётся солнцем. Огненный разлом прошёл между братьями, отсекая их друг от друга. Земля плавилась, воздух ревел.              — Ты тратишь жизнь, — зарычал Лойд. — Мы это чувствуем. Энракётен жрёт тебя заживо!              Токинада рассмеялся.              — А я и не собирался жить долго.              Он шагнул в огонь, не останавливаясь.              — Зато вы умрёте здесь. И это будет… красиво.              Энракётен пел в его руке, библиотека сил раскрывалась всё шире, слой за слоем, и Лойд с Ройдом впервые поняли —они сражаются не с защитником Сейрейтея.              Они сражаются с катастрофой, с человеком, которому нечего терять, и который решил утянуть их с собой в этот безумный, ироничный, кровавый финал.              Только они уже встречались с Рюджин Джаккой, только гораздо в более сильной форме. Но теперь они не изображали Юха Баха так что могут использовать уже собственные козыри.              - Фольштендинг! – Выкрикнули они одновременно. И раскрылись крылья, так что Токинада остановился, а потом злая ухмылка, была на его лице, и он был готов драться, к нему на помощь как раз прибыла Аура Мичибане, которая создала огромных драконов, что бы защитить его и эти драконы направились прямо на двух квинси.              - Мастер как вы?              - Нормально! – Раздражительно сказал Токинада и решил бросится с атаку используя Рюнджин Джакку, в частности огонь, стену огня, которая может быть довольно мощной, только Блют Вене двух Штернриттеров был довольно силен, и выдержал, они бросили в них десятки копий, которые летели на высокой скорости.              Аура подняла щит, который защитил двоих от мощных взрывов.              - Да, это становится все веселее и веселее, так что главное, что бы Хиконе уничтожил это существо, чертовый Гремми.              Действительно никто на самом не любил Гремми не враги, не союзники, он постоянно перелопачивает все поле боя.              

***

             Урю Исида охранял Урахару Киске, который еще не разобрался со всеми ядами, что его отравили, хотя был на пути к этому, он анализировал множество данных, и так же связывался с вайзардами в Мире Живых что бы они собрали некоторые материалы, которые появились там.              Это были разрывы пространства и времени, а еще перемещение Подчинителей поближе к полю боя, что бы они могли сыграть решающую роль в будущем.              - Хелена, что происходит… - Урю повернулся. Выстрел пробил его тело, а потом пробил и самого Урахару, который упал на собственные исследования. – Хелена…              - Я Хелена Хашвальт, и служу Ванденрейху, и все это время шпионила за вами. Сейчас время раскрыться.              Урю тут же поменял события, и теперь она была ранена, только та тут же регенерировала свою травму, это значит, что она владела, такой уровнем что использовала специализированную материализацию.              - Фольштендинг!              - Фольштендинг!              Они оба раскрыли свои крылья, и вылетели, из лаборатории, так же Урю заметил, что Хелена убила всех помощников, которые помогали им.              - Значит ты все это время… Йоганн же все проверил.              - Йоганн из Лихтенвальда, действительно был очень профессионален, только на моей стороне стояло целое государство, и мы можем подделать существование такого человека как я, внедрив нужные воспоминания.              - Сука.              - О, не будь таким букой Урю, все же каждый сражался за собственные интересы, вы же тоже не особенно жалуете синигами. Я просто наблюдала, хотя могла убить вас в любой момент, но вот зачем прямо сейчас вы защищаете их…              - Юха Бах виноват в смерти наших с Ичиго матерей, я убью его.              - Да, а то что ты стирал души пустых, которые могли быть обычными детьми или же примерными семьянинами. Просто потому что переживал из-за гибели своего деда. – Поддела его Хелена. – Ты лишь обычный лицемер. Как только речь зашла о твоей мамочке, вы все стали такими возбужденными, на чувства других вам все это время было наплевать, ты стал задумываться о душах пустых только когда тебе на место поставил мозги Ичиго Куросаки, до этого ты верил в какой-то бред, с гордостью квинси. И теперь ты не так уж сильно отличаешься, защищаешь память о матери. У вас была сила, которая позволила бы уничтожить всех там в Королевской Гвардии, реформировать все. Но вы не воспользовались шансом, не перерезали глотки всем синигами продолжая играть в какие-то игры. Вы уже стали лучше них! Так зачем вообще они существовали?              - Так чего хочет Юха Бах?              - Избавить души от страха смерти!              