Глава 57. Кто угрожает Магическому миру?

ДМП, Министерство Магии, Лондон Глава ДМП Амелия Боунс и старший партнёр «Kerner&sons» Дитер Кернер ожидали в кабинете Амелии для дачи показаний по делам «О незаконном удержании без суда и следствия в течение трех лет и десяти месяцев наследника рода Блэк в тюрьме Азкабан» и «О препятствовании принятия законным наследником рода титула лорда и главы рода» визита Багнолд. По требованию адвоката министра Уэсли Прайса при даче показаний мог присутствовать ограниченный круг лиц, потому, кроме самой Амелии и адвоката Блэков, в кабинете был только старший следователь Петер Ругхарт, который исполнял обязанности секретаря. Ровно в десять утра госпожа министр и её адвокат прибыли для дачи показаний. Присутствующие поздоровались друг с другом и формально представились, хотя все и так были знакомы. – Я хотел бы сделать заявление от имени моей клиентки, – начал первым адвокат министра Уэсли Прайс. – Мы готовы его выслушать, – ответила мадам Боунс. – При подготовке к даче показаний мадам Багнолд просматривала свои воспоминания в Омуте памяти и обнаружила пробелы в нескольких днях. После этого она обратилась ко мне за помощью, и мы пригласили для исследования наличия возможных внешних воздействий на память и сознание госпожи министра мастера менталистики Морриса Бригса. Вот его экспертное заключение: «У исследуемого объекта обнаружено вмешательство в память путем наложения заклинания Обливиэйт от одного до трех раз в сутки на временном интервале с 31 октября 1981 года по 10 ноября 1981 года. Автора наложения заклятия установить не представляется возможным. Также была обнаружена внедренная в сознание ментальная установка следующего направления влияния: забыть о Сириусе Блэке, не интересоваться делами Пожирателей Смерти, никогда не посещать Азкабан. Автора внедрения установить также не представляется возможным». Адвокат закончил чтение и передал пергамент мадам Боунс и его копию Дитеру Кернеру. – Прошу учесть это в деле. Теперь мадам Багнолд готова отвечать на ваши вопросы. – Скажите, госпожа министр, что вы знаете о деле Сириуса Блэка 1981 года, – спросил Дитер Кернер. – Сириус Блэк был Пожирателем Смерти, 31 октября 1981 года провел Темного Лорда в дом Поттеров, что привело к гибели Джеймса и Лили Поттеров. 1 ноября 1981 года произошло нападение Сириуса Блэка на Питера Петтигрю, взрывным проклятием огромной мощности он убил Петтигрю и двенадцать маглов. За все это Сириус Блэк был приговорён к пожизненному заключению в тюрьме Азкабан, – ответила Багнолд. – Какого числа был суд над Блэком? – задала вопрос мадам Боунс. – Я не знаю, – заявила Миллисент. – По долгу службы на таком громком процессе министр должен присутствовать. Вы были на суде, мадам Багнолд? – спросил Дитер Кернер. – Я не помню. Совсем ничего не помню, поэтому думаю, что не была, – ответила мадам Багнолд. – Попрошу отметить в протоколе, что это только предположение моей клиентки. В связи с наличием большого числа стертых воспоминаний на момент предполагаемого суда она не может точно восстановить в памяти события тех дней. – Отмечено, – сказал Петер Ругхарт. – Думаю, нет смысла задавать остальные вопросы при таком большом количестве Обливейтов на интересующие нас даты, – заметил Дитер Кернер. – У нашей стороны есть предложение о заключении соглашения сторон. – Соглашения о чем? – уточнил Уэсли Прайс. – Мы отзываем персональное исковое заявление против госпожи министра, она будет вызвана в суд в качестве свидетеля, а не обвиняемой. Наши требования таковы. Поскольку сессия Визенгамота, на которой будет рассматриваться дело «род Блэк против Министерства Магии», состоится шестнадцатого сентября, а крайний срок уведомления лиц, против которых выдвинуто обвинение, две недели до назначенной даты рассмотрения дела, до второго сентября Альбус Дамблдор никаким образом не будет проинформирован о наличии исков к Министерству и к нему персонально. До