Глава 29

— Кажется, они готовят завтрак, — Билли морщит нос. Она явно думает, что нам следует встать и помочь им, но ей не хочется. Мне тоже. — Да, именно так пахнет, — улыбаюсь я ей в ответ. Мы не спим уже почти час, но ленимся. Лежим на боку лицом друг к другу, уткнувшись щеками в подушки. — Ты назвала меня своей девушкой позавчера вечером? — спрашивает Билли. Похоже, мы не собираемся вставать. — Хм? Улыбка Билли безошибочно узнаваема. — Клаудия сказала, что когда тот парень приставал к тебе на моей вечеринке, ты утверждала, что у тебя есть девушка, — Билли многозначительно поднимает брови. Я смеюсь. — Вы обсуждаете меня, когда меня нет рядом? — я поднимаю брови, на губах играет ухмылка. — Это то, на что я вчера наткнулась, когда вернулась из магазина? Билли выглядит удивлённой, но я не могу точно разобрать эмоции в её глазах. — Нет, — она качает головой. Она делает вид, что ничего странного не происходило, когда я вошла. Она лжёт. — Но да, мы с Клаудией говорили о той вечеринке, когда я была у них дома. Перестань уклоняться от вопроса, ты назвала меня своей девушкой? Я киваю и закатываю глаза, глядя на её самоуверенность. — После этой поездки у нас будет столько дел. Я буду скучать по своей девушке, — вздыхает она. Я смеюсь над её нежеланием отпустить эту мысль. — Знаю, — я игнорирую ярлык. — И, думаю, после того, как ваши церемонии награждения утихнут, я поеду в Финикс, чтобы собрать кое-какие вещи. Так что свободного времени будет совсем мало. Билли смотрит на меня. Я чувствую, что она хочет что-то сказать. — Выкладывай, моя девушка. Она улыбается и придвигается ко мне чуть ближе. — Можно я поеду с тобой? — В Финикс? Она кивает. — У тебя же наверняка есть дела? — Я их отменю. — Ого, — смеюсь я. — Ты правда хочешь поехать? Ничего интересного там не будет. Она снова кивает. — Хорошо. Мы поедем в Финикс, когда будет перерыв в церемониях награждения. Билли улыбается и целует меня, наконец переворачивается и встаёт с кровати. Я следую её примеру. К тому времени, как мы добираемся до кухни, завтрак уже готов. Финнеас и Клаудия едят за стойкой: Клаудия что-то делает за ноутбуком, а Финнеас сидит в телефоне. Они погружены в собственные миры. — Доброе утро, — бормочет Финнеас, не отрывая взгляда от телефона. — Перекусите. Мы накладываем себе по тарелке и занимаем два других барных стула. Быстро входим в ритм: я смотрю в окно, а Билли листает что-то в телефоне. Клаудия наконец-то говорит что-то о том, что собак нужно выгулять, но выглядит она очень увлечённой тем, чем занимается. Финнеас предлагает выгулять их, и Билли бросает на меня взгляд, многозначительно кивая в сторону Акулы, который лежит у наших ног. — Я возьму и Акулу, — улыбаюсь я Финнеасу и иду за поводком для Акулы. Финнеас просто кивает, готовя своих собак. Когда я прохожу мимо Билли на выходе, она многозначительно подмигивает мне. Операция «Сделать Финнеаса моим лучшим другом» началась. — Мне очень нравится этот дом, — говорю я, завязывая разговор по пути к пляжу. — Он такой красивый. Финнеас кивает. — Он просто замечательный. Жаль, что мы не можем чаще сюда приезжать. Возможно, нам придётся продать его, потому что он так долго стоит без дела. Отлично, Мёрфи. Вот так вот ты и подняла болезненную тему. — О, как жаль, — бормочу я. — Тогда я рада, что успела приехать сюда до того, как вы его продали. Спасибо, что приняли нас. Финнеас просто кивает. Всё идёт ужасно. Наступает тишина. Я пыталась сказать Билли... Финнеас производит впечатление человека, который меня не любит. Я не знаю, в чём дело, как это исправить. — Я бесконечно благодарна вам за то, что вы пригласили меня к себе домой в тот октябрьский вечер, — я выдавливаю из себя смешок, пытаясь снова рассмешить его. — Если бы вы этого не сделали, я бы, возможно, никогда не встретила Билли. На губах Финнеаса появляется лёгкая улыбка, и мне кажется, я наконец-то завязала хороший разговор, а затем он говорит: — Это всё была Клаудия. Ох... Я знаю, он не хотел быть грубым, но я так это расслышала. Как по мне, он просто сказал: "Я никогда не хотел, чтобы ты там была". — Хорошо, — улыбаюсь я, не показывая, что мне