22. Χ (χεῖ) — XXII

«Мать-изборщица. О чём ты плачешь, дитя моё? Шестилетняя девочка (рыдая). Я сказала Алисе, что знаю урок по истории Франции. А она говорит, что я не знаю, хотя я знаю! Алиса (девяти лет). Нет, не знает. Мать-изборщица. Как же так, дитя моё? Алиса. Она велела мне открыть книгу где попало и задать ей оттуда любой вопрос, и сказала, что ответит на него. — Ну и что же? — И не ответила. — Постой! А о чём ты её спросила? — Я открыла книгу где попало, как она сама велела, и задала ей первый вопрос, который мне попался на глаза. — Какой же это был вопрос? — Вот какой: Что же произошло потом?» «Отверженные» Виктор Гюго

***

Илон зашёл в свою спальню, в которой Тео почему-то спал на полу. Может быть, потому что в его спальне почему-то больше не было кровати? Илон подошёл к Тео и сказал: — Не спи здесь. Присев перед Тео на корточки, он поднял его на руках «как грёбаную принцессу» и понёс к какому-то странному креслу с принтом в уже знакомый ему цветочек. Букет из этих цветочков Илон нарвал для Тео ранним утром в тот день, когда он так и не смог уснуть от захлестнувших его эмоций после их… беседы. В то утро он вышел на улицу не просто прогуляться, чтобы хоть так успокоить свои эмоции, а пробежаться. И сейчас, неся Тео на руках, Илон чувствовал, что идёт как сквозь толщу воды: медленно, каждый шаг давался тяжело. Еле усадив Тео на абсолютно безвкусное кресло, Илон попробовал расположить его руки так, чтобы ему было удобно. А когда он с этим закончил, то заметил, что рука Тео лежит почти что на его, Тео, ширинке. Илон усмехнулся и, чтобы не разбудить его, сказал шёпотом: — Так сидеть неприлично. Он приподнял руку Тео за запястье и положил её на быльце кресла. А сам засмотрелся на Тео. Он спал очень крепко — и Илон почему-то был уверен, что он не проснётся. Сам не зная, что делает, он легко, как бы случайно, задел Тео рукой по его колену. Тео тихо что-то пробормотал и, как Илон и думал, не проснулся. Илон сделал так ещё раз — абсолютно случайно! — а потом почувствовал внутри себя какое-то сумасшедшее возбуждение. Ему хотелось поприставать к спящему — причём к парню — и его почему-то абсолютно ничего в этом не смущало. Эта мысль его даже будоражила. — Только не просыпайся, — снова прошептал Илон. Он почти лёг на Тео, соприкоснувшись с ним в упор, и начал несильно двигать бёдрами. Почему-то даже через штаны всё чувствовалось так, будто преграды в виде ткани не существовало. Илон чувствовал огромное удовольствие, и Тео тоже поскуливал сквозь сон так, будто ему нравится. Он и правда Snow White: его кожа чуть ли не сияла, и это выглядело очень красиво. Илон ускорился и подумал о том, что хочет поцеловать его, как вдруг ему позвонили.

... / --- / -.