этой даты, кроме присутствующих здесь лиц, вы ни с кем не будете обсуждать предстоящий процесс, а также в любой форме информировать кого-либо о том же, включая прессу. Вы должны наложить запрет на все визиты в Азкабан без письменного разрешения главы ДМП Амелии Боунс с этого момента до шестнадцатого сентября. Уэсли Прайс и Миллисент Багнолд попросили пять минут на обсуждение предложения, по истечении которых адвокат заявил: – Мадам Багнолд согласна. Мы предлагаем оформить соглашение в виде трехстороннего магического контракта между нашей стороной, родом Блэк и главой ДМП. В контракте обязательно должно быть указано, что, какие бы факты ни вскрылись во время суда, госпожа министр не будет вновь переквалифицирована из свидетелей в обвиняемую. – Принимается, – ответил за род Блэк Дитер Кернер. – Согласна, – произнесла глава ДМП. В течение получаса соответствующий контракт был написан, согласован и подписан. Стороны покинули кабинет, и Амелия сказала, обращаясь к Ругхарту: – Какое грязное дело. Вчера пришли результаты от магистра менталистики Эриха Детлефа Майсснера, который проверял тех, у кого мы уже брали показания. Главный аврор Уолтер Дженнер, авроры Метью Шварц, Уильям Харрис, Герберт Уотсон и Райан Ким, комендант Азкабана Джоэл Уильямсон – все подверглись неоднократному наложению Обливейтов. У Уолтера и коменданта Азкабана еще и такая же закладка, как у Багнолд – «забыть о Сириусе Блэке». – Что думаете делать дальше? – поинтересовался Ругхарт. – Отправлю в архивы Дермонта, пусть по делам Пожирателей установит, кто в то время входил в секретариат и в состав Визенгамота. Будем опрашивать. А также меня очень интересуют показания Барти Крауча-старшего и Аластора Грюма. Завтра утром без предупреждения пригласим Крауча, а потом пусть Ньюболд и О'Нейл идут прямо на квартиру к Грюму и доставят его сюда. Может быть, хоть у него сохранились какие-то воспоминания.

***

Через пару часов «на чашку чая» к мадам Боунс явился начальник Отдела тайн. Дуэйн, лениво помешивая ложечкой сахар в чашке, спросил кузину: – Амелия, ничем не хочешь со мной поделиться? – Чем именно? – поинтересовалась мадам Боунс. – Что за дело ты ведешь, по которому тебя периодически посещает Дитер Кернер. А сегодня утром была наша госпожа министр с адвокатом, – пояснил Бёрк. – Следишь за мной? – прищурилась Амелия. – Не без этого. После рейда по архивам в таком интересном составе, который прошел недавно, я просто не мог оставить последующие события без внимания, – усмехнулся Дуэйн, – я же начальник Отдела тайн, и всё необычное всегда привлекает моё внимание. – Непреложный обет дашь? – спросила мадам Боунс. – Без него не смогу ничего рассказать. – Клятвы магией недостаточно? – уточнил Бёрк. – Ладно, с тебя хватит и клятвы, – согласилась Амелия. – Я, Дуэйн Даррел Бёрк, клянусь своей магией сохранять в тайне ото всех то, что я узнаю сегодня от главы Департамента магического правопорядка Амелии Боунс в её кабинете. – Спасибо. Это будет не быстро, – сказала Амелия, открывая сейф и доставая оттуда папку с документами по делу Блэка и подписанные флаконы с воспоминаниями. – У меня как раз сегодня мало дел, – заметил Дуэйн, пододвигая к себе Омут памяти, – начинай, я готов. – Итак. Девятнадцатого августа я приняла исковые требования от представителя рода Блэк Дитера Кернера «О незаконном удержании без суда и следствия в течение трех лет и десяти месяцев наследника рода Блэк в тюрьме Азкабан» и «О препятствовании принятия законным наследником рода титула лорда и главы рода» к Министерству Магии, а также персонально министру Магии и верховному чародею Визенгамота… Спустя полтора часа рассказа, совмещенного с изучением показаний и просмотром воспоминаний, Дуэйн Бёрк был полностью введен в курс дела. Зная его как очень умного волшебника, Амелия не могла не поинтересоваться его мнением: – Что думаешь по всему этому? – Да тут и думать нечего. Дамблдор всё это