38. Λ (λάμδα) — XXXVIII

«Иногда для того, чтобы править, нужно подчиняться». Одиссей Фильм «Троя»

***

Илон думал об этом в самом начале. Ещё когда он почувствовал что-то похожее на ревность, увидев твит Тео с какой-то девушкой на фото рядом с ним. С Кэсс. Илон тогда отгонял эти мысли, но они всё равно крутились в его голове, как бы он ни пытался отвлечься на работу или свидания с девушками. Что именно стало катализатором его чувств к Тео? Почему это произошло именно так? Почему именно с ним? Почему именно в тот момент? И вообще, в какой «именно тот» момент? Элли. Он услышал её двусмысленные шутки про Тео, когда она рассказывала их Рику. Илон выцепил именно эти фразы из их беседы абсолютно случайно, не прислушиваясь к разговору намеренно. Так совпало, что именно тогда, когда она шутила об этом с Риком, Илон проходил мимо и не витал в своих мыслях, случайно уловив, о чём они говорят. Он не подошёл к ним, чтобы пресечь эти сплетни. Он не пошёл с расспросами к Тео. Он вообще ничего не сделал, забыв об услышанном. А потом начал наблюдать за Тео — тоже случайно. Илон перехватил его взгляд на себе — как всегда дерзкий, хотя в тот момент Тео его побаивался. Но Тео был единственным, кто смотрел на него тогда, не отворачиваясь. И мозг Илона почему-то привязал слова Элли к увиденному. Ему просто показалось это логичным. Илон продолжал проверять Тео, потому что это было интересно и забавно, и он действительно подмечал в нём то, чего раньше не видел. Ну и что? Он же мог сразу обсудить это с Тео, как тот его и просил, впоследствии злясь, что Илон вообще посмел играть с ним таким жестоким образом, хотя они хорошие друзья. Илон мог не устраивать никаких «экспериментов». Зачем он вообще это сделал? Зачем он мысленно называл это «всего лишь эксперимент», обозначив свои «гляделки» и «игры» с Тео словами? В какой именно момент он заигрался до такой степени, что начал думать о Тео больше, чем о друге, если Тео никогда не интересовал его и не нравился ему в этом смысле? Как и мужчины в принципе. Кэсс. Пост Тео в Твиттере с их фотографией, подписанной абсолютно не свойственным для Тео текстом — ещё и с кучей эмодзи! — вызвал в нём неприятное чувство. Ревность. Илону не понравилось, что он ошибся. Он был уверен, что нравится Тео, но, похоже, это не так. Ему неприятно, что он ошибся. Кто же любит ошибаться? Но почему именно ревность? Почему обида на Тео за то, что тот его будто предал, если Илон сам это начал? Тео прав. Он не его «эксперимент». И никогда им не был. Илон сам себе это придумал, нарисовав какой-то иллюзорный образ Тео у себя в голове. Илон думал, что поставил эксперимент над Тео, но он поставил его над собой. Настоящий «эксперимент» — это Илон. Так он считал до недавнего времени. А потом он понял. Он понял замысел окончательно, впервые сдавшись — и намеренно признал это вслух, лёжа на диване в полудрёме-полубреде после кетамина. А сегодня Илон ещё и получил эмоциональное подтверждение тому, что он понял всё правильно. Предчувствие грядущей катастрофы, которое беспокоило его до такой степени, что Илон не просто не мог работать — даже думать о том, что может случиться, было страшно. А его странное состояние, когда он будто выпал из реальности в другое измерение, утопая в гневе? Будто им что-то управляло. Будто это был не он. Будто гнев ему не принадлежал. А его внезапно обострившаяся интуиция и эмпатия? Они помогли Илону рассмотреть за злостью Тео совсем другие чувства, хотя он и свои-то чувства не мог понять до конца, спутав злость с болью, когда решил попытаться разорвать их связь. Да, он всё понял. Он всё увидел. «Вижу. Теперь я вижу». Илон сдался этой связи, признавая, что она выше его самого и их обоих. А может быть, даже выше богов. «Если бы кто-то из