И он проснулся. Ответив по телефону, что поставка будет завтра, а не сегодня, он отбросил телефон в сторону и протёр лицо руками, стирая остатки наваждения от сна. Он приставал к спящему. К парню. К Тео. Слава богу, это был сон. Какое ужасное кресло! Он встал, отгоняя мысли чуть ли не руками, и подумал о том, чтобы всё-таки добавить в свою жизнь пробежки по утрам. Это было бы эффективнее, чем «отмахиваться» от мыслей руками, и он бонусом сжёг бы немного калорий. Уже в офисе, когда Тео заявился к нему ближе к обеду, чтобы что-то уточнить, Илон снова вспомнил свой сон. И пока изучал то, что прислал Тео на рабочую почту, выдал вслух: — Я бы никогда не поставил такое дурацкое кресло. — Какое кресло? Илон посмотрел на Тео. — Я сказал это вслух? — Нет, я научился читать мысли. — И о чём же я думаю прямо сейчас? — О том, что ты бы никогда не поставил такое дурацкое кресло. Илон усмехнулся, возвращаясь к письму с расчётами Тео: — Вау. Ты действительно умеешь читать мысли. Мне просто снилась какая-то ерунда перед запуском. — Хмм. Знаешь, если мне и снится какая-то ерунда, то я или выцепляю из неё какие-то забавные, яркие образы, или сразу забываю этот сон. И сегодня мне точно снилось так много всего интересного, а я запомнил только, что был ковбоем и оседлал белого пони. Кэсс отписала мне, что в уличном сленге это может означать употребление кокаина. — Я тебя не понимаю. Зачем тебе наркотики, если математика — один из легальных способов расширить сознание и она присутствует в твоей жизни каждый день? Несмотря на это, ты умудрился напортачить с расчётами. Тео в панике тут же рванул к Илону, привычно становясь с его стороны и заглядывая в экран монитора. Он не верил, что мог ошибиться. Ещё и перед запуском, когда даже малейшая ошибка недопустима, и Илон может уволить любого сотрудника, в том числе Тео. — Что?! Не может быть! Где? Покажи мне. — Да вот же. Тео наклонился рядом с Илоном, чуть ли не соприкасаясь с ним плечом. Илон тут же пожалел, что вообще сказал ему про ошибку. После своего сна, в котором не было ни одного белого пони — там было только дурацкое кресло! — последнее, что ему хотелось, это чувствовать смущение перед Тео. Илон спокойно ткнул ручкой в экран, и Тео, сосредоточенно впиваясь туда взглядом, наклонился ещё ниже — и они всё-таки слегка соприкоснулись плечами. А ещё Илону ударил в нос запах его духов. Не сильный, но из-за того, что Тео был совсем рядом, ощутимый. Илон уже привык к этому запаху за всё то время, что знает Тео. Он всегда пользовался только этими дешёвыми духами, отказываясь покупать духи попремиальнее, хотя давно мог себе это позволить. Это просто дешёвые духи, но сейчас их запах воспринимался Илоном как-то по-другому. Илон на секунду закрыл глаза, успокаивая своё сердце, которое, сразу после того, как Илон уловил знакомый запах духов Тео, забилось быстрее. Слишком близко. Спокойно. Но Тео сам вырвал Илона из этого состояния, отстраняясь и толкая его в плечо рукой. — Нет там никакой ошибки. Ты меня надул! Илон усмехнулся. Конечно, Тео не мог ошибиться в расчётах. Но надо же Илону держать его в тонусе, чтобы тот не зазнавался. Чтобы скрыть смущение, Илон пошёл в словесную атаку — как обычно, в их стиле «на грани фола»: — Ты просмотрел не ту строчку, на которую я тебе указал. Тебе нужно опуститься чуть ниже. Взглядом, имею в виду. Тео, как и всегда, прекрасно понял его намёк и уже отошёл на то же место напротив стола, где стоял изначально. Он, прищурившись, привычно сложил руки на груди и медленно закивал на то, что Илон его надул, а теперь ещё и специально шутит так, чтобы смутить. Но Тео, как всегда, нашёлся с ответом, «отзеркаливая» то, что Илон как-то сказал ему: — Не терпится взглянуть. Он и правда опустил взгляд чуть ниже, куда-то Илону под стол, а потом вернул его обратно на лицо Илона, шутливо заигрывающе поиграв бровями. На что Илон с абсолютно невозмутимым выражением лица пару раз молча