Два воина вступили в бой у Хелены был арбалет, из которого она стреляла со скоростью пулемета, Урю воспользовался луком, так что бы блокировать стрелы прямо в полете демонстрируя огромное мастерство.              Небо над развалинами лабораторного квартала разорвалось трассами рейши.              Стрелы Хелены летели не как снаряды, а как поток — короткие, плотные очереди, каждая из которых меняла траекторию прямо в полёте, словно обладала собственной волей. Арбалет в её руках работал беззвучно, сухо, почти механически, выплёвывая смерть.              Урю двигался на пределе.              Он не просто отбивал стрелы — он переписывал их путь, перехватывая чужую рейши своей, разворачивая атаки в сантиметрах от лица. Его лук звенел, как натянутая струна, каждый выстрел — точный, выверенный, лишённый ярости.              — Ты стал быстрее, — отметила Хелена, уходя в сторону, расправляя крылья шире. — Но всё ещё предсказуем. Я же училась у лучших, в том числе и у Йоганна, и у Эсдес, я сплав всего того что мог бы дать Ванденрейх.              Она резко взмыла вверх и открыла огонь веером.              Урю исчез.              Хиренкяку разорвало пространство, и он возник сбоку, выпуская три стрелы подряд — не в неё, а в воздух вокруг. Потоки рейши схлопнулись, образуя ловушку.              Хелена улыбнулась.              — Вот оно.              Она намеренно не увернулась.              Стрела пробила ей плечо.              И в тот же миг Урю поморщился — боль отозвалась в его собственном теле, в том самом месте, где ещё недавно была рана от её первого выстрела.              — Антитеза… — тихо сказала она. — Ты даже не осознаёшь, насколько это мерзкая способность.              Рана на её плече затянулась, словно её и не было.              — Ты потому и не идёшь в лоб, — ответил Урю, тяжело дыша. — Боишься, что я поменяю местами результат.              — Не боюсь, — спокойно ответила Хелена. — Я считаю, что ты так и сделаешь. Потому что тебя ровно так и учили, использовать собственные силы по максимуму, и я училась вместе с тобой, я знаю, как ты думаешь и как ты действуешь, это просто объективная реальность.              Она резко сменила темп.              Теперь стрелы летели реже, но каждая была насыщена формулой, сложной, многослойной. Они не пытались убить — они ограничивали пространство, резали траектории отхода, заставляя Урю двигаться туда, куда ей нужно.              — Ты заметил? — продолжала она, ведя огонь. — Я не целюсь в жизненно важные точки. Ни разу.              — Значит, тебе приказали не убивать меня, — бросил Урю, отражая очередной выстрел и отвечая своим.              Их стрелы столкнулись, взорвались облаком рейши.              — Нет, — Хелена мягко опустилась ниже, удерживая дистанцию. — Я сама решила. Если я раню тебя смертельно — ты просто поменяешь исход. Если убью — тем более. Антитеза слишком опасна, когда загнана в угол. Все же истории про то что буква А сильнейшая это не просто досужие росказни. Юха Бах, Йоганн, ты обладатели абсурдной силы, нет никакой слабой, типа что ты станешь сомневаться в собственной силе, твои силы, как и Йоганна можно использовать прямо, и это показательно.              Она прицелилась — и выстрелила мимо.              Стрела прошла рядом с Урю и взорвалась позади, отсекая путь отступления.              — Поэтому я буду делать то, что умею лучше всего, — продолжила она. — Сдерживать. Истощать. Давить. Пока ты сам не ошибёшься.              Урю сжал зубы.              — Ты слишком много думаешь, — сказал он и опустил лук.              На долю секунды. Хелена напряглась — и в этот миг пространство дёрнулось.              События поменялись местами.              Выстрел, который она сделала секунду назад, внезапно оказался её собственным — стрела, выпущенная Урю ранее, сменила исход, и теперь пронзила её крыло, рванув перья и рейши.              Хелена резко потеряла высоту, стабилизировалась, но на лице впервые появилось настоящее напряжение.              — Вот поэтому, — холодно сказал Урю, поднимая лук вновь, — ты не хочешь доводить это до конца.              Она выпрямилась в воздухе, крыло медленно восстанавливалось, но уже не так мгновенно.              — Нет, — ответила она тихо. — Поэтому я тяну время.              Вдалеке, за слоями пространства, что-то дрогнуло — словно мир готовился к следующему акту катастрофы.              И оба квинси это почувствовали. Их дуэль ещё не была решена. Но ставки стали выше, а пространство вокруг — теснее.              Ведь рядом сражались другие монстроподобные существа, такие как Кенпачи Зараки и Эдес, которая уже устроила всему Сейретейю вечную Зиму, и готова продолжать, с полной самоотдачей, Гремми сражался с Хиконе, и на поле боя становилось все теснее и теснее.              