нас был девушкой, было бы лучше», — как сказал Тео. Возможно. Но замысел в другом — и Тео его не знает. Может быть, и никогда не узнает. Илон точно не будет ему говорить. Сны Илона, в которых он видел тёмный сгусток непонятной природы и пола, но хотел, чтобы это был Тео, неважно в каком обличии. Они снились Илону ещё тогда, когда они с Тео только начали углублять их связь. Он мог бы догадаться ещё тогда. Ещё тогда это было очевидно. Лицо Илона после слов Тео, в которых звучало сожаление и принятие того факта, что они оба одного пола, на мгновение помрачнело. Он приподнялся на локтях, чтобы сказать, что если дело касается Тео, то ему всё равно. Ведь он скоро сможет перенести сознание Тео в милую девушку-робота, если Тео так будет легче. А потом выслушать от Тео ругань, что именно он перенесёт сознание Илона в девушку-робота и назовёт её Илоной. Они так и не придут к консенсусу, и никто не захочет уступить, поэтому оба очнутся в телах двух девушек-роботов и одновременно скажут: «Вот чёрт». А потом они пойдут лапать свои сиськи и заниматься самоудовлетворением, чтобы узнать, как девушки ощущают оргазм. Илон хотел сказать ему всё это, чтобы подбодрить и пошутить… …но он услышал другую музыку на фоне (Skeler - Tel Aviv*) — и моментально посмотрел на экран. Он был уверен, что никогда не видел этот клип, но его охватило странное ощущение дежавю. Илон где-то её слышал. Он откуда-то знает эту музыку, причём знает именно самое начало этого трека. Илон сразу её узнал. Почему-то эта музыка ассоциировалась у него с Тео, но он понятия не имел, почему. — Я где-то её уже слышал. Ты включал её мне раньше? Тео тоже посмотрел на экран, видя там блики от проносящейся машины: — Нет, никогда. Это точно был не я. Илон нахмурился ещё больше. Наверное, он что-то путает. — Странно. Ну ладно. Илон до сегодняшнего дня даже не знал о том, что у Тео есть музыкальный плейлист. Видимо, он услышал эту песню где-то в другом месте и с кем-то другим. Но ассоциации с ней у него упорно были связаны с Тео. Наверное, Илон сегодня совсем сошёл с ума. Тео залез ему и в голову, и в сердце (ну, или в гормоны, как угодно). А несколько минут назад он сумел забраться ему даже под кожу. Может быть, поэтому Илону мерещатся ассоциации только с ним. Лицо Илона из-за этого странного ощущения дежавю нахмурилось ещё больше, и Тео подумал, что пора снова вернуть ему настроение. Илон никогда не реагировал на его прикосновения и поцелуи настолько чувственно, как сегодня. Тео был уверен, что Илон в принципе не реагировал подобным образом ни на кого, кроме него. И, конечно, Тео с радостью хотел продлить ему pain and pleasure. * Зная, что Илон так реагирует только на него и для него. Для него одного. Но едва Тео потянулся рукой ниже, к его штанам, как Илон сел и настойчиво начал поворачивать его так, чтобы тот перелёг на спину. Тео не сопротивлялся его рукам и перевернулся так, как Илон хотел, ложась на спину, не понимая, что тот от него хочет. Илон провёл обеими руками вдоль его тела — от груди до самых бёдер, внимательно рассматривая его в свете ночника, будто до этого не видел. Тео не полный и не худой. Он стройный. Он высокий. У него очень светлый оттенок кожи. У него не выделяются мышцы, но всё равно видно, что он занимается спортом, находя на это время хотя бы несколько раз в месяц. Он подтянутый. У него мужское тело. Мужские руки с длинными ровными пальцами. Мужской голос. Мужские повадки. Мужской запах. Мужские дешёвые духи, которые он никак не сменит. Илон смотрел на его тело, и ему нравилось то, что он видел. Ему нравилось то, что он чувствовал под своими руками. Ему нравилось его тело, хотя ему не нравились мужские тела в этом смысле. Но ему нравился Тео. Он хотел самого Тео, неважно в каком обличии. Он