Глава 99

                    Ичиго Куросаки, Айзен Соске, Эсдес, Орихиме Иноуэ, Аура Мичибана и Нанао Исе вместе со своим мечом были идеальной командой, Всемогущество не могло воздействовать на Айзена и Эсдес из-за Хогьеку, на Нанао из-за силы меча. Предвиденье — это божественная сила, и она отражается, стоит сказать, что даже Айзен и Ичиго не видели действия своего союзника, поэтому её и охраняла Иноуэ, которая окутала себя аурой отрицания, отрицания в том числе божественного влияния.              Быстрое и эффективное нейтрализация Всемогущества.              Стоит так же указать, что глазами что отслеживали линии вероятности Юха Бах не видел Нанао, но видел её обычными глазами, поэтому, когда выжил после удара Ичиго и Айзена, бросился к ней, проклятый меч мог помошать ему, только крыло Орихиме прикрыло лейтенанта 8го Отряда.              - Ты не тронешь её, мерзость! – Орихиме произнесла это слово со сталью в голосе. – Тебе нет место в этом мире.              - Я и есть этот мир! – Он направил больше силы, для переламывания энергетического крыла, только тут подоспели Айзен и Ичиго, которые единым слитным ударом, отбросили Юха Баха прямо в Эсдес, которая ударила его топором. Всю конденсированную силу, и еще усиленные Хогьеку, пусть не совершенным.              Аура Мичибана Сокецу Короля Душ, сфокусировала просто огромного по силе дракона, который ударил прямо в него, в её глазах отразилась ненависть, ведь только в этом измерении она стала чувствовать истину. Все Королевское Измерение было лишь могилой, а теперь Юха Бах поглотил остатки. Аура была волей Короля Душ, и она поддерживает Айзена и Ичиго, ведь в ней была просто гигантская энергия.              Юха Бах сформировал меч и бросился на неё, меч ударился в многослойный барьер, из её собственного азота, и Кидо которое было с рук Ичиго и Айзена, они действовали синхроно. Они не видели своими глазами-предвиденья друг друга, но вот чувствовали волю соратника.              Двое были очень похожими, а еще они сражались вместе и успели узнать её.              Эсдес с топором бросилась прямо на Юха Баха.              - Ты бросила мне вызов, как глупо?              - Меня никогда не интересовала глупость, я сражаюсь в величайшей битве, за историю вселенной, и если для этого нужно было обратить против тебя меч, то я так и поступлю. – Резкий выпад Юха Баха нанес тяжелую травму только Хогьеку залечил её, и та стала реагировать на подобные выпады.              - Ты так любишь бесполезные битвы, это на редкость глупо.              - А ты жрешь всех вокруг, так что не смей меня судить. – Ответила Эсдес. – Так что нечего меня судить.              Они уже давно сражались наверху Королевского Дворца, все летали, кроме Нанао, та просто не умела это делать в этом измерении, так что Орихиме пришлось таскать её, но это быстро окупилось. Когда Юха Бах ударил, по Айзену, она отбила все выстрелы, черной энергии.              - Ультимативное оружие против богов. – Иронично отметил Айзен. – Только для этого божества должны атаковать.              Ичиго Куросаки объединил свои силы с Аурой Мичибаной и сформировали очень мощное колдовство, рассчитанное на манипуляцию пространством и подчинение все своей воле и забрать такую волю у Юха Бах.              - Орихиме, помнишь я говорил тебе не создавать черные дыры? Можешь создавать!              - ЯХУ!!!              И в Юха Баха тут же полетела черная дыра, которая начала всасывать в себя абсолютно все в том числе и Короля Квинси, тот не ожидал такое, так что ему пришлось её разрывать, а потом он нарвался на мгновенную аннигиляцию материи, тот просто не успел стабилизировать атомы вокруг себя.              Мощный взрыв сотряс небеса и землю, а вся ударная группа просто отступила.              - Ичиго, твоя невеста взорвала куча атомов и вызвала локальную аннигиляцию материи. – Сухо отметил Айзен, так как будто жаловался на Орихиме.              - Это было просто очень амфогенно. Давай еще раз. – Эсдес была куда более впечатляющей, она слишком сильно стала возбуждаться во время этого боя. Ей было плевать, выживет она или погибнет, важно, что больше не будет таких битв никогда. Даже с Хогьеку она только потому что хочет сражаться как можно дольше.              Участвовать в самой масштабной битве за судьбу Трех Миров, эта сила нужна была только ради этого.              Нанао же была просто в шоке, а вот Ауре было пофиг, она вообще редко проявляла эмоции. В ней была сила и честь, которая проявлялась в том, что она просто идеально освоила все возможные подчинения, которые общие для её расы.              - Да, Орихиме Иноуэ впечатляющая. – Сказал Айзен таким тоном, как будто лично проектировал её и вставлял частицу Короля Душ, хотя он был полезен рассказав в чем смысл силы этой девушки.              