Глава 4: Острый Коготь и Двадцать Три Короны

Косой Переулок встретил их грохотом, криками торговцев и вихрем запахов — от сладкой ваты и жареных жуков до пыльного аромата старых книг. Хагрид, все еще смущенный вчерашним допросом, старался играть роль гостеприимного гида. — Вот «Метлы-метлы» — лучшие гоночные модели! А там «Кабанья голова» — паб, не ходи туда... О, смотри, Мадам Малкин — оденем тебя с ног до головы! Гарри кивал, но его внимание было приковано не к витринам, а к людям. К их поведению. Он видел, как прохожие начинали шептаться, завидя его шрам. Он видел в их глазах не здоровый интерес, а нечто иное — религиозный трепет, болезненное любопытство. Он был для них артефактом, а не человеком. Его план «быть серым и невидимым» в этом мире был бы невозможен. Значит, нужен был другой план. План, где его слава станет не ярлыком, но щитом и оружием. — Сначала банк, Хагрид, — вежливо, но твердо прервал он восторги великана. — Нужно решить финансовые вопросы. Гринготтс возвышался ослепительно-белой мраморной глыбой. Гарри с интересом отметил существование не-человеческой расы с такой явной властью и влиянием. Это был новый, важный фактор. Войдя внутрь, он отделился от Хагрида, который пошел к своему счету, и направился к свободному гоблину. Тот сидел на высокой табуретке и с холодным, оценивающим взглядом водил пером по толстой книге. Его имена табличка гласила: «Гриппрук». — Я хочу получить доступ к своему сейфу, — сказал Гарри, его голос был ровным и лишенным подобострастия, которое обычно выказывали волшебники. Гоблин медленно поднял на него глаза. Взгляд был острым, как бритва. —Имя? —Гарри Поттер. —Ключ? —У меня его нет. Я впервые здесь. Я предполагаю, что для таких случаев существуют процедуры верификации. Гриппрук чуть заметно наклонил голову. Уважение к процедурам — это то, что гоблины ценили. —Кровь, — коротко сказал он, доставая из-под стола пергамент и серебряный кинжал с причудливой рукоятью. Гарри без колебаний взял кинжал и сделал легкий надрез на пальце. Капля крови упала на пергамент. Бумага не впитала ее. Вместо этого кровь растеклась, превращаясь в сложные узоры, напоминающие генеалогическое древо. Имена начали вспыхивать золотым, алым и черным огнем. Поттер. Блэк. Певрелл... Слизерин... Гонт... Имена, которые Гарри знал из книг Петуньи, и десятки других, забытых и угасших. Гриппрук, всегда бесстрастный, замер. Его длинные пальцы сжали край стола. —Это... необычно, — произнес он, и в его скрипучем голосе прозвучало нечто, похожее на awe. — По праву завоевания... наследования... и пророчества. Вы — Лорд двадцати трех магических родов. Гарри сохранял ледяное спокойствие, хотя его ум лихорадочно работал. Двадцать три. Это было больше, чем он мог предположить. Это была не удача. Это была сила. Необходимый капитал. — Я хотел бы вступить в свои права, — сказал он. — И обсудить условия управления моими активами. Гриппрук внимательно посмотрел на него. Взгляд был уже иным — не на клиента, а на равного. На силу. —Это потребует времени. И... определенного подхода. Следуйте за мной, Лорд Поттер. Он провел Гарри в глубокие залы банка, в личный кабинет, где пахло старым пергаментом и холодным металлом. На столе уже лежали кипы документов и несколько древнего вида шкатулок. — Проверка крови показала также... блокировки и компульсы на вашей магической сердцевине, — Гриппрук указал длинным ногтем на одно из имен на все еще светящемся пергаменте. — Мощные. Нанесены в раннем детстве. Они подавляют часть вашей силы и... влияют на эмоциональный отклик. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Но его голос остался ровным. —Можно ли их снять? —За плату и с вашего формального согласия — да. Процедура болезненна. — Делайте. Ритуал занял час. Гарри стиснул зубы, когда гоблинские маги работали с его собственной кровью и магией, разрывая чужие чары. Он чувствовал, как внутри него что-то ломается, высвобождаясь. Когда все закончилось, мир вокруг зазвучал громче, цвета стали ярче, а в груди забилась новая, незнакомая сила — темная, древняя и безраздельно его. — Готово, — сказал Гриппрук. — Теперь вы — единственный хозяин своей судьбы. В магическом смысле. Гарри глубоко вздохнул. Он чувствовал себя... целым. —Благодарю вас. Теперь обсудим наш будущий альянс. Я нуждаюсь в компетентных финансовых советниках и... дипломатических каналах. Я понимаю, что отношения между вашим народом и Министерством магии оставляют желать лучшего. Глаза Гриппрука блеснули. —Вы говорите на языке выгоды. Это понятно. Что вы предлагаете? — Я предлагаю перспективу, — ответил Гарри. — Я — Лорд двадцати трех домов. Многие из них имеют древние договоры и долги перед кланом Гриппхуков. В обмен на вашу лояльность, конфиденциальность и... определенные неофициальные услуги... я использую свое будущее влияние, чтобы пересмотреть эти договоры. В вашу пользу. И вернуть гоблинам то, что у них было отнято. В кабинете повисла тишина. Гарри только что предложил им сделку, о которой гоблины мечтали веками. — Вам потребуется ключ, — наконец сказал Гриппрук. — Не обычный. Ритуальный. Он будет связан с вашей кровью и будет открывать не только сейф, но и... другие двери. Двери, закрытые для волшебников. Он протянул Гарри небольшой кинжал из обсидиана, рукоять которого была выточена в виде драконьей головы. — Гоблины видят суть. В вас есть тень, Лорд Поттер. Тень, которая может вырасти и покрыть все. Среди наших есть прозвище для таких, как вы. «Острый Коготь». Тот, кто разрывает старые путы. Мы будем наблюдать. И если вы будете держать слово... клан Гриппхуков будет вашим. Гарри взял кинжал. Он был идеально сбалансированным. —Договорились. Когда он вышел из кабинета, его встречал взволнованный Хагрид. —Гарри! Где ты был? Я везде обыскался! — Извините, — с обычной вежливой улыбкой ответил Гарри. — Задержался в очереди. Пойдемте покупать палочку? Он был все тем же скромным мальчиком. Но в кармане его мантий лежал обсидиановый кинжал, а в крови пела новая освобожденная сила двадцати трех родов. Он сделал первый и самый важный ход. Он нашел своих первых союзников. Игра началась