31. Σ (σῖγμα) — XXXI

«Чёрный человек! Ты прескверный гость! Эта слава давно Про тебя разносится». Я взбешён, разъярён, И летит моя трость Прямо к морде его, В переносицу... . . . . . . . . . . ...Месяц умер, Синеет в окошко рассвет. Ах ты, ночь! Что ты, ночь, наковеркала? Я в цилиндре стою. Никого со мной нет. Я один... И — разбитое зеркало...» «Чёрный человек» Сергей Есенин

***

Илон был в ужасе. Он чувствовал почти животный страх. Предчувствие чего-то плохого. Оно мучило его с самого утра и ко второй половине дня стало настолько невыносимым, что он не мог нормально работать. Он не понимал, что с ним происходит. Он не понимал, почему это чувствует. Илон надеялся уделить SpaceX целый день, но в Tesla происходили какие-то бесконечные форс-мажоры, и он был вынужден снова всё бросить и лететь туда. Чтобы хоть немного избавиться от бесконечного напряжения, он сел играть за компьютер прямо на рабочем месте. Он уже должен был выезжать в аэропорт и хотел поиграть всего минут десять, чтобы расслабить свой мозг хотя бы на это время. Но у него не получалось отвлечься от этого неприятного ощущения. Ничего не помогало. А когда за окном начали сгущаться тучи, его ещё больше накрыло тем, что они как будто давят именно на него. Будто сам Илон призвал их своими думами. Должна была случиться какая-то катастрофа. С ним лично, с чем-то на работе или вообще во Вселенной — он не знал, что именно произойдёт и какие у этого будут масштабы. Но он знал, что это будет что-то страшное. Илон всегда прислушивался к своей интуиции, но сейчас, на фоне сильного стресса, она выдавала только шум. Он не понимал, что именно она пытается ему прокричать. Нужно разорвать тот контракт? Застраховать машину? Не лететь в Tesla? Выключить игру? Отбить метеорит, летящий на Землю? С его близкими всё в порядке, он говорил с ними сегодня. Ну, с Тео не говорил уже давно, но он же в отпуске и всё равно не взял бы… Тео! Сердце Илона сжалось, а потом забилось в волнении от того, что он о нём подумал. Точно. Что-то может случиться именно с Тео. Теперь, когда Илон о нём подумал, он решил, что беда надвигается именно на него. Илон ощущал это чуть ли не на уровне инстинкта, не имея этому предчувствию никакого разумного объяснения. Нужно проверить, когда он был в онлайне. Илон запретил ему заходить в рабочие чаты, но в мессенджере, в котором они раньше переписывались вне работы, всегда было видно, когда тот был в сети. Илон зашёл в мессенджер и увидел, что тот не заходил в сеть всего несколько часов. Это не так и много. Это нормально. Он дома. Или пошёл пострелять в тир и прямо сейчас привычно притворяется, что ужасно стреляет. Тео не интересует победа, поэтому он играет в притворщика, чтобы хотя бы сам процесс игры был ему интересен и мог хоть немного развеять его скуку. Но, может быть, Тео увидел какого-нибудь ребёнка, и у него появилась цель победить и понтануться, поэтому он на последние оставшиеся пули легко и не колеблясь выбивает для ребёнка какой-нибудь приз под шокированные взгляды родителей и владельца тира? Он может. Он любит такие игры. А может, он взял отпуск для того, чтобы поехать кататься с друзьями на спорткарах? Ещё одно его давнее, опасное увлечение. Он же не разбился там, правда? Ну что за глупости. Тео потрясающе управляется со скоростными автомобилями, ни разу не попав в аварию за все годы такой езды — в отличие от Илона, который умудрился разбить свой гиперкар. Илону прекрасно известно, насколько Тео в этом хорош, потому что он как-то прокатил его на собственном спорткаре — и это был высший пилотаж. А может, Тео всё-таки дошёл до качалки и прямо сейчас тренируется там? А может… Да какая разница, где он! Если Илон ему напишет, тот может сразу отреагировать. Но Илон не будет ему писать! И не будет ему звонить! Тем более в его отпуск. Пусть всё как-то устаканится уже после его отпуска. Илон уже всё понял о них с Тео и попробует переговорить с ним, когда тот вернётся. Позже. Прямо сейчас у него гора дел в Tesla, а Тео отдыхает, как