Только развеявшись от взрыва, там стоял Юха Бах, который проявлял свою силу, и явно был очень сильно раздраженным.              - Ты лишь частица моего Отца, и как смеешь ты противостоять мне.              - О злодейский монолог, Айзен узнаешь!              - Да, конечно Ичиго Куросаки, я специально репетировал их у зеркала, а тут сразу видно экспромт рожденный тем что ничтожные существа смели ему повредить. Прям как ты мне.              - Да, он постоянно сидит на стуле, как только геморрой не развился. – Присоединилась к насмешкам Эсдес, это явно вызвало какое-то раздражение у Короля Квинси, который быстро преодолел расстояние, разделяющее их и атаковал всей мощью Короля Душ.              Он явно был очень раздражен, особенно потому что все эти люди нашли способ как нейтрализовать его Всемогущество, это подрывало его право на то что бы быть Королем Душ и повелителем всего.              Ичиго, Айзен, Аура и Орихиме достали мечи или сформировали их. У Ауры был ксеноновый меч, а вот у Эсдес как раз топор, в котором была вся воля её Шрифта. Еще Аусвелен не работал на неё, потому что та защитила собственную душу с помощью Хогьеку, это было просто раздражающее.              Небо Королевского Измерения раскололось.              Не образно — буквально. Линии рейши, прежде подчинённые воле Юха Баха, начали ломаться, идти рябью, как стекло под ударом молота. Само пространство больше не слушалось одного хозяина.              Юха Бах ударил первым. Не мечом. Не стрелой. Видимо решил отойти от стандартных способов борьбы, с помощью своих собственных сил. И попробовал что-то новенькое.              Он сжал реальность.              Воздух вокруг команды схлопнулся, превращаясь в вязкую, чёрную массу, давление которой могло бы стереть капитана синигами за долю секунды. Королевская сила давила не на тела — на сам факт существования.              — Отрицание.              Крыло Орихиме раскрылось шире, чем прежде. Не как щит — как запрет. Пространство, которое должно было исчезнуть, не согласилось.              — Ты… — Юха Бах на мгновение замер. — Ты отрицаешь сам принцип…              — Я отрицаю тебя, — спокойно ответила она.              Ичиго не стал ждать. Он рванул. Без техник. Без названий. Ему уже не нужно было использовать все это, ведь каждое действие было продолжением собственной воли.              Просто Ичиго Куросаки — вся его суть, все миры, через которые он прошёл, весь гнев, вся ответственность — в одном ударе.              Клинок разорвал слои тьмы, оставляя за собой белую трещину в небе. Юха Бах блокировал — меч к мечу — но отлетел, впервые не удержав позицию.              Айзен появился сбоку, словно его там всегда и должно было быть.              — Забавно, — произнёс он, нанося удар, — ты всё ещё считаешь себя центром истории.              Иллюзия наложилась на иллюзию, и на этот раз Юха Бах не понял, какая из атак была настоящей. Это было свидетельством уже силы самого Айзена Соске который мог накладывать иллюзии практически на божественные существа. Нет никого сейчас кто был сильнее Юха Баха, который поглотил Мимихаги и Короля Душ.              Эсдес врезалась сверху.              Восемь крыльев вспыхнули, но не льдом - кристаллизованной волей. Топор опустился, словно приговор, и удар был таков, что ударная волна ушла вверх, разметав облака Королевского Дворца.              — Сражайся! — смеялась она, сжимая древко. — Или ты уже устал быть богом?! Ну ничего я легко могу лишить тебя всех твоих титулов и регалий. Просто отрублю тебя голову. Хе-хе-хе!!!              Юха Бах ответил яростью.              Тьма вырвалась из него живой, превратившись в тысячи одноглазых форм, но Аура шагнула вперёд, и её присутствие придавило их к реальности.              — Ты — не Король, — сказала она холодно. — Ты — узурпатор. И я сотру тебя из реальности, так что просто не сопротивляйся, никому кроме тебя не нужен твой убогий мир.              Её ксеноновый меч вспыхнул, и за ним возникли драконы — не элементы, а законы, подчинённые её воле. Они ударили одновременно, ломая траектории будущего, не давая Юха Баху выбрать исход.              Нанао подняла меч.              Она не кричала. Не читала заклинаний. Просто ударила. И божественная атака, направленная в Ичиго, отразилась, будто сам мир сказал «нет». Артефакт, который был создан для отражении силы Короля Душ работал как всегда очень хорошо, в это было его предназначение. Он был так мощен, что даже Король Квинси должен был признать то что тот действительно силен. И должен был смотреть своими настоящими глазами, а не теми что у него есть.              Юха Бах зарычал.              Впервые — по-настоящему.              — Вы… осмелились…              — Мы выбрали, — перебил его Ичиго. — А ты привык, что за тебя решают.              