Глава 56. Магловские сказки & Жизненные истории

Замок Драконий Утес – Почему именно оборотни могут нам помочь? Эти все проблемы с полнолунием… – покачал головой Люциус. – О Великая, я сказал вервольфы, а не ликане. Что, нынешние маги не знают разницы? – изумился Монтермар. – А она есть? Мы знаем только об оборотнях, как опасных темных тварях высшего класса опасности 5Ⅹ, – серьезно ответил Малфой. – А кентавры, видимо, это лошади? – уточнил Дракон. – Нет, кентавры – это разумные волшебные существа, класс опасности 4Х, – сказал Люциус. – А у магов какой класс опасности? Себя вы как классифицируете? – спросил Монтермар. – Такой классификации нет, – смущенно ответил Люциус. – Вот то-то и оно! Классифицируют они существ. Я тогда тоже разумное волшебное существо? По какому классу я прохожу? – уже веселился Дракон. – Милорд, ну что вы, вы же не такой дракон, какие у нас живут, – совсем упал духом Малфой. – А какой я дракон? Я летаю, дышу огнём – значит, я тоже тёмная тварь. Как вы всё это ловко расписали для себя. Вы, значит, маги. А остальные – разумные волшебные существа? Смотрите, не скажите этого при вервольфах. Сегодня приглашу их к ужину, и вы позовите наших друзей, кто в замке не живет. Устроим небольшой приём в их честь. Кстати, ваш сын сейчас на тренировке со всеми мужчинами замка, хотите взглянуть? – спросил Дракон. – Конечно, мне это было бы очень интересно, – ответил Люциус.

***

Монтермар написал записку Рагноку с просьбой передать Церингену порт-ключ в замок, который он прикладывает, и сообщить, что его и тех, кого он пожелает взять с собой, ждут к 18.00 сегодня на небольшой приём. После этого он вывел Малфоя на замковую стену и провел к участку, с которого был хорошо виден внутренний двор. Дракон заранее послал Долохову записку, что дела сегодня не дадут ему возможности присоединиться к тренировке и что он просит его, Антонина, взять сегодняшнее занятие на себя. Внутренний двор превратился в тренировочный центр с двумя полосами препятствий. Дети сначала кувыркались на мате, потом бежали, перепрыгивая через препятствия, потом подтягивались на перекладине, точнее в основном пока висели и пытались сделать это, затем делали под руководством Анхелики какие-то упражнения с небольшими гантельками, после перелезали через невысокую стену, за которой снова на матах «качали» пресс. У взрослых было все сложнее. Сначала бег с препятствиями, потом прыжки с «вертушкой»: с двумя маховиками – нижним, который нужно перепрыгнуть, и верхним, под который нужно присесть. Затем перекладина, отжимания, пресс, пять кругов бега – и всё по новой. Судя по виду тренирующихся, занимались они не менее получаса и изрядно подустали, но Антонин, тренируясь наравне со всеми, спуску им не давал. Когда закончившие пробежку маги остановились, тяжело дыша, он громко сказал: – Пять минут на восстановление дыхания – и еще кружок. Дети, поглядывая на то, как сурово тренируются волшебники, тоже старались не отставать. Глядя, как Драко, достаточно бодро преодолев препятствия, добрался до перекладины и повис на ней, безуспешно пытаясь подтянуться, Люциус спросил: – Как мой сын себя ведет? – Приживается, меняется потихоньку в лучшую сторону. Получил вчера полезный урок дружбы и взаимовыручки. Думаю, из него будет толк, – сказал Дракон. – Мне бы тоже надо форму набрать, и остальным не мешало бы, – заметил Люциус. – Приходите к семи каждый день. Вход свободный, – пошутил Монтермар. Детская тренировка закончилась. Мальчики хотели прямо там сесть и отдохнуть, но Анхелика сказала: – Все идут в термы на водные процедуры, а потом на завтрак. – Все слушаемся донну Анхелику, – поддержал её Долохов, – вперёд, в термы! Взрослые маги и дети, еле передвигая ноги, поплелись в термы, предвкушая горячие ванны, парную и массаж. – Совсем забыл рассказать о важном, – покачал головой Малфой, когда они пошли по стене обратно. – У нас оставалось еще трое маглорожденных первокурсников. Рональд Оуэн оказался дальней роднёй рода Монтегю. Но у мальчика была очень неблагополучная ситуация в семье. Оба родителя, ревностные католики, держали последние два года сына буквально под замком, не пуская даже в школу, так как считали его одержимым дьяволом. Джордж Монтегю с согласия родителей забрал у них сына и получил над ним полную опеку как в магловском, так и в магическом мире. А вот близнецов Николаса и Ирэн Брэдли не смогли разыскать. Их не было по адресу, указанному в книге. Только вчера появилась их мать Аннабель Брэдли и привезла детей. Оказалось, что она мать-одиночка и ездила в Бат, чтобы там подзаработать официанткой в сезон на чаевых на сборы детей в Хогвартс. При этом она чистокровная волшебница, окончившая Хогвартс с неплохими результатами, но почему-то жившая в магловском мире. Аннабель никак не хотела идти с детьми в Гринготтс, пришлось применить легкий Конфундус, так как там явно скрывалась какая-то тайна. Проверка выявила, что отцом детей является Антонин, и он об этом не знает, так как к тому моменту, когда она узнала, что беременна, Долохов как раз женился. А потом уже мать не хотела, чтобы у детей был отец, сидящий в Азкабане. Надо ему рассказать. – Конечно, расскажите! Это даст Антонину большой стимул в жизни. Надо, видимо, поголовную проверку всех маглорожденных проводить. Так, возможно, найдем потомков угасших родов, – задумчиво сказал Дракон. – Останетесь на завтрак? – Пожалуй, да. Могу я пригласить сегодня, раз уж у нас небольшой приём, остальных наших сторонников: Уолдена Макнейра, Торфинна Роули, Лестера Гойла, Чарльза Крэбба, Гектора Уоррингтона и Татиона Флинта с супругами? – спросил Люциус. – Зовите, я дам вам коллективный порт-ключ, но до отправки возьмите с каждого Непреложный обет, – ответил Монтермар.