Илон от него и требовал. За окном послышался раскат грома. На асфальт упали первые капли дождя — и Илон знал, что они перерастут в грозу. Перерастут в бурю. Разве прогноз передавал дождь? Дождь, ещё и летом? В Калифорнии его давно не было. Илон снова посмотрел на экран телефона. Тео был в сети несколько часов назад. Всё нормально. И понял, что он точно не будет ему писать. И не будет ему звонить. Он кое-как объяснил своему chief of staff, * что у него форс-мажор, и почти побежал к своей машине под уже начавшим капать дождём. Случится что-то ужасное. Что-то ужасное. Лёгкий дождь перерастёт в бурю. У Илона вообще выпал из памяти эпизод, как он ехал. Он очнулся, уже когда оказался рядом с домом Тео, слыша стук капель по машине. Дождь усилился, переходя в ливень. Может быть, обойдётся? Илон сидел за рулём, думая, что окончательно чокнулся из-за Тео. В первый раз, когда он сидел за рулём автомобиля похожим образом из-за твита Тео, его охватили обида и ревность. А теперь что? Почему Илон просто не написал ему?! Почему просто не позвонил?! Почему он всё бросил, не сомневаясь ни секунды, хотя с Тео всё нормально и он дома? Вон — свет в окне его квартиры горит, всё хорошо. Но предчувствие не отпускало. Оно же точно было связано с Тео. Неужели он опять ошибся? Когда нужно было снова послушать своё сердце, Илон послушал разум — и ошибся так, как не ошибался никогда. Может быть, сейчас наоборот, нужно было послушать разум и отмести чувства прочь? Но Илон больше не боялся ошибиться. Ему было всё равно, если он окажется не прав, — и он даже хотел оказаться не прав. Потому что если он прав, то случится что-то страшное. Илон вышел из машины, стоя рядом с ней под холодным дождём. Он даже не взял свою куртку: она осталась висеть у него на стуле в офисе SpaceX. Он забыл о ней — так же, как забыл Тео, — и Илон вычитал его за это. А сам? Илон промок насквозь, слушая шум дождя, а потом фоном услышал, что его телефон разрывается от звонков и сообщений. Он снова сел в машину, выключил звук на телефоне и ответил всем, кому мог, из тех, кто требовал его срочного внимания. Ветер усилился. Ураган настиг его. Может быть, именно Илон привёз его к Тео, хотя, наоборот, хотел его от этого уберечь. Илон пошёл к квартире Тео. Никто из соседей его не видел, потому что шёл сильный дождь и улица опустела. Но Илон даже не думал о том, что его кто-то может увидеть. Он был уверен, что вокруг вообще никого не осталось. Ураган смёл всех. Илон чувствовал себя так, будто он остался один. Один во всём мире. Один навсегда. Он почти дошёл до квартиры Тео… а потом вернулся к машине обратно! Да что с ним происходит?! Им, наверное, что-то управляет, потому что он не может вести себя настолько глупо и странно. Это странно даже для него! Илон начал ходить рядом с машиной туда-сюда под первые раскаты грома — так же, как обычно ходил Тео. И понятия не имел, сколько он уже так нахаживает, но вокруг стало совсем темно из-за туч, а он продрог до костей от ветра и ледяных капель дождя — и его теперь трясло ещё и от этого. Раздался особенно громкий раскат грома — и Илон тоже издал какой-то странный звук, будто ему больно. Он больше не может терпеть это чувство. В этот раз Илон не пошёл, а побежал к его квартире, поскользнувшись и чуть не упав на повороте. Илон задержал дрожащую от холода руку над дверным звонком, зная, что Тео дома, ведь он видел свет в его окне ещё когда подъехал. Он аккуратно позвонил, сразу убирая руку. Подождал. Тишина. Наверное, он нажал слишком слабо и коротко, и Тео не слышит его ещё и из-за грома и завывающего на фоне ветра. Он позвонил уже увереннее, слыша звонок изнутри квартиры. Снова ничего. Да в чём дело? Тео же дома. Илона начало накрывать обидой, потому что он решил, что Тео уже давно увидел, кто стоит перед дверью, и специально не открывает. А потом он услышал какой-то грохот прямо в квартире. Будто что-то или кто-то упал. И у Илона внутри тоже что-то упало. Он прислонил ухо к двери, прислушиваясь, но больше ничего не