- 33 -

— Не отправляй мне больше ничего подобного, — просит Шиын Джунтэ уже после уроков. Вспоминает ту глупую картинку, которая подтолкнула его к отправке своего фото Сонджэ. Подтолкнула ко всему, что произойдёт сегодня. Или не произойдёт. Шиын не умеет видеть будущее, к счастью. К несчастью. Просто не умеет видеть, без оценочных суждений. Со своей стороны Шиын сделал всё, что мог. Написал Сонджэ, во сколько освободится. Сонджэ ответил, во сколько будет на пути к школе Шиына. Что им лучше встретиться в том переулке, в котором они уже пересекались раньше. Раньше — когда Шиын не искал, не хотел этих встреч. Раньше — когда несмотря на внешнее сопротивление был немного рад встретиться. Сейчас они с Джунтэ уже идут к переулку. Джунтэ обещает ничего подобного не присылать. Шиын игнорирует его хитрый взгляд за очками. Не признаваться же, что эта глупая картинка была очень вовремя? — О, кстати, — начинает суетиться Джунтэ, когда они сворачивают в переулок. — Ты же увидишь Сонджэ на днях? Я купил ему… ну, в качестве благодарности за то спасение… Из рюкзака он достаёт аптечный пакет. Когда-то он такой же давал Шиыну. И тоже в качестве благодарности. — …там ничего такого, только пластыри от никотиновой зависимости и… Джунтэ смущается, протягивая пакет Шиыну. — Сам и отдай, — говорит Шиын. Или, может, только думает, что говорит вслух? Сонджэ идёт в их сторону, но смотрит больше себе под ноги. Высокий, непривычно официальный в форме своей школы — без пиджака, в белой рубашке с коротким рукавом. Шиын уже видел его таким, может, даже не один раз. Но сегодня ему кажется, что видит в первый. Цепляется взглядом за обнажённую кожу, за скучающее выражение лица. За то, что Сонджэ не смотрит ему в глаза, как раньше. За то, что не сокращает до минимума расстояние между ними сразу. Не закидывает тяжёлую — приятно-тяжёлую — руку на его плечи. Не улыбается так, как улыбается всегда — и только Шиыну. Останавливается за несколько шагов до. Кивает Джунтэ. — О, привет, — теряется тот. Теряется как Шиын, но, конечно, по другим причинам. Может, его тоже оглушает будто сошедшее с ума сердце Шиына? — Это… это т-тебе, — Джунтэ протягивает пакет Сонджэ. Теперь они теряются все трое. И каждый — по своей собственной причине. Сонджэ смотрит на пакет, будто никогда в жизни не видел пакетов. — Это тебе, — повторяет Джунтэ. Почти всовывает пакет в руку Сонджэ. Беспомощно оглядывается на Шиына. — Типа… типа подарок. — Сонджэ не реагирует. — Ну, чтобы легче было бросить курить. Со стороны выглядит, будто Джунтэ сломал Сонджэ этим пакетом. Выражение Сонджэ сложное. Непонимание и что-то похожее на ужас. Шиын любовался бы и дальше, но не хочет терять на это время. Подходит к Сонджэ ближе, касается его руки. — Можешь просто сказать «спасибо». — А? Сонджэ всё ещё не понимает, что происходит. Не замечает, что Шиын так и не убрал свою руку. Смотрит на пакет, буквально не зная, что с ним делать. — Спа-си-бо, — медленнее повторяет Шиын. — Спасибо, Джунтэ. Это срабатывает. — Спасибо, Джунтэ, — механически повторяет Сонджэ. И наконец включается. — А что это? Бомба? Джунтэ чешет в затылке. Смотрит то на Сонджэ, то на Шиына. Считывает что-то в них обоих. И неумело прячет улыбку, отвернувшись. — Нет, не бомба. И не яд. И просроченного тоже ничего нет. Я просто так и не сказал тебе спасибо за тот раз. Ну, когда ты дрался со своими же… Сонджэ не пытается даже вспомнить, о чём речь. Беспомощно смотрит на Шиына. — Вы уже обменялись благодарностями, — подводит промежуточный итог Шиын. — Всё в порядке. Потом изучишь, что там и как. Джунтэ, ты с нами до остановки? Разумеется, Джунтэ сливается при первой же возможности. — Нет, мне не нужно в торговый центр. Я пошёл. Хороших выходных! Сонджэ растерянно смотрит ему вслед. — И куда он пошёл? Остановка в другой стороне. Шиын пожимает плечом. — Он просто решил оставить нас наедине. Сонджэ смущён неожиданным подарком