***

После завтрака Дракон пригласил Долохова к себе в кабинет. Малфой внимательно на него посмотрел и спросил: – Антонин, тебе говорит что-то имя Аннабель Кимберли Брэдли? – Аннушка, – немного смутился Долохов, – да, я был с ней близко знаком. А что такое? – Судя по всему, очень близко, – сказал Люциус, передавая Антонину пергаменты с результатами ритуала родства и фотографии детей. Антонин внимательно всё прочитал, то краснея, то бледнея, а потом сказал: – Мне нужно немедленно их увидеть! Детки мои, такие хорошие, и имена русские: Ирочка и Коленька! – Не нужно никого искать, – ответил Люциус, – сегодня к трем часам Нотт их доставит сюда. Считаю, что ты должен уговорить Аннабель на брак, а детей принять в род, но только не сейчас. – Почему это не сейчас? – возмутился Долохов. – Они в этом году поступают в Хогвартс. Ты хочешь, чтобы они пошли туда под твоей фамилией? – спросил Малфой. – А почему бы и нет, – вступил в разговор Дракон, – поступят на Слизерин, там их в обиду не дадут, только нужно им найти сильного покровителя. – Возможно, вы правы. Насчет покровителя подумаем, кто будет лучше, – ответил Малфой. В этот момент в кабинете появился Бехар и сказал: – Прошу прощения, хозяин. Могу я прервать на одну минуту ваш разговор: у меня важное сообщение. – Говори, – ответил Монтермар. – Молодой мистер Блэк пришел в себя, – проговорил эльф. – Отлично, сообщи еще лорду Принцу, пусть его осмотрит. Остальным пока ничего не говори.