слышал. Может, ему показалось на фоне раскатов грома? Но паника накрывала его. Он ещё несколько раз настойчиво позвонил в дверь, боясь, что что-то плохое уже могло случиться и он опоздал. И чего он медлил! Ещё секунда — и Илон просто вышиб бы дверь. Но, к счастью, Тео открыл ему, потирая бок и выглядя более взъерошенным, чем обычно, будто бы он спал. — А ведь я звонил, хотел отдать тебе… Тео обратил внимание, что на улице стало совсем темно из-за грозовых туч, а перед ним на пороге стоит продрогший, перепуганный Илон, с которого стекает вода. — …зонт. Тео обеспокоило, что Илон, пока шёл от машины, успел промокнуть до нитки. Он не понимал, как можно было так вымокнуть, если от парковки до его двери идти меньше двух минут. Но он отогнал эти мысли прочь, привычно скрестив руки на груди: — Что-то случилось на работе? Я вроде как в отпуске, и мой босс запретил мне читать рабочие чаты. Ничего не случилось. С Тео всё в порядке, как Илон и думал, но паника почему-то затмила его разум. Интуиция его подвела. Но он всё равно продолжал чувствовать этот страх и дурное предчувствие, хотя Тео стоит прямо перед ним в полном порядке, абсолютно не радый его видеть. Неужели предчувствие не было связано с Тео? Да что с Илоном сегодня такое?! — Нет. Ничего не случилось. Могу я войти? Тео со злорадством посмотрел бы на то, как на Илона и дальше льётся холодный дождь и он дрожит от ледяного ветра — почему он вообще в одной футболке в такую погоду? — пусть промокнет и заболеет! Но… на самом деле Тео этого не хотел. Он молча отступил в сторону, чтобы Илон мог пройти. Но Илону нужно было услышать устное подтверждение того, что он может войти в квартиру, а не одолжение, которое сделал ему Тео, уйдя с прохода. Поэтому он спросил ещё раз: — Могу я войти? Тео, так же стоя в стороне, дал ему разрешение: — Можешь. Илон вошёл в его квартиру, а Тео закрыл за ним дверь и прошёл следом. Хорошо, что именно сегодня они с Кэсс не напились. Благодаря этому Тео не успел завалить квартиру всяким мусором, так что Илон не увидит, какой у него бывает бардак. Видя, что Илон мнётся, не зная, куда ему присесть — он же промок, — Тео всё равно не спешил предлагать ему садиться. О том, что нужно разуться, Илон даже не вспомнил. Тео принёс из ванной полотенце и кинул его Илону, который, не глядя, поймал его, но не собирался вытираться. Илон подрагивал от холода, а дождевая вода с него капала на пол, образуя лужу в дверях спальни, но он стоял, не предпринимая никаких действий. Внутри Тео росло какое-то дурное предчувствие. Вид промокшего Илона, впервые приехавшего к нему домой, вызывал у него жалость, но причины и обстоятельства, из-за которых он тут оказался, оставались неясны. Тео раздумывал над тем, что сказать: проявлять гостеприимство и заботу к Илону он точно не собирался. Но Илон наконец подал голос первым: — Оно не проходит. — Что? — Оно не проходит. — О чём ты? Илон сам не знал, о чём именно говорит. О своих чувствах к Тео или о том, что его не отпускает это ужасное ощущение. Илон просто молча посмотрел Тео в глаза, отчего последний очень захотел отвернуться. Илон никогда не смотрел ему прямо в глаза таким странным взглядом, ещё и так долго. Но Тео выдержал его, считывая в нём отчаяние, потерянность и… страх? — Я вглядывался в свою тьму. Что именно я должен был в ней увидеть? — Откуда я знаю? — Ты знаешь меня лучше других. — Этого оказалось недостаточно. Для тебя всегда всего недостаточно. Илон молчал, поэтому Тео спросил: — Ты приехал сюда только чтобы спросить про тьму? — Я ... не знаю. Илон сам не знал, зачем приехал. И ничего больше не говорил, пытаясь найти нужные слова. У него не было шпаргалки на этот случай! Он её ещё не написал! Он надеялся сделать это позже, после отпуска Тео! Но в этот раз Тео не был намерен ждать, пока он «родит» свою мысль. Он слишком много натерпелся от Илона за последнее время, чтобы в очередной раз идти ему навстречу. Поэтому Тео бескомпромиссно заявил: — Раз не знаешь, тогда вытирайся и уходи. Могу дать зонт. Тео