и всё ещё не может думать на полную мощность. Впрочем, не только это. Шиын замечает его бледность и тёмные круги под глазами. Интересно, он вообще спал в последнее время? Недостаток сна раньше делал Сонджэ безумнее. Теперь, видимо, недостаток сна нескольких ночей сказывается отрицательно на всех его мыслительных процессах. А ещё синяки и ссадины разной степени свежести. Сонджэ опять во что-то ввязывался всё это время. Сейчас Сонджэ хмуро спрашивает Шиына: — А причём тут торговый центр? Шиын честно пытался придумать, куда пойдёт с Сонджэ. Но в голову не пришло ничего лучше торгового центра. Предлог — покупка одежды, о которой так давно говорила мама. Одновременно оправдание: Шиын не солгал Баку, что обещал маме. Польза сразу по нескольким причинам. Сейчас он сомневается в этом решении. Лучше бы отпустить Сонджэ домой отсыпаться. И лучше бы самому проследить за тем, чтобы Сонджэ именно пошёл домой и — именно спать. Возможно, с инспекцией всех, кто находится сейчас в квартире Сонджэ. Шиын на секунду закрывает глаза. Останавливает все мыслительные процессы в отношении того, что Бэкджин действительно может там находиться. Объясняет вслух: — Мне нужно туда. За покупками. Если… если ты не хочешь… — А, не. Ок. Торговый центр, — преувеличенно бодро говорит Сонджэ и разворачивается. Пакет Джунтэ он несёт на вытянутой руке, как будто никогда в жизни не носил пакеты. — Боже. Дай это мне. Шиын не дожидается ответа. Убирает пакет — тот очевидно жжёт Сонджэ руки, как не жгли нечестно заработанные деньги и украденные телефоны, — в свой рюкзак. Сонджэ наблюдает, пока Шиын застёгивает молнию. А потом просто забирает сам рюкзак. — Какого чёрта такой тяжёлый? — возмущается вполголоса. — Да отстань, принцесса. Я не спрашивал, буду ли я его нести. Но какого чёрта такой тяжёлый? Без рюкзака Шиын чувствует себя почти что голым. При этом вид Сонджэ с его рюкзаком за плечами… ну, это красиво. Неожиданно. Приятно. Спектр разных чувств. Сложно анализировать всё разом. — Там учебники. Ну, такие штуки… — Да, я помню. Они помогают тебе учиться, — фыркает Сонджэ. — Мороженого не хочешь? — Странно, что ты без рюкзаков ходишь, — бормочет Шиын. — Хочу. — Ну, у меня есть миньоны и эти, как их… полки в школе, где всю эту поебень можно оставить. — А домашку ты делаешь?.. Сонджэ прищуривается. И, конечно, не отвечает. Шиын не может представить Сонджэ, делающего домашку. — Просто я её делаю, — говорит Шиын. — И сегодня как раз на мне пара сложных задач. — Есть интернет, знаешь? Там не только твои задачи, но сразу их решение, прикинь? Шиын закатывает глаза. В университет, очевидно, из всех его знакомых собирается только он. В магазин за мороженым заходит тоже Шиын. Просто из вредности. Даже не спросив, какое мороженое хочет Сонджэ — и хочет ли вообще. Ему наверняка хочется курить. Жвачку он не жуёт, леденцы наверняка закончились, если он, конечно, не покупал их сам. Его взъерошенная фигура видна изо всех окон магазина. Или Шиын не может перестать смотреть? Сонджэ скучающе тыкает в телефон, зевает, машет руками и даже подпрыгивает на месте. С рюкзаком за спиной это выглядит забавно. Интересно, сколько ночей он действительно не спал? И… почему? Как часто дрался, с кем и… зачем? Одна только возможность задать эти вопросы Сонджэ прямо сейчас согревает Шиына изнутри. Ничего, если он не решится задать их вслух. Просто Сонджэ рядом уже достаточно. — Это не мороженое, — обвиняет Сонджэ. — Я знаю, — отвечает Шиын. — Это тебе за то, что игнорировал меня. Сонджэ скептически рассматривает связку чупа-чупсов. Шиын вспоминает, что в рюкзаке за спиной Сонджэ не только пакет от Джунтэ, но и несколько упаковок леденцов, которые Шиын, не думая, скупал всё это время. Поэтому рюкзак такой тяжёлый. Возможно, Шиын немного перестарался. — Я не игнорировал, — не решается спорить Сонджэ. Мочки его ушей едва заметно краснеют. Шиыну нравится. — Просто был