Синхрон.              Ичиго и Айзен — спина к спине. Аура замыкает поле. Орихиме держит реальность. Эсдес — острие. Нанао — приговор.              Они двинулись вместе.              Не как герои. Не как боги.              Как те, кто решил, что этот мир не принадлежит одному существу.              И впервые с момента поглощения Короля Душ Юха Бах понял - Он может проиграть.              Это стало очень сильно раздражать, так что он продолжил нести урон прямо по врагу, который стоял напротив него.              Всемогущество было очень Абсолютной силой.              Всемогущество!              Юха Бах может увидеть всё, что происходит в настоящий момент, и всё, что произойдёт в будущем. Вместо того, чтобы видеть линейное будущее, Юха Бах наблюдает за всеми возможными будущими сразу, как бесчисленными песчинками на ветру, и поэтому может действовать соответствующим образом, используя знания, которые он получил, чтобы предвидеть и противостоять своим противникам. Он может возродить себя, изменив будущее, где он умирает. Именно это он сделал, что бы нейтрализовать силу Орихиме Иноуэ, точнее тот самый взрыв.              Тем не менее, Юха Бах не предвидел действия Мимихаги, правой руки Короля душ. Это было очень раздражающей силой, он не мог видеть будущие сильных частей Короля Душ, или же отдельных существ с практически божественным статусом, так уж выходило – он с ними сражался. Это действительно могло раздражать, особенно для того, кто привык видеть все варианты будущего. А ведь все сражающиеся заражали поле боя собственной волей, и переписывали правила существования, в которые было очень тяжело вмешиваться, и это имело собственные последствия.              Юха Бах заявляет, что истинная сила The Almighty — способность изменять будущее. Он использует эту силу, настраивая ловушки, где знает, что его противники будут и атаковать их, прежде чем они смогут начать свои собственные атаки. Он также может маневрировать вокруг любой защиты и контрмер, которые они используют, чтобы защитить себя, чтобы облегчить свои атаки.              Только вот как раз это не может делать конкретно в этом бою, слишком сильны были его враги, это так раздражает. Каждый из его врагов, может повергать целые армии, Эсдес та же была известна как армия из одной женщины, и теперь вся воля сосредотачивалась против него.              Любая сила, о которой он знает, становится его союзником. Но не в этот раз он попадался на иллюзии Айзена, или же на умноженную силу Ичиго Куросаки, который все еще не проявил большей части своей и может это сделать.              Юха Бах может стрелять из своих рук взрывами силы, достаточно мощными, чтобы отправить бойцов такой силы, как Айзен Соске и Ичиго Куросаки, в полёт. Только те все равно регенирируют и вернутся, их сила была слишком сильной. Им плевать на боль, они подчиняются собственные тела на просто великом уровне, и еще эти двухзрачковые глаза раздражали на самом деле Короля Квинси.              То, о чём Юха Бах знает, не может причинить ему вреда.              Юха Бах может поглощать других существ посредством физического контакта, включая высших существ, и при этом поглощает их силы и энергию и может содержать их великую сущность в своём теле, делая их силу своей. Процесс может варьироваться по продолжительности, будучи мгновенным с теми, кто слабее, чем он, и занимает больше времени для более сильных существ.              Именно как раз это решил использовать Король, что бы нейтрализовать Ичиго Куросаки. И схватил того за руку, став поглощать его силы синигами и квинси, вены Блют распространились по его телу, но тут произошло неожиданное.              Ичиго сломал всю волю Юха Баха.              - Как смеешь ты прикасается ко мне жалкое и ничтожное существо. Ты убил мою мать, отнял её силу, и хотел отнять у меня мою силу. Как же ты ничтожен, ты ничтожен Юха Бах и всегда останешься таковым. Жить, подпитывая себя кровью и чужими душами, поглощать других, чтобы продлить свою жизнь. До чего же жалкое существование ведут чудовища, подобные тебе. Мне мерзко даже что ты наличествуешься в моей родословной. У меня есть собственная воля, а это значит, что даже если от моего собственного тела останется лишь мозг, погруженный в банку с питательным раствором, даже если от моего тела останется чип памяти в громадном компьютере, я всё равно буду человеком. Настоящим человеком: с душой, сердцем и волей. Ты никогда не будешь таким как я, у тебя ничего не было и ты все отобрал у других. Их воспоминания, эмоции и навыки, тебе нужно было развивать только навыки вора. Именно поэтому я ненавижу тебя всем сердцем. Именно поэтому такие Короли как ты не имеют права на существование! Ты чудовище, которое кажется человеком, а я, видимо, человек похожий на чудовище. Но я — это я! И сила моя, и она всегда останется моей, тебе не забрать ни мою силу ни мою душу.              