моргнул, а потом сказал: — 5 минут вышли. Тео тут же прыснул с того, как эти «5 минут» с Илоном Маском звучат сейчас в контексте, когда он многозначительно смотрел ему под стол. Но Илон боковым зрением увидел, что к нему уже направляется другой сотрудник, с которым он должен был переговорить сразу после Тео. Илон быстро перевёл всё такой же спокойный взгляд сначала в сторону на этого сотрудника, а потом так же быстро вернул его на лицо Тео — и тот сразу понял намёк, что теперь они не одни и нужно поумерить пыл. Тео и раньше понимал Илона без слов, а с тех пор, как они переговорили в «DINER», эта способность у него будто бы по волшебству отточилась до идеала. Конечно, Тео не мог читать мысли Илона, но любые его намёки и взгляды он улавливал интуитивно. Возможно, это просто дело привычки и времени — и сейчас оно очень выручало, потому что никто понятия не имел о том, как они на самом деле могут шутить и общаться, когда никто их не видит. Тео напоследок бросил Илону почти по-сухому деловое: — Пять. Мы продолжим работу над Block 5. * Он сможет выполнить десять или более запусков без ремонта между каждым полётом. Перезаряди топливо — и снова готов. Я настроен оптимистично. А потом пожал руку подошедшему коллеге, улыбаясь, и хлопая его по плечу. — Хэй, как жизнь? Перекинувшись с ним парой слов, Тео удалился, а Илон выделил свои 5… пять минут на этого сотрудника. У него не было даже секунды после ухода Тео, чтобы перевести дух. Илон знал, что Тео играет с ним. Тео просто подкалывает его, пытаясь оставить последнее слово за собой и смутить Илона так же, как Илон пытался смутить Тео, — и Илону нравилась их игра. Но как Илон должен был выдерживать это напряжение, ещё и в офисе? Ещё и когда у него не было вообще никакой передышки после ухода Тео, и ему нужно было впахивать дальше, не отвлекаясь на подобное. Как раз с сегодняшнего дня у Илона снова начинался марафон с ночёвками в офисе SpaceX, потому что работы было невпроворот (будто когда-то было по-другому). Он мотался между Tesla и SpaceX, уделяя больше внимания подготовке к запуску. В одну из ночей он в очередной раз задремал в офисе SpaceX на диване — и ему приснился секс. В этот раз это были полноценные фрикции, причём вообще непонятно с кем — и даже с чем. Илон не понимал, женщина это или мужчина — это было похоже на какой-то тёмный сгусток, сквозь который вроде бы проглядывались очертания человека. Но его мозг посылал только один сигнал: это Тео. Мозг Илона хотел, чтобы это был Тео. Каждый раз после полудрёмы с подобными снами он просыпался перевозбуждённый, и ему приходилось мысленно успокаивать себя. В такие моменты Илон был благодарен, что из-за работы и подготовки к запуску у него нет времени размышлять над своим влечением: тем, насколько оно вообще нормально даже в их с Тео странном случае, где не было абсолютно ничего нормального. Справившись со своей «проблемой», Илон приступал к работе нон-стопом. Если он виделся с Тео, то снова вспоминал свои сны, но когда тот исчезал из поля зрения, Илон сразу возвращался к работе, уже не думая ни о чём, кроме запуска. Под утро Илон ложился дремать — и цикл с пошлыми снами повторялся день через день. И пока все носились вокруг в сумасшедшем стрессе, у Тео, на контрасте с упорядоченным хаосом, привычным для SpaceX, всё было под контролем. После того как Элли стало немного лучше, Илон сообщил ей грустную новость о её увольнении, всё-таки не дожидаясь её выписки из больницы. Конечно же, она расплакалась и была очень этим расстроена, но она не могла ничего сделать. Илон ещё и умудрился аргументированно объяснить ей, что дело не только в том, что она физически не способна вынести такие нагрузки, а и в том, что она достигла потолка в своём профессиональном росте в SpaceX. Элли всё понимала, но от этого было не легче. Её увольнением был расстроен ещё и Рик, потому что они пришли в компанию вместе и стали почти как брат и сестра. Рик чувствовал, будто