провернул, – ответил Бёрк. – Ты уверен в этом? – уточнила мадам Боунс. – Абсолютно. Я даже думаю, что вся история с Поттерами была им подстроена, – сказал Дуэйн. – Мотивы? Конкретизируй! – попросила Амелия. – Вижу тут два больших и толстых мотива. Первый конкретный – деньги. Альбус хоть и почитаем большой частью населения магической Британии, но не имеет собственных денег. Смерть Поттеров и опекунство над их сыном дали ему доступ к одному из самых больших состояний в стране. Второй, более размытый – поддержание собственной популярности. Поттеры были членами его личной организации, они погибли геройской смертью, но с ними ушел и Том Риддл, он же Тёмный Лорд. И хотя в этот раз не сам Альбус его лично победил, как Гриндевальда, но это были его ученики и соратники. Плюс он стал опекуном мальчика-который-выжил, чья легенда старательно поддерживается разными способами, как я полагаю для того, чтобы в будущем каким-то образом использовать этого ребенка себе на пользу. – Допустим, хотя я еще обдумаю твою версию. А Блэк? – спросила мадам Боунс. – Мотивы те же. Деньги и власть. Если бы Блэк остался на свободе, то он бы с вероятностью сто процентов стал опекуном Гарри как его магический крёстный отец и один из ближайших кровных родственников. Плюс – когда умрет Вальбурга, если Сириус останется в Азкабане, а еще лучше, тоже там умрет – Гарри Джеймс Поттер станет вероятным наследником другого крупнейшего состояния магической Британии как крестный сын Сириуса и внук Юфимии Блэк. Блэки наследуют только по мужской линии, а больше никого из потомков мужского пола не осталось. – А сын Нарциссы Блэк? – уточнила Амелия. – Она полностью вошла в род Малфой и больше не считается Блэк. А Юфимия Поттер, хотя этого почти никто и не знает, на самом деле носила фамилию Поттер-Блэк, и в её брачном контракте было указано, что её потомки в случае отсутствия у Блэков прямых наследников мужского пола могут наследовать род. Это было сделано по велению лорда Арктуруса Сириуса Блэка, которому якобы явился во сне покровитель рода и что-то сообщил о грядущем, – пояснил Дуэйн. – Откуда ты всё это знаешь, – удивилась мадам Боунс. – Ну, я же всё-таки начальник Отдела тайн, – посмеялся Бёрк. – Тайны – наше всё! – А серьезно? – уточнила Амелия. – А серьезно так. Твоя матушка и мой отец были детьми нашего дедушки Герберта Бёрка и нашей бабушки Аделаиды, в девичестве носившей фамилию Блэк. Она была родной и любимой сестрой лорда Арктуруса, который с ней советовался по поводу того видения. Аделаида рассказала потом об этом моей матушке Белвине, а та – уже мне. Знать нужно свою родословную, кузина! – Мне стыдно, я даже никогда не интересовалась, из какого рода была бабушка Аделаида, – смутилась мадам Боунс. – Когда Сьюзен подрастёт немного, ты отдашь мне её на пару недель для просвещения по родовым вопросам. Негоже будущей чистокровной невесте не знать своих корней. Но и всё, что я рассказал, – не главное. Я подозреваю худшее. Что, как минимум в последние лет тридцать, кто-то вмешивается в дела Магической Британии извне, – серьезно сказал Бёрк. – Кто же? Французы? Немцы? Русские? – удивилась Амелия. – Ещё хуже! Британские маглы. Имею основание подозревать наличие тайной организации, которая поставила перед собой определенные цели, связанные с Магическим миром, – еще более серьёзно высказал свое мнение Дуэйн. – Мы для них станем идеальным инструментом влияния. Способность проникать в разум врагов или партнеров, добывая любую информацию, плюс возможность ментальной коррекции личности под свои интересы. Мгновенное перемещение в пространстве, невидимость – идеально для шпионажа. Бесшумное, не оставляющее никаких следов убийство Авадой. Яды без вкуса и запаха, зелья, способные исцелять в кратчайшие сроки самые серьезные болезни и травмы. Трансфигурация любых предметов. Ты знаешь, что пять принципиальных исключений из закона элементарных трансфигураций Гэмпа – скорее добровольное