Ичиго собрал всю волю в кулак, и сделал просто идеальный хук правой, от которого Юха Бах полетел со скоростью десятки тысяч километров в час.              - Ты просто прекрасно научился, уничтожать вою других и унижать своих врагов Ичиго. – Похвалил его Айзен.              - Я вся промокла, знаю у тебя есть невеста, но могу быть любовницей! – Эсдес всегда оставалась Эсдес, она ценила доминирования и силу, а Ичиго Куросаки буквально проявление высшего уровня социал-дарвинизма, перед ней стоят идеалы макиавеллизма, и социал-дарвинизма. Те кто взобрались на вершину по костям, они не боялись того кто поглощал других ради своей жизни.              Ичиго Куросаки презирал таких как он, слишком сильно это напоминало пустых, причем низших и так сильно они отличались от васте лордов или арранкаров. А также речь о собственной силе, был очень показательным.              Как раз после этого стало происходить что-то удивительно вспыхнула огромный по мощи духовное давление, которое стало распространяться во все стороны, так что это заметили все.              Вдруг из рейши стали формироваться крылья, которые были твердыми энергетическими похожими на те что были у Орихиме, на голове стали вырастать рога, а так же кожа стала довольно бледной, броня стала преобразовываться в черный панцирь, и в руках стал образовываться очень мощный тесак, который являлся проявлением его меча.              Хотя они и меч стали давно единым целым, единой волей, бесконечной силой, служащей для того что бы разорваться все зло в этом прогнившем мире.              Он стал объединять все свои силы для того что бы атаковать, с огромной силой и появился красный луч сверхмощного Серо, Айзен, Аура, и Орихиме сфокусировали свои силы, для атаки прямо по Юха Баху, тот отлетел на огромное расстояние, и должен был изменять будущие в котором умер, для него становится действительно сложно сражаться, но он все же пытается вернутся, и атаковать уже Нанао Исе, из-за силы её меча, он посчитал это угрозой.               Шинкен Хаккьокен - священный меч, который принадлежит семье Исе, клану жрецов Синто. Из-за того, что они проводят обряды и ритуалы, члены семьи не могут иметь свой индивидуальный Занпакто: их единственный занпакто наследует и использует глава семьи и потом, из поколения в поколение, передаёт его наследнику. Шинкен Хаккьокен принимает форму богато украшенного среднего по размерам без клинкового меча с плоским концом. Его "лезвие" украшают 4 вставленных бриллианта.              Но как раз из-за этого меча, Нанао и сражаться в бою буквально божеств, и использует всю свою ярость, с поддержкой Орихиме Иноуэ, которая спасала лейтенанта 8го Отряда от самых опасных атак.              Шинкен Хаккьокен создан для того, чтобы поглощать и помещать в себя силу богов, чтобы потом распустить её во всех восьми направлениях. Сам клинок отражает силу божественного противника, с которым сталкивается его владелец; при столкновении с мечом, Юха Бах, который был в истинной форме своего божественной формы при поддержке Всемогущества, даже не смог увидеть его из-за того, насколько ярким он был, и даже потерял левую руку от удара этого меча, несмотря на то, что ему удалось пережить большинство атак Ичиго Куросаки и Айзена Соске перед этим. От удара этого клинка появилась энергия, которая разлетелась во всех направлениях сразу. Нанао также может отражать атаки противников обратно в них, держа меч прямо перед собой.              Сейчас Юха Бах ударил по ней, всей своей чернотой, только единая воля, которая поддерживала Орихиме Иноуэ, отразила его силу прямо в него, и тот даже перестал иметь половину своей формы, и Ичиго Куросаки, тут же напал на него со своей Гецугой Теншоу, Айзен же помогал всем чем можно скрывая его в иллюзиях, дабы атака была еще более неожиданной.              - Вы сопротивляетесь будущему, новому лучшему миру.              - Мы боги, такие же как и ты мы говорим о том что не хотим другой мир, кроме того что есть. Наша воля, определяющая в наших деятельности, так что ты должен понять, это.              Орихиме вместе с практически привязанной к ней Нанао, напала на Юха Баха, Аура и Эсдес поддержали эту атаку, так что начали наносить сокрушительные атаки, так что это было просто поразительная комбинационная атака.              Всемогущество не могло ничего сделать, а Эсдес нанесла мощный удар, прямо по голове, Иноуэ же сфокусировала лучи солнца в мощную сфокусированную атаку, которая прошла через Юха Баха и даже сбила Лилье Барро, так что тот завизжал как курица, а Аура, собирала как можно больше энергии вокруг и нанесла удар.              