из его жизни исчезает близкий ему человек, и они с Элли даже в глазах коллег будто бы не существовали друг без друга. Странно было видеть, что теперь Элли нет рядом с ним. И Тео снова не мог это так оставить. По его инициативе все, кто хотел поддержать Элли, скинулись и купили ей цветы и какие-то праздничные безделушки вроде шариков и праздничных колпаков. А ещё они испекли шарлотку с яблоками — так как Элли теперь на строгой диете, они выбрали компромиссный вариант десерта. Вся эта толпа во главе с Тео и Риком вломилась к ней в палату, подбадривая её и прося не сдаваться. Это же не конец света. Все в отделе будут по ней скучать и благодарны ей за то, что она была частью их команды. Элли, наверное, никогда в своей жизни так много не плакала, как в эти недели, но в визит коллег из её отдела это наконец-то были слёзы радости. Ребята вдохновили её, и теперь она точно не сдастся. Она вылечится и найдёт свой путь и своё призвание. Пускай с Риком они больше не будут видеться каждый день, но они же могут продолжать общаться и переписываться, было бы желание в век технологий. Средство коммуникации есть сообщение. * Илон узнал, что весь отдел Элли приехал к ней с прощальным и в то же время подбадривающим визитом уже постфактум, увидев у Рика фото в Твиттере. Он только усмехнулся, понимая, что Тео, как всегда, не послушал его и таки вырвался к Элли в больницу, как и хотел. Этот случай ещё больше возвысил Тео в его глазах — Илон не знал почему. Просто он внутренне начал относиться к Тео как-то по-другому. По-особенному. Это началось ещё после их напряжённого разговора в «DINER». С той их беседы, с каждым днём и даже часом, тепло по отношению к Тео внутри Илона только росло. Это было очень приятное ощущение чего-то светлого и почти физически тёплого у него в груди, когда он думал о Тео или видел его. На контрасте с переживаниями перед важнейшим днём запуска, до которого Илон считал минуты и секунды, пытаясь не нервничать так сильно, это ощущение хоть немного держало его в руках. До очередного достаточно пошлого сна. У них с Тео не было ничего больше, чем поцелуи, — да и на них времени почти не оставалось. И Илон знал, что Тео не позволит себе большего по отношению к нему: первый шаг должен быть именно за Маском. Но у Илона не было ни времени, ни возможности даже на словах предложить Тео хоть что-то. Да и зачем делать это на словах, если нужно просто решиться — и сделать. Вот только, сделать что? Расплывчатые сны — это одно, а реальность — совсем другое. Что Илону говорить? Как ему начать об этом говорить? Нужно ли ему вообще начинать говорить? Может, стоит об этом пошутить так же остро, как это сделал Тео, отзеркалив Илона с этим «не терпится взглянуть», ещё и внаглую посмотрев под стол? Или, наоборот, заговорить предельно серьёзно? А может, просто предложить Тео снова приехать к Илону домой уже потом, когда они разберутся с запуском? Хотя, если он окажется неудачным, у Илона точно не будет никакого настроения, как и у Тео. А если… если Тео всё-таки согласится приехать, то что именно им делать? Оно то понятно, что: они, вообще-то, одного пола, но… Нет, непонятно! Что именно Илон должен делать? Что именно Тео хочет, чтобы он сделал? Или сказал? Илон не знал, как к этому подступиться. Хотя было очевидно, что он сам чего-то хочет от Тео, не будучи уверенным, что вообще готов к этому опыту. И Тео тут ему не поможет, потому что именно Илон должен решиться на это. «На это» — это на что?! Этот круговорот мыслей накатывал на него сразу после снов или разговоров с Тео, но он сразу отбрасывал его, окунаясь в работу. Нет, сейчас точно не до того. Не приоритет. Сперва нужно разобраться с запуском, от приближения к дате которого у него внутри всё переворачивалось. Илон параноил, даже когда вроде как всё было в порядке. От нервов он достаточно агрессивно дёргал всех вокруг, понимая, что всё равно ничего не получится так идеально, как он