Глава 95

             С помощью Нианзоль Вайзоль Юха Бах смог пройти через клетку, и оставил тут же собственного Штернриттера, разбираться с другими солдатами Короля Душ, что были на самом деле простые мод-души, на которых даже избыточно тратить время.              Вот Юха Бах, стоял напротив Ичибея Хьесубе. Готовый сразится с ним в полную силу, последнее препятствие на пути. Которое стоит просто раздавить и решить всю проблему.              Ичибей уже начертил какую-то печать, что бы сдержать его от прихода в Королевский Дворец.              - Ты меня пропустишь Хьесубе Ичибей.              - Хе! Сколько раз я тебя просил не называть меня по имени? – Ичибей встал и взял Ичимонджи для того что бы вести бой. – Если надорвешь глотку я не причем.              Юха Бах стоял перед ним, и черный плащ развевался на ветру, стоит так же уточнить что благодаря Херенкьяку он стоял на воздухе без всяких проблем. И готовился к битве с последним препятствием к Королю Душ.              Потом он с помощью Ичимонджи начертил две линии которые разделяют метров 10-15 и сказал.              - Отсюда и до сюда, я одержу победу в этой битве.              Юха Бах опустился на платформу.              - Ты ошибся в расчетах, ты умрешь на три шага раньше. – В голосе Короля Квинси была ирония, хотя глаза его были холодны как никогда. – Ичибей Хьесубе.              Тот сформировал печать, и стал гораздо злее.              - Мое имя нельзя произносить столь небрежно.              И сформировалась фантомная рука, спроецированная из чистой реацу Первого Гвардейца. Она отправила Юха Баха в длительный полет на тысячи ри.              Он при этом умудрился догнать улетающего врага с помощью сюнпо.              - Ладонь тысячи ри, все что попадает в радиус тысячи ри будет отброшено без промеделений.              Юха Бах попробовал призвать собственную силу, но обнаружил что у него нет голоса.              - Разве я не предупреждал тебя? Так… Я сказал тебе не произносить моё имя, но ты меня не слушаешь. Я сказал тебе поразмыслить над тем, что ты совершил, но ты отказываешься. Я думал, что ты повзрослел, но ты упорно доказываешь обратное. Раз ты пропускаешь мои слова мимо ушей, у меня не остаётся выбора. Придётся забрать твою жизнь. На обратном пути лучше раскайся!              Он сформировал еще одну руку, и эта ударила сверху вниз, что бы отправить Юха Баха прямо в низ, на грешную землю.              Король Квинси проткнул свое глотку, что бы опять даровать себе голос, и теперь мог опять говорить.              - Я снова вернул себе голос. Занкт Боген!              Юха Бах способен создавать огромный лук на некотором расстоянии от себя. Этот лук создаёт Хайлиг Пфайль пропорционально своему размеру. Эти стрелы достаточно мощные, чтобы вернуть Яхве обратно ко дворцу Короля душ, после того как Ичибей Хьёсубе отбросил его на 1000 ри.              Это было действительно эпичным возвращением учитывая, что стрела проткнула тело самого Короля. Во всяком случае у него точно есть стиль. А вот Ичибею пришлось уворачиватся от этих стрел, одна из стрел чирканула его по заднице.              - Я не думал, что тебе хватает сил вернутся обратно. – Да, действительно Ичибей был впечатлен, на самом деле они тут занимаются исключительно тем что издеваются друг над другом и силам, которые были дарованы им. – Зовешь меня по имени несмотря на запрет, несносный ты тип. А теперь вернулся после моей атаки. Хоть ты уже в летах, а ведешь себя как невоспитанное дитя.              Юха Бах залечил свою рану и развеял стрелу, что его проткнула.              - Раз ты не слушаешь меня то… то выбора уже нет. Я тебя прикончу. – Глаза стали белыми, и Ичибей стал довольно угрожающим, хотя на самом деле Юха Бах был довольно спокоен.              - Ты ведешь себя как собака, причем довольно мелкая Ичибей Хьесубе, слишком много лаешь, а вот бросится в бой не можешь, так как боишься собственного проигрыша, что для тебя станет этот самый проигрыш.              Он взмахнул собственным мечом, и тот встретился с Ичимонджи. Звук этого удара разнесся по небесам знаменуя начало битвы, между сыном Короля Душ, и его Первым Тюремщиком, от исхода этой битвы, будет зависеть само существование мира. Падет Ичибей, и падет весь лживых и жалкий мир построенный на том что Первого Защитника этого мира заковали в цепи, и разделали как тушу, сделав батарейкой для 3х миров.              В этом не было никакой справедливости, никакого продуманного плана, просто гордыня первой Пятерки. И уверенность что они лучше всех все знают, что могут контролировать весь мир и не могут никаких проблем с этим.              Юха Бах идет с поразительной волей, что бы уничтожить мир созданный жалкими существами которые взяли на себя роль богов, хотя не имели на этого никакого права.              Его меч положит конец всей несправедливости этого мира, даже если придется убить Короля Душ. Мощь Юха Баха была сравнима с тем что происходит с ублюдочным Монахом, который думает только о том, что бы выполнять последний приказ Пятерки.              Он больше похож не на человека с собственными интересами, нет он похож на обычную программу сторожа, которая не может никак остановится.              Даже не может осознать ошибочность своих действий, такой гордый прям как был Ямамото Генрюсай перед тем как его убили, он думал, что контролирует все, только его водили за нос постоянно.              Абсолютно все время, он был не более чем пешкой на доске, в которую играл Ичибей. Тот мог бы спасти собственного «друга», но не стал просто предпочитая наблюдать. В этом и есть унизительная правда об Сообществе Душ. Никто здесь никому не товарищ, пустые хотя бы честнее в этом отношении. Для них все либо хищник или же пища, а вот все эти социальные взаимоотношения… Оскорбительны.              А синигами обычные люди, всегда предательство, и это их стезя, готовые предавать всех и вся на своем пути. Жалкие лицемеры…              Юха Бах теперь должен убить самого первого лжеца, и преступника, который отверг дружбу Короля Душ и стал предателем. Так что пусть будет уничтожен.              

