- 20 -

Джунтэ отвечает на сообщения неохотно. Коротко. Пишет, что сегодня много дел. Отказывается пойти на дополнительные занятия после уроков вместе. Шиын готов ради этого пропустить дополнительные. Джунтэ пишет, что подумает. Но Шиын уже всё решил. В чате с Сонджэ — молчание. Возможно, всё закончилось, так и не успев начаться. Жаль, что Джунтэ всё увидел. Тогда, когда всё закончилось. Шиын делает всё на автомате. Не выпускает из рук телефон. Обновляет приложение. Может, какие-то неполадки со связью? — С тобой точно всё в порядке? — спрашивает мама с подозрением. — Ты прожигаешь в телефоне дыру с самого утра. — Жду результаты теста. Лгать, оказывается, легко. Немного практики. День идёт как обычно. Если не считать не самый высокий балл по тесту. Шиын удивлён. Вспоминает, когда вообще писал тест. Где он витал в то время? С кем он витал? Если всё закончилось с Сонджэ, у него будет возможность всё наверстать. Почему-то эта мысль не кажется хорошей. Не вызывает одобрения. Шиыну не нравится, что он расстроен. Не нравится, что рассеян. Впереди экзамены, а он думает не о тех вещах. Думает о тех, за которые презирал одноклассников ещё пару недель назад. После уроков он легко отделывается от Баку и Хентака. Не оставляет Джунтэ шансов улизнуть из школы незаметно. Если всё закончилось с Сонджэ, Шиын уже успел перенять его навязчивость. Придётся долго от неё избавляться. — Нам нужно поговорить. Джунтэ — опять с красными пятнами по всему лицу, — втягивает голову в плечи. Но кивает. Смотрит куда-то вниз, под ноги. — Пойдём. Я угощаю, — говорит Шиын. Привычка Сонджэ всегда вести куда-то есть тоже Шиына не радует. — Ты вчера нормально добрался? С необычно молчаливым Джунтэ разговаривать сложно. Перестраиваться. Не отвечать, а задавать вопросы. Игнорировать короткие ответы и задавать новые вопросы. Шиын не умеет, как Джунтэ. Даже как Сонджэ не умеет. К счастью. Но пытается. Идёт рядом. Знает, что нужно спросить о главном. Может, сначала лучше покормить Джунтэ? Может, ему теперь просто неприятно общество Шиына? — А позавчера? Ты нормально добрался позавчера? Джунтэ неопределённо пожимает плечом. Они идут по узким переулкам, где приходится держаться ближе друг к другу. Переулки знакомые, но кажутся незнакомыми. Странное чувство надвигается волной: сперва облизывает пятки, затем поднимается выше. Шиын идёт медленнее. Пытается понять, что не так. Или, скорее, что так. Шиын оборачивается. Джунтэ оборачивается тоже. Сонджэ, появляясь позади них, широко улыбается. — О, какие люди! — кричит Сонджэ. Быстро настигает их обоих. Почти сразу кладёт свою руку на плечи Шиына. В летней форме Гантака короткие рукава. Шиын чувствует жар от его руки через тонкий хлопок рубашки. Смотрит на улыбающееся лицо. Видит новые ссадины. Помнит, что рядом Джунтэ. Что они не так далеко отошли от школы. Что Сонджэ слишком близко, как обычно. И что его одного, похоже, ничего не смущает. — Ты чего так пялишься? — спрашивает Сонджэ у Джунтэ. — Я не кусаюсь. Джунтэ дёргается всем телом. Смотрит куда-то в сторону. Шиын прищуривается. Сонджэ здесь, рядом с его школой, без предупреждения. Пугает Джунтэ. Закидывает свою тяжелую руку ему на плечи. — А ты чего так смотришь, принцесса? Тебя укушу. Если попросишь. Шиын сжимает челюсти и сбрасывает его руку. — Я просил тебя не называть меня так. И не приходить сюда. — Это было вчера. Вчерашние просьбы на меня не действуют, — хмыкает Сонджэ. — К тому же, ты хотел знать, почему твой друг ведёт себя странно. Теперь знаешь. Знает? Шиын переводит взгляд на Джунтэ. Никогда раньше у Джунтэ не было таких огромных глаз. — Да. Знает. Он нас точно видел. Что будем делать? Сонджэ буквально светится от предвкушения. Джунтэ сглатывает и смотрит на Шиына. — Я… я не хотел, я… я боялся за тебя, я думал, ч-что… — Такие хорошие у тебя друзья, Шиын, просто обзавидоваться. Всё же хуже, когда Сонджэ называет его по имени. И как только он умудряется так играть