хочет. Его убеждали, что сделано всё возможное и всё работает, но такого просто не может быть! В ракетостроении никогда нельзя быть уверенным на все 100% — и Илон знал это как никто другой. Можно проверить всё по 100, 200, 1000 раз — и всё равно получить провал, потому что они не всесильны. Они не боги. К сожалению, Илон не мог контролировать абсолютно всё, но это не мешало ему дотошно всё перепроверять и заставлять перепроверять всех остальных. Этот запуск был очень важен. Настолько, что Илон лично отложил миссию на 24 часа, потому что компьютерные симуляции SpaceX спрогнозировали на 10% большую вероятность успешного приземления. И в обновлённый день запуска напряжение достигло своего пика. Этот день мог стать очередным провалом, к которым Илон всегда мысленно был готов… но всё равно неудача — это неприятно. Тем более, он с уверенностью заявлял СМИ, что у SpaceX получится совершить задуманное в этом году, и было бы очень обидно так облажаться, ещё и после предыдущего провального запуска почти полгода назад. Илон сам сказал журналистам, что многоразовость Falcon 9 в количественной величине — это примерно 0,75 от 1. И кто бы знал, как сложно дойти от 0 до этой самой 1! Ничто должно превратиться во что-то. Буквально! Интенсивность пути от нуля до единицы невозможно описать словами, но то, как будет пройден этот путь, никому не интересно: важен только результат. И величина 0,75, которая чуть менее «ничто», чем полный 0, никого не устроит. Нужно получить 1. И получить её первыми. Поэтому Илон надеялся, что этот день станет исторической датой не только для всей сферы ракетостроения, но и для всего человечества. Ещё никто в истории не сумел сделать то, что собирались сделать SpaceX: успешно посадить первую ступень многоразовой ракеты-носителя орбитального класса на Землю. А они должны были совершить это сегодня, когда компьютерные симуляции показали вероятность успеха на 10% выше, чем вчера — и это важнейшее событие должно было стать только промежуточным этапом на пути к BFR, а потом и к межпланетным полётам. Всё или ничего. 0 или 1. Илон места себе не находил, потому что теперь всё. Теперь точно всё. Они сделали всё, что могли, и ему нужно было выдержать самое сложное — отпустить контроль и просто ждать, что будет, захватив попкорн для просмотра. Это всё, что им оставалось. И когда ракета, детище Илона и SpaceX, взлетела в ночное небо, он выбежал на улицу посмотреть на то, как она поглощается бесконечной темнотой пространства над его головой. Сколько бы раз он ни смотрел на то, как ракета взмывает ввысь, это не становилось для Илона обыденностью. И он знал, что лично для него никогда не станет. После того, как американцы впервые высадились на Луну, люди у экранов телевизоров были в восторге. Это что-то невероятное, невозможное. Что-то, чего они ещё никогда не видели. Что-то, что захватывает дух. Что-то великое. Но хватило нескольких лет, чтобы полёты на Луну стали обыденностью. Новизна всегда привлекает внимание и восхищает, но когда она становится частью повседневности, ты перестаёшь видеть в этом чудо. Илон знал, что так будет со всеми технологиями. Люди не сразу заметили, как пересели с лошадей на автомобили, а скоро вообще забудут о том, что когда-то для вождения автомобиля нужен был человек. Не сразу заметили, как стали жить в виртуальном мире, в котором нет границ, в отличие от стран на карте и на земле, границы которых периодически меняются. Не сразу заметят они и то, как избавятся от посредника-гаджета телефона и подключатся в этот виртуальный мир напрямую, чтобы было быстрее и удобнее. Это всего лишь следующий логичный шаг, следующий этап. В истории всё циклично, и всё это уже было, пусть и не с такими технологиями, как в XXI веке. Наверное, даже обезьяна не заметила, как после миллионов лет додумалась использовать камень и палку не только для насилия и разрушения, но и для созидания. Понадобились миллионы лет, чтобы