***

             Кирио Хикифуне сражалась с Лилье Барро, который был рад сражаться с таким сильным противником.              - Будет трудно промахнутся мимо такой жирной цели.              - Эй, с дамой так не разговаривают. – Отругала его Кирио.              - Я старше, и если я вижу тебя как пережравшийся толстую корову значит, так и есть. – Указал Лилье Барро. – Вы должны проявлять уважение к возрасту.              - Тц, значит нужно прикончить старичка. – Кирио перехватила свою лопатку для еды, которая должна была быть оружием.              Лилье тут же выстрелил несколько раз в неё, она уворачивалась от всех выстрелов. Точнее это не было выстрелами от того что сложнее. Один из выстрелов полностью выдолбил из неё целый кусок плоти.              - Спасибо скажешь не нужно тратить время на то что бы скинуть эти килограммы.              - Ублюдок. – Стала сквернословить Кирио Хикифуне. И бросилась в атаку быстро с помощью Кайдо залечивая собственные раны, так же она стала направлять все дерево клетки для атаки, только Лилье сразу же отстреливался от всего.              Их бой начнется прямо сейчас. Лопатка против винтовки, если кто-то смотрит это со стороны, то точно должен отметить всю абсурдность ситуации. Но сражались практически божественные сущности, которых было очень трудно одолеть.              У Кирио была огромная духовная сила, а также знания. Она стала использовать мощные Кидо, дабы поразить Лилье, но тот сразу же расстреливал все слабые места в структуре рейши этих самых заклинаний, а некоторые просто стремительно поглощал.              Он внимательно стрелял во все что может быть опасным для него, и Кирио понимала, что её превосходят. Так что только оставалось стоять, и сражаться во имя Короля Душ.       Кирио двигалась тяжело, но не медленно. Каждый её шаг сопровождался всплеском рейацу, словно сама земля подстраивалась под её массу — не как под груз, а как под якорь, удерживающий мир от распада.              Лилье Барро усмехался, стреляя без суеты. Выстрелы не летели — они происходили. Там, где он целился, пространство просто исчезало.              Кирио взмахнула лопаткой.              Из-под земли вырвались древесные структуры, сплетённые из рейши и жизненной силы — корни, ветви, плоть и камень, единый организм. Они сомкнулись вокруг Лилье, пытаясь раздавить его в коконе жизни.              — Интересно, — спокойно заметил он.              Щёлк.              Один выстрел — и вся конструкция распалась, словно её никогда не существовало. Он попал не в центр, не в «сердце» техники, а в слабое допущение, на котором она держалась.              — Ты мыслишь, как повар, — сказал Лилье. — Добавляешь, насыщаешь, усиливаешь. А я — как стрелок. Я убираю лишнее. Например, твой лишний вес, действительно про тебя можно придумать десяток или пару сотен шуток, с лишним весом. У тебя есть собственная гравитация? Это очень важно, что если ты просто раздавила парочку своих спутников. Хе-хе-хе.              Кирио зарычала и перешла в наступление. Кайдо вспыхивало прямо в движении — раны затягивались ещё до того, как боль успевала оформиться. Она метнула в него серию Кидо, сплетённых одно в другое, где каждое заклинание подпитывало следующее.              Некоторые выстрелы Лилье поглотил. Некоторые — прострелил. Но одно Кидо всё же прошло — коснулось его плеча, оставив след.              Впервые Лилье нахмурился.              — Хм. Значит, всё-таки можно.              Он поднял винтовку чуть выше. И открыл второй глаз.              Мир дёрнулся.              Выстрел прошёл сквозь Кирио — не ранив, не зацепив, просто проигнорировав её существование. Пуля ударила в пространство позади, и там образовалась пустота, пожирающая свет.              Кирио отшатнулась.              — …Фазирование, — прошептала она. — Ты не здесь… и не там.              Лилье теперь выглядел иначе. Его фигура дрожала, словно изображение, наложенное поверх реальности.              — Я — Лучшее творение Его Величества, — произнёс он без насмешки. — Когда возникает реальная угроза… я перестаю быть целью. Ты больше не можешь поразить меня. В этом истинная моя сила, что ты будешь делать Кирио Хикифуне если не можешь поразить меня? Какой у тебя будет план на победу? Или же его у тебя нет?              Кирио сжала лопатку до скрипа. Все её техники — жизнь, питание, рост, восстановление — требовали контакта. Даже Кидо, даже Кайдо, даже самые изощрённые изобретения — всё это было бессильно против того, кто мог просто не существовать в момент удара.              Она поняла.              Не страхом — знанием.              — Значит… — выдохнула она, — это мой предел.              Лилье навёл винтовку.              — Ты хорошо сражалась, — сказал он почти уважительно. — Но мир не обязан быть справедливым.              Кирио выпрямилась, расправив плечи, словно готовясь принять выстрел не как жертва, а как страж.              — Тогда пусть конец придёт не тихо, — сказала она. — А с сопротивлением.              Реацу Кирио Хикифуне вспыхнула в последний раз — плотная, тёплая, живая… против холодной, безличной пустоты выстрела, который уже происходил.              - Раз мне попался такой искрений противник, то я покажу тебе что такое истинная моя сила. Фольштендинг!              Когда Зилиил активирует, большой Цайхен квинси формируется вокруг его левого глаза. Фольштендиг Лилье принимает форму большого белого греческого священника с несколькими лунками и восемью золотыми крыльями с тремя лунками, линии, пересекающие его лицо формируют «Х». Так же у него огромный золотой Хайлигеншайн над его головой.              Кирио Хикифуне поняла, что ей конец, она не могла ни с чем таким сражаться.              - Пади перед светом моего господина! Исчезни! Тропете!              Приложив сложенную ладонь к лицу — как будто держа воображаемый духовой инструмент, — Лилье создаёт над своей головой гигантскую трубу из окружающих его духовных частиц. У трубы имеется отросток сверху. Выстрел из этой трубы способен уничтожить без следа значительную часть города.              Кирио тут же исчезла, как и огромное пространство за ней, демонстрируя огромное мастерство.              Один удар и нет больше никакой Кирио Хикифуне.              Лилье Барро победил в собственном бою, в этом и была мастерство, лучшее творение Юха Баха стерло вражеского лидера, и это было демонстрация всех возможных сил.              