***

Регулус Блэк лежал с открытыми глазами и никак не мог понять, что с ним случилось и где он. Только было он собрался позвать Кричера, как в дверь вошел Северус Снейп, который выглядел как-то по-другому. – Привет, Рег! Как ты? – спросил тот со спокойным лицом и тревожными глазами. Регулус хотел ответить, что вроде неплохо, но не смог произнести ни слова, только издав какие-то хрипы. – Подожди минутку, – сказал Северус, налил стакан воды и что-то в нее накапал, – давай я помогу тебе выпить. Северус приподнял его голову и поднес стакан к губам. Регулус хотел взять его сам, но смог только немного приподнять руку, и она упала обратно на постель. Тогда он послушно выпил воду из рук Снейпа. Потом помолчал немного и снова сделал попытку заговорить. – Что со мной, Северус? – хриплым голосом произнес Блэк. – Ты совсем ничего не помнишь? Пещеру помнишь? – уточнил Северус. – Точно! Пещера! Медальон! Инфери! Я же умер?! Как я оказался жив? – изумился Регулус. – Мы только недавно узнали твою историю и организовали операцию по поиску тела, а вместо тела нашли тебя живым. Сотни две инфери сожгли в той пещере. Знатное было сражение, – рассказал Северус, – и я теперь не Снейп, а лорд Принц. Но для тебя всегда Северус. – А долго я там был? – уточнил Блэк. – Достаточно долгое время, – туманно ответил Северус, – но главное – ты жив. Твои мама и брат тут. Скоро с ними увидишься. – Сириус? С матерью вместе? Шутишь? – удивился Регулус. – Вот так вот жизнь повернулась. Твой старший брат переосмыслил ценности и почти привел свой мозг в порядок, за исключением того, что не лечится: безрассудства и глупости, – заметил Северус. – А Кричер? – спросил Блэк, но Северус не успел ответить, так как домовик появился сам. – Хозяин Регулус позвал своего недостойного Кричера! Как я рад, что хозяин жив! И хозяюшка так ждёт, когда вы проснетесь, и другой хозяин тоже очень ждёт. Кричер позовет их? – Давай, зови! – ответил Регулус. – Тут вообще много наших, – сообщил Северус, когда домовик исчез, – Барти, Раб, Рей… В этот момент появился Кричер, держа за одну руку Вальбургу, а за другую Сириуса. – Мой дорогой мальчик! – выдохнула леди Блэк, упав со слезами на грудь младшего сына. – Это чудо! Слава Магии, ты жив! – Ну что ты, мама, не нужно плакать! Я с тобой, всё плохое закончилось, – прошептал Регулус. – Рег, братишка! Прости меня, что плохо думал о тебе! Ты оказался гораздо умнее и храбрее меня, – сказал Сириус, присаживаясь сбоку на кровать. – Кто ты и куда дел моего брата Сири? – пошутил Регулус. – Ты тоже меня прости. – За что? – удивился Сириус. – Мне нужно было оглушить тебя, похитить и найти хорошего мозгоправа ещё в школе, – грустно сказал младший Блэк, – твоё поведение так явно на это указывало. – Да что ты тогда мог, – отмахнулся Сириус, – как выяснилось, никто не был виноват, кроме Дамблдора. – Ментальная коррекция? – поинтересовался Регулус. – В десять лет на дне рождения Джеймса, – ответил Сириус, – родители, и те не догадались. – Мальчики мои, оставьте эти грустные воспоминания, – попросила Вальбурга, – у вас теперь вся жизнь впереди! – Ну, уж нет, мама! Этот старый хрен должен заплатить за всё! – решительно ответил старший сын. – Давайте я сейчас ещё раз осмотрю Рега, – вступил в разговор Северус, – потом Кричер принесёт ему лёгкий бульон, леди Вальбурга покормит сына и расскажет ему всё, что произошло, пока его не было. Потом позовёт меня, я дам Регу зелья, и он ещё поспит. Процесс восстановления не будет быстрым, поэтому торопить его не стоит. Кричер в тот же момент исчез, поспешив на кухню, а Сириус, сжав на прощанье плечо брата, тоже тихонько вышел. Северус наложил несколько диагностических заклинаний и вынес вердикт: – Состояние внутренних органов хорошее. Мышцы только атрофировались. Будем пить тонизирующее зелье и каждый день относить тебя в термы: парить, замачивать в минеральной воде и делать специальный массаж. – В термы? Мы что, в Италии? – удивился Регулус. – Что мы, как мы, где мы – это мама тебе сейчас за бульончиком расскажет, – подмигнул другу Северус, – а я пошёл за зельем.