Аура создаёт множество летающих красно-чёрных драконов, сформированных тёмно-алым дымом из крови. Видом они походят не на западных драконов, а на восточных, ибо выглядят как громадные змеи с лапами. Они состоят из мешанины букв и узоров, скопленных вместе и синхронно копошащихся подобно косяку рыб, создавая таким образом одно целое — извивающееся тело дракона. Пасти размером с кузов крупного грузовика стремятся проглотить противника. Истинная суть этих тварей — ржавое железо, к которому примешалась чья-то кровь, в результате качества их души заметно улучшились. Подчинение Ауры отличается от порабощения духовных частиц, применяемого квинси, но если великаны поглотят противника, то его тело и зампакто тоже попадут под контроль. Как и щупальца, драконы могут восстанавливаться, если их взорвать или разрубить на части, но масштабная атака может их уничтожить.              И теперь Аура направляла все это на Юха Баха и Всемогущество, не может никак этому навредить, и ему приходится придумывать как этому противостоять.              Образовался мощный взрыв, поддержанный еще Ичиго и Айзеном.              Юха Бах уже был просто в бешенстве, и стал собирать все свои силы, как Короля Душ, что бы контратактовать жалких мошек, которые посмели противостоять ему.              Юха Бах остановился в центре разорванного неба.              Он больше не отступал.              Впервые за всё сражение он перестал двигаться, и это было куда страшнее любой атаки. Рейши вокруг него начала сходиться, не как поток — как приговор. Мир больше не сопротивлялся, он прогибался, будто признавая временное превосходство узурпатора.              — Достаточно, — произнёс он тихо.              Слово не было угрозой. Это был закон, навязанный реальности.              Королевская сила, очищенная от форм и техник, хлынула наружу. Не тьма, не свет — абсолютное давление, стирающее различия между материей, духом и идеей. Пространство вокруг Айзена и Ичиго треснуло, будто их существование внезапно стало ошибкой.              Айзен принял удар первым.              Не телом — волей. Только его никогда не пугала боль, и если нужно проиграть он проиграет, только выложившись на все сто процентов. Юха Бах не был Ичиго Куросаки, врагом с которым Айзен был связан так что Хогьеку отвечает за его волю, что бы он сражался пока каждый атом в его теле не развалится.              Его барьеры схлопнулись, иллюзии сгорели, словно бумага. Удар отбросил его на сотни метров, врезав в остатки дворцовых конструкций. Хогьёку вспыхнуло, перестраивая разрушенное, но даже оно делало это с задержкой — впервые.              — Хм… — Айзен усмехнулся, поднимаясь. — Значит, ты решил играть без масок. Ничего мы тоже можем снять перчатки.              Ичиго не успел договорить.              Удар Юха Баха настиг его в будущем — он почувствовал боль за мгновение до того, как атака коснулась настоящего. Кровь брызнула в пустоту, тело разорвало волной, но Ичиго не отлетел.              Он упёрся.              Крылья из энергии захрустели, панцирь дал трещину, но он остался на месте, стиснув зубы.              — Ты… — голос Юха Баха стал тяжелее. — Ты не имеешь права стоять.              — А ты не имеешь права решать, — прохрипел Ичиго и ударил. – Ты лишь ничтожный паразит, я не проиграю такому ничтожному существу как ты.              Не техникой. Не клинком. Самим фактом своего существования.              Удар не отбросил Юха Баха — но заставил его пошатнуться. Ведь Ичиго Куросаки являлся его сильнейшим врагом, сама суть которого естественно переплеталась, дабы стать чем-то великим. Королем Душ, его структура душим была гибридной, то что Юха Бах воровал было всегда с Ичиго Куросаки, и останется навсегда, даже Король Квинси величайший вор, не может вмешиваться в структуру души существа. Особенно такого существа, который смотрит на него двухзрачковыми глазами, и решительно рычит, на него, не желая сдаваться, дабы никогда не давать приемущество убийце своей матери, он будет стоять Всегда!              Эсдес атаковала сразу.              Её топор опустился, разрывая слои королевской защиты. Лёд был не холодом — он был остановкой, попыткой заморозить сам ход причинно-следственных связей. Юха Бах перехватил древко, и в следующий миг Эсдес получила удар в грудь.              Она рассмеялась, даже падая.              — Вот так… вот так и нужно!              Хогьёку восстановило сломанные кости уже в полёте, но боль осталась — настоящая. Она терпела боль, и пропитывала себя этим чувством, чувством искреннего превосходства, даже когда её били со всей божества. Значит она уже достигла того уровня, когда такие как Юха Бах поглотив всех, кого только можно считают её врагом достойным таких ударов.              Аура шагнула вперёд.              