красноречиво указал рукой на дверь, у которой висел синий зонт, но Илон не двигался, будто не веря, что Тео правда выгоняет его. Он бросил всё, прося ассистентку перенести вечерние рабочие встречи и созвоны, понимая, что это неправильно и некрасиво и ему придётся объясняться. Он не вылетел на завод Tesla, вместо этого свалив всё на своих помощников, зная, что они сейчас зашиваются и завтра ему придётся пахать ещё больше. Илон поступал так только в самых крайних случаях, если вопрос стоял о жизни и смерти. Потому что работа — это буквально его жизнь, которую нужно постоянно поддерживать, как любой живой организм. Он не может свалить свою жизнь на кого-то другого, отложить её на потом или совсем отказаться от неё, потому что иначе наступит смерть. Но это предчувствие мучило его настолько сильно, что Илон не справлялся — и даже работа ему не помогала. То, чем он живёт и дышит, не помогало. В тот момент, когда Илон смотрел в экран телефона, видя, что Тео был в сети несколько часов назад, он просто почувствовал, что ему нужно прямо сейчас увидеть Тео — и всё. Он не мог ждать конца его отпуска. Больше тянуть было нельзя — и он не смог бы тянуть. Это чувство ужаса поглотило бы его полностью. Он чувствовал, что, если не встретится с Тео как можно скорее, случится что-то непоправимое. Это предчувствие только усилило то, что Илон ощущал фоном с того самого дня, когда в последний раз принял кетамин. Он чувствовал, будто ходит по краю какой-то пропасти — и его затягивает туда. Но что это за пропасть, он понятия не имел и не хотел иметь. Возможно, именно ощущение этой самой пропасти именно сегодня решило выдать ему предчувствие чего-то нехорошего. Как бы он ни бежал — от этой пропасти не было спасения, как от энтропии. * Будто гипотеза тепловой смерти его личной Вселенной* по имени Илон Маск — а может, и всей Вселенной — окажется правдой. Эта пропасть могла заполонить его всего, и тогда… что тогда? Что, если она и есть сам Илон? А может, он просто сумасшедший, чувствующий движение всей Вселенной и энтропию, потому что сила от этой пропасти ощущалась им буквально как Вселенная? А уж была ли это его личная Вселенная вроде так называемого «внутреннего мира» с «душой» или чем-то в этом роде, чему никто пока так и не дал внятного объяснения, или это была Вселенная в энциклопедическом понимании, в масштабах всего бытия, для Илона было не так уж важно. Потому что там, внутри этой Вселенной, бесконечная глубина: пустая, холодная, одинокая, безжалостно пожирающая всё на своём пути, которую ничто не способно заполнить. Это тьма. Такая же, как в бесконечном пространстве космоса вокруг них, где нет Солнца и света. Илон не хотел туда ходить и разбираться с этим. Зачем? Слишком больно, сложно, а главное — бесполезно. Как потом оттуда выбираться? И зачем вообще оттуда выбираться, когда уже туда попал? Живут же люди как-то с чем-то подобным, как у Илона? Тео абсолютно прав: Илон не настолько особенный. На Земле до него существовало столько людей, что хотя бы один из них мог бы на 100% понять, что именно он чувствует, и объяснить это лучше, чем мог бы сам Илон. Но Илон был не способен выразить эти чувства словами — и эта пропасть, которую он ощущал, его пугала. И когда Илон после всех этих мучений наконец увидел Тео в дверях, он, конечно, не ожидал распростёртых объятий… хотя, наверное, учитывая всё вышесказанное, всё-таки ожидал. Илону нужно было так много сказать и спросить! Илону так повезло, что такой человек, как Тео, не только существует в этой Вселенной и в этом времени, но ещё и встретился с ним! Именно Тео нашёл его, скрасив его одиночество. И Илон был так счастлив, что может прямо сейчас с ним поговорить! Даже сейчас, когда Илон наговорит ему гору какой-то чепухи, запинаясь без шпаргалки, Тео поймёт его — так, как понимал всегда. Так, как понимал только он. Он наверняка сможет описать состояние Илона лучше его самого — так, как умеет только Тео. Как-то по-особенному. Но слова у Илона — именно сейчас, когда они были нужны