Фальшь

Вымораживающий, холодный тон — им почти всегда пользовался Белискас. Противное, липнущее создание, которое обожало выводить на эмоции. В редких исключениях тон Белискаса был наигранно приторно-сладким, что создавало иллюзию обаятельности. Как только Крискас терпит его... Это же невозможно. Уже через пару минут нахождения с этой белой горячкой могла разболеться голова. Или появиться желание выйти в окно. Его слова иногда были такими обжигающе точными, а иногда такими бесячими, что глаз дергался. А его пошлые шутки были самым грязным и противным на свете явлением. Если у Крискаса это был просто смущающий элемент близкого общения, то у Белискаса — неприятная часть каких-то его планов. И он бесконечно лип. Приставал. Самыми разными способами. Обычно Белискас держал дистанцию. Но нет, не в этом случае. —Отъебись, — огрызнулся Впискас после очередной гадкой фразочки. —Дай хоть покурить спокойно. —Да ладно тебе, — улыбнулся Белискас, изображая саму светлость и невинность. —Я так не буду больше, честно. —Мгм, конечно. Щелкнула зажигалка и Впискас закурил сигарету. —А мне? — Белискас состроил милый взгляд. —Обойдешься. Улыбка даже не дрогнула на белоснежном лице. Только стала шире. Впискас нахмурился. Даже непонятно, от чего мутило больше: от сигареты или от Белискаса? Впрочем, через полминуты сигарета уже оказалась в мусорке, так что сомнений уже не оставалось. Белискас с прежним довольством наблюдал за этим. —Ведешь себя как шлюха, — оскалился Впискас, снова глядя на эту довольную рожу. —А с тобой я общаюсь за бесплатно, между прочим. —Это типа комплимент? —Это типа вопрос, когда заплатишь, — после вопросительного взгляда белобрысый добавил: —Натурой, например. —Иди нахуй. —Как скажешь, но только если на твой, — улыбка Белискаса стала ещё более слащавой. На этот раз Впискас просто проглатывает подступающую ярость, надеясь, что Белискас отвяжется. Однако эта белая горячка даже не думает сваливать. Белобрысый подступает ближе, заметив, что двухвостому заметно надоели словесные перепалки. Впискас хочет отступить, но Белискас успевает ухватить его за плечи, прежде чем тот сделал хоть шаг в сторону. —Что ты делаешь? — Впискас кривится. Непонимание и лёгкое отвращение вытесняют злобу. —У тебя недотрах или что? — почти беззлобно вновь огрызается двухвостый. —Не любишь прикосновения, да? —Не люблю. Отойди. —Даже и не подумаю, — Белискас сильнее сжимает плечи Впискаса, притягивая его к себе и чувствуя, как они напрягаются под пальцами. Он подбирается еще ближе к двухвостому, вдыхая запах сигарет. И затягивает его в объятия, почти чувствуя, как у Впискаса вихрем проносятся мысли. Впискас думает, что ему делать. Напряжение в его теле подскакивает до максимума, а потом так же стремительно снижается. Белискас выжидает. Впискас вздыхает, понимая, что эта белая рожа не отлипнет и просто расслабляется в объятиях, позволяя сжать себя еще крепче. —Ну вот, а говорил, что не любишь, — Белискас мастерски смягчает свой тон с колючего до почти ласкающего. —У меня выбора нет, — тон Впискаса тоже сам собой смягчается, и он кладет руки на талию Белискасу, обнимая в ответ за нежеланием стоять как столб. Белискас только фыркает. Впискас ожидает еще одну какую-нибудь чересчур сладкую, фальшиво приторную или даже грязную фразу, но этого не происходит. Вместо этого Белискас задает совсем уж странный вопрос, который звучит почти чисто: —У тебя когда-нибудь были отношения? Впискас на секунду замирает от неожиданности. —Эм... Нет, нахуй оно мне надо? Я же не... — двухвостый запнулся. —Не влюбляюсь, короче. Белобрысый поднимает голову, чтобы посмотреть Впискасу в глаза. Впервые лицо Белискаса выглядит каким-то... Пустым. Но через мгновение на нём снова растягивается привычная улыбка. Какой же Белискас странный.