- 21 -

«Не приходи сегодня.» «почему?» «У меня дополнительные.» «после них» «Ещё дополнительные. И библиотека.» «какого черта принцесса» «Скоро экзамены. Я плохо сдал тестовые.» «только не говори что я на тебя так влияю» «Просто не приходи.» «ты меня расстраиваешь принцесса» Шиын блокирует телефон. Прячет его в карман. Хочет убрать сразу в рюкзак, чтобы больше не доставать. Не написать ещё что-нибудь. Но ему нужно держаться. Он действительно плохо сдал последние тесты. И, да, это из-за Сонджэ. Не из-за кого больше. Из-за Сонджэ Шиын больше не может так сосредотачиваться на учёбе. Концентрировать внимание на действительно важных вещах. Не пускать в свой упорядоченный мир громкие звуки и ярких людей, вроде Сонджэ. Хотя технически Сонджэ он уже пустил. Не только в свой мир. Но и в свои мысли. Себе под кожу. В свой рот. — Ты в порядке? — спрашивает Джунтэ. — Ты покраснел. — Я в порядке. У Шиына не всегда лгать получается быстро и убедительно. Может, из-за недостатка концентрации. — Ты уверен, что тебе нужно так много заниматься? Типа… это только тестовые. Не стоит убиваться на них. — Ты сам-то хорошо сдал? Джунтэ мнётся. Учёбу он никогда не ставил на первое место. — Зато я теперь много тренируюсь с ребятами. И… Узкий переулок, ведущий на главную улицу, сжимается, становится уже. Шум машин, попадающий с главной улицы, теряет в громкости и в неожиданности. Солнце на секунду становится ярче, будто его лучи теперь проходят через лупу. Шиын оборачивается. Кожа на затылке зудит. Сигаретный запах, ставший привычным, но не переставший раздражать, усиливается. Позади никого нет. Никто не курит. — Я просил тебя не приходить, — говорит Шиын. Джунтэ, обернувшийся за Шиыном, вздрагивает. Сонджэ появляется с другой стороны. Улыбающийся, довольный. Жующий жвачку. Ничуть не расстроенный тем, что его не звали. — Но я уже шёл к тебе. Ты поздно написал. А это не считается, — говорит он. — Правда? — и смотрит на Джунтэ. — Ну правда же? Джунтэ медлит. На его лице опять проступают красные пятна, в растерянности он смотрит на Шиына, уводит взгляд и в результате пожимает плечом. — Видишь, твой друг тоже так считает, — говорит Сонджэ. — Просто он стеснительный, когда речь не идёт о жизни и смерти. Так? Джунтэ поджимает губы. — Я отказываюсь принимать твою сторону, — мямлит неубедительно. — Да ты уже на моей стороне. Поэтому и отказываешься. Видишь, принцесса, ты в меньшинстве. Улыбающееся лицо Шиыну больше не нравится. Слишком довольное. Хочется, чтобы Сонджэ перестал так улыбаться. — Я просил тебя не называть меня так. И не приходить. Уходи сейчас. — Ну, это нечестно, — ворчит Сонджэ. — К тому же, разве вы уже не опаздываете? Дополнительные там, все дела. Шиын знает, что они опаздывают. — Тебе-то с этого что? Ты не ходишь на допы. — С чего ты взял? Я вот прямо с утра как почувствовал, что хочется учиться… Это ложь. С мягкой ухмылкой и лукавым прищуром. Ложь, которая совсем не нравится Шиыну. Ему нужно пространство, свободное от Сонджэ. Вроде дополнительных занятий. Или библиотеки. Или чего угодно, где он может хотя бы надеяться, что мысли о Сонджэ не будут его доставать. Не то что сам Сонджэ лично. — Так чего встряли-то? Мы опаздываем, — подгоняет их Сонджэ. Джунтэ тоже не верит ни одному его слову. Но сдаётся, поправляет рюкзак и плетётся к остановке. Шиын наблюдает за Сонджэ. За тем, как привычно он оказывается рядом. За тем, как трещит о посторонних вещах. Не замечая, как почти прижимается своей рукой к руке Шиына. От него идёт жар. Сложно игнорировать. Сложно отодвинуться. Даже когда Шиын пытается, через пару шагов вновь оказывается близко — почти так же, как был или даже ближе. Уже не понимая, кого из них двоих тянет друг к другу. Или обоих? Джунтэ неловко отвечает на вопросы Сонджэ. Сперва неловко, как в прошлый раз. Но они каким-то образом находят общие темы. Те звучат для Шиына как китайский язык. Джунтэ тоже играет в компьютерные игры, хотя и не часто и не во все. У Сонджэ, очевидно, слишком много свободного времени. Свободного от