превратить это в орудие труда и дойти до чёрного монолита* — айфона. И вот, мы здесь, но это не конец пути. Это всего лишь новый цикл, где палка с камнем попытаются принять какую-то другую форму, но их сущность от этого не изменится. Та же участь ждала многоразовые ракеты. Когда SpaceX совершит 100, 200, 420 1000 успешный запуск с выгрузкой любого груза на околоземную орбиту, это заметят только энтузиасты космической индустрии. Это станет обыденностью, хотя именно в этот день, прямо сейчас, если их запуск окажется успешным, все замрут от восторга, думая, что никогда не видели ничего подобного. Та же участь ожидает и полёты на Марс, и полёты в другую галактику — да куда угодно. Каждый раз нужно будет искать что-то новое и захватывающее. Новый аттракцион, под который будет весело есть попкорн, не замечая, как сам становишься частью этого аттракциона. Потому что, даже покорив космос и узнав вопрос, который нужно задать, чтобы получить ответ «42», человек, каким мы его знаем, продолжит жрать даже на пути к загадочному монолиту, как в фильме «Космическая одиссея 2001 года», и искать для себя новое шоу. Но Илону почему-то не надоедает смотреть на запуски ракет. Не надоест смотреть и на их приземления, особенно успешные (хотя взрывы после неудачных запусков выглядят эффектнее). Благодаря всего одному успешному запуску человечество изменится навсегда. Всего один успешный запуск даст толчок к развитию космической индустрии и технологий. Как верно заметил Тео, они смогут доставлять не только людей, но и грузы на околоземные орбиты, построив BFR. Они смогут перенести вычислительные центры в космос, дав дорогу первому настоящему AGI, * который, вероятно, родится не на Земле. Всё будущее человечества будет перенесено на новый космический уровень. И орбитальные станции — это только разминка. Как только человечество будет способно расположить вычислительные центры рядом с мощными гравитационными колодцами, например, около чёрных дыр, само время станет ресурсом. Вот что такое релятивистское замедление времени Альберта Эйнштейна. * Вот что такое шкала Кардашёва и почему Илон постоянно о ней говорит. Это не сказки и не бред сумасшедшего — и не он это придумал. Всё в мире — это ремикс. Илон собрал всю доступную базу знаний, привлёк этим знанием и пониманием того, как это использовать, профессионалов своего дела, которых подкупила ещё и сама личность Илона — и начал делать на практике то, что ещё никто почему-то не сделал. Почти как Квентин Тарантино, который впитал в себя, наверное, все фильмы в мире и слепил из них своё уникальное кино. Они взяли все существующие наработки и скомбинировали их во что-то новое и уникальное, с уважением к истокам и с желанием творить что-то полезное. С уважением к индустрии и людям, которые до них посвятили себя этой самой индустрии. Это просто очевидные для Илона вещи, абсолютно логичные и понятные. И всё будет именно так, а никак иначе, рано или поздно (если человечество по каким-то причинам не вымрет раньше этого самого «поздно»). И если именно Илон способен хоть чуть-чуть продвинуть человечество по шкале Кардашёва вперёд, дать людям цель и смысл — то он просто обязан сделать это. Раз по каким-то причинам никто больше не собирается этого делать: не может, не хочет, не считает нужным — неважно — то кто, если не он? Илон уже ложит на это свою жизнь, потому что не может по-другому. Потому что по-другому просто не получается. То, ради чего ты живёшь и ради чего умираешь — это один и тот же вопрос. * Тео был прав, что Илон сам во всё это ввязывается, потому что пока никто больше и не пытается. И кто возразит ему? Ха! Тео мог бы. Но он был занят тем, что заставлял себя стоять на месте и не начинать привычно ходить туда-сюда от нервов прямо перед коллегами из своего отдела. Он с волнением смотрел трансляцию на экране внутри помещения и, точно так же, как Илон, вглядывался в темноту, только на экране. Ему тоже оставалось