***

             Рейнджи Абараи, боролся с ужасом, и сражался с существом которое было довольно страшным, никто не мог подумать, что человек может получить такую силу.              - Соо Забимару! – Банкай был уже активирован. Истинная форма банкая Ренджи приобретает более компактную форму, которая преимущественно изношена. На правом запястье Ренджи получает перчатку, напоминающую верх черепа змеи, с капюшоном из красного меха. Длинный костяной хвост, состоящий из позвоночных структур, выступает из задней части черепа, тянется позади него и обернут вокруг его талии, как свободный пояс. По желанию, Ренджи может расширить большое лезвие изо рта змеи. Ренджи также получает большой капюшон из лёгкого меха, который свисает с его левого плеча. Кроме того, он получает пару оплечий, которые образуют бронированный воротник, а также дополнительные позвоночные шнуры, которые свисают с его талии.              Так хорошо, что Маскулин вернул ему банкай, и теперь он может сражаться на еще большем пике, и может успокоить собственный ужас, перед Эс Нодтом. Который атаковал его всем чем только мог, в том числе этими шипами, а не только страхом.              - Хихио!               Капюшон превращается в большую скелетную руку, которая следует за движениями левой руки Ренджи. Хихио обладает значительной силой, имея достаточную силу для раздавливания костей, и без особых усилий отбрасывая крупных противников с относительной лёгкостью. Она достаточно прочна, чтобы легко поднять большой кусок стены и раздавить её на куски с минимальной силой.              Он попробовал поймать Эс Нодта этой способностью и раздавить его, но тот был довольно проворным, и нанесла огромное количество урона.              Рейнджи стал испытывать довольно много галлюцинаций, представляя, как его покидают друзья, и что они все предают его или же погибают.              - Соо Забимару: Зага Тэппо!               Подпалив врага своим клинком, Ренджи сжимает кулак, образуя челюсти из духовной энергии. Затем эти челюсти закрываются на враге, образуя вид крупного змеевидного черепа, сокрушая его клыками. Одновременно Ренджи взрывает духовную энергию во враге. Атака достаточно мощная, чтобы превратить цель в пепел.              Только у Эс Нодта особенно в Фольштендинге была просто очень мощный Блют Вене, несмотря на то что его отбросило на десятки метров, это еще не являлось концом, и они продолжали бороться.              - Ты борешься гораздо дольше этого аристократа, удивительно. – Эс Нодт понимал, что Рейнджи стал гораздо сильнее чем говорится в Датене, конечно до Кенпачи Зараки, он не дотягивает, тот является практическим Абсолютом силы синигами. И тот все еще был слабее.              - Спасибо что даешь мне столько времени. – Сказал Рейнджи, хотя все еще испытывал множественные галюцинации, и ударил. - Соо Забимару: Зега Зекко!               Ренджи использует скелетную руку своего Банкай, чтобы схватить часть Орочио и раскрутить её над головой, создавая большой диск из духовной энергии. При броске в противника эта техника вызывает мощный взрыв, после которого остаётся огромный кратер. Однако для правильного использования этого приёма Ренджи должен накапливать в нём своё реяцу в течение 20 секунд.              Даже удалось схватить Эс Нодта. И бросить, его подальше, что бы не заражал все своим страхом.              - Ха-ха-ха ты уже полон страха, так что умрешь! – Штернриттер был все еще в нормально состоянии и уже с помощью своих шипов, добивал психическое состояние своего противника.              Тут в бой уже вмешалась Рукия Кучики которая решила помочь собственному товарищу, конечно к ней банкай не вернулась так что она заморозила лишь часть тела Эс Нодта.              - Как ты посмел вмешаться в наш бой жалкая девка, ты лишь ничтожное существо, я убью тебя так же как и твоего брата.              Рукия попыталась использовать свой круг заморозки, только Эн Нод увернулся и стал использовать Страх и на неё.       Страх ударил сразу в двоих.              Рукия ощутила его не как образ — как температуру. Холод, к которому она привыкла, был контролируемым, чистым, подчинённым логике. То, что излучал Эс Нодт, было иным: ледяной ужас, в котором нет формы, только ожидание конца.              Она увидела это.              Бьякуя — стоящий на коленях. Сенбонзакура — рассыпающаяся в пепел. Пустой трон главы клана Кучики.              Рукия вздрогнула.              — …не смей… — прошептала она, сжимая занпакто.              Эс Нодт рассмеялся — хрипло, с наслаждением.              — Ты боишься правильнее, чем он, — указал он на Ренджи. — У тебя страх глубже. Ты знаешь, что значит быть слабой.              Шипы выросли из теней, из воздуха, из самого ощущения присутствия. Они рвались к Рукии, целясь не в тело — в сознание.              Ренджи шагнул вперёд, даже не осознавая, как ноги ещё держат его.              Галлюцинации разрывали его изнутри: Ичиго — отвернувшийся. Рукия — падающая. Сам он — снова тот бесполезный парень из Руконгая.              — …Заткнись… — прохрипел он. — ЗАТКНИСЬ!              Хихио сомкнулась, не на Эс Нодте, а на шипах — раздавила их, будто это были не проявления страха, а обычная материя. Рейацу Ренджи вспыхнула — рваная, злая, живая.              — Я боюсь, — признал он сквозь зубы. — Я всегда боялся.Но я не отступлю.              Эс Нодт нахмурился — впервые.              — Страх должен парализовать.              — А меня он двигает, — Ренджи шагнул ещё ближе. — Потому что если я остановлюсь — она умрёт.              Он рванул цепь Орочио, резко, без подготовки, нарушая собственную технику, и ударил — не в тело, а в землю под Эс Нодтом. Взрыв выбросил того в воздух.              Рукия пришла в себя.              Холод вернулся. Чёткий. Послушный.       — Содэ но Шираюки… — её голос был тих, но устойчив. — Танцуй.              Пол под Эс Нодтом замёрз не как поверхность — как состояние. Даже Блют Вене заскрипел, сковываясь инеем. Не абсолютная заморозка, но достаточная, чтобы замедлить.              — Вы… — прошипел Эс Нодт, — цепляетесь друг за друга, как слабые животные.              — Да, — спокойно ответила Рукия. — Потому что мы люди.              Ренджи уже был рядом.              — И знаешь, что? — он ухмыльнулся, сквозь боль и кровь. — Мы не обязаны побеждать тебя в одиночку.              Хихио сомкнулась вновь, удерживая Эс Нодта. Рукия шагнула ближе, поднимая клинок, холод собирался вокруг неё плотным кругом.              Страх всё ещё был здесь. Но теперь он не был один.              И Эс Нодт впервые понял — их ужас не сильнее их решимости.                     

***

             Токинада Цунояширо использовал Рюнджин Джакку против Ройда Ллойда, который находился в собственном Фольштендинге, который опять столкнулся с этим мечом, только этот был лишь бледной копией того что был настоящим.              Ройд сформировал меч, и бросился на крыльях в атаку, что бы сойтись в бою с Цунояширо, жалким и ничтожным человеком, последним потомком одного из тех заточил Короля Душ.                     Пламя Рюджин Джакки, сотканное Энракётеном, взревело — но это был не рёв солнца, а эхо. Огонь был ярким, обжигающим, смертельным для обычного врага… и всё же не тем.              Ройд это понял сразу.              — Вот значит как, — холодно произнёс он, паря на крыльях Фольштендинга. — Ты крадёшь тени богов и называешь это силой.              Он рванулся вперёд.              Меч из рейши столкнулся с огненным клинком, и взрыв рассёк небо. Ударная волна испарила целые кварталы Сейрейтея внизу, оставив стеклянные кратеры. Токинада отлетел, перекувырнувшись в воздухе, но удержался — Энракётен запел, будто радуясь резне.              — Жалкий? — усмехнулся Цунояширо, кровь стекала по подбородку. — Я последний из тех, кто решил судьбу мира. Ты — лишь солдат, повторяющий чужую волю. Ты не можешь указывать мне что делать, а что не делать.              Он сменил ритм.              Пламя рассыпалось — и тут же пространство взорвалось лепестками Сенбонзакуры, огонь смешался с лезвиями, а следом ударила Судзумэбати, целясь в сердце Ройда.              Ройд не уклонился.              Он прошёл сквозь бурю, крылья вспыхнули светом, а Блют Вене зазвенел, выдерживая невозможное. Один лепесток всё же рассёк ему плечо — и Ройд улыбнулся.              — Вот в чём разница между тобой и Ямамото, — сказал он, ускоряясь. — Он был пламенем. Ты — лишь архив. Он умел повелевать своей силой, на непредставимом уровне, с ним было сражаться настоящее удовольствие и достижение, а ты же не можешь сделать ничего.              Он ударил.              Один-единственный взмах — и меч рейши прошёл сквозь защиту Токинады, разорвав бок. Кровь хлынула, тело дернулось, Энракётен завыл, требуя ещё жизни.              — Ещё! — прохрипел Токинада. — Я могу всё! Я видел все их мечи!              — Но не их решимость, — отрезал Ройд.              Он усилился, полностью раскрывая Фольштендинг. Свет стал плотным, давящим, божественным. Следующий удар выбил Энракётен из рук Токинады, и тот, впервые за бой, почувствовал страх — не иллюзорный, не навязанный, а настоящий.              Он попытался подняться. Не успел.              Ройд оказался рядом мгновенно и вонзил клинок — не смертельно, но точно. Разрушая кости, сухожилия, волю. Тело Цунояширо рухнуло на землю, Энракётен откатился в сторону, его песня оборвалась.              — Ты хотел хаоса, — спокойно сказал Ройд, глядя сверху вниз. — Ты его получил. Весь мир сгорит в огне, все что делали твои предки будет уничтожено, в этом будет настоящая справедливость, мир будет перестроен.              Он отвернулся, оставляя Токинаду среди пепла и крови — живого, но сломанного.              Последний потомок Цунояширо смотрел в небо и впервые понял: в этот раз история прошла мимо него.              - Ха-ха-ха-ха-ха!!! – Он смеялся как безумный в последние свои мгновения жизни, просто смеялся так как больше для него не было никаких способов выразить свое разачарование в этом мире.              