***

             Седжумара Шутара сражалась с Жераром Валькирией, Королевский Гвардеец, сражался с Сердцем Короля Душ, в этом была определенная ирония всей ситуации, ведь они были призваны защищать Короля Душ.              Зампакто Шутары был на готове.              Шигарами - в запечатанном виде её духовный меч принимает форму большой швейной иглы. В шикае он принимает форму швейной иглы большого размера. Сенджумару может использовать его как оружие ближнего боя своими костлявыми руками, например, чтобы попытаться проткнуть чье-то сердце, но обычно она, кажется, предпочитает использовать его для шитья и плетения.              Благодаря своему внешнему виду швейной иглы, Шигарами может создавать всевозможные ткани и манипулировать ими, сотканные из красной нити рейши, которая бесконечно тянется от ее ушка. С помощью Шигарами Сенджумару может, например, ткать длинные гобелены, которые ниспадают вниз, огораживая пространство, создавая чрезвычайно реалистичные задники для имитации сложных пейзажей и сценариев, сохраняя при этом свою истинную сущность (и союзников) скрытой. Сенджумару также может использовать свое плетение в атакующих целях, используя Шигарами для незаметного изменения одежды противников, настолько быстро, что они не замечают, как это происходит, и впоследствии наносят себе смертельные травмы (например, добавляя шипы под одежду противника, которые выскакивают вперед, чтобы пронзить его), или даже обездвиживают врага, пришивая его к земле. Защищаясь, Сенджумару может за считанные секунды сплести из нитей целый зонт, используя свои шесть рук, достаточно прочный, чтобы выдержать Лихт Реген квинси или заполнить раны союзника пучками хлопка и нитями, которые за считанные мгновения восстанавливают утраченную плоть. Она даже может создать свой собственный манекен, похожий на тряпичную куклу, чтобы выступать в качестве замены и отражать атаки вместо нее.              Все это Жерар уже видел, и у него был его Хофнун, меч надежды народов, и еще просто огромная сила, которой он готов был воспользоваться. Их сражение станет легендарным, во всех смыслах этого слова.              - Ты Королевская Гвардия, которая предала собственного короля, или же твоим королем всегда был Монах. – Говорил он, и тут сквозила воля Короля Душ.              - Заткнись.              - Ты никогда не понимала, что за мироздание должно быть слепо уповая на волю Монаха, а сама даже не можешь ни о чем подумать. Вы стали стагнировать, вы даже ничего не изобрели за то время что тут есть, так и остались «легендами», смысл в постоянном развитии. Мы не вмешивались потому что в мире без Страха, нет и Мужества нет прогресса, но ваше высокомерие и Стагнирование заставило нас вмешаться.              - Вы части Короля и хотите его смерти… Мир будет нарушен.              - Мир существовал и до Короля, и почему ты думаешь, что он не хочет умереть? – Спросил Жерар. – Люди могут устать жить, а Король тоже может устать, особенно когда он на вашем попечении или точнее в вашей тюрьме. Юха Баху быстро наскучит мир который он создаст, и он возродит нечто новое, конечно он убьет не только Короля, но и нас, но мы принимаем эту судьбу, ты же принимаешь судьбу в которой ты лишь слуга гниющего мира, который не хочет развиваться во имя своей силы. Но даже если мы проиграем, вы будете уже не нужны новым богам этого мира. Ичиго Куросаки и Айзену Соске, как бы не развивалась наша битва, ты все равно проиграешь, дело которому ты посвятила всего себя, все равно будет стерта из истории, так как оно было бесполезно. Ты запирлась в этом дворце создавая ткани, разивая собственное тело и навыки, но ты не развивала науку, не имела контакта с выдающимися умами кроме кратких разговоров. И вот результат, жители разных миров превосходят тебя. Заэль в Уэко Мундо, РанТао в Мире Живых, Урахара Киске в Сообществе Душ, они давно превзошли всех вас как ученые, и ты должна это признать. Их вклад в Сообщество Душ в разы больше чем у вас, и они повторили все ваши изобретения, и даже превзошли их. Думаешь почему многие Штернриттеры такие сильные? Почему Юха Бах такой сильный? Потому что РанТао повторила изобретение Кирио Хикифуне.              