любил бы его любым — даже если тот правда захочет перенести своё сознание во что-то другое или даже в кого-то другого. Илон узнает его в любом обличии, и его чувства к Тео не изменятся, если тот изменит свою оболочку. Для Тео то, как Илон рассматривал его тело, выглядело так, будто он просто «залип». Тео видел, что он просто смотрит куда-то вниз и всё ещё не понимал, что Илон от него хочет. Почему остановил его? И почему остановился сам? Тео перестал понимать его мысли, поэтому попробовал позвать, чтобы «вернуть на Землю»: — Илон? Илон поднял на него взгляд. — Это не вопрос пола. Это вопрос: Патрокл или нет? Если не ты, тогда никто. «Я бы мог остановить время. Это не так уж и сложно». [Time stood still when I saw you] Из ноутбука раздавался женский голос, протягивающий эти слова на фоне музыки. И на этот раз время точно остановилось. Если до этого Илон специально делал вид, что никуда не спешит, но время продолжало идти… …то на этот раз Илон почувствовал, что Тео и правда его остановил. Он сумел. Остановил не только в этой квартире — in «The House That Jack Built» — а вообще во всём мире. Всё остановилось ради них. Ради того, чтобы они могли утонуть в глазах друг друга на целую вечность. Может быть, мир за окном давно уничтожен грозой, которую Илон привёз за собой. Привёз для Тео, который любит грозы и молнии. И любит его. Может быть, вся Вселенная уже уничтожена. Ими двумя или чем-то другим. А они остались. Вдвоём. Музыка на фоне взорвалась — и что-то внутри Илона тоже. Он набросился на Тео с поцелуем, почти полностью ложась на него, не давая никакой возможности выползти, если только Тео не попробует его ударить. Тео не пытался сделать ни того, ни другого, но удивился такой настойчивости после того, как Илон выглядел слишком уязвимым перед ним. Он ответил на поцелуй с такой же страстью, помня, что именно хотел сделать раньше. Тео потянулся к его джинсам, думая начать стаскивать их, но Илон не дал этого сделать. Он только сильнее вжался в Тео, даже не думая приподниматься, чтобы помочь Тео снять их, давая понять, что не хочет этого. Тогда Тео перенёс свои руки выше — ему на корпус. Но Илон будто бы избегал его прикосновений. Он быстро приподнялся над ним, убирая его руки с себя и прижимая их Тео по швам. — Лежи спокойно. Он снова начал целовать Тео, который вообще ничего не понимал. Он не собирался во всём слушаться Илона, тем более когда не понимал, что тот хочет сделать. И почему не даёт Тео сделать то, что хочет он? Уже второй раз! Он не собирался просто лежать, это был бы не Тео. Тео никогда никого не слушал, а тем более Илона. Тео только собирался всё-таки снова схватиться за него руками, как Илон опять опередил его. Он так же внезапно, как и набросился на него с поцелуем, переместился всем телом ниже — и теперь его лицо оказалось напротив живота Тео. Руками он взялся за руки Тео, которые лежали прямые у его тела, и начал целовать его напряжённый живот, из-за чего на нём начали проглядываться кубики пресса. Тео сразу втянул живот, из-за чего его таз поднялся чуть выше — и Илон схватился одновременно и за резинку его домашних штанов, и трусов, резко дёргая их вниз и стягивая до колен. * Тео не ожидал этого, поэтому удивлённо выдал: — О боже… Илон тем временем продолжал целовать его снова напрягшийся живот и параллельно с этим достаточно интенсивно прикоснулся к нему внизу. Тео рвано выдохнул на это, закрывая глаза и цепляясь пальцами за простынь под собой. Илон опускался поцелуями всё ниже, продолжая двигать рукой, и Тео закинул голову наверх. Илон на секунду оторвался от него, повторяя: — Лежи спокойно. Тео не понял, к чему он это сказал. Илон действительно лжец. Он наврал ему, говоря, что больше «НЕ слепой». Потому что он не видит, что