учёбы, драк и чем ещё он там занимается. От пальцев Сонджэ, почти соприкасающихся с пальцами Шиына, идёт чистый ток. Невыносимо. У входа в школу Сонджэ останавливается. — Ладно, я обманул. На дополнительные я даже ради твоих глаз не пойду. Просто был рядом. И не думай, что я собираюсь слушаться тебя во всём, — Сонджэ наклоняется ниже к Шиыну, шепчет на самое ухо, — Принцесса. Почти кусает за мочку. Шиын отшатывается. Слишком много жара, давления, движения воздуха возле уха и шеи. Слишком много Сонджэ. Слишком много довольного Сонджэ. — Хорошая реакция. Мне нравится. Ладно, бывайте. Принеси только высший балл, иначе чего я тут страдаю. И прогулочным шагом отправляется обратно. Джунтэ провожает расслабленную фигуру ошарашенным взглядом. — Что? — спрашивает Шиын. Надеется, что сам он выглядит не таким потрясённым. Надеется, что на его лице отражается хотя бы на тридцать процентов меньше всего спектра чувств, которые он испытывает. Джунтэ сглатывает. Неуверенно подходит ближе. — Так… так вы, типа, встречаетесь? — Что? Нет, конечно! — возмущается Шиын. Его бросает уже не в жар. В пекло. Должна плавиться кожа сразу до костей. — Тогда… тогда что? У Шиына нет ответа. Как вообще на такое ответить? — Ему просто скучно. Ему скоро надоест. Что-то заставляет его обернуться. Сонджэ пялится на него с другой стороны дороги. Заметив, что пойман, широко машет рукой. Джунтэ неловко машет тоже. Шиын закатывает глаза и отворачивается. Они опаздывают. — А ты? — спрашивает Джунтэ, нагоняя его уже на ступенях. — Что я? — Что тебе от… этого? От вопросов пухнет голова. Шиын морщится. Ему нужно думать совсем о других вещах. — А мне ничего. Я просто не могу от него избавиться. Джунтэ сбивается с шага. Шиын останавливается. Почему Джунтэ так смотрит? — Ну да, — тянет Джунтэ. — Конечно. Шиын плох в социальных играх. Но голос Джунтэ полон сарказма. — Я правда не могу от него избавиться. В ещё одном «угу» сомнения не меньше. Шиын ставит на паузу этот диалог. Чтобы вернуться к нему сразу после дополнительных. Кажется, Джунтэ привык к способности Шиына возвращаться к одной и той же теме, сколько бы времени ни прошло. Сонджэ наверняка назвал бы эту привычку маниакальной. Какая разница, как её назвал бы Сонджэ? — Почему ты мне не поверил? — Ты серьёзно? Ты мог избавиться от целой школы. Просто не обращая внимания. — Это не работает. — Просто ты не хочешь. Конкретно сейчас — не хочешь. Ты… да ты чувствуешь его даже тогда, когда его нет рядом. Как это вообще работает? Шиын не спрашивает, что работает. Шиын сжимает лямки рюкзака. — Тебе совсем заняться нечем? — спрашивает он уже у Сонджэ. Тот просто рядом. Уже в другой одежде. Опять жуёт жвачку. По-прежнему улыбается. — Джунтэ написал во сколько закончатся дополнительные. А ты не проверял сообщения. К тому же, тебе скучно будет в библиотеке. — Ты не пойдёшь со мной в библиотеку. Джунтэ наблюдает за всем происходящим уже с другим выражением лица. Ни капли страха. Готовность взять попкорн. Шиын позже обязательно выскажет ему, что обмен сообщениями с Сонджэ похож на предательство. — О. Я решил узнать, где в этом городе библиотека, а ты не пускаешь меня туда? Это разбивает моё сердце. — Сердце с другой стороны. Конечно, Сонджэ это известно. Если не по школьной программе, то Шиын ему это уже говорил. — Мне пора, — говорит Джунтэ. Почти растворяется в пространстве. У Шиына с ним непременно состоится тяжёлый разговор. — С каких пор ты пишешь моим друзьям? Они действительно идут к библиотеке. В которой Шиын планировал провести время с пользой. И без Сонджэ. — Разве друзья не должны быть общими? — Просто у тебя нет своих друзей. Вопрос, захотел бы Шиын дружить с Бэкджином, остаётся незаданным. Повисает в воздухе. Как и вопрос, дружил ли вообще Сонджэ с главарём Союза. Как и вопрос, почему их дружба — или что их вообще связывало — почему-то заботит Шиына. — Мои друзья скучные. И они боятся меня. — Тогда они не друзья. — Тогда я буду дружить с твоими. С друзьями-неудачниками, которые тебя окружают. — Они не