голосом? Буквально несколько слогов перетряхивают все внутренности Шиына. Сложно сосредоточиться на важном. На чём угодно, кроме Сонджэ. — Так что, пойдём поедим, — предлагает Сонджэ. Хлопает себя по карманам. Вместо сигарет достаёт потрёпанную упаковку жвачки, закидывает сразу несколько пластинок в рот. — Вы же шли поесть? — Шли. Но без тебя, — категорично говорит Шиын. — Это ещё что за новости? Я шёл сюда, чтобы остаться голодным и не обласканным? Раньше краснеющий Джунтэ быстро бледнеет. — Сонджэ, пожалуйста… — Ну уж нет. Я не могу оставить тебя. К тому же мне скучно. Кто из вас двоих сегодня платит? Я буду кровяные колбаски. Шиын не понимает как, но подчиняется аккуратным подталкиваниям Сонджэ в спину. Джунтэ не сопротивляется тоже. Посматривает на Шиына и Сонджэ (чаще всё же на Шиына) своими огромными глазами. И выглядит… странно. Не так, будто ему неприятно находиться рядом с ними. Так будто он не знает, как оказался здесь и к чему это приведёт, пожалуй. Но то, что ему не неприятно, немного успокаивает Шиына. Совсем чуть-чуть. Потому что рядом Сонджэ, который несёт очередную чушь, каким-то образом умудряется раскрутить Джунтэ на пересказ сюжета нового комикса, находит кафе, заказывает еду, ест так увлечённо, что и они оба едят (и тоже увлечённо). Шиын тоже ест. Не так увлечённо. Но с большим аппетитом. Он не знал, что настолько голоден. — Какие вы всё-таки инчановцы забавные, — хмыкает Сонджэ. Его порция закончилась. К тому же, он успел стащить что-то и из тарелки Шиына. Теперь он вытирает руки о салфетку. Шиын замечает сбитые костяшки и пару синяков. Во что Сонджэ опять влез? Сонджэ ловит его взгляд и ухмыляется. Протягивает и ему салфетки. — Или, может… Шиын краснеет и буквально вырывает салфетки из его рук. Ещё одного прикосновения он не выдержит. Джунтэ краснеет тоже. И пугается. Возможно, потому, что вспоминает, рядом с кем находится. — Там, на складе, ты не выглядел таким пугливым, — подначивает его Сонджэ. — Типа поразил меня до глубины души своим «нет!». А теперь чего бледнеешь? У тебя какие-то проблемы? — Сонджэ. Перестань. — Ну уж нет. Поговорим прямо сейчас, всё выясним. Прямо и честно. А то ты потом проанализируешь всё, по полочкам в своей голове разложишь, сделаешь неправильные выводы, и мне опять страдать, искать тебя по всему Сеулу… мне лень. И времени жалко. Уж время я точно найду, на что потратить с большей пользой. Джунтэ опять краснеет. Шиын буравит Сонджэ взглядом. — Неправильные выводы? — Это единственное, что тебя задело? Боже. — Я всё понял! — громко заявляет Джунтэ. Прикрывает рот рукой, потому что на него оглядываются редкие посетители. — У меня нет с этим никаких п-проблем. Ну, если с Шиыном всё нормально… — С ним всё нормально, — авторитетно заявляет Сонджэ. Шиын не выдерживает и пинает его под столом. — Видишь? По-прежнему зубастый. У Джунтэ дёргается глаз. — Я-я всё понял. Я… я буду молчать, — неловко поправляет очки. — Если нужно, я буду молчать, но… — переводит дыхание. Сонджэ наклоняется ближе к Джунтэ. Тот не сразу, но находит в себе силы посмотреть Сонджэ прямо в глаза. — Но если ты сделаешь с ним что-то… ч-что Шиыну не понравится… Я найду тебя и… — Жду с нетерпением, — заявляет Сонджэ. С той же акульей улыбкой. — Но ему понравится. Шиын закатывает глаза. И встаёт. Смотрит только на Джунтэ. — Пойдём, Джунтэ. — А как же я, принцесса? — Я от тебя сегодня устал. Я напишу позже. А с Джунтэ у нас были планы. — Какой ты тиран, — тянет Сонджэ. — Мне нравится. Джунтэ вскакивает следом за Шиыном. Возможно, не хочет оставаться с Сонджэ наедине. Шиын его понимает. Наверное. Не до конца. Джунтэ невнятно прощается, Сонджэ машет ему рукой. Смотрит только на Шиына. Тому не нужно даже оборачиваться, чтобы чувствовать этот взгляд. Пугающий и будоражащий одновременно. Сейчас нет ни времени, ни желания реагировать на взгляд. Реагировать на Сонджэ. Как будто есть вариант не реагировать. — Ты обещал, что