занят. — Неправда. Сонджэ отвлекается от чупа-чупсов и смотрит на Шиына внимательнее. — Боже. Принцесса. Какая муха тебя укусила? — Ты меня игнорировал. Не обвинение. Констатация факта. Пока Сонджэ придумывает ответ, Шиын устраивается за дальним пластиковым столом у магазина. Навеса как раз хватает на этот столик, поэтому Шиын сидит в тени. Единственный, потому что второй стул уже наполовину на солнце. Хорошее место, чтобы спокойно съесть мороженое. — А мы разве не спешим? Шиын качает головой. Лично он никуда не спешит. Сонджэ мнётся там, где Шиын его оставил, но всё же решает сесть рядом. Впрочем, это же Сонджэ. Пластиковый стул он перетаскивает в тень. Пододвигает ближе к себе стол и смотрит на магазинный навес, как будто прикидывая, сможет ли подвинуть его, магазин или сразу нещадно бьющее в глаза солнце. Шиын забывает на секунду, что вообще делает здесь. Здесь — в тени магазина, с Сонджэ. Невольно любуется тем, что Сонджэ не думает вообще ни о чём, кроме собственного удобства. Перестраивает мир под себя, не задумываясь, стоит ли, достоин ли. Как будто это его врождённая особенность. То, что кто-то вырабатывает долгие годы, у него заложено с рождения. Дистанция между Шиыном и Сонджэ всё равно сохраняется. Не такая, как в самом начале. Но гораздо более ощутимая, чем в их последнюю встречу. — Ты пялишься, — говорит Сонджэ. Он даже не смотрит на Шиына прямо. Искоса. Будто немного прячется. — И твоё мороженое тает. Действительно, тает. Шиын даже не заметил. Настолько был погружён в наблюдения за Сонджэ — удовольствие, которого был лишён какое-то время. Несколько дней, показавшихся вечностью. Даже не неделю, в течение которой игнорировал Сонджэ полностью. Возможно, теперь ему немного стыдно за тот свой поступок. Но изменить прошлое не может. Может работать только с настоящим. Только аккуратно, чтобы ничего не сломать. Пока Сонджэ разворачивает один чупа-чупс, а остальные рассовывает по карманам брюк и рюкзака, Шиын разворачивает мороженое. Со вкусом арбуза. Сонджэ замирает на мгновение, глядя на Шиына и мороженое, а потом резко отворачивается. Идея съесть мороженое уже не кажется Шиыну такой удачной. Особенно, когда Сонджэ наконец разворачивает чупа-чупс и засовывает в рот. Шиыну тоже хочется отвернуться. В жесте нет ничего такого. Не было. Раньше. До того, как многое из привычных движений не стало приобретать двойной смысл. Тот смысл, что заставляет кровь приливать не к тем местам. И молчание между ними ощущается теперь иначе. Они не в ссоре. Они просто молчат. Может, как молчали и прежде, но теперь это молчание громкое. Неправильное. — Ты ничего не хочешь рассказать? — спрашивает Шиын. Он смотрит на улицу, раскалённую от жары, слишком яркую, контрастную в залитых солнцем поверхностях и утопленную в тенях. — О чём, например? Сонджэ тоже смотрит на улицу. Тоже вряд ли видит что-то интересное. Раньше он смотрел на Шиына. Шиын не знал, что ему это нужно — чтобы Сонджэ на него смотрел. — Ты не звонил и не писал мне первым. — Был занят. — Чем? — Да так, — Сонджэ крутит плечом, будто сбрасывая что-то неприятное. — К тому же, конец года. Я должен закончить долбаную учёбу. — Я могу помочь. Даже если Сонджэ не лжёт, причина вовсе не в конце года. — Чем же? — заинтересовывается Сонджэ. Не так, как раньше. Без огонька. С неловкостью, которую прежде не испытывал рядом с Шиыном. Кто бы мог подумать, что Сонджэ вообще знает, что такое неловкость. — Ну… у меня хорошие оценки… — А, ты об этом. Забей. У меня все проблемы в посещениях и выговорах. И я не такой тупой, как ты думаешь. Вообще-то. — Я не думал, что ты тупой. Сонджэ смотрит внимательнее. Щурится. Непривычное лицо в непривычном ярком освещении. Непривычная дистанция, не только физическая. Груз тайн, складывающихся между ними то ли в пропасть, то ли в глухую стену. — Приятно слышать, принцесса, — теплеет голос Сонджэ. Внутри тоже теплеет. Шиын не знал, как это важно, когда