Глава 40

Билли набросилась на меня ещё до того, как мы полностью вошли в номер. Её охрана была удивлена, увидев меня, и определённо удивлена тем, что мы так нежно обнимаемся. У меня нет желания останавливать её, после того, как я только что смотрела, как она так прекрасно выступала на шоу Кольбера. После того, как я смотрела, как она пела об оральных ласках, а потом тут же искала меня. У меня нет желания останавливать её, когда мы целуемся у стены в прихожей её номера. Или когда мы, спотыкаясь, продвигаемся дальше по комнате, а её руки блуждают по мне. Или когда мы падаем на диван, и моя рубашка таинственным образом слетает. Но когда её губы прижимаются к моему декольте, и мои бёдра начинают двигаться сами по себе, я выхожу из состояния похоти. "Сейчас у тебя будет секс!", – кричит мне мозг, я замираю, встаю и отступаю, чтобы оторваться от наркотика, которым является Билли Айлиш. — Не знаю, стоит ли продолжать, — выдавливаю я из себя. Слова звучат неправильно. Мне так сильно хочется продолжить. — Что?... — Билли даже не может говорить, запутавшись, садится и смотрит на меня с ошеломлённым выражением лица. — Я просто... — я замолкаю, раздражённо расхаживаю взад-вперёд, потому что никак не могу объяснить свои чувства. Она повернулась ко мне, её рубашка частично растёгнута, галстук болтается свободно, а губы всё ещё припухлые. И то, как её большие, как у лани, глаза смотрят на меня... Боже мой. Всё внутри меня подсказывает, что нужно отбросить осторожность. — Думаю, ты не хочешь со мной ничего, кроме одной ночи. И я не знаю, смогу ли я это сделать. Я не хочу несерьёзных отношений с тобой. — Я думала, ты королева непринуждённости, — безэмоционально говорит Билли. Я совершенно не в настроении. Я бросаю на Билли взгляд, который показывает, насколько это было несмешно, и хватаю свою рубашку с того места, где Билли её бросила. Она тут же встаёт и идёт ко мне. — Нет, не надо. Прости. Это была шутка, — её руки останавливают мои движения, и её взгляд устремляется в мои глаза. — Я была, Билли! В этом-то и проблема! Мне было хорошо, пока ты не появилась и не заставила меня хотеть большего, — мой голос слабеет, когда я заканчиваю свою мысль. Мне стыдно это признавать, зная, что она больше не испытывает ко мне тех же чувств. Я сердито сжимала в руке рубашку, всё ещё в одном лифчике и юбке, но теперь моя хватка ослабевает. — Мёрфи, — простонала Билли. Её голова опустилась на моё плечо, руки прижались к моей талии. Она должна понимать, что так не поступает человек, лишённый чувств. Этим действием она лишь вселяет в меня надежду. Она только подливает масла в огонь. — Я просто не могу сейчас, — она подняла голову, чтобы посмотреть на меня, её руки всё ещё крепко обнимают меня. Я цепляюсь за это «сейчас», как за спасательный жилет посреди бескрайнего океана. Я жалкая. — Я не могу обещать тебе ничего, чего не готова дать. У меня сейчас много дел, и я всё ещё немного расстроена из-за того, что мы пытались сделать в прошлый раз, — говорит Билли, я изо всех сил стараюсь не перебивать её вопросами и спорами. Я даю ей слово, хотя всё, чего я хочу, это выбить её из этого состояния, что у нас ничего не получится. — Но я скучала по тебе. Чертовски сильно. И ты мне нужна здесь. Не уходи, — она делает небольшую паузу. Её взгляд скользит по моим губам. От этого я немного таю, но в то же время меня это чертовски бесит. — Пожалуйста. Мне приходится отворачиваться, прежде чем её мольбы действительно возымеют эффект. Я всегда знала, когда нужно уйти. Я умею быть самостоятельной, знаю себе цену, и я также знаю, что так сильно люблю её, что начинаю забывать об этих двух вещах. Я явно собиралась уйти, несмотря на её просьбу, но движения Билли заставили меня резко повернуть голову в её сторону. И тут мой взгляд опустился вниз, чтобы найти её. Билли стоит передо мной на коленях, обхватив руками мои бёдра, и смотрит на меня умоляющим взглядом. О Боже мой. — Пожалуйста, Мёрфи, — я смотрю на Билли, мой рот, несомненно, открыт от удивления, поскольку она буквально умоляет меня не уходить. Она опускает голову мне на голый живот. — Нам ничего не нужно делать. Я просто хочу, чтобы ты осталась. Я не могу удержаться и запускаю свободную руку ей в волосы. Она живёт своей собственной жизнью. Поставьте