Это ударило как гром среди ясного неба по Шутаре. Именно поэтому шло сокрытие таких изобретений. Что бы никогда не произошло что-то такое, что бы никто не смог сделать собственную сверхсильную армию, которая может бросить вызов всем.              В итоге так и произошло, Готей 13 горит, капитаны умирают, а взошла новая сила такая как Орден, именно поэтому Сенджумара бросилась на Жерара, дабы прервать его бесполезную жизнь, и просто ради шанса что-то исправить.              Защитить тот мир который знала.              Красная нить Шигарами дрогнула — не от удара, а от намерения. Сенджумару не бросилась сломя голову. Она шагнула, словно на подиуме, выверяя дистанцию, и игла в её руке описала тонкую дугу — не атаку, а приглашение.              Жерар принял его.              Хофнунг опустился тяжело, как приговор. Удар был прямым, рыцарским, без уловок — таким, каким рубят знамена и крепостные ворота. Сенджумару ушла в сторону на полшага, и клинок прошёл мимо, рассёк воздух, оставив за собой гул надежды.              — Медленно, — сказала она сухо.              Игла метнулась вперёд.              Она не коснулась меча.              Красная нить скользнула по гарде, по руке Жерара, по его плащу — и тут же исчезла. Ни крови, ни искр.              Жерар усмехнулся и ответил серией рубящих ударов. Хофнунг двигался удивительно точно для такого массивного оружия; каждый взмах был выверен, каждый шаг — устойчив. Он фехтовал, а не просто давил силой.              Сенджумару блокировала не клинком, а полотнами.              Из воздуха вспухали полосы ткани, натянутые, как струны. Хофнунг врезался в них — и останавливался, словно в вязком пространстве. Жерар рвал их, но каждое рассечение отзывалось в его теле вспышкой силы, а не боли: меч возвращал урон не врагу, а самой реальности вокруг.              — Ты осторожничаешь, — сказал он. — Боишься коснуться моего меча? Правильно что боишься, ведь знаешь, что будет.              — Я умею считать, — ответила Сенджумару. – Вместе с этим я не такая глупая, как может показаться, можно сказать, я умнее всех идиотов, что обитают тут.              Она резко сблизилась.              Игла пошла в укол — быстрый, хирургически точный, прямо в сердце. Жерар подставил Хофнунг.              Клинок встретил острие.              И в тот же миг Сенджумару отпустила иглу.              Нить, привязанная к ушку, рванулась, обвила Хофнунг, не нанося ему вреда, — но потянула.              Он сделал шаг вперёд против воли, и Сенджумару, уже за его спиной, прошила его плащ, плечо, землю — пришивая его тень к полу.              Жерар рыкнул и рванулся, разрывая крепление чистой силой. Ткань лопнула, но этого мгновения хватило: Сенджумару развернулась и нанесла серию быстрых уколов — в суставы, в сочленения доспеха, туда, где фехтовальщик ищет контроль, а не смерть.              Ни один удар не был смертельным.              — Ты не пытаешься убить, — заметил Жерар, отражая очередной укол. — Значит, ты уже проиграла.              — Нет, — ответила она и впервые улыбнулась. — Я делаю примерку, что бы пошить тебе поминальный саван, а потом сделаю какую-то ладью и сожгу тебя, дабы не было никаких вопросов, куда делось тело.              В следующее мгновение его плащ изменился.              Не разорвался. Не взорвался. Он стал тяжелее.              Нити внутри переплелись, образовав шипы, направленные внутрь. Жерар дёрнулся — и почувствовал, как они впиваются в кожу. Он остановился вовремя, не дав себе ранить себя сильнее.              — Хитро, — признал он. — Но бесполезно.              Он поднял Хофнунг над головой.              — Хоффнунгглаубе.              Меч вспыхнул. Надежда, вера, ожидание — всё, что когда-либо люди возлагали на богов и героев, обрушилось вниз одним ударом. Этот удар был самым воплощением воли, всех героев, всех надежд человеческой расы, и то что он мог использовать это говорило о том, что он был истинной частью Короля Душ.              Сенджумару не стала блокировать.              Она исчезла.              На её месте Хофнунг разрубил тряпичную куклу — манекен, сотканный из нитей. Удар вернулся… в пустоту.              — Ты дерёшься не за победу, — медленно сказала Сенджумару, появляясь сбоку. — Ты дерёшься, чтобы доказать, что мир должен быть таким, как ты хочешь.              