Тео и так лежит и не шевелится, вцепившись руками в простынь! А ещё Илон стянул с него штаны только до колен — Тео даже не может пошевелиться, чтобы снять их полностью, потому что Илон там расселся. Ещё и не даёт Тео расстегнуть штаны ему, уже дважды! Что это за доминантные замашки? Тео это не устраивает. Илон опять издевается над ним? Опять хочет соревноваться? Он не собирается его слушать! Тео набрал воздуха, чтобы высказать Илону всё, что он думает насчёт его действий, но так и замер с приоткрытым ртом, чувствуя, что рука Илона внизу сменилась чем-то другим. Чем-то более горячим, тонким и мокрым. Он знал чем, но в первые секунды не мог в это поверить и так и застыл в напряжении, затаив дыхание и широко распахнув глаза, смотря в слабо освещённый ночником потолок где-то за ним, потому что он запрокинул голову. Он смог только неверяще просипеть: — Что ты… А Илон сменил движение языком самим ртом, но не пытаясь взять полностью, а просто проводя им вдоль всей длины. Тео прохрипел: — Ты не обязан… Илон прервался на секунду: — Я всегда делаю, что хочу. И вернулся к своему занятию. Тео же разрывало от противоречий. Илон никогда не делал этого для него. Они обходились только «рукой помощи», как они это называли. Они перепробовали, наверное, все возможные варианты такой «помощи» друг на друге. Это можно было делать быстро, если времени не было, но очень хотелось. Это можно было делать медленно, экспериментируя с теми самыми «всеми возможными вариантами» и локациями для этих «вариантов». И Тео только иногда залезал за «мотком ниток под стол» — так они называли минет с той поры, как Тео впервые сделал его. Но это было реже. А Илон не делал этого вовсе — и Тео не просил. Он только пару раз подумал, что это было бы неплохо, но его устраивала и «рука помощи». А заставлять Илона пересиливать себя, и тем более просить об этом, он точно не собирался. Нет так нет. Может быть, когда-нибудь Илон захочет — и сделает это. И это «когда-нибудь» наступило. Тео закрыл лицо руками, всё ещё не веря, что это происходит. Потом он схватился за голову, зарываясь в свои взлохмаченные волосы. Тео всё ещё боялся отпустить последний контроль после всего, что Илон с ним сделал, и хотя бы так держал себя в руках, не собираясь терять голову даже сейчас (ведь он буквально держал её в руках). Илон отстранился, говоря: — Я просил тебя отпустить контроль. Довериться мне. Полностью. Тео отрицательно покачал головой, всё ещё держась за неё: — Я не смогу. — Сможешь. Отпусти это. Илон начал покрывать всё его тело поцелуями, снова поглаживая торс. Но когда он спустился ниже, Тео опять напрягся, спрашивая: — Может, давай я тебе тоже? Илон, к его удивлению, уверенно отказался: — Нет, сегодня только ты. Я хочу, чтобы ты расслабился. И доверился мне. Тео попытался отшутиться, думая, что Илона это может разозлить или заставить остановиться: — Да ты же вообще никогда этого не делал. У тебя не получится, не надо. Илона это, наоборот, раззадорило. — Я думал, ты зарёкся состязаться со мной. Передумал? — Это не состязание! Это, блин… минет! Мне неловко. От того, что ты собираешься сделать. — Мне тоже. Но отступать уже поздно. Илон снова провёл вдоль всей длины языком и повторил такое же скольжение ртом, как и раньше. Тео попытался мысленно посчитать от одного до десяти, но запнулся на четырёх. Поэтому он взялся за алфавит, но провалился и в этом. А когда ощутил, что Илон слегка обхватил губами головку, то вообще забыл о своих попытках, тихо застонав. Илон двигался медленно, почти спокойно, размеренно дыша и обхватывая только головку. Тео вдруг посетила мысль о том, что Илон всегда всё делает быстро, а тут почему-то не торопится. Он был бы не он, если бы никак это не прокомментировал: — Ты обычно так быстро