неудачники. — Брось. Все, кто хочет только дружить с тобой — неудачники. На моё счастье. Не звучит как комплимент. Шиын вообще с трудом понимает, что это такое. — Ты не умеешь дружить, если так считаешь. — Не было нужды учиться, принцесса. А теперь есть. Ведь придётся терпеть этих неудачников рядом с тобой. Делить с ними тебя. Это скучно, но я справлюсь. — Зачем тебе это? — Ради твоих красивых глаз, разумеется. Когда всё только начиналось, я уже тогда знал, что твои глаза будут дорого мне обходиться. Шиын косится на Сонджэ. Но не сбавляет шага. Есть небольшая вероятность, что на пороге библиотеки Сонджэ так же свернёт куда-нибудь ещё. Дважды Шиыну не везёт. В библиотеке Сонджэ не скрывает восторга. — Ты тут правда в первый раз? — Я не из тех лузеров, которые не знают о существовании интернета. — Дело не в интернете. — А в чём же? На них косятся сидящие за столами люди. Кто-то даже шикает. Шиын округляет глаза. Ему нравится, когда не нужно отвечать. Когда жизнь и обстановка делают это за него. Удовольствие от стечения обстоятельств немного меркнет из-за выражения лица Сонджэ. Как будто он увидел что-то, чего раньше никогда не видел. Как будто не может на это насмотреться. Вибрирует не поставленный в режим «самолёта» телефон. У Сонджэ такое хитрое лицо, что приходится посмотреть. «ты не знаешь но ты улыбнулся» «Не отвлекай меня. Мы в библиотеке. Я занят.» «ты такой горячий когда так сосредоточен» Шиын удерживается от того, чтобы швырнуть телефон куда-то в сторону. Демонстративно его блокирует. Кладёт экраном вниз. Сидящий рядом Сонджэ ухмыляется, но не возражает. Тоже притаскивает какие-то книги. Шиын делает вид, что не заинтересован. Держит лицо, поняв, что все они касаются успешного успеха. Сонджэ всё же замечает, улыбается ему в ответ. Едкий. Почти ядовитый. Сияющий, будто выдал лучшую из своих шуток. Странно, но его присутствие не такое назойливое, как Шиыну казалось. Он просто рядом. Почти не привлекает внимания. Не прикасается. Держится на расстоянии, которое соблюдают все вокруг. Смотрит только изредка. Обострённые чувства Шиына напоминают прорванную плотину. Только теперь он может управлять потоком. Ведёт его в нужное русло, сосредотачиваясь на скучных датах, слишком разных именах и событиях, с ними связанных. Сбивается только один раз. Когда смотрит на Сонджэ сам. Сидеть тот по-человечески не умеет. Полулежит на неудобном стуле, вытянув длинные ноги. Небрежно листает книгу. Но скользит взглядом по страницам. Не плавно, не в правильном порядке. Хаотично. Цепляясь за интересную мысль и возвращаясь к её началу. Живая мимика и здесь позволяет Шиыну видеть, чем Сонджэ согласен, а что считает чушью. Почти всё считает чушью. Зачем вообще тогда читает? Новые выражения лица впиваются в память Шиына. Чуть сдвинутые очки. Сведённые брови. Пальцы, касающиеся страниц. Поглощённый чем-то другим взгляд. — Учёба в другом месте, Ён Шиын, — тихо говорит Сонджэ. Никак не обнаруживая, что почувствовал интерес Шиына. Шиын возвращается к лежащей перед ним книге. Ему жарко. Книга уже бесполезная. Информация кажется написанной на иностранном языке. Память услужливо подсовывает только что увиденную картину: лицо Сонджэ, его полуулыбку, неправильную позу, так свойственную только ему. — Я закончил, — говорит Шиын. Уже вечер. Он планировал задержаться дольше. — Ты же не пойдёшь сегодня в больницу? Голос Сонджэ мягкий. Обманчиво-незаинтересованный. Кажется кошачьей лапой. Если ему не понравится ответ, он покажет острые когти. Шиын не имеет ничего против острых когтей. Ему не до конца понятно, почему Сонджэ так реагирует на Сухо. Это — тема уже не только для размышлений. Для обсуждений. Сегодня у Сухо сложный осмотр. Он просил не приходить. — Нет, — честно отвечает Шиын. — Тогда поедим? Ты сегодня так старался, хочется тебя… вознаградить. Что-то не так с последним словом. Шиын чувствует это кожей. Та покрывается острыми мурашками. Теплом колет внизу живота. Любопытство оказывается сильнее. Всегда оказывается сильнее. Шиын соглашается на ужин.