Она подняла иглу.              — А я дерусь, потому что мир — это шов. И если его распороть — ты не создашь новый. Ты просто оставишь рану.              - О твои кометарии в стиле шитья, все не должно быть просто про шитье, это не выглядит на самом деле круто.              - А ты двухметровый викинг, тоже не подходишь этому миру, так что послушай меня и лучше тебе исчезнуть, похороны так и быть я тебе организую эпические. Сброшу твое тело прямо с дворца Короля!              Они снова сошлись.              Сталь против иглы. Надежда против нити. Легенда против ремесла.              Они были двумя легендарными фигурами практически богами, и каждый использовал свою форму для того что бы победить другого. Но не раскрывались на самом деле на полную, ведь банкай Сенджумары был все еще скован.              И в этот миг стало ясно: это сражение не решит сила. Его решит — кто допустит ошибку первым.              А двое врагов, были слишком опытными, дабы допустить нечто такое. Жерар сражался с самой зари зарождение человечества и был страшно силен на самом деле и был готов поддерживать эти силы. Он воин непредставимой силы и мощи.              И он не проиграет, так как он ведь еще не задействовал собственные Чудеса. Ведь он Жерар Валькирия – Чудотворец! Он надежда народов, на новый мир, на справедливость.              Он сама концепция победы и торжества справедливости.              

***

             Оэцу Нимайя должен был сражаться с Аскином Нак Ле Варом. И для этого взял не самое удачное собственное изобретение, Саяфуши.              Невероятно острый меч, выкованный Нимайей, сильная сторона которого несколько неустойчива из-за того, что Нимайя не вытаскивал его в течение длительного периода времени.Нимайя считает Саяфуши неудачным творением, потому что его лезвие слишком острое, а его край слишком гладкий; он никогда не покроется зазубринами или не поцарапается от использования, и кровь немедленно стекает с него. Из-за этого ножны не могут удержать его, что означает, что он не соответствует базовому определению меча.              И разумеется он был одним из самых опытных фехтовальщиком в мире, только и Аскин понимал с кем сражается, так что он тут же активировал собственный Фольштендинг, увернувшись при этом от атаки.              В Фольштендинге «китайская копия Айзена» была очень красива, это признал даже сам Оэцу Нимайя. Когда Аскин активирует Фольштендиг Квинси, у него появляются пурпурные крылья похожие на модули, а над его головой появляется Хайлигеншайн в форме Цайхена квинси. В Фольштендиге Аскин обретает крылья, похожие на модели молекул; такой же орнамент появляется вокруг его пояса. Браслеты расширяются, подстраиваясь под общий дизайн; ещё один браслет появляется на правой руке. Вдоль внешней стороны рук и на животе появляются парящие кружочки. Хайлигеншайн принимает форму Цайхена квинси, каждый из лучей которого заканчивается кружочком.              - О, это ты выглядешь стильно.              - А ты весишь 62 килограмма. – Сказал Аскин слизывая кровь, с руки, ведь небольшая рана все же была.              - Ага, и к чему это? – Спросил Оэцу, но тут же упал, так как у него резко повысилось кровяное давление.              - D - The Deathdealing! Я могу рассчитать точную летальную дозу любого вещества, которое я попробую, а также изменить её для себя или противника. Например, я могу сделать кровь противника смертельной для него или поднять смертельную дозу духовной силы для себя.              Тут же Оэцу порезал себе шею что бы снизить количество крови в себе.              - Ты понимаешь, что умрешь либо от отравление крови или же от того что бы вытечь все от своей крови.              Тут же мимо пробежал Тенджиро, который защищался от Перниды, и при этом он обновил всю кровь, Оэцу, на Перниду уже не действовали эти горячие источники, при этом он уже показал свою истинную сущность.              - О спасибо что рассказал.              - Ты действительно думаешь, что приобрел какой-то иммунитет? – Спросил Аскин. – Хорошо, что же давай так поступим.              