Голодный обморок [Бледный маньяк/Домовладелец]

По телевизору всё твердят о солнце да о гостях, не затыкаясь. О больных и сумасшедших, что убивают себе подобных, стоит совпасть паре признаков, о безумцах что вкладывают себя в руки смерти самостоятельно, возводя эту глупую жертвенность в культ. Да даже о бледной осточертевшей фигуре пробрасывается пара-тройка слов раз в пару дней. Однако есть кое-что, что осталось в тени за коллективным страхом и безумием. Чёртова бытовуха. Никто не говорил, что уживаться придется с боем и компромиссами почти себе в убыток для банального выживания. Никто не говорил о ссорах и конфликтах, которые решать придется чуть ли ни всем домом. И, разумеется никто не говорил, что поддерживать регулярность приемов пищи во время конца света станет в разы сложнее. Да что уж там: даже от пары-тройки лишних ртов расход еды становился в разы больше. А ведь кто-то еще и ближних своих,–исключительно территориально,–умудрялся доедать, даже облюбовав хозяйский холодильник. Такие особи, разумеется, надолго не задерживались, получая либо явку в КЧС, либо щедрую дозу свинца прямо в лоб. С нехваткой еды это, правда, не сильно помогало. Потому, что если первое время поставки продуктов были относительно стабильны, то вскоре эта самая стабильность начала сходить на нет. Поисчезали овощи, прочие скоропортящиеся продукты, а к началу второй недели и вовсе к дефициту стали подходить почти священные крупа, макароны и консервы. О мясе, что и в обычные дни редкость, нечего и говорить. Оттого некоторые дни домовладельцем проживались в проголодь. Что, в моменте, не ощущалось так остро: всё же, большую часть времени он отсыпался за прерываемый ночной сон. Комедия, не иначе: спит домовладелец больше обычного, и днем и ночью, а вот энергия и бодрость как будто наоборот идут в минус. Хотя чего ещё стоило ожидать от незапланированных голодовок? Ещё и перебиваемых день через день одним только пивом да кофе. Смертоносная смесь для желудка. Поэтому лишь вопросом времени было, когда домовладельца свернёт. Голод, тянущий желудок, будит посреди ночи, а уснуть не дает уже отчетливый стук. Навязчивый и до тошноты знакомый. Открывать персоне за дверью ой как не хочется. Не из страха свёрнутой шеи, нет–дом полон людей. Просто не хочется позорно урчать животом на чужую потеху. Так что сперва бы до кухни доползти. Запихнуть в пересохшее горло хоть что-то съестное, быть может даже сварить что-то чуть сытнее хлеба с солью, а уже потом разбираться с навязчивым фонарным столбом за дверью. Однако план по пизде идёт на первых же шагах. В прямом смысле. Стоит хозяину дома покинуть пределы комнаты и перешагнуть в коридор, в глазах плывёт. Зеленоватые в ночном мраке стены скачут и трещат пятнышками, и всё как-то очень и очень неприятно темнеет. Желудок еще сводит бонусом. Ну супер. У Домовладельца были надежды удержаться на ногах. Ухватившись за ручку своей же двери, он ждал, пока картинка перед глазами прояснится, а тело удасться разогнуть, однако замученный отсутствием еды организм решил иначе. Переход в аварийный режим приводит к неминуемому падению. "Ну вот и всё" –пробегает на задворках тухнущего разума мысль–"так и помру на этом блядском полу." И под, господи, когда он уже прекратит, непрерывный стук, сознание его угасает. *** Пробуждает его... Запах. Слишком резкий и непривычный для его дома. Почти забытый. Утерянный в неделях безвкусных макарон и остатков круп. Картошка. Жаренная, ароматная–наверняка с луком–и смешивающаяся с запахом.. мяса? Домовладелец открывает глаза, инстинктивно хватаясь за что-то перед ним. Кажется, стол. Он ошарашенно оглядывается, бегает по кухне глазами, ища причину запаха: почти готов смахнуть на предсмертную галлюцинацию. Потому что у плиты, шкрябая сковороду лопаткой, стоит длинная бледная фигура. Фигура, кою он узнает из тысяч. Чужая шея с слышимым щелчком проворачивается. Бледный, расплываясь в улыбке, выключает огонь и поворачивается целиком. –А... Пришел в себя наконец? Домовладелец чувствует, что пошевелиться не может. Но неясно, от страха или голода. Бледный возится с шкафами, гремя посудой, и выуживает тарелку и вилку. Перекладывает быстрыми движениями ароматный картофель (с голодухи, наверное, и обычный вареный бы показался ему ароматным) с мясом и ставит на стол. Следом на столе появляются вилка и стакан с черным чаем. –Ну чего же ты так? Совсем себя не бережёшь. Голодная смерть, знаешь, не самая приятная вещь. Домовладелец не слушает. Игнорируя сидящего напротив в пародии на креветку Бледного, хватается за вилку. Рот полнится