передо мной расстроенную Билли и посмотрите, смогу ли я её успокоить. Должно быть, это часть моего «Билли-рефлекса». — Я хочу тебя, я скучаю по тебе... — она слегка запрокидывает голову, чтобы снова посмотреть на меня. Я люблю тебя. Это третий, молчаливый пункт в этом списке. Я вижу это в её глазах. Я не сумашедшая. Билли стоит передо мной на коленях. Она всё ещё любит меня. И когда я вела себя как идиотка, что она сделала? Она проявила терпение. Она ждала меня. Она всё равно любила меня. Поэтому я решила сделать то же самое для неё. Подарить ей это терпение. И я надеюсь, что это будет правильным решением. Что мы будем вспоминать об этом и будем так благодарны, что я решила остаться. Что я решила остаться, когда она пыталась оттолкнуть меня. Точно так же, как она сделала это для меня. Ей необязательно было принимать меня обратно, когда я, по сути, отмахнулась от неё, посчитав её чем-то несерьёзным. Но она приняла. Поэтому я буду здесь, когда она приползёт ко мне обратно. Она уже на полпути. В прямом смысле слова. В любом случае, в галстуке она выглядит слишком привлекательно, чтобы я могла просто уйти. Мне конец был в тот момент, когда она пригласила меня сегодня вечером. Моя свобода воли практически исчезла в тот же миг, как она опустилась на колени. Я опускаюсь на колени, чтобы мы снова оказались на одном уровне глаз, и беру её лицо в свои руки. — Я никуда не уйду, — обещаю я. Я наблюдаю, как эти слова доходят до неё именно так, как я и хотела. Она слышит, что я говорю не только о сегодняшнем вечере. *** Я просыпаюсь и сразу понимаю, что Билли рядом со мной. Мне бы очень хотелось сказать, что это из-за связи, которая меня с ней объединяет. Что я чувствую её присутствие. Но на самом деле, это то, как она разлеглась на кровати, её рука лежит у меня на животе, а одна из её ног переплетена с моей. Я, честно говоря, просто помешана на этом. На самом деле, я так хорошо не спала уже несколько месяцев. У меня такое чувство, что Билли сказала бы то же самое. Я прекрасно знаю о её ужасных привычках сна, но сейчас она без сознания, насколько это вообще возможно, не будучи мёртвой. Её рот слегка приоткрыт, дыхание глубокое, что придаёт ей очень невинный и очаровательный вид. Наверное, ей было бы очень стыдно, если бы она знала, как выглядит. Эта мысль заставляет меня улыбаться. Эта мысль заставляет меня схватить телефон, чтобы сделать снимок. Конечно, я осталась на ночь. Мы ничего не делали, просто легли спать. Ну, мы проговорили несколько часов, ещё немного поцеловались и вместе приготовились ко сну. Я показала ей тысячу фотографий Ленни. Она сказала, что Акула скучает по мне, и, клянусь, я чуть не расплакалась. Мы смеялись над всем тем, что хотели сказать друг другу за последние пять месяцев. Это была одна из лучших ночей в моей жизни. То огромное облегчение, которое я почувствовала, поговорив с ней и просто побыв рядом, стало ещё одним доказательством того, что я должна бороться за наши отношения. Я смотрю на время. Уже почти 10. Через час мне нужно ехать в аэропорт. Но у меня не хватает духу её будить. Если я опоздаю, это того стоит. Я пропущу тысячу рейсов ради неё. Я отвечаю на сообщения и электронные письма, когда она наконец просыпается через полчаса. Она просто начинает стонать, едва открывая глаза. Мне приходится убрать телефон, когда она ложится сверху, крепче обнимает меня и скользит губами по моему телу, пока не зарывается головой мне в шею. А потом она вздыхает. Вздыхает. Словно ей здесь самое место. Что за хрень?! Она самая непонятная девушка, которую я когда-либо встречала. Я её чертовски люблю. — Доброе утро, сонная, — шепчу я, обнимая её. Я провожу пальцами под её футболкой и двигаюсь вдоль спины. Она стонет, когда я начинаю слегка поглаживать её, и я усмехаюсь. — Чуть ниже, — бормочет она. Её первые слова звучат как приказ. Я снова смеюсь и переношу свои поглаживания на её поясницу. Её ответный стон вызывает знакомое чувство в глубине моего тела. Я и так очень возбуждена, когда дело касается Билли, но отсутствие секса из-за нашего небольшого перерыва усилило мою потребность в ней до невыносимого уровня. Добавьте к этому два случая, когда мы чуть не переспали на прошлой неделе, и я постоянно нахожусь в состоянии крайнего напряжения. Но