Сонджэ с раздражающим постоянством называет его глупым прозвищем. — Так почему ты мне не писал? И не говори, что был занят. Раньше тебя это не останавливало. Тающее мороженое стекает на пальцы, и Шиын облизывает их, хотя должен терпеливо ждать ответа на свой вопрос. Кажется, не дождётся. В измученном бессонницей взгляде Сонджэ вообще ни единой здравой мысли. Из приоткрытого рта вот-вот выпадет чёртов чупа-чупс. Когда Сонджэ курил, это выглядело так… ну, не делало ничего такого с Шиыном. Шиын краснеет. — Достань из рюкзака салфетки. В кармане. Пожалуйста. — Ты меня в могилу сведёшь, — бормочет Сонджэ, судорожно обыскивая карманы рюкзака. — Ты меня тоже. Если будешь игнорировать. Отвечать ему легко. Контекст обновлён. Чтобы ни творилось в голове Сонджэ после того вечера, главное осталось прежним. Его одержимость Шиыном осталась прежней. Может, стала даже интенсивнее. Не поверхностной, зацикленной на восприятии придуманного Шиына. Гораздо глубже. Гораздо более качественной. Задевающей что-то, с чем Сонджэ ещё не знаком. Поэтому и ведёт себя как придурок. Когда он вёл себя как псих, им обоим было легче. Знакомая манера поведения для одного. Полное непонимание и непринятие для другого. Теперь — неизведанная территория для обоих. Теперь они хотя бы в теории на равных условиях. Кончики ушей Сонджэ ярко-розовые. Шиыну это очень, очень нравится. — Блядь, да харе тебе так лыбиться вообще! — шипит Сонджэ, даже не глядя в сторону Шиына. Вместо того чтобы продолжать сосать чупа-чупс, раскалывает его зубами и ожесточённо жуёт. Бедная зубная эмаль. — Помоги мне, — говорит Шиын. Сделать со своей улыбкой он ничего не может. Даже не пытается. Ему хочется ещё немного помучить Сонджэ. Совсем чуть-чуть. В качестве лёгкой мести. В конце концов, Сонджэ заслужил. — Чё? — Мне неудобно, — Шиын держит мороженое на вытянутой руке. Указывает взглядом на салфетки. — Помоги мне. И вот опять тот момент, когда у Сонджэ не находится слов. — Какого чёрта, — неуверенно сопротивляется он, откладывая ставшую ненужной пластиковую палочку. — Может, мне за тебя его и съесть? — С мороженым я справлюсь, — отвечает Шиын и протягивает Сонджэ руку. — В конце концов, я обрабатывал твои раны. — Это, блядь, не одно и то же!.. Шиын знает. Но сейчас дело не совсем в правдивости сравнений. Совсем не в правдивости. Шиыну плевать на правдивость. Не плевать на то потерянное выражение лица Сонджэ, которое он сейчас наблюдает. — Ты не шутишь. Блядь, кто ты и что ты сделал с Ён Шиыном?! И давай завязывай так улыбаться!.. Он всё же достаёт влажную салфетку. Продолжает возмущаться вполголоса, протирая не такие уж и испачканные пальцы Шиына. Уши у него красные уже целиком. — Ты стал игнорировать меня только из-за этого? — спрашивает Шиын, пока Сонджэ теоретически занят другим делом и не может сосредоточиться на отрицании всего. — Только из-за того, что кончил, даже не прикоснувшись к себе? Шиын с трудом останавливается на одной гипотезе за раз. И её достаточно, потому что она основная. Сонджэ, занятый делом, — это приятно, когда он аккуратно касается пальцев, у него по-прежнему горячие руки, прикосновение приятное, — замирает. Хочет отодвинуться, но Шиын не позволяет, удерживает его руку в своей. Загнанный взгляд Сонджэ так не похож ни на один из прежних взглядов Сонджэ. У Шиына уже целая коллекция самых разных взглядов, но Сонджэ всегда сможет удивить его чем-то новым. — Блядь, мы реально будем это обсуждать? — Конечно. Если из-за этого ты избегаешь меня… — Я не избегаю… — Раньше занятость тебя не останавливала. Сонджэ откидывается на стуле. Шиыну приходится тянуться за ним — они всё ещё держатся за руки. Потому что так просто сдаваться и отпускать он не намерен. Впрочем, намерения Сонджэ уже тоже не так прозрачны. Потому что он с преувеличенным вниманием возвращается к прежнему занятию — аккуратными, медленными движениями касается салфеткой пальцев