***

После завтрака дети отправились с Бэллой и Розой на пляж. Сил играть в индейцев после утренней зарядки не было, мальчики только болтались в воде и загорали на песке. – Давайте будем друг другу рассказывать какие-нибудь истории, – предложил Тео. – Расскажите сказку, чтобы Роза тоже послушала, – попросила Бэлла. – Тётя, ей ещё и года нет, что она там поймёт! – фыркнул Драко. – Я расскажу! – сказал Харри, который перечитывал каждую из своих немногочисленных книг много раз и знал их почти наизусть. – Ханс Кристиан Андерсен, «Дикие лебеди». Далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки, жил король. У него было одиннадцать сыновей и одна дочка, Элиза… Харри так интересно рассказывал, что все его увлеченно слушали. – … они превратились в одиннадцать прекрасных диких лебедей, с криком вылетели из дворцовых окон и понеслись над парками и лесами. – Отравить эту королеву нужно было, – вставила реплику Бэлла, – тоже мне, принцы. – Тетя, не мешайте! – сказал Драко. – Давай, Харри, что там дальше! – Было раннее утро; когда они пролетали мимо избы, где ещё спала крепким сном их сестрица Элиза… Затем она спустила жаб в прозрачную воду, и вода сейчас же вся позеленела. Позвав Элизу, королева раздела её и велела ей войти в воду. Элиза послушалась. – Империус, наверное, на нее наложила, – снова прокомментировала Бэлла, – кто бы со здоровой головой послушался, когда явно тёмный ритуал проводится! – Тётя! Вы опять! – шикнул Драко. – Все, молчу-молчу, – сказала Бэлла. И Харри продолжил: – Элиза послушалась, и одна жаба села ей на темя, другая на лоб, а третья на грудь… но помни, что с той минуты, как ты начнёшь свою работу, и до тех пор, пока не окончишь её, хоть бы она длилась целые годы, ты не должна говорить ни слова. Первое же слово, которое сорвётся у тебя с языка, пронзит сердца твоих братьев, как кинжалом. – Вот дала заданьице бедной девочке! – ругнулась Бэлла. – Сами тюфяки ничего не сделали, чтобы сестре помочь, а она теперь мучайся. Драко ничего уже не стал говорить, только укоризненно посмотрел на тётку. Харри же рассказывал дальше: – И фея коснулась её руки жгучей крапивой; Элиза почувствовала боль, как от ожога, и проснулась… И он посадил её на седло перед собой; Элиза плакала и ломала себе руки, но король сказал: – Я хочу только твоего счастья. Когда-нибудь ты сама поблагодаришь меня! – Умыкнул король принцессу, только не знает, что у нее довесок в двенадцать оборотней-птиц, – прокомментировала Бэлла, а Харри, видимо, смирившийся, продолжал как ни в чем не бывало: – И повёз её через горы, а охотники скакали следом… На широких могильных плитах сидели отвратительные ведьмы. Они сбросили с себя лохмотья, точно собирались купаться, разрывали своими костлявыми пальцами свежие могилы, вытаскивали оттуда тела и пожирали их. – Стоп! Вот тут стоп! Что это за ведьмы такие в твоей сказке? – возмутилась Бэлла. – Тётя, – миролюбиво сказал Харри, – это же магловская сказка, они так себе ведьм представляют. – Ничего себе, как они о нас думают! Нужно переписать эту сказку так: «сидели прекрасные ведьмы в шикарных платьях и пили кофе с пирожными», и уж точно не на кладбище! – Обдумаем этот вопрос, – сказал Харри и продолжил: – Элизе пришлось пройти мимо них, и они так и таращили на неё свои злые глаза… И народ присудил – сжечь королеву на костре! – Надо было этого архиепископа Авадой приложить. Поди, у него какая родственница незамужняя, которую хотел за короля отдать, – снова была