ограничение, чем догма? Деньги, драгоценные металлы и камни так же трансфигурируются, как и всё остальное. Только волшебникам будет видна разница между добытым золотом, платиной, бриллиантами, изумрудами, и трансфигурированными. Маглам – нет. Контроль над магами – это широкие возможности для маглов. Мне кажется, вся эта дамблдоровская пропаганда поддерживается этой организацией. Мы станем лёгкой добычей, когда полностью забудем кто мы, перестанем верить в Мать нашу Магию, прекратим проводить обряды, отринем свои традиции, – всё что нас объединяет. При всеобщем уравнивании мы лишимся поддержки родов, которая является главным источником силы. И тогда всё: приходи и бери нас тёпленькими. – Вот сейчас ты меня очень напугал. Ты думаешь, Альбус работает на маглов? – жестко спросила мадам Боунс. – Не думаю, что именно работает, но они каким-то образом подталкивают его в нужном направлении. Он, скорее всего, считающая себя гроссмейстером главной партии марионетка, чью руку двигают нити невидимого кукловода. Более того, я уверен, что у той организации есть свои люди и в Министерстве, и в Хогвартсе, – ответил Бёрк. – Значит, наше будущее печально? Если даже убрать Альбуса, найдется другой «кто-то», кто возглавит это дело, – огорчилась Амелия. – До последнего времени я именно так и думал. Но произошедшие недавно события придали мне оптимизма, – сказал Дуэйн, бросая на стол сегодняшний выпуск «Пророка». – Всё началось с исчезновения Северуса Снейпа, теперь уже лорда Принца. Затем продолжилось на Совете попечителей в Хогвартсе и последнем заседании Визенгамота. А вот эта статья и то, что ты сегодня мне рассказала, – это всё сложило для меня отдельные части в целое. Появился новый игрок, который пришел, чтобы остановить разрушение устоев магии в Британии, и я через посредника попросил о встрече с ним. Посмотри статью Скитер. Кто спонсирует этот, на самом деле, очень важный проект? – спросил Дуэйн. – Благотворительный фонд «Орден Дракона»? Как я не обратила на это внимание! Дракон! – выдохнула с удивлением мадам Боунс. – Ты в самом деле думаешь, что… – Я уверен. Какое дело ни возьми – везде одни и те же лица. Я вчера прошелся по Ривер Ран, хотел посмотреть на подготовку открытия Центра. Думаешь, кого я там встретил? Селвина, Нотта и Малфоя. Все бывшие Пожиратели, – сказал Бёрк, – и Хогвартс сейчас преобразуют они. И Блэка вытаскивают они. И мне кажется, судя по мощному призыву главы рода, наследник Поттер уже сменил опекуна. Причём без согласия Дамблдора. – Ко мне как-то заходил Корбан Яксли, которого тоже подозревали в связях с Тёмным Лордом, и вежливо предупредил не копать дело об исчезновении Снейпа. Но я не обратила на это особого внимания, так как вскоре прошел Совет попечителей, и там выяснилось, что с зельеваром всё в порядке. Кто-то просто снял его с крючка Дамблдора, – задумалась Амелия. – Я хочу предупредить эту сторону о том, что та магловская сила будет им противодействовать любыми средствами, вплоть до силовых. Они готовы к этому, – проговорил Дуэйн. – Давай Яксли позовём, и я с ним поговорю. Информацию передадим и посмотрим на его реакцию. Амелия быстро черканула записку и отправила в Отдел магического транспорта. Через пять минут в дверь вошел Яксли. – Добрый день, мадам Боунс, Бёрк – сказал Корбан, кивнув каждому, – чем могу быть вам полезен? – Присаживайтесь, Корбан, – сказала Амелия, – хотим кое-что сообщить. – Я бы даже сказал – передать сообщение вашему начальству, – добавил Дуэйн. – Какому начальству? – осторожно спросил Яксли с недоумевающим видом. – Большому такому, с крыльями, – ответил Бёрк. – Это розыгрыш какой-то? – Корбан с сомнением посмотрел на обоих. – Мы абсолютно серьезны, – ответила мадам Боунс. – У Бёрка есть очень важная информация, которую необходимо знать Дракону. – А для Мерлина у вас ничего нет? – уточнил Яксли. – Я тоже могу передать. – Корбан, мы уверены, что ты с ним как-то связан, а также лорды