всё делаешь. А тут что, всё-таки уже возраст? Илон хмыкнул и… задвигался ещё медленнее. Только в этот раз беря уже примерно половину длины и так же издевательски медленно возвращаясь обратно. Тео дышал достаточно быстро на контрасте с черепашьим темпом Илона. Ему было приятно, но темп был слишком медленным — и Тео снова вцепился в простынь, еле удерживая себя от того, чтобы начать толкаться самому. — Раз взялся делать, делай нормально. Илон вовсе остановился, невинно передразнивая слова Тео, которые тот сказал ему, когда делал Илону то же самое у него дома в самый первый раз: — Я делаю это впервые. — Я был лучше. — Ты уверен, что это не состязание? Я согласен проиграть. Всё равно премия «лучший членосос» звучит так себе. — Кто-то, кажется, говорил, что отступать уже поздно. — Да. Так что заткнись. Тео опешил, не ожидая, что Илон вдруг так резко обрубит его. Он больше не спорил, терпя медленный темп и пытаясь подстроиться под него, всё так же вцепившись в простынь. Он мог бы гордиться своим самообладанием, если бы Илон всё-таки не начал двигаться быстрее. Тео облегчённо выдохнул… пока Илон снова не остановился, вдруг целуя его в нижнюю часть живота, как уже делал это ранее. А когда Тео немного расслабился, тот снова спустился ртом вниз. Тео дрожал, каждый раз пытаясь прийти в себя и восстановить дыхание. Но не успевал, потому что Илон снова возвращался к тому же ритму, и Тео, всё так же вцепляясь в простынь, мычал с закрытым ртом, давя стоны. Только он привыкал к чуть более быстрому темпу, как Илон снова останавливался, отвлекая его поцелуями — либо внизу живота, либо где-то на внутренней поверхности бёдер. В какой-то момент Тео задрожал ещё сильнее, уже не удержав скулёж, отчего Илон довольно усмехнулся, будто он того и добивался. Илон мучил его, держа на грани, и Тео накрывало волнами удовольствия, одну за другой, — и тут же отпускало. Илон зацикливал для него pain and pleasure. Когда он снова вернулся к более быстрому темпу, Тео болезненно застонал, задыхаясь: — О боже… Это… слишком. Илон снова отстранился — в этот раз потому, что у Тео совсем сбилось дыхание. Да и Илон тоже говорил низким голосом, тяжело дыша: — Дыши. Глубже. Он опять отвлёкся на поцелуи в нижнюю часть живота, давая ему передышку. А когда собрался снова опуститься, то попросил: — Так и дыши. Расслабься. Он снова спустился ртом вниз, и Тео правда пытался держать такое же глубокое дыхание. Но он дрожал, хватаясь руками то за простынь, то за воздух, будто в этом был какой-то смысл. Когда Илон повторил такой «цикл» ещё несколько раз, Тео наловчился дышать глубже, подстраиваясь под волны удовольствия и медленно отпуская себя. Пару раз его бёдра дёрнулись навстречу, скорее по инерции. Илон же просил его лежать спокойно! Да и Тео не хотел на него давить. Но Илон уже перестал отвлекаться на его живот и внутреннюю поверхность бёдер и сосредоточился только на своём основном занятии: теперь он двигался в среднем темпе, но интенсивно. Давление языка и рта срывало у Тео тормоза, и он начал стонать вслух, уже не пытаясь подавить это: всё равно бесполезно. Контроль ускользал. Илону это явно понравилось, потому что в ответ на его реакцию он тоже простонал, пуская вибрацию по телу Тео, а потом дрожащей рукой расстегнул себе штаны, чтобы хоть так снять давление. В этот момент Тео спросил: — Сможешь чуть глубже? Илон выполнил его просьбу, и Тео возбуждённым полухрипом прокомментировал его действия: — Да… Вот так. Он запустил пальцы Илону в волосы, поощряя продолжить, но не давя, чтобы тот не сбился и не закашлялся. Просто поддерживая темп. Когда Илон наловчился, Тео начал подмахивать бёдрами, из-за чего темп стал чуть быстрее, как и его стоны. Илон не возмущался, что он не лежит спокойно, хотя мог