Её драконы сомкнулись, вгрызаясь в тело Юха Баха, ржавое железо и кровь оставляли следы даже на королевской плоти. Он вырвал одного, другого, но они возвращались, подчинённые не рейши, а воле Короля Душ, которой он сам был лишён.              — Ты не можешь управлять тем, что не украл, — сказала Аура. — А я — не твоя добыча.              Юха Бах взревел и ударил по ней напрямую.              Аура исчезла в вспышке — и появилась снова, отброшенная, с рассечённым плечом. Энергия хлестала из раны, но она осталась стоять. Вместе с этим подчинение собственного тела было таким, что Аура тут же стала восстанавливаться, она даже вытравила из собственной раны божественную силу, делая её своей, подчиняя эти частицы, для того что бы использовать несколько ловушек, которые могут быть использованы потом.              И тогда он увидел её.              Орихиме.              Она была слишком близко.              Юха Бах рванулся, игнорируя остальных. Его рука, наполненная королевской силой, потянулась к ней — к источнику отрицания, к узлу, где рушилось его Всемогущество.              — Ты — ошибка, — прошипел он. — Тебя не должно быть. Я сотрут тебя, как жалкого муравья.              — Возможно, — спокойно ответила Орихиме. — Но я здесь. И я буду защищаться, вечно, пока бьется мое сердце, я буду выступать против тебя, но даже как труп, поднятый моей же собственной силой.              Он ударил.              И меч Нанао встретил удар.              Шинкен Хаккьокен вспыхнул так, что мир ослеп. Божественная энергия Юха Баха вошла в клинок — и не вышла. Она была поглощена, разложена, отражена во всех направлениях сразу.              Юха Бах отшатнулся.              Второй раз.              — НЕТ! — его голос сорвался.              Нанао дрожала, но держала меч обеими руками. Орихиме стояла за ней, крылья отрицания раскрыты полностью, поддерживая её существование, её решение, её право стоять здесь.              — Ты не бог, — сказала Нанао тихо. — Ты — испытание, которое мы пройдем и забудем тебя как страшный сон.              Ичиго появился мгновенно.              Гецуга Теншоу сорвалась не как волна — как приговор, усиленный Айзеном, Аурой, Эсдес и самой реальностью, которая устала подчиняться.              Юха Бах принял удар. Он не исчез. Он не умер.              Но он отступил.              Его форма была изломана, будущее — разорвано, Всемогущество — нестабильно.              Король Квинси смотрел на них тяжёлым, ненавидящим взглядом.              — Вы… не должны были зайти так далеко.              — А ты, — ответил Ичиго, делая шаг вперёд, — не должен был трогать наш мир.              И битва вошла в последнюю фазу.               Аура формирует в воздухе некие чёрно-красные щупальца, сотканные из букв и символов, которые мгновенно восстанавливаются, если их рубить или разрывать. При контакте занпакто или тела с роем этих символов Мичибане может нарушать контроль противника над собственным телом, из-за чего духовное давление ослабевает и снижается скорость движений. Попав в барьеры кидо, щупальца разъедают составляющую их рейши.              Сейчас они стали опутывать Юха Баха, что бы поглотить его, но тот лишь разорвал их на куски. Он стал выделять все больше реацу, черная реацу столкнулась с фиолетовой и золотой реацу Ичиго и Айзена, которые решительно двигались.              Их цель была прозаичной, полностью уничтожить Юха Баха, только была одна «маленькая» проблема, Король Квинси благодаря своему всемогуществу постоянно переписывал свою смерть, Ичиго как раз решил действовать против этой мерзапакосной силы, и направил свою колоссальную силу на Айзена и Эсдес, его собственные глаза стали трехзрачковыми, и тут и Айзена это произошло, а Эсдес получила свои двухзрачковые глаза, теперь она может получать больше контроля над своей силой и её понимание механизмов работы разом расширились.              - Теперь Юха Бах мы можем сражаться на таком уровне что бы однажды отменить твою силу по возрождению.              Они направили огромное количество силы в окружающее пространство и стал формироваться сверхмощный барьер, который нельзя было сломать. Кресты квинси, и Кидо синигами слились в этом колдовстве, в которое вкладывали силы Ичиго, Айзен и Эсдес.              Юха Бах раскрыл глаза, пытаясь понять, что происходит, и то что его пытаются запечатать. Он использовал свою силу, но тут же был использован Шинкен Хаккьокен, дабы нейтрализовать его силу, Юха Бах стал паниковать и распространил свою силу во все стороны из-за чего произошел мощный взрыв, из-за чего все на платформе, Королевского Дворца, просто отлетели, он бы наверное аннигилировал все на своем пути, если бы взорвался где-то на поверхности.              Тот был ранен… И он тут же изменил будущее на то где он не был ранен, другое дело что будущих доступных для изменения становилось все меньше и меньше. На него смотрели с крайне выразительными глазами, Айзен и Ичиго смотрел на него трехзрачковыми глазами, так как охотники смотрят на свою дичь.              