вчера вечером я сказала Билли, что не буду с ней заниматься сексом. Что мне нужно всё или ничего. И я намерена сдержать это обещание. Хотя, думаю, Билли не так сильно верит в мою решимость. Она чувствует сигналы моего тела. Она знает, насколько я восприимчива к ней. Именно поэтому она начинает целовать мою шею и бормотать о том, как скучала по мне. И, чёрт возьми, если это не работает, то это просто ужас. Однако я сильнее этого. Когда она поднимает голову, чтобы поцеловать меня по-настоящему, она из моих рук тут же прикрывает ей рот. — А-а-а, — упрекаю я её, качая головой. Она закатывает глаза, словно уже знает, что я сейчас скажу. — Никакой тебе вагины. Билли тут же умерла от смеха, перевернувшись на спину рядом со мной. Видимо, она не знала, что я собираюсь сказать. Я не могу удержаться от смеха вместе с ней. — Не волнуйся, — повернулась она ко мне, когда смех утих. — Я тебя скоро соблазню. Я лишь смеюсь ещё громче. — Знаешь, что на меня действительно подействует? Билли смотрит на меня с поднятыми бровями, подталкивая продолжить. — Если бы ты перестала быть такой упрямой... — начинаю я, на этот раз переворачиваясь на неё сверху. Я целую её голую кожу чуть выше груди. — И признай... — ещё один поцелуй под подбородком. — Что ты всё ещё любишь меня, — и последний поцелуй в губы. Она отвечает на поцелуй, но как только я отстраняюсь, она выскальзывает из-под меня и встаёт. Мне остаётся только наблюдать, как она натягивает шорты и идёт в ванную. — Зачем ты портишь атмосферу? — жалуется она. Я резко вскакиваю. — Я порчу атмосферу? — в моём голосе не спутаешь гнев. Я сдерживаю его глубоким вдохом и сама встаю с постели, надевая остальную одежду. Вчера на встречу с Кольбертом я была в юбке и шёлковой рубашке, поэтому беру одну из толстовок Билли, чтобы надеть поверх. Мне всё равно, если она не хочет, чтобы я её носила. — Как хочешь, Билли, — фыркаю я, застёгивая юбку и надевая туфли. С ними ничего не поделаешь, но мой отель далеко. Билли выходит из ванной с зубной щёткой во рту. Она вынимает её и говорит: — Разве ты не видишь, как мне неловко возвращаться к бывшей? Все в моей жизни знают, как я была одержима тобой с самого начала и как ты водила меня за нос, — она снова берёт зубную щётку в рот и возвращается в ванную. Я слышу, как льётся вода из крана, а затем она возвращается в спальню ко мне, пока я собираю свою сумочку. — А потом у нас ничего не получилось – наверное, никого это не удивит – и я та идиотка, которая погналась за девушкой, боящейся обязательств. Я закатываю глаза, слушая её короткую речь. Меня бесит, что она так зациклена на прошлом. На чужом мнении по поводу личного дела. — И весь чёртов мир строил предположения о нас, так что это не только наши друзья, Мёрфи. Это все. Весь чёртов интернет устроил бы настоящий праздник этой истории. — Хорошо, — я поняла руку, чтобы остановить её, и застегнула толстовку. — Довольно. Я поняла. Я такая чертовски неловкая, — выпалила я. Я не хотела, чтобы это переросло в спор, но её слова задели меня. Она тут же пожалела, что я так восприняла её слова. — Но ты можешь хотя бы на секунду забыть обо всех остальных? Чего ты хочешь, Билли? Она стоит в дверях ванной, глядя на меня. Её молчание говорит о многом. Я подхожу к ней и убираю прядь волос за ухо. "Ты не сможешь меня оттолкнуть", — пытаюсь я сказать ей взглядом. — Я понимаю твои сомнения, правда, — тихо говорю я. — Но сейчас всё по-другому, Билли. Я другая. И я не буду лгать, говоря, что не хочу тебя. Я не буду лгать, говоря, что не ради тебя изменилась, — моя рука остаётся на её щеке, пока я это говорю. Если бы она только могла видеть, как она смотрит на меня сейчас. Несмотря на её слова, в её глазах есть желание. — Поэтому я никому не скажу. Но я не оставлю тебя одну, пока ты мне прямо не скажешь. Пока я точно не буду знать, что нет шансов вернуть тебя. После этого я быстро и нежно целую её. Мне достаточно знать, как она отреагирует. Я иду к двери в противоположном конце комнаты. Однако перед уходом я оглядываюсь назад с совершенно бледным выражением лица, словно в тот момент я не была самой уязвимой в своей жизни. — На этой неделе ты можешь встретиться с Ленни, но тебе нужно привести Акулу. На её губах появляется лёгкая улыбка. Я всё ещё в игре.