бы остановиться и сказать это. И когда Тео снова обратился к Илону, его голос был слишком низким — таким, что у Илона внутри в очередной раз что-то перевернулось: — Я близко. Илон в ответ снова застонал, отчего Тео покрылся мурашками. Илона безумно заводило всё, что Тео делает в таком состоянии, когда он наконец-то вообще ничего не контролирует. Тео перенёс обе руки Илону на плечи, чтобы тот мог в любой момент отстраниться. Но Илон взял одну его руку и вернул обратно себе на голову, давая понять, что не будет этого делать. Тогда Тео, не сдерживаясь, начал достаточно интенсивно двигать его голову обеими руками. При этом он не прекращал хрипло стонать в ответ на каждое его движение, снова запрокинув голову и двигаясь навстречу бёдрами. Тео потерял контроль. Из-за него. Из-за действий Илона. Тео так реагирует только на него и для него. Для него одного. Илон больше не мог этого выносить. Тео сегодня сводил его с ума больше, чем когда-либо. Илон очень по нему скучал и вообще не понимал, как он смог выдержать целое лето без этого человека. От каждого несдержанного стона Тео его возбуждение внизу живота становилось всё сильнее и даже болезненнее, отдавая куда-то выше в живот и даже под рёбра. Илон немного сменил позу, почти ложась набок, чтобы суметь потянуться рукой к себе в расстёгнутые штаны и при этом не заваливаться. Тео показалось, что он услышал какой-то негромкий звон, как от бляшки ремня, но подумал, что это был какой-то инструмент из музыки, раздававшейся из ноутбука (а музыка уже давно была совсем другой*). Пока не почувствовал, что Илон пересел, а точнее перелёг как-то по-другому. И Тео понял, что вообще тот делает рукой, даже не смотря. Таким же низким голосом, но в этот раз с усмешкой, Тео прохрипел — одновременно и с издёвкой, и с осуждением, и с торжествованием, и с возбуждением, и с восхищением; всё это сразу было слышно всего в одном слове. Пользуясь тем, что Илон не сможет ему ответить, если специально не отстранится. — Извращенец~ Волна удовольствия подкатывала к нему, и он совсем несдержанно вцепился в волосы Илона, в порыве страсти направляя его глубже и интенсивнее. Но он почувствовал, как Илон резко начал упираться. Тео снова убрал руки от его головы, чтобы тот мог отстраниться, и замутнённым от возбуждения взглядом попытался рассмотреть, что происходит. Илон отстранился, всё ещё лёжа на боку, и подполз чуть выше. Он уткнулся лбом куда-то выше бедра Тео, прямо над тазовой костью, упираясь свободной рукой, согнутой в локте, в кровать рядом с Тео. Илон очень быстро двигал рукой у себя в штанах и так же быстро дышал ртом, дрожа. Тео сообразил, в чём дело, и положил обе руки ему на волосы, в этот раз запутываясь пальцами нежнее. Он прошептал, и Илон его услышал: — Come on. * И Илон, вжавшись в него лбом, дёрнулся особенно сильно. Он застонал так громко, что перекричал музыку. Если соседи Тео были дома, они точно это услышали. Упс. Илон продолжал дрожать, постанывая уже тише и пытаясь не запачкать вообще всё, а не только их обоих. Тео довольно улыбнулся, чуть сильнее сжимая его волосы. Он в восторге смотрел на Илона в таком состоянии, до которого сам же его и довёл, и выдал восхищённое: — Wow. А Илон, не давая себе времени отдышаться, со сбившимся дыханием вернулся к тому, чтобы довести Тео. Он всё ещё дрожал: не отойдя от оргазма, и от того, что он уже устал, и от того, что давно нормально не спал, и от всех эмоций за этот день. Да и вообще у него затекло всё тело. Но он продолжал, так же тяжело дыша, доводить Тео, который опять вцепился в его многострадальные волосы. Не прошло и минуты, как Тео тоже простонал от ощущений, но потише. В его стоне было слышно наслаждение и долгожданное облегчение после сумбурного вечера и той длинной