Не вижу зла, не говорю о зле, а с остальным разберётся трава [Растаман, Слепой, Парень с зашитым ртом]

–Чувааак, эта вечеринка отстой. "Вечеринкой" спонсор этого самого мероприятия–чилловый парень с неподозрительно красными глазами и смешной прической–окрестил небольшое сборище людей в кабинете. Можно было бы и в гостиной засесть, да вайбы не те и слишком много унылых товарищей (на длинного, мёрзлого, сгоревшего и сестриц смотрим, ага-да). Хотя и тут сборище не из оптимистов. Один Травник на себе весь настрой держит. По бокам от него–Слепец и Молчун, дернутые из своих убежищ. И всё таки, проводить "тусовку" решено было в кабинете. Тут. как-то... Удобнее, что ли. Диванчик кайфовый, столик, на который удобно разместили добровольно-спизженное у хозяина радио (у которого рабочих станций–шиш да нихера). –Почему "отстой"?.. ты ведь только что говорил, что тебе, эм.. "в кайф".–Слепой смотрит в сторону, где предположительно разместился Растаман и отпивает из банки с пивом. Морщится. Всё же, пиво никогда не было его любимым напитком. Но не то что бы у них много выбора. Растаман шумно затягивается и также шумно выдыхает. Не хватает только привычного "ну мля..." –Да ёп, вся ситуевина отстой. За окном пиздец, солнце-гости-ультранасилие, кчаунутые ещё эти.. ваще не чилловые. И кинич не посмотришь! Нет бы по телеку че показывали, так там то же, че за окном. А кассет нет.. хотя я подумываю сгонять до хаты кореша, может у него че есть. Он недалеко тут. Может и пластинки долгонуть выйдет! Банка с пивом из рук Слепого исчезает, заменяясь, предположительно, самокруткой. Откуда этот парень до сих пор берёт траву–та ещё загадка. Судя по разочарованному "фу", Растаман от пива тоже не в восторге. –Хозяин дома ещё... Хмырь, блин. Звал его с нами затусить, а он отмахнулся "делами"–ага, по чужим ртам лазить и зубы проверять,–и свалил. Ещё и настойку забрал, уёба, в обмен на радио. А у меня их, так-то, дефицит! –Стой, у тебя есть настойка? –Ага, у Моти, вон, одна. С, э... Да хер ее, какая-то хвойная. У Домвлада вроде на травах. И ещё чето в сумке, но! Я их берегу! А то без настоек чет совсем уныло станет, а уныние эт не круто. Да, Моть? Сбоку доносится мычание, какой-то шорох и привычные неразборчивые слова. "Мотя", как его окрестил Растаман, когда тот пытался выговорить свое имя, парень с зашитым ртом, перетягивается к Слепому и сует в руки стеклянную бутыль. Должно быть, настойка. В самом деле пахнет лесом. –Аай, вот ты меня понимаешь. Эт клёво. А ты че думаешь, слепыш? –А? –Уныние отстой? –А... Ну да. Отстой? Судя по шорохам и пропавшему рядом теплу, Растаман поднялся. Судя по грохоту пластика и скрипа дерева–залез на стол. –Ну и супер! Тогда предлагаю, как стемнеет, смотаться за всякими увеселительными ништяками, втроем поди дотащим. А то эти кислые мины в гостиной и на кухне–без обид, Слепой,–всю малину портят. Че думаете? Молчун, впервые за время что он тут, смеётся и, наверное, кивает. Должно быть, веселится перформансом, что остается за гранью видимости для слепого. Но и он, зараженный чужим смехом и прожженный травяным дымом, тоже не может сдержать смешков. –Я тоже за. –Ништяк!–Растаман соскакивает со стола и в это же мгновение радио с привычным трещанием сбитой волны выдает куски "Don't stop me now" от Queen.–Ну тогда, получается, забились! И, внезапно дергая новообретённых сообщников за руки, куда то тащит, явно пританцовывая. –К-куда это мы? Прямо сейчас пойдём? –Даааа неее,–Травокур тянет слова, ведя уже одного слепого по коридору. Молчащий, вроде, просто идет рядом. –Устроим рейд на хозяйскую кухню. Идти на пустой желудок–хуйня идея. И в этот момент, пока они, найдя остатки каких-то бутеров в холодильнике, сидят на кухне под до сих пор звучащую по захваченному с собой радио песню Квин и смеются, можно ненадолго забыть о плохом. Не вспоминать увиденного. Не говорить о прожитом. Не слушать по радио ставших обыденностью ужасов, пока играет музыка. И с остальным они тоже, наверняка, справятся.