Как враждовать со слишком охуенными людьми?

Как враждовать со слишком охуенными людьми? Вопрос без ответа. Как можно вообще оставаться полностью хладнокровным, когда твои враги — красивые, умные и... Харизматичные... Люди. Бискас ладно, он подросток, ничем таким не выделяется. А у Ванессы... Фигура с шикарной талией и, наверное, третий размер груди. Впрочем, Впискасу непривычно разглядывать женщин. А Врискас... Блядь. Это невозможно. Впискас никогда в этом никому не признается, но он слишком любит харизматичных людей. Не то что любит, просто такие люди почему-то сводят его с ума. С Врискасом вообще невозможно было спорить. Впискас не мог затронуть его внешность в конфликте — если он скажет, что Врискас некрасивый, то это будет такой пиздеж, что аж самому смешно станет. Врискас в свою очередь кидался самыми разными оскорблениями, пока самооценка Впискаса делала последние вздохи где-то под плинтусом. Врискас был... Красивым. Ладно, одного слова мало. У него были харизма, уверенность и... И... Блядь, этого и так было достаточно, но он был тем самым идеальным и любимым типажом Впискаса. С какого хуя. За что. Главное случайно не заикнуться про что-то такое при Врискасе, иначе его ЧСВ точно пробьет потолок. На него просто невозможно не засматриваться. Впискас не чувствовал подобного ни к кому — Ванесса раздражала, Бискаса даже в какой-то степени было жаль, а Врискас... Врискас невероятно выбешивал своей охуевшей охуенностью. Хотелось иногда его задушить. Нет, не иногда, всегда, блядь. У него еще была такая просто отвратительная привычка — слишком близко пододвигать свою лицо при конфликте и глядеть в глаза. Ужасно. Впискас ненавидел долгий зрительный контакт, и Врискас об этом знал. Так что последний обожал такое делать — прикасаться, близко вставать, смотреть в глаза. Зная, что Впискаса это бесит. Не только бесит. К Врискасу невозможно испытывать чистую ненависть. По крайней мере, для Впискаса это нереально. Сложно сказать, что они прямо-таки ненавидят. Да, они обозленные друг на друга враги... Ярость не всегда значит ненависть. Даже вражда не всегда означает ненависть. Просто удобнее было назвать это ненавистью. Для всех. Даже если это... Не совсем ненависть. Даже если это вообще не ненависть. Как можно хвалить своего собственного врага? А если твой враг просто охуеннее тебя в сто раз? Круг замкнулся. А что если бы Врискас был другом, а не врагом? Вроде с Бискасом у зеленки хорошие отношения. По наблюдениям Впискаса. Конечно, собачатся иногда, но Врискас вполне себе заботливый друг. Помогает Бискасу, обнимает его, касается... Кхм. Ну, выходит, Врискас был бы хорошим другом. «Насколько плохо ревновать врага?» Глупый гугл-запрос. А еще у Врискаса голос... Как у прокуренного алкаша, блядь. Но все равно приятный до одури. Какими такими проступками Впискас заслужил во врагах свой типаж партнёра? Ну блядь, сука, за что? За что? «Можно ли любить и ненавидеть одновременно?» Гугл говорит, что можно.

***

—...женщина легкого поведения, — рассуждала о чем-то Ванесса. До Впискаса дошел только обрывок фразы. Двухвостый услышал голос Врискаса: —Типа как Впискас? Блядь. Впискас поднял голову и посмотрел на них всех, чуть повернувшись. Улыбаются, суки. Почему они бесконечно оказываются рядом? Даже на лавочке спокойно посидеть нельзя. Врискас еще что-то сказал Ванессе и Бискасу, но Впискас уже не слушал, отвернувшись обратно. Сто процентов еще какие-то оскорбления. Даже бомжей слушать поприятнее. Впискас слышит шаги, которые приближаются к нему. Хотелось бы верить, что это просто случайный прохожий, но походка слишком знакомо нагоняет тревожность и напряжение, чтобы сомневаться. —Че, Крискас выгнал? — слышит Впискас голос Врискаса. Уже у себя за спиной. Улыбка так и звучит. Он даже назвал Крискаса по имени. Удивительно. Впискас поворачивается к Врискасу и смотрит на привычную наглую ухмылку. —Чего тебе надо? — чуть оскалился Впискас. Голос слегка захрипел из-за недавно выкуренных сигарет. Врискас только улыбнулся ещё шире и без зазрения совести уселся рядом. Бедра соприкоснулись. Плечи тоже. Сука. Он специально? —Сигарета есть? — Врискас чуть выгнул бровь. Впискас скосил на него взгляд: —Ну... Есть. —Поделись, — улыбка снова вернулась на наглую рожу. —Еще чего тебе сделать? Врискас только улыбнулся еще шире и поглядел Впискасу в глаза. Это значило что-то вроде «не отстану, пока не дашь». Впискас сматерился себе под нос и достал одну сигарету, заодно сунул Врискасу зажигалку. На лице последнего наглая улыбка расплылась в довольную. Сигаретный дым снова пополз в воздух. Впискасу казалось, что Врискас не курит. —Зажигалку себе оставь. Даже трогать ее после тебя не хочу, — пробурчал Впискас. Зеленый прыснул и сунул ее себе в карман, ничуть не расстроившись. Вот тварь, а. Харизматичный ублюдок. Впискас закусил губу. Мысли снова куда-то поплыли. Куда-то не туда. От Врискаса веяло каким-то приятным теплом. Сигаретный дым сбивал его настоящий запах, но это не особо-то мешало, учитывая, что Впискас пах (а скорее вонял) ровно так же. А вообще-то, Врискас не очень-то раздражает... Когда молчит. Но ладно, так уж и быть, без его наглости было бы скучно. Было бы не то. Впискаса преследовало ощущение, что Врискасу что-то надо. Ну не мог же он вот так без причин... Врискас метнул взгляд в сторону Впискаса. От последнего это не укрылось, хотя тот едва ли следил за происходящим. Наверное, не стоит так расслабляться в присутствии Врискаса. Он же все-таки... Враг. Врискас снова посмотрел на Впискаса, на этот раз прямо настаивая на зрительном контакте. Зачем? Впискас нехотя повернулся и посмотрел зеленому в глаза. В этот раз взгляд был каким-то слишком серьёзным. —Что тебе надо? — Впискас чуть приподнял одну бровь. Такой вопрос уже был. —Ты... Блядь...— сыпется еще мат, а потом Врискас наконец-то произносит что-то адекватное (наверное, впервые за свою жизнь). —Прости. Впискас только смотрит на него. Заставлять себя злиться дальше уже просто невозможно.