сексуальной игры, которую устроил ему Илон. Тео расслабился, пытаясь отдышаться; его глаза слипались. Из полудрёмы его вырвал звон стекла, будто об пол что-то разбилось — кстати, а куда делась музыка? — и Тео вскочил, впопыхах натягивая на себя трусы и штаны. Едва он вскочил, как услышал, что следом за чем-то стеклянным на тот же пол упало ещё что-то, но не разбилось, а покатилось. Тео зачем-то прикрылся одеялом — чистым — и побежал на звук, который исходил из ванной. Илон был там, тоже одетый, как раз поднимая укатившийся дезодорант, который и наделал столько шума, ударившись о пол. Тео сканировал Илона, пытаясь высмотреть, всё ли с ним нормально. — Что случилось? Илон медленно разогнулся с дезодорантом в руке и открыл его, понюхав. Он вёл себя слишком заторможенно из-за усталости. Илон нахмурился, пока нюхал его: — Это не тот запах. Он не обращал никакого внимания на то, что на полу прямо перед ним лежали осколки разбитого стеклянного стакана, из которого вылетели зубная щётка и паста. Илон посмотрел на Тео, видя, что тот зачем-то держит перед собой одеяло. Он медленно поднял брови в удивлении — чего он там не видел? А потом обратил внимание, что тот вообще одет и прикрываться абсолютно не было надобности. — Серьёзно? — Я-я не знаю, зачем схватил его. Илон медленно закивал, будто Тео произнёс что-то очень важное, а потом сказал: — Эта квартира для хоббитов. Я задеваю тут все потолки и углы. Как ты можешь тут жить? Тео пожал плечами: — Мне не нужен огромный дом. Но я тоже иногда чувствую себя тут как Алиса в Стране чудес. Надо прекращать есть то пирожное. * Илон тем временем поставил дезодорант на место и только тогда посмотрел на пол, спрашивая: — Извини. Я случайно. Где веник? Я уберу. Тео цыкнул: — Сколько ты не спал? — Пока в пределах нормы. — Какой нормы?! Иди спать, пока ты опять что-нибудь не разнёс. Я сам уберу. Илон и правда подошёл к Тео (сделав два шага в квартире для хоббитов) и положил руку ему на плечо. Слиииишком заторможенно. Он выглядел как пьяный, только от него не несло алкоголем. Он с такой же «пьяной» физикой движений медленно наклонился к лицу Тео, так же медленно поцеловал его в щёку и, улыбаясь, так же медленно сказал: — Спасибо. От Илона не несло алкоголем. От него несло зубной пастой, которая валялась на полу. Илон вышел из ванной, перед этим врезавшись плечом в дверной косяк, и пробормотал: — Да чтоб тебя. Он поковылял в спальню, а Тео увидел, что тот уже воспользовался полотенцем и душем, и, к своему удивлению, заметил в мусорном ведре использованную одноразовую зубную щётку. У Тео дома такого точно не было. Его единственная зубная щётка валялась на полу. «Он выезжал в магазин? Или всё это время возил её с собой?» Тео быстро убрал осколки стекла и ополоснулся в душе. Когда он возвращался в спальню через коридор, то увидел, что гейский синий зонт Кэсс висит у дверей мокрый. Илон успел куда-то выйти за то время, пока Тео лежал в полудрёме. Он выходил на улицу в таком состоянии! С «гейским» зонтом! Тео вернулся в комнату с одеялом в руках, думая, что Илон уже давно спит, но тот даже не лежал в кровати. Он включил верхний свет и рассматривал содержимое крошечной настенной полки над кроватью: там было несколько книг и небольшие песочные часы. Илон повернул голову набок, пытаясь прочитать названия на корешках книг. Он услышал, как Тео вернулся, и сразу спросил, не отрывая взгляда от полки: — Что-то я не вижу ни одной из тех книг, что ты перечислял. Ни Гомера, ни «Автостопом по галактике». Хотя вот Айзек Азимов и Иэн Бэнкс — не всё потеряно. А это что? Илон прищурился, потому что ему было сложно прочитать название книги, написанное красным: — CI-TA-DELLE. Илон поднял взгляд чуть выше по корешку — и увидел, что это книга Антуана де