Селвин, Нотт, Малфой, Принц и леди Блэк, – проговорил, глядя Яксли прямо в глаза, Бёрк. – Мы с Амелией на вашей стороне, а та информация, что у меня есть, может быть жизненно важна. – Я могу идти? – поинтересовался Корбан, нащупывая в кармане сквозное зеркало, чтобы найти укромное место и связаться с Малфоем. – Конечно, – ответила Амелия, – всего доброго! Замок Драконий Утес – Глава ДМП Амелия Боунс и начальник Отдела тайн Дуэйн Бёрк. Не ожидал, что нас так быстро вычислят, – сказал Дракон, выслушав Люциуса. – Корвус, Вальбурга: что их связывает? – Очень просто: они кузены. Их бабушка была сестрой отца моего мужа. Они тоже из Блэков, – сказала Вальбурга, – я бы им доверяла. Боунс ненавидит Дамблдора за смерть своего брата, а лорд Бёрк – ну, он, как мы видим, недаром стал начальником Отдела тайн. Уверена, что это он нас просчитал. И если Дуэйн говорит, что у него есть жизненно важная информация для нас, то это так и есть. – Поддерживаю, – сказал лорд Лестрейндж. – Бёрки – древний и благородный род из священных двадцати восьми. Конечно, они хотят нас поддержать. А уж учитывая, какие они оба занимают должности в Министерстве, это было бы очень и очень полезно. – Люциус, вы еще с нами? – спросил Монтермар через зеркало. – Да, я всё слышал и тоже согласен, что такие союзники будут ценны. – Я сейчас пошлю вам кольцо для лорда Бёрка, пусть приходит сегодня к 19.00. Но возьмите с него Непреложный обет. ДМП, Министерство Магии, Лондон Спустя час после ухода Яксли в дверь Амелии постучали. – Войдите, – сказала она. В кабинет вошел как всегда элегантный и немного высокомерный лорд Малфой. – Добрый день, уважаемая Амелия. Я хотел бы переговорить с Дуэйном Бёрком, но идти в Отдел тайн было бы не желательно. Это может привлечь ненужное внимание. Могли бы вы его позвать сюда? У меня есть для него сообщение от милорда. – Даже так. Хорошо у вас связь налажена, – усмехнулась она, отправляя самолётик с приглашением брату. Бёрк явился через пару минут, как будто и не отходил далеко. – Приветствую, лорд Малфой. – Здравствуйте, лорд Бёрк, то, что вы не носите кольца, не означает, что я буду именовать вас господином, – ответил Люциус. – Я пришел с ответом и приглашением, но мне нужен от вас Непреложный обет. – Все хотят от меня сегодня Непреложный обет, – пошутил Дуэйн, глядя на Амелию. – О чём именно? – Вот, прочтите его формулировку, а вас, Амелия, прошу удостоверить его, – сказал Малфой. Бёрк просмотрел пергамент, несколько раз поднимая и опуская бровь, а потом передал его Амелии и сказал: – Я согласен. Бёрк и Малфой подали друг другу левые руки, Дуэйн встал на одно колено перед Люциусом, Амелия прикоснулась своей палочкой к сцепленным рукам и начала произносить формулировку клятвы: – Клянешься ли ты, лорд Дуэйн Даррел Бёрк, сохранять в тайне свой сегодняшний визит в замок Великого Дракона и само существование Великого Дракона? – Клянусь! Далее Дуэйн поклялся сохранять все, что он узнает и информацию обо всех, кого увидит. – Спасибо, лорд Бёрк, – сказал Люциус Дуэйну, вставшему с колена. – Вот кольцо. Это порт-ключ. Чтобы он сработал, его нужно повернуть камнем внутрь и произнести кодовую фразу активации «Драконий утес». Сегодня в замке будет приём, предупреждаю, чтобы вы не чувствовали себя неуютно в рабочем костюме. Возьмите с собой свой порт-ключ домой. Замок далеко от Британии, просто так вам не вернуться. Всего хорошего, мадам Боунс! До встречи вечером, лорд Бёрк. Когда дверь за Малфоем закрылась, мадам Боунс сказала: – А меня не пригласили, интересно, почему? Не то чтобы я обиделась, но почему? – Мы же сами сказали, что информация есть у меня, вот меня и позвали. Но, я уверен, что они приняли во внимание и тебя, не волнуйся, – сказал Бёрк, посмеиваясь. – Я, пожалуй, отправлюсь домой. Приведу себя в надлежащий вид, чтобы не смотреться рядом с Малфоем, как бедный родственник. – Удачи тебе, брат! Пришли мне потом патронус, когда вернешься, что