Они стали сражаться с огромной скоростью, настолько большой, что невозможно было уследить ни зачем, и тут же использовал Гифт Ринг. Браслет на правой руке увеличивается в размерах, и затем Аскин бросает его в соперника. Снова уменьшившись, браслет прикрепляется к некоторой части тела противника, точечно вкладывая всю мощь The Deathdealing, тем самым вызывая мгновенную смерть этой части тела.              Этот браслет попало прямо в глаз.              - Ай! – Глаз Оэцу полностью исчез, и тот не мог больше сражаться, в этом и был смысл всех действий.              - Попробуй от этого вылечится, это не просто замена, это исчезновение, твоего глаза, только сила божества как Орихиме Иноуэ может вернуть тебе эту часть, но ничто больше.              - Понятно, мне стоит стать серьезными. – Он схватил Саяфуши двумя руками, и бросился в атаку, а бедный Аскин активировал посох из духовных частиц. Если Аскин вынужден сражаться в ближнем бою, он может создать посох. Визуально посох представляет из себя несколько шаров-атомов, соединённых прямыми цилиндрами.              Они вступили в ближний бой.              Саяфуши запел.              Не образно — металл действительно издал высокий, режущий слух звук, когда Оэцу Нимайя шагнул вперёд. Один глаз заливала кровь, но его стойка была идеальной: центр тяжести занижен, плечи расслаблены, дыхание ровное. Он держал клинок двумя руками, как держат не оружие, а приговор.              Аскин встретил его без спешки. Посох из молекул рейши вращался в ладони, будто игрушка.              — Ну надо же, — усмехнулся он. — Создатель асаучи, отец всех занпакто… и что я вижу? Ты даже глаз не можешь сохранить.Как-то неловко для легенды, а?              Оэцу не ответил.              Он исчез.              Аскин едва успел выставить посох — Саяфуши скользнул по нему, не оставив следа, но сам удар был таким, что посох согнулся, как мягкий металл. Аскин отлетел назад, перекатился, поднялся на ноги, всё ещё улыбаясь, но уже внимательнее.              — О, так ты из тех, кто не любит болтать. Скучно.Хотя… — он прищурился. — …ты двигаешься на пару процентов медленнее. Потеря глубинного зрения? Какая неловкость, как ты можешь потом хвастаться всем по поводу победы? Точно ты не сможешь, ведь умрешь!              Оэцу шагнул вперёд.              Рубящий. Колющий. Скользящий. Все это были удары, направленные на то что бы убить врага, который стоял перед ним, и насмехался над всем наследием Сообщества Душ. Существо, которое считало себя выше и сильнее Королевского Гвардейца.              Саяфуши проходил между атомами, посох трещал, блокируя удары, а искры рейши сыпались, как пыль. Аскин отступал, но не паниковал — каждый шаг был рассчитан, каждый взмах посоха выверен.              — Ты знаешь, — продолжал он между ударами, — квинси вообще-то не для ближнего боя. Но я — исключение. Как и ты, старик. Только я исключение тем что могу сражаться в ближнем бою хоть и не люблю, пришлось научится что бы расширить свой арсенал. А то вы все такие монстры, такие как Зараки, мои яды ведь могут на него не сработать… Или же сработать, вот не знаю не знаю… Нужно больше уточнений.              Оэцу резко сменил темп.              Он поднырнул, рубанул снизу вверх — посох не успел закрыться полностью, и лезвие прошло в миллиметре от шеи Аскина. Тот отскочил, впервые по-настоящему насторожившись.              — Хм. Ладно, признаю, — хмыкнул он. — Ты не машешь железкой вслепую. Но всё равно… — он провернул посох и ткнул им вперёд, целясь в грудь. — …ты проигрываешь на дистанции.              Оэцу принял удар на гарду.              Саяфуши не звякнул. Он не отразил — он разделил посох надвое. Линия разреза была идеальной, будто оружие Аскина просто… решило больше не существовать в прежней форме.              — …Вот дерьмо, — выдохнул Аскин, отскакивая.              Он тут же сформировал новый посох, но Нимайя был уже рядом. Удар плечом — жёсткий, старой школьны, без всякой духовной мишуры — и Аскин отлетел, врезавшись в стену дворца.              — Ты слишком много говоришь, — наконец сказал Оэцу. Голос был низким, глухим. — И слишком уверен в формулах. Я уничтожу тебя, и насажу твою голову на пике, а твой язык вырву.              Нимайя перестал скрываться, ведь он был сподвижником Ямамото, когда тот уничтожил другую организацию, которая когда-то правила Сообществом Душ, это были Балансировщики Душ, и все они погибли, исчезли из истории, потому что не смогли смирится с прогрессом, и Нимайя принимал в этом активное участие, его асаучи изменили мир. Теперь он должен защищать этот измененный мир.              