И они бросились атаковать его.              Пространство застонало.              Не метафорически — буквально. Королевское Измерение, уже изуродованное предыдущими столкновениями, не выдерживало того уровня давления, которое сейчас вливали в него участники битвы. Платформы дворца трескались не как камень, а как идея формы, распадаясь на геометрические фрагменты, которые тут же исчезали, не успевая упасть.              Аура Мичибане подняла руку.              Чёрно-красные щупальца, сотканные из символов, букв, уравнений и концептов подчинения, вновь развернулись — теперь уже не как оружие, а как среда. Они не просто тянулись к Юха Баху — они переписывали правила контакта. Пространство между ним и противниками становилось вязким, как если бы сама возможность действия требовала разрешения.              Юха Бах прорвался вперёд силой.              Его чёрная реацу вспыхнула столбом, разрывая символы Ауры, сжигая их божественным давлением, но они восстанавливались быстрее, чем исчезали. Каждое движение давалось ему чуть тяжелее, чем должно было быть.              — Подчинение… — прорычал он. — Ты смеешь подчинять меня?!              — Я подчиняю реальность, — спокойно ответила Аура. — А ты в ней — лишь объект. И так уж получилось, что ты поглотил мою часть, так что я имею над тобой власть, небольшую, но все же власть.              Ичиго и Айзен ударили одновременно.              Их движения больше не подчинялись обычной последовательности. Удар возникал до замаха, импульс — до решения. Трёхзрачковые глаза видели не будущее, а узлы вероятностей, где Всемогущество Юха Баха ещё не успевало закрепиться. Их собственные способности были больше чем мог когда-то представить Король Квинси, и ему становилось неуютно от того что может произойти с ним.              Этим двоим только это нужно было.              Клинок Ичиго разорвал пространство, оставив за собой не разрез, а пустоту, где рейши не могла существовать. Айзен, следуя за этим разломом, вонзил свою силу прямо в точку стабилизации Юха Баха — туда, где тот обычно «возвращал» себя из смерти.              Впервые Юха Бах не смог сразу переписать результат.              Он отлетел, врезавшись в остатки дворцовой структуры, которая рассыпалась, не выдержав контакта. Его тело было рассечено, энергия текла неравномерно, а Всемогущество колебалось, словно плохо настроенный механизм.              — Невозможно… — прошипел он. — Вы не боги. Так просто не может быть!!!              — Именно, — ответил Айзен, медленно опуская руку. — Поэтому мы можем ошибаться. А значит — учиться. Развитие, совершенство в несовершенстве.              Эсдес ворвалась в бой, как катастрофа.              Её топор опустился, и вместе с ударом обрушилась температура самого измерения. Лёд не распространялся — он фиксировал. Пространство вокруг Юха Баха схватилось кристаллическими структурами, будто мир на мгновение решил остановиться и посмотреть, чем всё закончится.              Юха Бах разорвал лёд, но движение было резким, неидеальным. Он впервые за всё сражение действовал не оптимально.              — Ты теряешь контроль, — с искренним наслаждением сказала Эсдес. — Это прекрасно. Ты проигрываешь! Ха! Ты проигрываешь, как жалкая сучка!              Он ударил в ответ.              Волна королевской силы накрыла её полностью, раздавливая, стирая форму, пытаясь сломать волю. Хогьёку вспыхнуло, перестраивая тело, но боль была настоящей, и Эсдес рассмеялась, кашляя кровью.              — Да! — выкрикнула она. — Вот это бой! Это было хороший удар, настоящий удар!              Орихиме подняла руки.              Крылья отрицания развернулись шире, чем когда-либо. Она не атаковала — она отменяла последствия. Разрушенные участки пространства стабилизировались, союзники удерживались на грани существования, а попытки Юха Баха навязать новое будущее спотыкались, словно натыкаясь на стену из «нет».              Нанао стояла перед ней, сжимая Шинкен Хаккьокен.              Меч дрожал, впитывая остаточные всплески божественной энергии, отражая их обратно в хаос. Каждый раз, когда Юха Бах пытался использовать Всемогущество напрямую, клинок отзывался резкой вспышкой, как будто сама концепция божественности отказывалась подчиняться.              Юха Бах выпрямился.              Его тело было изранено, форма нестабильна, а будущее — сжато, словно коридор с закрывающимися стенами. Но его глаза всё ещё горели.              — Даже если вы загоните меня в угол… — произнёс он медленно, — я — Король. Я найду выход.              — Возможно, — ответил Ичиго, делая шаг вперёд, его реацу вспыхнула фиолетово-золотым пламенем. — Но сегодня мы не даём тебе времени.              