слюной, а живот вновь сводит спазмом. В этот раз от предвкушения. Плевать, если оно отравлено. Плевать, если на вкус будет отвратным. Сейчас все в его теле вопит от голода. Ему нужно поесть. Ему срочно нужно получить хоть какие-то калории. Сколько он не ел вообще? Не помнит. Первый кусок отправляется в рот, обжигая. На боль плевать, это будет волновать его позже. Домовладелец почти не жуёт, после пары укусов сразу глотая. По щекам катится влага, и он не уверен, от ожогов ли это или от впервые за долгое время нормальной пищи. Картошка местами сожжена, местами сыровата. Мясо, в котором узнается говяжья тушенка из подвала, лишь едва подогрета. Лук нарезан слишком крупно и его до неприличия много. И даже так, это самая желанная еда, что он ел за последнее время. –Ну, ну, к чему ты торопишься так? Подавишься же. Еда от тебя сейчас никуда не убежит.–тянет Бледный, не прекращая наблюдать. И Домовладелец, как по команде, давится. Почти сразу, о как удобно, под рукой оказывается чай, а через стол для хлопков по спине тянется длинная бледная грабля. Чай сладкий и крепкий, успевший остыть, становится спасением от смерти ещё более нелепой, чем голодный обморок. Теперь, когда Домовладелец чувствует наполненность, он позволяет себе передышку. Буквально: ложится лбом в стол и дышит ртом, пока где-то к груди от непривычного количества пищи подкатывает тошнота. Костяная рука, что до этого опасно нависала над плечом, теперь мягко ложится на макушку. Ерошит легко. –Оголодал, как бродячая собака... Чего ж не погонишь "соседей", что так тебя объедают, что ты в обмороки падаешь? На языке вертится ответ, мол, причина сейчас прямо перед ним, однако слова не вяжутся в предложение. И думать сложно. Вместо этого назревает вопрос. –Почему ты тут вообще? И зачем ты... Бледный как-то раздраженно стрекочет. Или стучит. Или что вообще это за звук. –Потому что я не хочу чтобы ты так нелепо подох. Тем более так рано. Это... Разочаровывающе, знаешь. –А если ты сейчас так спокойно... Тут.. что обычно тебе мешает зайти? –То, что ты не один. –Так я и тогда был не один, дом полон- –И ты думаешь, что кто-то из них, спящих, в ту же минуту пришел бы тебе на помощь? Домовладелец не отвечает. Ответ на вопрос и так очевиден. Разумеется, он не может их винить в том, что никто не пришел на помощь. Но если бы Бледный Гость решил быть менее благосклонным и прикончил ещё тогда, в коридоре, вышел бы хоть кто-то на его предсмертные вопли? Хороший вопрос. Думать над ним, впрочем, не хочется. В лучшем случае, его истерзанный труп обнаружили бы под утро. –А сейчас что? Шею свернёшь и скальп снимешь?–домовладелец бормочет в стол безразлично. –Разумеется нет. Ты ведь не один дома. Домовладелец лениво поворачивает голову, недоуменно кривясь. –Сам себе противоречишь. Бледный улыбается, но в этом нет привычной жути. Улыбка выглядит почти дружелюбно. –Ничуть. Как бы ни хотелось, а спорить с этим извергом бесполезно. Домовладелец снова упирается лбом в теплое дерево стола, пока его голову ерошит и скребёт чужая рука. Плевать. Он сыт, а это всё, что ему нужно в данный момент. Хотя... Не успевает он додумать мысль, как за пределом видимости двигаются, выбираясь из-за стола, и оказываются рядом. Хозяин дома даже дернуться не пытается–разморило. Однако когда его, аки кота, хватают под руки и вытягивают с нагретого места, возмущение рвется из его рта. Хоть и не особо настойчиво и больше обиженно, что потревожили застольный сон. –Э-э, куда? Верни на место, гад, я тут уснул почти. Бледных хихикает хрипуче и, еще более внезапно для Домовладельца, сгребает на руки. Вырваться из клетки рук не представляется возможным. –Ну так и никто не мешает тебе спать. Пока что. Но не кажется тебе, что лучше будет это делать в собственной спальне? Лёжа на матрасе, а не согнувшись за столом? Справедливо. Впрочем, высказаться ни за, ни против он не успевает: сонливость берёт верх и, в неожиданно удобной и безопасной лежанке из чужих костяных рук, он засыпает раньше, чем оказывается в спальне. Сколько он спал, трудно сказать: спросонья тело и разум плывут в привычной дезориентации, однако чувствует он себя на удивление отдохнувшим. Ещё и желудок не сводит привычной голодной судорогой–ну красота! И, что ещё приятнее, когда он выбирается из постели, на прикроватной тумбе его уже поджидают стакан воды и пара простых бутербродов. И, что чуть более напряжно–записка, кривым почерком гласящая: "жди доставку :)" Хочется верить, что доставкой окажется не чей-то труп... Или что-то, что убьет его и жильцов. А остальное его, пожалуй, устроит.