лишь надеяться на то, что в этот раз у них точно получится. Потому что он тоже не всесильный. И Тео, и Илону одновременно начало казаться, что что-то идёт не так. Оба тут же начали давить свою надежду попытками мыслить рационально, чтобы не разочаровываться. Скорее всего, они всё-таки что-то упустили, скорее всего, удача сегодня не на их стороне, скорее всего… Но вот же она. Им показалось, что ракета утеряна во тьме, что этот мрак поглотил её, как поглотит их всех… …но нет. Она здесь. Они слишком долго не видели её — но теперь, когда увидели… теперь точно что-то пойдёт не так. Она не сможет сесть, её слишком сильно перекручивает. Придёт время, когда ты решишь, что всё кончено. Это и будет начало. * 0 стал 1. Только что SpaceX создали историю. Они открыли дорогу к многоразовым ракетам, показав, что это возможно. Они пробили монолитную стену одним успешным запуском, открыв весь тот огромный путь для человечества в будущем, который был и у Илона, и у Тео в голове так, будто будущее уже здесь. И оно правда здесь. Они только что создали его. Группа обезьян, которая жрёт и срёт, создала что-то интересное: новое зрелище, новый аттракцион. Сотрудники визжали от восторга, смотря, как первая ступень ракеты успешно вернулась обратно, совершив вертикальную посадку. Илона хватило только на то, чтобы схватиться за голову и счастливо улыбаться, видя своё детище, успешно вернувшееся домой, на Землю. Они сделали это. Впервые в истории человечества была совершена успешная посадка первой ступени многоразовой ракеты-носителя орбитального класса. И это сделала талантливая команда частной компании SpaceX под предводительством Илона Маска. Человечество стало на шаг ближе к использованию многоразовых ракет, а значит, и к мультипланетной жизни тоже. Илон забежал в помещение, чуть ли не подпрыгивая как ребёнок, давая пять и обнимая своих коллег, некоторые из которых даже расплакались. Тео был занят тем же с коллегами из своего отдела. Ради этого они работают, не покладая рук. Ради этого стоит жить. Ради этого стоит умереть. Когда волнение немного поутихло, Илон произнёс благодарственную и напутственную речь. Это только начало их путешествия — и то, что сейчас вызывает восторг, должно закономерно стать нормой, а не исключением. — Нам предстоит ещё много работы. Но мы сделали первые несколько шагов к тому, чтобы человечество стало мультипланетным видом. Это было бы невозможно без вас. Каждый из вас творит историю. Я благодарен вам за то, что вы самоотверженно трудились ради нашей цели, чтобы прийти к этому этапу. Upward Ever, Downward Never. * Поздравляю, SpaceX! Per aspera! Илон, улыбаясь, протянул руку с кулаком вверх, будто давая боевой клич, как предводитель. Толпа вторила ему: — Ad astra! * Все громко зааплодировали, заорали, кто-то засвистел. А Илон, всё так же улыбаясь, продолжил: — Завтра будет эпическая праздничная вечеринка. Расслабьтесь и повеселитесь. Только чтоб потом все могли встать с постели. Sorry, guys. * У нас тут спецназ, а не кружок по вышиванию бисером. Илон обменялся ещё парой шуток с сотрудниками, сделав несколько общих фото. Команда продолжила отмечать свой успех, а Илон помчался на встречи со СМИ. Наконец-то новостные заголовки сменились восторженными описаниями Илона Маска и его видения, а также невероятных амбиций SpaceX, а не какой-то чепухи. Илон утёр всем нос, купаясь в лучах заслуженной славы, зная, что теперь хотя бы на пару недель ему обеспечены потоки любви, а компании SpaceX — новые контракты. День рождения Илона в конце июня в этом году был омрачён первым серьёзным провалом SpaceX за последние пять лет: одним из самых неудачных запусков. Но сегодня, за полгода их усиленной работы без единого запуска, их труд окупился сполна, перекрыв ту неудачу в июне. День рождения Илона оказался одним из худших в его жизни. Но подарок к Рождеству получился лучше, чем он мог себе представить. Merry Christmas, that’s for sure. *