больше всего, — как назло, не шли. И только сейчас, когда Тео с одолжением предложил ему зонт, до Илона дошло, что Тео говорил в дверях. Из-за дождя и своего потрясённого состояния Илон их не расслышал. Тео не ждал Илона, но он хотел отдать кому-то зонт. Кому-то, кто был здесь до его приезда. Взгляд Илона автоматически отсканировал помещение: слишком чисто, даже вылизано, нигде ни пылинки, только наспех заправленная кровать выбивалась из идеального порядка. Тео не был фанатом чистоты и спокойно относился к небольшому беспорядку на рабочем столе в офисе, но стол в его комнате, наоборот, оказался совсем пустым: на нём стояла только лампа, открытый ноутбук, в котором проигрывался плейлист с какой-то музыкой на минимальной громкости (в данный момент играла песня Joy Division - New Dawn Fades*), пара пластиковых бутылок и две чашки. Две чашки. Зачем Тео две чашки? Одна чашка принадлежала Тео — очевидно, потому что на ней было лого SpaceX. Рядом стояла почти пустая бутылка колы. Тео не пил диетическую колу, шутя, что никогда не видел худых людей, пьющих её, * поэтому он будет пить обычную, раз диетическая кола всё равно бесполезна. Вторая чашка была просто белой, без рисунков и надписей. Рядом стояла бутылка спрайта — тоже почти пустая. Тео не любит спрайт с тех пор, как проиграл Илону пари. Они спорили насчёт очередной идеи по оптимизации, и идея Илона оказалась более жизнеспособной, поэтому Тео в качестве задания для проигравшего должен был выпить газированный напиток залпом, чтобы сделать мегаотрыжку под водой. Ещё и засняв это на видео и выложив в Твиттер. Колы под рукой тогда не оказалось, но в холодильнике завалялась никому не нужная бутылка спрайта. Отрыжка в бассейне получилась что надо, как и видео, но у Тео началась такая сильная изжога, что он зарёкся прикасаться к этому напитку, предпочитая колу или фанту. И зарёкся заключать пари с Илоном, потому что тогда он будет мучиться от изжоги до конца своих дней. Илон как раз недавно пересматривал это видео у Тео на странице в Твиттере, забавляясь, но теперь восприятие этого приятного воспоминания было переписано. Тео точно не мог пить спрайт. Эта чашка была для кого-то другого. В Илоне начала закипать холодная ярость. Он и так подрагивал от холода, в упор игнорируя прямое предназначение полотенца, а теперь его ещё и начало трясти от гнева. — Кого ты ждал? Кто он? — Почему сразу он? — Кто она? — Почему сразу она? И вообще, это не твоё дело. Уходи. Тео начал выпихивать Илона из комнаты прямо так, с полотенцем в руке, и уже в коридоре Илон заметил, что у дверей стоит пара тапочек. Тео всегда отказывался от тапочек даже в гостях, предпочитая ходить босиком или в носках. Он шутил, что, чтобы совсем не улетать в космос, как Илон, он должен чувствовать почву под ногами. Это была пара тапок для кого-то из гостей. У Илона сложилась картина. Тео выгоняет его, потому что этот человек может вернуться за зонтом. И… может быть, за чем-то ещё. Илон даже не подумал о том, что логика, с которой он обычно был на «ты», в этот раз не бьётся. Не вяжется. Если Тео успел задремать, то человек, которого Тео ожидал увидеть на пороге, ушёл как минимум пятнадцать минут назад, если не раньше. А мелкий дождь начал идти ещё тогда, когда Илон почти бежал к своей машине, припаркованной у офиса SpaceX. Этот человек промок бы и давно вернулся в квартиру Тео, если бы захотел. Тео говорил о зонте этого человека в дверях, потому что, очевидно, потерял счёт времени, думая, что задремал минут на пять. Илон и сам потерял счёт времени, даже не догадываясь, что он проторчал под дождём те самые полчаса, пока Тео дремал, оставшись один. Но Илон был настолько потрясён своим полушоковым состоянием, которое продолжало нарастать с самого утра, что он сложил два и два и получил пять. Илон сжал кулаки и стиснул зубы, сопротивляясь тому, что Тео выпихивал его прочь. — А вы долго сидели. Бутылки почти пустые. Меня ты так посидеть не приглашал. — Мой мир не должен быть сосредоточен только на тебе. Илон