Тем временем Аура Мичибане сражалась с Лойдом, который наседал на неё, хотя Сокецу Короля Душ обладала колоссальной силой, но и Лойд был не слабаком, и вместе с этим Аура была поистине ужасным существом по своей силе, она даже могла разделять свое тело, её нельзя уничтожить обезглавливанием, как и Ичиго Куросаки, вся её душа являлась проявление её воли.              Она формировала Азотные барьеры, и стихийных драконов которые просто разваливали все на своем пути, сражение шло между божествтвами, учитывая ангелоподный вид Лойда, который блокировал атаки высшими заклинаниями и атаковал вновь.              Небо над Сейрейтеем больше не напоминало небо.              Оно было раскроено формулами, разорвано печатями рейши и азотными контурами, которые Аура Мичибане вычерчивала не жестами — мыслью. Пространство подчинялось ей так же естественно, как дыхание.              Лойд Ллойд парил напротив, крылья Фольштендинга медленно били воздух, удерживая его в идеальном равновесии. Его силуэт был почти иконописным — ангел войны, сотканный из света и воли Юха Баха.              — Ты не квинси, — произнёс он, отражая очередной удар барьером. — И не синигами. Даже не пустая.              — Я подчинитель, — спокойно ответила Аура. – Я Сокецу Короля Душ, я его сила, и мои способности выходят за пределы того что ты можешь представить в своих снах.              Она шагнула вперёд — и земля исчезла.              Поверхность Сейрейтея под Лойдом рассыпалась на слои, как страницы книги. Каждый слой поднялся, свернулся, превратился в драконов из чистой материи, в которых не было ни огня, ни льда — только приказ. Они рванулись к цели, разрывая воздух.              Лойд поднял руку.              — Хохен Зигель.              Многоуровневая печать вспыхнула перед ним, наложенная поверх другой, затем третьей. Драконы врезались в неё — и взорвались, не от энергии, а от несоответствия: сама реальность не выдержала столкновения двух абсолютных воль.              Ударная волна отбросила Лойда на десятки метров. Он выровнялся, но впервые — не идеально.              Аура уже была рядом.              Не телом — частью тела.              Её плечо отделилось, растворилось в воздухе и возникло у Лойда за спиной, превратившись в клинок из сжатого азота. Он успел развернуться, но лезвие всё равно прошло сквозь крыло, разрезая его на сегменты.              — Интересно, — сказал Лойд, глядя, как крыло регенерирует. — Ты не используешь рейши напрямую. Ты… переписываешь условия.              — Я подчинитель, — ответила Аура. — Мы не берём. Мы приказываем. Мы приказываем всему миру подчинятся, такова уж наша сила.              Она развела руки.              Воздух остановился.              Не замёрз — именно остановился. Молекулы застыли в фиксированных позициях, превратив пространство вокруг Лойда в прозрачную тюрьму. Следом в эту тюрьму врезались сотни символов — азотные формулы, заклинания без языка, магия без школы.              Лойд почувствовал давление.              Не на тело — на существование.              — Любопытно, — проговорил он, напрягаясь. — Даже если я скопирую тебя… я не смогу быть этим. Я не смогу быть какой-то частью Короля Душ, вы вне стандартного мира.              Он активировал высшее заклинание квинси — Лихтфаль, свет, который не освещает, а исключает. Пространство вокруг него стало пустым, словно вырезанным из мира. Заклинания Ауры рассыпались, как неуместные строки в тексте.              Но она не исчезла.              Аура стояла в пустоте, и пустота подчинялась ей.              — Ты ошибаешься, — сказала она тихо. — Я не форма. Я — процесс. Я постоянно изменяюсь, и подчиняю все что вокруг меня есть. В некоторой мы братья и сестры. Ты возводишь свой роль к Сыну Короля, я же являюсь частью этого самого Короля, пусть и довольно мелкой, нас таких много, мы можем подчинять и переписывать мир, даже сейчас всего один наш представитель сдерживает сильнейших из вас. Орихиме Иноуэ сражается с этими «Фемритеррами». Довольно забавно.              Её тело начало распадаться на фрагменты: руки, тени, отражения в несуществующем воздухе. Каждый фрагмент стал самостоятельным источником воли. Азот, свет, поверхность, направление — всё перестало быть нейтральным.              Лойд впервые понял: он сражается не с противником. Он сражается с средой.              — Даже ангелу тяжело летать, — произнесла Аура, — когда небо против него.              И мир сдвинулся, сжимаясь вокруг Лойда, как кулак божества, проверяющего, может ли ещё сломаться нечто, что считало себя непобедимым.              Их драка была не такой масштабной как драка между Эсдес и Зараки Кенпачи, но довольно масштабной.              Хорошо, что Ичиго Куросаки еще не прибыл, дело в том, что все прекрасно понимали, о том, что он может изменить баланс сил, так что его чувство направление было сбито Хеленой, и тот просто не может в Гарганте найти Сообщество Душ, та была той еще сукой, которая может продумывать свои шаги на спиной, и именно поэтому Готей 13 исчез, ведь подготовка важное дело.              