напишешь, — кричит им вслед Сонджэ. Шиын выполняет свои обещания. Поэтому сейчас ничего не обещает. Обещает даже самому себе: не обещать не писать Сонджэ. Они идут с Джунтэ куда-то. У них не было никаких отдельных планов. Но молчать с Джунтэ теперь не так неловко, как раньше. Хотел того Сонджэ или нет, теперь всё стало немногим проще. — Если хочешь что-то спросить, спрашивай, — предлагает Шиын. Он не уверен, что знает все ответы. Джунтэ смотрит вверх. — Наверное, не хочу. Просто это… ну… — Неправильно? Кто угодно, только не Сонджэ. — Скорее, неожиданно. С самого начала между вами было… ну, что-то. — Что-то? Когда-то давно, почти что в прошлой жизни, Джунтэ говорил, что Шиын дрался с Сонджэ иначе. — Ну, не знаю. Ты поверил ему. Ты был раздавлен, когда он предал тебя. Ты… ты видел его. — Видел? Всё неправильно. Джунтэ должен спрашивать. Не Шиын. — Ну, тогда ты смотрел немного сквозь всех. Не знаю, как это объяснить. И теперь, когда я увидел вас вдвоём… ты… ну, живой. Я думал, что это из-за возвращения Сухо. — Это из-за возвращения Сухо. Шиын хочет поставить точку. Шиын хочет, чтобы Джунтэ солгал. — Да, — после паузы соглашается Джунтэ. — Да, я был прав. Вечером Шиын пишет: «Зачем так делать? Я собирался разобраться сам.» Хочется спать. Но нужно закончить этот день правильно. К тому же, Сонджэ отвечает сразу же. «так быстрее» Да, быстрее. Но не признаваться же в этом. К тому же, есть тема, которая беспокоит Шиына больше. «Когда это я делал неправильные выводы?» «злопамятный» «мне нравится» «постоянно неправильные выводы принцесса» «Мне нужны конкретные примеры.» «собираешься сделать работу над ошибками?» «Конкретные примеры, Сонджэ.» «вау» «может запишешь голосовое с этим приказом?» «принцесса?» «да ладно тебе» «я знаю что ты меня не заблокировал» «не заблокировал же?» «принцесса?» Входящий звонок. Шиын оглядывается на дверь. Та плотно закрыта. У мамы нет привычки подслушивать разговоры. Потому что обычно он не разговаривает среди ночи по телефону. Тем более когда так сильно устал, как сейчас. — Не пугай меня, принцесса, — просит Сонджэ, едва Шиын поднимает трубку. — Чего ты хочешь? — Пожелать тебе спокойной ночи. Шиын думает, что это оправданно. — Услышать, как ты приказываешь мне назвать конкретные примеры. В голосе слышна улыбка. И что-то ещё. Что-то опаснее. Что-то, от чего теплеет внизу живота. Шиын хочет повесить трубку. Поздние звонки Сонджэ не могут привести к чему-то нормальному. Но улыбка исчезает до того, как Шиын осуществляет эту идею. — Услышать, как ты называешь меня по имени. Чуть мягче, чем раньше. На полтона. С лёгкой просьбой. С затаённой, но почти осязаемой мольбой. — Тебе ведь нравится, когда я называю тебя по имени. Ён Шиын. Шиын. Вкрадчивые интонации. Похожие на паутину. Убаюкивающие. Поддерживающие. Опутывающие. Заставляющие внутренности дрожать в унисон голосу. — Сонджэ, — выдыхает Шиын. — Не делай так больше. На другом конце провода — странная пауза. Шиын смотрит на телефон. Звонок не закончился. Сонджэ спрашивает, но как-то хрипло: — Как именно? Сонджэ наверняка улыбается. Не скалится. Именно улыбается. Шиын пытается представить эту улыбку. Складывает её изо всех, которые видел у Сонджэ прежде. Но те не такие. Ускользают. — Не пугай моих друзей. — Твои друзья сами кого угодно напугают. Не переживай за них. Они почти что влюблены в тебя. И готовы за тебя порвать весь мир. Я даже немного ревную. Он говорит не только о Джунтэ. Но Шиын, убаюканный его мягким, непривычно мягким голосом, реагирует на это вяло. Не задаёт вопросов. — Я даже немного их ненавижу. Тебя приходится с ними делить. Эй, принцесса? Ты там засыпаешь, что ли? Шиын не собирался так рано спать. Вместо того, чтобы возмутиться и поспорить, Шиын зевает. — Приятных снов. Сегодня был тяжёлый день. Учти, что я тебе приснюсь. Не забудь потом рассказать, что снилось. Сонджэ оказывается прав. К счастью, оказывается прав. Но делиться этим Шиын пока не готов.