хмыкнул, уже стоя на коврике у закрытой входной двери и яростно теребя полотенце. Вот зачем Тео с такой настойчивостью требовал у него отпуск как можно скорее. — Теперь ясно, почему ты так быстро меня забыл. — Ты всё для этого сделал. — И что, он хорошая замена? — Стабильная. — Всё-таки он. Тео промолчал, не споря, что бесило Илона больше, чем если бы тот продолжил огрызаться. Илон бросил взгляд на зонт, висящий на крючке рядом с дверью, и усмехнулся: — Синий? Серьёзно? Как по-гейски. Тео закатил глаза: — Заткнись. Тео не собирался давать Илону зонт Кэсс. Он дал бы ему свой «негейский» зонт чёрного цвета. Илон спросил: — Боишься, что мы с ним пересечёмся? Тео выхватил у него полотенце, игнорируя вопрос: — Раз не собираешься вытираться — отдай. Ты мне весь пол испачкал. * Илон не разувался, поэтому мокрые, почти чёрные следы от его обуви тянулись вдоль всего его пути по квартире, как кляксы от чернил. Илон, язвя, спросил у Тео, который зашёл с полотенцем в ванную: — Вызывал клининг? Чистота прямо-таки стерильная. Тео вернулся со шваброй, замывая пол, начав с порога спальни: — Я сам клининг. Пока в отпуске, убираюсь каждый день. Илон не мог перестать язвить и чуть ли не фыркать, будто это была защита, которую он еле держал: — С чего бы? Прямо-таки каждый день гости? Тео продолжал вытирать пол. Опять молчит. Это раздражает. — Тео. Никакой реакции. Илон неверяще переспросил: — Каждый день? Тео пожал плечами, будто давая утвердительный ответ, продолжая замывать пол и приближаясь к Илону. Он не понимал, почему для того, чтобы стереть обычную дождевую грязь с его почти белого пола, нужно было приложить столько же усилий, сколько он потратил бы на отмывание липкой смолы. А Илон чувствовал, что что-то внутри него рушится. Рассыпается. Он сам рассыпается. Как песок, который развеет ветром, и от него самого ничего не останется. «Он не шутит. У него кто-то есть. Вместо меня». Илон снова сильно сжал руки в кулаки до дрожи, закрыв глаза. В темноте прямо под его веками замелькали яркие блики света, как при мигрени с аурой, и он еле выдавил из себя слова. Его голос звучал так, будто ему больно. — Как ты мог? Ты же любишь меня. Тео возмущённо фыркнул, уже дойдя до Илона и сосредоточенно отмывая липкие тёмные пятна на полу. Где Илон лазил в своей обуви, что притащил к нему эту грязь, которая нормально не отмывалась! — Ха-ха! Тебе, значит, можно гулять с кем попало, а я должен всю жизнь сохнуть по тебе? Хватит с меня, всему есть предел. Моим чувствам к тебе тоже. Илон сглотнул и странно дёрнул головой, будто и правда от боли. А Тео упёрся шваброй Илону в обувь, давя сильнее, чтобы тот наконец вышел из квартиры. — Выходи, я хочу замыть за тобой пол. Завтра я снова буду занят… чем-то более приятным. Тео поднял взгляд на Илона и наконец увидел, что тот стоит, напряжённо закрыв глаза и тяжело дыша. Нехорошее предчувствие, возникшее у Тео ещё тогда, когда Илон показался у него на пороге, как вампир дожидаясь устного разрешения хозяина дома, чтобы войти, * вернулось. — Эм… Илон? Тот сделал шумный вдох носом, а потом шумно и медленно выдохнул ртом, дрожа от гнева, который заполонил его всего. Тео, инстинктивно чувствуя от него угрозу, сделал шаг назад, вцепившись в несчастную швабру. А когда Илон заговорил, Тео не узнал его голос. Он звучал низко, но при этом абсолютно не тихо, сочась угрозой и злобой: — Ты издеваешься надо мной? Тео сделал ещё один медленный шаг назад. Илон открыл глаза, смотря на него с ненавистью и злостью, повышая голос: — Я спрашиваю, ты издеваешься надо мной?! Сердце Тео забилось быстрее от страха. Он одновременно хотел и перехватить швабру так, будто это меч, чтобы защищаться им от Илона, и убежать от него куда подальше. От того сосредоточенного, остроумного Илона, которого он знал, не осталось и следа. Ощущение отсутствия контроля вывело Илона из-под контроля. Там остались только злость и гнев. Тео понял, что упустил момент, когда Илон вгляделся в свою тьму. И не только вгляделся. Он в неё упал.