недовольна сюжетом Бэлла. – Из великолепных королевских покоев Элизу перевели в мрачное, сырое подземелье с железными решётками на окнах, в которые со свистом врывался ветер… Это знамение небесное! Она невинна, – шептали многие, но не смели сказать этого вслух. – Ну, наконец-то, просветление в мозгах настало! – обрадовалась Бэлла. – Палач схватил Элизу за руку, но она поспешно набросила на лебедей одиннадцать рубашек, и… Все церковные колокола зазвонили сами собой, птицы слетелись целыми стаями, и ко дворцу потянулось такое свадебное шествие, какого не видал ещё ни один король! – Я бы за этого козла не вышла, – заявила Бэлла, – потом снова придёт кто-нибудь, что-то нашепчет ему в ухо, и он тебя снова на костёр погонит. – Спасибо, Харри! – сказал Тео, промолчавший весь рассказ. – Такая интересная сказка, у магов нет похожего. Ещё расскажешь? – Давайте, мальчики, покупаемся, а потом под тент. Солнце уже высоко, Драко и Тео обгорят, а тебе, Харри, твою чернявую голову напечет. Там выпьем по фруктовому коктейлю со сказкой, – предложила Бэлла. Ребят уговаривать не пришлось, и они с криками побежали к океану. На этом пляже было мелко, и у берега вода хорошо прогревалась, потому купаться было одно удовольствие. Пока мальчишки брызгались и топили друг друга, Бэлла возила по воде Розу, подложив ей руку под животик, и наслаждалась всем: океанской водой, голубым безоблачным небом, весельем ребят и теплым пузиком у неё на руке. Через полчаса все устроились на шезлонгах с коктейлями из соков, и Харри начал новую сказку: – Шарль Перро, «Золушка». Жил-был один почтенный и знатный человек. Первая жена его умерла, и он женился во второй раз… Поэтому сестры, а за ними и все в доме прозвали ее Золушкой. – Подходит ей прозвище. Такая бесхарактерная, я б им там устроила «сладкую жизнь» и мачехе, и дочкам её, – озвучила свое мнение Бэлла, а Харри, пропуская её слова мимо ушей, продолжал: – А все-таки Золушка в своем стареньком платьице, перепачканном золою, была в сто раз милее, чем ее сестрицы, разодетые в бархат и шелк… Она была фея – волшебница – и слышала не только то, что говорят, но и то, что думают… – Легилимент крестная её. Полезное умение, – добавила Бэлла. – Если ты опоздаешь хоть на одну минутку, сказала фея, твоя карета снова сделается тыквой, лошади – мышами, лакеи – ящерицами, а твой пышный наряд опять превратится в старенькое, залатанное платьице. – А с трансфигурацией у этой волшебницы большие проблемы. Фантазии много, а сил маловато. До двенадцати ночи? – фыркнула Бэлла. – Могла бы хоть до утра заколдовать. – Не беспокойтесь, я не опоздаю! – ответила Золушка и, не помня себя от радости, отправилась во дворец… башмачок был точь-в-точь по ножке, а ножка – по башмачку. – Волшебницы ему не попалось, мне бы любой размер был как раз: что увеличить, что уменьшить – это разве проблема? И жениться бы пришлось. А нечего давать опрометчивых обещаний! – прокомментировала Бэлла. – Сестры замерли от удивления. Но еще больше удивились они, когда Золушка достала из кармана вторую хрустальную туфельку… А через несколько дней сыграли веселую свадьбу. – Мне только одно непонятно, – сказала Бэлла. – Имея крестную волшебницу, почему Золушка не попросила проклясть мачеху и дочек сразу, как только они стали свои правила дома устанавливать? А там бы спокойно и на балы ездила, и принца окрутила. Все-таки маглы глуповатые. Но сказка хорошая, и рассказчик ты, Харри, замечательный! А теперь домой – скоро обед!