Он шагнул ближе.              — Я создавал оружие, которое убивало богов, ещё до того, как ты научился считать дозировки.              Аскин рассмеялся, сплёвывая кровь, но в глазах — азарт.              — Вот теперь ты мне нравишься! Но скажи честно… — он поднялся, и вокруг него закружились те самые парящие кружочки. — …ты ведь понимаешь, что чем дольше бой, тем больше я подстраиваюсь?              Он вытянул руку.              — Сердце. Мышцы. Давление. Реацу. Я уже чувствую твою норму. Я чувствую всего тебя, и ты просто проиграешь так же как проиграл Киске Урахара, ведь он гораздо умнее тебя, у него не только 1 удачное изобретение, у него десятки таких, даже сотни, он мог бы заменить буквально все вашу Королевскую Гвардию, в сущности вы даже не нужны.              Оэцу поднял Саяфуши, и клинок снова издал тот самый, опасный звук.              — Тогда запоминай и это, — сказал он. — Я не норма.              Они рванулись друг к другу одновременно — создатель клинков и квинси-смерть, чистое лезвие и расчетливый яд, и воздух между ними разорвался, не выдержав их следующего столкновения.              Удары сыпались с разных сторон, что бы довести все до предела, и понять как можно сразить противника, ведь действительно Аскин весь бой анализировал реацу Королевского Гвардейца и придумывал как уничтожить его окончательно, дабы тот никогда не мог встать.              - Гифт Берайх! – Сказал он.              Аскин создаёт несколько светящихся сфер, которые затем превращаются в большую круглую структуру. Он воздвигает этот барьер вокруг Гифт Балля Делюкс, чтобы никто не мог покинуть зону его действия и избежать яда.              Аскин утверждает, что из барьера невозможно выбраться; однако внутрь пробраться возможно.              Тут же гордый Оэцу Нимайя упал и стал умирать, ведь этот яд был изготовлен специально для него и тот не может никак этому противостоять, прям как и Урахара Киске, только у Урахары была помощь, а сейчас все товарищи Оэцу были заняты собственным сражением, и они почувствовали гибель собственного товарища.              

***

             Силы Хиконе после последнего уровня усиления были повышены до непредставимого уровня, и тот был полон энергии, он сражался на непресдтавимом для Гремми уровне начав наносить тому все больше и больше урона.              И тот в ответ на это стал клонировать себя создавая больше и больше клонов, что бы показать с насколько абсурдными силами сражается Хиконе.              Но тот просто стал рубить всех клонов.              Реацу Хиконе больше не просто давила — она переписывала пространство. Воздух вокруг него искривлялся, словно мир сам пытался отступить, освобождая место существу, которое не должно было существовать.              — …Невозможно, — пробормотал Гремми, и в этот раз в его голосе впервые не было детской самоуверенности.              Хиконе двигался. Не шагал. Не прыгал. Он возникал. Он уже освоился со своими силами, так что бы уничтожить противника и использовал множество техник синигами, пустых и квинси для перемещения. Для него это было естественно.              Один клон Гремми разлетелся, разрубленный диагональным ударом — второй был пробит Серо, вырвавшимся прямо из ладони, третьего разорвало стрелами рейши, сформированными без лука, четвёртого — раздавило гравитацией, созданной давлением его собственной духовной силы.              — Ты… используешь всё сразу? — крикнул Гремми, создавая десятки новых тел. — Так нельзя! Нужно выбрать! Что же за монстр ты такой?              — Это ты так думаешь, — спокойно ответил Хиконе.              Его маска пустого вспыхнула, на мгновение проступив поверх лица, и тут же исчезла. Рога не оформились — он удерживал форму, не позволяя ни одной стороне взять верх.              Серо. Хиренкьяку. Сонидо. Все это сливалось воедино, на имея никаких пауз.              Он скользнул сквозь поле боя, и каждый его удар был точным, экономным, смертельным. Клоны Гремми падали один за другим — некоторые даже не успевали осознать, что были созданы.              — Я воображаю мир, где ты слабее! — взвизгнул один из Гремми.              Хиконе посмотрел на него — и ничего не произошло.              — …Что?              — Ты воображаешь, — сказал Хиконе, — а я существую. Моя сила настолько фундаментальная в этой мире, что ты не можешь меня ослабить, у тебя нет таких сил, что бы воздействовать меня.              Он шагнул вперёд, и в этот момент его реацу перекрыла воображение Гремми, словно шум заглушает шёпот. Пространство дрогнуло, клон начал распадаться сам по себе — мысль не выдержала давления реальности.              Гремми отступил, создавая сотни копий разом, небо почернело от тел, отражений, зеркал сознания.              — Тогда я просто завалю тебя! Количеством! Идеями! Возможностями!              Хиконе поднял руку.              Рейши собралась в ней, закручиваясь спиралью, но вместо стрелы или Серо она разделилась, образовав сложную, неестественную структуру — наполовину квинсийскую формулу, наполовину пустотный выброс.              — Разлом Единства.              Удар был тихим.              Но всё поле боя лопнуло.              Клоны Гремми исчезали не от разрушения — они теряли право на существование, потому что пространство, в котором они были воображены, переставало быть стабильным. Один за другим, десятками, сотнями, они рассыпались, как плохо удержанная мысль.              Настоящий Гремми рухнул на колено, хватаясь за голову.              — Я… я же могу всё… я же… самый сильный…              Хиконе подошёл ближе. Его взгляд был ровным, почти печальным.              — Ты был силой без границ, — сказал он. — А я — граница, в которой сошлись все силы.              Он занёс клинок.              — И ты не первый, кто решил, что воображение сильнее реальности. Реацу вспыхнула в последний раз, и мир вокруг затаил дыхание, ожидая, чем закончится бой существа, созданного как оружие… и бога, который впервые понял, что может проиграть.              Именно поэтому он использовал все собственные силы, для того что бы вообразить огромный метеорит, который летит прямо на них.              - Ха-ха-ха! Этот метеорит уничтожит весь Сейрейтей, а я выживу, вы все погибнете, жалкие и ничтожные синигами, и квинси, не останется никого, я уничтожу вас.              На небосводе показался тот самый крупный метеорит, который, наверное, может убить все на планете Земля, начав глобальную зиму.              - Вот ты не сможешь этому противостоять.              Только и остальные участники боя заметили это, Эсдес и Зараки заметили какую-то хрень, которая может помешать им наслаждаться боем, так же и Йоганн заметил летящий на него метеорит, так что приготовились уничтожить его, всеми возможными силами.              - Тц, какой-то идиот, мешает мне сражаться. – Сразу же сказали одновременно Эсдес и Зараки, и посмотрели на друг друга, они тут же прыгнули наверх и вложили максимум реацу в удар, так же поступил и Йоганн которому было жизненно важно выживание всех вокруг себя, да что там даже ФемРиттеры отвлеклись от боя с Орихиме, и та сумела повернуть свои крылья на метеорит и активировать светодиоды, которые прошли через крылья, и тут же уни-луч полетел в фантазию, Зараки и Эсдес ударили.              Гремми в шоке заметил, что тут очень много очень сильных людей, которые явно против умирать, из-за гениального плана, и это было уверительным, так что он даже отвлекся, когда разрушился весь метеорит, а они стали доминировать в своих боях.              А Хиконе бросился в атаку, что бы убить отвлеченного врага, это не успел заметить Гремми и меч прошил его, тут же на последних остатках своей силы, тот сломал меч, полностью лишая Хиконе заемной силы, делая его довольно слабой душой, пусть и гибридной, но и сам лопнул, оставляя после себя только мозг в колбе, что и было его истинной формой.              В этом было некоторая справедливость, два монстроподобных существа, с абсурдными силами нейтрализовали друг друга.              Хиконе упал рядом с мозгом Гремми, ему явно нужна была медицинская помощь, только остальные силы тоже решили возобновить свои боевые действия, и не сомневаться ни в чем, особенно в том, что их кто-то прервет.              Но были плюсы, еще один Штернриттер пал, какими не были результаты для защитников Сообщества Душ.