ты дома и с тобой все в порядке. – Обязательно! Замок Драконий Утес В замке царила суета. Повсюду появлялись и исчезали эльфы, занимаясь подготовкой приема или выполняя поручения жильцов замка. Харри предложил Анхелике воспользоваться украшениями Поттеров, чтобы достойно выглядеть на приёме. Сам он сбегал к отцу, чтобы попросить одеться обоим так же, как в тот день, когда Северус принимал титул: ему понравилась и та одежда, и то, что у них с Монтермаром она была почти одинаковая. Отец согласился и велел Бехару подать ему тот наряд. Без пяти минут шесть Дракон сидел за столом своего кабинета, отсеченного от всех шумов замка чарами, и ожидал прихода вервольфов. Ровно в шесть в кабинете появились три колоритные личности: все они были ростом где-то футов шесть, стройны, широки в плечах, имели убранные в хвосты серо-серебристые волосы и глаза разных оттенков этого цвета. Одному на вид было лет сорок, двум другим за двадцать. Все они были в темно-синем: на каждом был надет интересный мундир с золотой отделкой, короткий плащ на правом плече, брюки заправлены в высокие чёрные ботфорты. У всех была перевязь с саблей в богато отделанных ножнах. У старшего на плаще большой золотой волк. Попав в кабинет, вервольфы синхронно опустились на одно колено, а старший протянул вперед обе руки и произнес: – Милорд, примите служение клана Вольфссеген во исполнение воли Великой и по собственному желанию. Дракон встал из-за стола, подошел к главе клана, взял его руки в свои и ответил: – Принимаю ваше служение, да будет так. Встаньте, уважаемые гости. Герр Герберт, представьте ваших спутников. – Это мой сын Вальдемар, – указал он на стоящего от него справа молодого человека, – а это мой племянник Отто, – представил он того, кто находился слева. – Давайте присядем перед приемом, поговорим. Монтермар рассказал о проблемах в Британии и чем они занимаются. Герберт пожаловался на сложившуюся у вервольфов ситуацию и упомянул в рассказе книгу. – Есть изданный англоязычный вариант? Вот на том празднике, о котором я сейчас рассказал, мы можем устроить её презентацию, посадив вашего автора в магазине вместе с нашим человеком подписывать авторские экземпляры. – А вам это не запретят? – поинтересовался Герберт Вольфссеген. – Кто же может мне что-то запретить? – ухмыльнулся Дракон. И тут глава клана поведал Монтермару о своих исследованиях и предположении о наличии тайной организации по типу инквизиции, которая желает падения Статута секретности и готовит в магловском мире почву для нового витка страха и ненависти у людей ко всему магическому, поднять у широких масс новую волну истерии и разжечь желание бороться с колдовством. Не зря пишутся книги и снимаются фильмы ужасов об оборотнях типа «Неумирающий монстр», «Вой», «Волки». То же самое касается магов. И как он, Герберт, предполагает, у данной организации есть агенты не только в магловских правящих кругах и средствах массовой информации, но и «свои» среди волшебников, причем в аппаратах управления магическими анклавами. – Тайная инквизиция, говорите вы. – Монтермар встал из своего кресла и нервно прошелся туда-сюда по кабинету, вервольфы тут же тоже встали. – Это может быть очень серьезно. Я прошу вас остаться сегодня в замке после приёма, чтобы завтра с утра подробно обсудить наше сотрудничество. – Как прикажете, милорд. В этот момент в дверь постучали, она открылась, и в нее просунулась голова Харри: – Можно? – Зайди. Господа, разрешите представить, мой сын и наследник Харальд, – сказал Дракон, приобнимая Харри за плечо. – Рады знакомству, – ответил глава клана, – меня зовут Герберт Вольфссеген, это мои сын и племянник Вальдемар и Отто. – Рад знакомству, – сказал Харри и склонил голову, потом посмотрел на отца и сказал: – Уже все собрались. – Ну что же, тогда в зал! – сказал Дракон и вышел первым, придерживая за плечо шагающего рядом Харри. Позади них следовали вервольфы, как свита телохранителей.