***

Барти и Август перед обедом занесли Монтермару шкатулку-ловушку: наконец им удалось поймать часть души Лорда. Вальбурга рассказала, что Регулус пришел в себя, с ним все в порядке, только мышцы ослабли, что порадовало всех. Дракон заявил: – Сегодня вечером у нас будет небольшой приём в парадной столовой. Я жду важных персон, и Люциус приведет ещё много гостей. Будьте добры соответствовать. Эльфы в вашем распоряжении. Леди Вальбурга, прошу вас быть сегодня за хозяйку мероприятия, за неимением у меня оной. – Это честь для меня, милорд, всё будет в полном порядке, не волнуйтесь. К которому часу ожидаются гости? – Мои будут в шесть, но мы сначала будем общаться приватно, остальные от семи до семи тридцати. До восьми хотелось бы сесть за стол. – Всё будет вовремя, – пообещала Вальбурга.

***

После обеда Антонин и Монтермар ожидали в кабинете Нотта. Тот прибыл, а с ним приятного вида шатенка лет тридцати пяти и двое детей. Девочка была больше похожа на мать, а мальчик – копия Долохова, который, глядя на них, прослезился. – Вы наш отец? – серьезно спросил Николас. – Да, сын, но я только сегодня утром узнал о вашем существовании и безумно рад, что вы есть! Идите ко мне, я вас обниму. Дети с опаской подошли к незнакомому им человеку, поглядывая на мать, которая им кивнула. Первые объятия вышли неуверенными и оттого неуклюжими, но начало было положено. – Давайте, дети, вы немного посмотрите замок, наверняка вам интересно, куда вы попали, а взрослые чуть-чуть поговорят, – сказал Дракон. – А как только мы закончим, вас сразу позовут. Договорились? Брат с сестрой дружно кивнули. Монтермар вызвал Сириуса, как обладателя самого легкого характера, и попросил его провести детей по стене и показать им всё, что они захотят. Тот с готовностью согласился и увел Ирэн и Николаса. – Я сейчас кое-что скажу от себя и оставлю вас одних, – сказал Дракон. – Мисс Брэдли, то, что вы скрыли детей на то время, было очень правильно. Но сейчас я бы просил вас дать Антонину возможность признать их и принять в род. Не мне вам объяснять, что с родовой поддержкой их магия станет сильнее. И подумайте о том, что вам предложит Антонин. Я же со своей стороны предоставляю вам и детям проживание в моем замке на неограниченный срок, что бы вы ни решили. А теперь я покину вас, встретимся вечером на приеме. Антонин, не забудь распорядиться эльфам насчет одежды для мисс Брэдли и детей. Уходя, Дракон посмотрел на Долохова и у того в голове, зазвучал голос Монтермара: «Если согласится на свадьбу, помолвочные кольца в правом верхнем ящике стола в зеленом футляре». Потом Дракон вышел и направился в мастерскую. Он помнил, что обещал сегодня «попозировать». Через двадцать минут с крыши донжона под восторженные крики Басти, Рея и Барти взлетел угольно-чёрный дракон. Он отлетел подальше, а потом направился прямо на зрителей: Рей делал колдографии, а задачей Рабастана и Барти было просто смотреть с разных ракурсов, чтобы потом извлечь воспоминания. Монтермар, как и обещал, громко поревел и подышал огнём, но аккуратно, стараясь не задеть замок. Сириус и дети Долохова как раз были на стене замка, и это зрелище привело их в дикий восторг. Такого они от сегодняшнего визита точно не ожидали. – Надеюсь, мама согласится на предложение отца, – тихо шепнул Николас Ирэн. – Жить в замке с драконом на острове в океане, это не в каморке над рестораном с одной кроватью на троих. – И отец наш, по-моему, добрый человек, по крайней мере, он был искренне рад нас всех видеть, – шепнула ему в ответ сестра. В этот момент рядом с ними возникли мать с отцом, доставленные эльфом. – Дети, – сказала Аннабель, сверкая помолвочным кольцом на пальце, – ваш отец сделал мне предложение выйти за него замуж, и я его приняла. – Урааааа! – радостно закричали Николас и Ирэн. – Поздравляю, – сказал Сириус, хлопнув по спине Долохова, – на свадьбе погуляем!