Сент-Экзюпери. — Ааа, так это французский. — Хотел узнать, как выглядит оригинал, вот и купил. В английском переводе её адаптировали как «The Wisdom of the Sands». Тео зачем-то перекинул одеяло через плечо, упрекая Илона: — Ты же собирался спать. — А как же сказка на ночь про Маленького принца? — Ты же еле на ногах стоишь. Я тоже устал, хоть и не так сильно, как ты. — Как только лягу, мне перехочется спать. Тео беспокоило, что у Илона опять проблемы со сном. Илон так и не сказал ему, сколько именно не спал. Тео понятия не имел, что с Илоном творилось всё лето — и теперь это его мучило, будто бы именно Тео был в этом виноват, хотя всю эту кашу заварил Илон. — Всё так плохо? Илон устало улыбнулся, подойдя к Тео и потрепав его по волосам: — Нет, всё отлично. Не грузись. Я рад, что я здесь. С тобой. Илон пошёл к постели, остановившись перед ней, — и Тео увидел, что тот снял с неё простынь и, наверное, уже забросил в стиральную машину. Он что, не ложился только потому, что думал, что Тео будет перестилать постель?! Это даже не смешно. Тео было лень перестилать её, поэтому он просто лёг на кровать прямо так, поверх матраса. Илон тоже лёг, видя, что тот не собирается застилать её. Тео спросил о том, что его интересовало: — Кстати, об этом. Куда ты выходил? — К машине. Тео прищурился, понимая, за чем он туда вышел. — Ты ездил в магазин? — Нет. А что? — Ты изначально думал, что останешься у меня? — Нет. А что? — Я видел одноразовую зубную щётку. Она не моя. — Ах, это ... Никогда не знаешь, что тебе пригодится. Так что нужно захватить с собой всё. — Почему тогда ты не возишь с собой полотенце? — Оно ... в карман не влезло. Илон мог бы пошутить лучше, эта фраза звучала не совсем в тему. Но он очень устал и почти не соображал. — Ты и… залезть за «мотком ниток под стол» тоже планировал? Илон, лёжа на спине, неопределённо ответил: — Да нет. Как я мог, если ты меня даже на порог пускать не хотел? Тео лёг на бок лицом к Илону, не зная, можно ли верить хоть одному его слову. Смотря на него с прищуром, Тео вынес вердикт: — И всё-таки ты извращенец. Илон точно так же развернулся к нему на бок, подкладывая руку под щеку, как и Тео. — И всё-таки я был лучше. Только премии не надо, я уступаю её тебе. Носи её, как черепаха носит панцирь. Тео тоже подумал, что Илон был лучше, но не собирался ему об этом говорить. Название премии, которая должна была достаться Илону, и без того звучало достаточно унизительно, но Тео решил съязвить ещё больше: — А ещё ты и правда быстрый. — Нечего было так стонать. Это ты извращенец. I came, I saw, and I came. * Тео усмехнулся: — Я подарю тебе футболку с такой надписью. — Как ты смеешь ... Never bite the hand ... of someone who fin-ers yo. Илон уже засыпал, делая паузы длиннее, чем обычно, и Тео решил рассказать ему: — Насчёт запаха, который тебя интересует. Я покажу тебе духи, если они тебе так нравятся. — Не вставай за ними. Просто скажи ... как они называются? — Это MUSK. * Илон помолчал, заторможенно моргая, а потом спросил: — Серьёзно? * Тео еле держался, чтобы не засмеяться, расплываясь в улыбке. Илон неверяще спросил ещё раз: — Серьёзно? Тео закивал головой. Смешки уже прорывались из него, но он ещё держался. А Илон задумчиво заговорил: — Значит, мне нравится MUSK. Тео чуть ли не захрюкал, пока сдерживал смех: — А я говорил: ты себялюбивый осёл. Почему ты мне не веришь? Илон, лежащий во всё той же футболке с надписью «супердемагогия суперосла», которую Тео так ни разу и не надел, устало засмеялся: — Ужас какой. Мне нравятся большие ... стальные ракеты. Почти в форме дилдо. С крыльями. Я должен был догадаться ... что тут что-то не так. И мне нравится MUSK. Чёрт. Да я извращенец! Они хихикали и смеялись, пока Морфей не сморил их обоих.