больно. Акула тоже пытается потянуть меня в неправильном направлении, словно ему невыносимо слушать этот разговор. — Полагаю, тогда я должна поблагодарить Клаудию. — Да, — кивает он. — Наверное, она рада, что может присвоить себе вашу заслугу. Ей очень нравится ваша с Билли пара, — но мне – нет. Я стараюсь не делать слишком много выводов из разговора, но слышу только то, что он не говорит. Он выглядит спокойным, невозмутимым, но мне кажется, что в воздухе витает какой-то намёк. — Как здорово, — говорю я, молясь, чтобы эта прогулка скоро наладилась. — Эй, спасибо, что рассказала нам вчера вечером про твою бабушку и всё такое, — говорит он. — Я не хотел быть слишком навязчивым с этим вопросом. — О, да, — киваю я. На лице начинает появляться настоящая улыбка. Он тоже вносит свой вклад в разговор. Это хорошо. — Это было не слишком навязчиво. Я не против поговорить об этом всём. Спасибо, что выслушали, наверное. Приятно поговорить о ней. — Я помню, как Клаудия сказала мне, что ты вернулась в Финикс, чтобы позаботиться о ней, — говорит он. Мы останавливаемся, пока Пичес мочится на краю океана. Пляж за их домом сейчас довольно пустой. Я предполагаю, что им пользуются только владельцы домов, расположенных вдоль него, как и они, но, видимо, четверг в феврале – не самое любимое время для купания. — А потом я вспомнил, как она сказала мне, что она умерла. Мне было очень жаль это слышать. Но мне нравится, что ты вернулась, чтобы позаботиться о ней. Это было действительно хорошо с твой стороны. — Спасибо, — тихо говорю я, немного удивлённая комплиментом. — Это было самое меньшее, что я могла сделать. Как я вам вчера говорила, она была моей лучшей подругой. До сих пор не могу поверить, что её больше нет. Мне кажется, я никогда не смогу смириться с этой мыслью. Финнеас напевает и кивает, глядя на океан, пока мы идём. Он о чём-то думает. — Не могу сказать, что испытывал подобную потерю, поэтому точно не знаю, — говорит он. — Ближе всего к этому, пожалуй, можно отнести метафорическую потерю. Есть несколько человек, с которыми я был очень близок, но сейчас я с ними больше не общаюсь. Со временем стало определённо легче, но нет, я не думаю, что когда-нибудь это переживу. Это определённо что-то значит. Как будто мы движемся вперёд. Возможно, всё намного серьёзнее, чем я ожидала – я думала, что смогу расположить его к себе с помощью юмора – но я довольна тем, что есть. — Да, я уверена, что с твоей славой и всем прочим, да и ещё и в таком юном возрасте, трудно сохранить дружбу, завязавшуюся ещё в детстве. — Абсолютно, — быстро соглашается Финнеас. — Билли пришлось тяжелее всех нас. Даже когда она стала достаточно взрослой, чтобы пережить распад детской дружбы, новым друзьям доверять было нельзя. Она давно мечтала о такой сплочённой компании, и я очень рад, что у неё есть такие друзья, какие есть сейчас. Ей нужны люди, которые не бросят её только потому, что ей тяжело. Я кивала в знак согласия до последнего предложения. Смысл повис в воздухе между нами. Ещё раз, я очень надеюсь, что я всё понимаю совершенно неправильно. Но то, как он это сказал... Я не могу его винить. Я не показала, что буду хороша для Билли. Что останусь рядом. Я до сих пор даже не верю, что действительно заслуживаю её, так почему он должен верить? — Нам пора возвращаться, — говорит он спустя мгновение. Я киваю и позволяю ему проводить нас обратно к дому. Когда мы заходим внутрь, Клаудии нигде нет, а Билли развалилась на диване. Она смотрит на меня с надеждой в глазах, вероятно, желая узнать все подробности. У меня не хватает ни духу, ни смелости сказать ей правду, поэтому я улыбаюсь в ответ. Остаток дня мы провели, гуляя по пляжу и играя в настольные игры. Поздно вечером мы уехали, сразу же отправившись к Билли. Мне хотелось побыть одной, но в ближайшие несколько недель мы обе будем очень заняты, поэтому я осталась. Билли, кажется, очень рада тому, как прошла поездка. Она хочет, чтобы я понравилась её брату. Я тоже. Я стараюсь отпустить тревожные мысли о ситуации, но что-то постоянно подсказывает мне, что я никогда не задержусь в жизни Билли, если Финнеас этого не захочет.