***

             Масштабшейшее сражение между Эсдес и Кенпачи Зараки вышло за пределы сражений обычных существ, даже капитанов синигами, с ними никто не мог тягаться, Эсдес смеялась как безумная, она скидывала настоящие горы из-за льда прямо на голову Зараки, а тот лишь их разрубал, он безумно смеялся, не сомневаясь в своей силе, и раны были лишь платой за сражение.              - Да-да-да! Давай Зараки, пусть эта битва будет длится вечно. – Эсдес смеялась довольно выразительно.              Только когда она отвлеклась её снесло одним ударом, даже Блют Вене Анхарбен был разнесен, только та сумела встать, и решительно пойти в бой. Она была Эсдес сильнейшей, только вставала не только Эсдес, ведь Зараки тоже был сильнейшим, и не хотел проигрывать, он сражался в кристаллизованной воле.              Эсдес сформировала из-за льда огромный топор, который был сравним с таким прямо у Зараки, и окропила его своей кровью.              - Я вижу что тебе не терпится перевести все на куда более высокий уровень, что ж давай.              Сверкнули 8 крыльев Штернриттера, и весь лед исчез, теперь вся сила была кристаллизована прямо в едином топоре.              - Мой народ очень любил топоры. – Эсдес иронично отмечает принадлежность себя к викингам.              - Ха, это хорошо, ты все же сильна, и это доказывает свою полезность. Но я больше тебя не увижу. Банкай!              Кенпачи Зараки преобразовался. При активации из Кенпачи высвобождается гигантская волна духовной энергии, способная разрушить близлежащие здания. Кожа Кенпачи становится красной, на лице появляется боевой раскрас, на лбу вырастают рога; в целом, он становится похожим на они. Меч при этом похож на шикай, только несколько меньше и более кривой. Банкай Кенпачи придаёт ему титаническую физическую силу, а его клинку — ещё большую режущую способность.              Все это знала Эсдес и тут же дала больше силы, тот в бою становится больше берсеркером, но сейчас кажется может себя контролировать, это хорошо, не хотелось бы сражаться с безумным зверем, хотелось испить бой с такой же как ты личностью до последнего остатка, когда придет конец.              - ДА!!!!! – Любой здравый человек увидев Зараки в банкае бежал бы, если бы у него были силы, но Эсдес никогда не была здравым человеком, она постоянно доказывала свое право на жизнь. Она была естественным квинси, она происходила из рода, настоящих квинси, она боролась с холодом, медведями, и прочими хищниками. Она убивала с десяти лет, и постоянно доказывала свою полезность, свое право на жизнь. И вот настал финальный экзамен, она первой бросилась на Кенпачи Зараки, с дикими глазами.              Ударная волна от столкновений их орудий, был подобен взрывы сверхновой. Те руины что были вокруг были просто снесены. Два монстра вступили в финальный бой.              Они столкнулись — и мир не выдержал.              Не было больше техники, тактики, построений. Не было «квинси» и «синигами». Были два существа, которые перешагнули грань формы и сражались самой сутью силы.              Топор Эсдес и клинок Зараки встретились снова.              Удар — и пространство лопнуло, как стекло. Воздух превратился в ревущий шторм, земля под ними ушла вниз на сотни метров, образовав воронку, будто сам Сейрейтей пытался спрятаться от того, что происходило.              — ХАХАХА! — Зараки смеялся, когда топор рассёк ему плечо до кости. — Вот это удар! Так и надо!              Кровь хлынула, но он не отступил ни на шаг — наоборот, шагнул вперёд и врезался лбом в лоб Эсдес. Удар был такой силы, что её крылья дернулись, а Хайлигеншайн над головой треснул и тут же восстановился.              — Ты… — Эсдес выдохнула, чувствуя, как по лицу течёт кровь, — ты действительно достоин. Ты достоин ЕЁ ИМЕНИ!!!! Ты достоин быть Кенпачи, но и я достойна быть ей!              Она развернула топор, перехватывая его ближе к лезвию, и ударила в упор, не рассчитывая на защиту. Кенпачи не стал уклоняться — он принял удар грудью, и лезвие вгрызлось в плоть, застряв между рёбер.              Где-то Базз-Би радовался, что Эсдес достает не его, а нашла нового мужика, и теперь избивает его, или он избивает её, в общем её такое только заводит, так что Базз-Би может посоветовать им только совет да любовь, главное, что бы они не трогали его, и не действовали на нервы, а ведь они могли.              — Попалась! — взревел он.              Он схватил древко топора голыми руками и потянул, ломая кристаллизованный лёд, впечатывая Эсдес в землю. Она успела ударить его коленом в живот, затем локтем в висок, затем ещё раз — каждый удар был смертелен для кого угодно другого.              Зараки лишь зарычал.              — СЛАБО!              Он вырвал топор из своей груди, вместе с куском мяса, и швырнул Эсдес в развалины. Она проломила несколько уровней камня, но тут же вышла из облака пыли, шатаясь, но смеясь.              — Я… — она выпрямилась, кровь замерзала прямо на коже, превращаясь в ледяные узоры, — я убивала богов. И убью и тебя, я убила Богиню Смерти.              Она взмахнула рукой — но льда больше не было. Весь холод был в ней самой. Её мышцы сжались, кости заскрипели, и топор вновь появился в руках, плотнее, тяжелее, словно выкован из самой концепции зимы.              — И сегодня… — Эсдес рванулась вперёд, — я либо умру… либо докажу, что сильнейшая!              Зараки оскалился, рога на его лбу потемнели, глаза горели чистым безумием — но разум был там, острый, ясный, наслаждающийся каждым мгновением.              — ДАВАЙ ЖЕ!!! — он шагнул навстречу. — ПОКА СЕРДЦЕ БЬЁТСЯ!              Они сошлись вновь.              Удар — блок — укус — удар лбом — разрыв плоти — хруст костей. Они учились друг у друга прямо в бою: Эсдес стала точнее, жестче, Зараки — быстрее, яростнее. Каждый новый обмен был сильнее предыдущего.              Они больше не смеялись.              Они дышали войной.              