Небо Королевского Измерения раскололось.              Новые разломы открывались повсюду, энергия стекалась к центру, где сходились все силы. Битва перестала быть столкновением существ — она стала конфликтом принципов, и каждый следующий удар грозил разрушить не только противника, но и саму структуру миров.              И это было только начало последнего акта.              Тут появился Урю Исида, который выстрелил специальной серебряной стрелой. Если кровь Юха Бах вступает в контакт с серебром, созданным в сердцах его жертв Аусвеленом, его силы будут ненадолго заблокированы, оставив его уязвимым для нападения. Рюкен Исида сделал эту стрелу из серебра образовавшимся в сердце своей жены, его эксперименты над её тело сильно травмировали Урю, но это было необходимо для будущего. Поэтому он и поступил именно так.              - Атакуй!!! – Воскликнул Урю.              Юха Бах понял, что больше не может получить доступ ко всем своим силами.              А Ичиго Куросаки сформировал все свои силы в один тяжелый тесак, и вложил каждую унцию собственной силы, в этот удар, у него не осталось ничего.              Когда летел этот удар он стал вспоминать свою жизнь…              Тяжёлый тесак летел вперёд.              Он не свистел и не рассекал воздух — воздуха уже не существовало. Пространство отступало перед ударом, как будто мир заранее признавал его неизбежность. Ичиго не видел врага. Не видел союзников. Не видел даже самого себя.              Он вспоминал.              Он вспомнил первый раз, когда взял в руки занпакто.              Не этот — грубый, сжатый до предела клинок, а тот, огромный, нелепый, словно кусок чужой судьбы. Вспомнил, как боялся. Как злился. Как хотел просто защитить — не мир, не баланс, а одну девочку, стоящую на коленях под дождём духовной силы.              Рукия.              Её спокойный голос. Её улыбку, которой она прикрывала страх. И тот момент, когда он понял: если не сделает шаг — всё рухнет.              Он вспомнил Сейрейтей.              Белые стены Сейрейтея, пропитанные ложной вечностью. Бьякую, холодного и правильного. Ренджи, яростного и сломанного. Капитанов, богов в чёрном, которых он тогда ненавидел — и которых позже понял.              Он вспомнил, как победил, не потому что был сильнее, а потому что не мог позволить себе проиграть. Как в конечном итоге победил и спас.              То как он сражался со связанными, как сражался с Амагаем Сюске, как сражался со столькими врагами что это произошло за эти два года, как он преодолевал себя и собственную слабость, дабы воспарить к небесам.                     Он вспомнил Айзена.              Стул. Очки. Улыбку человека, который всегда на шаг впереди. Вспомнил ненависть. Потом — понимание. Потом — странное, тяжёлое признание: они были похожи.              Слишком похожи если до конца быть откровенным.              Оба смотрели на мир и видели, что он сломан. Просто выбрали разные пути.              Они оба сильнейшими, но Айзена никогда не удовлетворял мир, в котором он жил и именно поэтому он и бросился против него сражаться.              Он вспомнил квинси.              Свою кровь. Масаки. Иссина. Вспомнил правду, от которой хотелось кричать.              Он вспомнил войну.              Смерти. Разрушение. Капитанов, которые падали. Рукию, стоящую среди льда. Кенпачи, смеющегося в бою. Синигами, арранкаров, квинси — всех, кого этот мир перемолол без разбора.              Он вспомнил этот путь.              Не как цепь побед. А как цепь выборов.              Каждый раз — шаг вперёд.              Каждый раз — отказ отвернуться.              Каждый раз — «если не я, то кто?»              И теперь…              Он вспомнил, зачем.              Не ради титулов.              Не ради пророчеств.              Не ради того, чтобы быть Королём, Богом или Символом.              А ради того, чтобы мир имел право быть несовершенным. Жить. Ошибаться. Страдать. Выбирать.              В этом и был смысл его пути, сохранять мир, защищать его хрупость, которая могла быть нарушена такими как Юха Бах.              Тесак вспыхнул.              В нём не было ни банкаев, ни шрифтов, ни божественной власти. Только Ичиго Куросаки.              Человек, который слишком много раз вставал между катастрофой и теми, кто не мог защититься.              — Я… — прошептал он, уже не вслух, а самой реальностью, — …просто не позволю тебе решать за всех.              И удар, вобравший всю его жизнь, пошёл навстречу Юха Баху.                     Тесак перерубил его когда он просто не был способен защитится, когда у него больше ничего не было.              Его разорвало на куски.              И две части Юха Баха полетели вниз.              Побежденным.              А Ичиго Куросаки оставался стоять, так как и должно было.