Шиына. Оборачивает оружие Шиына против него же. Как это… в духе Сонджэ. — Допустим, — тихо говорит Сонджэ. — Продолжай. — П-почему это я должен продолжать? Движения Сонджэ неправильные. Не такие, какими должны быть. Очень медленные. Очень узорные. С усиливающимся и неослабевающим давлением на костяшки, суставы. Больше похожи на поглаживания. Сонджэ уже касался его так. Тогда. Шиын теряет нить разговора, который сам же и начал. Просит: — Прекрати. — А разве я что-то делаю?.. — невинно спрашивает Сонджэ, вырисовывая узоры уже без салфетки на запястье. Незаметно, но тянет Шиына за руку в свою сторону. Понижает голос до знакомого шёпота, действующего на нервные окончания как электрический ток. — Просто не игнорируй меня. Тем более, по таким дурацким причинам, — Шиын вырывает руку. Ощущение чужого прикосновения остаётся на коже — фантомным, заставляющим сильнее разгоняться в венах кровь. — Ну, я не каждый день так эпично сажусь в лужу перед своим крашем. Твоё мороженое уже проще выкинуть, кстати. Вторую руку тебе помочь протереть? Тут ещё салфеток тьма. Он прав. Насчёт мороженого. Шиын его уже даже и не хочет. Не может вспомнить, почему вообще захотел. Сонджэ уходит за водой обратно в магазин. Шиын справляется и без его помощи. Так даже спокойнее. Можно подумать. Можно прочувствовать не только жар, собирающийся вокруг них двоих, но и редкий тёплый ветер, шум машин от дороги, неудобство пластиковых стульев. Рядом с Сонджэ Шиын способен замечать только Сонджэ, как будто весь остальной мир отключается. — Так чё, тут и будем сидеть? — спрашивает Сонджэ, вернувшись. Шиын пожимает плечом. Жадно пьёт воду из бутылки. Давится, краем глаза заметив, как смотрит на него Сонджэ. Прежние рутинные действия, вроде глотания, теперь тоже вызывают странные ощущения. — Обещай, что не будешь больше прятаться, — просит Шиын, неловко отдышавшись. Сонджэ гладит его по спине. Если бы вода действительно попала не в то горло, Шиын бы задохнулся от таких поглаживаний окончательно. — Ладно, — тянет Сонджэ. — Признаю, что струсил. Всегда забываю, что ты на всё реагируешь иначе. Шиын прищуривается. — Иначе? С кем именно ты меня сейчас сравниваешь? С теми другими? Его так и подмывает назвать одно определённое имя. — Боже. Дались тебе все эти другие. Считай, что их не было. — Но они были. Не вопрос. Сонджэ точно знал, что и как делать. Вряд ли после обучающих видеокурсов. Даже если он не тупой, теория не всегда помогает на практике. Сонджэ отвечает, наклоняясь к уху Шиына так близко, что его дыхание обжигает кожу. — Никого я не хотел так сильно, как тебя, принцесса. Поэтому и облажался. От чужого дыхания на шее появляются мурашки. Шиын отмахивается. Чувствует, как краска заливает щёки. Как сердце сбивается с ритма. — Хорошо, — говорит он ровным голосом. Сам слышит, как сильно его подводит собственный голос. — Тогда в торговый центр? — интересуется Сонджэ. Забирает рюкзак Шиына. Всё ещё недовольный тем, насколько тяжелы школьные знания. И леденцы, о которых пока не знает. — И в сервис зайдём. — Конечно. Зачем? — Да телефон глючит. Надеюсь, только из-за стекла. — Что ты с ним сделал? — Почему сразу я? — Сонджэ округляет смеющиеся глаза. — Я его уронил, потому что кто-то внезапно сбросил мне свою фотку. Предупреждать нужно, принцесса, чтоб я не сдох от неожиданности. Его долгое молчание в чате и странные сообщения теперь проще объяснить. — Не нужно было меня игнорировать. — Да не игнорировал я!.. Ладно, понял. Учту на следующий раз. А тебе зачем? В торговый центр. Шиын рассказывает про просьбу мамы. Опять задумывается, правильно ли тащить Сонджэ по магазинам. Ему, скорее всего, будет скучно. — Это не займёт много времени, — обещает Шиын поспешно. — И если ты не хочешь… — Почему же, — не даёт Сонджэ ему договорить. — Я хочу. Шиыну совсем не нравится странный блеск в его глазах. Видимо, совсем скоро Шиын узнает, почему эта идея была провальной.