И где-то далеко, за пределами этой воронки, даже боги — если бы они ещё существовали — предпочли бы отвернуться, потому что это был бой, в который не имели права смотреть те, кто не готов поставить на кон всё.              Ярость горела в их крови, и они тут же бросились обратно в атакую друг на друга.              Бой длился уже не минуты — время потеряло смысл.              Они оба дышали тяжело. Не от усталости — от переполненности. Реацу стояла таким давлением, что даже руины вокруг плавились, камень превращался в порошок, а воздух трескался от каждого движения.              Эсдес шагнула первой.              Её крылья дрогнули, но не сложились. Топор в руках был весь в трещинах — не от слабости, а от того, что он не выдерживал ту силу, которую она в него вливала.              — Ещё один удар… — прошептала она, и на её лице была не ярость, а чистое наслаждение. — Всего один… и мы узнаем, кто из нас прав.              Она рванулась вперёд, вложив всё — волю, кровь, холод своей жизни. Топор опустился по диагонали, разрезая саму гравитацию, создавая ледяной разлом, который должен был разорвать Зараки надвое.              Но Кенпачи не стал блокировать.              Он шагнул внутрь удара.              Лезвие топора вошло в его бок, разрезая плоть, ломая рёбра, замораживая кровь. На мгновение казалось, что даже он… остановился.              Эсдес широко раскрыла глаза.              — …?!              И в этот момент Зараки улыбнулся.              Не безумно. Не дико. Тихо. Удовлетворённо.              — Поймал.              Он отпустил меч.              Голыми руками Кенпачи схватил древко топора, мышцы вздулись, кожа на руках лопнула от напряжения, но он сломал его — не клинок, не магию, а концепцию удара, вырвав оружие из рук Эсдес и отшвырнув в сторону. Это доказательство его превосходства, и его чистой и первозданной воли.              Она не успела отступить.              Зараки шагнул вперёд — и в этот шаг он вложил весь свой банкай.              Клинок Назараши взмыл снизу вверх, не рубя — вскрывая.       Удар прошёл через живот Эсдес, грудь, плечо, рассекая её по диагонали, будто она была частью мира, который нужно было разделить надвое.              Раздался звук — не металл, не плоть.              Звук ломающейся воли.              Эсдес замерла.              Крылья за её спиной рассыпались ледяной пылью. Хайлигеншайн треснул — и погас. Тело медленно осело на колени, кровь стекала по земле, мгновенно замерзая.              Она подняла взгляд на Зараки.              — …Ха… — из её рта вырвался смешок, полный крови. — Значит… вот как выглядит… поражение.              Зараки стоял над ней, весь в ранах, кровь лилась с него ручьями, но он был жив. Стоял прямо. Дышал глубоко.              — Ты была сильной, — сказал он просто. — Очень.              Эсдес улыбнулась — по-настоящему, спокойно.              - Это бы хороший бой, ты достоин её силы.              Тут Зараки заметил кое-что между её грудей, на самом деле он не особенно обращал внимание, на вид врага, больше на то как он действовал.              Между двумя грудями Эсдес, светился фиолетовой силой шар, даже до Зараки дошло что это значит, Эсдес не использовала всю силу, а сражалась «честно», вот только умирать она не планировала.              Хогьеку, прошел вокруг неё мощной силой, и она восстала.              

***

             Пернида прикончил Тенджиро Киринджи, сжав его в очень аппетитную фрикадельку, и тот был теперь просто кровавым шлаком, в итоге единственным кроме Ичибея членом Королевской Гвардии оказалась Седжумара, что все же сражалась с Жераром. Смерть остальных означает что она может использовать собственных банкай, который может потрясти три мира. На взгляд всех это было просто очень тупое условие. Но оно было именно таким.              - Банкай: Шейтацу Карагара Шигараки но Цуджи!        После активации область вокруг Сенджумару погружается во тьму, в то время как из земли поднимается сооружение, похожее на тории. Затем Сенджумару протягивает свои костлявые руки назад к сооружению, словно в молитве. Излучая радужный свет, ворота расширяются, образуя массивный золотистый ткацкий станок, и производят бесконечные полосы красной ткани, одна из которых раскатывается подобно ковру, который проходит через другие, меньшие по размеру полотна, соединяющиеся с несколькими гобеленовыми станками по бокам, и все же другие полотна окутывают сцену подобно барьеру. Освобождение Банкая вызывает заметные толчки во многих измерениях, включая Общество Душ и Мир людей.              - Хитокасе Токаба: Банда но Ме!              Фиолетовая ткань, покрытая глазами и замысловатыми узорами. Сенджумару может использовать эту ткань для отражения атак и способностей тех, кто заключен в ней. Она была использована для победы над Лилье Барро. Тот не мог выбраться из этой ловушки так как не понимал вообще никакого смысла в этой ловушке, и как можно уничтожить её.              - Футакасе Токаба: Хагане но Йорой!              Золотой ткани с узором в, повторяя ряды колючей чешуей. Сенджумару может использовать эту ткань как железная дева, пронзая жертв листами с шипами, вырезанными по ее образу. Он был использован для победы над Аскином Накком Ле Вааром.              Тот был шокирован и не мог понять как выбраться из этой ловушки, но у него было достаточно навыков, для того что бы выживать в такой ситуации              - Мицукасе Токаба: Кокуса но Харавата!               Колышущаяся черная ткань, покрытая серыми спиральными фракталами. Эта ткань может превращаться в бездну вращающегося песка, которая поглощает цели целиком. Он был использован для победы над Пернидой Парнкджас.              Тот не мог выбраться из песка и даже использовать собственные силы. Ведь песок сыпучий и мог гасить нервы Перниды это сильно его раздражало.              - Йоцукасе Токаба: Итецуку Шитоне!              Синяя ткань с рисунком из связанных снежинок. Сенджумару может использовать его, чтобы связывать и замораживать цели. Он был использован, чтобы победить Валькирию Жерара.              Тот все же был спокойным зная, что произойдет нечто необычное.              - Ицукасэ Токаба: Якенохара!              Процессия красных полотнищ, изображающих горящие черные деревья. Обрамляя зал, они испускают огонь, способный превращать цели в пепел. Он был использован для поражения Юграма Хашвальта. Он вспомнил о том как горел его дом когда Юха Бах завоевывал поместье Блэков, но все же оставался спокойным принимая собственную судьбу.              - Шиде но Рокушики Укимон но Хата!               Сенджумару плетет шесть гобеленов, которые можно использовать против шести противников. Разматывается по одному мотку за раз, создавая особую обстановку, которая изнашивает каждую мишень по мере того, как ткань захватывает их, прежде чем Сенджумару разрезает и выпускает все готовые изделия из ткацкого станка своего Банкая, запечатывая жертвы внутри. Было показано, что эта способность достаточно сильна, чтобы легко победить и запечатать всех членов Шуцштаффель, а также, по-видимому, обойти ограничение на один тип элементарного духовного меча.              Весь Штуцштафель был запечатан и не может выбраться, Королевские Гвардейцы обладают огромной властью относительно собственного меча, и вместе с этим Седжумару сейчас использовал ВСЕ силы всей гвардии кроме Ичибея, это было дарованая сила Короля Душ.              - Вот и все вы все заточены, не следовало вам сюда приходить. – Сказала Седжумару.              - Верно. – Сказал голос позади неё, и тут Седжумара обернулась и там стояла Хелена Хашвальт, которая вела за собой всех самых верных Штренриттеров, они добрались до дворца, через портал который ей оставил отец, понятное дело, что они не противники для Седжумары, только та использовала гигантское количество реацу, для завершение всей композиции.              Юграм использовал себя как пешку, ведь знал подвох, и доверил все либо Юха Баху, или же своей дочери.              Седжумара попала в клетку Килге Опи и не могла вырваться хотя пыталась, вся реацу уходила на удержание Штуцштафеля, и Хелена сформировала просто идеальную стрелу которую усилила с помощью своего Шрифта, это была самая сильная стрела из возможных.              Стрела сорвалась с тетивы и Шутара просто взорвалась прямо в клетке, и тут же весь банкай стал разрушаться. Теперь все зависело от битвы Юха Баха и Ичибея Хьесубе.              И этот бой должен быть великий, по всем показателям, ведь не каждый день насколько могущественные силы сталкиваются в бою. Такое происходит раз в тысячелетие, если не реже. Это действительно особенный день, и все Штернриттеры радовались этому.              Появившийся Юграм поприветствовал дочь.              - Хелена.              Дерево-клетка что вырастила Кирио больше не было, и они могли в воочию наблюдать за сражением настоящих богов, их лидера и последнего из синигами который действительно может им противостоять. В этом была особенная сила…              И мощь присутствовать при битве таких божеств.              

***

             Юха Бах и Ичибей сошлись в бою.              - Твое выражение лица изменилось, раньше твое лицо горело азартом, но теперь… оно стало безжалостным, когда ты все же решил меня прикончить, они стали обмениваться ударами, пока кисть Ичимонджи не прошла через руки.              Тут силы покинули Юха Бах.              - Моя сила проходит не через плоть, а через имена теперь половина силы твоих рук, была уничтожена, ведь я разрезал это имя. Не тяжело ли удерживать меч? Твоя физическая сила сократилась в 2 раза. Теперь ты способен лишь на половину что мог прежде.              Юха Бах взял меч двумя руками и замахнулся для удара. Только Ичибей ударил сам, разделив с помощью кисти имя Юха Баха, а потом пнув его, тот ударился в платформу, и упал ровно посередине между двумя начерченными линиями.              - И как тебе новые ощущения? – Спросил Ичибей. – Какого тебе прославленный лидер квинси?              Юха Бах встал, и приготовился сражаться дальше.              - Какого это потерять половину своих способностей и проиграть сражение самому ненавистному из всех синигами? – Лицо Ичибея напоминало лицо демона.              - Похоже тебе не хватило тысячи лет что бы расскаятся как следует. Но это не важно, я не готов долго ждать, ты будешь расскаиваться оставшуюся вечность!!!              - Аусвелен! – Юха Бах решил активировать собственную силу, которая должна была поглотить силы квинси, сначала начав с мод-душ.              Столбы света стали ударять сверху на Сейретей, что бы лишить недостойных Штернритерров силы, только на пути этой силы стала Эсдес у которой на лице было просто ужасное выражение, и она тут же возвела над всем городом ледяной барьер, и вложила силы Хогьеку дабы защитить всех квинси.              - Что ты творишь? – Кричал Базз-Би, который понял, что происходит.              Кенпачи Зараки вообще ничего не понимал кроме того, что теперь его любимая груша защищается от чего-то другого.              - Ты хочешь отомстить Юха Баху за семью Базз-Би, я же хочу стать сильнейшей, я сильнейшая Базз-Би и стану любым способом, когда мои естественные способности достигли предела, но все еще были такие монстры как Айзен Соске, Зараки, Ичиго Куросаки или Юха Бах я должна была пойти дальше. Я создала Хогьеку, что бы стать максимально сильной и пройти трансформации как Айзен. Он стал гибридом синигами и пустого, я же теперь гибрид квинси и синигами. И меня переполняет мощь, конечно я знала, что однажды этот ублюдок нас отправит на корм своей мерзкой силе, только я отказываюсь подыхать, из-за читерного навыка, я вознесусь и Убью Его!!!              Базз-Би видел Эсдес во многих формах, но такую что бы она защищала квинси от Аусвелена что-то новенькое, ей плевать на людей, просто она демонстрировала собственную волю, собственную силу и бросает вызов собственному Королю. Говоря прямо – пора Королю уступить место Короле.              Причем максимально могущественной и безжалостной в своих действиях. Она была величайшим воителем среди квинси, и сделала следующий этап, для становления божеством.